Текст книги "Россия на Средиземном море"

Глава 17
«Где же наш флот»

В ходе Второй мировой войны американцы ввели десятки кораблей на Средиземное море, а после войны вообще решили превратить его в собственное озеро. В конце 1946 г. Пентагон сформировал Средиземноморскую эскадру. В июне 1948 г. она была преобразована в 6-й оперативный флот, который с 1950 г. именуется 6-м флотом США. Американские корабли базируются в Испании, Франции, Италии, Греции и Турции. Несколько раз отряды кораблей 6-го флота, в составе которых были крейсера и даже линкоры, заходили в Константинополь.

6-й флот обычно комплектуется кораблями, самолетами и частями морской пехоты Атлантического флота США, прибывающими в Средиземное море на 6—8 месяцев. Флагманский ракетный крейсер находится там 2—3 года.

С середины 1960-х годов основой 6-го флота являлось оперативное соединение в составе двух многоцелевых авианосцев, двух ракетных крейсеров, шестнадцати фрегатов и эсминцев. Из 140—160 базировавшихся на двух авианосцах самолетов около половины способны нести ядерное оружие. 6-й флот также располагает подводными лодками и соединениями десантных кораблей с морской пехотой. Также в Средиземном море выполняют боевое патрулирование атомные подводные ракетоносцы 16-й эскадры атомных подводных лодок. Ежедневно на позициях находится несколько лодок, каждая вооруженная баллистическими ракетами с дальностью стрельбы по наземным целям 4600—5200 км и мощностью заряда до одной мегатонны (в тротиловом эквиваленте).

Возможности авианосца США проиллюстрирую на примере атомного авианосца «Дуайт Эйзенхауэр» полным водоизмещением 91,5 тыс. т. В начале 1990-х годов на нем базировалось тактическое авиакрыло в составе:

Итого 76 летательных аппаратов. Причем только половина из них может разместиться в ангаре авианосца, а остальные находятся на полетной палубе. На «Эйзенхауэре» имеется

9 тысяч тонн авиационного топлива, что обеспечивает полеты его авиации и ведение боевых действий в течение 16 суток.

Тактический радиус действия палубных истребителей и штурмовиков 1100—1200 км.

Самолет Е-2С «Хакай» может обнаруживать и передавать данные на авианосец и корабли соединения по тремстам целям и одновременно управлять тремя эскадрильями истребителей «Томкэт» и «Хорнет».

Простой перечень применения оружия и высадок десантов кораблями 6-го флота после 1946 года занял бы несколько листов.

В первое послевоенное десятилетие советских боевых кораблей на Средиземном море фактически не было. Перевод германских и итальянских военных кораблей, полученных по репарациям, на Черное море – тема отдельная, и я здесь не стану ее касаться.

В те годы СССР нечего было посылать на Средиземное море, да и не было дружественных государств, где бы могли базироваться наши корабли. С союзницей Югославией Сталин быстро поссорился. Оставалась маленькая Албания.

После 1945 г. первый поход кораблей Черноморского флота был совершен в мае – июне 1954 г. Крейсер «Адмирал Нахимов» и два эсминца посетили албанский порт Дуррес. Хрущеву удалось наладить отношения с Тито, и в июне 1956 г. под флагом командующего флотом адмирала В.А. Касатонова отряд кораблей в составе флагмана крейсера «Михаил Кутузов» и эсминцев «Безукоризненный» и «Бессменный» совершил дружеский визит в югославский порт Сплит.

В октябре 1957 г. крейсер «Куйбышев» и эсминцы «Бывалый» и «Блестящий» посетили порты Югославии. На борту крейсера находился министр обороны СССР маршалГ.К. Жуков. Это был хорошо спланированный ход Хрущева. Жукова во флоте не любили, равно как и он не жаловал моряков. А тем временем Никита Сергеевич устроил небольшой переворот, и Жуков был снят сразу со всех постов, причем без всякого объяснения причин.

По соглашению с Албанией летом 1958 г. четыре подводные лодки проекта 613 и плавбаза подводных лодок «Немчинов» перешли с Балтийского флота в албанский залив Влёра, где в удобной бухте Паши-Лиман был оборудован пункт базирования со всей необходимой для подводных сил береговой инфраструктурой. Через полгода во Влёре разместились 12 подводных лодок и две плавбазы – «Немчинов» и «Виктор Котельников». Директивой начальника штаба Черноморского флота от 27 октября 1958 г. эти лодки были объединены в 40-ю отдельную бригаду, оперативно подчиненную командующему Черноморским флотом.

Перебазирование наших подводных лодок в Средиземное море производилось по возможности скрытно. Но в декабре 1959 г. разразился грандиозный скандал. Президент США

Д. Эйзенхауэр решил прокатиться по Средиземному морю на тяжелом крейсере «Де Мойн». Крейсер шел в Тунисском заливе внутри авианосного ордера. И вдруг почти у самого борта «Де Мойна» поднялся перископ. Командование соединения охватила паника. Американские эсминцы кинулись преследовать лодку.

Валентину Козлову, командиру подводной лодки С-360 (проекта 613), удалось оторваться от янки лишь на третьи сутки и в положенное время вернуться на базу во Влёру.

Нарушение подводной лодкой С-360 скрытности стало предметом разбирательства у главкома ВМФ. Командиру светило снятие с должности. Хотя он, собственно, и не был виноват. Время для сеансов связи с подводными лодками устанавливало начальство и, замечу, часто выбирало его безграмотно. Вот Козлов и вышел на связь в положенное время в Тунисском заливе. Спас капитана сам Хрущев. Он по «иным» каналам узнал об испуге американского командования и самого Эйзенхауэра и велел не только не наказывать, но и наградить подводников.

Летом 1960 г. впервые в Средиземном море прошло двустороннее оперативно-тактическое учение Черноморского флота, в котором приняли участие все наши боеготовые подводные лодки.

Отряд боевых кораблей Черноморского флота в составе крейсера «Куйбышев» и двух эсминцев под флагом первого заместителя командующего вице-адмирала С. Чурсина, обозначая силы «синих», был атакован двумя завесами лодок «красных». Развертывание пяти подводных лодок в Ионическом море произошло скрытно, и только после первых учебных торпедных атак к району учения подошли два фрегата 6-го флота США. Они пристроились вслед черноморским кораблям. Во избежание ненужных инцидентов второй завесе приказали выполнить атаки без выпуска учебных торпед.

Из-за ухудшения отношений между СССР и Албанией в июне 1961 г. база во Влёре была ликвидирована, а 40-я бригада подводных лодок расформирована.

С 1963 г. в Средиземном море отдельные советские надводные корабли начали более-менее систематически проводить слежение за кораблями 6-го флота. Так, в сентябре 1964 г. отряд в составе крейсера «Дзержинский» и ракетного эсминца «Гневный» (две пусковые установки ракет КСЩ) под командованием контр-адмиралаГ.Ф. Степанова вышли из Дарданелл для слежения за авианосной группой.

Участник плавания будущий адмирал Игорь Касатонов писал: «Поход был уже осенним. В Черном море поштармливало. Однако в Средиземном море было тепло, солнечно и тихо. На четвертые сутки достигли цели похода – зашли в район действий авианосца. Это был старый «Франклин Рузвельт» (водоизмещением 58 000 т), однако корабль производил впечатление. Особой тактики слежения за авианосцами тогда еще не было. Поэтому мы долго и нудно маневрировали вместе с ним на довольно большом расстоянии, хотя знали, что он производит летные операции, и у нас есть возможность находиться в дрейфе в одном месте и «держать» его локацией. Никто тогда еще не придумал и «рывка» к авианосцу, чтобы на минимально близком расстоянии по боевой тревоге все заснять, зарисовать и доложить. Все это было в будущем. Однако целеуказание по авианосцу комплексам оружия было выдано, элементы залпа рассчитаны, последовательность огневого поражения выбрана, готовность оружия установлена.

Все это продолжалось недолго, дня три, а затем мы проследовали в «столицу» будущей 5-й эскадры, на отмель у острова Китира, расположенную вне территориальных вод Греции. Так же, как и авианосец, мы разглядывали остров в сильную оптическую технику.

Были и заправки на ходу.

Подошли мы потихоньку на близкое расстояние – метров пятьдесят – на траверз крейсера. Выстрелом из линемета с него нам подали бросательный, затем пошел проводник, ну а потом – и топливные шланги. Систем траверзной заправки в то время не было. На крейсере шланг удерживали человек сто матросов, а остальное было искусством нашего командира капитана 2 ранга В.И. Морозова и рулевого. Справились. Пополнились топливом под завязку – 490 тонн, как в базе. Принимали мазут долго, часов шесть.

Чего только не было за этот месяц! И наш доктор оказывал медицинскую помощь членам экипажа гражданского иностранного судна, и американские «Нептуны» бросали около нас буи, которые мы вылавливали, и у себя на борту проводили операцию удаления аппендицита, при которой доктору ассистировал наш замполит Борис Яковлевич Соломатин, ловили акул и еще каких-то чудо-рыб и смотрели «бесплатно» чужое телевидение без звука. Но самым радостным событием была, конечно же, доставка почты»[153]153
  Касатонов И.В. Флот вышел в океан. М.: Андреевский флаг, 1996. С. 131—133, 135.


[Закрыть].

Через пять недель отряд вернулся в родной Севастополь. Тогда это считалось длительным морским походом.

В мае 1964 г. Н.С. Хрущев решил отправиться в Египет. Для пущей важности он решил плыть морем на пассажирском теплоходе «Армения». Вместе с президентом Египта Героем Советского Союза А. Насером Хрущев должен был участвовать в церемонии открытия Асуанской плотины и ГЭС, построенных с помощью Советского Союза.

На всем пути до Александрии «Армения» была под надзором натовских кораблей и самолетов. Корабли бесцеремонно сближались, самолеты проносились над мачтами.

Никита Сергеевич был взбешен. Он возмущенно спрашивал у военных: «Почему здесь хозяйничают американцы? Где же наш флот?»

И вот 9 июня того же года из Либавы вышли две подводные лодки – С-250 и С-187 – проекта 613 в сопровождении плавбазы «В. Котельников». Командовал отрядом Валентин Козлов, тот самый напугавший президента Эйзенхауэра.

Лодки находились в походе до октября. Гибралтар лодки демонстративно прошли днем 22 июня в надводном положении. В Средиземном море за нашими лодками следила целая армада кораблей вероятного противника. Как потом посчитали в разведуправлении Главного штаба ВМФ, на каждую из наших подлодок в Средиземном море приходилось по 23 корабля, 180 самолетов и 265 человек противолодочников.

«Обеспокоенные внезапным появлением подводных лодок в море, которое адмиралы США считали своей «заповедной зоной», их противолодочные силы окружили нашу якорную стоянку у острова Альборан. Вскоре сюда подошли обе моих лодки, черноморский танкер «Золотой Рог» и два морских тральщика. Отсюда после кратковременного отдыха, инструктажа командиров и пополнения запасов лодки направились в отведенные районы.

Целой операцией прикрытия, с использованием тральщиков и плавбазы, под которыми укрывались внезапно нырнувшие лодки, удалось обеспечить их отрыв от преследования. Набор противолодочных буев, подбираемых тральщиками, оказался в нашем распоряжении…

С-187 обнаружила позднее и следила за ПЛАРБ[154]154
  ПЛАРБ – атомная подводная лодка, вооруженная баллистическими ракетами.


[Закрыть] в течение 54 минут. В боевых условиях командир ее мог за это время нанести торпедный удар по подводному ракетоносцу, тем самым решить сложнейшую задачу противоборства.

В этом и заключается оперативно-тактический смысл так называемого «слежения» за авианосцами и подводными ракетоносцами нашими подводными лодками еще в мирное время, чтобы с началом войны или по специальному приказанию внезапно наносить удар по такому грозному противнику. Преимущества малошумных дизель-электрических лодок при решении такой задачи, с одной стороны, очевидны, с другой – их малая скорость и постоянная зависимость от аккумуляторной батареи сводила вероятность достижения боевого успеха до минимума»[155]155
  Козлов В. Подводная война. Горизонты великого противостояния сверхдержав. М.: Яуза, Эксмо, 2005. С. 154—155.


[Закрыть].

В начале августа С-250 и С-187 повстречали большую подводную лодку Северного флота, ну а в октябре лодки Козлова были сменены новой парой балтийских лодок С-374 и С-280.

В августе 1966 г. уже довольно приличный отряд под командованием вице-адмирала Г. К. Чернобая нанес визит в Александрию. В состав отряда входили ракетный корабль «Бойкий», плавбаза подводных лодок «Магомет Гаджиев», сторожевой корабль «Пантера» и две подводные лодки.

В октябре того же года эсминец «Напористый» проекта 56 посетил Тулон. Это был первый официальный визит советского военного корабля во Францию.

Глава 18
Пятая оперативная эскадра

5 июня 1967 г. Израиль внезапно напал на Египет. Началась знаменитая «шестидневная война», в ходе которой израильская армия наголову разгромила армии Египта, Сирии и Иордании. Евреи оккупировали Синайский полуостров, сектор Газа, Голанские высоты и Западный берег реки Иордан общей площадью 68,5 тыс. кв. км.

К началу войны на Средиземном море находилось 7 боевых кораблей, включая крейсер «Слава»[156]156
  Крейсер «Слава» проекта 26бис, бывший «Молотов». На флоте острили, что Вячеслав Молотов стал просто Славой.


[Закрыть], эсминец «Настойчивый» и пять вспомогательных судов[157]157
  Официальные документы того периода до сих пор закрыты, а в открытых документах приводится различное число судов.


[Закрыть]. Позже адмирал флота И.М. Капитанец, находившийся на «Настойчивом», рассказывал:

«2 июня мы стали на якорь у острова Мальта в районе Ла-Валлетты. Только собрались немного отоспаться, половить рыбу, вдруг из Главного штаба шифровка: «Возможна угроза воздушного нападения! Корабль привести в полную боевую готовность, организовать оборону рейдовой стоянки… Пакет №… вскрыть!»»[158]158
  Касатонов И.В. Флот вышел в океан. С. 147.


[Закрыть]

Еще перед началом боевых действий на Средиземном море с Черноморского флота были направлены крейсера «Дзержинский» и «Кутузов». Среди моряков ходили слухи, что в период кризиса на борт крейсера «Слава» были приняты снаряды с ядерной боевой частью. Подтвердить или опровергнуть эту информацию я не могу, хотя склоняюсь к тому, что все-таки снаряды были. Во всяком случае, доподлинно известно, что из Севастополя был направлен специальный транспорт со снарядами для крейсера «Слава». «Перегрузка снарядов в рейдовых условиях в районе острова Крит потребовала больших усилий для личного состава корабля и транспорта»[159]159
  Ядерный архипелаг / Составитель Б.И. Огородников, М.: 1995.
  С. 80.


[Закрыть]. Видимо, на этом транспорте и были доставлены специальные снаряды. Иначе зачем гонять транспорт? На крейсере что, отсутствовал боекомплект? Ведь «Слава» в Средиземном море учебных стрельб не вел!

Советские артиллерийские крейсера неотступно следовали за авианосцами 6-го флота «Америка» и «Саратога». Как рассказывали моряки, в случае подготовки к взлету большой группы штурмовиков крейсера должны были в упор расстрелять авианосцы. Кроме того, наши корабли обеспечивали морские перевозки из Черного моря от острова Крит до портов Египта. Защита осуществлялась патрулированием боевых кораблей на двух рубежах, а транспорты с особо ценным грузом и боевой техникой конвоировались одним-двумя боевыми кораблями.

14 июня 1967 г. в Египет для «моральной поддержки» перелетела эскадрилья бомбардировщиков Ту-16.

В середине июня в Москве приняли решение сформировать на Средиземном море 5-ю оперативную эскадру. 14 июля 1967 г. главнокомандующий ВМФ подписал приказ № 0195, в котором говорилось: «С сего числа считать сформированной для несения боевой службы на Средиземноморском театре 5-ю Средиземноморскую эскадру кораблей ВМФ СССР. Место дислокации – Средиземное море».

Тут следует заметить, что к середине 1960-х годов в ВМФ сложилась новая форма поддержания сил в высшей степени боевой готовности в мирное время – боевая служба. Ее содержание заключалось в том, чтобы мероприятиями и действиями флота, проводимыми по единому замыслу и плану, предотвратить внезапное нападение или ослабить до минимума возможные ракетно-ядерные удары ВМС США и НАТО. Эта цель могла быть достигнута при своевременном обнаружении атомных подводных лодок с баллистическими ракетами и авианосно-ударных соединений противника и уничтожении первых до старта ракет, а вторых – до массового подъема палубной авиации в воздух. Заблаговременное развертывание части боевых сил ВМФ в определенных акваториях морей и океанов для немедленного их применения в случаях неконтролируемого развития военно-политических кризисов стало объективной необходимостью.

Вообще говоря, штаб эскадры (в/ч 51 215) существовал уже с 3 июля 1967 г., о чем свидетельствует приказ командира эскадры № 01 от этого числа «О вступлении в должности офицеров управления 5-й эскадры кораблей ВМФ». В соответствии с этим приказом в состав управления вошли 20 человек, среди них: командир эскадры – контр-адмирал Петров Борис Федорович; заместитель командира эскадры – контр-адмирал Рензаев Николай Федорович; начальник штаба – капитан 1 ранга Платонов Виталий Васильевич.

В 10 ч. 00 мин. 9 июля 1967 г. штаб эскадры на борту эсминца «Благородный» под флагом первого заместителя главкома ВМФ адмирала флота В.А. Касатонова вышел из Севастополя в Средиземное море, а 12 июля в порту Александрия перешел на борт большого противолодочного корабля (БПК) «Комсомолец Украины». В 10 ч. 00 мин. 13 июля 1967 г. было установлено оперативное дежурство по 5-й эскадре. На следующий день, 14 июля, командир эскадры вступил в управление кораблями эскадры, которые находились в Средиземном море: крейсер «Дзержинский», плавбаза «М. Гаджиев», атомная подводная лодка К-21, 9 дизельных подводных лодок, большие противолодочные корабли «Комсомолец Украины» и «Отважный», эсминцы «Гневный», «Прозорливый», «Серьезный», «Благородный», «Пламенный», сторожевой корабль «Ворон», морской тральщик «Казарский», 4 десантных корабля, 3 спасательных судна и 3 танкера.

Несмотря на объективные трудности первых дней, штаб эскадры достаточно быстро вошел в курс событий и надежно, со знанием дела руководил деятельностью кораблей, практически непрерывно находящихся на ходу. В Средиземном море находилось достаточно большое количество боевых кораблей и вспомогательных судов (например, с 14 июля 1967 г. по 01 января 1968 г. боевую службу прошли 115 кораблей и судов – из них 36 подводных лодок, 54 боевых надводных корабля и 25 судов обеспечения).

Морская авиация в Средиземном море была представлена одной авиаэскадрильей из самолетов Ту-16Р, Ил-38, Бе-12, Ан-12, базировавшихся до июля 1972 г. на аэродроме Каир-Вест и Матрух (АРЕ). Кроме того, начиная с 1968 г. в составе эскадры практически постоянно находилось до двух эскадрилий вертолетов Ка-25 на крейсерах «Москва» и «Ленинград». Всего до 1991 г. эти корабли совершили 35 походов на боевую службу. Начиная с 1978 г. тяжелый авианосный крейсер «Киев» с самолетами Як-38 и вертолетами Ка-27 девять раз выходил на боевую службу и в 1985 г. был награжден за успехи в ее несении орденом Красного Знамени. Это был первый случай награды надводного корабля боевым орденом в мирное время.

Как писалГ.Г. Костев: «Задача эскадры заключалась в наблюдении за американским флотом в районе его маневрирования. За каждым американским авианосцем непосредственное слежение выполнял один надводный корабль. Дизельные подводные лодки по своим возможностям следить за авианосцами не могли, лишь фиксировали факт прохода авианосцев через определенный район, на котором подводные лодки были развернуты в завесе (по три-четыре единицы). Главная же задача дизельных подводных лодок из состава 5-й ОПЭСК заключалась в выявлении районов нахождения американских ракетных подводных лодок в зоне Средиземного моря с целью определить их реальную угрозу для территории СССР с южного направления для последующего определения путей по ее ослаблению в районе, где традиционно господствовал флот НАТО»[160]160
  Костев Г.Г. Военно-морской флот страны 1945—1995. СПб.: Наука, 1999. С. 448—449.


[Закрыть].

После «шестидневной войны» 1967 г. между Израилем и арабами не был заключен мир, а установилось шаткое перемирие, периодически нарушаемое обеими сторонами.

21 октября израильский эсминец «Эйлат» под командованием капитана 3 ранга Итцхака выполнял боевое патрулирование у берегов Синайского полуострова.

«Эйлат» вел разведку радиоэлектронных средств Египта. Для этого он, двигаясь зигзагами, то заходил, то выходил из его территориальных вод. В конце концов он довольно глубоко зашел в глубь территориальных вод, и тогда с главного командного пункта египетских ВМС в Порт-Саиде поступил приказ атаковать нарушителя государственной границы.

В 17 ч. 00 мин. по местному времени на двух египетских ракетных катерах проекта 183Р, стоявших у пирса Порт-Саида, была сыграна боевая тревога. Началась предварительная подготовка к старту ракет П-15 с радиолокационной головкой наведения. На обоих катерах были включены РЛС «Рангоут». Через 5 минут оператор РЛС одного из катеров обнаружил эсминец «Эйлат» на дистанции около 130 кабельтовых (23,8 км). В 17 ч. 10 мин. на катерах была подана команда «Ракетная атака». РЛС «Рангоут» обоих катеров взяли морскую цель на сопровождение. Включена бортовая аппаратура ракет. Оба катера отошли от пирса и легли на боевой курс.

17 ч. 19 мин. – старт первой ракеты. И через 5 секунд уходит вторая П-15. Секунд через 20 сигнальщик эсминца доложил командиру о ярких вспышках и дымовых шлейфах. Итцхак приказал сыграть боевую тревогу, дать кораблю полный ход и идти зигзагами. Все шесть 40-мм зенитных автоматов открыли ураганный огонь по двум приближающимся шлейфам дыма (поскольку самих ракет с эсминца не видели). Но все было напрасно. Через 60 секунд после старта первая ракета поразила машинное отделение корабля.

Спустя несколько секунд вторая ракета взорвалась в котельном отделении. Эсминец сразу же лишился хода и обесточился. Аварийные партии вступили в борьбу с огнем. С помощью запасной радиостанции командир эсминца связался с израильским командованием и доложил о случившемся. Несмотря на все усилия экипажа в борьбе за живучесть, эсминец начал тонуть.

В 17 ч. 23 мин. был произведен старт двух ракет со второго катера. На этом катере запоздали с пуском ракет из-за того, что командир зазевался и слишком поздно покинул ходовой мостик. При стрельбе он должен был укрываться в ходовой рубке. Третья ракета поразила тонущий эсминец, а четвертая – обломки корабля в воде и, естественно, плававших членов экипажа эсминца.

Обломки «Эйлата» до сих пор лежат на дне залива Эт-Тина. Из 199 человек экипажа эсминца погибли 47, а остальным удалось спастись, но 81 человек получили ранения различной степени тяжести.

После пусков оба катера произвели штатное послезалповое маневрирование – легли на курс отхода от пораженной цели. Первый катер пошел вправо от боевого курса, второй – влево. Они развили максимальную скорость и двинулись в Порт-Саид. Первый катер благополучно подошел к пирсу. А второй из-за бестолковости командира не вписался в требуемый поворот, определенный створными знаками, выскочил на прибрежные камни и пропорол себе днище. Катер был снят с камней через трое суток и поставлен на ремонт в док. Но как говорится, победителей не судят.

Президент Объединенной Арабской Республики Египет Гамаль Насер наградил участников первого в истории войн на море успешного применения ракетного оружия капитана 2 ранга Али-Дами, старших лейтенантов Ахмеда Хакера и Абдель Вахеда и лейтенанта Хасана Хозми Амина орденами Египта.

А теперь я бы хотел вспомнить поэму «Граф Нулин» незабвенного Александра Сергеевича.

 
Но кто же более всего
С Натальей Павловной смеялся?
Не угадать вам. Почему ж?
Муж? – как не так! совсем не муж.
Смеялся Лидин, их сосед,
Помещик двадцати трех лет.
 

А кто ж расстроен больше всех? Не угадать вам. Капитан, въехавший на камни? Так он стал героем. Расстроен больше всех был военный советник капитан 2 ранга В.А. Гончаров, которому за первое в мире применение противокорабельных ракет даже спасибо не сказали.

В 1968 г. для поднятия духа египтян в Александрию вошла советская атомная подводная лодка К-181 проекта 627А. Насколько мне известно, это был первый заход советской атомной подводной лодки в иностранный порт.

Заходы советских военных кораблей в порты арабских государств в 1968 г. стали рутинным делом. Так, в апреле ракетный крейсер «Грозный» посетил сирийский порт Латакия, а в октябре «Грозный» вместе с ракетным кораблем «Гневный» под флагом вице-адмирала Б.Ф. Петрова зашел на 5 дней в Касабланку Марокко.

В апреле – мае 1970 г. наш ВМФ провел широкомасштабные учения «Океан». Они наглядно продемонстрировали возросшую мощь советского флота и его способность эффективно действовать против американских АУГ[161]161
  АУГ – авианосная ударная группа.


[Закрыть]. Наиболее интенсивные «боевые действия» развернулись в Атлантическом океане, Норвежском и Баренцевом морях, где были развернуты 40 подводных лодок (из них 10 атомных), 21 надводный корабль и 8 вспомогательных судов. Авиация флота участвовала в учениях в составе 10 авиаполков. От взаимодействующих объединений участвовали три подводные лодки Балтийского флота, четыре авиаполка дальней авиации, пять авиаполков и эскадрилья 10-й Отдельной армии ПВО Ленинградского военного округа.

22 апреля к 6 часам утра были сформированы смешанные ударные группы подводных лодок и надводных кораблей, которые сопровождали авианосное ударное соединение (АУС) в готовности к немедленному применению оружия. С получением приказания они первыми «нанесли» во взаимодействии с морской ракетоносной авиацией (МРА) мощный совместный удар по всем группировкам противника до подхода их к рубежу подъема палубных штурмовиков и использования своего оружия.

По силам «южных» фактически с 7 ч. 00 мин. до 8 ч. 53 мин. 23 апреля условные удары нанесли три корабельных-ударных группы (КУГ) в составе трех атомных и пяти дизельных подводных лодок, семи надводных кораблей и пяти морских ракетоносных авиаполков Северного, Балтийского и Черноморского флотов, что обеспечило массирование первого удара обычными средствами в назначенное время. В результате удара противник был «ослаблен», «потерял» до 30% корабельного состава и 25% авианосной авиации.

С нарастанием угрозы ядерного нападения противника силы флота произвели перегруппировку и с получением приказания в 11 ч. 00 мин. 24 апреля «применили» тактическое ядерное оружие по АУГ. С 18 ч. 00 мин. по 21 ч. 30 мин. «нанесли» мощный ядерный удар по всем группировкам противника, «упредив» его действия во всеобщей ядерной войне. В «первом ядерном ударе» «разгром» АУГ был завершен. «Удар» обозначили 8 ракетных и торпедных подводных лодок и 7 полков МРА.

В ходе учений «Океан» на Средиземном море действовали 18 боевых кораблей, 5 «специальных» кораблей и 12 вспомогательных судов. Кроме того, на время учений из Средиземного моря в Атлантику вышла группа из пяти кораблей Черноморского флота, включая крейсера-вертолетоносцы «Москва» и «Ленинград».

В 1968 г. американское правительство разрешило кораблям 6-го флота, находившимся в Средиземном море, уничтожать советские подводные лодки, обнаруженные и не всплывшие в радиусе 100 миль от американских кораблей. Надо ли говорить, что такое решение противоречило Женевской конвенции 1958 г. о свободе мореплавания и другим международным соглашениям.

24 ноября 1968 г. газета «Правда» опубликовала заявление советского правительства: «Советский Союз как черноморская, следовательно, средиземноморская держава осуществляет свое бесспорное право на присутствие в этом регионе. Советские военные корабли находятся в Средиземном море не для того, чтобы создавать угрозу какому-либо народу или государству. Их задача – содействовать делу стабильности и мира в регионе Средиземного моря». В статье содержалась скрытая угроза ответного применения оружия. Американцы вынуждены были пойти на попятную и отказались от проведения подобных пиратских акций.

6 октября 1973 г. началась новая арабо-израильская война. На сей раз зачинщиками оказались арабы. Египетским войскам поначалу удалось форсировать Суэцкий канал и продвинуться на 15—25 км в глубь Синайского полуострова. Однако 15 октября израильские войска перешли в контрнаступление. На следующий день израильтяне прорвались к Большому Горькому озеру, а затем переправились через него на западный берег Суэцкого канала. В ночь на 19 октября израильские войска форсировали канал севернее Большого Горького озера. Израильтянам удалось рассечь 2-ю и 3-ю египетские армии, занявшие оборону на восточном берегу канала.

Часть прорвавшихся израильских войск двинулась на запад к Каиру, а часть – на юг к Суэцу.

К концу сентября 1973 г. 5-я эскадра (командир – вице-адмирал Евгений Волобуев) состояла из более 50 судов, включая не менее 11 подводных лодок: с Северного флота дизельные лодки, в том числе проекта 641, и атомные (по крайней мере две с ядерными крылатыми ракетами) и с Черноморского флота дизельные лодки проекта 613 (С-96 под командованием А. Балашова); флагманское судно плавбаза подводных лодок проекта 1886 «Волга»; два крейсера – ракетный проекта 58 «Грозный» и артиллерийский проекта 68бис «Дзержинский»; четыре больших противолодочных корабля (БПК) проекта 61 «Проворный», «Красный Кавказ», «Сметливый», «Скорый»; БПК проекта 1134Б «Николаев»; несколько эсминцев, в том числе «Напористый» (проекта 56), «Оживленный» (проекта 30бис); несколько сторожевых кораблей (четыре СКР с Черноморского флота); два тральщика «Рулевой» (проекта 266М) и «МТ-219» (проекта 266); десантные корабли проектов 1171 и 773 и несколько вспомогательных судов.

В целом советские силы были тогда способны к запуску двадцати крылатых ракет в первом залпе. Штаб эскадры находился на борту флагманского судна «Волга», которое находилось около Балеарских островов к востоку от Испании, где готовилось встретить пришедшую 69-ю бригаду подводных лодок.

Часть кораблей после выполненной боевой службы готовилась к возвращению. БПК «Проворный» возвращался в Севастополь после четырехмесячной боевой службы, но уже в Дарданеллах был получен приказ, и корабль вернулся в Эгейское море. Там командир капитан 3 ранга В.И. Мотин объявил, что по приказу Министерства обороны СССР корабль переводится в полную боевую готовность в связи с началом арабо-израильской войны.

В ночь на 3 октября в Средиземноморье, маскируясь за многочисленными торговыми судами, поэшелонно форсировав Гибралтарский пролив, прибыла 69-я бригада подводных лодок – 10 лодок, в основном проекта 641 (в том числе Б-440, Б-130, Б-409, Б-41, Б-105), плавбаза «Федор Видяев» и два резервных экипажа под командованием капитана 1 ранга И.Н. Паргамона. Они вышли на первую боевую службу сроком на 12 месяцев и должны были заменить находящиеся там подводные лодки. Однако из-за повышения боевой готовности никакой замены не произошло, и эти корабли влились в состав 5-й эскадры.

Когда командующий эскадрой вице-адмирал Е.И. Волобуев узнал о предстоящем начале войны, он в 1 ч. 00 мин. 4 октября приказал начать передислокацию сил эскадры к египетскому и сирийскому побережьям.

На 6 октября в Средиземноморье имелось 48 американских военных кораблей. Они включали в себя флагманское судно десантный корабль «Маунт Уитни» LCC 20 (в море к югу от острова Крит), четыре атомные подводные лодки (находились на патрулировании в Средиземноморье), а также авианосные и десантные соединения. Группа TG 60.1, состоявшая из авианосца «Индепенденс» (CVA 62) и кораблей охранения, находилась в Афинах. Группа TG 60.2, состоявшая из авианосца «Франклин Д. Рузвельт» (CVA 42) и кораблей охранения, находилась в различных испанских портах. Кроме того, на Средиземном море находилась группа TF 61 – десантное соединение в составе авианосца «Гуадалканал» (LPH 7) и девяти десантных судов, имевших на борту батальон морских пехотинцев (приблизительно 3000 человек).