Текст книги "Час Черной звезды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chas-chernoy-zvezdy-68911.jpg)
Автор книги: Евгений Малинин
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Изверг-слуга вдруг остановился, а затем медленно повернулся назад. На его грубо вылепленной физиономии было явственно написано, что с последним тезисом дядюшки Прока он полностью согласен. Еще несколько секунд длились его колебания, а затем он молча вернулся к груде вещей, сваленных на земле, ухватил большой чемодан и две корзины и так же молча направился к крыльцу постоялого двора.
На щекастом лице дядюшки Прока расцвела торжествующая улыбка. Повернувшись к Эриху и Вотше, он довольно им подмигнул и кивнул на вещи, словно говоря: «Давайте, ребята, присоединяйтесь».
Юноши расхватали корзины и баулы, причем желтый чемодан Верозы достался Вотше, и двинулись следом за слугой.
Спустя полчаса труппа в полном составе собралась в нижней зале постоялого двора за столом, накрытым для завтрака.
Тетушка Мармела открыла крышку большой корчаги, и над столом поплыл запах овощного рагу, сдобренного курятиной. Помешав большой ложкой варево, она стала раскладывать его по тарелкам. Дядюшка Прок разлил по кружкам вино, плеснул в чашку Элио ягодного навара и заговорил, довольно потирая руки:
– К завтрашнему утру в новой конюшне этого постоялого двора будут готовы подмостки, так что вечером мы уже сможем дать первое представление. Сами знаете, насколько успех нашего здесь пребывания зависит от первого представления, поэтому сразу же после завтрака Мармела отправляется на рынок, Вероза с Элио – по лавкам в торговых рядах, а Бамбарей – на лучшие постоялые дворы города, туда, где останавливаются самые именитые и богатые гости! Я не буду вас учить, что вам делать, вы и так все очень хорошо знаете. Распускайте слухи, восторгайтесь мастерством Прока-горлопана и его труппы, рекомендуйте нас, как очевидцы, разжигайте любопытство, любопытство свойственно людям, любопытство движет людьми… Надо добиться, чтобы на первом представлении хотя бы первые три ряда заняли многоликие.
– Ты уже решил, что мы будем показывать? – перебила его тетушка Мармела. – Или опять нам придется на ходу придумывать, чем зрителей развлекать?!
– Ну что ты, Мармелочка, – чуть ли не пропел дядюшка Прок. – Конечно, я все обдумал, у нас получится замечательное представление. Если в зале будет хотя бы несколько многоликих, Элио откроет представление гимном Матери всего сущего. Это будет очень трогательно и даст зрителям нужный настрой. Затем Вероза и Бамбарей покажут пантомиму «Стрекоза и муравей», чтобы подогреть народ, – вещица-то весьма игривая, а на закуску мы покажем наш знаменитый фарс «Сколько стоит чужая жена»…
– Я не буду больше заголяться! – немедленно вскинулась тетушка Мармела, оторвавшись от своей тарелки, наполненной овощным рагу с кусочками курятины.
– Мармелочка! – снова пропел дядюшка Прок. – Но это же лучшее наше творение! Когда твое обнаженное тело…
– Я не буду больше заголяться! – снова перебила дядюшку Прока Мармела, приподнимаясь со своего места и шаря по столу рукой явно в поисках тяжелого предмета.
Дядюшка Прок понурил голову:
– Тогда, дорогие мои, все пропало! Нам нечем удивить здешнюю публику, нам нечего предъявить ей в качестве доказательства нашего искусства!
И он со вздохом обмакнул хлебную горбушку в свою тарелку.
С минуту над столом висела тишина. Актеры молча хлебали горячее варево, раздумывая над сложившейся ситуацией, а затем Вотша не слишком уверенно предложил:
– А может быть, нам в конце показать «Закон леса»?
Прок оторвался от тарелки, поднял взгляд на Вотшу и грустно проговорил:
– Эта вещь, Бамбареюшка, хороша для показа при дворе какого-нибудь вожака, в местах, где царят патриархальные нравы и чтятся классические моральные ценности. А вольный город Ласт привык смотреть на подмостках комедию, и чем эта комедия вольнее, тем лучше. «Закон леса» – трагедия, а этот жанр вряд ли пользуется здесь успехом.
– А мне кажется, Бамбарей прав! – неожиданно вмешалась в разговор Вероза. – «Закон леса» – это лучшее, что есть в нашем репертуаре. Даже северные лисы, ничего не понимающие в актерстве и считающие высшим проявлением искусства колотьбу в бубен, плакали, когда мы показывали «Закон леса»… И потом, если, как ты, Прок, говоришь, жители Ласта давно не видели трагедии, это будет для них в новинку, а значит, наверняка заинтересует.
Тетка Мармела, внимательно слушавшая Верозу, положила ложку рядом с тарелкой и, прищурив глаза, уперлась взглядом в Прока.
– Вообще-то, старик, ты в последнее время частенько говоришь одно, а делаешь другое.
Это заявление было настолько неожиданным, а обращение «старик» настолько непривычным и неприятным для дядюшки Прока, что он буквально выронил ложку и, растерянно оглядев своих товарищей, поинтересовался:
– Что, собственно говоря, ты имеешь в виду?
– То, что ты нам постоянно твердишь о служении истинному искусству, о нашем высоком предназначении, о пламени настоящего чувства и неподдельной страсти, а на подмостки тянешь голые задницы и плоские шутки! – громко и яростно выпалила тетка Мармела.
После этих слов дядюшка Прок совершенно растерялся. Еще раз оглядев своих актеров и встретив явно не сочувственные ответные взгляды, он пожал плечами и вдруг осипшим голосом забормотал:
– Но… вы же должны понять, что… это… иногда приходится идти на компромиссы… Иногда, чтобы заработать, приходится давать зрителю то, чего он хочет, к чему он привык и чего ожидает…
– А ожидает он, конечно же, голых задниц и плоских шуток, – поддержал старого актера Эрих, но в голосе рыжего парня было слишком много иронии, чтобы принять эту поддержку! Именно эта ирония помогла дядюшке Проку хотя бы частично вернуть привычный апломб. Гордо вскинув голову, он заявил:
– Да, большая часть наших зрителей ожидает именно этого и готова платить за подобное полновесной монетой! Или вы готовы отказаться от еды и одежды ради… э-э-э… «высокого искусства»?!
И тут он буквально захлопнул рот, словно пытаясь поймать последние вылетевшие из уст слова. Но они уже вылетели, и невозможно было что-либо исправить. Бамбарей, Эрих, Вероза, Мармела и даже маленькая Элио молча уставились на дядюшку Прока широко открытыми глазами, полными удивленного осуждения!
– И не надо на меня так глядеть! – странным фальцетом выкрикнул Прок, хлопнув ладонью по столу. – Я не сказал ничего такого, чтобы на меня можно было так глядеть! Раз вы настаиваете, мы покажем «Закон леса», но предупреждаю, если мы не заработаем в Ласте, добраться до другого города нам будет очень сложно!!!
Все, словно дождавшись наконец нужных слов, дружно опустили головы и принялись быстро хлебать остывающее варево.
Минуты три спустя, отодвинув тарелку и допив вино из кружки, Вотша как ни в чем не бывало обратился к дядюшке Проку:
– Если на постоялых дворах найдутся обменщики из стай, их тоже… приглашать на наше представление?
– Конечно! – кивнул старый актер. – Только намекай, что попасть к нам сложно и плата должна быть соответствующей… И вообще, поглядывай, что за люди эти обменщики, а то ведь в некоторых стаях до сих пор считают, что все изверги должны на них бесплатно горбатиться! И не посмотрят ни на какие законы вольного города – начнут ломиться в зал без платы, а то еще драку учинят.
Вотша чуть заметно улыбнулся – такие наставления он получал от дядюшки Прока в каждом городе, каждом более или менее крупном поселении, где им приходилось выходить на подмостки.
– Тогда я пошел? – спросил он, поднимаясь со своего места.
– Подожди, – остановил его старый актер и, порывшись в висевшем на поясе мешочке, выложил на стол три небольшие монетки. – Это тебе на всякий случай… Мало ли что…
Вотша обошел стол и, аккуратно взяв со стола монетки, спрятал их в маленький кармашек на внутренней стороне куртки.
– Я хочу идти с Бамбареем, – неожиданно заявила Элио, пытаясь слезть со своего стула. Но Вероза, сидевшая рядом, тут же пересадила ее к себе на колени и зашептала на ухо девочке:
– Ты что, глупенькая. Мы же с тобой пойдем по самым богатым лавкам города! Дядюшка Прок даст нам монетки, и мы купим тебе новый бант – ведь завтра вечером ты будешь петь гимн Матери всего сущего! А Бамбарей должен встретиться со всякими неинтересными дядьками, и ты будешь только мешать ему.
– Бамбарей купит мне изюму, я буду сидеть тихо-тихо и никому не буду мешать, – не согласилась малышка, пытаясь слезть с колен Верозы. – Бамбарей, возьми меня с собой.
Вотша подошел к Верозе и опустился на колени рядом с Элио.
– Княжна. – Он погладил девочку по темной кудрявой головке. – Вероза права – если ты пойдешь со мной, я не смогу выполнить поручение дядюшки Прока, и он лишит меня ужина… Справедливо лишит. Ты же не хочешь, чтобы я остался голодным?
– Я с тобой поделюсь, – тут же предложила Элио, но по ее тону было ясно, что она уже не настаивает на совместной с Бамбареем прогулке.
– Я знаю, – улыбнулся Вотша, – но будет лучше, если ты сейчас прогуляешься с Верозой, а я возьму тебя с собой в следующий раз. Хорошо?
Девочка секунду подумала и утвердительно кивнула:
– Хорошо. Только ты будь поосторожней!..
– Обязательно, – снова улыбнулся Вотша и поднялся с колен.
– До вечера, – попрощался он с сидящими за столом актерами и направился к выходу из зала.
Вольный торговый город Ласт был совсем небольшим. Появился он всего лет сто пятьдесят назад на перекрестье границ владений четырех стай. Все четыре стаи называли заболоченную пустошь, раскинувшуюся на несколько квадратных километров, своей, но на самом деле она не принадлежала никому. Однажды некто Ловель, третий княжич стаи западных вепрей, не пожелавший добиваться посвящения и становиться друидом, ушел с четырьмя своими друзьями на эту пустошь и объявил ее свободной территорией. Как ни странно, все четыре стаи, граничившие с пустошью, отнеслись к этой выходке спокойно. Они не сомневались, что через несколько недель эта четверка перестанет заниматься глупостями и вернется в свою стаю. Однако парни оказались настырными, они выстроили на самом сухом месте большой дом и принялись обносить эту часть пустоши деревянным тыном. Когда эта работа была завершена, Ловель объявил, что он основал вольный город, названный Ластом, и утвердил законы, по которым этот город будет жить.
Стаи, окружавшие этот странный город, состоявший из одного дома, и это заявление встретили спокойно, даже с некоторой доброй иронией – четверка, основавшая город, казалась им компанией безобидных сумасбродов, затеявших некую безумную игру. Но уже через три года вокруг выстроенного Ловелем и его друзьями дома, который они называли городским замком, возникло поселение из нескольких десятков домов. А потом оказалось, что этот незаконно рожденный Ласт очень удобен для всех окружавших его стай – в нем стали собираться обменщики стай, чтобы поменять имевшиеся у них товары, на то, что могли предложить их соседи. Сам Ловель догадался, а может быть, кто-то и подсказал ему, но вскорости в городе появилась своя монета. Это тоже было очень удобно – вместо того чтобы подбирать подходящие варианты обмена, порой становившиеся весьма сложными, обменщики просто меняли то, что они привезли, на городскую монету, а затем за ту же монету приобретали товары, имевшиеся у обменщиков других стай или у самого города! Монета города Ласта быстро стала весьма популярной среди западных стай и начала ходить даже в самом Лютеце!
Так и стал город Ласт и вольным, и торговым.
Выйдя за ворота постоялого двора, Вотша остановился и оглядел улицу Бесстыдниц. Слева она продолжалась еще тремя парами невысоких домиков, за которыми виднелась невысокая городская стена, справа улица тянулась до площади Трех фонтанов, и эту ее часть актеры проехали, направляясь к постоялому двору.
Заканчивался час Жаворонка, а потому народа на улице было довольно много, в основном это были служанки или кухарки, возвращавшиеся с рынка и продовольственных лавочек. Вотша вздохнул и неторопливо двинулся в сторону центра города.
Ему не первый раз приходилось выполнять обязанности зазывалы, и он улыбнулся, вспомнив, с каким трепетом впервые попробовал это ремесло, как краснел и заикался, расписывая достоинства труппы дядюшки Прока. Но постепенно он привык к этой работе и даже выработал свои собственные приемы и подходы. Причем особенно ему удавались беседы с приезжими многоликими, скучавшими в чужих местах.
На первом перекрестке Вотша свернул к центру города, поскольку именно там должны были располагаться постоялые дворы, предназначенные для обменщиков и просто путешествующих многоликих.
Чутье его не обмануло: пройдя пару кварталов, он оказался на довольно широкой площади, замощенной тесаным камнем, по обе стороны которой расположились два постоялых двора. Один разместился в двухэтажном деревянном здании, выкрашенном в зеленый цвет, и назывался «Отдохни и покушай», а второй, на противоположной стороне площади, был каменным, трехэтажным, с двумя пристройками и вычурной вывеской над окнами первого этажа, гласившей «Замок Ловеля». Подумав несколько секунд, Вотша решил начать свою работу с того, что казался попроще.
Он не пошел к парадному входу, для начала надо было потолкаться среди прислуги, а значит, его путь лежал к черному ходу постоялого двора. Пройдя в боковые ворота, Вотша очутился в небольшом застроенном хозяйственными постройками дворе и направился к конюшне, около которой кучковалось несколько извергов. Вотша выбрал для первого контакта четверых довольно пожилых мужчин, стоявших у самых ворот конюшни и переговаривавшихся о чем-то тихо, но с явной тревогой. Когда юноша приблизился, все четверо замолчали и посмотрели на незнакомца, но Вотша принял вид чуть растерянного деревенщины, впервые попавшего в город. Мужики, удостоверившись, что незнакомый парень безобиден, снова продолжили свой негромкий разговор:
– Не знаю, откуда у тебя такие сведения… – зарокотал хрипловатым басом могучий старик с окладистой белой бородой и большой плешью на затылке, обращаясь к маленькому сухонькому, еще не старому мужичку, нервно мявшему в руках картуз с большим козырьком. – Но мне кажется, это какая-то ерунда. В Ласте никогда никаких облав не было, да и законы города не разрешают вожакам стай орудовать в городе. Это ж не их княжьи города, где они полные хозяева.
– Оно, конечно, так, – согласился со стариком рыжебородый дядька с засунутым за пояс небольшим топориком. – Только кто может помешать какому-нибудь князю послать в Ласт своих людей и устроить здесь… охоту?.. Ловель не станет из-за одного какого-то там изверга ссориться с владетельным князем!
– Хотя бы узнать, какая именно стая решилась на такое дело… – задумчиво проговорил четвертый изверг – невысокий, ладно скроенный дядька с темной кучерявой шевелюрой и щегольскими, в ниточку, усами.
– И чем такое знание тебе поможет? – с легкой насмешкой поинтересовался рыжебородый. – Или просто легче станет, если будешь знать, на чей зуб попадешь?!
– Да ерунда все это! – решительно рубанул ладонью воздух старик. – Кто-то небылицу сочинил, а этот… – кивнул он в сторону маленького изверга с картузом, – по городу разносит!
– Да нет же!!! – азартно рванув свой картуз, заспешил горячим шепотом обвиненный в распространении сплетен изверг. – Я ж вам говорю: к моему господину знакомый многоликий зашел, а я их разговор случайно подслушал. Этот многоликий – приближенный самого Ловеля, он-то и рассказал, что по всему обитаемому Миру разыскивают кого-то изверга… Вот только, что он натворил, я не услышал – поздно прислушиваться стал.
– Да, уж… – все тем же задумчивым тоном протянул кучерявый. – Это ж что надо натворить, чтобы тебя по всему Миру разыскивать начали?!
– Ну, ни я, ни ты ни на что такое не способны! – отрезал старик. – А значит, и беспокоиться нам не о чем!
И в следующее мгновение, резко повернувшись в сторону Вотши, спросил:
– А ты что рот раззявил?! Что без дела стоишь?!
От столь неожиданного обращения Вотша несколько растерялся, и его ответ получился именно таким, какой, похоже, ожидал услышать старый изверг, – растерянный и корявый:
– Я… того… послали меня… это… постоялый двор поприличнее найти… Я и хотел у вас спросить… который поприличнее?..
– Поприличнее… – передразнил его старик. – Тебе не поприличнее надо искать, а по карману! Господин-то твой кто будет?!
– Так господин известно кто! – гораздо увереннее ответил Вотша. – Многоликий Горот из стаи западных лосей.
– Да кто он такой, твой Горот?! – раздражаясь, повысил голос старик-изверг. – Чем занимается, зачем в Ласт приехал?!
– Горот кто?! – удивился Вотша, словно его вымышленного хозяина должен был знать весь мир. – Известно кто – ближний дружинник князя!.. Недаром сам князь отправил его сына в Лютец, учиться на друида, а Горот провожает молодого господина!
– Ясно, – облегченно выдохнул старик. – Веди своего Горота сюда, в «Отдохни и покушай». Этот постоялый двор как раз для него!
И старик отвернулся от юноши, давая понять, что разговор с ним окончен и его дальнейшее присутствие рядом с их компанией нежелательно.
Вотша вздохнул и медленно двинулся к воротам, обдумывая услышанный разговор.
«Интересно, о чем это они говорили?.. То ли кого-то разыскивают, то ли кого-то схватить собираются… И почему-то именно в Ласте… Странно, Ласт ведь свободный город, как можно здесь кого-то схватить, если он не нарушил законы и обычаи города?..»
И вдруг паренька обожгла догадка! Это его разыскивают и собираются схватить. Это его разыскивают по всему обитаемому Миру! Он прекрасно знал, кто именно его разыскивает и за что! Но самое главное заключалось в том, что организовать такой поиск могла далеко не каждая стая, а вот восточные волки могли.
На секунду он замер на месте, ошарашенный своей догадкой, а затем быстро развернулся и чуть ли не бегом бросился назад, на постоялый двор «У трех ослов», к дядюшке Проку. Больше у него не было никого, с кем он мог бы посоветоваться.
Через пятнадцать минут он был на постоялом дворе и, расспросив одного из слуг, узнал, что дядюшка Прок находится в новой конюшне, в которой начали сколачивать подмостки. Вотша бросился к конюшне.
В низком деревянном строении, еще пахшем свежестругаными бревнами, раздавался стук молотков и глубокий, проникновенный голос старого актера, дававшего указания двум слугам-извергам, сколачивавшим в дальнем конце помещения невысокий помост. Вотша перевел дыхание, постарался успокоиться и, подойдя к Проку, дернул его за рукав. Старик быстро обернулся и, увидев извержонка, удивленно воскликнул:
– Бамбарей?.. Ты что так быстро вернулся?!
Вотша тихо, почти шепотом, проговорил:
– Дядя Прок, мне с тобой поговорить надо…
– Ну, говори, – согласился Прок, поворачиваясь к работающим извергам.
– Нет, – снова дернул его за рукав Вотша, – мне надо поговорить так, чтобы нас никто не слышал!
Старый актер снова взглянул на юношу, на этот раз гораздо внимательнее, и после секундного раздумья кивнул:
– Хорошо, пошли во двор, там поговорим.
Они вышли во двор, и Вотша торопливо рассказал все, что он услышал у конюшни постоялого двора «Отдохни и покушай». С минуту дядюшка Прок молчал, а затем, понизив голос, спросил:
– И почему ты думаешь, что разыскивают именно тебя? Прошел почти год с тех пор, как ты ушел из Края, и до сих пор никаких поисков вроде бы не было. Почему же вдруг их начали?..
– Я не знаю, – честно признался Вотша, – но мне кажется, что ищут все-таки меня… Ведь поиски идут по всему Миру… Так сказал тот тощий изверг, который слышал разговор многоликих, значит, тот, кого ищут, натворил что-то действительно серьезное! Нет, дядя Прок, ищут меня!
– Ну, хорошо, – кивнул Прок. – И что ты думаешь делать?
Вотша опустил голову и проговорил через силу:
– Я должен уйти… Уйти из города и… спрятаться… Иначе можете пострадать вы.
– Мы! – удивленно воскликнул старый актер. – Почему должны пострадать мы?! Разве мы знаем, кто ты такой?! Разве мы сознательно укрывали тебя?!
На лице дядюшки Прока расцвела его замечательная улыбка, но Вотша в ответ только горько усмехнулся:
– Никто не будет разбираться, действовали вы намеренно или я вас обманул. Вас накажут за то, что я просто был рядом с вами! Я знаю, как действует князь Всеслав! Я знаю…
Он быстро взглянул на своего покровителя и, вздохнув, повторил:
– Мне надо уходить. Только я не могу уйти без своего меча и забрать его сейчас не могу, он, даже завернутый, слишком бросается в глаза! Если ты разрешишь, я его пока оставлю на прежнем месте, а ночью проберусь в сарай и унесу…
Старый актер с минуту молчал, глядя в лицо Вотше, а затем совсем другим, мягким, грустным голосом проговорил:
– Я привык к тебе, Бамбарей… И… Как же Элио, как твоя княжна?..
Вотша только вздохнул, а Прок продолжил:
– Но, возможно, ты прав и тебе действительно необходимо скрыться. Делай, как считаешь нужным, и помни, что мы всегда готовы принять тебя… Несмотря на любую опасность, на любую погоню!..
– Спасибо, дядюшка Прок, – сквозь подступающие слезы пробормотал Вотша, а затем, быстро развернувшись, бросился к воротам постоялого двора.
Оказавшись на улице, Вотша пошел медленнее, стараясь взять себя в руки, успокоиться. Он вспомнил наставления своего учителя фехтования, глубоко вздохнул, медленно выдохнул и огляделся, словно примериваясь к улице, к городу, так, как когда-то он примеривался к противнику, прикидывал его слабые и сильные стороны. Для начала ему надо найти место, в котором можно было бы отсидеться до ночи. Лучше, чтобы это место располагалось неподалеку, ведь ему предстояло вернуться на постоялый двор «У трех ослов», а идти ночью через весь город очень не хотелось. Все осложнялось еще и тем, что он совершенно не знал этот город и не имел здесь ни одного знакомого! Хотя!..
Вотша даже остановился от внезапно пришедшей ему на ум мысли – Выжига! Тот самый длинноносый и конопатый доходяга, который со своим помощником пытался стащить корзину Верозы!
Он еще раз оглядел улицу, но теперь его взгляд искал нечто определенное. Метрах в пятидесяти впереди по улице стайка извержат-оборванцев лет восьми-десяти от роду играли в какую-то непонятную игру. Вотша неторопливо направился в их сторону, пытаясь на ходу разобраться в правилах этой игры.
Когда он остановился шагах в трех от оборванцев, они сгрудились кучей. Затем один из них громко выкрикнул какое-то тарабарское слово, и ребята бросились врассыпную, оставив сидеть на мостовой одного, на взгляд Вотши, самого оборванного. Мальчишка сидел на корточках, поджав руки к животу, закрыв глаза и что-то бормоча себе под нос. Вотша шагнул вперед и, ухватив его за плечо, негромко сказал:
– Если ты кое в чем мне поможешь, я тебя отблагодарю…
Мальчишка замолчал, выждал несколько секунд, а затем осторожно открыл глаза. Оглядев Вотшу внимательным взглядом, он поинтересовался:
– И как ты меня отблагодаришь?..
– А тебе не интересно, что от тебя потребуется? – в свою очередь спросил Вотша.
– Не-а, – ощерился оборванец и тут же пояснил: – Ты и сам мне расскажешь, что тебе от меня нужно.
– Правильно, – улыбнулся Вотша смекалке извержонка. – Расскажу…
– Сначала скажи, чем ты меня отблагодаришь, – настойчиво повторил оборвыш.
– Если ты поможешь мне найти Выжигу, я дам тебе монету, – пообещал Вотша.
– Ха!.. – недоверчиво воскликнул извержонок. – Монета – это хорошо, только нет у тебя никакой монеты!..
– Вот монета. – Вотша разжал кулак и показал одну из трех монет, данных ему дядюшкой Проком. – И она будет твоя, если…
Он не договорил, мальчишка был достаточно сообразителен, ему не надо было повторять дважды, что от него требуется. Но, как оказалось, он был еще к тому же не слишком доверчив.
– Дай пощупать, – потребовал он, протягивая чумазую ладошку.
Однако Вотша быстро сжал кулак, пряча свою монету.
– Мы оба мало доверяем друг другу, – с улыбкой заявил он. – Ты сможешь ее пощупать только после того, как я увижу Выжигу… Ну а если ты не согласен на такие условия, я поищу себе другого проводника.
Пару секунд извержонок соображал, а потом поднялся с мостовой и мотнул головой:
– Пошли!..
Вотша отпустил плечо мальчишки, и тот, вместо того чтобы идти по улице, юркнул в ближайшую подворотню. Последовав за мальчишкой, Вотша оказался в самом настоящем лабиринте. Миновав крошечный дворик, зажатый между двумя деревянными домами, он перемахнул через невысокий забор, протиснулся в щель между каменными стенами, поднялся по крутой лесенке, ведущей на крышу трехэтажного дома. Дальше пару кварталов они шли по крышам, причем мальчишка жестом показал, что ступать надо как можно тише, и удовлетворенно хмыкнул, поняв, что Вотша не уступает ему в бесшумности ходьбы. В результате этого перехода они оказались на крыше огромного сарая, стоящего на задворках какого-то постоялого двора. Мальчишка лихо спрыгнул на присыпанную соломой землю и, когда через мгновение Вотша приземлился рядом с ним, уважительно проговорил:
– А ты ничего, ходить умеешь!
– Далеко еще? – не отвечая на похвалу, спросил Вотша.
– Да уже пришли, – улыбнулся извержонок и протянул руку, требуя свою монету.
– Ты кого это привел, Перец?! – раздался за спиной Вотши ломкий юношеский голос.
Вотша мгновенно развернулся. У прикрытых ворот сарая стояли четыре парня немного моложе его, у всех четверых в руках были короткие увесистые дубинки.
– Да вот, – откликнулся проводник Вотши, – Выжигу видеть хотел.
– Выжигу?.. – медленно протянул черноволосый парень, стоявший справа и не спускавший с Вотши пристального взгляда. – А зачем тебе Выжига?..
– Дело есть, – спокойно ответил Вотша.
– Отдавай мою монету! – потребовал маленький проводник у Вотши, хватая его за сжатый кулак.
– Ты не выполнил свою работу, – бросил ему Вотша, не отводя глаз от стоявших перед ним парней. – Я не вижу Выжигу, а значит, ты не увидишь монету!
– А может быть, мы можем заменить Выжигу в твоем деле? – поинтересовался черноволосый.
– Может быть… – согласился Вотша. – Но я вас не знаю и потому дел с вами вести не буду.
– Так-таки и не будешь?! – усмехнулся черноволосый, бросая свою дубинку на землю и медленно вытаскивая из кармана широких обтрепанных штанов короткий нож.
Вотша посмотрел на нож, чуть улыбнулся и спокойно сказал:
– Убери, обрежешься.
– Уголек, он над тобой смеется, – странным, надтреснутым голосом проговорил высокий худющий парень, стоявший рядом с черноволосым Угольком.
– Щас он у меня по-другому засмеется! – пообещал Уголек.
Чуть пригнувшись и держа руку с ножом у бедра, он шагнул в сторону Вотши. Тот отступил на полшага и предупредил:
– Не уберешь нож, я сломаю тебе руку!
– Гы!.. – ухмыльнулся черноволосый и сделал еще один короткий шаг к Вотше.
– Ну, как хочешь, – со вздохом проговорил Вотша и, заметив, что кривой на правый глаз парень, стоявший слева, начал медленно обходить его, добавил: – А тебе, кривой, я сломаю ногу!
– Гы!.. – опять усмехнулся Уголек. – Эта деревня собирается всех нас покалечить.
– Ага, – поддержал товарища кривой. – Языком!..
Теперь и те двое, что стояли в центре, тоже двинулись к Вотше.
И в этот момент откуда-то сверху донесся негромкий голос:
– Эй, Уголек, спрячь свою железку, и ты, Харя, не особо дергайся, а то этот дикарь и впрямь вас покалечит!
Вся четверка мгновенно замерла на месте, а потом Уголек, не поворачивая головы, спросил:
– Выжига, ты, что ли?..
– Я, Уголек, я, – донеслось сверху, и на землю спрыгнул конопатый знакомец Вотши.
– Ну что, дикарь, – вор улыбался вполне доброжелательно, – быстро я тебе понадобился!
– Быстро, – согласился Вотша.
– Ну, рассказывай, в чем дело?
Вотша посмотрел на четверку парней, молча слушавших их беседу, и Выжига, словно угадав его мысли, добавил:
– Говори при них, дальше не пойдет!
– Мне надо где-то отсидеться до ночи, а затем уйти из города, – стараясь говорить как можно спокойнее, произнес Вотша.
Выжига прищурил глаз, внимательно оглядел Вотшу и неожиданно спросил:
– Так это тебя, что ли, многоликие ищут?..
Вотша постарался не выдать своего удивления осведомленностью воришки и ответил все с тем же спокойствием:
– Я точно не знаю, но вполне возможно.
– Это что ж такое ты натворил?! – усмехнулся конопатый.
Вотша молча пожал плечами.
– Верно, – согласился Выжига, – меньше знаешь, лучше спишь… Ну что ж, я обещал тебе помочь, значит, помогу, да и проблема не такая уж большая. До ночи побудешь здесь. – Он кивнул на дверь сарая. – Ребята тебя поберегут, а в начале часа Волчьей звезды я тебя провожу из города.
Он повернулся к продолжавшей молчать четверке:
– Вы меня поняли? Это тот самый парень, который повязал нас с Цедрой, а потом взял и отпустил!
Все четверо посмотрели на Вотшу, и в их глазах появилось уважение.
– Пошли, – Выжига кивнул на дверь сарая.
Однако, прежде чем следовать за конопатым вором, Вотша огляделся в поисках своего маленького провожатого. Извержонок отошел метров на пять, но не убежал, а с интересом наблюдал за развитием событий. Вотша жестом подозвал мальчишку и протянул ему монету:
– Держи свой заработок!
Но тот спрятал руки за спину и чуть смущенно пробормотал:
– Я же не знал, что ты… дикарь.
– А откуда ты знаешь это прозвище? – удивился Вотша.
– Цедра рассказывал… – Мальчишка улыбнулся.
Вотша покачал головой и снова протянул монету:
– Не важно, кто я, важно, что ты мне помог и, значит, заслужил обещанное вознаграждение! Держи!
Извержонок мгновенно выхватил монету, тут же спрятал ее в своих отрепьях и, крикнув: «Спасибо, дикарь!», – бросился к дальнему углу сарая. Видимо, там имелся подъем на крышу.
Вотша снова повернулся к Выжиге и устало произнес:
– Теперь пошли.
Конопатый провел его в дальний угол сарая, там он поднял замаскированный люк, и они спустились в подвал, где была оборудована вполне приличная комната с кроватью, столом и двумя стульями. Из стенного шкафчика Выжига достал холодное вареное мясо, краюху хлеба и жбан с каким-то пахучим то ли травяным, то ли ягодным настоем. Положив снедь на стол, Выжига предложил:
– Подкрепимся?..
Только сейчас Вотша понял, насколько он голоден.
Но, как известно, за едой и разговор легче идет. Проглотив первые два-три куска, Вотша поднял глаза на своего нового друга и осторожно поинтересовался:
– А ты откуда знаешь, что многоликие кого-то ищут?
Выжига довольно ухмыльнулся.
– Я знаю все, что происходит в городе… – Тут он вдруг запнулся, неожиданно серьезным глазом посмотрел на своего гостя и поправился: – Я должен знать все, что происходит в городе! От этого, как ты сам понимаешь, зависит наша жизнь. А имея полную информацию о том, что здесь творится, можно прикидывать и то, как дальше действовать. Вчера ночью мне сообщили, что к Ловелю приехали трое многоликих, и не из соседних стай, а издалека… Из очень далекого далека. Такие дальние гости бывают нечасто, ведь для подобного путешествия должны быть очень важные причины. Естественно, меня это заинтересовало. Узнал я, правда, немного – двое из них, волк и рысь, с Востока. На Востоке, если ты не знаешь, порядки совсем не такие, как здесь, у нас. Там живут по старинке: князь у них – вожак, и его слово – закон! Изверги у них что скотина – многоликий прирежет, никто не чихнет!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?