Текст книги "Шатун. Шаг в неизвестность"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shatun-shag-v-neizvestnost-282379.jpg)
Автор книги: Ерофей Трофимов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
* * *
Письмо от князя Тарханова Руслан получил сразу после Крещения. Его очень удивило, что обратился князь не к Рязанову, как к начальнику отдела, а именно к нему. По всему выходило, тут было что-то личное, о чем князю нужно было поговорить именно с ним. Показав письмо приятелю, Шатун ожидал от Михаила каких-то дополнений, но граф и сам оказался в полнейшем недоумении. Взяв с собой пятерку казаков в сопровождение, Руслан следующим же утром выехал в Краснодар. Просьбы поспешить в письме не было, но парень решил не откладывать дело в долгий ящик. Князь не так часто обращался к нему лично с какой-либо просьбой, поэтому Шатун решил, что должен быть готов ко всему. В том числе и к возможным боевым действиям. Так что оружия и он, и казаки взяли столько, что можно было взвод вооружить. Ну и патронов соответственно.
В общем, через сутки его команда осадила коней у знакомых ворот, и привратник, увидев знакомую фигуру, без единого слова бросился их открывать. Мажордом, очевидно, предупрежденный князем, с каменной физиономией вызвал слуг и, приказав им обеспечить казаков всем потребным, лично повел Руслана в выделенные ему комнаты. К слову, именно в этих апартаментах он проживал в прошлые свои приезды. У парня сложилось впечатление, что князь просто приказал оставить эти комнаты за ним. Зачем? Сложный вопрос, но влезать так далеко в личное Шатун бы не решился. Так что, приняв все, как оно есть, парень быстро разделся и, пройдя в туалетную комнату, принялся приводить себя в порядок. Смыв с себя пот и дорожную грязь, он переоделся в чистое и, едва выйдя в коридор, был встречен лично мажордомом. Убедившись, что гость готов к встрече с хозяином, мажордом попросил парня следовать за ним и не спеша направился на хозяйскую половину дома.
К большому удивлению Руслана, в доме, кроме него, были и еще гости. Встретивший его с радостной улыбкой Петр Иванович представил парню пожилого мужчину как своего старого сослуживца, приехавшего сюда для лечения, и, пригласив к столу, принялся расспрашивать о текущих делах. Больше всего князя интересовало состояние здоровья Руслана. Сообразив, что гости не в курсе всех местных дел, Шатун принялся отвечать, ведя почти светскую беседу. Но уже через несколько минут полковник Вяземский весьма презрительно отозвался о его так называемом папаше, и парень понял, что нужно что-то менять, и быстро, иначе беседа может перерасти в скандал, который ему был совершенно не нужен. Судя по высказываниям, человеком полковник был довольно резким и в выражениях стесняться не привык. Высказывал то, что думает, без оглядки на последствия. Чуть подумав, Руслан решил лишить его самого весомого аргумента в этом странном споре и сам прошелся по покойному родителю, заставив всех смущенно замолчать. Прием был неожиданный, в местном обществе не принятый, но, как говорится, самокритика вещь удобная. После нее другому сказать нечего. В столовой повисло напряженное молчание, заставившее собравшихся чувствовать себя неловко. Положение спасла дочь полковника.
Девушку Руслан приметил сразу, но держался с ней, как и положено, вежливо, но на расстоянии. Как оказалось, девушка неплохо разбиралась в оружии и сумела заметить, что его револьвер отличается от привычных ей капсюльных. К удивлению Шатуна, девчонка оказалась не промах и любила совсем не девичьи развлечения. Охоту, верховую езду и оружие. Обсудив с ней некоторые аспекты жизни, Руслан пришел к выводу, что девушка по натуре бунтарка и вести обычный образ жизни ей неимоверно скучно. К тому же еще и папашино воспитание сказывается. Похоже, полковник, не имея сына, обучил дочку всему, что умел сам. В итоге получилось то, что получилось. Дождавшись десерта, Руслан вручил Лизавете письмо от Михаила и, оставив девушек под присмотром княгини, отправился с мужчинами в курительную комнату. Сидя в сторонке, он с интересом присматривался к Вяземскому, пытаясь понять, на кого похожа Катерина. От отца ей достались только глаза. Все остальное явно к этой семье отношения не имело. Заметив его взгляд, полковник удивленно выгнул бровь и, покосившись на приятеля, угрюмо спросил:
– А что это вы меня так рассматриваете, молодой человек?
– Пытаюсь понять, на кого Екатерина Павловна больше похожа, на вас или на супругу вашу, – быстро пояснил Руслан.
– Глянулась девчонка, – одобрительно усмехнулся Тарханов. – И то сказать, красавица, каких поискать.
– Екатерина Павловна девушка, безусловно, красивая, но вы же знаете, Петр Иванович, пока своего гнезда не совью, ни о каких амурных делах и речи быть не может, – вздохнул Шатун. – Папаша мой образом жизни своим здорово мне подгадил. Так что, пока имение не начнет доход приносить, все побоку.
– Не дури, Руслан, – вздохнул Тарханов, укоризненно качнув головой. – Ты мое к тебе отношение знаешь. И раз уж у вас с Наташенькой не сложилось, то с любой другой барышней я тебе сам помогать стану. А захочешь, и сватом буду. Уж поверь, в наших местах отказать мне мало смелых найдется.
– Не сомневаюсь, Петр Иванович, и весьма признателен вам за вашу милость, но не хочу охотником за приданым прослыть. Вот поправлю дела, имение дострою, тогда и к разговору этому можно будет вернуться.
– И как же вы их поправлять собираетесь, молодой человек, – иронично хмыкнул полковник.
– Прежде всего службой, ваше высокопревосходительство, – пожал Руслан плечами. – Имение я уже выслужил. Наград от государя имею немало, даже полный Георгиевский бант получил, как видеть изволите. Дом на полученной земле строится. Дальше можно будет и о деле каком подумать.
– И каким же делом вы думаете заняться? – не унимался Вяземский.
– Прежде всего, тем, что лучше всего умею. К примеру, разработка новых видов оружия. Как уже отметила ваша дочь, сей револьвер, – тут Руслан достал из кобуры оружие, – отличается от привычного вам капсюльного револьвера. Имеется у меня и винтовка магазинного типа. Ими мои казаки вооружены, так что, пожелаете увидеть, принесу. Есть и еще несколько задумок, которые мой мастер делает и продает. К тому же, продавая оружие и прочие задумки, я скопил кое-какие деньги и вошел в долю с купцом первой гильдии, завозящим в наш уезд чугун, железо и сталь. С того три тысячи чистого дохода в год имею. В дело я не вмешиваюсь, его учить – только портить. А вот расширить его я купцу помог. Так что деньги эти чистые, и никто меня ни в чем укорить не может.
– Это тот, у которого горцы семью выкрали? – моментально сообразил князь.
– Он самый, Петр Иванович, – кивнул Шатун.
– Три тысячи в год… неплохие деньги, – оценил полковник, слушавший парня очень внимательно. – Но ведь вечно это продолжаться не будет.
– Именно поэтому после окончания строительства я стану собирать деньги для еще какого-нибудь предприятия, – согласился Шатун. – Во всяком случае, в долги лезть и кредиты у ростовщиков брать точно не стану.
– Достойная позиция, – помолчав, одобрил Вяземский. – А что до вашего вопроса, так Катюшка моя на свою прапрапрабабку похожа. Пращур мой ее из калмыцких степей привез. Окрестил да женился. Говорят, красавицей была, каких поискать, вот он и не устоял. Одного из половецких каганов дочь.
– Половецких? – удивленно переспросил Руслан. – Их же вроде еще при монголах рассеяли.
– Верно. Вот они в степи и ушли. Теперь-то и искать бессмысленно. Нет уже того племени. А в те времена несколько семей еще встречались. Дома даже пайцза ее хранится, где вроде как сказано, что она дщерь самого кагана. Да только кто теперь те письмена прочтет?
– А как она выглядит? – не сдержал парень любопытства.
– Лоскут кожаный, тонкой выделки, вот такого размера, – показал полковник руками, – а на нем письмена. Внизу же пластина золотая, с бегущим волком. Вроде как тотем их клана. И тоже с надписями. Ну и шнуры шелковые, это само собой. Много лет в семье нашей реликвия сия хранится, – закончил он с гордостью.
– Любопытно, – уважительно качнул Руслан головой. – Реликвия эта теперь большую историческую ценность иметь должна. Ученым ее не показывали?
– Да ну их, аспидов, – отмахнулся Вяземский.
– Не любит у нас Павел Лукич ученую братию, – тихо рассмеялся князь. – Было дело, пришлось ему экспедицию в донские степи сопровождать. Вот с тех пор и невзлюбил.
– Да, порой эти господа бывают просто невыносимы, – с легкой улыбкой согласился Руслан. – А история пращура вашего весьма поучительна.
– Это чем же? – не понял полковник.
– Ну, хотя бы тем, что иной раз стоит не только разума, но и сердца послушаться. Не влюбись он и не приведи ту принцессу в дом, Екатерина Павловна могла бы и не оказаться столь привлекательной.
– А толку-то с той красоты, – неожиданно насупился Вяземский. – Я, конечно, сам виноват, что вырастил ее такой, но ведь уж и остепениться пора. Не девчонка. Девица. Серьезные люди к ней сватались, а она всех женихов так отваживает, что и сказать соромно. Обрадовалась, что в седле держится, словно улан, и заставляет их с ней наперегонки скакать. Сама-то земли имения назубок знает, и гости через те скачки мало что не убиваются. Третьего уж пришлось к доктору отправлять. А то еще и стрелять с ними берется. Ты представь, Петр Иванович, офицера гвардии ославила. Оказалось, тот хуже этой оторвы стреляет. Позор сплошной. Шкандаль, одним словом.
– Господь с вами, господин полковник, – рассмеялся Руслан. – Это не ей в укор, а тому офицеру. Не по балам шастать надо, а на стрельбище быть. Самому навыки боевые поднимать и людей своих учить.
– Ты только нашим офицерам этого не скажи, – посоветовал Тарханов. – А то опять придется их в чувство приводить. Я ж тебя знаю. После твоей дуэли противника твоего только отпеть и остается. А они на тебя и так зуб имеют.
– Им же хуже, – пожал Шатун плечами. – Вы же, Петр Иванович, знаете. Я первым никого не трону. Но уж если сунулись, пощады не дам.
– Потому и говорю, – кивнул князь. – Ты представь, Павел Лукич, – повернулся он к приятелю, – было тут однажды. Из столицы комиссию прислали, а те дурни вздумали с ним задраться. Так этот ирод с малой лопаткой да топориком против саблей вооруженного встал, да и зарубил его, как того каплуна.
– С какой еще лопаткой? – удивился Вяземский.
– Отряд мой, и я сам, имеем при себе по малой лопате каждый, – принялся пояснять Руслан, вспомнив, что такого понятия, как саперная лопатка для солдат, тут еще не знали. – Мы ведь не столько верхом, сколько в пешем порядке действуем, и для устройства засады лопатка та бывает крайне нужна. Вот и пришлось придумать, как ее сделать, чтобы с собой носить. А топорик, он в лесу очень нужен бывает.
– Так что же, вы обычным белым оружием совсем не пользуетесь? – не понял Вяземский.
– Пользуемся. Но оно обычно не при себе, а к седлу приторочено. У нас ведь, господин полковник, задачи другие. Нам в атаку не ходить. Мы тайного врага ловить назначены, – напомнил ему Руслан задачи контрразведки.
– Шашкой он лучшего выборного бойца из горцев побил, – с одобрительной улыбкой рассказал Тарханов. – Эх, Паша, ежели я начну тебе все его подвиги расписывать, скажешь, что я на старости лет брехуном стал. Да только о тех делах даже я не все знаю.
– Оно и понятно, – кивнул полковник, вспомнив, что контрразведка дела ведет по большей части секретные. – Да только я тебя, Петр Иванович, слишком давно знаю, чтоб неверием обижать. Раз говоришь ты, что он такое сделал, значит, так оно и есть. Да и полный Георгиевский бант не пустой звук. Такие награды на паркете не выслужишь. Я только одного не пойму. К чему ты вдруг решил мне этого юношу так нахваливать? Чего задумал?
– Ничего, Павел Лукич, – вздохнул Тарханов с грустной улыбкой. – Просто увидел, как у тебя лицо скривилось, когда ты фамилию услышал, вот и решил показать, что и от гнилой ветки можно добрый плод получить. Да и Катерина твоя с него за столом глаз не сводила. Видать, глянулся ей богатырь наш.
– Ну, это еще бабка надвое сказала, – снова насупился полковник. – Ей сейчас глянулся, а завтра, совсем даже наоборот. Обжигался я уже.
– Не дури, Павел Лукич, – отмахнулся Тарханов. – Кобылка твоя с норовом, но и у меня казак не промах. Глядишь, и объездит.
* * *
Три дня, которые Руслан провел в Краснодаре, протекли весьма насыщенно. Так сложилось, что дело, по которому его вызвал князь Тарханов, сводилось только к одному, вывезти и сохранить его архив, в котором хранились материалы, а точнее, компромат на очень многих высокопоставленных лиц империи. В том числе и на того полицейского генерала, от которого так ловко избавился сам Руслан. Понимая, что материалы эти настоящая информационная бомба, и он оказался втянутым в игры серьезных и очень больших мужчин, Шатун приказал уложить все бумаги в один большой сундук, купленный им на базаре, и попросил князя одолжить для перевозки крытый фургон. Чуть усмехнувшись, Петр Иванович вызвал мажордома и приказал тому показать парню подготовленный для него транспорт. Это был такой же фургон, как Руслан использовал в операции по поимке разбойников. К фургону прилагалась пара могучих першеронов. Глядя на этих громадных зверей, Шатун только в затылке почесал, пытаясь понять, зачем было тратить огромные деньги и покупать тяжеловозов, если можно было обойтись просто парой обычных лошадей. Мажордом, заметив его сомнения, осторожно коснулся пальцами его рукава, привлекая внимание и склонившись к плечу, тихо прошептал:
– Его сиятельство приказали этих коней вам отдать. Сказали, вам в ваших делах они сильно пригодиться могут.
Вспомнив, что в их хозяйстве уже имеются восемь подобных громадин, Руслан только тяжело вздохнул. Эти кони требовали к себе особого отношения, и обычным сеном их не прокормишь. Тут овес нужен. В товарных количествах. Тогда и отдача от них будет серьезная. С другой стороны, для завода такое количество уже вполне достаточно. Жеребята от этих коней будут расходиться по серьезной цене. Главное, не загубить племенной косяк.
– Придется толкового лошадника искать, – вздохнул Руслан и, развернувшись, отправился обратно в кабинет хозяина.
Главным условием в просьбе князя было не просто сохранить архив, а сделать так, чтобы его никто кроме самого Руслана не смог найти. Князь особо оговорил условие, по которому он мог бы достать эти бумаги на свет божий. Только его личная просьба или письмо с малой печатью. Сняв с пальца перстень, князь протянул его парню, для внимательного изучения. Повертев перстень в руках, Шатун постарался запомнить рисунок до последней черточки и, вернув его обратно, осторожно уточнил:
– Петр Иванович, вы чего-то опасаетесь?
– Трудно сказать, сынок, – помолчав, вздохнул князь. – Вроде все уже успокоилось и никаких опасений дела не вызывают, но точно знаю, что нам той истории не простили. Явно в драку не полезут, уж очень много всякого тут всплыло, когда комиссия из столицы приезжала, но втихую гадить будут точно.
– Это уж как обычно, – согласился Руслан, прикидывая, что можно в этом случае сделать. По всему выходило, что ничего. Тут шли игры на таком уровне, что одним выстрелом не отделаешься. Тут придется баллистическую ракету изобретать. С кассетным боезарядом. Усмехнувшись собственным мыслям, Шатун мрачно скривился и, чуть подумав, решил сменить тему.
– Петр Иванович, а что, папаша мой господину полковнику задолжать сумел, что он так резко на фамилию мою отзывается? – осторожно поинтересовался он.
– Слава богу, нет, – отмахнулся Тарханов. – Тут другое. Паша – человек прямой и честный, и потому подобных людей просто не приемлет. А папаша твой, земля ему пухом, тот еще прохиндей был. Ну, соответственно и от тебя теперь все того же ждут. Я потому и стал Паше про тебя всякое рассказывать, чтобы понял он, что ты человек серьезный. Да еще и дочка у него чудить принялась. Ну, про сватовство ты слышал. А ему, как и мне, хочется внуков понянчить. В общем, не бери в голову. Тут больше у него свое вылезает, а до тебя ему теперь и дела нет. Лучше вон свези Катерину за город, пострелять, – лукаво усмехнулся князь.
– А господин полковник позволит? – иронично поинтересовался парень.
– А вот сейчас и узнаем, – ехидно отозвался Тарханов, поворачиваясь к открывшейся двери, в которую вошел упомянутый полковник.
– И чего ты, Петр Иванович, узнать хочешь? – сварливо уточнил Вяземский, тяжело опускаясь в ловко подставленное Русланом кресло.
– Отпустишь дочку с Русланом верхом покататься и пострелять? – прямо спросил князь приятеля.
– Ты никак охоту задумал? – подобрался полковник.
– Не до охоты теперь, – отмахнулся Тарханов. – Вон, пусть молодежь веселится, – кивнул он на парня.
– Для охоты сейчас не сезон, – пожал Руслан плечами. – Так, за городом проедемся да по мишеням постреляем. Я все одно собирался ехать, а Екатерине Павловне в доме все время сидеть скучно.
– Это верно, – скривился полковник. – Ладно. Езжайте. Но чтоб дотемна дома были.
– Будем, – пообещал Шатун, едва не рассмеявшись, услышав последнюю фразу. «Словно подросткам», – подумал он, пряча усмешку.
– Ступай, сынок. Прикажи слугам коней готовить, – отпустил его князь, поворачиваясь к приятелю.
Девушку Руслан нашел в комнатах Лизаветы. Вежливо постучавшись, он предложил девицам совершить небольшую верховую прогулку, на что княжна сморщила носик и отказалась. Ей подобные развлечения были не интересны. Катерина же мгновенно загорелась и, согласившись, понеслась одеваться. Пройдя к себе, парень прихватил побольше патронов и, пройдя в людскую, приказал казакам седлать коней. Ездить в одиночку он давно уже отвык. Катерине заседлали кобылу из княжеской конюшни. Выскочив из дома в мужском наряде, девушка ловко осмотрела подготовленную для нее лошадь и, недоуменно хмыкнув, негромко проворчала:
– Могли бы и порезвее лошадку подыскать.
– Ну, аргамаков в княжеской конюшне не имеется, но и эта лошадка неплоха, – осторожно высказался Руслан, усаживаясь в седло своего Беса.
– А если б был, вы бы позволили его оседлать для меня? – тут же спросила девица, ловко вскакивая в седло.
– Ну, кавалерист вы опытный, значит, лошадь не загубите. Так почему бы и нет, – пожал Шатун плечами.
– Вы сказали это так, словно у вас аргамак имеется, – фыркнула Катерина.
– Имеется. В Пятигорске, – спокойно кивнул Шатун.
– Шутите! – ахнула девушка. – Неужто чистопородный?!
– Именно. Тоже кобыла. Теперь придется жеребца для нее искать, – вздохнул Шатун, припомнив, сколько может стоить подобный конь.
– А про вас рассказывали, что вы не богаты, – удивленно проворчала Катерина.
– Не богат, – все так же спокойно подтвердил Руслан. – Кобылка мне трофеем досталась. От турка ее забрал. А Бес это подарок, – похлопал он жеребца по круто выгнутой шее.
Кавалькада выехала со двора и спустя полчаса, миновав заставу, оказалась за городом. Казаки, зная, куда и зачем они едут, тут же взяли курс на небольшой распадок, в котором и раньше проводили стрельбы. На тренировке своих бойцов Руслан не экономил, так что стрельбище его казаки посещали регулярно. Даже оказавшись далеко от дома. Оказавшись на месте, бойцы быстро организовали мишени и, привязав коней к старой чинаре, принялись готовить оружие. Встав на огневой рубеж, Руслан выхватил из кобуры револьвер и, в пулеметном темпе выпустив все пять пуль, принялся перезаряжать оружие, направляясь к мишени. Катерина, не утерпев, поспешила следом. Все пули легли в круг, размером с медный пятак. Удовлетворенно кивнув, Шатун сменил в револьвере барабан и, протягивая его девушке, предложил:
– Попробуйте. Тяжеловат, конечно, но думаю, вы справитесь.
Сверкнув радостной улыбкой, девушка быстрым шагом поспешила на его место. Вскинув оружие, она примерилась, но, вздохнув, опустила руку.
– И правда тяжелый, – нехотя призналась она.
– Подставьте под рукоять левую руку, – посоветовал Руслан.
Показав ей правильную стойку и убедившись, что девушка впитывает новшество, словно губка, Руслан сделал шаг назад, привычно скомандовав:
– Огонь!
Не ожидавшая этого Катерина спустила курок, невольно вздрогнув, когда револьвер рявкнул, подбросив ствол вверх.
– Вот это отдача! – удивленно проворчала девчонка, опуская оружие.
– Да, патроны снаряжены под меня. Об этом я не подумал, – смутился Руслан, припомнив, что и сам револьвер тоже сделан под его лапу.
– Княже, пусть с моего стрельнет, – с улыбкой предложил один из пластунов, протягивая ему свое оружие.
Катерина быстро сменила ствол и, ловко перехватив его двумя руками, не спеша сделала пять выстрелов.
– Да, с этим гораздо проще, – обрадованно сообщила девушка, пытаясь разобраться с механизмом перезарядки.
– Дозвольте, барышня, я снаряжу, – предложил казак, забирая у нее оружие.
– Руслан Владимирович, а из винтовки пострелять дадите? – тут же спросила девица, горящим взглядом разглядывая его винтовку.
– Боюсь, результат будет тем же, – снова смутился Шатун. – Мне все под себя делать приходится. Даже коня подбирать, – с едва заметной усмешкой пояснил он. – Андрей, дай Катерине Павловне свою винтовку, – попросил он другого бойца.
Сделанный специально для работы в стесненных условиях карабин привел девушку в полный восторг. Короткая, ухватистая и маневренная винтовка с отлаженным механизмом перезарядки была словно создана для нее. Ловко щелкая затвором, Катерина выпустила все семь пуль и, осмотрев мишень, удивленно протянула:
– Похоже, с таким оружием снова стрелять учиться надо.
– Это каждый раз с новым оружием так, – пожал Руслан плечами. – Впрочем, если вам понравилось, я могу заказать для вас такую винтовку. Полегче этой и калибром поменьше. Мой мастер умеет разные стволы ковать.
– Вы серьезно?! – изумилась Катерина.
– А что тут такого? – не понял Руслан, судорожно вспоминая, какое правило этикета он нарушил своим предложением.
– И сколько такая винтовка стоит? – подумав, осторожно поинтересовалась девушка.
– Я бы хотел, чтобы вы приняли ее в подарок, – проявил Шатун галантность.
– Сказать откровенно, я хотела попросить вас заказать винтовку и револьвер. Само собой, за плату. Но теперь… – Катерина задумалась, не зная, как поступить. Они были еще слишком мало знакомы, чтобы она могла позволить себе принять подобный подарок. Оружие это было новым и, следовательно, совсем не дешевым. Уж это она понимала прекрасно.
– Будут вам и револьвер, и винтовка, – усмехнулся Руслан, угадавший ее затруднение. – Под вашу руку. Мой мастер подобное оружие сделает для меня не так дорого. А по поводу платы договоримся, – усмехнулся парень.
– Предложение ваше звучит несколько двусмысленно, – задумчиво протянула Катерина, разглядывая его настороженным взглядом.
– Односмысленно, – отмахнулся Руслан. – Все одно без моего разрешения вы такое оружие не купите. И уж тем более патроны к нему. А плату я с вас попрошу простую. Хочу только вашего разрешения иногда навещать вас в вашем доме.
– От встреч с вами мне все одно не отказаться, – ехидно усмехнулась девушка. – Так что придется такое разрешение вам дать.
– Если я вам неприятен, сударыня, так и скажите, – выпрямившись, жестко ответил Руслан. – Я знаю, что не красавец и что шрамы могут быть вам неприятны. Так что достаточно просто сообщить мне об этом. А одолжений я не приемлю. Как и насмешек.
– Простите, князь, – смутилась Катерина. – Я не хотела вас обидеть. А шрамы… Так они и у папеньки имеются. Так что этим меня не испугать. Давайте не будем ссориться.
– Я не в обиде, – кивнул Шатун. – Просто предпочитаю ясность в любых отношениях. Что просто в знакомстве, что в дружбе. Интриг мне и по службе хватает.
– Руслан Владимирович, дозвольте еще один вопрос? – осторожно спросила девушка.
– Конечно.
– Почему вы никогда не улыбаетесь?
– Больно, – вздохнул Руслан, указывая на свое лицо. – Мышцы сильно повредило.
* * *
Из Краснодара они выехали через три дня. Личный врач князя Тарханова, осмотрев полковника, подтвердил диагноз своего коллеги из столицы и указал Вяземскому, воду какого именно источника ему надлежит пить и в каком порядке. Выезд полковника, теперь уже с сопровождением казаков, двигался не спеша, что приводило Катерину в ужасное расстройство. Ну не умела она долго сидеть на одном месте. Горячая, порывистая девушка все время порывалась куда-то бежать, ехать или скакать. Усидеть на одном месте долго ей было просто невыносимо.
Сопровождавший их выезд Шатун тоже был не сильно рад такому медленному продвижению, но держал себя в руках, старался погрузиться в обеспечение режима секретности при перевозке полученных от князя документов. Прятать что-то от казаков было бессмысленно. Сундук в фургон они и грузили. Но о его содержимом было известно только Руслану и самому князю. Бойцам шатун сказал, что по его просьбе Тарханов закупил кое-какие химикаты для очередной серии опытов. Этого оказалось достаточно. Вся команда парня знала, что Руслан постоянно занимается всякими опасными экспериментами, и потому химикаты, необходимые для этого, требуют особых условий хранения. В общем, меньше знаешь, крепче спишь. Именно по такой схеме казаки отнеслись к огромному, тяжеленному сундуку. Сказали погрузить, погрузили. Скажут выгрузить, выгрузят. А с остальным пусть командир сам разбирается. Он для этого по заграницам учился.
В общем, особых опасений у парня режим сохранения секретности не вызывал. Осталось придумать, где именно этот сундук спрятать. Поначалу Шатун решил было завезти его в мастерскую и сунуть под один из стеллажей. Но потом, вспомнив, что работа с нитроглицерином это своего рода рулетка, передумал. Рванет взрывчатка, и сгорят бумаги синим пламенем. Так что придется искать или изобретать какой-то тайник. Само собой, самым удобным было бы упрятать сундук в строящемся доме. Но там на данном этапе постоянно крутятся разные люди, а сам Руслан бывает в доме от случая к случаю. Так что, пока стройка не закончится, этот вариант тоже отпадает. На стоянке парень забрался в фургон и, осмотрев навешанный на сундук замок, задумчиво хмыкнул. Сковырнуть этого монстра было проще, чем воды попить. Механизм был крупным, грубым и ненадежным. Так и не придя к какому-то конкретному решению, Шатун выбрался из фургона и с ходу наткнулся на стоящего у фургона Романа.
– Ты чего суетишься, княже? – удивился следопыт, осматривавший колесные ступицы транспорта.
– Да химикаты свои проверял. Не приведи господь, разольется чего, беды не оберемся, – вздохнул Руслан. – Чего тут? – кивнул он на ступицу.
– Скрипеть начала, зараза, – скривился казак. – А скрип этот за версту услышать можно. Может, малость жира бараньего растопить, за залить до дому?
– Тогда поднять его надо, и колесо провернуть несколько раз, чтобы жир по всей ступице размазать, – подсказал Шатун.
– Сделаем. Вон, жердиной навалимся, да поднимем, – нашелся следопыт.
– Добре, делайте, – кивнул Руслан, заметив, что к ним направляется Катерина.
– Руслан Владимирович, мы что, будем ночевать прямо в поле? – удивленно поинтересовалась девушка.
– В степи, сударыня, – поправил ее Руслан. – Увы, постоялых дворов на нашем пути не имеется. Так что придется потерпеть. Зато завтра днем уже будете в городе.
– А вы, когда в Краснодар ехали, тоже так ночевали? – тут же последовал вопрос.
– Всякое бывало, – пожал Шатун плечами. – Но в этот раз ехали без остановок. Рысью шли, чтобы коней не запалить.
– Ночью? – еще больше изумилась Катерина.
– Мы привычные. Можем и ночью, – хмыкнул Шатун, глядя, как казаки обихаживают коней.
Где-то в ночи прозвучал долгий волчий вой, и девушка, услышав его, зябко поежилась.
– Не бойтесь. Нас много, так что близко они не подойдут, – поспешил успокоить ее Руслан.
– Я не волков боюсь. Я за лошадей беспокоюсь, – вздохнула Катерина. – Сорвутся, придется пешком отсюда уходить, весь скарб бросив.
– Не сорвутся, – отмахнулся Руслан. – Казаки мои люди опытные. Не в первый раз в степи ночуют. К тому же мы еще и караул выставим.
– Думаете, что можете предусмотреть все на свете? – поддела его девушка.
– Все не можем, но мы стараемся, – отшутился Руслан.
Между тем казаки уже развели костер и, подвесив над ним котелок, принялись варить кулеш. Второй котелок, для чая, уже дожидался своей очереди. Тащить за собой полевую кухню Руслан счел особым видом извращения. Провести сутки в седле, питаясь сухим пайком, ни для него, ни для его бойцов не было никакой проблемой. Полоски пряного вяленого мяса и сухари имелись в ранце у каждого. Как и небольшой глиняный горшочек с медом, вместо сахара. Крышки этих горшочков прижимались к самим горшочкам при помощи кожаной прокладки и системы металлического запора, так что потерять продукт никто не опасался. Для семейства полковника слуги развели отдельный костер, и вскоре Катерину позвали ужинать. Руслан уже привычно уселся на седло рядом со своими бойцами и, получив от кашевара миску кулеша, с удовольствием запустил зубы в сухарь. Поужинав, он попил чаю и, поднявшись, не спеша обошел лагерь, проверяя, как расставлены посты. От своего костра его окликнул полковник.
– Присаживайтесь, князь, – предложил Вяземский, указывая на полено, брошенное рядом с костром. – Я смотрю, вы в походе со своими казаками из одного котла пищу принимаете.
– Всегда так было, – равнодушно пожал парень плечами.
– Я не в укор, князь. Наоборот. Признаться, меня это зрелище порадовало. Это означает, что вы со своими солдатами близки и цените их, – одобрительно проворчал полковник. – Было время, я и сам так же поступал. Потому и ценили меня в армии. Да только любовь нижних чинов не приносит ни уважения начальства, ни продвижения по службе.
– Так всегда бывает, – кивнул Руслан. – Мы с вами, господин полковник, люди военного времени. Когда идет война, кто-то должен рисковать жизнью, чтобы защитить свою землю. А в мирной жизни мы слишком неудобны. Говорим, что думаем, спину перед начальством не гнем. Но мне грех жаловаться. Карьера моя, можно сказать, состоялась. Для нашей службы мое звание и чин это уже величина. Дальше только кабинетная работа, а ее я терпеть не могу.
– Понимаю, – неожиданно рассмеялся полковник. – Обменять всю эту волю на пыль кабинетов сложно, – пояснил он, обводя рукой степь вокруг. – Эх, где мои двадцать лет?!
– Там же, где и мои девятнадцать, – усмехнулся Руслан ему в тон.
– Прошу простить мою дерзость, князь, это вас на службе так? – осторожно поинтересовался Вяземский, указывая пальцем на лицо.
– Да. Взрывом, – коротко пояснил Руслан. – Уж простите, но больше сказать не могу. Думал, не выживу, но бог миловал. Обошлось. Только теперь улыбаться не могу. Больно. Да и улыбка моя больше оскал напоминает.
– Однако, – удивленно покачал полковник головой. – Говорят, вам и тут уже несколько раз досталось.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?