Читать книгу "Шулма"

Поиск шамана

Мы с соседями знали, что шулму может приструнить сильный шаман. Звучало бредово, но ничего путного не оставалось.

– Надо искать специалиста! – с жаром доказывал Лёшка. Мы курили на улице за общагой.

Недавно в неё вселилось несколько новых жильцов. Мэрия не верила ни в бога, ни в чёрта и впервые за долгое время выдала ордера. Вещи умерших соседей разобрали их родственники, у кого они были. К нотариусам никто не обращался. То, что осталось из имущества усопших, работники управления городского имущества перевезли на свой склад.

Новички уже слышали про семь смертей в общежитии, поэтому при заселении старались не шуметь и вообще не привлекать к себе внимания. Ещё не со всеми из них мы успели познакомиться.

Дед Кукан поддержал Лёшку.

– Нам нужен шаман! Тут дело нечисто. Кто-то или что-то явно решило избавиться от всех в общаге.

Кукан по возрасту не был ещё стариком, но весь город именовал его именно дедом. Настоящее его имя не помнил, наверно, даже он сам. Во всяком случае, в архиве мэрии я не нашёл никаких документов о праве кого-либо жить в его комнате. Но дед точно не был шулмой, так как временами мог напиться не хуже Лёшки, не забывая иногда посещать церковь и стараться держать пост. Выглядел он как пожилой растаман. Общался примерно так же. В городе его уважали.

В нашей общаге во все времена жили самые разные, необычные индивиды.

Я предложил подождать и посмотреть, как будут развиваться события. Всё-таки новые жильцы могут нас не понять. Пусть пообвыкнутся.

На том и порешили.

Через два-три дня был составлен график дежурства на первом и втором этажах. Все соседи с ним согласились, кроме учительницы истории. Она до сих пор не появилась. Комната была заперта.

Незаметно прошло полмесяца. В бараке царило спокойствие. Лёшка начал готовиться к очередному запою. Кукан пропадал где-то в городе, появляясь только к вечеру.

В одну из ночей в общаге резко завоняло чем-то невероятно тухлым.

Все соседи, почуявшие вонь, разом вышли из своих комнат. Дышать было тяжело. Смрад давил. Кого-то стошнило. Начал моргать свет. Стало непривычно тихо.

– Что случилось?! – взвизгнула баба Саша Михеева.

В этот момент полуголый Лёшка, ближе к вечеру начавший запой, выскочил в коридор как ошпаренный и упал.

– Там! Она! Хочет меня! Убить! – задыхаясь, он полз подальше от своей комнаты.

Мы с Куканом и ещё несколькими мужчинами бросились к жилищу Лёшки.

Дверь была открыта. Окно распахнуто настежь. Свет не включался. Диван расстелен. На столе нехитрая снедь и две бутылки дешёвого коньяка. Старый чёрно-белый телевизор с кипятильником вместо антенны. Перевёрнутый стул. И никого.

– Белая горячка, – сказал кто-то из соседей.

Тем временем Лёшка встал на четвереньки и завыл.

Обстановка накалялась. В общаге всё заходило ходуном. Некоторые жильцы выбежали на улицу, не в силах терпеть ужасную вонь и слушать Лёшкин концерт. Часть соседей закрылась в комнатах. Кукан показывал мне знаками: надо привести Лёшку в чувство. Бедняга, как бешеный пёс, кидался на людей, выл и рычал.

Ничего не оставалось, как изо всех сил с разбега пнуть запойного соседа ногой по башке. В футболе этот приём называется «вынос». Лёшка молча рухнул на грязный пол. Шум-гам понемногу затих. Через некоторое время исчезла вонь.

Позже выскочившие на улицу соседи рассказали, что за стенами общаги смрада не было вовсе. Лёшку с трудом привели в чувство. Он ничего не помнил.

– Зачем мы сюда вселились?! – возмущались утром на общей кухне новые жильцы – супруги Зайцевы. – Если бы знали, что тут у людей белая горячка, ни за что бы ордер не брали. А ещё навонял, сволочь, алкаш гадский!

Дед Кукан зло на них посмотрел. Склочные супруги ему сразу не понравились. Поэтому он не стал рассказывать им про наши подозрения насчёт шулмы. Пусть думают что хотят. В случае чего по ним горевать никто не будет.

Лёшка лежал в своей комнате на диване с холодной тряпкой на лбу. Я немного прихрамывал.

– Мужики, вы как хотите, но надо искать шамана, – обратился к нам ещё один старожил – дядя Лёва по кличке Остроух. Он тоже вышел на пенсию и занимался тем, что днями напролёт смотрел сериалы. Раньше сосед работал в тресте по благоустройству. Неплохо знал городские окраины. После пьяного падения с мусоровоза сильно хромал.

Мы курили на нашем обычном месте за общагой. Лёшка страдал от головной боли, но на улице появился. После той ночи водка в него не лезла. Кукан смолил «Беломор». Он напряжённо над чем-то думал.

К нам присоединился новый сосед – автомеханик Вася Вологдин по прозвищу Хряк. Почему у него была такая редкая кличка, никто не знал. Узнав о теме беседы, новичок посмотрел на нас, как на психов, и осторожно потопал в общагу. Через пять минут он вернулся с початой чекушкой. Зелье прибавило нам остроты ума.

– Мужики, Лёва прав, надо искать шамана, – выбросив окурок, дед Кукан оглядел нас с очень серьёзным выражением лица. – Шутки шутками, но вчера мы чуть не потеряли Лёшку.

Жертва «выноса» болезненно ощупала свой череп. Ей не сказали, кто был автором спасительного удара.

– Срань господня! – стонал Лёшка. – Башка гудит, как колокол.

Все молчали. Потом Остроух спросил у бедняги:

– Ты хоть что-нибудь вспомнил?

Лёшка потряс головой, поморщился. Закурил «Беломор».

– Обрывки какие-то. Вчера вечером накатил две стопки коньяка. Закусил. Думал телик глянуть, потом ещё выпить. Я ж не запойный. Меру знаю.

Соседи ухмыльнулись. Лёшка продолжал вспоминать:

– А потом смотрю: фигура во мраке возле окна. Баба. Худая и длинная. И холодно так стало, будто мороз вдруг ударил.

Мы слушали очень внимательно.

Лёшка хлебнул воды из бутылки, затем произнёс:

– Я у неё хотел что-то спросить. Не успел. Она быстро ко мне приблизилась, глянула – и я чуть не сбрендил. Глаза у неё чёрные и словно огнём жгут. И ещё вот что: она молчала. Начало вонять. Баба ко мне руки протянула. Меня что-то стало обволакивать. Я из последних сил заорал и к двери бросился. Дальше не помню.

Кукан встрепенулся:

– А на кого она похожа? Вообще, лицо человеческое или монстр какой к тебе лез под видом девки?

Лёшка задумался. Потом сказанул:

– Глаза у неё раскосые. Вон как у Писаря, – и кивнул в мою сторону.

Мужики посмотрели на меня оценивающе.

Остроух выдал:

– А может, это он и был? Вы, небось, вместе выпивали, и тебя накрыло. Вот ты и принял Писаря за шулму. Он тоже тощий и много не говорит. Так кто к кому из вас приставал?

Курилка содрогнулась от громкого смеха. Не ржали только я и Лёшка.

– Да пошли вы, гады! – возмутились мы синхронно и искренне.

Лёшка гневно добавил:

– Дядя Лёва, вот скажешь тоже полную ерунду! Чего я, соседа не узна́ю, что ли? Что за намёки такие гнусные?!

Кукан и прочие грубые мужланы ещё долго мусолили версию Остроуха. На меня смотрели с плохо скрываемым сарказмом.

– Эх ты, Лёшка! – юморил Вася. – У тебя такой шанс был шулму оприходовать. Я бы её сразу: раз-раз, и на матрац!

Курилка от хохота ходила ходуном. Мужики как могли сбрасывали нервное напряжение последних недель. Днём все были смелые и находчивые.

Потом вернулись к идее убить шулму.

– Как ни крути, нужен шаман, – сказал Кукан.

Мы принялись обсуждать варианты. Перебрали всех знакомых оракулов, знахарей и гадалок. Никто не тянул на искомую вакансию. Вспомнили про священников.

Чуть погодя на всякий случай мы с Куканом обошли местные богомольни. Отовсюду нас вежливо просили уйти. Про шулму и слышать никто не хотел.

– Надо молиться, – везде нам говорили одно и то же. – Держите пост.

Кукан ворчал:

– Ага. Придумали тоже. Пока я буду поклоны бить и простираться, шулма мне башку отвертит.

На следующий день в курилке Остроух вспомнил, что где-то на Нефтяной улице жил мужик, который «лечил» от запоя, сглаза, читал молитвы на удачу.

– Мыкола, что ли! – скептически оборвал его дед Кукан. – Мы в подрочестве чего с ним только не пили. Однажды он спутал бутылки с брагой и ацетоном. После этого у него и открылся «дар». Жулик он, а не лекарь.

Лёшка сразу перестал маяться головной болью и задал мучивший всех нас вопрос:

– Когда-когда вы с ним пили?

Кукан, не смутившись, громко ответил:

– В подрочестве. Ну, когда подростками были. Мы с ним раньше на одной улице жили. Хотите, можно к нему сейчас сходить. Увидите, что там за колдун.

После таких подробностей интерес к нефтяному магу исчез сам собой.

Решили взять время на поиск шамана. Несколько дней в общаге было тихо. Шулма словно ждала достойного противника.

На всякий случай я спросил на работе у женщин, не знает ли кто-нибудь сильных экстрасенсов, знахарей и гадалок. На меня смотрели с недоумением и сочувствием.

– Всё-таки начал пить, бедняга, – я услышал, как в обед за перекусом девчата обсуждали мои поиски мага. – У них в общаге одни алкоголики и крышелёты живут. Спаивают парня. Жалко его. Такой молодой ещё. И неженатый.

Я затаился. Дамы ещё некоторое время болтали о моей скромной персоне. Узнал о себе много нового. К сожалению или к счастью, как объект воздыхания я на работе совсем не котировался.

Жрец

В итоге ни у кого не было на примете людей, кто мог потягаться с шулмой в поединке. Кроме меня. Я держал на запас один дохлый вариант. Соседи неохотно его одобрили.

Пришлось звонить старому знакомому, который раньше увлекался мистикой и побывал в Индии, Тибете и Средней Азии. Человек был не от мира сего, но невредный. Курил сушёный навоз. Иногда выпивал. Мясо не употреблял вовсе. Всю остальную пищу поглощал охотно и много. В городе чудака называли просто Жрец из-за неслабой тяги к халявной еде. Мало кто знал про его магические способности. Эзотерик был на год старше меня.

Мистик де-юре носил странное нерусское имя, хотя с виду был славянин. В школе мы для удобства кликали его Виталий. В классном журнале он был записан как Сергеев.

Все школьные годы я старался его избегать, а он, наоборот, тянулся, искал возможность пообщаться, наладить мосты. Видимо, чувствовал, что рано или поздно нам вместе придётся противостоять чему-то опасному.

– Алло, Виталя! – Его номер мне дали знакомые телефонистки. Мобильная связь ещё не проникла в наше захолустье, поэтому многие пользовались стационарными телефонами.

На той стороне провода послышались какие-то сдавленные звуки, потом сухой громкий кашель. Собеседник явно не ждал звонка.

– Виталя, узнал? – мой голос предательски дрожал. Не к месту вспомнилось, как мы с одноклассниками спрятали в школе его портфель, который он забыл возле раздевалки. Будущий мистик плакал. Потом технички нашли его пропажу.

– Кто это? – абонент наконец-то подал голос.

Я представился. С небольшим опозданием мелькнула мысль: что ж ты за медиум, если не чувствуешь, кто тебе звонит?

– Я таких не знаю, – огорошил меня оракул. – Вы, наверно, не туда попали.

Я разозлился. Мы с Лёшкой, Хряком и дедом Куканом стояли возле телефонной станции, где был единственный в городе исправный уличный таксофон. За нами уже собралась очередь. Разумеется, весь разговор был слышен посторонним.

Я ещё раз представился и назвал свою школьную кличку. Она была не вполне цензурной, но времени для приличий не оставалось. Шулма могла в любой момент нанести удар. Женщины в телефонной очереди поморщились.

Жрец помолчал, потом ответил:

– А, это ты? Вспомнил тебя. Чего надо?

Я предложил встретиться через час в курилке возле общаги. Мистик нехотя согласился.

Когда мужики его увидели, их разочарование скрыть было невозможно. Мой школьный знакомый припёрся в балахоне красно-жёлтого цвета и в хлипких сандалиях на босу ногу. На голове его красовалась грязная серая бандана. Не хватало только красной точки на лбу.

– Джимми, Джимми! Ача, ача! – пропел дед Кукан и станцевал, как Танцор Диско.

Мы против воли стали смеяться. Жрец и ухом не повёл.

После вежливого обмена любезностями я сообщил ему о цели приглашения.

Услышав рассказ о шулме, Жрец сперва нам не поверил. Потом увидел заколоченную дверь в комнату загадочной соседки. Спросил, входили мы внутрь или нет. Мужики ответили отрицательно. Женщины в нашей авантюре не участвовали и вообще отнеслись к идее с шулмой очень скептически. На мистика они смотрели со смесью брезгливости и интереса.

Жрец внимательно осмотрел дверь в комнату шулмы. Понюхал её. Заглянул в замочную скважину. Потом назвал нас придурками и попросил помочь убрать доски с двери.

– Сейчас я уйду в астрал, – произнёс мистик. – Не тревожьте меня. И скажите соседям, чтобы не вмешивались.

Он уселся на пол посередине коридора напротив комнаты училки. Стал что-то тихо напевать, раскачиваясь в такт песне.

Картина была просто нереальной. В длинном коридоре происходил некий обряд. Возле странного типа в дурацкой одежде молча стояло несколько хмурых мужчин. Все чего-то ждали.

Внезапно открылась дверь комнаты напротив жилища шулмы. Показалась женщина из того возраста, когда уже не тётка, но ещё и не бабка. Зайцева. Новая соседка. Они с мужем вселились совсем недавно и уже успели поцапаться со старожилами. В руках она держала большую кастрюлю. Такие ёмкости занимают сразу половину газовой плиты.

Увидев со спины Жреца в трансе, мадам сперва испугалась. Потом позвала супруга. В коридор вышел толстый седой мужик.

– Мать моя! Что происходит? Кто этот человек? – задал он вполне понятные вопросы.

Дед Кукан многозначительно приложил палец к губам. Лёшка знаками показывал новым соседям: не шуметь. Хряк яростно кивал. Я делал вид, что просто проходил мимо.

Зайцевы постояли, помялись, потом скрылись в своей комнате. На их лицах явственно читалось: боже, с какими придурками приходится жить рядом.

Между тем Жрец пришёл в себя. Он громко икнул, поднялся и начал разминку. Мы молчали. Мистик был в неплохой форме. Отжавшись от пола десять раз, эзотерик встал напротив двери училки. Замер. Несколько раз шумно вдохнул-выдохнул.

Затем с криком ворвался в жилище шулмы. Мы вбежали за ним.

Внутри было пусто. Мебель отсутствовала. Никаких вещей. Совсем ничего. И тухлый запах, будто разбили дюжину пропавших куриных яиц. Причём больше в общаге нигде так не пахло.

На шум выскочили Зайцевы. Прибежали другие соседи. Мы объяснили, что кое-кого ищем. На нас смотрели осуждающе.

– Опять тот алкаш навонял, – голос супруги Зайцева ни с чьим нельзя было спутать. Лёшка вскинулся, хотел драться. Кукан сдержал его понятный порыв.

– Всё потом, Лёха, всё потом. Мне они тоже не нравятся, но сейчас не до них.

Жрец мрачно смотрел в окно.

– Тут нужен мощный шаман. И не факт, что вы вообще найдёте такого специалиста. Жаль, калмыки давно покинули наши края. Их гелюнги могли бы одолеть шулму. А без них ваша песенка спета.

– Кто? Что за гелюнги? – спросил Остроух.

– Их одним словом не описать. Вкратце: это степные знахари, ведуны. Сильные эзотерики. Могли предсказать будущее до мелочей. Я давно про них ничего не слышал.

Мужики начали галдеть.

– Ну, приехали! – возмутился Кукан. – И что теперь будет? Ведьма по-любому не простит нам вторжение в её комнату.

– Конечно, – согласился Жрец. – Сейчас она спит. А ночью вам мало не покажется. Лучше ночуйте не в общаге. Хоть где: на улице, в вытрезвителе, под мостом, но только не дома. Иначе вам явно не поздоровится.

Моего приятеля хотели побить на месте. Его ругали за то, что навлёк гнев шулмы на наши головы. Пришлось напомнить об усопших соседях. Демон набирал силу.

Дверь в комнату шулмы прикрыли. Чтобы она не хлопала от сквозняков, Лёшка использовал грязную тряпку.

Мистик вышел на улицу и принялся размышлять. В этом ему помогла чекушка наливки, которую заботливо припас Остроух.

– На, выпей. Авось придумаешь чего.

Отпив половину, Жрец поинтересовался, где именно нашли ведьмины кости. Никто из нас толком ничего не знал. Лёшка припоминал, что вроде в центре карьеров. Ему так сказала сама баба Нина.

– Соседка говорила, что ещё устала домой тазик с глиной тащить. Могла бы мешок взять, но не догадалась.

– Лучше бы бабка в магазине замазку купила, – пробурчал Хряк.

Мы с Лёшкой одновременно хмыкнули:

– Ты что?! Она каждую копейку считала. Откладывала на похороны.

Жрец напряжённо думал. Чекушка давно была выпита.

– Нам бы найти могилу и кости шулмы, – высказал свои мысли мистик. – Я бы тогда определился, смогу ли противостоять ей или нет.

Идти в карьеры никто не хотел. Там однозначно никто нас не ждёт.

– Где ты нашёл этого психа? – открыто высказал мне претензии Кукан. – Ты слышал, что он предлагает? Самим идти к демону в зубы.

Жрец внимательно посмотрел на деда, сузив и без того неширокие глаза. Кукан затих.

– Я пойду с вами. Как Гэндальф в Морию, – многозначительно произнёс мистик.

Никто, кроме меня, не понял, кого или что он имел в виду. Поэтому благодарности Жрец не дождался.

– Что искать-то хоть будем? – спросил Кукан.

Эзотерик задумался, потом ответил:

– Всё, что так или иначе будет бросаться в глаза. Вряд ли мы обнаружим там люк с табличкой «Офис шулмы». Разберёмся на месте. Я уверен, что смогу почувствовать её присутствие.

Кости демона

День был в самом разгаре. Подкрепившись, Кукан, Лёшка, Хряк, Жрец и я отправились на поиски могилы шулмы. На всякий случай с собой взяли пару лопат и три топора. Дядя Лёва пойти с нами не смог из-за хромоты.

Пятеро отважных мужчин ушли в неизвестное.

Пустырь от общаги до глиняных карьеров и вокруг них в городе красиво называли «Пустошь». Там можно было снимать кино про жизнь на планете после атомной войны. Куцые кривые деревья, глина, несколько неглубоких мутных прудов. Никто в трезвом уме по Пустоши не бродил. Собачники обходили эти места стороной. Рыбаки там тоже не появлялись. Удивительно недружелюбная территория.

Во времена Союза в этом районе была хорошая грунтовая дорога и сеть прудов для подачи воды на кирпичный завод. Его развалины стояли чуть в стороне как напоминание о древней развитой цивилизации. В них иногда зависали любители выпить и покурить разную дрянь со всего города. Днём они на свет не выходили.

Кое-как дойдя до старых карьеров, мы решили идти цепью и сразу кричать, если нашли что-то стоящее. Поиски затруднялись тем, что с момента находки костей нежити и до сегодняшнего дня не единожды прошёл дождь.

Карьеры являлись одной большой и глубокой ямой. На её дне кое-где росли деревья. Встречались холмы и лужи. Раньше здесь всё было раскатано, работали экскаваторы, ездили самосвалы, стояли вагончики для персонала.

Но сегодня карьеры больше походили на гигантский доисторический кратер. По его краям одной длинной нитью росла лесополоса. Можно было долго искать тут следы шулмы.

Незаметно миновал час. Мы осмотрели лишь малую часть карьеров. Ничего примечательного. Однообразный пейзаж. Ни души. Жара.

Изыскания затянулись. Настроение у всех было подавленное.

– Душно-то как! – пробурчал Лёшка. – Вода скоро закончится.

Мы взяли с собой запас в несколько литров, но больше половины уже выпили.

Вдруг дед Кукан возопил, как в последний раз:

– А-а-а!!! Что за хрень?!

Мы сбежались к нему в мгновение ока. Он ничего не нашёл, но почувствовал. Тут же и все это ощутили.

Холод. Даже, скорее, мороз. На вершине одного из небольших холмов на дне старых карьеров летом, в самую жару, было невозможно находиться из-за сильной стужи. Казалось, за полминуты можно окоченеть.

– Ура! Нашли!

Жрец не скрывал своей радости. По его словам, видимо, тут и копошилась баба Нина.

Со стороны ничего особого в этом месте не было. Заброшенный карьер, мелкая трава, ящерицы, птицы. Но приятель был счастлив.

– Я впервые вижу место, откуда шулма вышла на волю. Парни, вы не понимаете. Это такая редкость!

Эзотерик начал быстро копать, не обращая внимания на холод. Мы благоразумно отошли от него на значительное расстояние.

Буквально через пять минут он нашёл высохшие нижнюю челюсть и часть лобной кости и аккуратно сложил их в заранее взятый пакет. Больше костей не было. Как ни странно, мороз незаметно пропал.

– А точно это кости шулмы? – спросил я у мистика. – Может, ты откопал останки древней макаки или какого-нибудь раба? Что-то не верится, чтобы баба Нина доковыляла аж сюда с тазиком и совком.

Жрец обиженно выпятил губу.

– Сам ты макака! Я же чувствую! Да и холода уже нет, верно? И вообще, откуда здесь летом такой мороз, а? И по прямой от общаги досюда недалеко. Всё сходится.

Ответа не нашлось. Холод действительно исчез.

Жрец начал рассматривать найденные кости. Проводил над ними ладонями. Что-то говорил на непонятном языке. Потом прочёл молитву и затих.

Мы закурили. Никто не смел тревожить медиума.

Почувствовав дым сигарет, мистик вышел из оцепенения и вытащил свой сушёный навоз. Запах его самокруток ни с чем нельзя было спутать. Будь шулма сейчас рядом с нами, готов поспорить, она не рискнула бы напасть из-за убийственного аромата от курева Жреца.

– Ну что? Её кости? – спросил я нашего Гэндальфа.

Тот важно кивнул.

– Во всяком случае, это явно не обезьяна. Да и откуда здесь мартышкам взяться? Миллионы лет назад тут вообще океан был. Тетис. Господи, кому я об этом говорю? Ты же в школе букварь скурил.

Я хотел дать достойный ответ, но меня опередил Хряк.

– Какой ещё Тетис?! В наших краях было Сарматское море! Я в журнале читал. Тут до сих пор находят скелеты ихтиозавров.

Начавшийся диспут по палеогеографии на корню прекратил Лёшка:

– Чего там с костями? Ты решил? Будешь драться с шулмой?

Жрец подумал, потом отрицательно покачал головой.

– Нет. Ваш демон намного сильнее меня.

Остальные смельчаки стали живо интересоваться, кто может с ним совладать. День близился к концу. Времени на поиск и доставку шамана у нас в обрез. Хотелось решить проблему до заката солнца.

– Так что насчёт шамана? – спросил дед Кукан у Жреца.

Медиум, немного подумав, дал ответ:

– Есть на примете один кандидат. Сильный ведун. Намного мощнее меня. Причём живёт неподалёку.

Наши бурные крики радости сразу смолкли, едва мы услышали предупреждение Жреца:

– Но он выпивает и не любит, когда его кличут шаманом. Главное – застать спеца трезвым. И за работу он потребует деньги или хороший и крепкий алкоголь. Если поспешим, сегодня можете с ним познакомиться.

Мы согласились.

Команда охотников за шулмой устало поплелась к дому претендента в шаманы.

– И куда мы эти кости денем? – обратился к Жрецу по дороге Хряк. – Как-то неохота хранить их в общаге. Носи их сам.

Мистик согласился.

Проходя мимо завода, в старых цехах заметили движение. Нас тоже увидели.

– Это кто там шкандыбает? – раздался чей-то хриплый голос.

Из сумрака на свет вышло несколько человек. Наркоманы, или, как их прозвали в общаге, торчки. Почти всех я знал. Опасности они не представляли.

– Кукан, ты? – просипел их главарь по прозвищу Джа. – Какими судьбами в наши палестины?

Джа полтора года учился на филфаке, откуда его выгнали за леность. В армию его не взяли. На медосмотре он заявил, что исповедует новую религию – поклонение вечному синему небу. Начитанный военком лично выкинул Джа с белым билетом и словами: «Нашёлся тут Чингисхан шибанутый».

Джа был незлой мужик, и команда у него подобралась спокойная. Обычно днём они залезали куда-нибудь в подвал или на чердак и там спали до вечера. В последнее время облюбовали цеха старого завода.

Дед обнялся с главным торчком. Эта встреча была нам «не в жилу», но тут Лёшка решил проверить кое-что.

– Джа, вы же здесь уже давно обитаете? – он показал рукой на остатки завода. – Ничего такого не замечали? По ночам никто не приходил?

Джа ненадолго завис. Его компадре стояли не шевелясь. Их ещё не отпустило после вчерашнего.

– Да нет, наверное, – философски ответил нарк. – Мы бы заметили. Хотя к Серёге вон недавно в танце какая-то баба липла. Но он был под кайфом.

Серёга выглядел как робот Шуруп из советского кинофильма «Миллион приключений». Он смотрел в одну точку, не мигая. Раньше торчок был водителем «КамАЗа», но ударился в дзен, отрастил волосы, стал носить дурацкие шапки и прибился к таким же не от мира сего.

– Расскажи, бро, – обратился к нему главарь.

Бывший «камазист» принялся делать пассы руками. Потом заговорил:

– Ну, мы курнули. Хорошо так накрыло. Я танцую. Полная гармония с миром. И тут кто-то ко мне в сознание стучится. Я не пойму. Баба какая-то.

Обессилев, Серёга знаками попросил ещё пыхнуть. Жрец угостил его самокруткой.

Танцор затянулся и замер. Он стоял где-то минуты две, не дыша и не шевелясь. Его можно было поднять и перенести в этой позе, как грязный вонючий манекен.

Затем Серёга выдохнул. Его взяло.

– А я смотрю: она руки ко мне тянет. Ну, показал ей: давай, детка, пляши, не стесняйся. Делай вещи. Она что-то хочет сказать, глазами зыркает. Я не вдупляю. Стал сам танцевать. Эта баба на меня зло посмотрела, махнула рукой и куда-то исчезла.

– Ко мне тоже какая-то тётка липла, – подал голос ещё один растаман. – Я не понял ни черта. Чего-то моргалами помигала, пошипела и смылась. Навоняла ещё, зараза. Я и забыл. А сейчас вспомнил.

Мы с парнями переглянулись. Шулма навещала торчков и ушла ни с чем. Может, и нам по вечерам раскуривать трубки?

Тепло попрощавшись с бесстрашными нарками, мы отправились к чародею.

Волшебник проживал на окраине города. В миру его звали неким обычным именем, но нас он попросил обращаться к нему просто: «Пе́тыч». К моменту знакомства маг был уже изрядно пьян. Сражение с древним демоном на сегодня отменялось. Кукан смотрел на него с отвращением.

Попросив аванс для опохмела, колдун клятвенно пообещал прибыть завтра к полудню в нашу общагу и устроить взбучку шулме.

– Я ей покажу, где раки зимуют. Скорее всего, вы сцепились с какой-то дохлой мелюзгой. Сделаем сильный обряд – и аревуар, тётка. Её кости пока не жгите. После победы их уничтожим.

Выглядел чародей совсем не воинственно. Порванные в трёх местах шорты, майка-«алкоголичка», круги под глазами и недельная щетина смотрелись не очень. К его облику больше всего подходило определение «пожилой подросток».

Видимо, он почувствовал наши сомнения, и, дабы их развеять, Петыч произнёс мощное заклинание:

– Всё будет пучком.

Взяв аванс, маг поспешил в магазин за «лекарством».

Прощаясь, он на миг посерьёзнел и сказал леденящую кровь фразу:

– Но если это реально шулма, её надо остановить, пока она не набрала силу. Иначе городу – хана! И сегодня ночуйте не дома.