Текст книги "Рыцарь дорог: Рыцарь дорог. Войны морей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rycar-dorog-rycar-dorog-voyny-morey-284548.jpg)
Автор книги: Ерофей Трофимов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Ты уходишь?
– Да. У меня есть ещё дела.
– Куда ушли те, кого ты освободил раньше?
– В место, которое я им показал. Многие ушли домой. Это их выбор.
– А нам ты не хочешь показать это место?
– Нет. Я отправил туда людей, а не убийц.
– Ты не можешь так говорить! Ты ничего не знаешь! Мы имели право на месть!
– Да. Но вы могли просто убить его, а не пытать всю ночь. Сделав это, вы уподобились ему. Я признал ваше право на месть, отдав его вам, но я не хотел, чтобы вы стали такими же. В обители нет места дикарям.
Девочка опустила голову и тихо произнесла:
– Тебе никогда не понять нас. Тебя не пытали ради смеха, не отдавали на корм скорпионам, не убивали на твоих глазах близких…
– Не говори о том, чего не знаешь! – резко перебил её Ли.
Вздрогнув, девочка замолчала. Подростки, столпившись в стороне, неотрывно смотрели на Ли, ожидая его решения. Напряжение повисло над оазисом, сгустившись, как грозовая туча.
Один из подростков, не выдержав, шагнул вперёд.
– Ты прав. Мы должны были просто убить его, но сделанного не воротишь. Помоги нам. Безглазый убил наши семьи. Кланы пытались отбить нас, но у них не было оружия. Они погибли. Все. Безглазый приказал уничтожить всех, кто мог сопротивляться, чтобы остальные даже думать об этом боялись.
Ли кивнул и, подумав, ответил:
– Хорошо, я дам вам ориентиры. Идите туда. Там уже есть подростки. Они знают, что и как делать. Будете слушать их. Если нет, то по возвращении я выгоню всех, кто отказывался подчиняться. Учитесь. Сами. Я потом проверю, что вы знаете.
Ли круто развернулся и, сев в машину, запустил двигатель. Но не успел он тронуться с места, как в кабину запрыгнула заводила и, быстро усевшись, дерзко посмотрела на юношу.
– Ну, и куда ты собралась? – мрачно спросил Ли.
– С тобой. В сектор, – коротко ответила девочка.
– Зачем?
– Хочу посмотреть, как ты убьёшь эту бешеную суку.
– С чего ты взяла, что я собираюсь её убить?
– Тебе придётся это сделать, или она убьёт тебя.
– Я так не думаю.
– Напрасно. Она хочет только одного: уничтожить всех мутов.
– Откуда ты знаешь?
– Я умею слушать и думать. Они много болтали между собой, а я слушала. Я еду с тобой, – категорично заявила она и упрямо вскинула подбородок.
– У меня нет времени на глупый спор, вылезай.
– Я поеду!
– Нет. Я дерусь один. Мне некогда будет присматривать за тобой.
– И не нужно. Я и сама могу о себе позаботиться.
– Это я уже видел, – зло ответил Ли. – Я еду один, и это не оспаривается.
– Я могу скрасить тебе дорогу, – сделала девочка последнюю попытку.
– Меня не интересуют дети. Я люблю взрослых женщин. Вылезай! – скомандовал он.
Чуть всхлипнув, девочка подчинилась.
Ли включил передачу и, выведя машину на дорогу, помчался к сектору. Всё, что он узнал, заставило его пересмотреть свои убеждения относительно Стеллы. Девочка была права: ему предстояло либо убить, либо быть убитым – другого Стелла не признает. Главное, чтобы она не нашла вход на склады, потому что тогда с ней будет очень сложно справиться: там слишком много оружия и боеприпасов.
* * *
Ли гнал машину, не останавливаясь на отдых: время работало против него. Уже через сутки он увидел с холма очертания знакомого озера и свернул в сторону.
Спрятав машину в чахлых кустах, Ли быстро достал оружие и приготовился к бою. Ему предстояло выяснить, что знают и что успели найти прихвостни Стеллы. На сентиментальные сопли времени не было, нужно было действовать быстро и решительно. В скорости, решительности и нахальстве было его спасение.
В том, что Стелла не успокоится, пока не убьёт его, Ли не сомневался. Нужно было любым способом убрать её из сектора и освободить рабов. Способов сделать это было несколько. Первый – убрать её из-за угла, а потом, быстро подавив возмущение, объявить сектор своим. Второй – вызвать её на бой и, победив, изгнать. И последний – уничтожить всех, кто стоял за ней.
Убивать из-за угла Ли не хотелось. В изгнание он не верил. Рано или поздно Стелла вернётся, и всё начнётся сначала. Оставалось только полное уничтожение. Все, кто пришёл с ней, все, кто пришёл после, и те, кто помогает ей, должны умереть. Иного выхода не было.
Слухи в пустыне разносятся быстро, значит, вскоре вся пустыня будет знать, что в секторе объявился новый хозяин. Найдётся много охотников испробовать его на прочность, стоит только дать слабину. Слабостью они могли посчитать любое проявление милосердия или сочувствия. Хозяин сектора должен быть безжалостен. Эту истину Ли усвоил ещё во времена своего ученичества.
Придя к решению, Ли начал действовать. Бесшумно скользя по песку, он подобрался к своему дому и осторожно выглянул из-за угла.
По двору, тыкая в утоптанный песок кусками арматуры, бродили подростки. Это бесцельное тыканье вызвало у Ли приступ бесшумного смеха. Внимательно осмотрев подворье, он метнулся к мастерской. Чуть сдвинув в сторону доску, закрывавшую окно, Ли заглянул внутрь. Здесь всё было так, как он оставлял, уходя в обитель. Очевидно, Стелла не рискнула вломиться сюда. Слишком много слухов ходило по пустыне о его учителе.
От воспоминаний Ли отвлекли грозные окрики и звуки ударов. Быстро перебравшись обратно к забору, Ли заглянул во двор и увидел, как двое громил, размахивая кнутами, гонят подростков к озеру. На пороге дома, уперев кулаки в бёдра, стояла Стелла, с интересом глядя на избиение детей. Весь её наряд состоял из узкой полоски ткани на бёдрах и ожерелья на груди. За широкий пояс, охватывавший тонкую талию, был заткнут пистолет, а в правом кулаке она сжимала рукоять длинного хлыста.
Надсмотрщики то и дело плотоядно оглядывали фигуру своей хозяйки, но её это абсолютно не волновало. Она нарочно выставляла себя напоказ, заставляя этих подонков выслуживаться, чтобы обратить на себя её внимание. Эти люди были ей безразличны. Она хотела только одного: чтобы Ли, маленький мут, учивший её когда-то правильно стоять и наносить короткие резкие удары, взглянул и понял, чего он сам себя лишил, отказавшись подчиниться ей. Он, мут, посмел отказать ей. Более того, с лёгкостью победив её в драке, он посмел угрожать, что вернётся и потребует своё место в секторе. Он был механиком, а значит, почти равным богу.
Если хотя бы половина из того, что ей рассказали, правда, значит, где-то здесь должны быть несметные богатства. Она искала их, искала упорно и настойчиво, не считаясь ни с потерями, ни с затратами. Что значит жизнь нескольких мутов по сравнению с тем, что она может получить? И не просто может, а должна получить.
Эти мысли грели ей душу, и она с удовольствием смотрела, как подростки извивались под ударами плетей, пытаясь закрыться руками. Эта картина доставляла ей почти чувственное наслаждение.
В последнее время она стала отдавать предпочтение юным девушкам, почти девочкам, превращая их нежную кожу в кровавые лохмотья, наслаждаясь беспомощностью и страданием жертв. Мужчины перестали волновать её. Она хотела получить в свою постель только одного мужчину, одновременно люто его ненавидя. Мут! Отброс! Выродок! Ошибка природы! Все эти эпитеты она вываливала в адрес Ли, которого безумно хотела заполучить в постель и мечтала убить. Она и сама не знала, чего ей больше хочется: убить его или любить.
Частенько в своих снах она предавалась любви с Ли, в момент кульминации всаживая ему в грудь кинжал. Иногда ей снилось, как он, связав ей руки и ноги, хлещет её хлыстом, а затем они предаются любви. От этих снов она по нескольку дней ходила сама не своя, не понимая, что с ней происходит.
Бандиты, пришедшие в сектор вместе с ней, так и не научились понимать, что происходит с их командиршей, но поняли, что лучше не попадаться лишний раз ей на глаза. Это могло закончиться смертью: Стелла не раздумывая пускала в ход пистолет. Именно поэтому во дворе механика находились только надсмотрщики. Все остальные отсиживались в секторе, стараясь по возможности не появляться здесь. Только охрана вынужденно торчала на вышках, установленных уже после ухода Ли. Естественно, толку от них было мало. Охранники больше пялились на рабынь, чем на бесконечные пески пустыни. Именно поэтому Ли удалось беспрепятственно проникнуть в сектор.
Определив количество противников, Ли решил дождаться ночи. Рабов загонят в бараки, и они не будут мешаться под ногами. Кроме того, находясь в секторе, он сможет беспрепятственно подобраться к вышкам и снять часовых, избавившись от возможных неприятностей. В его предприятии самым главным был эффект неожиданности, и Ли рассчитывал использовать его в полной мере. Права на ошибку у него не было. Он должен был очистить сектор в одну ночь, иначе на него устроят охоту.
Всё так же бесшумно он проник в мастерскую, осторожно отодвинув одному ему известные доски, после чего, присев у окна, принялся наблюдать, иногда переходя к окну, выходящему на улицу. Время шло медленно, словно засыпая. Ли позволил себе расслабиться, предавшись воспоминаниям. Он словно наяву видел, как механик прилаживает на место очередную деталь, как на пороге появляется учитель и его добрая улыбка озаряет мастерскую, как механик, вытирая руки тряпкой, отвешивает ему ласковый подзатыльник и тут же с заразительным смехом прижимает к себе, как…
Ли подскочил, словно ошпаренный. Быстро перебравшись в дальний угол, он достал нож и принялся осторожно вскрывать доски пола. Память не подвела его: в тайнике он нашёл то, что когда-то спрятал механик, – завёрнутые в промасленную ткань автоматические пистолеты. В отдельном свёртке лежали снаряжённые обоймы к ним. Быстро достав пару пистолетов, Ли проверил их работоспособность и натолкал в карманы половину запаса обойм. Вот теперь он был полностью готов.
Бесспорно, пулемёт – штука нужная и в некоторых случаях просто незаменимая, но оружие такого калибра имеет большой недостаток – слишком много грохота. А выстрел из пистолета не должен был привлечь большого внимания: подобная стрельба была не редкостью в любом секторе. Другое дело пулемёт. Тут даже самый пьяный бандит задастся вопросом: у кого может быть так много крупнокалиберных патронов? А лишнее внимание юноше было не нужно. И чем позже его заметят, тем будет лучше для него.
Перекусив консервами, Ли снова вернулся на свой наблюдательный пост и выглянул в окно. Надсмотрщики выгнали во двор очередную партию рабов, и те снова принялись искать. Подгоняемые плетьми, рабы сантиметр за сантиметром осматривали и ощупывали землю, пытаясь найти хоть что-то. Самое неприятное было в том, что никто из них толком не знал, что именно они ищут, а потому охрану звали к каждой ямке во дворе. Это вызывало злость надсмотрщиков, и те отыгрывались на рабах, пуская в ход плети.
Подобное отношение не могло не отразиться на качестве работы. В итоге все злились на всех: рабы ненавидели надсмотрщиков, надсмотрщики – боевиков, те – командиров, а сами командиры начинали ненавидеть Стеллу. Эта обстановка всеобщей ненависти не могла не отразиться и на общих взаимоотношениях в банде, что было на руку Ли. Внимательно присматриваясь к происходящему, он отмечал любую мелочь, стараясь лучше изучить врага. Тихо посмеиваясь над неуклюжестью боевиков, он мысленно готовился к схватке.
Ночь накрыла сектор неожиданно, как это бывает в пустыне. Только что было ещё светло, а через несколько минут наступила темнота, рассеиваемая только бледным светом луны. Щёлканье плетей и ругань надсмотрщиков стихли, сменившись пьяными воплями и нередкой стрельбой в воздух. К этому примешивались визгливый хохот проституток и крики избиваемых рабов, которым не посчастливилось прогневить хозяев.
Бесшумно выбравшись из своего укрытия, Ли проскользнул через двор, стараясь держаться в тени. Подобравшись к ближайшей вышке, он тихо поднялся по приставной лестнице и замер, осторожно выглядывая на смотровую площадку. Часовой стоял, прислонившись к перилам, и с интересом наблюдал за происходящим у загона рабов.
Ли осторожно достал стилет и шагнул к бандиту. Зажав ему горло левой рукой, он одновременно всадил клинок правой. Сталь с чуть слышным хрустом пробила плоть, и остриё стилета нашло сердце часового. Убедившись, что человек мёртв, Ли выхватил из кармана шнур и быстро накинул его на шею мертвецу. Перекинув другой конец через потолочную балку, Ли закрепил труп так, чтобы со стороны казалось, что человек стоит, что-то внимательно рассматривая под вышкой.
Проделав подобные манипуляции со всеми охранниками на вышках, Ли взялся за тех, кто мог перемещаться по земле. В течение двух часов он действовал как мясник, уничтожая всё, что могло представлять хоть малейшую опасность его предприятию. В итоге к полуночи в живых остались не больше семи человек, трое из которых охраняли Стеллу, а четверо затеяли пальбу у соседнего здания, выбрав мишенью подростка-раба. Пари заключалось в умении всадить пулю как можно ближе к телу.
Скрипнув зубами от злости, Ли убрал нож и взялся за пистолеты. Пора было объявить о своём присутствии. Дождавшись, когда боевики соберутся в кучу, он выскочил из-за угла и выпустил серию с двух рук. Все четверо рухнули на песок с простреленными головами. Ни одна пуля не пропала даром.
Быстро перерезав веревки, стягивавшие руки подростка, Ли отступил в сторону и, приложив палец к губам, тихо скомандовал:
– Исчезни! И не смей появляться на улице, если хочешь жить!
Подросток испуганно кивнул и скрылся в тени ближайшего дома.
Ли быстро метнулся в сторону дома Стеллы. Он прекрасно помнил расположение домов в посёлке. Этот дом когда-то принадлежал вожаку.
Подобравшись к дому, Ли прислушался. Его стрельба пока никого особо не обеспокоила. Ли приготовился к атаке, но тут дверь с грохотом распахнулась от мощного пинка, и улица осветилась вспышками пулемётной очереди. Ли ответил двумя выстрелами и прыжком исчез за углом. Пулемёт захлебнулся, но через минуту снова заработал. Очевидно, юноше удалось зацепить стрелка, но пулемёт перехватил кто-то другой.
Началась дуэль, в которой мог победить тот, чья реакция была на порядок быстрее. Постоянно перемещаясь, Ли заставлял противника вести почти беспрерывную стрельбу. Такая интенсивность не могла не отразиться на её качестве: оружие перегревалось и начинало вести себя почти непредсказуемо. Эта особенность была хороша известна Ли, но почти не известна стрелку, щедро поливавшему улицу свинцом.
Неожиданно пулемёт умолк, и из дома раздалась грязная ругань, сопровождаемая лязгом передёргиваемого затвора. Пулемёт заклинило. Зло усмехнувшись, Ли кинулся к дому, стараясь не появляться на виду раньше времени. Запрыгнув на стоящую у двери бочку, он осторожно заглянул в комнату, стараясь держать голову у самой притолоки.
Двое бандитов, отчаянно ругаясь, возились с заклинившим оружием, третий сидел в углу, зажимая простреленную грудь и тихо постанывая от боли. Стелла стояла в полный рост у окна и, шипя сквозь зубы ругательства, яростно размахивала хлыстом. В этот момент она ненавидела весь мир и готова была убить любого, оказавшегося на пути.
– Долго вы ещё будете возиться, ублюдки?! – прорычала она, оглядываясь на охранников.
– Сейчас, уже почти готово, госпожа, – раболепно ответил один из них, со страхом поглядывая на хлыст.
– Быстрее! Я хочу знать, кто он! Кто посмел бросить мне вызов в моём секторе?!
Стелла почти задыхалась от ненависти.
Вдруг раздались три выстрела, и охранники безжизненной грудой рухнули на почти собранный пулемёт.
– Ты хотела знать, кто бросил тебе вызов, Стелла? Что ж, смотри, – услышала она до боли знакомый голос, и в дверях появился Ли.
Тот самый Ли, которому она завидовала в детстве. Тот самый Ли, который победил её, обратив её победу над сектором практически в поражение. Тот самый Ли, которого она так хотела и так люто ненавидела. Тот самый мутант. Ли.
– Ты! – коротко прошипела Стелла. – Я должна была догадаться, что это ты. Теперь я понимаю, почему никто не смог ответить на мой призыв.
– Некому было отвечать, Стелла, – жёстко усмехнулся Ли и, помолчав, добавил: – В прошлый раз я предупредил тебя, что это мой сектор и что никто не смеет лезть на территорию мастерской. Ты не послушала. Более того, ты стала торговать рабами.
– Только мутами! – поспешно произнесла Стелла. – Только мутами. Грязными выродками, не годными больше ни на что другое.
Спокойствие Ли действовало на неё страшнее, чем угрозы. Она хорошо понимала, что стоит за этим спокойствием.
– Я тоже мут, Стелла. Выродок, который второй раз ставит тебя в сложное положение. Хочешь, я оправдаю твоё предположение и поставлю тебя в другое положение, из которого тебе будет не вырваться? Прямо в загоне для рабов, на глазах у всех?
Сообразив, о чём он говорит, Стелла невольно попятилась назад и, прижав руки к горлу, яростно выкрикнула:
– Ты не посмеешь!
– Ты так думаешь? – усмехнулся Ли. – Должен тебя разочаровать. Я давно уже не тот Ли, которого ты знала. Ты и тебе подобные оказались хорошими учителями. Теперь вы пожинаете плоды той ненависти, которую сами и посеяли. Поверь, я посмею.
– Если это будешь делать ты сам, то тебе даже не придётся меня связывать. Для тебя я всё сделаю сама, – неожиданно улыбнулась Стелла. Голос её зазвучал непривычно тихо и вкрадчиво.
– Нет. Я не стану о тебя пачкаться, даже если ты останешься последней женщиной на земле.
– Мразь! Ублюдок! – завизжала Стелла и взмахнула хлыстом.
Моментально присев, Ли пропустил удар над головой и, с силой оттолкнувшись, взмыл в воздух, нанося удар ногой. Стопа Ли столкнулась с плечом женщины, и ту просто развернуло вокруг своей оси. Отлетев в угол, Стелла выронила хлыст из внезапно онемевшей руки и застонала, когда почувствовала, что рука не подчиняется ей. Плечо было вывихнуто. До Стеллы наконец дошло, что перед ней противник, с которым она не сможет справиться никогда. Вот теперь ей стало по-настоящему страшно.
– Что ты собираешься со мной делать? – спросила она, с ужасом ожидая ответа.
– Это решат те, кого ты считаешь мразью. Только они вправе решить судьбу человека, подвергавшего их пыткам и издевательствам, человека, по чьей прихоти они стали рабами, по чьему приказу убили их родных.
– Не-е-т! – взвыла Стелла, сообразившая, что Ли собирается отдать её на расправу рабам.
– Да, Стелла. Так, и только так будет решена твоя судьба.
– Нет! Пожалуйста! Я прошу тебя! Ради нашей дружбы! Ради моего отца, который тоже был твоим учителем! Умоляю!
– Я уже всё сказал. Вставай, нам пора. Твои судьи ждут, – оскалился Ли, и Стелла чуть не упала в обморок, увидев эту усмешку.
Ли вытащил её из дома, небрежно волоча за шею, словно напроказившую кошку. Рабы уже успели вырваться из своих бараков и теперь, столпившись на площади, ждали дальнейшего развития событий. Увидев пленницу Ли, подростки начали роптать. Очень скоро ропот перерос в шум, а потом и рёв возмущения.
Не отпуская шеи Стеллы, Ли молча втащил её на помост и замер, оглядывая бушующую толпу.
– Это те, кого ты презираешь, Стелла. Смотри внимательно. Это они будут решать твою судьбу.
Вздрогнув, Стелла промолчала, зло покосившись на Ли.
– Убить её! Повесить! Нет, разорвать мотоциклами! – всё более настойчиво звучали крики подростков.
– Ты дура, Стелла, – неожиданно сказал Ли. – Ты собирала сюда подростков, не учитывая одного: они очень быстро учатся. Ты сама научила их быть безжалостными. Теперь молись, чтобы они не удержались и убили тебя быстро.
– Убей меня сам, – устало попросила она. – Ты можешь сделать это очень быстро, я знаю. Прошу тебя, – тихо добавила она и, опустив голову, заплакала.
Увидев слёзы своей мучительницы, подростки просто взвыли, и крики понеслись с новой силой. Глядя на эту толпу, Ли понимал, что сейчас он не может сделать ничего. Эти подростки перенесли столько, что другим бы хватило на целую жизнь. Но и позволить им уподобиться своим мучителям он не мог.
Когда Стеллу схватили и потащили к столбу, попутно пиная куда ни попадя, Ли медленно достал пистолет и приготовился, заставив себя отключиться от всего. Подростки наперебой предлагали пытки, многие из которых испытали на себе. Стеллу привязали к столбу, и несколько добровольцев помчались за орудиями пыток, во множестве хранившимися в казармах надсмотрщиков.
Ли внимательно посмотрел на окровавленное лицо Стеллы. Резким движением головы отбросив со лба намокшую прядь волос, она подняла глаза и встретилась взглядом с Ли.
– Пожалуйста, – беззвучно прошептали её разбитые губы.
Чуть кивнув, Ли шагнул вперёд и вскинул пистолет. Никто из подростков не успел ничего понять. Два выстрела почти слились в один. Ли подстраховался: одна пуля пробила сердце Стеллы, другая – голову. Так его научил стрелять старый кочевник – отец Стеллы.
Не ожидавшая стрельбы толпа раздалась в стороны, медленно понимая, что произошло. Стоявшие рядом со столбом поняли это быстрее всех.
– Зачем?! – раздался дружный вопрос, и все оглянулись на Ли.
– Зачем ты это сделал?! – вышел вперёд один из старших подростков. – Ты не имел права лишать нас возможности отомстить ей!
– Я и не лишал вас такой возможности. Я лишь не хотел, чтобы вы стали такими же, как она. Месть не означает пытки. Она должна была умереть, и она умерла. Это всё. Больше здесь нечего обсуждать.
Толпа возмущённо зароптала, но Ли не дал им распалиться.
– Этот сектор мой! – крикнул он в полный голос. – Если кто-то хочет остаться, должен знать несколько правил. Остальные могут уходить.
– Куда? – раздался недоумённый вопрос.
– Это вам решать, – коротко ответил Ли.
Растерянные подростки начали переглядываться, пытаясь понять, что происходит. По всем законам пустыни, человек, победивший бывшего владельца сектора, мог объявить сектор своим. Любой, кто хотел это оспорить, должен был драться. Но понимание того, что Ли в одиночку расправился со всей бандой Стеллы, отбивало у подростков всякую охоту спорить.
Наконец один из самых сообразительных заинтересовался условием, которое ставил Ли, и, недолго думая, напрямую спросил его об этом.
– Я объясню, но только тем, кто решит остаться. Решайте. Уходящие – вправо от меня, остающиеся – влево.
Поглядывая друг на друга и перешёптываясь, бывшие рабы принимали решение. Наконец самый решительный шагнул влево, за ним потянулись и несколько других. Через минуту плотину нерешительности прорвало, и подростки потянулись за лидерами. Толпа разделилась. Большая часть решила остаться; те же, кто решил уходить, напряжённо всматривались в остающихся. Ли бросил взгляд на группу слева. Решившие остаться настороженно смотрели на владельца сектора. Точно так же на него смотрели и уходящие.
Быстро спустившись с помоста, Ли подошёл к своей группе.
– Вы решили остаться. Это радует. Тогда начнём с самого начала. Меня зовут Ли. Я владелец и механик этого сектора. Я вырос и жил здесь много лет, пока не случилось так, что мне пришлось уехать. Но теперь я вернулся, и этот сектор мой. Я предложил вам остаться, но это не означает, что вы будете вести беззаботную жизнь. Мои условия следующие. Первое – это ежедневная учёба. Второе – труд. Вы будете делать всё: растить батат, пасти скот, учиться, торговать, воевать – одним словом, жить. Если кого-то это не устраивает, я не держу. Пустыня большая.
Ли замолчал, внимательно глядя на подростков и ожидая их реакции.
На удивление, его условия никого не возмутили. По сути, он предложил им делать то, чем они и занимались до своего пленения. Пожалуй, только за исключением учёбы. Многие из них не умели даже читать. Но это было ново и интересно. Помолчав и подумав, подростки согласно закивали головами.
Неожиданно от группы уходящих отделились несколько ребят и, подойдя поближе, заинтересованно начали что-то спрашивать у знакомых.
Заметив их, Ли подошёл ближе и сказал:
– Если вы хотите что-то узнать, спросите меня.
– Ты сказал, что они будут учиться?
– Да, это обязательное условие для тех, кто остаётся со мной.
– Если случится так, что моей семьи не окажется в живых, я могу прийти сюда?
– Остаться и жить?
– Да.
– Если будут выполняться мои условия, то да.
– Спасибо.
– Не за что. Это твоя жизнь, и только ты можешь решать, что для тебя лучше.
– Что ты хочешь сказать?
– Я хочу создать поселение, которое будет отличаться от всех остальных. В нём не будет ни рабов, ни слуг. Все будут работать, заниматься своим делом, а при нужде – воевать. Мне надоело, что за чашкой молока я должен мчаться через всю пустыню и платить патронами, а за бататом ехать в другую сторону и искать топливо, чтобы расплатиться с огородником. Хватит. У нас будет всё своё. Кочевники будут делиться мясом, огородники – растениями, механики – работой. И никто никому ничего не будет должен.
– Как это? – удивлённо спросили подростки.
– Вы всё поймёте, когда начнёте так жить.
Ли не хотел говорить, что ещё сам не до конца продумал все взаимоотношения в поселении. Но в одном он был уверен абсолютно: чтобы выжить в этом враждебном мире, они должны объединиться.
Выслушав Ли, подростки задумались. Многие из них после пленения остались обездоленными, так что особого выбора у них не было. То, что предлагал Ли, было неожиданно и непривычно, но кроме того это было и интересно. Главное, они были уверены, что рабства и издевательств больше не будет. На данный момент это было для них самым важным.
Убедившись, что подростки его поняли, Ли принялся распределять их по уцелевшим домам. Подростки решали сами, кому с кем жить. Единственное условие, выдвинутое Ли, заключалось в том, что в одном доме живёт одна семья. Скученность и теснота вели к распространению болезней, он уяснил это из книг, найденных в обители.
Затем подростки разделились по знаниям производства. Это было проще. Почти все они были выходцами из кочевников или огородников, с самого детства приученными к труду. Отобрав самых сильных, Ли направил их на ремонт домов. Многие здания оказались разрушены: бандиты Стеллы занимались чем угодно, кроме работы.
Убедившись, что работают на себя, ребята с энтузиазмом взялись за дело. Уже через две недели в посёлке появилось несколько новых домов. Разобрав на доски бараки, подростки быстро собирали новые небольшие дома, рассчитанные на одну семью. Весь посёлок обнесли высоким забором, использовав для этого старые трубы и сетки, обломки рифлёного железа и тому подобный хлам.
Общее горе и трудности объединили подростков. Недолго думая, они образовывали подобие семей. Ли и не собирался препятствовать этому, понимая, что человек становится более ответственным, если отвечает за кого-то.
* * *
Спустя три месяца слух о новом поселении разнёсся по всей пустыне. В посёлок стали приходить люди. Ли принимал только тех, кто готов был работать и защищать своё жильё. Многие вопросы поселенцы научились решать самостоятельно, не прибегая к его авторитарности. Подобное положение вполне устраивало Ли, так как давало ему свободу действий. Оставив за собой только мастерскую и секрет складов, он старался наблюдать со стороны за развитием жизни в посёлке, лишь иногда подкидывая советы для решения сложных проблем. Он учил ребят думать. Так же, как когда-то учили его.
Убедившись, что жизнь в посёлке налаживается, Ли начал подумывать о поездке в обитель. Он уже почти собрался ехать, когда случилось непредвиденное.
Ранним утром часовые с вышек подали сигнал о приближении чужаков. Всё население посёлка высыпало на улицы с оружием в руках. Ли взлетел на вышку, сжимая в руках пулемёт. Бросив взгляд на дорогу, он растерянно оглянулся на часового. К воротам медленно приближались двое – мужчина и женщина. Тяжело опираясь друг на друга, они с трудом добрели до ворот.
Видя, что их заметили, мужчина поднял голову и хрипло крикнул:
– Помогите нам, пожалуйста! Дайте воды!
Ли сделал знак охранникам, и те навалились на ворот, отодвигавший тяжёлые ворота. Створка чуть сдвинулась, позволяя пришельцам войти. Медленно, с трудом передвигая ноги, они вошли в посёлок. Тут силы оставили женщину, и она, тихо застонав, рухнула на песок.
Взяв кружку с водой, Ли осторожно отбросил покрывало, закрывавшее лицо женщины и приложил сосуд к губам, медленно вливая живительную влагу в сухой, растрескавшийся рот.
Почувствовав воду, женщина попыталась схватить его руку, но Ли успел удержать её, тихо успокаивая и приговаривая:
– Всё в порядке, не спеши. Тебе пока нельзя много пить. Потерпи. Пей понемногу. Теперь всё будет в порядке.
Убедившись, что женщина поняла его, Ли снова принялся поить её из своих рук.
– Кто вы? – спросил он мужчину, дав ему время прийти в себя.
– Торговцы. Я вёл караван на побережье, когда на нас напали дикари. В живых остались только мы.
– Чем вы торговали? – осторожно спросил Ли.
– Разным, – последовал удручённый ответ. – Оружие, патроны, консервы, ножи, ткани. Великие боги! Всё пропало! Всё! Я нищий, бездомный бродяга, не имеющий ничего! – неожиданно вскрикнул торговец, схватившись за голову.
– А рабы? – послышался вопрос из собравшейся толпы.
– Что? – не понял торговец.
– Рабы. В твоём караване были рабы? – повторил вопрос один из лидеров посёлка.
– Рабы? А зачем? У меня были работники, и этого хватало. Рабов надо кормить, а в караване лишних продуктов не бывает.
– Молись, чтобы это было так, – проворчал паренёк, закидывая автомат за спину.
Чуть усмехнувшись, Ли поднялся на ноги и внимательно осмотрел спасённых. Наблюдательному человеку одежда, обувь, оружие могли рассказать очень многое, а Ли умел видеть.
– Расскажи, как это было, – наконец нарушил он затянувшееся молчание.
– Они напали на закате. Мы уже собирались делать привал, когда они налетели.
– На чём они ехали? Как были вооружены? Кто командовал? – быстро спросил Ли.
– В основном мотоциклы, но была и пара машин. Вооружены в основном винтовками и пистолетами.
– А автоматическое оружие?
– Я не заметил. Командовал здоровенный толстяк. Он жрал даже во время атаки.
Ли вопросительно изогнул бровь, недоверчиво глядя на рассказчика.
– Это правда, – подтвердила женщина слова мужчины. – Я упала и отползла за камни. Они не заметили меня: слишком увлеклись товаром и остальными женщинами. Но главаря заинтересовали только консервы. Он даже от девочки отвернулся.
– От девочки? – переспросил Ли.
– Да. С нами была дочь нашего работника, он взял её с собой, потому что у бедняжки больше никого не было. Они погибли. Оба.
Стиснув зубы, Ли молча кивнул и сделал знак продолжать.
– Они что-нибудь говорили? Название банды? Откуда они пришли?
– Не слышал. В тот момент мне было не до этого. Я просто пытался спастись.
– Как далеко отсюда это случилось? – задал Ли вопрос, волновавший всех.
– Мы шли четыре дня. По ночам. Часто кружили.
– Хорошо. Где на вас напали? – поставил вопрос по-другому Ли.
– У Длинного болота, – услышал он чёткий ответ.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?