Читать книгу "Россия на Средиземном море"
На Поросе было произведено обследование корабля «Эммануил», которое показало, что к дальнейшим плаваниям он не годен, и его обратили в плавучий госпиталь. Треть орудий и боекомплект с корабля продали грекам. А в середине мая 1830 г. и сам корпус «Эммануила» был продан греческому правительству за 50 тыс. талеров, но, увы, «в долг», который греки, естественно, не вернули. При этом имели место скандальные махинации, в результате чего корабль был условно перекуплен у греков и летом 1833 г. разобран.
Любопытно, что 1 июля 1829 г. русские корабли «Фершампенуаз», «Михаил» и «Невский» зашли в памятную для русских моряков Аузу, где в 1770—1774 г г. базировалась эскадра Орлова. Моряки отдохнули на Паросе и провели малый ремонт кораблей. 7 июля во время купания утонул лейтенант А.И. Фофанов. При рытье могилы на кладбище обнаружили кости, которые местные попы приписали «бренным останкам майора Ушакова» с эскадры Орлова, умершего в «русской губернии». 21 июля русские корабли покинули Парос.
13 октября 1829 г. на Парос с Балтики прибыл 44/54-пушечный[119]119
В числителе – ранг корабля, в знаменателе – фактически пушек на корабле.
[Закрыть] фрегат «Елисавета», в трюмах которого были полевые пушки на случай десантных операций.
До окончания боевых действий ни одно турецкое судно не прорвалось через Дарданеллы. К 1 марта 1829 г. только в одной Смирне стояло до 150 купеческих судов с хлебом из Египта, не решавшихся идти к Дарданеллам.
7 августа 1829 г. русские войска взяли Адрианополь. В связи с этим эскадра Гейдена поступила в подчинение главнокомандующего русскими сухопутными войсками генерала графа И.И. Дибича.
25 августа 1829 г. русские войска подошли к крепости Энос на берегу Эгейского моря, куда прибыла и средиземноморская эскадра Гейдена. Крепость, атакованная с суши и с моря, 26 августа была вынуждена сдаться. В тот же день она была занята русскими войсками.
Эскадра Гейдена готовилась к прорыву в Дарданеллы. Но приказа на прорыв не последовало – 2 сентября 1829 г. в Адрианополе был подписан мир.
Между тем селение Порос на одноименном острове превратилось почти в уездный русский город. Там русские построили большой каменный склад и несколько малых, казармы, хлебопекарню, баню и т.д. Только в 1829 г. из Кронштадта на Порос пришло 12 зафрахтованных Морским ведомством купеческих судов.
В своем прощальном письме Гейдену греческий президент писал: «Порос был еще недавно бедненьким местечком, не имеющим ни дорог удобных для езды, ни другого какого-либо народного учреждения. Ваше Превосходительство избрали этот порт местом для собрания флота, и в скорости этот остров оживился: громадные строения… дали средства к честному существованию многим рабочим людям и многим бедным и неимущим. Через несколько месяцев, благодаря всеобщему успокоению жителей, город Порос принял благоприятный вид проложением дорог, украсился площадями и выстроенными набережными, и обширное училище было в нем учреждено и устроено»[120]120
Богданович Е.В. Наварин. Приложения. С. 7—8.
[Закрыть].
22 октября 1829 г. адмирал Гейден получил Высочайший рескрипт, подписанный царем 24 сентября, о возвращении русского флота. А для поддержания порядка в Греции оставались корабли «Фершампенуаз» и «Александр Невский», фрегат «Елисавета», бриги «Улисс», «Телемак» и «Ахиллес». Позже к ним присоединился фрегат «Княгиня Лович», который должен был находиться в Константинополе в распоряжении русского посланника. Все же остальные корабли и суда «к 1 мая непременно» должны были прибыть в Кронштадт «под началом старшего под вами флагмана». Самому Гейдену царь повелел остаться на Средиземном море. Однако адмирал отказался, и командовать оставшимися судами пришлось Рикорду.
Часть эскадры отправилась в Кронштадт и пришла туда лишь в мае 1830 г. Ну а черноморские транспорты «Сухум-Кале» и «Пример» отправились в Севастополь. Проливы они должны были пройти под торговыми флагами, команды их переоделись в гражданское платье. А командиры транспортов даже поменяли фамилии. Так, командир «Сухум-Кале» Николаев 1-й стал шкипером Борщовым. Причем «Сухум-Кале» вез в трюмах часть артиллерии с корабля «Эммануил» – 20 пушек и 32 карронады со станками.
В 1831 г. в Греции вспыхнуло восстание. В связи с этим эскадра контр-адмирала Рикорда получила приказание Николая I содействовать «законному» правительству президента Каподистрии. Когда восставшие жители островов Идры, Пароса и других под руководством греческого адмирала Миаулиса захватили в мае 1831 г. греческий флот с целью поднять восстание на всех греческих островах Архипелага, эскадре Рикорда было приказано добиться возвращения восставшими правительству захваченных судов. Базируясь на Наполи ди-Романья, русская эскадра блокировала восставшие острова.
18 июля 1831 г. русская эскадра под командой Рикорда в составе фрегата «Княгиня Лович» и бригов «Телемак», «Улисс» и «Ахиллес» прибыла к острову Парос и приступила к блокаде его и флота адмирала Миаулиса (фрегаты «Эллада» и «Эммануил», корветы «Специя» и «Идра», два парохода и несколько мелких судов), укрывшегося в Паросской гавани. 25 июля к отряду Рикорда прибыл из Константинополя черноморский люгер[121]121
Люгер – небольшое двух– или трехмачтовое парусно-гребное судно. Характерное внешнее отличие – почти горизонтальный бушприт, который мог вдвигаться внутрь судна. Люгер «Широкий» построен в 1826—1827 г г. в Херсоне. Размерения: длина 19,8 м, ширина 6,6 м, осадка 2,6 м. Вооружение: десять 8-фунтовых карронад и два 3-фунтовых единорога. Команда 40 человек.
[Закрыть] «Широкий».
Во время блокады острова Парос 20-пушечный бриг «Телемак» (капитан-лейтенант Д.П. Замыцкий) и 12-пушечный люгер «Широкий» (лейтенант Н.Ф. Метлин) 27 июля произвели обстрел крепости Парос и корвета «Специя», находившихся в руках восставших. Последние вели ответный огонь по русским кораблям. После часовой перестрелки корвет «Специя» был покинут своей командой, перебравшейся на бере г.
Адмирал Миаулис, убедившись в бесполезности сопротивления превосходящим силам русских, приказал сжечь в гавани Пороса два греческих фрегата и четыре корвета. После уничтожения кораблей восставшие жители островов продолжали упорное сопротивление, особенно жители острова Идра, блокада которого русской эскадрой продолжалась до октября 1831 г.
28 марта 1832 г. бриг «Аякс» (капитан-лейтенант Лавров), находясь на станции в районе Навплийского (Аргостольского) залива для борьбы с греческими корсарами, получил от жителей приморского селения Галаксиди сообщение о нападении на селение отряда пиратов, в результате грабежа и насилий которых местное население вынуждено было бежать на близлежащие острова.
Отправившись на поиски пиратов, бриг вскоре обнаружил вблизи деревни Видова (в 6 милях от Галаксиди) пять неизвестных судов. Намереваясь опросить замеченные суда, капитан-лейтенант Лавров решил встать на якорь и спустить шлюпку, но едва якорь был отдан, как с ближайших судов открыли артиллерийский огонь, причем одним из ядер на бриге был тяжело ранен матрос. Открытым с брига огнем после часовой пальбы два пиратских судна были потоплены, а три, брошенные бежавшими в горы экипажами, захвачены.
В 1831 г. Рикорд отправил в Кронштадт корабли «Фершампенуаз» и «Александр Невский», а также фрегат «Елисавета». В первых числах октября оба корабля пришли на Кронштадтский рейд. Они встали рядом и готовились войти в Кронштадтскую гавань. 8 октября 1831 г. корабли стояли на малом Кронштадтском рейде. По официальной версии, порох с «Фершаменуаза» был свезен на берег, но при чистке крюйт-камеры из-за неосторожного обращения с огнем вспыхнул порох, осевший в щелях, пожар потушить не удалось, и корабль сгорел. На корабле находилась большая часть архива эскадры и все финансовые документы за всю кампанию. Весь Кронштадт говорил о поджоге. Даже сам царь сказал адмиралу М.П. Лазареву, отстаивавшему честь мундира: «А я тебе говорю, что корабль сожгли!» Однако императору все же пришлось утвердить официальный отчет о пожаре.
В начале 30-х годов XIX века русским пришлось не только воевать со своими недавними союзниками греками, но и спасать турецкого султана Махмуда II. Как уже говорилось, Египет в XVIII веке стал полунезависимой частью Османской империи. В 1805 г. наместником турецкого султана стал Мегмет-Али.
В награду за помощь султану в войне с греками он был пожалован пашалыком (властителем) Крита. Но Мегмет-Али сильно обиделся на Махмуда II, он ожидал в награду как минимум Сирию.
В октябре 1831 г. Мехмет-Али, использовав в качестве предлога личную ссору с пашой Акры, двинул свои войска в Сирию. Командующим был назначен сын египетского властителя Ибрагим. В его подчинении находилось 30 тысяч человек при 50 полевых орудиях и 19 мортирах. Армия Ибрагима почти без боя овладела Газой и Иерусалимом, а затем осадила Акру. С моря Акра была блокирована большой египетской эскадрой. Взамен кораблей, погибших в Наваринском сражении 1827 г., Мехмет-Али построил новый, куда более мощный флот.
Махмуд II объявил Мехмета-Али мятежником, отрешил его от должности и назначил на его место Гуссейн-пашу. Султан приказал Гуссейн-паше собрать войско и двинуться на Ибрагима. Но пока Гуссейн-паша собирал свою армию, Ибрагим одержал ряд побед. В мае 1832 г. он штурмом взял Акру, а в июне вступил в Дамаск. Продолжая наступление на север, Ибрагим занял Гомес, а затем Алеппо. В июле 1832 г. у Бейлана египтяне наголову разбили турецкую армию и захватили всю ее артиллерию. Два дня спустя Ибрагим вступил в Антиохию. Теперь вся Сирия оказалась в его руках. Затем Ибрагим вторгся в Аданский округ, перешел горы Тавра и в ноябре овладел самым сердцем Малой Азии – Конией. В декабре под Конией на Ибрагима напал великий визирь Рашид-паша с 60-тысячной армией. Бой закончился поражением турок, а сам великий визирь попал в плен. Ибрагим двинулся на Константинополь.
Султан Махмуд II находился в отчаянном положении. У него не было ни сил, ни средств для защиты столицы, поэтому пришлось просить помощи за границей. Первым делом Махмуд II обратился к правительству Англии, в чем его поддержал британский посол Стретфорд Капин г. Но министр иностранных дел лорд Пальмерстон[122]122
Генри Джон Пальмерстон (1784—1865 г г.) в 1830—1834 г г., 1835—1841 г г., 1846—1851 г г. был министром иностранных дел, а в 1855—1858 г г. – премьер-министром Англии.
[Закрыть] в силу ряда внутриполитических причин отказал султану. Что же касается Франции, то она безоговорочно поддерживала египтян. Таким образом, у Махмуда не оказалось выбора, и он обратился к своим старым врагам – русским.
В октябре 1832 г. по указанию царя начальник Главного морского штаба А.С. Меншиков предписал главному командиру Черноморского флота адмиралу Грейгу подготовить эскадру для похода в Константинополь. На Грейга возлагалось и командование эскадрой.
7 ноября Грейг доложил Меншикову, что годных для похода кораблей очень мало и что он «по состоянию здоровья» не может возглавить эскадру.
Египетские войска приближались к Константинополю. 21 января 1833 г. турецкое правительство обратилось к послу Бутеневу с просьбой поспешить с присылкой эскадры. Турки также просили доставить на эскадре в Константинополь три – пять тысяч солдат.
1 февраля 1833 г. контр-адмирал Лазарев получил письмо от Бутенева с требованием как можно скорее прибыть с эскадрой в Константинополь. На следующее утро он с четырьмя кораблями (84/108-пушечный «Анапа»; 84/108-пушечный «Память Евстафия»; 84/96-пушечный «Екатерина II»; 84/92-пушечный «Чесма»), тремя 60-пушечными фрегатами («Эривань», «Архипелаг», «Варна»), корветом и бригом вышел в море. Сухопутные части Лазарев с собой не взял, так как их в то время не было в Севастополе.
Из-за противных ветров Лазарев подошел к устью Босфора только 8 февраля. С турецких крепостей эскадре предложили не входить в Босфор до получения разрешения от султана. Но контр-адмирал Лазарев пренебрег этим требованием, и в тот же день русские корабли стали на якорь в заливе Буюк-Дере недалеко от английской и французской миссий.
24 марта 1833 г. в Константинополь пришла вторая эскадра Черноморского флота под командованием контр-адмирала М.Н. Кумани. В ее составе были корабли «Адрианополь» (84/108-пушечный), «Пармен» (74/89-пушечный), «Императрица Мария» (84/96-пушечный), 60-пушечный фрегат «Тенедос» и девять транспортных судов с десантом.
2 апреля в Буюк-Дере бросила якорь третья эскадра Черноморского флота, которой командовал контр-адмирал И.И. Стожевский. В ее составе были корабли «Париж» (110-пушечный), «Пимен» (74-пушечный), «Иоанн Златоуст» (74-пушечный), два бомбардирских судна и десять транспортных судов с десантом. Всего вторая и третья эскадры доставили 10 тысяч десантников.
Между тем в июне 1833 г. в Константинополь из Архипелага пришла большая часть судов Рикорда вместе с самим адмиралом – фрегат «Княгиня Лович», бриги «Улисс», «Телемак» и «Ахиллес». Средиземноморский отряд кораблей присоединился в Константинополе к эскадре Лазарева и вместе с ней 28 июня 1833 г. отправился в Севастополь. Там суда Средиземноморской эскадры, числившиеся в Балтийском флоте, были переведены в состав Черноморского флота.
У берегов Греции были оставлены лишь два брига – «Парис» и «Аякс», но и они в следующем, 1834 году благополучно прибыли в Севастополь.
Так закончилась почти семилетняя экспедиция русского флота на Средиземное море. Русские эскадры сыграли решающую роль в освобождении Греции (точнее, ее небольшой части) от османского рабства и значительную роль в победе России в войне с Турцией 1828—1829 г г.
Глава 14
Имперское присутствие
До Крымской войны русские корабли выходили в Средиземное море эскадрами во время военных кампаний. А в океанские дальние плавания сравнительно редко ходили одиночные корабли.
Но вот сразу после поражения России в Крымской войне русские корабли, к великому удивлению Европы, вышли в Средиземное море, Атлантический, Индийский и Тихий океаны. Для этого был ряд объективных и субъективных причин. Во-первых, английский кабинет постоянно грозил России войной, и присутствие русских крейсерских судов в океане было хорошим сдерживающим фактором для ретивых лордов. Во-вторых, присутствия русского флота на Средиземном море и в Тихом океане требовали государственные интересы России.
Был и субъективный фактор. В Морском ведомстве решили отказаться от ежегодного производства офицеров и перейти к системе производства только на свободные вакансии. В основу производства положить морской ценз, по которому для получения следующего чина необходимо было пробыть определенное число лет в плавании (мичману полтора года, лейтенанту 4,5 года), а для получения чина штаб-офицера – командовать судном. Понятно, что морской ценз надо было зарабатывать не в Финском заливе.
8 октября 1856 г. из Кронштадта в Средиземное море вышла эскадра контр-адмирала А.Е. Беренса в составе паровых судов – корабля «Выборг»[123]123
«Выборг» был построен в 1839—1841 г г. как парусный корабль и в 1854 г. оснащен паровой машиной мощностью 450 номинальных л. с.
[Закрыть] и фрегата «Палкан», а также парусников – фрегата «Кастор» и брига «Филоктет». При этом часть пути парусные суда шли на буксире у паровых. В декабре 1856 г. эскадра пришла на Средиземное море.
Фрегат «Палкан» был отправлен в Грецию в распоряжение русского посланника, а бриг «Филоктет» для аналогичной функции – в Константинополь. «Выборг» и «Кастор» несколько недель простояли в Ницце, а затем в Генуе в связи с нахождением там вдовствующей императрицы Александры Федоровны.
Вскоре в Ниццу прибыл и пароходо-фрегат «Олаф». Из Ниццы в Геную он перевез великого князя Михаила Николаевича. Весну 1857 г. русская эскадра встретила в Ницце. В марте туда прибыл генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич. 7 апреля он поднял флаг на «Олафе» и вышел в море. За ним в кильватере шел «Выборг», а «Палкан» тащил на буксире «Кастора». На следующий день эскадра прибыла в Тулон, где великий князь сошел на берег, а «Олаф» отправил в тот же день в Виллафранку «в распоряжение Мама» (то есть великой княгини Александры Федоровны). Погостив неделю в Тулоне, Константин отправился через Марсель в Париж.
«Выборг», «Кастор» и «Олаф» вернулись в Кронштадт летом 1857 г., «Филоктет» – в августе 1858 г., а «Палкан» – в июле 1859 г.
Замечу, что наряду с судами новейшего типа в России строились и нелепые пароходо-фрегаты, устаревшие еще ко времени Крымской войны. Так, последний пароходо-фрегат «Рюрик» был спущен 21 октября 1870 г. Водоизмещение его составляло 1662 т, а машины имели мощность 300/739 (номинальных/индикаторных) л. с.[124]124
Номинальная л. с. – это расчетная мощность машины. Она у первых пароходов была близка к фактической или, как ее тогда называли, индикаторной, но по мере совершенствования машин все больше расходилась с ней.
[Закрыть].
Пароходо-фрегаты были созданы, когда еще не существовало винтовых судов. Их громадные колеса не позволяли развивать большую скорость хода под парами и создавали огромное сопротивление воды под парусами. Сражаться не только с броненосцами, но даже с деревянными винтовыми кораблями они не могли.
Риторический вопрос – зачем же их у нас строили? Хотите – верьте, хотите – нет: из-за панического страха нашей августейшей фамилии перед винтовыми судами. Почему? Психически здоровому человеку не понять. И пароходо-фрегаты в основном использовались для перевозки Романовых (а число августейших особ к тому времени перевалило за три десятка), из Кронштадта на историческую родину – в Германию, а также для круизов по Средиземному морю. Причем ходить вокруг Европы на пароходо-фрегатах августейшие особы обычно не решались, а прибывали на юг Франции сухим путем.
В 1856 г. Россия получила на Средиземном море нечто подобное военно-морской базе в порту Вилла-Франко (Виллафранка), в нескольких милях от Ниццы. Сардинский король передал России «для надобностей флота» здание бывшей тюрьмы и прилегающую к ней территорию в старой французской крепости Вилла-Франко. Эта тюрьма была известна под названием «Вилла-Франкская галера».
В 1860 г. после передачи района Ниццы Франции Наполеон III подтвердил права нашего Морского ведомства на владение этим зданием и территорией. В тюрьме и примыкающих зданиях размещались «сенявинские» казармы, лазарет, склады и мастерские. В 1886 г. там была основана русская зоологическая станция.
Еще не успели уйти из Средиземного моря корабли эскадры контр-адмирала Е.А. Беренса, как туда в 1858 г. отправилась эскадра контр-адмирала К.И. Истомина в составе парового корабля «Ретвизан», фрегата «Громобой», пароходо-фрегата «Рюрик», корветов «Баян» и «Медведь».
Из этих кораблей «Баян» был оставлен стационером в Афинах, а «Медведь» – в Константинополе.
23 ноября 1858 г. «по чугунке» в Геную прибыл великий князь Константин Николаевич. Там уже стояли в гавани «Ретвизан», «Палкан» и «Баян». Великий князь поднял флаг на «Ретвизане», и поздно вечером отряд снялся с якоря и направился в Вилла-Франко, куда и прибыл утром следующего дня.
27 ноября Константин пишет брату Саше: «Сегодня я ездил в Виллафранку с Штакельбергом осмотреть здание, уступленное нам сардинцами и которое было поводом ко всей крикотне в журналах. В нем можно будет очень удобно учредить маленький лазарет, кузницу, мелкие мастерские и склад некоторых материалов, одним словом, именно то, что нам будет нужно за границей. На рейде стоят теперь «Ретвизан», «Палкан» и «Баян». Они в прекрасном состоянии и виде, и больных меньше, чем бывает обыкновенно у нас дома. Но «Палкану» после трехлетнего постоянного плавания будет необходимо войти в Тулон в доки, хорошенько осмотреться и выконопатиться. Каждый день мы теперь ждем прихода «Рюрика» и «Медведя». «Громобой» вышел из Кадикса 23-го числа. «Рюрик» особенно мне нужен, потому что на нем моя кухня и штатское платье для Парижа. Посему я отложил мою поездку туда до будущей недели и дабы успеть сделать все нужные приготовления»[125]125
Переписка Императора Александра II с Великим Князем Константином Николаевичем. Дневник Великого Князя Константина Николаевича. 1857—1861 /Составит. Л.Г. Захарова и Л.И. Тютюнник. М.: Терра, 1993. С. 78.
[Закрыть].
Из следующего письма царю: «Для отправления из Ниццы я ожидал только прихода «Рюрика» и «Громобоя». Они оба прибыли благополучно, первый 30 ноября, а второй – 2-го декабря, после ужасно бурного и трудного плавания, но в превосходном состоянии. Только на «Рюрике» волнение вышибло несколько досок в гальюне и в кожухе. «Громобой» же пришел в том же отличном виде, в каком вышел из Кронштадта два месяца тому назад. Состояние здоровья команд на них и вообще на всей эскадре превосходно. Ночью с 4-го числа на 5-е мы снялись с якоря и имели самый чудный и спокойный переход в Тулон, куда прибыли в 11 часов утра. Я имел свой флаг на «Громобое» и жил в моей прелестной рубке, которую Ты знаешь. «Громобой» прекрасный фрегат, но не ходок. Под одними парами он больше 8 или 8,5 узлов ходить не будет»[126]126
Там же. С. 79.
[Закрыть].
5 декабря генерал-адмирал отправил «Баян» в Неаполь для подготовки своего визита в Неаполитанское королевство. Через два дня и сам Константин на «Громобое» вместе с «Ретвизаном» покинули Вилла-Франко. На следующий день фрегат зашел в Геную и, наконец, 22 декабря прибыл в Палермо. Там великий князь и команды «Громобоя», «Ретвизана» и «Баяна» встретили Новый год.
7 января 1859 г. «Баян» пошел в Грецию. 20 января в Палермо пришел корвет «Медведь». К 7 февраля эскадра перешла в Мессину, а 12 февраля – на Мальту. Там уже стоял трехдечный корабль «Цесаревич».
Тут надо сделать маленькое отступление. Согласно условиям Парижского мира 1856 года, Россия могла иметь на Черном море лишь 6 корветов водоизмещением до 800 т и 4 шхуны водоизмещением до 200 т. Поэтому в 1859 г. в Средиземном море шла передислокация русских кораблей с Черного моря на Балтику и обратно.
Так, 2 февраля 1858 г. из Севастополя вышли два новых 135-пушечных корабля «Цесаревич» и «Синоп». Они строились как паровые, но машины было решено установить в Кронштадте, поэтому на Средиземное море оба корабля шли под парусами. «Синоп» прибыл в Кронштадт 28 июня, а «Цесаревич»– 8 июля 1859 г.
Навстречу же с Балтики на Черноморский флот шли два отряда корветов. Первый в составе корветов «Рысь», «Зубр» и «Удав» вел капитан 1 ранга Лихачев. Отряд вышел из Кронштадта 13 июня 1857 г. и уже 27 августа был у Дарданелл. Турки заставили ждать целых 4 дня. 7 сентября отряд прибыл в Севастополь.
Второй отряд в составе корветов «Вепрь», «Волк» и «Буйвол» капитан 1 ранга Винк вывел из Кронштадта в начале сентября 1857 г., а 30 марта 1858 г. он прибыл в Одессу.
Но вернемся к эскадре генерал-адмирала. Утром 19 февраля 1859 г. она снялась с якоря и двинулась в Палермо, куда и пришла 21 февраля.
7 апреля отряд отправился в Пирей. Так простояли до 25 апреля, а 28 апреля бросили якорь в Яффе.
До 11 мая великий князь с компанией осматривал библейские места, а затем отправился к Дарданеллам, оставив в Яффе фрегат «Палкан».
20 мая Константин Николаевич соизволил осмотреть Чесменскую бухту. И вот 25 мая «Громобой» бросил якорь в Стамбуле.
Константин Николаевич писал Александру II: «Константинополь нас задерживает. Здесь сделаны такие огромные приготовления, прием, нам оказанный, до такой степени выходит из ряда того, что когда-либо здесь происходило, что оставаться менее недели не было никакой возможности, оно значило бы на неимоверное гостеприимство отвечать грубостию. Достоверно, что султан для нашего приема израсходовал более двух миллионов рублей серебром. Нам отведен особый дворец на Босфоре, Эмерчьян, совершенно заново и великолепно отделанный, снабженный огромной прислугой, кухней, экипажами и каиками. Кроме того, приготовлено несколько великолепных киосков. Мне султан дал алмазные знаки своего ордена, жене – великолепный бриллиантовый браслет с изумрудом. Сам он из кожи лезет, чтоб сделать нам приятное. Так, в день нашего приезда, несмотря на скверную погоду и на проливной дождь, он выехал к нам навстречу в Топхане и встретил нас внизу лестницы. На другой день он нам отдал визит. Завтра, покуда я буду обедать у него, жена будет обедать в его гареме с его первой женой, сестрами и дочерьми. Все это вещи до сих пор никогда не виданные, которые выходят совершенно из общепринятого порядка и из обычаев»[127]127
Переписка Императора Александра II с Великим Князем Константином Николаевичем. Дневник Великого Князя Константина Николаевича. 1857—1861 /Составит. Л.Г. Захарова и Л.И. Тютюнник. М.: Терра, 1993. С. 113.
[Закрыть].
2 июня генерал-адмирал пересел на пассажирский пароход «Владимир» и убыл в Херсон, а «Громобой» вернулся в Средиземное море.
Спору нет, «августейшее» семейство Романовых гоняло корабли и военные суда по своим личным надобностям десятки раз в год. Но поход «Громобоя» сочетал «августейший туризм» с боевой подготовкой.
Главным же был сам показ российского флага в этом неспокойном регионе. В Греции была крайне нестабильная ситуация. Мало того, после поражения России в Крымской войне в Западной Европе начался период нестабильности, произошла целая серия войн. В апреле – июле 1859 г. Франция и Сардинское королевство (Пьемонт) успешно провели войну против Австрии. 11 июня 1859 г. в Виллафранке был подписан мирный договор. Однако Сардиния сорвала его и в марте 1860 г. захватила Пармское и Моденское герцогства в центре Италии.
11 мая 1860 г. тысяча «добровольцев» под командованием Джузеппе Гарибальди высаживаются на острове Сицилия, который входил в Неаполитанское королевство (Королевство Обеих Сицилий). В королевстве правил Франциск II из неаполитанской ветви Бурбонов. 27 мая при Калатафими гарибальдийцы разгромили неаполитанскую армию и вскоре завладели всем островом.
19 августа 1860 г. Гарибальди высадился в Каламбрии на юге Италии. 1 октября 1860 г. в сражении при Вольтурно гарибальдийцы разбили пятидесятитысячное войско Бурбонов. Теперь уже все Неаполитанское королевство было передано Сардинии. 17 марта 1861 г. сардинский король Виктор-Эммануил II был провозглашен королем Италии.
Вмешательство русского флота могло потребоваться в любую минуту. Летом 1859 г. корабли эскадры Беренса ушли в Россию, а взамен на Средиземное море прибыла новая эскадра под командованием контр-адмирала Ф.Д. Нордмана. В составе его эскадры были линейный корабль «Гангут», фрегаты «Илья Муромец» и «Светлана» и корвет «Медведь». Кроме того, в Геную прибыл пароходо-фрегат «Олаф», которому было поручено состоять при вдовствующей императрице.
Во время кризиса в отношениях с Англией в 1863 г. в связи с мятежом буйного панства в Привисленском крае единственный находившийся на Средиземном море русский фрегат «Ослябя» был срочно отправлен в Нью-Йорк на соединение с эскадрой контр-адмирала С.С. Лесовского. Взамен с Балтики был прислан фрегат «Олег», прибывший 16 сентября 1863 г. на Тулонский рейд. 25 октября фрегат покинул Тулон и через 6 дней бросил якорь в греческом порту Пирей. За время перехода из Кронштадта в Пирей «Олег» находился в море 24,5 суток, то есть среднесуточное плавание его составляло 189 миль.
Независимо от фрегата «Олег» в Средиземном море в 1863 г. крейсировал и черноморский корвет «Сокол».
16 августа 1864 г. через Гибралтарский пролив проследовал фрегат «Александр Невский», шедший из Америки. 29 августа фрегат прибыл в Пирей. С 24 сентября по 4 октября «Александр Невский» крейсировал в Восточном Средиземноморье.
28 октября 1864 г. командующий русской эскадрой на Средиземном море контр-адмирал Лесовский получил указание от «Государыни Императрицы идти в Геную и заняться катанием на судах эскадры Высочайших особ».
30 октября фрегат «Александр Невский» вместе с корветом «Витязь» прибыл в Геную. Там на борт фрегата поднялся цесаревич Николай Александрович. Затем «Невский» в сопровождении «Витязя» отправился в круиз для цесаревича с заходом в Виллафранку и Ливорно. К концу декабря на рейде Виллафранки собрались фрегаты «Александр Невский» и «Олег» и корвет «Витязь».
Можно только гадать, кому и зачем потребовалось устраивать зимнее морское путешествие для цесаревича Николая, страдавшего тяжелым легочным заболеванием? О том, зачем надо было гонять фрегат и корвет даже говорить не приходится.
Состояние наследника престола резко ухудшилось, и в ночь с 11 на 12 апреля 1865 г. он умер в Ницце. Тело Николая Александровича было доставлено на фрегате «Александр Невский», который 17 апреля в сопровождении фрегата «Олег», корвета «Витязь» и клипера «Алмаз» отправился к Гибралтару. 21 мая 1865 г. эскадра благополучно пришла в Кронштадт. 25 мая тело наследника было перегружено с фрегата на яхту «Александрия» для перевозки в Петропавловский собор в Петербурге.
31 мая 1867 г. фрегат «Александр Невский» под командованием капитана 2 ранга Кремера вышел из Кронштадта и отправился в крейсерство в Атлантику.
27 июля «Александр Невский» прибыл в порт Кадис (Испания). 4 июля на фрегате поднял свой флаг контр-адмирал Посьет, и на фрегат прибыл 17-летний мичман великий князь Алексей Александрович. 10 июля «Александр Невский» снялся с Кадисского рейда под парами, при полном безветрии, а с рассветом следующего дня, получив тихий юго-восточный ветер, вступил под паруса.
В новом крейсерстве фрегат спустился до островов Зеленого мыса, а затем вернулся в Кадис, куда и прибыл в полдень 21 августа. На обратный путь длиной в 2900 миль потребовалось 19 дней.
В полдень 28 августа 1867 г. «Александр Невский» покинул Кадис и отправился в Средиземное море. 13 сентября Алексей Александрович был произведен в лейтенанты. 11 октября фрегат прибыл в Пирей. В тот же день великий князь Алексей оставил фрегат, и контр-адмирал Посьет спустил свой фла г.
Замечу, что и здесь поездка великого князя Алексея носила не только туристический характер. Дело в том, что в 1863 г. Национальная ассамблея Греции выбрала королем эллинов датского принца Вильгельма, сына наследника датского престола, который позже станет королем Кристианом IX. Оный Вильгельм стал царствовать под именем Георгия I. Любопытно, что его родная сестра Дагмар вышла замуж за цесаревича Александра Александровича и в 1881 г. стала императрицей Марией Федоровной. Но это не всё – в 1867 г. дочь генерал-адмирала великая княгиня Ольга Константиновна стала женой короля Георга I Греческого.
Так что в Афинах родни у великого князя Алексея хватало. Соответственно и ранее неплохие отношения с Грецией еще улучшились.
В Пирее фрегат «Александр Невский» поступил в состав эскадры капитана 1 ранга Ивана Бутакова, который 13 сентября 1867 г. поднял на нем свой брейд-вымпел.
2 марта 1868 г. уже контр-адмирал Иван Бутаков получил по телеграфу депешу от управляющего Морским министерством о назначении фрегата «Александр Невский» в практическое плавание с его императорским высочеством великим князем Алексеем Александровичем. Но так как фрегат нуждался в некоторых необходимых исправлениях, то он был отправлен 8 марта из Пирея в Тулон, куда и прибыл благополучно 23 марта, зайдя по пути в Неаполь.
Исправления фрегата и приготовления к предстоявшему плаванию продолжались до мая. Наконец 3 мая 1868 г. «Александр Невский» оставил Тулонский рейд и 10 мая прибыл на Палермский рейд, сделав почти весь переход под парусами.
11 мая, закончив погрузку угля, снялись с Палермского рейда при совершенном штиле и прошли под парами через Мессинский пролив. 12 мая в 7 часов вечера вступили под паруса.
27 мая фрегат оставил Смирнский рейд, прошел Дарданеллы и 29 мая прибыл в Буюк-дере.
31 мая фрегат оставил Буюк-дере и вскоре вышел под парами в Черное море. Отойдя от пролива 20 миль, вступили под паруса. В течение следующих четырех суток ветер упорно держался между северо-северо-западным и северо-северо-восточным, днем настолько свежий, что принуждал брать рифы, а ночью совсем стихал. А 4 июня и вовсе заштилило, поэтому развели пары, и 5 июня фрегат благополучно прибыл на Одесский рейд.
