Читать книгу "Миротворец"

Глава 5

Кажется, моё невольное восхищение не укрылось от её внимания. Она чуть вздёргивает подбородок, принимая безмолвную похвалу как должное.

– Что скажете, айденн? – вкрадчиво интересуется дамочка. – Удовлетворил ли ваше любопытство мой истинный лик? Или мне стоит открыть вам ещё и мои помыслы, дабы развеять последние подозрения?

От её сарказма веет ледяным холодом, но я чувствую, моя прямота пришлась ей по душе. Пусть даже и против воли.

– Благодарю, в этом нет нужды, – учтиво склоняю голову. – Я удостоверился в вашей личности. Моя предосторожность продиктована лишь заботой о конфиденциальности беседы.

– Похвальная предусмотрительность, – сухо бросает Матриарх и возвращает маску на место. – Что ж, раз с формальностями покончено, перейдём к делу, – она выдерживает долгую паузу. – Некое предупреждение оказалось для нас весьма своевременным…

А Шелкопряд всё же молодец, справился.

– …Однако какую цель преследовал его загадочный отправитель? Неужели добивался нашего покровительства? Судачат, что некий Дом совсем недавно постигло несчастье. Болтают также злые языки, что его молодая госпожа бесследно пропала…

Я лишь ухмыляюсь в ответ.

– Покровительство?.. Уверен, этому анониму покровительство ни к чему. Он и сам способен справиться со своими проблемами. А вот вам, возможно, пригодится тот, кто умеет избавляться от мусора, сохраняя чистоту ваших рук.

Лицо Хельдры, скрытое маской, остаётся непроницаемым, но её глаза сужаются, изучая меня. Она делает несколько шагов в сторону, проводя рукой по витрине с древним двуручным мечом.

– Так ли опасен для нас мусор, валяющийся на пороге? Неужели нам в самом деле нужна посторонняя помощь с тем, что мы вполне способны сделать и сами?..

Она смотрит мне прямо в глаза, и я чувствую, как моя улыбка становится шире.

– Благородной айденне, полагаю, такие низменные подробности неизвестны, но мусор имеет свойство изрядно… вонять, – парирую я, подчёркивая последнее слово. – А это способно изрядно омрачить настроение всем, кто вынужден находиться поблизости. Более того, мусор также обладает неприятным свойством накапливаться.

Предводительница Марвейров складывает руки на груди, позволяя мне закончить мысль.

– Давайте я объясню на более понятном для вас языке, – картинно развожу руками. – Словно сорняки, мусор разрастается, если не обращать на него должного внимания. Рачительный хозяин пропалывает свой сад, но чрезмерное усердие может быть не менее опасно. Ведь если один заботливый садовник примется слишком ретиво избавляться от некоторых сорных растений, соседи могут забеспокоиться, что следующими на его пути окажутся их собственные любимые побеги. Они могут сговориться, чтобы отстоять свои грядки, даже если для этого придётся на время примириться между собой. А уж такое единение способно обернуться куда большими неприятностями, нежели просто мелкое неудобство.

– Полагаю, айденн, вы многое упустили, избрав стезю воина, а не садовника, – с холодным сарказмом цедит Хельдра.

Ухмыляюсь уголком рта:

– Что поделать, айденна, люблю пачкать руки. И там, и там можно без опаски вырывать корни. А самые наглые сорняки я выпалываю с особым удовольствием.

Моя кровожадность приходится ей по душе.

– Весьма интересный подход, – тянет Матриарх, – не лишённый смысла. Считаете ли вы, что, проявив неожиданную обходительность по отношению к моему Дому, тот незнакомец теперь рассчитывает на ответную любезность?

– Полагаю, он, как и все, не настолько бескорыстен, чтобы заниматься чужой уборкой просто так. Однако порой, вынося мусор соседа, можно обрести в его лице друга. А друзья, как известно, познаются в беде. В трудную минуту порой хочется опереться на подставленное плечо и знать, что тебе не откажут, – говорю я, глядя ей прямо в глаза.

Хельдра некоторое время молчит и задумчиво постукивает ногтем по витрине, словно взвешивая все «за» и «против». Её эмоции невозможно считать, но мне чудится в этой маске одобрение пополам с весельем.

Наконец, в прорези маски её губы растягиваются в улыбке, больше похожей на оскал.

– А вы не так просты, как кажетесь, Егерь. У вас явно талант к Великой Игре. Очень жаль, что вы родились невежественным дикарём. Из вас вышел бы отменный дроккальфар… Но, увы, что есть, то есть.

– Польщён вашей высокой оценкой, айденна, – отвечаю я с лёгким поклоном. – Видимо, общение с дочерью благородного Дома не прошло для меня даром. Глядишь, ещё пара столетий, и я начну неплохо играть на ворпалите.

Хельдра тихо смеётся, на миг становясь почти расслабленной.

– Думаю, я всё же последую вашему совету и приму помощь незнакомца, кем бы он ни был.

Есть контакт! Матриарх заглотила наживку.

Пользуясь моментом, я решаюсь сменить тему и прощупать почву.

– Могу я полюбопытствовать, каково ваше мнение о кселари? – начинаю издалека.

Дроккальфар мгновенно подбирается и мрачнеет. Кажется, упоминание о яйцеголовых разом испортило ей настроение.

– Эти примитивные звери не стоят и Кройцева яйца! – цедит она сквозь зубы. – Они думают, что одной грубой силой можно добиться чего угодно. Никакой изящества, никакой хитрости – лишь вульгарное желание захватить и разрушить всё на своём пути. – Матриарх презрительно качает головой. – Увриксиар не потерпит этих невежественных варваров, мнящих себя высшей расой. Их самодовольство и невежество сводят меня с ума! – в её голосе слышны нотки гнева, но больше в нём проскальзывает презрение.

Отлично. Это может стать козырем в будущем.

– В этом наши точки зрения схожи, – невозмутимо откликаюсь я. – Грядут большие перемены. И от того, на чьей стороне окажутся ключевые силы, в немалой степени зависит исход партии. Полагаю, у Дома Марвейр есть свой интерес в том, чтобы эти перемены пошли ему на пользу. Или как минимум, не во вред.

Хельдра бросает на меня долгий, изучающий взгляд. Кажется, она начинает понимать, куда я клоню.

– Вы знаете больше, чем говорите, не так ли, айденн? – уточняет она вкрадчиво. – Что ж, можете на время оставить при себе ваши притягательные тайны. Пока что нам обоим стоит разобраться с тем, что уже лежит у нас на тарелке…

– Безусловно, айденна. Всему свой черёд. Не смею вас более отвлекать от торжества. Наслаждайтесь… – и, отвесив церемонный поклон, я покидаю галерею, возвращаясь в общий зал.

Музыка уже стихла, гости постепенно стекаются к высоким столам, ломящимися от экзотических закусок. Похоже, близится торжественная часть вечера.

Не успеваю я пройти и десятка шагов, как с двух сторон меня подхватывают под руки близнецы Ульгрид. На лицах обоих застыла неживая улыбка, не достигающая глаз. Они пытаются увести меня в тёмный угол, подальше от посторонних ушей, но я упираюсь, намеренно оставаясь на виду.

– В чём дело, айденна? – с наигранным удивлением спрашиваю я, оборачиваясь к Тарнире. – Соскучилась по моему обществу?

Её брат еле слышно рычит, пока я прохожусь по нему Оценкой.

Глаза цвета расплавленного золота прожигают меня насквозь. Вастро мало похож на свою сестру: короткие белые волосы зачёсаны назад, пониже ростом, тёмная кожа обтягивает литые мышцы. На нём распахнутая на груди куртка с золотистой вышивкой на плечах, под которой виднеется не менее затейливая рубашка. От недомерка так и веет агрессией, плохо скрываемой за светскими манерами. Наверное, комплексы.

Ва́стро «Лунный Хищник» У́льгрид

Вид: Дроккальфар

Класс:????

Редкость: Золото

Способности:????????????

????

????

Ранг: Супернова

Параметры:????????????

РБМ:???? единиц

Клан: Дом Ульгрид

Должность: Армигер

Статус:????

– Не забывай, что ты подписал договор, – шипит мне на ухо Матриарх, цепко удерживая за локоть. – И не забывай, что Драгана захлебнётся кровью, если ты нарушишь наш уговор. У тебя осталось меньше одиннадцати часов на его выполнение!

– Марвейры должны умереть! – тихо цедит её братец и получает тычок в бок от сестры.

– Не переживайте, сегодня в Доме Марвейров обязательно прольётся кровь, – бросаю я небрежно.

– Мы видели, как ты секретничал с их Матриархом! – рычит Вастро, сжимая моё запястье стальной хваткой. – О чём вы говорили? Отвечай!

Я перевожу на него снисходительный взгляд.

– Да так, о сорняках болтали, – пожимаю плечами с самым невинным видом. – Чтобы подобраться к цели, нужно сперва найти к ней подход. Вот я и решил заинтересовать Хельдру светской беседой. Это облегчит выполнение задачи.

Моя уклончивость лишь распаляет гнев Армигера. Он теряет терпение, и его голос становится громче, рискуя привлечь внимание окружающих.

– Думаешь, нас можно провести этой чушью?! – рявкает он. – Кройцев помёт! Ты возомнил себя самым умным?! Да как ты смеешь морочить нам голову своими лживыми отговорками?!

– Тише, Вастро! – одёргивает его сестра, но уже слишком поздно.

Я всей кожей чувствую на нас любопытные взгляды гостей, которые начинают оборачиваться на шум. Отлично, внимание привлечено. Пора действовать.

Спокойно вывернувшись из хватки близнецов, благодаря Гибкости онкройла, я отскакиваю на шаг в сторону и с размаху влепляю смачную пощёчину Вастро тыльной стороной ладони. Хлёсткий звук разносится по залу. От неожиданности и силы удара коротышка теряет равновесие и с грохотом валится на пол, сбивая официанта с подносом, полным напитков.

Над залом повисает шокированная тишина, сменяющаяся возмущённым гулом и смешками. Дроккальфары-мужчины потешаются над униженным Армигером, который, багровея от ярости, пытается подняться на ноги. Женщины же закатывают глаза, всем своим видом выражая презрение.

Тарнира застывает с перекошенным от гнева лицом. Прежде, чем она успеет оклематься, я гаркаю на весь зал:

– Да как ты посмел, ничтожество?! Ты не способен найти клитор своей сестрёнки, но зато где-то нашёл наглость лезть ко мне со своими гнусными предложениями! – насмешливо цокаю языком. – Думаешь, если она посулила мне три миллиона арканы, я позволю тебе припасть своим паршивым языком к моему достоинству?! – громогласно возмущаюсь, привлекая ещё больше внимания. – У меня вообще-то есть прекрасная невеста! И на ваши грязные сексуальные фантазии я любоваться тоже не стану! Даже за пять миллионов! Хотите спариваться, как Кройцы, за шторой, делайте это у себя дома, а не в гостях!

Мгновенно выхватив из Экстрамерного кольца нож, чиркаю им по ладони, окропляя кровью пол между нами.

– За оскорбление моей чести я вызываю тебя на дуэль!

Глава 6

Зал встречает мои слова удивлёнными вздохами и приглушёнными перешёптываниями.

Вастро медленно поднимается на ноги, его тело дрожит от едва сдерживаемого гнева. Кажется, унижение, которое он только что испытал, лишь распалило в нём жажду крови. Глаза цвета расплавленного золота прожигают меня ненавидящим взглядом.

– Ты заплатишь за свою дерзость, иномирец, – цедит он ледяным тоном. – Клянусь Двуединой, я задушу тебя твоими собственными кишками!

Он готов броситься на меня с голыми руками, но сестра удерживает его. Тонкие пальцы смыкаются на предплечье Вастро подобно стальным оковам.

– Опомнись, брат! – шипит она, еле шевеля губами. – Не будь идиотом! Неужели ты не видишь, что он играет с тобой?! Он нарочно провоцирует тебя, чтобы ты потерял голову!

Попытка образумить дрокка не приносит результата. На миг в глазах Вастро мелькает проблеск рассудка, но тут же угасает, вытесненный всепоглощающей яростью. Этого бешеного пса уже не остановить.

Одним рывком он высвобождает руку из хватки сестры.

– Я никому не позволю так себя оскорблять! – рявкает Армигер. – Да что я?.. Он прошёлся своим грязным языком и по тебе, сестрёнка. Или ты предлагаешь мне стерпеть это издевательство? Чтобы каждая Кройцева падаль сочла, что наш Дом не способен постоять за себя?

– Я предлагаю не идти у него на поводу, болван, – вновь повиснув на руке брата, шепчет ему на ухо Матриарх. – Неужели ты забыл? Никогда не дерись на поле боя, подготовленном противником. Рычаг воздействия всё ещё у нас. Мы заставим этого варвара пожалеть о содеянном.

– Нет, это ты забыла главный постулат: «Перед лицом абсолютной силы любые хитрости теряют смысл», – надменно цедит Лунный Хищник. – Мне плевать, что он там задумал, потому что я размажу его по каменным плитам этого Дома. Или ты сомневаешься в моей силе?!

– Я сомневаюсь в твоём разуме, брат, – раздражённо отзывается Тарнира. – Но раз ты настаиваешь на том, чтобы поиграть в его игру… – она отпускает его руку и отступает на шаг.

Вастро в ответ лишь раздражённо отмахивается. Сейчас для него существует только ненавистный враг, посмевший втоптать его в грязь. Остатки благоразумия покидают дрокка, оставляя лишь жажду крови.

– Я принимаю твой вызов, выскочка, – Армигер выпрямляется во весь рост, расправляя плечи, и медленно ведёт кинжалом по ладони. – Сегодня твоя кровь обагрит эти камни, и все увидят, как умирает тот, кто посмел бросить вызов Дому Ульгрид.

Пятёрка за пафос, двойка за тупость.

В зале воцаряется напряжённая тишина. Лишь шелест платьев выдаёт всеобщее любопытство. Все взгляды прикованы к разыгравшейся сцене. И тут, словно по мановению волшебной палочки, из толпы выплывает Хельдра Марвейр собственной персоной. Её поза и движения не выдают ни удивления, ни недовольства.

– Что здесь происходит? – ледяным тоном интересуется она, обводя нас тяжёлым взглядом.

Тарнира мгновенно вскидывает голову. На её губах змеится торжествующая усмешка.

– Ваша новая зверушка взбесилась, айденна, – цедит она язвительно. – Видимо, допуск в высшее общество ударил дикарю в голову. Он оскорбил нас в самых гнусных выражениях. Прошу вас взять на себя ответственность за поведение своего гостя и немедленно приструнить его.

Я чувствую, как мои губы кривятся в ухмылке. Наивная дурочка… Неужели она и впрямь думает переиграть прожжённую интриганку на её же поле? Матриарху Дома Ульгрид ещё сто лет до такого мастерства.

Хельдра лишь приподнимает бровь, будто удивляясь самой постановке вопроса.

– Разве не в том прелесть наших древних обычаев, что каждый в состоянии отстоять свою честь самостоятельно? – парирует она с ехидцей. – Конечно, если у него хватит на это сил.

Намёк на слабость Дома Ульгрид повисает в воздухе. Хлёсткая Ветвь бледнеет от ярости, скрипнув зубами, но ответить ей нечего. Матриарх Дома Марвейр умело вогнала кол в самое сердце её претензий.

Блестяще сыграно, дамочка.

– Что касается предполагаемого повода для дуэли… – Хельдра задумчиво постукивает пальцем по маске. – Боюсь, мне сложно судить о достоверности прозвучавших обвинений. В благородных Домах порой складываются весьма… специфические отношения между родственниками. И ваша с братом необычайная привязанность друг к другу, айденна, давно привлекает внимание общества.

По залу прокатывается волна приглушённых смешков и шепотков. Аристократы обмениваются многозначительными взглядами, пряча ухмылки за бокалами. Тарнира бледнеет, осознавая, что оппонентка только что публично придала вес самой мерзкой из сплетен об их семье. Вастро же, кажется, даже не улавливает скрытого подтекста, в бешенстве дёргая щекой. Оглядевшись по сторонам, он внезапно разражается хохотом. В его глазах пляшет безумный огонёк.

– Что ж, прекрасно! – восклицает дрокк почти радостно. – Раз этот самонадеянный ублюдок сам напросился, я с удовольствием преподам ему урок хороших манер. По древним обычаям оскорблённая сторона выбирает оружие. И я выбираю боевые кнуты вместе с запретом на любые атакующие способности дальнего действия!

Вастро расплывается в самодовольной ухмылке, приняв моё молчание за растерянность.

– Не ожидал, Стрелок? – глумливо тянет он. – Я тебя насквозь вижу, ничтожество. Ты – мастак сражаться на большой дистанции, но что скажешь, если придётся сойтись лицом к лицу?..

Я не сдерживаю тихий смешок, и губы сами собой растягиваются в хищной усмешке.

– Засмотрел записи с Полигона до дыр, верно? – киваю я снисходительно. – И, небось, радовался, заметив моё предпочтение к дистанционному бою. Был так уверен, что нашёл брешь в моей защите? Глупый маленький дрокк… Ты по неопытности ступил на весеннюю наледь, и она уже трещит под твоими ногами. Просто ты ещё этого не понял в силу природного скудоумия.

Самоуверенность Вастро на секунду даёт трещину. Он хмурится, пытаясь уловить подвох.

– О чём ты? – переспрашивает он растерянно.

Моя ухмылка становится шире, и в ней слишком много клыков.

– Как думаешь, куда делось абсолютное оружие Галадры Архарц, которым она так славилась?

Одним плавным движением я выхватываю из кольца сверкающий багровым плазменный кнут. Толпа ахает. Тарнира бледнеет ещё сильнее, узнав легендарный кнут своей злейшей соперницы. Да, солнышко, теперь он мой. Как и жизнь твоего братца.

Близнецы переглядываются. До них, наконец, доходит, что из охотников, державших хищника на поводке, они сами превратились в добычу. Хлёсткая Ветвь бросается ко мне и сдавленно шипит на ухо:

– Ты делаешь ошибку, за которую заплатит Драгана! Остановись, пока не поздно! Отзови вызов! Ты здесь чужак, и твоя честь ничего не значит.

Я лишь качаю головой и еле слышно роняю в ответ:

– Расслабься и получай удовольствие, крошка. Ты хотела незабываемое шоу? Сейчас ты его получишь.

Хельдра великодушно берёт на себя роль судьи. Она взмахивает рукой, подзывая слуг.

– Подготовьте внутренний двор для поединка! – повелевает она. – Все традиции должны быть соблюдены!

Толпа гостей с нетерпением устремляется вслед за слугами на улицу. Там уже подняли кинетические барьеры, ограждающие зрителей от случайных ударов. Интересно, это Хельдра меня так просчитала, или щиты здесь установлены всегда?..

Ступив внутрь, я невольно вспоминаю свой финальный поединок с Галадрой Архарц. Эта бешеная сука едва не отправила меня к праотцам. Однако тот бой кое-чему меня научил.

Драться вполсилы, опасаясь раскрыть все козыри перед наблюдателями, крайне недальновидно. Ведь до столкновения с будущими противниками, что, возможно, узнают секреты твоей силы, можно попросту не дожить. Сдохнуть от рук недооценённого врага – худшая насмешка судьбы над самонадеянным глупцом.

И больше подобной дурости я не совершу.

В центре каменной площадки мы с Вастро застываем друг напротив друга. Он поигрывает кнутом и скалится с упорством, достойным лучшего применения, предвкушая лёгкую победу. Счёл мои слова блефом. Дурак. Самоуверенный, обречённый дурак.

Хельдра выступает вперёд. Её голос разносится над притихшей толпой:

– Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать дуэль чести! По древнему обычаю оскорблённая сторона требует сатисфакции, и вызов был принят! Желает ли Егор Стрельцов принести извинения и тем самым восстановить поруганную честь Вастро Ульгрида?

Вместо ответа бросаю оппоненту:

– Надеюсь, ты успел оставить потомство, иначе после нашей встречи премия Дарвина тебе гарантирована.

– Клянётесь ли вы биться до победы, невзирая на раны и боль? – вопрошает Матриарх Дома Марвейр.

– Клянусь, – хором отзываемся мы.

– Тогда к бою! – командует Хельдра. – Пусть Двуединая рассудит, кто прав!

Под перешёптывания толпы активирую Последнюю Дуэль, и нас накрывает сияющий купол. В его полупрозрачных переливчатых гранях мелькают искажённые лица зрителей. Они с нетерпением ждут кровавого зрелища.

В схватках я больше никогда не собираюсь сдерживаться.

Вастро «Лунный Хищник» Ульгрид подвергнут действию способности Последняя Дуэль.

Поскольку цель не превосходит вас в ранге или РБМ больше, чем на 300 единиц, вы установили условия (ограничения), одинаковые для обоих участников, не требуя от цели согласования:

1. Все способности заблокированы.

2. Всё оружие кроме боевых кнутов заблокировано.

3. Все барьеры заблокированы.

Продолжительность дуэли ограничена четырьмя минутами.

До начала дуэли три секунды.

Отлично, теперь и бой стартует быстрее.

Вастро растерянно пялится перед собой на истаивающие алые буквы, застигнутый врасплох внезапной сменой правил. Похоже, он рассчитывал использовать в бою свой арсенал способностей и явно не готов к такой схватке. Сбитый с толку и дезориентированный, дрокк пропускает момент начала дуэли.

А я не теряю ни секунды.

Молниеносный взмах плети, и первая атака достигает цели прежде, чем этот ушлёпок успевает среагировать. Плазменный изгиб с мерным жужжанием отсекает его ногу чуть ниже колена. Белоснежная кость торчит из месива окровавленных мышц. Дрокк валится наземь с диким воплем, исторгая проклятия вперемешку со стонами боли.

Мне плевать на его мучения. В бою нет места жалости. Я давно усвоил этот урок. И сейчас не собираюсь миндальничать с врагом.

Хладнокровно подступаю ближе и продолжаю своё дело.

Каждый удар безупречен. Мерцающие плазменные росчерки чертят на теле врага кровавую вязь. Конечности и ошмётки плоти разлетаются по арене. Ровное дыхание и невозмутимое выражение лица. Методично и расчётливо превращаю коротышку в бессвязно воющий обрубок.

Толпа застывает в потрясённом молчании, не в силах отвести взгляд от кровавого зрелища. Даже эти привычные к зверствам дроккальфары впечатлены расправой.

Краем глаза замечаю на лице Тарниры странное выражение. Смесь ужаса, ярости и какой-то обречённости. Она не просто потрясена моей жестокостью, а словно лишается чего-то жизненно важного и дорогого.

Улыбаюсь краешком рта и обвиваю сияющим кнутом в защитной оплётке шею своего противника. Уперев ногу в загривок врага, резко дёргаю рукой, затягивая плазменную удавку на горле Армигера. Тот судорожно хрипит, дёргая культями в предсмертных конвульсиях. Его глаза вылезают из орбит, лицо наливается кровью.

Я игнорирую эти предсмертные корчи и поворачиваюсь к Хлёсткой Ветви.

– Выбирай, – спокойно произношу, глядя ей прямо в глаза. – Жизнь брата или жизнь Драганы. Освободишь её прямо сейчас, и я, так уж и быть, оставлю эту падаль в живых. Откажешься, и я размажу его мозги по камням у тебя на глазах.

В моём голосе нет ни тени сомнения. Я не блефую. И Тарнира это прекрасно понимает. Её лицо искажается, глаза лихорадочно бегают по сторонам в поисках выхода. Она мечется, будто загнанный в ловушку зверь.

Ей, возможно, и плевать на братца, но точно не на репутацию своего Дома. Публичное унижение Вастро уже стало серьёзным ударом по положению Ульгридов, а устроенная мной показательная казнь окончательно растопчет их репутацию в глазах других Домов.

Вот только я кое-что знаю… Нет, ей совсем НЕ плевать на брата. Если быть точным, между ними столь крепкие братско-сестринские отношения, что в Алабаме их приняли бы, как своих.

Поговаривают, будто Вастро не только греет постель сестры долгими увриксиарскими ночами, но и нашёптывает ей на ухо амбициозные планы по возвышению Дома, которые влюблённая по уши Тарнира ревностно воплощает в жизнь.

Гнилая семейка!

Хотя с тем же успехом всё может быть ровно наоборот. За последние два дня, изучая сводки разведданных Эха, я наслушался самых разных теорий об этой парочке. И по одной из версий именно Тарнира – мозг в их инцестуальном дуэте, а Вастро лишь послушная марионетка в её цепких ручках. Эта версия кажется мне более правдоподобной.

Впрочем, сейчас это не столь важно. Главное – я нащупал её слабое место и буду давить, пока не добьюсь своего.

Матриарх близка к тому, чтобы согласиться на мои условия. Я вижу это по её подрагивающим губам и бегающему взгляду, полному отчаяния. Она готова пойти на попятную, лишь бы спасти Вастро.

Но тут подаёт голос Хельдра:

– Поразительно, как быстро гордость Ульгридов сменилась малодушием, – она насмешливо качает головой. – Какой позор для древнего Дома!

Её слова подобны искре, упавшей на порох. В глазах Тарниры вспыхивает безумная ярость вперемешку с обречённостью.

– Будь ты проклят, дикарь! – выплёвывает она. – Я никогда не стану унижаться перед тобой!

Она вздёргивает подбородок, сверля меня взглядом, и добавляет:

– Клянусь Двуединой, это ещё не конец. Я отниму у тебя всё, что ты ценишь, начиная с твоей драгоценной невесты. Эта никчёмная Кройцева подстилка сполна заплатит за твою упёртость. Каждая её слеза, каждый крик боли будут услаждать мой слух. А когда она сломается и начнёт молить о смерти, я откажу ей даже в этой милости.

Дроккальфар делает шаг вперёд, глядя мне прямо в глаза:

– Наслаждайся своим мнимым триумфом, Егерь, – обещает она с ледяной яростью. – Я разрушу всё, что тебе дорого, уничтожу всех, кто тебе близок. Ты будешь корчиться в агонии, захлёбываясь в крови твоих друзей. И лишь тогда, на пороге смерти, осознаешь истинную цену своей заносчивости.

Что ж, поиграли, и хватит…

Поворачиваюсь к Тарнире и припечатываю:

– Помни, ты сама этого хотела.

Та бросает в мою сторону взгляд, наполненный жгучей ненавистью.

С силой вбиваю стопу в череп Вастро, и его голова сминается под моей подошвой с тошнотворным хрустом. Кровь и осколки черепа пятнают древние камни. Практически обезглавленное тело, дёрнувшись, замирает.

В связи с убийством представителя клана Дом Ульгрид между Десперадос и этим кланом автоматически объявляется война.

Купол исчезает. Толпа гомонит, живо обсуждая увиденное.

Бросаю на Тарниру равнодушный взгляд. Та застыла с перекошенным от ужаса лицом, не в силах отвести взгляд от растоптанных останков брата.

– Какая досада, – роняю небрежно. – Кажется, я испачкал ботинок. Салфетки не найдётся?

– Это ничего… не изменит, – совладав с болью, цедит Матриарх Дома Ульгрид, её голос сочится ядом и ненавистью.

– Самоуверенные речи для покойницы, – бросаю небрежно. – Неужели ты всерьёз веришь, что тебе удастся выйти отсюда живой?

– Попробуй! – она делает приглашающий жест рукой и окутывается плёнкой арканы.

– Ты, правда, думала, что, послав на праздник своего растительного клона, всех переиграешь?

В её глазах на миг мелькает страх.

Подхожу ближе и вкрадчиво произношу:

– Ты считаешь себя неуязвимой в своём далёком убежище, но как жестоко ты заблуждаешься. Скажи мне, Тарнира, в кабинете, где ты сейчас прячешься, есть тени?..