Текст книги "Пылкая страсть"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pylkaya-strast-7936.jpg)
Автор книги: Эйна Ли
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Эйна Ли
Пылкая страсть
Пролог
Бостон
16 декабря 1773 года
Ночь уже спустилась, тусклый свет луны заливал улицы и переулки Бостона, отбрасывая таинственные тени. На городской площади глашатай, укутав шею плотным шерстяным шарфом, освещал себе дорогу лампой, наполненной китовым жиром, и выкрикивал время.
Несмотря на хмурое небо и недавний дождь, в центре города, у здания магистрата, скопилось более семи тысяч человек. Весь день здесь звучали зажигательные речи, хотя большинство вигов[1]1
В данном случае сторонники независимости английских колоний в Северной Америке, представители зарождающейся торговой и промышленной буржуазии.
[Закрыть] – представителей умеренного крыла – пыталось погасить слишком бурные страсти, призывая подумать о последствиях, прежде чем прибегнуть к действиям, которые могут ввергнуть страну в страшную бойню.
Однако предостережения не возымели действия, и толпа нетерпеливо ждала событий, которые должны были произойти до полуночи.
Тем временем неподалеку, в стоящем на отшибе сарае, Стивен Керкленд куском жженой пробки мазал себе лицо сажей. Около дюжины мужчин тоже старательно размалевывали свои физиономии. Некоторые красились охрой, пытаясь подражать индейцам, другие использовали ламповый нагар или, как Стивен, жженую пробку. На многих была одежда из оленьей кожи, остальные кутались в накинутые на плечи одеяла, скрывающие их лохмотья.
– Ну, как я выгляжу? – спросил у Стивена стоявший рядом Джонатан Керкленд.
Стивен улыбнулся, сверкнув белыми зубами на черном от сажи лице. Темная шерстяная шапочка была натянута до самых бровей кузена, а свою традиционную мантию адвоката он сменил на грубую рубашку и штаны.
– Ты совершенно на себя не похож, – уверил его Стивен.
– Прекрасно, – сказал Джонатан. – Я не хочу, чтобы меня узнали. Сегодня вечером мне могут повстречаться многие знакомые.
– То же можно сказать и об остальных присутствующих, – ответил Стивен. – Ты сделал глупость, примкнув к нам, Джонатан. Почему бы тебе не вернуться домой? Ты многим рискуешь в случае ареста.
– Это и мое дело, Стивен. Может быть, даже в большей степени, чем твое. Почему я должен ждать, что кто-то другой сделает его за меня?
Главный в небольшой кучке собравшихся вышел на середину сарая и сказал:
– Вы все знаете, что нас ожидает. Помните, никто не должен называть друг друга по имени. Постарайтесь вообще помалкивать, потому что вас могут узнать по голосам. У нас особая миссия. Никто из команды не должен пострадать. Понятно?
Мужчины закивали, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– Желаю всем удачи, и… долой тиранию! – страстно выкрикнул предводитель.
Его призыв был встречен криками одобрения. Стивен Керкленд пожал кузену руку:
– Удачи тебе, Джонатан.
Тот в ответ улыбнулся:
– Долой тиранию!
Они обменялись подбадривающими улыбками, продлив на некоторое время рукопожатие, затем вместе с остальными покинули сарай.
По мере их приближения к центру города тысячи собравшихся там горожан услышали дикие вопли и улюлюканье, характерное для индейцев. Потом все увидели людей, бегущих по направлению к порту. Их было человек шестьдесят, большинство выглядело довольно молодо. Все были в потрепанной одежде или укутаны в наброшенные на плечи одеяла, головы прятали под капюшонами или шерстяными шапочками. У многих были томагавки, боевые топорики или обычные топоры и даже пистолеты. Толпа потянулась за группой размалеванных, которая у форта Хилл слилась с другими парнями, одетыми подобным образом. Теперь их численность превышала сотню человек, и они продолжали спускаться к порту.
Их целью были три чайных клипера[2]2
Быстроходное морское парусное судно, обычно перевозящее колониальные товары, а том числе чай из Китая и Цейлона.
[Закрыть], стоящих на якоре у причала. После отлива все суда оказались севшими на прибрежный ил.
Малочисленной команде приказали не сопротивляться, и нападающие молча и уверенно принялись за дело. Трюмы парусников быстро открыли и подняли на палубу тяжелые ящики с чаем.
Толпа, последовавшая за ватагой парней, осталась на пристани, молча наблюдая за их действиями. Все знали, что внимание большинства колоний[3]3
Имеются в виду тринадцать английских колоний в Северной Америке, преобразованных в штаты при создании в 1776 г. Соединенных Штатов Америки. Эпизод, о котором идет речь, вошел в историю как Бостонское чаепитие.
[Закрыть] приковано к тому, как бостонцы отреагируют на последний королевский закон о беспошлинном ввозе чая, что подрывало экономику новых территорий.
Большие ящики с чаем были обшиты брезентом, и мужчины, орудуя Топориками и томагавками, начали его вспарывать. Вскоре раздался стук топоров, разрубающих ящики после того, как их содержимое было выброшено за борт.
Огромная масса чайных листьев скопилась на мелководье, и некоторые прыгнули в холодную воду, чтобы раскидать, словно сено, горы скопившегося чая.
Люди продолжали действовать молча и умело, стараясь не повредить корабли.
Несколько часов спустя все три клипера были разгружены и триста сорок ящиков чая разбиты. Прежде чем уйти, участники налета привели палубы в порядок, убрали мусор и освободили запертую в кубриках команду.
Когда парни оказались на берегу, ледяной воздух не охладил их пыла. Они устало побрели назад, окрыленные успехом, и уже не сдерживали своих чувств. В ночной тишине звучал их ликующий смех и слышались восторженные крики.
– О Господи, Стивен, я снова чувствую себя юношей! – сказал Джонатан Керкленд, шагая рядом с кузеном. Стивен в ответ усмехнулся:
– Должен сказать, приехав в Бостон, я не ожидал, что приму участие в таком волнующем предприятии.
– Как долго ты здесь пробудешь? – спросил Джонатан.
– Утром я возвращаюсь в Виргинию, – ответил Стивен. – Уверяю тебя, многие из тамошних патриотов не останутся в стороне, если здесь начнется.
– Надеюсь, что сегодняшнее – только первый шаг. Когда они проходили мимо резиденции адмирала британского королевского флота, тот открыл окно и крикнул:
– Эй, парни, вы славно повеселились, прикинувшись индейцами, не так ли?
Ответом ему были грубые оскорбления, и окно захлопнулось под улюлюканье молодых американцев. Стивен и Джонатан вдруг замолчали. Они сделались серьезными, услышав прозвучавшие в ночном воздухе последние слова адмирала:
– Но вы еще за все поплатитесь!
Глава 1
В это утро холодный северо-восточный ветер яростными порывами налетал на Бостон вместе с потоками апрельского ливня.
Деревянные строения на его пути скрипели, дрожали и, казалось, с трудом выдерживали напор стихии. Вода стекала с остроконечных крыш подобно водопадам, переполняла сточные канавы и заливала мощеные улицы, образуя лужи глубиной по щиколотку. Ветер опасно раскачивал вывески, хлопал ставнями, грозя сорвать их с тонких петель.
Стивен Керкленд укрылся в темном дверном проеме, плотно укутавшись плащом. Он даже позабыл о бушующем шторме, когда его внимание привлекла троица, идущая ему навстречу по улице. Двое были британскими солдатами. Ветер развевал их алые плащи, и они с трудом удерживали на головах треуголки, не выпуская при этом из рук громоздких мушкетов. Ветер то и дело приподнимал уголки шляп, угрожая сорвать их и поднять в воздух, словно бумажных змеев. Третий мужчина, очевидно, был задержанным. Он шел со связанными за спиной руками, наклонившись вперед навстречу ветру, чтобы устоять под его шквальным натиском.
Лицо Стивена Керкленда мучительно скривилось. Что, если его друга Джеффри Каннингема постигла такая же участь? – подумал он. Неожиданно Стивен улыбнулся, так как из проулка выскочили какие-то люди. Они набросились на солдат в красных плащах, повалили их на землю, а затем, подхватив арестанта, скрылись в ближайшем переулке. Солдаты поднялись на ноги и решили было преследовать беглецов, но затем один из них остановился и, передумав, огорченно покачал головой. Оба подняли свои мушкеты и неохотно побрели назад, в расположение своей части. Когда они, грязные и расстроенные, шлепали по лужам мимо Стивена, он услышал их ворчание: лучше получить нагоняй от офицера, чем гоняться за бунтовщиками под проливным дождем.
Стивен проследил, пока красные плащи не исчезли за углом, и только после этого продолжил путь. Через несколько минут он добрался до цели – красивого двухэтажного кирпичного дома во фламандском стиле.
На его решительный стук дверь открыл высокий чернокожий мажордом с золотой серьгой, покачивающейся в ухе. Стивен Керкленд испытывал почтение к немногим, но могучий мавр сразу его покорил. Стивен оценил по достоинству внушительную внешность слуги и понял, что, несмотря на его огромные размеры, в нем нет ни капли лишнего жира. Он был плотным и мускулистым.
Мавр вежливо кивнул и отступил в сторону.
– Добрый вечер, сэр. Позвольте вашу шляпу и плащ!
Стивен был удивлен его речью. Английский мажордома был чистым, без намеков на акцент, говорил он звучно и приятно.
Мажордом, должно быть, почувствовал удивление Стивена, потому что в его темных глазах промелькнула веселая искорка. Он помог Стивену снять плащ.
Керкленд был еще больше удивлен, войдя в огромную залу, убранную с чрезмерной роскошью. Во всю длину у одной из стен вытянулся гладко отполированный бар красного дерева. В комнате висели превосходные картины, диваны и стулья были обиты красным и золотистым бархатом. С потолка свешивались хрустальные люстры. У дюжины игральных столов толпились главным образом британские солдаты, пришедшие сюда попытать счастья. Но сейчас все взоры были устремлены туда, где какая-то женщина, сидя на клавесине, нежным приятным голосом пела под аккомпанемент одного из солдат.
Стивен сунул руку в карман и вытащил серебряный портсигар. Он достал сигару и закурил, слушая чуть хрипловатый голос певицы. Неожиданно Стивен обнаружил, что очарован ее внешностью. Он не воспринимал ни единого слова из песни, все его внимание было приковано к ее лицу. Стивен глубоко затянулся, затем выдохнул сизый дым, молча восхищаясь женщиной. Он продолжал внимательно разглядывать певицу.
Ее лицо и манера держаться отличались аристократическим изяществом. У нее был тонкий овал лица, точеный нос и округлый подбородок. Большой рот с пухлыми губами улыбался. Женщина находилась слишком далеко, чтобы определить цвет ее миндалевидных глаз, но можно было заметить длинные, темные ресницы.
Рыжевато-золотистые волосы были зачесаны назад и собраны в пучок, открывая высокий лоб. Два длинных локона кокетливо спускались на стройную шею.
Одежда певицы, должно быть, была доставлена из Парижа, потому что отличалась в лучшую сторону от нарядов местных модниц. Зеленое атласное платье плотно облегало фигуру, слегка подчеркивая высокую грудь и длинные ноги. Из-под складок юбки соблазнительно выглядывали стройные лодыжки в черных чулках.
Женщина закончила пение под гром рукоплесканий, а один из солдат быстро вышел вперед и спустил ее на пол. Его галантность была вознаграждена очаровательной улыбкой, и в комнате возобновилась прежняя шумная атмосфера игорного дома. Керкленд продолжал внимательно наблюдать за женщиной, которая шла по зале, часто останавливаясь у столов, чтобы поговорить с игроками. Когда она исчезла за закрытой дверью, он быстро подошел к клавесину и поднял вещицу, которая осталась там лежать.
В своей комнате Патриция Фэрчайлд приподняла юбку и поставила ногу на стул, чтобы поправить спустившийся чулок. Она с ужасом покачала головой, когда увидела, что на ноге нет подвязки. «Где же я ее оставила?» – подумала Патриция. Она хорошо помнила, что надевала подвязку на ногу, когда появился Чарлз и увел ее петь. «Не потеряла ли я ее р казино? О, как я могла проявить такую небрежность?» – упрекала она себя. Патриция удивленно повернула голову, когда дверь внезапно открылась и в комнату вошел высокий незнакомец. Красивое лицо женщины покрылось густым румянцем, когда взгляд незнакомца скользнул от ее стройной ножки к бедру и его губы расплылись в непристойной улыбке.
– Не это ли вы ищете? – спросил он.
На пальцах его вытянутой руки болталась красная подвязка, отороченная черными кружевами. Пришитый в середине алмаз ярко сверкал при свете свечи, в то время как Стивен медленно раскачивал подвязку на пальцах.
Патриция опустила ногу и поправила платье. Она с интересом изучала незнакомца, все еще испытывая недовольство. Он держался с явной надменностью, судя по хорошо ей знакомому бесцеремонному выражению его глаз.
– Так вот где моя подвязка! Как она у вас оказалась? – спросила она. В ее тоне чувствовалось скорее раздражение, чем удовлетворение от того, что потеря нашлась.
– Не так, как мне бы хотелось, – насмешливо сказал он. Когда она протянула руку за подвязкой, Стивен зажал ее в ладони.
Патриция удивленно посмотрела на него:
– В самом деле, мистер?..
– Керкленд. Стивен Керкленд, – сказал он с ослепительной улыбкой.
Патриция сочла незнакомца одним из самых привлекательных мужчин, каких она когда-либо видела. У него было мужественное лицо с правильными, резкими чертами. Широкий лоб и волевой подбородок говорили о решительности и, вероятно, упрямстве. Нос, по всей видимости, был когда-то сломан в драке, потому что прямая линия переносицы переходила в небольшую горбинку. Однако Патриция сочла, что это только добавляет мужественности его суровому лицу.
Но самой удивительной особенностью его внешнего облика были темно-синие глаза. Небольшие морщинки в их уголках, появлявшиеся, когда он насмешливо улыбался, прибавляли его лицу привлекательности и свидетельствовали о том, что он проводит много времени на открытом воздухе. Стивен был чисто выбрит, но над полным ртом темнели усы.
Должно быть, он был одним из посетителей казино, и Патриция решила, что следует быть с ним вежливой, однако инстинкт ей подсказывал – несмотря на всю привлекательность, в этом человеке есть что-то опасное. Напрасно она дала волю своим чувствам и не ответила на его улыбку.
– Послушайте, мистер Керкленд. Возможно, вы не заметили, но это моя спальня, и я никого здесь не принимаю.
Патриция понимала, что ведет себя довольно нелюбезно, особенно учитывая то, что он вернул ей подвязку. Она сама не знала, почему так держится, но чувствовала, что ее недовольство этим господином нарастает с каждой минутой. Патриция глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки.
– Благодарю вас, сэр, за подвязку. Она принадлежала моей матери, и, хотя цена ей невелика, для меня она дорога. – Она все же благодарно улыбнулась и направилась к письменному столу. – Думаю, вы заслуживаете вознаграждения.
– Разумеется, – сказал Стивен.
Патриция Фэрчайлд была достаточно опытна в отношениях с назойливыми поклонниками и поэтому могла предвидеть следующий шаг Стивена, но была ошеломлена, вдруг оказавшись в его объятиях. Прежде чем она попыталась закричать, его губы прильнули к ее рту, а попытка освободиться привела лишь к тому, что он еще сильнее прижал ее к себе. Она ощутила жар его распаленного тела и, к своему ужасу, почувствовала, что тоже начинает возбуждаться. Патриция попыталась сопротивляться, но магия незнакомца возобладала, и она поняла, что противиться бесполезно.
«Давно я не испытывала ничего подобного», – подумала Патриция с тоской. Прерывисто дыша, она безвольно откинула голову назад, сдаваясь, и Стивен принялся целовать ее точеную шею. Затем его губы вернулись к ее рту и проникли в его сладостную глубину. Патриция еще крепче прижалась к нему, испытывая невероятное желание.
Губы Стивена скользнули к ее уху.
– Может, пойдем наверх?
Непристойный намек рассеял туман, окутавший ее на какое-то мгновение. Потрясенная, Патриция широко открыла глаза, вырвалась из объятий Стивена и влепила ему звонкую пощечину. Ее глаза горели негодованием.
– Как вы смеете!
Стивен потер щеку, насмешливо глядя на нее.
– Что такое, дорогая? Я бы поверил в это маленькое представление, если бы не твой пылкий отклик на мои поцелуи. По-моему, ты довольно чувственная, ненасытная блудница! Сначала мне показалось… – он сделал короткую паузу, затем в его голосе зазвучала явная насмешка, – …что ты уже весьма пресыщенная особа, но оказалось, ты изголодалась по ласкам, не так ли, лапочка?
Его слова сильно задели Патрицию, но она сдержалась и, величественно выпрямившись, высокомерно произнесла:
– Сэр, кажется, я не приглашала вас в эту комнату, и если вы немедленно ее не покинете, я позову на помощь Сэлира, и тот выставит вас вон!
Стивен Керкленд прислонился спиной к двери и, скрестив руки на груди, вызывающе посмотрел на нее своими темно-синими глазами.
– Сэлир? Это тот огромный мавр, что стоит у двери?
Патриция кивнула. К этому времени она уже полностью пришла в себя, и ее лицо расплылось в удовлетворенной улыбке.
– А вы знаете, как мавры поступают с теми, кто пристает к женщинам? – Она сочувственно покачала головой, ее глаза скользнули по его ногам.
– Хочешь сказать, что ты – женщина Сэлира?
Патриция никак не могла понять, почему ее так задевают слова этого типа. Она всегда считала себя спокойной и уравновешенной, но сейчас с удовольствием расцарапала бы его самодовольную физиономию. Как ему удается вызвать в ней чувства, о которых она сама не подозревала?
– Я не являюсь чьей-либо женщиной, мистер Керкленд, но Сэлир всегда готов меня защитить.
К досаде Патриции, в уголках его темно-синих глаз вновь собрались морщинки, а губы скривились в плутовской усмешке.
– Учитывая твою профессию, – сказал он, – ему, вероятно, приходится немало трудиться.
Ее глаза вспыхнули негодованием от его намека.
– Какую профессию вы имеете в виду, сэр? – Чувствовалось, что она с трудом сдерживает гнев.
– Древнейшую и, я бы добавил, самую нужную в мире, – сказал он с обезоруживающей улыбкой. Зеленые глаза Патриции сделались ледяными.
– Так, значит, вы считаете меня проституткой, мистер Керкленд?
Стивен поднял руки, насмешливо протестуя.
– Разумеется, нет, лапочка. Скорее куртизанкой или дамой полусвета. Возможно, чьей-то любовницей или наложницей, но только не проституткой. Поцелуй, что доставил нам обоим такое огромное удовольствие, нельзя купить за деньги.
Патриция покачала головой и презрительно посмотрела на Стивена.
– Вы несносны, мистер Керкленд. Это не публичный дом. По-видимому, вы не обратили внимания на то, что я здесь единственная женщина. Это игорное заведение. Если вам нужны другие развлечения, отправляйтесь в порт.
Ее слова вызвали у Стивена удивление, но он его скрыл за небрежной улыбкой. Он и впрямь не заметил, когда вошел, что в зале, кроме Патриции, не было других женщин.
– Значит, вы не предлагаете никаких других услуг? – Он пожал плечами. – А я подумал было, что вы занимаетесь еще кое-чем помимо пения.
– Я управляю этим заведением, мистер Керкленд, – ответила Патриция, стиснув зубы, и оценивающе посмотрела на него. Очевидно, он достаточно богат. – Если вас интересует игра, может быть, вы подниметесь наверх в одну из комнат?
– Вместе с вами? – Он снова вопросительно приподнял брови, явно давая понять, что имеет в виду вовсе не карточную игру.
– Хочу вас сразу предупредить, что ставки довольно высоки, – заметила она, игнорируя его намек.
– Я предпочитаю высокие ставки в любой игре, миледи, – сказал Стивен с улыбкой, сообщившей его словам особое значение.
Без всякого предупреждения он снова заключил Патрицию в объятия, оторвав ее ноги от пола. Одной рукой он зажал ей рот, чтобы она не могла кричать, а другой уложил на диван и задрал юбку. Ее глаза расширились от потрясения, когда Стивен приподнял ее ногу и продел в подвязку. Патриция была ошеломлена и не шевелилась, пока он медленно и осторожно продвигал подвязку до колена.
Стивен убрал руку от ее рта, и их взгляды на несколько мгновений встретились. Ее зеленые глаза выражали гнев и замешательство, а его темно-синие – дерзость и самоуверенность.
Неспешный, страстный поцелуй лишил ее сил. О сопротивлении нечего было и думать. Это просто какое-то безумие – она жаждет ласк этого незнакомца!
Стивен поднял голову, восхищаясь ее точеным лицом. Он поставил ее на ноги, затем поправил платье и прическу. Довольный результатом, Стивен легким поцелуем коснулся ее губ и направился к двери. Взявшись за ручку, он обернулся:
– Игра уже началась, миледи, и мы оба знаем, каковы в ней ставки.
Глава 2
Стивен постоял за дверью, чтобы вновь обрести хладнокровие. Трудно поверить, что эта женщина могла так на него подействовать. Он покачал головой, чувствуя себя круглым дураком.
Стивен посмотрел на свои ладони, обнаружив, к своему крайнему изумлению, что они не только трясутся, но и увлажнились. «Господи! Я похож на похотливого юнца», – подумал он, испытывая к себе отвращение.
Несколько мгновений Стивен осматривал залу, и его губы насмешливо скривились.
– Кажется, эта маленькая искусительница права! – воскликнул он, заметив полное отсутствие женщин. Затем Стивен довольно улыбнулся, увидев высокого темноволосого мужчину на противоположном конце. Встреча с этим человеком была истинной целью его визита в казино, и он пошел ему навстречу.
При других обстоятельствах Стивен Керкленд, вероятно, обратил бы внимание и на другого человека, задержавшегося у двери в кабинет Патриции и наблюдавшего за ним с живым интересом. В глазах Чарлза Рирдона, а это был именно он, отразилось удивление. Он бросил свою сигару в медную пепельницу и вошел в кабинет.
Сидевшая за письменным столом Патриция недовольно подняла голову.
– Надо стучаться, прежде чем войти! – сердито сказала она и в то же мгновение пожалела о своей резкости. Она пребывала в замешательстве и была крайне утомлена после того, как Стивен Керкленд ее оставил, но совсем не хотела вымещать свое настроение на Чарлзе.
Ее миловидное лицо покрылось румянцем смущения, а глаза выражали искреннее раскаяние.
– Извини, Чарлз. К тебе это не относится, – сказала она виновато.
Чарлз Рирдон улыбнулся. Он был довольно плотным мужчиной лет сорока пяти, с сединой в волосах, придававшей его внешности особую элегантность. Его лицо со светло-голубыми глазами многие находили весьма красивым.
Рирдон и муж Патриции были деловыми партнерами до тех пор, пока Джордж Фэрчайлд не погиб два года назад от рук неизвестных убийц. Его нашли смертельно раненным и ограбленным у пристани. Бандиты сняли даже обручальное кольцо, которое Патриция надела ему на палец в день свадьбы.
Джордж Фэрчайлд был на сорок лет ее старше. Когда Патриция с отцом прибыли из Англии, он взял того клерком в свою транспортную контору. Когда отец умер, оставив Патрицию сиротой в чужой стране, Фэрчайлд взял перепуганную девочку в свой дом. В то время Патриции было всего двенадцать. Четыре года спустя, достигнув шестнадцатилетия, она вышла замуж за доброго вдовца. Он почти не требовал от нее близости и продолжал заботиться о ней больше как любящий отец, чем как пылкий муж.
За несколько лет до смерти Джордж Фэрчайлд вошел в дело с Чарлзом Рирдоном, результатом чего явилось игорное заведение.
Патриции было двадцать лет, когда ее мужа убили и она стала деловым партнером Чарлза. Теперь двадцатидвухлетняя вдова и Чарлз Рирдон владели игорным домом, дела в котором, несмотря на пуританские нравы общества, шли успешно. Казино в основном посещали английские солдаты и отпрыски богатых бостонских семей, настолько уверенные в прочности своего общественного положения, что не беспокоились из-за того, что их могут увидеть за карточным столом. Однако те же столпы общества, что посещали казино, не принимали довольно состоятельную Патрицию в свой круг из-за ее сомнительного занятия.
– Ладно, ладно! А что делал капитан Керкленд в твоем кабинете, Патриция? – спросил с любопытством Рирдон.
Патриция откинулась назад в кресле и внимательно посмотрела на Рирдона. Керкленд явно ее заинтриговал, в этом не было сомнений. Патриция не могла отрицать, что высокомерный незнакомец пробудил в ней какие-то опасные чувства, и она испытывала необъяснимое беспокойство, чего раньше с ней никогда не случалось. В следующий раз надо быть более сдержанной. Пока же только наглость позволила ему взять над ней верх, но когда они снова встретятся, в чем Патриция не сомневалась, она будет держать с ним ухо востро.
«Я уверена, что наши пути снова пересекутся», – решительно подумала она, вспомнив блеск его темных глаз при прощании.
До нее наконец дошел вопрос Чарлза Рирдона, и она осознала, что тот ждет ответа.
– Капитан? – удивленно спросила Патриция. – Значит, он служит в армии?
– О нет! Этот человек – убежденный сторонник вигов, – ответил Чарлз с легкой улыбкой. – На протяжении многих лет он открыто критикует правительство его величества. У него есть собственный корабль, и с тех пор как королевские власти закрыли гавань для всех судов, кроме английских, его подозревают в том, что он занимается контрабандой, поставляя товары в Бостон.
– Если он контрабандист, почему же его не арестуют? – спросила Патриция с сомнением.
Чарлз сделал многозначительный жест.
– Дело в том, что власти еще ни разу не смогли поймать его с поличным. – Чарлз подозрительно прищурился. – Так что он здесь делал?
Патриции не хотелось вдаваться в подробности пребывания Стивена Керкленда в ее комнате. Она покраснела и опустила голову.
– Он всего лишь вернул мне то, что я обронила.
Чарлз Рирдон нахмурился. Он чувствовал, что Патриция лжет. Очевидно, она не хочет говорить о том, что произошло между ней и Керклендом, однако нельзя ли ему каким-либо образом использовать это обстоятельство к своей выгоде? Чарлз внимательно посмотрел на опущенную голову Патриции, а она лихорадочно перебирала бумаги на своем письменном столе. Затем он направился к двери и вышел из кабинета. В его голове уже зарождался план действий.
Керкленд пожал руку своему кузену Томасу Сазерленду, и мужчины широко улыбнулись друг другу. Когда они стояли рядом, их сходство было особенно заметным. Дедом Стивена Керкленда по материнской линии, а Томаса Сазерленда по отцовской был Джонатан Сазерленд. Оба могли проследить свое происхождение до седьмого колена – до Роберта Керкленда, шотландского лорда Керквуда.
Их семьи жили по соседству, и Томас Сазерленд с детства обожал своего кузена. Его уважение к Стивену стало еще глубже, когда Том занял должность первого помощника на его корабле. Двадцатидвухлетний Сазерленд только что вернулся после двухгодичного обучения в университете Святого Эндрю в Шотландии и снова приступил к своим обязанностям.
– Ну как там, в Шотландии? – спросил Стивен, направляясь с кузеном к бару.
Том улыбнулся, сверкнув белыми зубами, которые ярко выделялись на красивом загорелом лице. Его темно-синие глаза, свидетельствовавшие о принадлежности к роду Керклендов, лучились теплотой.
– Все по-прежнему, Стивен. Наша церковь стоит на том же месте, как и дома наших родичей. Они подняли стаканы и чокнулись.
– За продолжение нашего рода, – провозгласил Томас на гэльском языке.
Стивен улыбнулся и повторил тост, который служил девизом многих поколений их шотландского семейства. Затем они без колебаний проглотили крепкий вяжущий напиток, словно это была вода.
– Ну а теперь расскажи, что здесь произошло за время моего отсутствия, – сказал Томас приглушенным тоном, в то время как бармен снова наполнил их стаканы.
– Помнишь Джеффри Каннингема? – спросил Стивен. Томас утвердительно кивнул, и Стивен начал ему рассказывать о цели приезда Джеффри в Бостон.
Однако не успел он закончить, как его внимание привлекла Патриция Фэрчайлд, вышедшая из своего кабинета. Стивен неотрывно следил за ней, пока она не подошла к широкой лестнице, ведущей на второй этаж.
Патриция почувствовала на себе его взгляд и обернулась, увидев темно-синие глаза, как будто прикованные к ней. На какое-то неуловимое мгновение их взгляды встретились и за этот бесконечно малый промежуток времени многое сказали друг другу. Она почувствовала жар во всем теле и, поспешно отвернувшись, начала подниматься по лестнице. Войдя в свою комнату, Патриция подошла к кровати с балдахином и шелковым цветастым покрывалом. Она подняла юбку и быстро стянула подвязку, которая, казалось, стала проводником влияния на нее этого человека. Она до сих пор испытывала волнующий трепет от прикосновения его пальцев. Патриция глубоко вздохнула и постаралась отделаться от смущавших ее мыслей. Она подошла к туалетному столику и, с отвращением бросив на него подвязку, решила больше не позволять незнакомцу превращать ее помимо воли з дрожащее от желания существо.
Патриция наклонилась и посмотрела в овальное зеркало, висевшее над столиком. Затем небрежными движениями поправила прическу и, взяв пузырек с духами, нанесла несколько капель за каждым ухом. Удовлетворенная своим видом, она вышла из комнаты.
Стивен уже закончил свой разговор с кузеном и, выпив с Томасом еще по стаканчику, проводил его до двери. Высоченный мавр помог молодому человеку надеть плащ, после чего мужчины на прощание обменялись рукопожатием, и Томас Сазерленд ушел.
Стивен кивнул Сэлиру и направился к лестнице. Какое-то мгновение он колебался, размышляя, не лучше ли ему тоже уйти. Затем начал решительно подниматься наверх. Мавр остался у двери и с непроницаемым лицом наблюдал за действиями Стивена.
Наверху Керкленд обнаружил, что у коридора имеется несколько ответвлений. Он двинулся направо и дошел до двери в самом конце.
Стивен слегка ее приоткрыл и заглянул в комнату. Она была пуста, и он подался назад. Внезапно сердце его учащенно забилось, он понял, что это ее спальня. Помещение было просторным и обставлено изысканной мебелью в мягких зеленых и белых тонах. Не в силах бороться с любопытством ко всему, что касалось ослепительной хозяйки комнаты, он вошел внутрь, напряженно осматриваясь. Обостренное обоняние уловило слабый аромат ее духов. Этот возбуждающий запах его опьянил.
Он подошел к камину из белого мрамора и застыл перед висевшим над ним портретом Патриции. «Должно быть, ей тут около двадцати», – подумал Стивен, внимательно изучая картину.
В глазах Патриции и уголках рта затаилась едва заметная улыбка. Художник весьма точно передал утонченность ее лица и безукоризненный цвет кожи. Ее волосы на холсте отливали рыжевато-коричневым.
Стивен едва дышал от восхищения. «Художник, писавший этот портрет, был явно в нее влюблен», – подумал он.
Устыдившись своего любопытства, Стивен отвернулся от картины. Он знал, что не имел права вторгаться в спальню Патриции, однако необъяснимая сила, заставившая его подняться наверх, теперь толкала к стоящему у стены шкафу с чудесными резными панелями. Стивен открыл дверцы и начал изучать содержимое. Его пальцы коснулись тончайшего нижнего белья, сложенного в аккуратные стопки. Он взял в руки роскошную сорочку из черного шифона и почувствовал возбуждение, представив себе гибкую фигуру Патриции в этом прозрачном одеянии. Стивен со сдержанным стоном зарылся лицом в сорочку, вдыхая пьянящий аромат духов, затем сложил ее и вернул на место.
Он подошел к туалетному столику и провел пальцами по его гладкой поверхности. Открыл пузырек с духами и глубоко вдохнул возбуждающий запах. Подобно маленькому ребенку, не знающему, что выбрать из множества сладостей, Стивен трогал разбросанные шпильки, коробочки с пудрой, гребни и маленькую музыкальную шкатулку. Затем взял позолоченную щеточку, в которой застряло несколько светлых волосков, и осторожно вытянул один волосок, обмотал его вокруг пальца и поднес к губам.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?