Читать книгу "Еврейская мафия. Секрет процветания Израиля"

Среди всех этих бандитов Багси Сигел был одним из самых влиятельных и наиболее опасным. Выходец из семьи еврейских иммигрантов из России, Бенджамин Зигельбаум родился в 1905 год в Вильямсбурге, в окрестностях Бруклина, Нью-Йорк. Багси рано бросил школу и быстро понял – на улице насилие позволяет получить то, что нужно для него: власть, деньги и влияние. Очень молодой, он со своими друзьями начал вымогать деньги у разносчиков, а те, кто думал, что может обойтись без защиты уличной молодежной банды, скоро видели свою машину облитой керосином, которая превращалась в дым.

Одним из первых членов банды Багси в Вильямсбурге был Мейер Лански. Они выросли вместе в одном квартале и впоследствии стали очень близки, устроившись на улицах Нижнего Ист-Сайда на Манхэттене. Их группа была известна под названием «Толпа Бага и Мейера». Они вымогали деньги у торговцев, иммигрантов и ростовщиков, но их главной специальностью, благодаря техническим навыкам Лански, был угон автомобилей. Впоследствии они расширили свою деятельность, начиная от финансирования контрабанды алкоголя и заканчивая вооруженными налетами. Таким образом, Багси Сигел и Мейер Лански образовали тандем, которому суждено было стать знаменитым.

Лански родился в 1902 году в Гродно, на территории современной Беларуси, – его звали Маир Суховлянский. Его семья эмигрировала в Нью-Йорк в 1911 году. В детстве Лански получал прибыль, подсматривая хитрости игроков в кости на улице, позже начал изучать религиоведение. В 1921 году Арнольд Ротштейн предложил ему принять участие в сети бутлегеров вместе с сицилийским гангстером, который также прославился, – Лаки Лучано, с которым Лански и Сигел были знакомы со школы, и выходцем из Калабрии Фрэнком Костелло. Они организовали вместе свой первый общий оборот наркотиков, совершили свое первое мошенничество и свое первое ограбление. Это сотрудничество стало очень близким и символизировало новые связи между еврейскими и итальянскими преступными группами. С введением сухого закона и контрабандой алкоголя их тысячи долларов превратились в миллионы. Лански толкнул своих товарищей по команде к созданию «общака» для подкупа властей и продолжения своих операций. Умеющий хорошо считать, он умел быстро просчитывать свои дела.

Мейер Лански был холодным и расчетливым и мог проектировать все виды скрытых операций. Впоследствии он был назван в прессе «вдохновителем толпы», то есть мозгом преступного мира, и в течение многих лет являлся казначеем синдиката. Его первая жена, однако, попала в сумасшедший дом.

В 1933 году, когда сухой закон был отменен, он (Лански) инвестировал значительные средства в игровую индустрию по всей стране, щедро одаривая губернаторов штатов. Таким образом, он создал игровую империю, управляя казино-отелями в Лас-Вегасе, Майами, Новом Орлеане, штатах Арканзас и Кентукки. Он стал, по выражению Жака Аттали, «мэтром американской мафии».

Багси Сигел был очень разносторонним типом. У него была «горячая» голова, и он был известен своими приступами жестокого насилия. В двадцать один год он преуспел во всех видах преступной деятельности – похищении людей, белом рабстве, кражах, изнасилованиях, вымогательствах, незаконном обороте наркотиков, торговле людьми, контрабанде алкоголя, убийствах. Приступы глубокого вредного психологического кризиса, патологическая энергия взрыва сделали из него потом чудовищного убийцу. Его жестокие нападения не замедлили заработать ему прозвище Bugs, или Bugsy (сумасшедший, безумный). Но лучше не использовать это насмешливое прозвище, потому что он имел репутацию того, кто избивает рукояткой револьвера, или мог даже убить того, кто совершил неосторожность. Он «приговаривал к смерти и с удовольствием стрелял или избивал своих жертв», – пишет Дон Вулф. У него было раздвоение личности: «Был Bugsy, чудовищный убийца, пристрастившийся к героину, и Бенни, красивый молодой человек, который выглядит как кинозвезда, который мог показаться очаровательным, приветливым и щедрым. Но Bugsy использовал Бенни как фасад».

Багси Сигел продолжил сицилийскую традицию искусства, когда жертвы пропадают без вести. В 1934 году он решил убить своего старого приятеля Бо Вайнберга, преследуемого со стороны прокурора Томаса Дьюи, который мог дать показания против своего босса Голландца Шульца. Он сделал телефонный звонок и предложил ему (Вайнбергу) пообедать с ним. Двое мужчин какое-то время кружились на машине и остановились на темной и пустынной улице… Там Bugsy ударил Бо рукояткой револьвера по лицу, порезал его лицо и перерезал горло ножом. Редко обнаруживают тела жертв Багси. Более того, он сам прятал трупы и принимал меры, чтобы кишечные газы не заставляли всплывать тела из нижней части Ист-Ривер, их водной могилы.

В толстой папке, которую держит на Bugsy ФБР, есть информация, что Бенджамин Зигельбаум, прежде чем поселиться в Калифорнии, зверски убил по меньшей мере тридцать человек. Одной из его любимых пыток было облить жертву бензином и поджечь ее плечи зажигалкой. Их охватывало огнем, который затем переходил на другие части тела. Обезумев от ужаса, подвергнутые пыткам в конечном итоге рассказывали то, что Багси хотел знать. Но жертва заканчивала в любом случае двумя пулями в голове.

Весной 1928 года, в возрасте двадцати трех лет, Бенни женился на Есте Краковер, своей возлюбленной детства, и Мейер Лански был его свидетелем. Вначале Еста понятия не имела, что Бенни был гангстером. По ее словам, ее муж с Мейером Лански владели компанией по прокату грузовиков на Кэннон-стрит в Нижнем Ист-Сайде. На самом деле компания по сдаче грузовиков в аренду служила в качестве прикрытия для контрабанды алкоголя и похищений. Банда поставляла свои запасы самогона на пароходе на побережье Нью-Джерси. Но потребность в спиртном в Нью-Йорке в безумные двадцатые была такова, что часто Сигел переадресовывал грузы, принадлежащие подпольному миру, для пополнения своих запасов. Эти операции посеяли раздор и вызвали бандитские войны.

Еврейским гангстерам также пришлось столкнуться со страшной сицилийской мафией. После поездки на Сицилию в 1925 году Муссолини начал кампанию по искоренению мафии. Он поручил эту местность «железному префекту» Чезаре Мори, который приступил к массовым арестам, когда иногда окружают всю деревню для проведения спецоперации. Впервые мафия ослабла. В своем выступлении в Палате 26 мая 1927 года Муссолини четко заявил, что борьба против сицилийской мафии была одной из основных целей и он будет действовать безжалостно: «Вы спрашиваете меня, когда закончится борьба с мафией? Она закончится, когда не будет ни одного мафиози. Она также закончится, когда воспоминания о мафии окончательно исчезнут из памяти сицилийцев».

Некоторые боссы мафии затем покинули страну. Сальваторе Маранцано прибыл в США в 1927 году. Гангстер, который встречал его, потом рассказал: «Когда мы прибыли, было очень темно. Нас провели к Маранцано: взгляд его был абсолютно величественный, с двумя пистолетами за поясом, окруженный примерно сотней мужчин, также вооруженных до зубов. Я бы подумал, что я в присутствии Панчо Виллы (мексиканский генерал, революционер)».

Маранцано сразу же разошелся с Джузеппе Массериа, обустроившимся до него сицилийцем, которого также звали «Джо Босс». Соперничество между двумя фракциями обостряется в конце двадцатых годов из-за частых грабежей конвоев алкоголя, и война была объявлена в 1930 году, когда Джо Массериа был убит главарем банды, который вступил в союз с Маранцано. Пистолетные выстрелы звучат ночью, утром полиция пересчитывает трупы. После нескольких десятков смертей с обеих сторон конфликт, который останется под названием «Войны Кастелламарезе», был разрешен извне. Лаки Лучано и Вито Дженовезе затем организовали убийство Джо Maссериа, их собственного босса.

Чарльз Лучано приехал из Сицилии в 1909 году. В 1923 году он был представлен Джо Maссериа, но между двумя мужчинами быстро сложились напряженные отношения. Массериа опасался амбиций нового протеже, которого он видел в качестве потенциального соперника. Со своей стороны Лучано критиковал Массериа за ярый антисемитизм – курируя мафию, он запрещал Cosa Nostra выгодную контрабанду алкоголя, находившуюся под контролем еврейских банд Нью-Йорка. В это время Лучано и Мейер Лански были часто вместе; они взяли под контроль ломбарды, букмекерские конторы, страховых брокеров в еврейских кварталах и «Маленькой Италии».

В качестве предупреждения Лучано был избит на заброшенном пустыре. Мы больше не называем теперь его Lucky (Счастливчик) для обозначения, хотя ему очень повезло остаться в живых. Когда была объявлена война против Maранцано, Лучано было выгоднее войти в соглашение с ним. 15 апреля 1931 года он пригласил «Джо Босса» Массериа на обед, чтобы обсудить дела в ресторане Nuova Villa Tammaro на Кони-Айленд, в большом Бруклине. Рич Коэн пишет: «Может быть, Массериа говорил о евреях, повторив еще раз, что Чарли не может полагаться только на свое мнение».

После еды они играли в покер. К трем часам Лучано попросил у своего гостя извинений и пошел в туалет. Через мгновение дверь в ресторан распахнулась, и в ресторан ворвались самые отпетые бандиты – Багси Сигел, Альберт Анастасия, Джо Адонис, Ред Левин. Они прошли в глубину зала и произвели двадцать выстрелов. Когда полиция спросила Лучано, где он был во время стрельбы, он просто ответил: «В туалете, чтобы пописать». Он подумал и затем добавил: «В это время я обычно писаю».

Маранцано вышел победителем в войне против Массериа. В уникальной истории организованной преступности он стал уникальным лидером сицилийской мафии. Несколько недель спустя он организовал собрание. Местные итальянцы в то время разделились на пять семей, в которых он назначил руководителей (Дженовезе, Гамбино, Бонанно, Коломбо и Луккезе). Сам он стал «капо ди тутти капи» – начальник всех начальников. Но правление Маранцано было кратким, так как создавшаяся новая ситуация не продлилась более пяти месяцев. Как и Массериа, Сальваторе Маранцано по-прежнему был приверженцем этнической идентичности мафии и отказался присоединиться к силам еврейских гангстеров. Его любовь к традициям и его антисемитизм вызывали недовольство молодых мафиози во главе с Лучано, который считал себя больше американцем, нежели сицилийцем.

Маранцано уже запланировал устранение Лучано, Вито Дженовезе, Фрэнка Костелло и Аль Капоне, но не успел принять меры. В сентябре 1931 года Лучано, который пронюхал про эти планы, взял на себя инициативу и с одобрения своих сподвижников снова послал команду еврейских гангстеров, чтобы с ним покончить. Его друг Мейер Лански собрал группу убийц, которая включала Абе [Авраам] Левина из Толедо, штат Огайо. Это был «ортодоксальный еврей, который отказывался убивать в Шаббат». С ним был Бo Вайнберг, правая рука Голландца Шульца. Они были наиболее хладнокровными людьми Лански. С Багси Сигелом, Мартином Гольдштейном и Абе Релесом они выдали себя за агентов Федеральных правоохранительных органов по предотвращению контрабанды алкоголя и таким способом вошли в штаб-квартиру Маранцано: «Федеральные агенты контроля казначейства. Никому не двигаться!» Они разоружили телохранителей и втолкнули Маранцано в комнату, закрытую двойными металлическими дверями. Они ударили его ножом по очереди, и Багси перерезал ему горло.

Убийство Маранцано стало началом чисток. Убийства начались 10 сентября и закончились утром 11‑го. Эта ночь осталась в анналах преступлений как «Ночь Сицилийской вечерни», подобно ночи убийств анжуйцев в 1282 году в Палермо. Сорок боссов старой мафии были ликвидированы.

Больше не существовал «капо ди тутти капи», а создалась автономная система. Под руководством Чарли Лучано пять сицилийских семей продолжают существовать, кроме того, теперь они могли бы работать в тесном сотрудничестве с еврейскими гангстерами.

Создание «Союза» было на самом деле решено двумя годами ранее, в мае 1929 года, после смерти Арнольда Ротштейна. Что хорошего в том, чтобы тратить целое состояние, чтобы избежать полиции и судей, если все закончилось междоусобицей. Необходима была центральная власть, чтобы остановить вендетту. Встреча была организована Лански и Лучано в приморском курорте Атлантик-сити. Это была первая «Ялта» криминального мира… На совещании, которое длилось шесть дней, собрались все криминальные авторитеты из восточной части США: Аль Капоне из Чикаго, со своим финансовым советником Яковом Гузиком; Джо Бернштейн из Детройта, Мо Далитца, Роткопф Лу и Чак Полицци из Кливленда, Бу-Бу-Гоффа и Ниг Розен из Филадельфии, Вайсман и Джон Лациа из Канзас-Сити, Лонги Цвильман из Нью-Йорка. Среди других были Джо Адонис, Вакси Гордон, Лаки Лучано, Фрэнк Костелло, Альберт Анастасия, Мейер Лански, Луис «Лепке» Бухгалтер. Целью был дележ криминальных секторов старой сицилийской мафии и распределение прибыли и соответствующих территорий.

После смерти Маранцано еще одна встреча была проведена в октябре 1931 в Blackstone-отеле в Чикаго. Было решено, что ни один босс мафии не должен доминировать в организованной преступности, но должно осуществляться коллективное руководство. «Мы будем стремиться к сотрудничеству, а не конфронтации в урегулировании споров. Система будет функционировать в качестве компании с советом директоров, которые будут голосовать как политики для принятия решений. Соединенные Штаты и Канада будут разделены на двадцать четыре территории, находящиеся под ответственностью Членов Комиссии». Кроме того, была создана Система взаимных фондов, чтобы давать взятки властям и организовывать финансирование специальных инвестиционных фондов. Это был акт рождения организованной преступности…

К отмене сухого закона управление включало семь постоянных членов («Большая семерка»): Лаки Лучано, который контролировал проституцию, Фрэнк Костелло (женившийся на еврейке) контролировал игорный бизнес, Мейер Лански был экспертом в области финансов, Багси Сигел управлял организацией рэкета и распределения алкоголя, Альберт Анастасия взял под контроль доки и профсоюз докеров, Джо «Адонис» – вор в законе в Бродвее – был связан с Анастасией, Луис «Лепке» Бухгалтер стал рэкетиром швейной промышленности и профсоюза дальнобойщиков, булочников и кинотеатров.

В то же время была создана комиссия, в которой, после обсуждения, приговаривались к смерти мафиози, которые совершали ошибки или считались ненадежными. Эта комиссия стала известна под названием Murder Incorporated – Корпорация убийц, оснащавшая убийц всем необходимым, действующая по всей стране во главе с Луисом «Лепке» Бухгалтером, Анастасией и Багси Сигелом. Теперь, прежде чем убить любого в любом месте, Синдикат должен дать согласие, и это решается на совете, включающем в себя убийц.

Полиция не подозревает о существовании криминального синдиката. Когда к ним (полиции) в руки попадает гангстер, готовый говорить, они в любом случае узнают очень мало, потому что существует закон омерта, кодекс молчания, который мафия завезла из Сицилии. На самом деле до создания Федерального бюро по борьбе с наркотиками в 1930 году некоторые люди в полиции и правосудии являлись частью организованной преступности. Джон Эдгар Гувер, тогдашний глава ФБР, не интересовался мафией. Он даже не думал о ее существовании и считал, что это была «утка», которую используют мэры крупных городов, чтобы оправдать свои трудности. Когда исследователи представили доказательства существования большого преступного сговора, он отклонил это соображение, считая, что оно абсурдно, и заявил журналистам: «В Америке не существует мафии».

Он игнорировал проблему в тридцатых и сороковых годах, до 1957 года, когда полиция в сельской местности штата Нью-Йорк провела рейд в большом доме в изолированной сельской местности и обнаружила там более шестидесяти гангстеров, занятых тайными беседами в полумраке. Прибыв на место происшествия, Рич Коэн написал: «Казалось, можно было поверить, что они торговцы автомобилями. В это время определенно изменилось отношение американцев к понятию организованной преступности…»

Луис Бухгалтер родился в Бруклине в 1897 году в семье немецких евреев. Его мать называла его «Лепкелех», что означало на идише «маленький Луис»; его друзья в сокращенном виде звали его Лепке. «В среде молодежи Лепке был членом банды Amboy Dukes (по названию улицы в Бруклине, Amboy Street), на которой он занимался различными формами воровства, – писал Рич Коэн. – К 1919 году он уже попадал в тюрьму два раза. Лепке сформировал тандем совместно с Якобом „Гуррахом“ Шапиро, который имел владения в Бруклине, в районе Браунсвилл». В то время в квартале Браунсвилл власть была в руках братьев Шапиро. Старший, Мейер Шапиро, родился в этом районе. Он был пухлым ребенком, и страдал ожирением, когда стал взрослым. «У него все было большим: большие глаза, большой нос, большие уши, большой рот». Братья Шапиро владели десятом публичных домов в трущобах. Подобно боссам евреев Одессы, откуда они происходили, они терроризировали торговцев и купцов.

В Бруклине в тридцатые годы владелец магазина или ресторана, который хотел арендовать или купить машину, должен был пройти к Шапиро, которые отнюдь не довольствовались процентом от прибыли, взимаемым фиксированным «налогом» пять долларов на единицу. «И если Шапиро не платят, кто защитит ваш музыкальный автомат, ваш автомат по продаже сигарет или пинбол в другом месте? Также может произойти несчастный случай: ваш магазин сгорит или его „вскроют“ (воровское проникновение)». Лепке и Шапиро сопровождают время от времени поставки спирта Арнольду Ротштейну. Кроме того, занимаются и другими видами прибыльной деятельности. Они вымогали деньги у мелких торговцев и взяли под свой контроль рынок готовой одежды в Нижнем Ист-Сайде. Лепке объяснил: «Это хрупкое дело – рынок одежды. Бутылкой чернил можно нанести большой ущерб – торговцы это быстро поняли».

После этого Бухгалтер станет управлять пенсионным фондом продавцов одежды. Они применяли те же методы к бастующим рабочим. В основе использовали штрейкбрехеров (schlammers), которые не позволяли нарушать работу и за свои услуги получали по-крупному от менеджеров заводов.

Здесь Рич Коэн пишет: «Стоит помнить, что боссы в первую очередь обращаются к бандитам. В случае забастовки бандиты избивают работников металлической трубой, завернутой в газету. Они назвали это schlamming (избиение)».

Они также вымогают деньги у больших пекарен Нью-Йорка, предлагая «защиту». Этот рэкет затем распространился на другие области, такие как кинотеатры и автомобильный транспорт. Бухгалтер руководил этим бизнесом железной рукой и продолжал оставаться основным членом комиссии американской мафии. Вымогательство у профсоюзов практиковалось и другими гангстерами в Нью-Йорке. Тем не менее жестокость Бухгалтера по отношению к тем, кто не платил, отличает его от коллег. Когда другие были довольны тем, что перебивали голени непокорных, Бухгалтер просто убивал без предупреждений. Он также совершал грабежи и поджоги для повышения своей репутации.

Впоследствии лидеры профсоюзов также использовали бандитов – у них не было других средств, чтобы защитить себя. Арнольд Ротштейн был первым, кто согласился помочь. В начале тридцатых годов Лепке уже контролирует тысячи рабочих через профсоюзы водителей, кинооператоров и художников.

Успех в рэкете возносит Бухгалтера на вершину криминального мира. Согласно законам Синдиката, Лепке был обвинен в Murder Incorporated в организации убийств членов мафии и других оплошностях… Тогда было решено запретить без разрешения Синдиката убийство любого должностного лица: полицейского, судьи или личности, имеющей общественное значение. Бандиты не должны убивать людей, которые не являлись членами мафии, чтобы избежать обширных расследований или даже национальной мобилизации против преступников. Тем не менее это было разрешено делать по справедливости среди членов организованной преступности, при условии, что приговор одобрен «Комиссией».

Чтобы решить, как централизованно делать эту «грязную работу», была введена в действие Murder Incorporated (так названная в прессе), своего рода взаимная помощь в убийстве, в соответствии с которой местный лидер может воспользоваться услугами убийцы из другого населенного пункта и избежать обвинения. Murder Incorporated была бандой, пишет Дон Вулф, «состоящей в основном из головорезов-евреев, которые делали грязную работу криминального синдиката». Подсчитано, что с 1933 по 1940 г. Синдикат был ответственен за более чем 700 убийств, но некоторые говорят о 2000. В конце своей карьеры Лепке подозревают лично в десятках убийств. «Убийства с применением огнестрельного оружия слишком легко идентифицировать, поэтому мы предпочитали топить, убивать ножом, бейсбольной битой, рояльной струной и особенно ледорубом».

Корпорация убийц управлялась Багси Сигелом и Альбертом Анастасией. Именно они собирали запросы и выбирали варианты. Они иногда совершают убийства «по своему выбору» (фрилансеры), но большую часть времени они полагались на группу молодых еврейских и итальянских гангстеров, находившуюся в Браунсвилле, которой делали ежегодные выплаты. Наиболее известными из них были Луис Капоне, Гарри «Счастливчик» Майоне, Фрэнк Аббандандо, Вито Гурино, Менди Вейсс, Гарри Штраус (так называемый «Питтсбург Фил»), Мартин «Багси» Гольдштейн.

Релес Авраам, или Абе Релес, или «Малыш Твист» («твист» переводится как «скручивание»), был их лидером. Он родился в 1907 году, его родители приехали из Галиции, области на юге Польши. Его прозвище («Малыш Твист») происходило от того, что будучи юным он мог свернуть шею своим жертвам. «Со временем, – пишет Рич Коэн, – Релес стал лидером. Он был ростом не больше метра шестидесяти, но вызывал уважение… говорил медленным, хриплым голосом… У него была забавная походка: на улице он выглядел как человек, пытающийся ходить в башмаках слишком большого размера».

В самом начале первым человеком, к которому обратился Малыш, был Мартин Гольдштейн.

В 11 лет у него была та же манера говорить уголком рта, ходить как утка и вести себя как кинозвезда.

«Марти был застенчив, но Малыш был в состоянии обнаружить в нем что-то особенное. Из-за своей застенчивости он мог погрузиться в состояние настоящего кризиса, фактически состояние психоза. Именно поэтому Багси называет его „Ледоруб“ за качество, которым он обладал; также другие гангстеры называли его „Ледоруб“».

Любимое оружие Авраама Релеса – ледоруб, он вонзал его глубоко в ухо своих жертв и верил в смерть от кровоизлияния в мозг. Он был известен как особенно жестокий убийца-психопат. Однажды он убил работника станции технического обслуживания, которые не отчистил пятно на крыле его автомобиля. Во время сухого закона в 1920‑х годах Релес и его друг Мартин Гольдштейн еще подростками работали на братьев Шапиро, которые занимались рэкетом в Бруклине.

Это Релес сверг братьев Шапиро в квартале Браунсвилл, Бруклин. Релес первоначально вложил деньги в один из оплотов Шапиро – ставки и ростовщические кредиты. Отношения быстро испортились. Однажды ночью Релеса вызвали – «друг» сообщил ему, что братья Шапиро покинули свои точки на востоке Нью-Йорка… Прыгнув в машину, Релес, Гольдштейн и другой пособник отправились в штаб-квартиру Шапиро, но информация была лишь приманкой, они были встречены выстрелами. Релес и Гольдштейн получили ранения. Мейер Шапиро, пытаясь дать урок Релесу, забрал его подругу и повел ее на пустырь, где она была избита и изнасилована несколько раз.

После нескольких попыток с одной и другой стороны Релесу удалось захватить Ирвинга Шапиро. Он вытащил его из коридора дома на улицу, где выстрелил в него не менее восемнадцати раз, включая две пули в лицо. Два месяца спустя на пустынной улице Релес встретил Мейера Шапиро и просто пустил пулю ему в ухо. Прошло три года, пока последний брат Шапиро, Уильям, был похищен на улице и доставлен в одно из мест, где скрывались бандиты. Он был избит якобы до смерти, потом Гарри Штраус связал тело, затащил в машину и увез, чтобы захоронить. Несколько лет спустя, когда его тело было извлечено и произведено вскрытие, следователь нашел грязь в легких: он был похоронен заживо.

Репутация банды Браунсвилла дошла до Манхэттена, до танцевальных залов и гостиничных номеров, где Чарли Лучано, Мейер Лански и Багси Сигел планировали будущие преступления. Вскоре Абе Релес и его пособники будут работать на «Синдикат».

Гарри Штраус был самый известный убийца из банды Авраама Релеса. Он был благочестивым евреем. Он «жил в мире глубоко погруженным в мораль. Его взгляды – на наказания, ответственность, на любую формальную приверженность – во многом соответствовали иудаизму, – пишет Рич Коэн. – Для Штрауса Бог присутствует в каждом действии, каждом жесте, каждом поступке… Штраус представлял себе Бога по Ветхому Завету, который видит, судит и наказывает».

Штраус убил более тридцати человек в более чем десятке городов, но, вероятно, можно без сомнений обвинить его в сотне убийств. Он выезжал с небольшим кожаным чемоданом, в котором находились брюки, нижнее белье из шелка, белая рубашка, пистолет, веревка. «Это было частью традиции еврейских торговцев, амбициозных иммигрантов, продвигающихся на запад вдоль грязной дороги… Синдикат изобрел „контракт“. Незнакомец приезжает, убивает, уезжает… Местной полиции не остается ничего, за что можно зацепиться: нет приехавшего, нет подозреваемого – всё». Большую часть времени, если ситуация этого требовала, убийца мог скрываться в отдаленных районах Соединенных Штатов, где местные политики были подкуплены и закрывали на это глаза.

В Вильямсбурге Амберги были единственными бандитами в Бруклине, которые хотели бросить вызов «Малышу Твисту» (Абе Релесу), имея смелость прийти вымогать деньги у торговцев, находившихся на его территории. Они начали вымогательства в начале века и имели некоторые успехи в налетах, вымогательствах и убийствах. Во главе банды стоял Джо Амберг, еврей-иммигрант из России. В 1935 году члены его банды имели конфликт с Гарри Кацнером, недальновидным хулиганом, который работает от имени Murder Inc. Последнего однажды привели в подвал, избили, связали и порезали на куски… Они завернули куски в мешок и бросили в канализацию, впадающую в залив Ямайки, и прилив смыл остатки Кацнера в открытое море. Ответ не заставил себя ждать: Лепке получил зеленый свет от других лидеров Синдиката, чтобы рассчитаться с бандой Джо Амберга, которые были убиты один за другим.

В середине тридцатых годов «Браунсвилл Бойз» были замешаны в контрабанде оружия с Лепке, и иногда было трудно найти различие между двумя бандами. Как мы видели, Релес, Гольдштейн, Штраус, Счастливчик Майоне и Аббандандо имели лучших киллеров Компании Лепке: Альберта Танненбаума, Чарли Воркмана, Менди Вайса, Претти Левина.

Альберт Taнненбаум работал по найму, нанимаясь к тому, кто обладает необходимой суммой наличными. У него «было темное лицо, узкий смешной нос, долговязая фигура, грустные глаза и густые брови», пишет Рич Коэн.

Чарли Воркман «всегда был хладнокровным, несмотря на звуки полицейской сирены, тратил время на обыск карманов трупа… В конце своей карьеры он убил двадцать человек. Когда полицейские схватили его, он утверждал, что его зовут Джек Харрис, или Джек Коэн, или представлялся другим именем, которое пришло на ум. Он говорил людям, что он был предпринимателем в Бруклине и продавал автомобили».

Более того, почти все члены Murder Inc имели декларацию о работе, достаточные финансовые ресурсы и «легенду» для полиции. Танненбаум был организатором, Претти Левина использовал как корзину для вывоза трупов. Но их наиболее прибыльным источником дохода оставалось, очевидно, вымогательство у торговцев или контрабанда алкоголя.

Ростовщичество также являлось частью арсенала этих бандитов для грабежа своих жертв. У Абе Релеса был стол для игры в кости на пересечении Корт-стрит и Стейт-стрит в Бруклине. Рич Коэн пишет об этом: «Когда игрок теряет деньги, то одалживает у Релеса еще под двадцать пять процентов. Чтобы расплатиться с Релесом, игрок может занимать у Штрауса, Претти Левина или Маффитора Дьюки.

Прежде чем понять, что происходит, игрок попадал в зависимость от маленькой группировки.

И мы здесь отметить, что американские бандиты применяли методы, которые использовали евреи с самой древности, что позволило им и заработать такую репутацию.

Приток русских евреев на американскую землю, казалось, должен обогатить Америку с «различным» населением. Считается, что евреи, в общем, были более склонны к преступной деятельности, чем другие группы населения.

Вот достоверное свидетельство Фрэнка Мосса, которого цитирует Рич Коэн. После визита в еврейские кварталы Нью-Йорка он отметил «невежество, предрассудки, упорное нежелание соблюдать нормы, религиозные обычаи и требования к собственности в Америке, клановость, ненависть и недоверие к христианам».

И он добавил: «Не существует места в мире, где мы можем найти столько человеческих паразитов – здесь они неисчислимы… Уголовные инстинкты, которые противоестественны нормальному состоянию человека у русских и польских евреев, выпирают наружу, и если верить мнению людей, то евреи самые худшие люди в Нью-Йорке».

Однажды бухгалтер Синдиката, Уолтер Сейдж, пострадал от повторенной ошибки: Ганги Коэн воткнул ледоруб в его грудь и нанес удары ножом тридцать один раз, чтобы научить его считать. Бухгалтер затем закончил свой путь на дне, со счетной машинкой, привязанной к его груди. Но после убийства Уолтера Сейджа Ганги Коэну пришло своего рода откровение: «Если меня заставили убить Вальтера, то рано или поздно они найдут кого-то, чтобы убить меня». Поэтому Ганги Коэн сел на поезд и поехал далеко на запад, в штат Калифорния. Он изменил свое имя, начал искать работу и нашел ее в Голливуде. Он дебютировал в кино, сначала как статист, а затем как актер по имени Джейк Горден.

Через несколько лет офицер полиции, который давно разыскивал Ганги Коэна и уже считал его пропавшим без вести, обнаружил его на киноэкране, игравшего роль полицейского. Коэна, таким образом, привезли из Калифорнии в наручниках. Суд вскоре над ним состоялся, но он был оправдан за отсутствием доказательств. И Рич Коэн заключил: «Если дела действительно слишком плохи, всегда можно решить отправиться в Голливуд и стать кинозвездой».