Читать книгу "Фиктивный развод. Не отпущу"

– Папа не знает, – рассмеялся сын и вытянул из моих трясущихся рук телефон. – Мам, все хорошо. Мальчику пора взрослеть.

– Тогда мальчик платит за обед. Нина же раскрыла тебе глаза? Мать у тебя – меркантильная сука!

– Глупости, мама у меня замечательная…

Глава 7

Пока мы обедали, мой телефон без конца вибрировал на столе. Но я так соскучилась по сыну, которого не видела уже три дня, что было плевать. Пусть хоть Армагеддон начнётся!

– Всё-всё, мамуль… Считай, уговорила, заеду завтра на ужин, но только если это будут чебуреки! – рассмеялся Андрюшка и обнял меня на прощание крепко-крепко.

– Заказ принят, – подмигнула, встала на цыпочки, а сын в ответном жесте нагнулся, принимая поцелуй матери. – Ты пиши мне, не забывай, что мать – она с тобой до конца жизни, как шрам!

– Очень даже соблазнительный шрам, – Андрей открыл для меня дверь авто, помог сесть и наклонился, опираясь локтем на крышу. – Не знаю, что у вас с отцом там случилось, но ты права… Не должен я лезть в это. Хотите – разводитесь, хотите – снова женитесь… Мне вас упрекнуть не в чем. Мам, ну даже обидно как-то, кого ни послушай, сплошные детские травмы. А у меня – штиль… Что, не могли принуждать, унижать и лупить?

– Я могу компенсировать, – расхохоталась, рассматривая его хитрую мордочку. – Сумкой пойдёт? Только сразу оговорим степень тяжести твоих психотравм?

– Ты не сможешь, – Андрей присел на корточки, взял мои руки в свои, сжал и поцеловал. – Ты прости меня за всё. Я сам не знаю, почему наслушался тётю Нину… Она все уши мне прожужжала! Как ни приду в офис, она меня постоянно дёргает: то принтер накрылся, то компьютер сдох… Это я сейчас понимаю, что ей повод нужен был, чтобы поболтать.

– Не поболтать, а посплетничать, это разные вещи. А твой папа бы знаешь что сказал?

– Не мужское это дело, сын, – пробасил Андрей в ответ, пытаясь повторить раскатистый, грубый голос отца.

– Именно. Ладно, всё… Беги. Не буду задерживать. Или ты на работу? – натянула улыбку, а следом и солнцезащитные очки, чтобы не выдать своего любопытства.

– Нет, я уже там был. Мы с пацанами сегодня на картинг едем, погонять охота, пока зима не пришла… А ещё… Мам, ты ж у меня красотка, – Андрюша ласково пробежался взглядом, даже не пытаясь скрыть любовь и восхищение. – Найди себе мужика, чтобы папа сдох от сожаления. Я не на тебя злюсь, а на него… Отпустить шикарную женщину? Это ж каким придурком нужно быть?

– Так, не смей говорить так об отце!

– Ладно, я тебя люблю, мамулик. А ты всё же подумай… Молодого, поджарого мачо…

– Вот что ты за болтун у меня, а? Иди уже, поджарый ты мой, проматывай ярко свою молодость!

– Кстати, мам, а что ты скажешь, если в гости я приду к тебе не один?

Горло сжалось, лишая возможности ответить хоть что-то… Нет, у Андрея были девушки, это не секрет, но ещё ни одну он не хотел познакомить с родителями.

– Да я не против… А кто она? – кое-как собралась с мыслями, улыбнулась, чтобы не пугать сына.

– Мы познакомились на работе. Ладно, всё, мамуль, мне пора…

Мы снова обнялись, поцеловались и расстались.

Я дождалась, пока Андрей покинет парковку, и только после этого громко взвизгнула, чтобы чуть выплеснуть напряжение. И тут же вздрогнула, когда в окно быстро постучали, а потом и вовсе на переднее сиденье опустилась шикарная задница Липатовой.

– Ты прости меня, Кара!!!! – запричитала она, бросаясь на меня с объятиями. – Карина, я переборщила, знаю… Не моё это дело, а я почему-то прицепилась к тебе. Сама не понимаю, что на меня нашло…

Светка скулила, замаливала грехи и все пыталась поцеловать своими красными губищами. Мы с ней почти не ссорились, вот как познакомились, так и начали дружить, ещё со времён вечерней газеты, где пыхтели чернорабочими. И почти одновременно ушли из того ада в декрет.

Мы и рожали в одном роддоме, и разница у наших деток всего в три недели.

– Всё, прощена, Липатова! Я не сержусь…

– Да ты даже сердиться толком не умеешь, – она смахнула скупую слезу, громко икнула и улыбнулась. – Добрая ты слишком, Каринэ…

– Нет, Свет, я сейчас готова убить…

И я залпом выдала всю чушь, что услышала от сына. У Липатовой по мере рассказа расширялись глаза, она быстро кивала, боясь перебить, чтобы не пропустить что-то важное.

– Вот же ж сука!

– Ещё какая, – закрыла глаза, представляя лицо Нино. Она была старшей сестрой Левона. Такая приторно-холодная идеальная красота, прямая осанка, туман безразличия во взгляде. Не женщина, а картинка…

Она постоянно смотрела на всех сверху вниз. Мы априори были ниже её статусом, менее достойны счастья, любви, внимания. Любое семейное застолье она могла перевернуть в пышное чествование своей персоны по любому поводу. Годовая пятёрка по геометрии, окончание школы, университета, новая должность, повышение…

Вот только личная жизнь её не сложилась. И это слабо сказано…

Нино с какой-то одержимостью мечтала о замужестве. Однако только дядя Жора Куталадзе считал иначе. Он активно вкладывался в образование дочери, нанимал кучу репетиторов, чтобы Нино поступила в столичный ВУЗ.

Он снова и снова повторял, что прошли времена, когда женщина – просто красивая и просто замужняя! Женщина должна уметь выжить и без мужика!

Тогда это было так странно слышать, при условии, что дядя Жора и мой отец давно договорились о нашей свадьбе с Левоном. Очевидно, прогрессивное мышление касалось только его старшей дочери…

Но и Нино не собиралась потакать отцу.

Торжественно завалила вступительные в столице, вернулась и назло всему миру подала документы в местную юридическую академию, где и познакомилась со своим Коленькой.

Влюбилась как кошка! Уже через несколько месяцев она притащила его на семейный ужин, где представила как своего жениха.

Родители были в шоке. Братья – в ауте… Но Нино так вдохновилась их шоком, что не перестала сыпать сюрпризами. Ещё через месяц она принесла свидетельство о браке, поверх которого лежал тест на беременность…

Но счастье длилось недолго. Коленька быстро наигрался в семейную жизнь, а на пятом месяце беременности и вовсе бросил её, заявив, что подаренную на свадьбу квартиру они будут делить пополам, как совместно нажитое имущество.

Нино увезли на скорой и, к сожалению, ребёнка спасти не удалось…

Это стало настоящим горем для наших семей.

Она и раньше не отличалась добротой и сдержанностью, а после всего случившегося и вовсе превратилась в змеюку ядовитую.

Нино была единственной, кто был категорически против нашей свадьбы. Умоляла отца не губить Левона, говорила с моими родителями, уверяя, что это ужасная ошибка!

А когда стало ясно, что никто из них не отступится, в знак протеста не явилась на свадьбу…

Кстати, с тех пор мы почти и не виделись. Не было её ни на выписке из роддома, не было и на «каше», и даже когда вся наша чокнутая семейка в полном составе повела Андро в первый класс, её тоже не было.

Нино не выносила моей компании. Она морщилась в гримасе отвращения, не щадя, лупила ненавистью во взгляде, словно причиной своих неудач меня выбрала.

Из свалившихся воспоминаний меня выдернул звонок телефона. Чёрт… Я и забыла о нём.

– Да, – растерянно ответила, обнаружив, что мой адвокат Денис Раевский звонил около двадцати раз. – Раюш, что случилось?

– Кар, а вы меня не хотели предупредить? – зло шикнул он, пропустив приветствие. – Вы там играете в свои войнушки, а я, как идиот, обтекаю?

– Да что случилось-то? – сердце заколотилось, в голову самые страшные мысли полезли. – Ну, говори!

– Ты получила перевод от Куталадзе в понедельник?

– Нет, а что? – я стала растирать лоб, пытаясь вспомнить, когда мне муж в последний раз отправлял деньги. Я даже не отслеживала, воспринимая это как шутку, как привычку, от которой не так просто избавиться. Поэтому когда в понедельник ничего не пришло, я даже успокоилась!

– Когда Куталадзе попросил меня стать твоим представителем, он добровольно заявил, что обязуется еженедельно выплачивать тебе пособие. Хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась… А сегодня пришла официальная бумага, что никаких выплат не будет. Он кинул тебя, Карина…

Глава 8

– Обсуждая условия развода, мы с Левоном договорились, что бухгалтерия автоматом будет начислять тебе пособие. Но я даже не думал, что, говоря с другом, должен оставаться твоим адвокатом и требовать документального подтверждения!

Рай был не зол… Нет. Это в его голосе плескались разочарование и возмущение.

– Я сегодня отправил документ в бухгалтерию, чтобы провести всё официально, а оттуда мне прислали ответ, мол, благотворительностью в пользу разведёнок не занимаются, развод был по обоюдному согласию, и Карина Гурамовна отказалась от претензий по фирме!

Из груди вырвался противный всхлип. Словно под дых ударили… Солнечное сплетение заломило, по коже побежали мураши ужаса. Не могла произнести ни слова, до сих пор, пытаясь усвоить то, что сказал Денис.

– Кара, что ты молчишь? Ты понимаешь, что ни одна договоренность не зафиксирована? Но ничего… Эх, Куталадзе, не того ты себе во враги выбрал! – хрипел Раевский, чуть ли не задыхаясь от возмущения. – Так, Карина, мне нужны сутки, чтобы поднять волну. Мы в суд с тобой пойдём, и тогда пособие Левону покажется такой мелочью!!!

Всегда спокойный и рассудительный друг семьи, Денис Раевский сейчас готов был пламя через динамик извергать. Его ярости не было предела! Слышала, как частят его тяжелые шаги по кабинету, как выстрелами вылетают выдохи, как он жадно глотает воду.

– Денис, я ни о каком соглашении не знаю. Левон ничего не говорил, а значит, это меня не касается. Ни фирмы, ни пособий, ни переводов из бухгалтерии, – чеканила я сквозь зубы, отчаянно сжимая одной рукой оплётку руля. – НИЧЕГО МНЕ НЕ НУЖНО! Это его авиакомпания, его бизнес-центр, его молл. С чего вы взяли, что можете решать всё за меня?

– Карина, но…

– Денис! Ты мой адвокат?

– Конечно…

– Тогда обещай, что не станешь пробивать лбом стену! Обещай! Никаких судов, склок и споров. Я не хочу, чтобы мой сын страдал и метался между мамой и отцом! Развод был мирный, по соглашению мне переходят квартира и машина. Этого достаточно…

– Карина, ты вообще понимаешь, что не будь нашего с ним разговора, то имущество было бы поделено иначе? Ты имеешь право на долю в бизнесе, собственно, как и Андрей! – не унимался Раевский. – Я не хочу нагнетать, но моя практика показывает, что мужик очень быстро меняет курс, как только встречает молодую и знойную. Ты должна обезопасить вас обоих!

– Понимаю. А ещё я знаю, что сына Левон никогда не бросит, а я ему – бывшая жена. Обещай, Раевский, что не станешь читать ему мораль!

– Да я ему с утра дозвониться не могу! Он, сука, недоступен, иначе бы давно взгрел, как бобика. Кара, ну не мог мой друг повести себя как свинья! Не мог! – Денис перешел на шепот, словно растерял всю силу ярости. Он принимал все на себя… на доверие, которое только что дало трещину в отношениях лучших друзей.

Не мог… Но получилось так, как получилось. Это законы бизнеса. Тунеядцам и нахлебникам никто не платит, если ты не единственный наследник, конечно.

– Денис! Тема закрыта, и я очень надеюсь, что ты умеешь держать слово. Никаких разговоров на эту тему с Куталадзе, никаких ссор и конфликтов. Вы друзья, и вставать между вами я не буду. Мне правда не нужны ни акции, ни деньги…

– Какого хера я вообще вписался в ваш этот развод? Ну, нельзя было! Но я повёлся на его уговоры, он так просил сделать всё быстро и в твоих интересах! Блядь, Карина… До сих пор не могу поверить, что меня, прожжённого адвоката, наебал лучший друг!

– Раюш, мы никому не скажем, и твоя репутация не пострадает. Я тоже даю тебе слово, но в обмен на твоё.

– Ты думаешь, дело в репутации? – зло хмыкнул Раевский. – Ладно, Кара. Я тебя услышал, но запомни, что наш с тобой контракт заключен на год. Мы можем запустить эту машину по одному щелчку пальцев… А ещё ты всегда можешь положиться на нас. Вьюник, я, Каратик и Гора никогда тебя не оставим, слышишь?

– Спасибо…

После разговора на языке ощущался привкус едкой гари. Вот так горит вера…

Мне не нужны его деньги, ни о каких выплатах мы не договаривались, на бумаге прописали только квартиру и машину, этого для меня было более чем достаточно.

Ну, передумал ты, так имеешь право! Мужик – хозяин своего слова: захотел – дал, захотел – забрал.

Но ведь можно было сказать это в лицо? Почему нужно оскорблять, отправляя отписку из бухгалтерии?

Унизить хотел? Отомстить? За что?

Липатова даже не шевелилась, все это время тихо подслушивая громкую и эмоциональную речь Раевского.

– Вот свинья… – только и смогла выдавить она.

– Света, мы и с тобой сейчас договоримся. То, что ты услышала, останется между нами. Это его деньги, его бизнес, и я никакого отношения к нему не имею! Договорились? – крепко сжала руку подруги, умоляюще посмотрела в глаза. Мне было важно закрыть эту тему. Не хотелось пачкаться, искать причины и сокрушаться о том, что мне никогда не принадлежало.

– Да я от этой скотины больше в жизни трубку не подниму! – вскрикнула она. – Я его защищала, чуть с тобой не поругалась… А он? Зажал свои гребаные деньги?

– Ещё раз повторюсь, зажал, и имеет право. Я не безрукая, не немощная, я могу обеспечить себя, даже если вы все в это не верите. Ладно, сейчас мне некогда об этом думать, – кожа пульсировала, шея покрылась испариной, руки дрожали. Мне нужно заставить себя переключиться! – Ты со мной?

– Конечно… А куда?

– К Нино…

Глава 9

Главный офис бизнес-авиакомпании находился недалеко от нашего издательства, поэтому мы со Светкой оставили машины на служебном паркинге и направились пешком.

В лицо лупил уже колючий, промозглый ветер глубокой осени. Небо черное, тяжёлое, насаженное на острые шпили высоток. Казалось, в любой момент пойдёт снег, град, или смерч разыграется, вторя моей ярости.

Подруга категорически отказалась оставлять меня одну, поэтому шла молча, не цепляя возмущением и вопросами.

То, что встреча с родственницей не будет дружественными посиделками, было ясно с самого начала. Но то, что препятствия начнутся уже в холле, я даже предположить не могла.

Приветливый администратор сообщил, что мой пропуск аннулирован, и подняться в офис я смогу только по одноразовому, но это нужно согласовать с директором… Но, к сожалению, она уже ушла.

– А директор у вас Нино Георгиевна? – усмехнулась я, складывая оставшиеся частички пазла.

– Да, Нина Георгиевна, – девушке было явно не по себе.

Знала она меня в лицо, знала, кто перед ней стоит, но при этом продолжала травить сухостью отрепетированной речи.

Но пощёчину я получила, когда девушка пластиковый пропуск, с которым я входила сюда всё это время, выбросила в урну. Стыдясь, робко и обреченно…

– Так мне не по личному, – хмыкнула, отбиваясь от щипков подруги. Светка всполошилась, не понимая, что я задумала. – Мне нужно забронировать борт. Сообщите Королькову Эдуарду Петровичу, что к нему пришел клиент…

Девушка бросилась звонить Эдику, а через пять минут Корольков лично сбежал по лестнице, открыл для нас турникет, не забыв шикнуть на администратора.

– Карина, как я рад!

Эдика я знала с момента открытия авиакомпании. Надеялась, что ему хватит благоразумия не прогонять бывшую жену Левона из офиса. Но… Нино я знала с самого рождения, и это никак не помешало ей перекрыть мне дорогу.

– Что-то случилось? – Корольков распахнул двери в свой кабинет, махнул секретарю, чтобы принесла кофе.

– Эдик, а ты знал, что Андрюшка работает в офисе?

– Если честно, то я сам в шоке, – Корольков рассмеялся, но как-то нервно и натянуто. – Нина Георгиевна заверила, что родители в курсе и поощряют стремление сына к самостоятельности.

– А кто теперь Нино? Насколько я знаю, она курировала региональные заявки, но из дома. А теперь вот в офис зачем-то перебралась, – я для галочки сделала глоток. Горечь горячего кофе пронеслась по рецепторам, смывая желчь обиды, с которой пока приходится мириться.

– Директор по персоналу. На ней обучение и набор персонала… А что случилось? Карина, ты правда не знала? – Эдик покраснел и начал суетливо перебирать бумаги на столе.

– Да нет, всё хорошо. Сыну нравится, он доволен, а для меня это самое главное. Но если можно, просьбу?

– Да, конечно…

– Ты последи за ним, а в случае чего сразу звони мне. Номер-то мой Нино не заставила вас удалить? – пришла моя очередь смеяться.

– Карина, я правда не понимаю, что произошло, – Корольков зашуршал по ящикам, а после выложил на стол новую ключ-карту. – Вот, это мой дубликат, она ничего не поймёт. Я недавно узнал о вашем разводе…

– Так, на эту тему мы говорить не будем. Ой, Эдик, а можно я быстро сбегаю носик попудрить? А ты пока со Светочкой побеседуй, расскажи ей, сколько стоит снять самолетик. А то мы на шопинг в Норильск хотим смотаться, – я еле сдерживала яд. Соскочила и вышла в коридор, направляясь в сторону приёмной мужа. Бывшего мужа…

Мне просто нужно было проверить, здесь он или правда в командировке. Просто знать!

Толкнула двери, нарочно забыв постучать, потому что с его секретарём, Мариной Дмитриевной, знакомы очень долго. Но и тут меня ждал сюрприз…

Вместо шикарной дамы бальзаковского возраста за шикарным столом восседала эффектная блондинка. Она лениво подняла голову, откинула за плечо шикарную гриву и вымученно улыбнулась.

По её взгляду было понятно, девушка меня знает, поэтому представляться было не нужно.

– Левон Георгиевич? – ткнула пальцем на дверь кабинета.

– Нет, он в командировке, – заблеяла она, пряча природную стервозность за наивной поволокой голубых глаз. – А вы кто?

Врала, гадина… И от этого только чесаться хотелось! Нервы казались натянутыми канатами, скрипела зубами, но держала лицо. Никто здесь не увидит моей досады, моей боли…

– Налоговая, – брякнула первое, что пришло на ум.

Девушка мгновенно кому-то позвонила, шикнула в трубку, не дав мне возможности расшифровать слова, а потом поднялась. Она расправила плечи, походкой дикой кошки направилась в мою сторону.

– Не думала я, что вы будете унижаться, – она усмехнулась, но как-то робко, все посматривая мне за спину. – Вроде, женщина в возрасте… Но вы не отчаивайтесь, я читала, что сейчас у молодёжи какой-то бум на милф.

– Это совет? – усмехнулась, рассматривая отштукатуренное лицо, чувственный бантик губ и неестественную голубизну глаз.

Ну вот, Каринэ, знакомься… Та самая кукла… Пустая, глупая и жадная. Всё, о чем мне говорила Светка.

– Кариночка! – запричитала Нино ещё издалека. – Каким ветром?

– А поговорить с родственницей так захотелось, – я оттолкнула девчонку и смело вошла в кабинет Левона. Вдохнула привычный аромат его парфюма, горечь табака, и как-то спокойнее стало.

Нина растерялась, но всего на мгновенье. А после вошла следом и закрыла дверь.

– Нино, дорогая моя золовка, как ты? Как устроилась тут? – я упала в кресло Куталадзе и прокрутилась, рассматривая кабинет. – Всё ли устраивает? Слышала, что дядя Жора лично просил Левона пристроить тебя на тёплое место? Отсутствие опыта не мешает? А то столько лет просидела дома, а тут хоп… И директорская должность.

– Спасибо за заботу, невестка, – Нино собралась и даже улыбку выдавила, присаживаясь напротив. – Всё отлично.

– Тогда расскажи, какого чёрта ты полощешь моему сыну мозги? – разжала пальцы, роняя тяжелую металлическую ручку на каменную поверхность стола. От резкого звука Нина вздрогнула, по щекам расползся румянец, которого я никогда не видела.

– Ты о чем?

– А я о разделе имущества и о тонкой характеристике, которой ты так щедро поделилась с ребёнком.

– А разве не так? – Нино театрально рассмеялась, поднялась и стала расправлять свой костюм. – Ты разве не для этого сюда вломилась? Не для этого твой адвокат штурмует бухгалтерию, вымаливая подачку? Что вам неясно? Ваш фиктивный брак официально закончился! Никаких привилегий, Каринэ. Или ты на жалость пришла давить?

Меня словно припёрли к стенке… Поставили в позицию, в которой я вынуждена оправдываться! Только за что?

– Мало того что ты жизнь моему брату испортила своей беременностью, так ещё и бизнес его хочешь оттяпать? – зашипела Нино, нависая надо мной коршуном. – Докажи, Карина… Докажи, что ты не меркантильная сука, и исчезни. Он устал от тебя! Этот день сурка с нелюбимой женщиной! Когда ты попросила о разводе, то я даже зауважала тебя. Сына подняли, и хватит. Зачем отравлять жизнь друг другу? Тебе не стыдно? Разве Левон обещал тебе что-то?

Но я молчала, а Нино это злило ещё больше… Я продолжала покачиваться, лишь изредка смотря в её налитые кровью глаза, а она всё больше заводилась. Оставалось только ждать точки кипения…

– Ты ссоришь друзей из-за своей жадности. Отпусти… Ведь они с Раевским поднимались вместе! Не вставай между ними из-за своей жадности…

Нино гордо вскинула голову, смерив меня взглядом, полным презрения.

– Ещё раз заговоришь с моим сыном, ещё раз посмеешь измарать нашу семью своей желчью жалкой стервы, я вернусь, Нино! – рывком поднялась, практически сталкиваясь с ней нос к носу. Пусть в глаза смотрит, пусть запомнит каждое слово! – И тебя не спасут ни Левон, ни ваш отец… Я за своего сына глотку перегрызу. Ясно?

Нино промолчала, а я оттолкнула её плечом и направилась в приемную, где ожидаемо под дверью подслушивала кукла.

– Всего доброго, милочка… Кстати, помада у вас жуткая. Но зато удобно следы на воротниках оставлять, правда?

Не знаю, как я шла… Машинально передвигала ногами. Не могла себе позволить слёзы, уж слишком шикарный это подарок для тех, кто сейчас смотрит мне в спину.

Сжимала челюсть, заставляла себя думать о работе, о том, что нужно заехать на рынок и купить свежего мяса для Андрюшки.

Но гадкое воспоминание, которое я похоронила очень глубоко, вдруг вырвалось наружу! Всё та же помада…

Глава 10

Работа помогает перестать думать.

Просто отключаешься от реальности и падаешь в бурную реку бесконечных звонков, договоров и склок…

– Её муж бросил, вот она и срывается, – донеслось до меня, когда я пробегала мимо секретариата. Молоденькие пигалицы с жалостью смотрели на меня, даже не пытаясь говорить тише.

Я хотела быть выше этих сплетен! Игнорировала, старалась не замечать, но всему приходит предел…

– У вас работы мало? – затормозила у длинного стола и мощным ударом опустила кулаки на столешницу, нависая над юными сплетницами. – Почему я до сих пор жду ответа от типографии? Где буклеты? Где план встреч на следующую неделю?

– Карина Гурамовна, – заблеяла рыженькая Оля. – Мы ещё не успели…

– Тогда у меня есть новость. В понедельник вас ждут аттестационные тесты. И они не будут повторяться с прошлогодними. Ой, а сегодня пятница… Как жаль, милочки, – я издевательски покачала головой. – Если не сдадите, то будете отстранены от работы. Прекрасных выходных…

Черт… Конечно, я не должна была срываться! Однако отчего-то легче всё равно стало. Но ненадолго… Потому что за стеклом своего кабинета я заметила знакомую мощную фигуру.

Смерила секретаршу уничтожающим взглядом, Маша аж медленно стала стекать под стол.

Выдохнула и, чуть замедлив шаг, направилась навстречу бывшему мужу…

Как жаль, что мы – крошечное издательство без администратора и проходной с пятью турникетами! А то бы я его заставила пройти весь этот цирк…

– Привет, Левон!

Куталадзе обернулся, растянул губы в искренней улыбке и как-то машинально подался вперед, обнимая меня и целуя в щёку.

– Привет, Кара, – прошептал и отстранился, осматривая меня, будто не видел год, а не каких-то три недели.

Муж был явно отдохнувшим, кожа отливала золотом загара, в глазах ясность и ни капли стыда… А жаль.

Впрочем, это не моя история. Я и Раевскому запретила говорить на эту тему, и Свете, и себе. Табу!

Куталадзе – мой бывший муж, и запас уважения к нему гораздо больше, чем дерьма, что случилось между нами за последнее время.

– Хватит худеть, – он нахмурил брови, принявшись вновь шарить взглядом по мне. – Кожа да кости остались. Ты голодаешь, что ли?

Куталадзе поджал губы в гримасе недовольства, но даже это не смогло затмить шальной блеск глаз. Да он взглядом меня лапал… Интересно, а свою секретаршу он так же рассматривает? Или сразу в коленно-локтевую сгибает?

Ревность зудом разошлась под кожей.

Ругала себя, уговаривала промолчать и не врываться в бурную реку! Моя психика сейчас этого просто не выдержит. Мне нужна зона комфорта, где мы – бывшие, расставшиеся мирно.

– Сочту за комплимент, – улыбнулась и кивнула Маше, что уже вносила в кабинет две чашки кофе. – Маш, воды с лимоном Левону Георгиевичу принеси?

– Хм… – довольно хмыкнул Куталадзе, опускаясь на диван. – Помнишь ещё?

Я что, на контуженную похожа? Двадцать лет совместной жизни могут стереться за три недели? Хотя с такими темпами…

– Какими судьбами? Слышала, ты в командировке был? – присела за рабочий стол, почему-то не желая слишком близкого контакта.

– Да, в Эмиратах. Купили ещё один джет, – он с облегчением выдохнул, откинулся назад и раздвинул руки по спинке дивана.

Тонкая рубашка вмиг облепила красивый торс, расстегнутые пуговицы разошлись, открывая грудь с темными завитками волос. На мощной шее пульсировала вена, кадык подрагивал, Левон то и дело облизывал губы, каждый раз, когда взгляд соскальзывал на мои коленки.

– Поздравляю…

– А ты когда мне планировала рассказать, что Андрей устроился на работу? – он вроде сказал впроброс, вот только просыпающееся недовольство в голосе было не скрыть.

– Я? Левон, ты прости, но это ты поставил цель перед сыном доказать, что он готов к самостоятельной жизни, – напряглась, чтобы быть готовой обходить острые углы.

– Но ты могла предупредить? – не удержался и зашипел Левон, отталкивая чашку кофе. – С ним-то я ещё поговорю! Но ты…

– Левон, ты давишь и заставляешь оправдываться! А я звонила, но ты был недоступен.

– Карина…

– Да, Левон! – я не просто перебила, но и повторила его недовольные нотки в голосе. – Сбавь тон, в конце-то концов! Я вообще не понимаю, с чего ты взял, что можешь приходить и отчитывать меня! Я тоже умею задавать вопросы! Когда мы с тобой договорились о разводе, я наивно полагала, что мы останемся друзьями!

– Карина Гурамовна, – в кабинет вошла Света, дежурно кивнула Левону и поднесла мне документы. – Подпишите, пожалуйста, нужно успеть отдать в бухгалтерию, пока они не убежали на выходные. Наши бухгалтеры хоть и медленные, но зато не отказывают в выполнении своих обязанностей…

Липатова не могла сдержаться! Та, что с пеной у рта доказывала, что совершила жутчайшую ошибку в своей жизни, когда согласилась на развод, теперь делала вид, что не знакома с Куталадзе.

Я закатила глаза, пытаясь намекнуть, что её защита мне сейчас нужна меньше всего. Но Света проигнорировала мою просьбу и ткнула пальцем в графу, где нужно было подписать.

Но Левон уже заметил странности её поведения, поэтому прожигал своим взглядом её затылок.

– Светик, солнце моё, а что так холодно? Или ты на работе ни-ни? Не узнаешь отца своего крестника? – Куталадзе встал и подошел к подруге.

– А что мне за дело до чужих дядек разведённых? – она безразлично махнула плечами и обошла Куталадзе, как мешающий столб. – Но хочешь совет?

– Валяй, у меня отличное настроение, я сегодня самолёт новый подписал. Если совет хороший, то прокачу на тестовом полёте, – Левон присел на край моего стола, взял леденец из вазочки на углу. Все действия машинальные, не требующие раздумий…

– Вы разрушили мою мечту! – прошипела Липатова, пятясь спиной к дверям. – Я поругалась с подругой, которая была со мной всё это время, но оказалось, что ты тот ещё гнилой фрукт! И да… Никаких советов, Куталадзе, выгребай из этого дерьма самостоятельно…

Светка выбежала, оставляя нас в полной тишине. И всё, что мы могли делать – дышать в такт. Он не оборачивался, продолжая смотреть вслед подруге, а я нервно крутила карандаш.

– И что это было? Не хочешь объяснить?

– Левон, а ты не знаешь, по какой причине твоя сестра Нино аннулировала мой пропуск в «Кара-флайт»? – хруст карандаша прозвучал стартовым выстрелом. Куталадзе рывком обернулся, навис надо мной, испепеляя жаром темного взгляда.

– Что сделала Нино?

– Ты пришел сюда хозяином, требуешь ответов, а сам не знаешь, что затеяла твоя сестра прямо у тебя под носом! Она унизила меня, заставив краснеть у стойки администратора! Охрана, знающая меня по имени отчеству, с усмешкой наблюдала за бывшей женой, которую не рады видеть в фирме бывшего мужа! – я не выдержала и вскочила, замирая нос к носу. – Это Нино устроила твоего сына в сисадмины, забыв сообщить и тебе, и мне!

– Почему…

– Куталадзе! Ещё раз я услышу этот гребаный вопрос, клянусь, вцеплюсь тебе в глотку! Да, мы развелись, но я думала, что сохранять человеческое лицо – это наша обязанность. Была уверена, что мы не опустимся до разборок, но…

– Тук-тук, – в открытую дверь кабинета вошёл Петров. Он махнул макетом своей книги, а когда узнал Куталадзе, рассмеялся и вошёл уже смелее.

– У тебя тут проходной двор какой-то!

– Левон, рад видеть… Как Дубай? Стоит?

– Привет, Юр. Стоит, – Куталадзе кивнул, пытаясь сбросить с лица маску раздражения. – Ты какими судьбами?

– Вот, книгу написал. Карина Гурамовна, я всё утвердил, но хотелось бы обговорить несколько моментов. Быть может, вы согласитесь пообедать? Я забронировал столик в ресторане, мы можем все обсудить, – Петров ничуть не смущался, не робел, стойко вынося взгляд Левона.

В голове застучали молоточки, да я готова была на что угодно, только бы прекратить этот разговор. Наверное, поэтому так легко подхватила сумку и пальто.

– Моя жена никуда не пойдёт! – рявкнул Куталадзе. Вдруг его взгляд поменялся. Там мелькали и шок, и удивление, и гнев…

– Это кто так сказал? – ощерилась я, а по голове мурашки забегали.

– Это я так сказал!

Чёрт… Сколько раз я слышала эту фразу? Миллион? Миллиард?

За двадцать лет я привыкла не замечать, не конфликтовать, не разжигать ссору. Принимала его волю, потому что так воспитали, так приучили!

Но теперь… Теперь передо мной стоит мужчина, чью послушную игрушку пригласили на обед. Это его и бесит!

Наверное, именно его реакция и поставила точку.

Лично я сделала всё, чтобы разойтись мирно! Я вывернула всю душу, чтобы не думать о регулярной помаде на воротничках, о фотографиях из стрип-клубов, которые сыпались мне на почту с анонимных аккаунтов.

Но вдруг все наши старания полыхнули синим пламенем!

Была не была…

– А я согласна, Юрий Васильевич. Левон, наверное, забыл, что больше мне не муж? – прошептала, проходя мимо. Мысленно лупанула себя по щекам, только бы не поддаться привычке и не обнять на прощание Левона.

– Карина, остановись! Это последнее предупреждение…

Глава 11

Обед с Петровым прошёл вполне сносно. Он с каким-то пониманием отнесся к тому, чему стал невольным свидетелем. Говорил на отвлеченные темы, подливал в бокал прохладное вино и вел себя максимально тактично и расслабленно.