Текст книги "Фрай Уэнсли – охотник на демона. Книга вторая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/fray-uensli-ohotnik-na-demona-kniga-vtoraya-127941.jpg)
Автор книги: Эрика Легранж
Жанр: Историческое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Я была его племянницей, дочерью двоюродной сестры. Это возмутительно, относится ко мне, словно я преступница, я ничего плохого не сделала, не убивала никого.
– Вот это они и установят. Хотя по показаниям свидетелей, вы называли его возлюбленным, и если честно, это аморально – иметь сношения с родственником без вступления с ним в брак.
Жаннетт побагровела от возмущения, она надеялась на несколько другую развязку происходящих событий и вдруг ее обвиняют в прелюбодействии с родственником, хотя все это лишь вымышленная история для наивных смертных и покойного управляющего. Когда мужчины покидали комнату, она не упустила шанса выкрикнуть напоследок:
– Грязная скотина, я еще привлеку тебя к ответственности, запомни об этом.
Два джентльмена чуть скривились от сквернословия дамочки, которая считалась образчиком воспитанности. Во второй комнате расположили Фрейлин и девушка встретила господина Ласко вежливым поклоном, но стоило двери за ним прикрыться, она тут же бросилась в объятия Фрая, и не потому что боялась за свою судьбу, просто произошло столько событий и ей требовалось надежное плечо друга и любимого. Он не стал ее отстранять, был благодарен за свое спасение от колдовства.
– Я тогда вспылила, когда увидела, что ты хочешь ее поцеловать. И хотя знала, какими чарами обладает эта ведьма, все равно мое сердце больно сжалось. Ты можешь смело на меня сердиться, но я просто не могу сдерживать тех чувств, которые испытываю к тебе.
Фрай взглянул в ее красивые, зеленые глаза и прижался к ним лбом, теперь ему известны были ее чувства, и в этот раз все настоящее – не магия пеленой скрывающая правду или красивой картинкой прикрывающая зло.
– Я ни в чем тебя не виню, ты поступила подолгу сердца, и спасла меня. Не знаю, чтобы со мной сделала эта ведьма, не появись ты вовремя. И я не злился на тебя, но опасался, потому что не доверял до конца, боялся, что ты по-прежнему шпионка графа.
– Нет, и я могу тебе это доказать. Я украла у него зеркало и несла его тебе, но потеряла, когда увидела вас почти целующихся. Фрай, я бы никогда тебя добровольно не предала, я шпионила по незнанию, не хотела предавать и преподобного Вейта, я просто с восхищением за ним наблюдала. О, если бы я знала, что приношу людям непоправимые несчастья, мы бы с тобой не встретились никогда.
– И это было бы печально, потому что, без твоей помощи, я не обрел бы понимание моего дара и, наверное, умер бы при любой-другой стычке. Я очень жалею, что так относился, прости меня.
Она прижалась к нему и заплакала:
– В том нет твоей вины, я изначально приносила многим несчастья. Из-за меня мой муж выпустил в мир чудовище, потом я просто служила злу. А когда у меня появился шанс все исправить, то продолжала портить людям судьбы.
Больше они не разговаривали и когда в дверь учтиво постучались, нехотя расставались. Фрай поцеловал на прощание тоненькие пальчики, покалеченные сегодняшней борьбой с ведьмой, а девушка наградила его таким взглядом, полным обожания, что они не устояли, их губы сами примкнули друг другу, потому что нет ничего слаще воссоединения любящих сердец, а эта помеха лишь временная для них. Но пришло время пока покинуть Фрейлин, не нарушая данное слово, рассчитывая на помощь Батлера и его содействие в скором освобождении прибывшей чужачки.
ГЛАВА 6. Спасительное геройство горе-убийцы
Фрай упросил мистера Ласко присутствовать на допросе Бирюка, который последовал, как только были взяты показания у всех задействованных лиц. Он выслушал обеих девушек, Фрая и даже своих наемников, а теперь перед ним предстал убийца.
Бирюка ввели закованного в цепи, будто он представлял опасность для остальных, хотя буйнопомешанный ни разу не проявил агрессии в отношении задержавших его стражников. Да и теперь проявлял непоколебимое спокойствие и даже улыбнулся пастору.
– Бирюк! – по-свойски начал мистер Ласко, потому что все так называли этого человека. – Ты сознаешься в том, что убил нашего управляющего – Теодора Делайла, хладнокровно лишив его жизни выстрелом.
– Да, мистер главнокомандующий, я именно его и убил, – спокойно ответил сторож.
– Зачем ты это сделал? Он же не причинил тебе вреда?
Фрай хотел вступиться за сторожа, сказать, что если бы не его помощь, то околдованный Делайл убил сразу двух людей, не отдавая себе в этом отчета, но предупредительный жест главного караульного, предотвратил всякие попытки к оправданию опрашиваемого человека.
– Он не причинял никому вреда по собственной воле, но по велению зла мог убить сразу несколько человек и оправдывать это самое зло, облачив его в ангела.
– Тогда скажи, что с тобой случилось ночью, мы почитали тебя умершим и даже обгоревшее тело из сторожки вынесли, как оказывается не твое. Теперь мне в отчете придется опровергнуть утреннее письмо покойного управляющего, написав, что мертвец восстал и решил править суд.
– На мою жизнь покушались, я догадывался об этом, увидев у ворот предвестника смерти. Я ведь сразу заподозрил ту девицу, она всегда казалась мне какой-то неправильной, но Делайл выгораживал ее, назвал племянницей. Хотя какая она ему к черту племянница, он отродясь семьи не имел, а тут вдруг проникся родственной любовью? И теперь я убедился, что от нее следует ждать беды. А сегодня ночью зло доказало, что я стал им помехой: меня заперли и я был беззащитной жертвой, но это они так думали. Кто-то ко мне влез, хотел поджечь сторожку изнутри, чтобы все подумали, что я окончательно свихнутый. И тем незнакомцем был труп Сида Гроха, который упал с лошади в прошлом году. Они прислали ко мне оживленного мертвеца, чтобы он сжег меня заживо. Вот только я научился противостоять злу – опутав его веревками, я читал Библию, и оно не могло на меня напасть, но мой дом загорелся. Я не хотел умирать и выскочил из сторожки, удрав в лес. Это показалось малодушным поступком, но мертвец сгорел там, не успев рассыпаться, его тело вы и обнаружили. А я прятался все это время, малодушно опасаясь теней, но зло теперь не бродит в поисках случайных жертв, оно ушло по призыву мага, я знаю… Не смотрите на меня, будто я свихнутый, просто так мне сказали духи леса. Ночь и первую половину дня я удачно пересидел, пока не увидел сову.
– Вы увидели птицу и решили, что пора возвращаться в замок.
– Я увидел не простую сову, она перекидыш и несла в клюве зеркало. Очень необычный и тяжелый предмет, чтобы обычная птица просто смогла тащить его на лету. Я последовал за ней, за той птицей, которую мне не позволили сжечь, а ведь в ней таилась колдовская сила. И вдруг зеркало выпало из ее лап, и она бросилась в окно, разбив его. Вы же понимаете, что я просто не мог оставаться безучастным. Я поднял зеркало, – на этом месте Бирюк прервался, достав из помятого сюртука странный предмет – старинное женское зеркальце в золотой оправе с драгоценными камнями. Мистер Ласко и Уэнсли отвесили челюсть, наблюдая за дорогим предметом обихода в руках бедного сторожа.
– А ты точно не украл его из замковых камор?
– Нет, можете проверить все замки, я бы не открыл их, не оставив следов. Эту вещь я поднял и знаете, что я там увидел? Нет, не свое отражение, этот предмет показал мне, что происходило внутри, как молодая девушка, которую я знал под личиной племянницы управляющего, преображается в старуху, как к ней подходит Делайл, и она управляет им, будто марионеткой. Тогда я понял, что эта девица таит в себе зло, она подчиняет людей. Я быстро схватился за ружье, которое твои люди просто положили на каменной ограде, видимо в спешке. И выстрелил, потому что увидел, как Делайл действует не по своей воле, им управляет ведьма…
– Это очень интересный разговор, хотя я не считаю его правдоподобным, скорее всего, ты убил управляющего из мести за то, что он упек тебя в сторожку.
– Ну, если бы я мстил, они все были бы мертвы! – он вскочил и указал на Фрая, который молча сидел в сторонке.
Молодой человек встрепенулся, главный караульный тоже дернулся схватиться за палку, чтобы предупредить нападение. Но Бирюк не собирался нападать на Фрая, он спокойно сел на предоставленный для допросов стул и продолжил спокойным тоном:
– Я принял правильное решение, нужно еще сжечь ведьму на костре и тогда будет легче дышать, потому что сейчас почти уверен, что она повинна в некоторой степени и в других злодеяниях.
– Каких других злодеяниях? – поинтересовался мистер Ласко. – После загадочной смерти старого виконта до последнего дня у нас не случалось никаких происшествий, Бирюк, ты уже начинаешь на ходу выдумывать…
– Вот именно, я про то и говорю. Эта ведьма довела старика до смерти, а Делайл ее поддерживал.
– Чего ты городишь, она тогда еще девчушкой была, посмотри сколько ей лет на вид.
– Это все маска, уверяю вас, она стара, как этот замок, клянусь своими костями.
Мистер Ласко покачал головой, этот допрос больше был похож на постановку пьесы Шекспира про бога фей и эльфов, про ведьм и нечистого, о которой городил Бирюк.
Но мистер Уэнсли не мог больше молчать, он видел осудительный взгляд старшего караульного и решил вмешаться:
– Вы можете и меня считать свихнутым, но это правда. Та девушка одела личину маленького ангела, а ведь она старуха с огромным колдовским даром. Не появись Бирюк, я был бы точно мертв, как и моя спутница. А мистер Делайл начал бы учинять непонятные поступки, одержимый служению ей.
– И что вы мне предлагаете – отпустить убийцу, и предать сожжению девицу, только от того, что ее упрекнули в ведовстве?
Фраю нечем было защищаться, разве только добрым расположением Батлера, но тому придется поверить на слово о виновности и невиновности человека:
– Что вы будете делать с Бирюком?
– Посадим пока под стражу, а потом вызовем конвой, который сопроводит его в тюрьму по обвинению в убийстве.
– Мистер Уэнсли, не старайтесь меня выгородить, я ведь действительно убийца, только даже сейчас уверен, что поступил правильно, потому что слугами зла становятся даже самые почтенные люди.
Его увели в третью комнату и приставили караульных, которые будут меняться через каждые несколько часов. Мистер Ласко засел за письма в надежде сразу отослать их нарочным, как только гонец вернется. Фрай оставался на свободе, но не чувствовал себя освобожденным от зоркого караула, который разместился в жилом доме.
Молодой человек почувствовал тяжесть усталости, он плохо спал прошлую ночь, а теперь просто валится с ног. Он задремал, стоило только лечь. И теперь освобожденный от всяких чар, мог пользоваться своим даром, ему снова приснились красивый лес и необычный луг. Он шагал ими побыстрее встретиться с дреямой и переговорить с загадочной посетительницей его снов.
– Смертный, ты снова оказался в долине, – заговорило существо, только теперь оно было не стволом дерева, а ожившим камнем, мимо которого как раз проходил пастор. И в этот раз он нисколько ей не удивился, ибо суть не так важна, как разум.
– Да, видимо мне нужно с тобой поговорить, потому что, я запутался во всей этой чертовщине, которая пытается меня контролировать.
– Я тебе говорила про ловушки, смертный. Приготовься, они уже начали войну, избрав самые слабые твои стороны. И пусть мне нельзя открывать все карты перед тобой, но когда ты захочешь именно моей помощи, просто позови Аль-Тур-Дрею, ибо это мое имя, и я постараюсь что-то предпринять.
– Почему в этот раз ты мне взялась помогать, вашему народу ведь все равно, что будет со смертными, или планы резко изменились?
– Потому что они начали питаться нашей магией, высасывать наш сказочный чертог.
– Неужели им не хватает сил Кровавого Алтаря?
– Демон перестал делиться силой, смертный. Потому что у него появился противник. Но большего я тебе уже не скажу, твое время вычерпано, уходи прочь.
Новый толчок и ошеломленный Фрай проснулся, в этот раз его будили среди ночи. И это был караульный, который буквально ворвался в его покои:
– Мистер Уэнсли, там такое творится!!! – закричал перепуганный мужчина, пытаясь поскорее стрясти спящего с кровати.
– Что произошло? – удивился сонный пастор, от резко пробуждения он еще не мог определиться, что собственно от него хотят.
– Наша пленница, она беснуется. Она… она… я даже передать вам не могу, что эта мерзость сотворила.
Тут Уэнсли уже пришел в себя, быстро накинул халат и схватил свой меч, потому что мало ли что случиться с ним, а еще схватил огнестрельное оружие, вдруг придется применить и его. В этот раз его пистолет снабдили серебряными пулями, а еще у него в сумке лежала свяченная вода. Теперь экзорцист готов сразиться хоть с полком нечисти. Они быстро спустились вниз, а там творилась настоящая суматоха. Потому что ведьма решила не дожидаться, пока ее посадят в тюрьму. Караульный сказал, что как раз шел менять стоящих у дверей парней, но те будто сума сошли, они начали отстреливаться. А потом полностью забаррикадировали коридор, отрезая подступ к плененным. А ведь кроме мисс Дюбуа там находилась Фрейлин и бедный Бирюк. Уэнсли похолодел от мысли, что сейчас ведьма может причинить его возлюбленной вред. Нужно скорее снять оборону. По пути ему попался мистер Ласко, ему пришлось раздавать указания, а еще пытаться вести переговоры со своими людьми:
– Дрюк, Сэм, Питер, Гринн, вы что творите? Немедленно снимите блокаду, я вам приказываю.
– Ты нам не смеешь приказывать, узурпатор клятый, мы тебе больше не подчиняемся.
– Что тут произошло? – поинтересовался подошедший Фрай, наблюдая неестественно бледное лицо старшего караульного, кажется, он был ранен, его предплечье перевязано наспех и покрыто бурыми пятнами.
– Они словно помешались, перестали меня слушать, убили пришедших сменщиков, один только остался, который последним шел, я его к вам отправил.
– Они подпали под ее чары, потому что эта ведьма обладает даром очаровывать людей, настолько, что они теряют здравый рассудок.
– Да я это понял, и что мне теперь делать с этими околдованными, между прочим, опытные стрелки, я чудом увернулся, а так бы сразу в голову попали.
Фрай задумался, молодой пастор и сам толком не знал, как снять чары опытной ведьмы, ему лишь чудом удалось отделаться от ее очарования и не без помощи Фрейлин. Но есть же способ оградиться от любого колдовства, он открыл свою сумку, разыскивая святые летописи и в руках оказались бутылочки со святой водицей – призрачная догадка замаячила в голове, вот только как осуществить ее и остаться в живых, он обратился к своему спутнику.
– Мистер Ласко, мне нужно, чтобы вы попали в ваших караульных этими бутылочками, увы, я стрелять не умею.
Старший караульный неуверенно потер свою раненную руку, видимо рана доставляла боль в мышцах. При этом, мужчина немного кривился от боли, рассуждая как бы почестней объяснить наглому священнику, что и его силы не беспредельны. Это Фрай прочел в его глазах, понимая, что сейчас над ним либо посмеются, либо очень внятно объяснят о нормальности его мышления. Но раненый джентльмен помолчал еще некоторое время, пока оставшийся верным ему отряд, только и делал, что опасливо выглядывал из-за угла.
– Бросаете вы, я стреляю, – ответил мистер Ласко.– Только закиньте подальше, иначе вода на них не попадет.
Уэнсли довольно кивнул, кажется, его восприняли не как сумасшедшего и это радовало. Он неуверенно замахнулся, но увидев осуждающий взгляд своего напарника, применил всю силу, на которую был способен. Бутылочка полетела в коридор, и удачливый выстрел разбил небольшую колбу. В ответ послышалось два удачливых выстрела противника и Фрай увернулся от штукатурки, с силой отлетевшей от угла, а вот Ласко получил заметную царапину вдоль щеки, хорошо хоть не глубокую. Он мужественно отпрянул, схватившись за скулу, наступила тишина. Противники стихли, а затем произошел разговор, обороняющихся было двое из четырех, где отсутствовали остальные, неизвестно:
– Сэм, а почему мы в них стреляем? – было задано довольно отчетливо.
– Потому что, Дрюк, она нам так приказала.
– Кто она? – между околдованными патрульными началась борьба, тот, кого звали Дрюк лишился контроля над собой, свяченная вода не подвела, а вот его напарник отчаянно пытался переубедить товарища. Выстрел, второй и все затихло, в это же момент мистер Ласко решил действовать самым решительным образом. Мужчина спохватился из своего оборонительного угла и бросился навстречу опасности, то есть, в лапы тех двух караульных. Его молниеносная реакция оказалась оправданной, правда уже не стреляли. Фрай еще некоторое время помедлил, боясь нарваться на пулю, молодой пастор не обладал такими точными телодвижениями и никогда не вворачивался от огнестрельного оружия. Но даже он и несколько людей спохватились на помощь предводителю.
Двое мужчин отчаянно сцепились друг с другом, мистер Ласко хотел отобрать у подчиненного оружие, просто выдавливая его из руки, второй был убит, судя по промокшей одежде вода попала на него. Но околдованный Сэм стоически сопротивлялся, его глаза наполненные отчаянием и приказом, не признавали бывшего начальника. Мистер Ласко это прекрасно осознавал и не пытался уговорами подчинить себе патрульного, решив применить силу. Сопротивляющийся сжал зубы, скривив лицо, и зло выдохнул проклятье от бессилия:
– Я умру во имя моей богини, умру с именем на устах.
– Умирай, – обронил Ласко и тяжело ударил Сэма в висок, то упал бездыханным телом.
– Даже не успел ее имя выговорить, наивный дурак, – обронил предводитель патрульных, но опасность еще не миновала, пока в живых два выживших из ума безумца.
Фрай подскочил, когда уже все закончилось, он нарвался на труп и осторожно его перешагнул, освещение было тусклым, на дворе стояла непроглядная ночь.
– Нужно спасти пленников, – уверенно произнес джентльмен, вглядываясь в полутемный коридор – дверь, где содержалась Жаннетт Дюбуа противно скрипела, открытая навзничь. Двое мужчин поспешили в остальные камеры. Фрейлин тоже не было, оставалась еще комнатка, туда они и поспешили. Ласко выломал дверь, так легко, будто в нем было мощи больше обычного человека. Двое патрульных хотели устроить сопротивление. Здесь находились все участники, двое из которых были связанны и возлежали в пиктограмме.
Жаннетт сменила свой лик, она не была той красивой девчушкой, сейчас на свет проступало сморщенное лицо и выбеленные временем волосы, предводитель стражников поморщился, особенно взглянув на наряд – девичье домашнее платьице, в котором ее задержали. Ведьма усмехнулась, разгадав его мысли, открыла перед статным человеком свой рот, наполненный гниющими зубами:
– Не ожидала вас увидеть так скоро, – промурлыкала старуха. – Кажется, мое мщение обрушится на всех единочастно.
– Неужели вы Жаннетт Дюбуа? – не скрывая отвращения, молвил Ласко.
– Конечно милый, я та самая леди Жаннетт, и скоро стану еще и могущественной раганой в кругу Избранных. Стоит только чуточку увеличить свои силы, – она снова расплылась в улыбке и покосилась на связанную Фрейлин, которая смотрела на ведьму с вызовом. – Эй, вы, двое, разберитесь наконец с досадливой помехой! – она крикнула это стражникам, которые сейчас не соображали вообще, что творят.
Фрая и Ласко просто вытолкнули с комнаты, а вдогонку им послышался омерзительный смех старухи и ее мрачноватая песня. В коридоре, как и в камере, стоял удушливый запах керосина – старуха поливала своих жертв зажигательной смесью. Бирюк тоже был связан, но он не являлся ценной добычей, просто ненужным свидетелем. И в отличие, от хладнокровной Фрейлин он судорожно дергался, неужели боялся второй раз испытать судьбу. Двое сильных мужчин начали обратно прорываться в комнату, дверь уже не сдерживала напористого предводителя караульных, а еще ему помогали оставшиеся стражники, Уэнсли остался позади, но сейчас ему была неравнодушна судьба Фрейлин, его милая подруга могла погибнуть, стоит только черкнуть спичкой.
Двое околдованных сдерживали отчаянную осаду, только Ласко снова бросился в рукопашную с одним из них – повалил того наземь. Ведьма недовольно чертыхнулась, подпирая своего защитника ногой:
– А ну живо вставай!!! Эй ты! – но кажется его уже вырубили и оставался только один одержимый, тогда старуха, видя печальный исход и полный проигрыш, схватилась за спички и черкнула ею, запаливая огнище:
– А не бывать по-вашему! – вскричала та, хотела бросить пылающую тростинку в пиктограмму, но тут же сзади ее обхватил Бирюк. Хромому сторожу удалось высвободиться, когда началась невероятная потасовка, и теперь он с уверенностью обхватил ее руки, спичка упала, только не в пиктограмму, она зацепилась за одежды ведьмы и загорелась. Сторож был пропитан керосином, вероятно, его тоже хотели сжечь. Огонь распространялся очень быстро, ведьма визжала.
– Умри, исчадье зла! – кричал Бирюк, когда по его одежде тоже прошлась жилка огневой стихии, прихватив кожу и лицо, он не разжал своих объятий даже сейчас.
Ведьма неистово сопротивлялась, но всю ее обхватило пламенем. Фрай быстренько оттянул Фрейлин от места возгорания, Ласко приказал своим парням потушить пожар, но сторож отпрянул назад. Их тела так и корчились в пламенной агонии, пиктограмма пылала, а невольные свидетели содрогались от увиденного. Позже обожженные тела безвольно упали под натиском стихии, замертво. Патрульные пытались погасить очаг возгорания, они принесли воды, но никого уже не успели спасти, два обугленных тела, испытавших неистовую боль, так и застыли, вот только верный своим убеждениям сторож все еще не разомкнул объятий, преграждая путь ведьме к спасению.
Фрейлин прильнула к груди Фрая, тяжело дыша от пережитых волнений, она не сказала ни слова, впрочем, это сейчас было лишнее, двое людей прекрасно осознавали все безмолвно.
Пожар потушили, снова учинив знатный переполох. Служанки плакали в истерике, лакеи, садовники и прочие чернорабочие крестились. Многие, наверное, подумывали поскорее рассчитаться и уехать с этого края, хоть сколько бы здесь не давали жалования. Ночные кошмары переплелись с дневными, и в самой чернеющей мгле вдруг зародился рассвет, серыми полутонами прогоняя мрачного противника – так ночь постепенно уступала место заре, и пока солнце будет восходить на востоке, есть надежда победить даже самого сильного врага.
ГЛАВА 7. С любимым часы дороги…
Утром удалось успокоить даже самых слезливых женщин, но ни о каком порядке даже речи не было. Мистер Ласко, который с неохотой сообщил, что его зовут Эшли, пытался хладнокровно всеми руководить, но получалось у него не очень. Мистер Делайл был опытным командующим, а его молодой приемник мог гаркнуть на патрульных, но не мог справиться с женщинами. Фрай был благодарен Эшли за помощь, хотя и сам выполнял роль утешителя. Все обратились к святому отцу, хотели исповедаться и всем молодой пастор отпускал грехи. Добрую половину дня провозились, убирая следы пожара со стен и пола, и выветривая помещение. Погибших пришлось закопать на местном кладбище. Фрай проводил обряд погребения сразу троих мертвецов, которых заботливо укрыли простынями, не имея ни одного гроба. Погода тоже не задалась, май разразился весенним дождем, и это усложняло сам обряд, но все промокшие до нитки не жаловались, исполняя свои обязанности. Оставшиеся в доме быстро растопили все камины и встречали возвращающихся копачей и пастора, как героев. Когда Фрай вошел в дом, Фрейлин сама подала ему горячий бульон и одеяло, девушка была одета подобно работным женщинам, ей нашли простенькое, чистое платье, потому что ее наряд испортился окончательно. Но даже сейчас, она сияла внутренней красотой, и невозможно было оторваться от зеленых глаз и улыбки.
– Как прошли похороны? – поинтересовалась она у молодого пастора, который накинул на себя плед и грел окоченевшие руки у камина, любуясь его осанкой и выразительным лицом.
– Это очень печальное событие, но думаю, их души отпрянули в мир не подвластный нам. На ведьму пришлось наложить крестик, чтобы эта тварь больше не восстала из мертвых. А управляющий, он выглядел умиротворенно.
– Я очень рада, что все закончилось, это была невыносимая ночь. Особенно, когда сестра графа подговорила патрульных, и они ворвались ко мне… больше всего боялась больше тебя не увидеть.
– А я боялся, что с моей совушкой может случиться несчастье.
Фрейлин обняла его, уткнувшись лицом в плечо, она бы просидела так вечность, только возле любимого. Но чье-то ненавязчивое покашливание оторвало влюбленных друг от друга, на пороге кабинета стоял мистер Ласко, одетый в черный фрак с траурным крепом на шляпе в знак жалобы. Ему пришлось присутствовать на похоронах, а сейчас раздавать различные задания слугам.
– У меня очень худые новости, – сообщил он. – До сих пор не явился нарочный, которого отправляли вчера спозаранку и мне это не нравится, сюда ехать несколько миль, к чему такие заминки?
– Может быть, он не застал мистера Батлера дома и поехал его разыскивать? – предположил Фрай.
– Возможно, мистер Батлер сейчас в пасторате, – проговорила Фрейлин. – Как только тебя хватились, учинился такой переполох. Мария бедняжка была вся на нервах, а я, завидев кулон, бросилась на твои поиски.
– Значит ты с того момента не возвращалась в пасторат?
– Нет, я отследила жилище графа и бросилась на поиски зеркала, самого графа я не застала, поэтому не мешкая, полетела к тебе.
– Наверное, Мария вся извелась, нас нет уже несколько дней. А мистер Батлер улаживает все дела. Стоило черкнуть сестре записку, что со мной все в порядке, но я не хотел, чтобы вы знали, где я нахожусь.
– Ты предпочел самый страшный способ исчезнуть – испариться среди ночи, ничего никому не объяснив. А если учесть, что ночь полна ужаса, мы места себе не находили.
Фрай промолчал, отдавая должное всем аргументам, он как-то не подумал о чувствах других, помня лишь о своем предназначении, и мистеру Батлеру все это расхлебывать сейчас. Но, даже если Фрейлин вправе была обидеться на его выходку, стоило пастору взглянуть в лицо своим ясным взором, и она тоже засияла.
– Больше не бросай нас так, обещай мне?
– Хорошо, теперь я буду говорить куда ухожу. Только же вы меня не отпустите. Надеюсь, дядя уже вернулся, тогда я буду уверен, что Мария под защитой.
Они посидели еще немного, и девушка предложила прогуляться им по замку, она хотела выбрать себе платье из местных гардеробов, потому как ходить в образе служанки ей не пристало. Пастор слегка хмыкнул, но осуждающий взгляд зеленых глаз заставил его устыдиться, потому что, он признавал за ней право быть леди.
Она нежно повисла на его руке, когда они входили в замок. В этот раз Фрай не обследовал нижние этажи, он подымался по просторной лестнице наверх, в покои владельцев замка. Второй этаж поражал своей величественностью, будто здесь принимали королей. В коридоре, оббитом красным полированным деревом, украшенным искусственными мраморными колонами и всевозможными нишами, где притаились гипсовые статуэтки, а также устеленным турецким ковром, находилось множество дверей, но только одни выделялись своим архитектурным убранством. Там находились покои виконта и его супруги, если те предпочитали жить вместе. Фрейлин уверенно вела Фрая именно туда, к этим дверям. Ручка легко поддалась, и они ступили в чертог роскоши и богатства. Огромная кровать с деревянными колонами и навесным пологом из плотной ткани под цвет гардин, расшитых сказочными персонажами. Занавески были зашторены, от чего в комнате стоял полумрак, но когда девица отдернула плотную ткань, помещение залилось ярким светом. Здесь было большое зеркало и будуар, где дамы приводились в порядок, имелась смежная комната-гардеробная, еще одна дверь вела в купальню, где стояла огромная фарфоровая ванна. Имелся так же небольшой столик, где хозяин или хозяйка в уединении могли почитать письма или написать их, не прибегая к услугам библиотечных кабинетов.
Фрейлин оставила Фрая, уединившись в соседнем помещении, а молодой пастор остался один. Ему нечем было заняться, и он стал разглядывать убранство помещения. Его привлек гобелен, как он думал вначале, но присмотревшись повнимательнее – обнаружил, что это картина в полстены и нарисована не на холсте, а на отшлифованной замковой кладке, на каменным стенах, которые по этому случаю не зашили деревом, или замазали штукатуркой. Рисунок был как раз напротив кровати, и хозяин мог его разглядывать, отдыхая. Фрай тоже улегся на мягкие перины, подсобив под спину пару перьевых подушек. С это позиции ему казалось, что он видит дорогу, ведущую на террасу, где накрыт был стол, увенчанный белоснежной скатертью с золотистой вышивкой. На столе стояли всевозможные блюда – жаренный поросенок, дичь, задранные утки, даже лебеди, оленина и много голубиных пирогов. Художник постарался на славу, изобразив все очень реалистично, от чего у Фрая заурчало в животе, а еще стало жалко бедного малыша, наблюдающего за пиршеством. Его худенькое, грязное тельце, облаченное в тряпье, примостилось на необтесанный камень, ребенок жадно поглядывал на еду и на золотой огромный кубок-чашу, до краев заполненный вином. Наверное, это было какое-то напоминание о бедности и богатстве. Поверх картины, на арчатой декоративной лепнине, увитой крашенными искусственными листьями клена и плюща, золотилась надпись на латыни: «Pro aris et focis». Фрай силился перевести, но в латыни он смыслил немного, поэтому просто прочитал красивую надпись и позабыл о ней, когда в комнату вошла переодетая Фрейлин. Ее шелковое платье серебристо-дымчатого цвета прошедших столетий сидело по талии, не зажатой тугими корсетами, красиво очерчивая грудь, отчетливо выделяя плечи. Ажурные черные перчатки подчеркивали стиль.
– Тебе очень идет, – заговорил пастор, любуясь ею, от чего дама зарделась, кокетливо опустив глаза:
– Это устаревшая мода, такого больше не носят.
– Но видимо в твоей обыденной жизни женщины одевались именно так и это тебе к лицу, хотя ты кажешься мне сказочной пришелицей, прибывшей сюда сквозь века.
– Тогда я была первой фавориткой при дворе и в подобных платьях выезжала на балы, – он прошествовала поближе к пастору, шурша тяжелыми шелковыми складками. – А сегодня я побуду такой для тебя.
Девушка медленно подошла к Фраю, присела на краешек кровати, она была немного взволнована, ее выдавали глаза и раскрасневшиеся щеки. Пастор сдвинул брови, не понимая, чем успел уже всполошить свою знакомую, которая подсела поближе к нему и наклонилась для поцелуя. Их губы встретились, она обняла его за плечи, и в такую минуту мир и окружающее перестало существовать, но Уэнсли быстро пришел в себя и немного отстранил девицу:
– Знаешь, можешь считать меня закоренелым моралистом, но я не могу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?