Читать книгу "Шёлковый хаос"

– Она только пытается, – отрезал я, натягивая брюки. – Но у нее ничего не выйдет!

Инес хихикнула, встала, оставив мокрый след на моей застеленной кровати от своего купальника, и направилась к выходу, но у самой двери обернулась:

– Кстати, если ты все-таки решишь ее, так сказать, «наказать», постарайся, чтобы Делия этого не видела. А то к ужину об этом будут знать даже дядя Паисий и тетушка Римма.

Когда дверь за ней захлопнулась, я попытался успокоиться. Мне вспомнились прошлые девушки, с которыми я общался. Им хватало лишь одного моего звания «наследника Дома Зевса», чтобы строить мне глазки и выполнять все мои прихоти. Никто еще не смел так вести себя со мной. Они были предсказуемыми. Одно мое слово или даже глупая шуточка – и они уже лебезили передо мной, пытаясь угадать каждое желание. Это было удобно, но моментами скучно. Жизнь с ними напоминала идеально выверенный сценарий, где я всегда был главным героем, а они лишь красивыми декорациями.

Я подошел к зеркалу и поправил воротник свежей рубашки.

Черт, одно воспоминание о том, как ее язык коснулся моей кожи, заставляло кровь снова вскипать, а пульс частить.

Интересно, что она забыла в клубе у Эрраса? Если Анархия ведет с ним игры за моей спиной, то наш союз превратится в зону боевых действий еще до того, как мы обменяемся кольцами. Но почему-то мысль о том, что она могла быть там ради развлечений, злила меня куда сильнее, чем возможный политический заговор.

Я вышел из комнаты и направился к лестнице. Но проходя мимо гостевого крыла, невольно замедлил шаг у ее двери. Нас разделяло достаточное расстояние, чтобы мы друг друга даже не слышали, но иногда меня это расстраивало.

Мне хотелось знать, чем она занимается, пока никого нет рядом.

Я замер перед ее дверью, борясь с унизительным желанием прильнуть к дубовой поверхности.

«Какого черта я вообще раздумываю?» – мелькнула резкая мысль, заставив меня выпрямиться. – «Это мой дом. Каждый камень в этих стенах, каждая ворсинка на этом ковре принадлежат моему роду. Здесь нет и не может быть закрытых дверей для наследника Дома Зевса».

Чувство собственности, подпитанное уязвленным эго, окончательно перевесило остатки джентльменских манер. В конце концов, Анархия – это проблема, которую мне нужно решить, а чтобы решить проблему, ее нужно изучить. Без свидетелей. Без этой ее вечной маски превосходства, которую она надевает перед моим отцом или мной.

Я с уверенностью нажал на позолоченную ручку. Дверь поддалась бесшумно, открывая вид на гостевые апартаменты, залитые мягким светом солнца.

Анархия была там. Она уже успела сбросить ту одежду, в которой была в холле, и сейчас на ней сидел лишь короткий шелковый халат глубокого винного цвета, который едва доходил до середины бедра. Она стояла у массивного дубового стола, спиной ко мне. Тонкий шелк в ее позе натянулся до предела, вызывающе подчеркивая аппетитные изгибы ее бедер и выпячивая округлую попу. Подол халата задрался так высоко, что открывал вид на ее длинные стройные ноги, оставляя слишком мало места для воображения.

Мой взгляд невольно замер на этой картине, а во рту мгновенно пересохло. Это было настолько откровенно и провокационно, что я на секунду забыл, зачем вообще сюда вошел. А потом, придя в себя, обратил внимание на то, что она так внимательно изучала и разглядел на столе раскрытую папку с документами. Анархия медленно перелистывала страницы в ней.

Я сделал шаг внутрь, ожидая, что она вздрогнет или попытается спрятать их. Но Анархия даже не шелохнулась.

– И кто это разрешил тебе входить ко мне в комнату? – произнесла она сухо, не оборачиваясь.

Я замер и холодно ответил:

– Это вообще-то мой дом. Когда хочу, тогда и вхожу. Лучше поделись, что это за бумаги? Что происходит вообще?

Наконец она обернулась. Халат слегка соскользнул с одного плеча, обнажая смуглую кожу. Ее глаза блеснули и на губах заиграла все та же торжествующая усмешка.

– Взрослые дела не касаются детишек, – произнесла она.

– Детишек? – Я коротко усмехнулся. – Ты забываешься, Хаос.

Я сделал обманное движение, подавшись вперед, а рука молниеносно скользнула мимо ее плеча, и я рывком выхватил папку прямо из-под локтей Анархии. Она дернулась, но я уже отступил на шаг, с торжествующим видом раскрывая документы.

– Посмотрим, чем занимается моя любимая невеста вместо того, чтобы готовиться к свадьбе, – произнес я, пробегая глазами по первой странице.

Ухмылка сразу слетела.

Это были имена всех Айм – солдатов низшего звена – Дома Аида и их досье. Подобными документами владеют только семьи во главе каждого Дома и Тагмархи, но уж точно не такие, как Анархия.

– Откуда у тебя это? – спросил я, вернув взгляд на нее. – И зачем?

Она упрямо молчала.

– Хаос?

– Это лишь мое дело. Тебе не за чем…

– Любое твое дело через пять дней будет и моим тоже. Так что выкладывай, любимая.

Анархия закатила глаза и медленно выпрямилась. Она долго вглядывалась в мое лицо, пока не выдохнула и сдалась.

– Я подозреваю, что кто-то хочет помешать нашей свадьбе.

Я нахмурился.

– Дай угадаю. Этот человек – ты?

Анархия посмотрела на меня как на идиота, потом махнула и уже хотела сорвать с моих рук документы и просто исчезнуть из комнаты, но я перехватил ее за руку, возвращая на место.

– Ладно-ладно, – усмехнулся я ее вспыльчивости. – Больше не буду шутить.

– Тебе пора научиться вести себя как взрослый, – произнесла она с таким тоном, словно отчитывала ребенка. – Тебе двадцать три, а поведение как у тринадцатилетнего пацана.

– Это во мне и любят, сладкая. Будь я таким же хмурым, как папа, никто бы не считал меня харизматичным и милым парнем. И девочки не были бы так без ума от меня.

Анархия снова посмотрела на меня как на идиота, и я тогда замолкнул. До чего же душная и нудная особа! Ни капли чувства юмора!

Я с такой свихнусь к чертям собачьим.

– Послушай меня внимательно, «харизматичный парень». – Она сделала резкое движение и буквально вырвала папку из моих рук. – Пока ты развлекаешься, кто-то уже оплатил голову одного из нас. Или сразу обоих.

– Что?

– Кто-то подбросил в наш Дом обол.

Это прозвучало серьезно. Весь азарт, что был до этой секунды, моментально пропал.

– Обол? – Мой голос мгновенно стал серьезным. – Метка наемников Дома Аида? Я ведь правильно все понял?

– Да. Именно поэтому я была в клубе. Я встречалась с Ригасом. Хотела понять, действительно ли его отец сошел с ума и решил объявить нам войну. Но он поклялся, что они тут ни при чем. И я ему верю.

Я кивнул. Кузен Ригас никогда бы не поступил подобным образом. Он любит всю семью, каждого из нас.

– И что дальше? Хочешь сказать, что кто-то хочет подставить Дом Аида? Ну и зачем это кому-то понадобилось?

Анархия сделала шаг ко мне, и шелк ее халата опасно зашуршал, а попа вызывающе качнулась, когда она перенесла вес на одну ногу.

– Чтобы сорвать нашу свадьбу, идиот. Ты импульсивный, азартный и управляемый засранец. Пока ты будешь один, из тебя можно будет легко вить веревки. Но если я стану твоей женой… Меня никто не сможет контролировать, а значит и тебя. Кому-то выгодно, чтобы ты так и оставался «милым мальчишкой».

Она подошла почти вплотную. Меня начинало это напрягать. Анархия выглядела так, что невозможно было предугадать, что она сделает со мной следующим – врежет мне или схватит за причиндалы.

– Обол подбросили, чтобы мы запаниковали, обвинили Дом Аида и втянули семьи в войну. Свадьба бы отменилась сама собой.

– А я знаю лучший способ ответить на угрозу смерти, – усмехнулся я в ответ.

Анархия с интересом взглянула на меня, ожидая продолжения.

– Давай скрепим наш союз раньше времени? Затащи меня в постель. Просто сделай меня мужчиной, которым нельзя будет помыкать.

Взгляд Анархии стал настолько колючим, что я почти физически поранился. Она смотрела на меня несколько секунд в полной тишине, а потом вздохнула.

– Ты только что подтвердил каждое мое слово. Ты – ребенок, мыслящий категориями «хочу» и «сейчас», пока взрослые люди просчитывают риски. Тебе кажется, что секс это какая-то магическая кнопка, которая превратит тебя в лидера?

Я хохотнул и поднял руки.

– Ладно, Хаос, я просто пошутил. Кое-кому пора перестать быть такой нудной и немножко расслабиться.

– Проваливай, – бросила она, отворачиваясь к столу. – У меня нет времени нянчиться с наследником, который не видит дальше собственной ширинки.

– Эй, я вообще-то пытался разрядить обстановку! – буркнул я, чувствуя, как уши начинают гореть от уязвленного самолюбия.

– Обстановку разряжают пули в головах врагов, а не твои дешевые подкаты, – не оборачиваясь, ответила она ледяным тоном. – Выход там же, где и вход. Закрой дверь с той стороны. И желательно – навсегда.

Она снова углубилась в изучение досье, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. Черт, эта девчонка просто настоящий ледник, о который я только что с размаху расшиб свой нос.

Я постоял секунду, сжимая кулаки от раздражения.

Стерва. Невыносимая, высокомерная стерва.

И все же именно на ней мне предстоит жениться через пять дней.

Если, конечно, человек, подбросивший обол, не доберется до нас первый.

7.

Анархия

Белое кружево на моей коже выглядело как издевательство.

Тончайший шелк, расшитый вручную жемчугом, должен был превратить меня в символ чистоты и покорности – идеальную невесту для наследника Дома Зевса. Но для меня это платье было просто тактическим доспехом. Слишком тесным, слишком неудобным и чертовски дорогим.

Я стояла на невысоком подиуме, окруженная тремя швеями, которые порхали вокруг меня, словно испуганные птицы, и моментами бросала взгляд на свое отражение в зеркалах, которые меня окружали.

– Ты слишком напряжена, дорогая. Расправь плечи. Поверь, замужество не самая страшная вещь в твоей жизни.

Голос Метаксии Аргир прозвучал довольно мягко, но в нем чувствовалась сталь, привычная для женщин нашего круга. Мать Деймоса сидела в глубоком бархатном кресле, помешивая кофе, и выглядела куда более органично в этом храме роскоши, чем я в этих метрах фатина.

– Со всем уважением к вам, – холодно отозвалась я, – но нигде не было прописано, что я должна улыбаться и радоваться.

Метаксия коротко рассмеялась.

– Твой острый язык, по словам твоего отца, всегда был твоим лучшим украшением, Анархия. Но постарайся не использовать его против Деймоса. Ему нужна поддержка, а не твои язвительные замечания.

Даже его собственная мать видела в нем лишь ребенка, которым можно помыкать.

– Вашему сыну нужна не поддержка, а вправление мозгов. – Я резко повернулась, игнорируя тихий вскрик швеи, которую едва не задела локтем. – Даже представить не могу, как буду его терпеть.

Метаксия медленно отставила чашку на изящный столик и поднялась. Она подошла ко мне, жестом отогнав швею, и сама поправила воротник моего платья.

– Терпение – это добродетель королев, Анархия, – тихо произнесла она, глядя на меня через зеркало. – Тебе кажется, что ты выходишь замуж за балласт, но ты ошибаешься. Деймос – это необработанный алмаз. Да, он шумный, вульгарный и порой невыносимо глупый в своих поступках, но в нем есть то, чего нет у тебя.

Я скептически вскинула бровь.

– И чего же?

– Чего-то, что заставляет людей идти за ним в огонь, даже не спрашивая «зачем», – ответила Метаксия. – Ты – мозг, который будет строить планы, а он – сердце, которое заставит эти планы ожить. Твой отец и мой муж не просто так решили скрепить этот союз. Одиночки в нашем мире долго не живут.

Она отошла на шаг, оценивая мой силуэт. В ее глазах была даже материнская теплота.

– Но это все не спасет от пули в затылок, кирия Аргир, – ответила я, ощущая, как корсет сдавливает ребра. – Сердце является хорошей мишенью для врагов.

Метаксия подошла ближе, и ее ладонь легла на мое плечо. Это было странное прикосновение, но при этом в нем действительно сквозило что-то похожее на заботу. Она медленно поправила тонкую лямку платья, расшитую микроскопическими кристаллами.

– Именно поэтому ему нужна ты. Чтобы эта мишень была защищена броней. А ему нужно будет научиться слушать тебя.

Метаксия повернула меня к зеркалу лицом, заставляя смотреть на нас двоих. На двух женщин, которые скоро станут одной семьей. Одна – воплощение опыта и скрытой власти, другая – холодная ярость, упакованная в белоснежный шелк.

– Ты думаешь, я не видела, как мой муж годами выжигал в себе все человеческое, чтобы удержать трон? Я не хочу такой судьбы для Деймоса. Я хочу, чтобы он оставался собой, но при этом остался жив. Ты – его единственный шанс не превратиться в монстра или в… мертвеца.

Я промолчала. Я не могла сказать ей, что «шанс остаться живым» тает с каждой минутой, пока по городу гуляет кто-то, что решился подбросить нам обол. Не могла признаться, что ее драгоценный сын вчера вел себя как последний идиот, в шутку предлагая мне постель в качестве универсального лекарства от всех проблем.

– Вы слишком многого ждете от этого союза. Мы едва выносим друг друга в одной комнате.

– Ненависть – отличный фундамент для брака в наших кругах. – Метаксия едва заметно улыбнулась. – Она лучше, чем безрассудная влюбленность. Ненависть заставляет быть начеку. А теперь подними подбородок. Швеи должны подколоть подол. Ты должна выглядеть безупречно, когда пойдешь к алтарю.

Одна из девушек опустилась на колени у моих ног, расправляя тяжелые слои юбки. Я стояла неподвижно, как мраморная статуя, чувствуя себя запертой в этом наряде, как в клетке, пока Метаксия обсуждала с модисткой оттенок фаты.

* * *

По приезде домой нас встретила горничная и сообщила, что стол уже накрыт к ужину, и мы можем проходить в зал.

Я пошла вслед за Метаксией по длинным коридорам виллы. В обеденном зале уже горели свечи, хотя солнце едва зашло за горизонт.

Демид Аргир, как обычно, сидел во главе стола. Деймос по одну сторону от него небрежно развалился на стуле. В руке он вертел бокал с чем-то янтарным, а его взгляд, ленивый и одновременно цепкий, сразу скрестился с моим. Инес устроилась рядом, что-то ему рассказывая, пока мы не вошли. Когда она увидела нас, то замолчала.

– Наконец-то. – Деймос даже не подумал встать, лишь саркастично приподнял бокал. – Я уже начал думать, что вы решили перешить платье прямо на ходу. Ну как, мама, она уже похожа на покорную жену или все еще выглядит так, будто хочет отравить мой суп?

– Сынок… – строго, но при этом встревоженно произнесла она.

– Не беспокоймя, мам, это просто яблочный сок, – поспешила ответить Инес. – Я проследила.

– Деймос, веди себя прилично, – мягко осадила сына Метаксия в ответ, занимая свое место. – Анархия сегодня была великолепна. Платье сидит на ней как на принцессе.

Деймос издал смешок, словно сравнение меня с принцессой показалось ему забавным. Ну, в этом я была согласна с ним. Я молча села напротив него.

После нашего дневного разговора в моей комнате воздух между нами вибрировал от невысказанных колкостей.

– Надеюсь, платье не такое же колючее, как ее характер, – хмыкнул он, сделав глоток. – А то церемония превратится в сеанс иглоукалывания.

Я вскинула на него глаза.

– Если ты не закроешь рот, церемония превратится для тебя в сеанс расчленения.

Инес громко захихикала, продолжая трапезу. Метаксия, которая в этот момент разворачивала салфетку, замерла, переводя взгляд с сына на меня. В зале повисла тишина, прерываемая лишь тихим звоном приборов, которые расставляла горничная.

А вот Демид Аргир остался безразличен к нашей словесной перепалке, продолжая резать себе мясо и находясь где-то в своих мыслях.

– Какая страсть, – наконец произнес Деймос, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. – Мама, ты слышала? Она со мной заигрывает.

– Я тебя предупреждаю, – почти ласково ответила я, приступая к закуске. – Ешь молча. У нас впереди пять дней, и я бы хотела, чтобы хотя бы один из них прошел без твоей болтовни.

Деймос внезапно подался вперед, опираясь локтями о стол. В свете свечей его лицо казалось более резким, даже… взрослым. Исчезла маска шута, и на мгновение я увидела того самого «необработанного алмаза», о котором говорила его мать.

– Знаешь, Хаос, – тихо сказал он, игнорируя присутствие родителей и сестры. – Ты так старательно строишь из себя суку, но для меня ты все равно останешься прелестью. Я жду не дождусь церемонии. Особенно той части, где поцелую тебя, и ты ничего не сможешь сделать.

Я сжала вилку так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Давайте сыграем в игру? – звонко предложила вдруг Инес.

Она перевела взгляд с меня на брата, и в ее глазах заплясали черти. Она была единственной в этом доме, кто, казалось, искренне наслаждался назревающим скандалом.

– Только не твои глупые фанты, Инес, – не оборачиваясь, бросил Деймос, но его взгляд все еще был прикован к моему лицу.

– О нет, Деймаки, на этот раз все серьезно. Назовем это «Ценой искренности». – Инес откинулась на спинку стула. – Правила просты: каждый задает вопрос соседу слева. Тот обязан ответить честно. Если отказывается, то выполняет любое желание задавшего.

Метаксия нахмурилась, собираясь что-то возразить, но Демид Аргир вдруг впервые за вечер поднял голову от своей тарелки. Его холодные серые глаза медленно просканировали нас всех.

– Пусть играют, – коротко бросил он. – В этом доме в последнее время одни ссоры. Будет полезно перед свадьбой.

Я была недовольна.

Демид редко вмешивался в пустяки, и если он одобрил игру, значит, видел в ней способ прощупать меня.

– Начнем с меня! – Инес так активно замахала рукой, что ее браслеты мелодично зазвенели. Она повернулась к Деймосу, который сидел слева от нее. – Деймаки, дорогой брат... Скажи нам при всех: что было твоей первой мыслью, когда ты узнал, что твоей женой станет именно Анархия? Только честно.

Деймос усмехнулся, медленно покрутив бокал.

– Честно? – Он сделал паузу. – Я не особо знал ее. Лишь слышал о ней. Но когда узнал в ту нашу первую встречу, то подумал, что это будет самая увлекательная война в моей жизни. И что мне не терпится увидеть, как эта ледяная крепость взлетит на воздух.

Он не отвел глаз, бросая мне вызов.

– Твоя очередь, братец, – подмигнула Инес, кивнув в мою сторону. – Ты слева от Рии, значит, вопрос задает она тебе.

Я медленно отложила приборы. Мой вопрос мог быть легким и светским, но взгляд Демида Аргира, устремленный на меня, требовал чего-то большего.

– Хорошо, Деймос. – Я подалась вперед, подражая его позе. – Скажи мне: если бы сегодня ночью в мою спальню вошел убийца, присланный сорвать нашу свадьбу, ты бы защитил меня, потому что этого требует долг Дому Зевса, или ты бы позволил ему сделать свою работу, чтобы наконец избавиться от «ледяной крепости»?

Метаксия напряглась, а Демид Аргир впервые за вечер перестал жевать, ожидая ответа. Тишина в зале стала такой плотной, что ее почти можно было коснуться пальцами.

Деймос медленно поставил бокал на стол.

– Какая кровожадная у меня невеста. – Его голос стал низким, лишенным прежней насмешливости. – Ты хочешь знать, защитил бы я тебя или позволил бы клинку закончить весь этот спектакль?

Он сделал паузу, облизнув губы, и я заметила, как Метаксия едва заметно сжала пальцами край скатерти. Даже Демид Аргир перестал резать мясо, глядя на сына из-под тяжелых бровей.

– Я бы убил его, – наконец произнес Деймос. – И сделал бы это максимально медленно. Не ради долга и не ради чести моего отца. А просто потому, что никто не имеет права забирать у меня то, что принадлежит мне. Даже если это заноза в моей заднице.

– Деймос! – осекла его Метаксия.

Он хищно улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего от того мальчишки, который днем дурачился в моей спальне.

– Довольна ответом, Хаос? – Он снова развалился на стуле, возвращая себе маску беспечности. – А теперь моя очередь. Поскольку ты сидишь слева от меня, вопрос летит тебе.

Я почувствовала, как внутри все сжалось. Я ожидала колкости, шутки про секс или шпильки в адрес моего отца. Но Деймос вдруг заглянул мне прямо в глаза – так глубоко, словно пытался прочитать мысли.

– Скажи мне, Хаос... А если бы роли поменялись? Если бы сегодня ночью убийца проскользнул в мою спальню, и ты была бы единственной, кто мог бы его остановить. Ты бы перерезала ему горло, чтобы спасти парня, которого так презираешь, или ты бы просто отошла в сторону, скрестив руки на груди, и с наслаждением наблюдала, как из меня уходит жизнь, даруя тебе долгожданную свободу от этого брака?

Инес звонко рассмеялась, захлопав в ладоши.

– О-о-о, будет интересно послушать нашу будущую невестку. Правда, пап?

Метаксия бросила на дочь предостерегающий взгляд, но та лишь отмахнулась.

Я не ненавидела Деймоса. Но, конечно, говорить об этом ему самому не собиралась. Я просто считала его несерьезным мальчишкой, который совершенно мне не подходит. Вот и все. Ненависть – слишком сильное чувство, чтобы испытывать его просто из раздражения к кому-либо.

Напряжение за столом достигло предела.

– Ты хочешь знать, – я медленно подняла свой бокал, – стала бы я марать руки ради твоей жизни?

– Именно. – Деймос приподнял бровь, и в его глазах блеснул вызов. – Честный ответ, Хаос. Ты бы спасла меня или позволила бы мне сдохнуть?

Я выдержала долгую паузу, чувствуя, как по венам разливается холодное спокойствие.

– Я бы не позволила ему тебя убить, Деймос.

На его лице промелькнуло мимолетное удивление. Он явно ожидал услышать обратное.

– Ответ должен быть честным, Хаос.

– Он и был честным. Я бы не дала ему убить тебя, потому что ты мой. – Немного выждав, я добавила ровно то, что говорил и он пару минут назад: – А я не собираюсь отдавать то, что принадлежит мне.

Демид Аргир вдруг коротко хохотнул, и это был единственный громкий звук, который он издал за долгое время.

– Достойный ответ для будущей невестки нашего семейства, – произнес он, снова возвращаясь к еде. – Собственничество – хорошая черта.

Деймос склонил голову набок. Его улыбка стала шире, но теперь в ней читалось не только издевательство, но и нечто похожее на искреннее любопытство.

– Как мило. Значит, я твоя личная жертва? А что ты будешь со мной делать? Будешь привязывать к кровати, чтобы удовлетворять свои самые порочные желания?

Инес поперхнулась вином, издав сдавленный звук, но ее глаза сияли от восторга.

– Деймос! Следи за языком, мы за ужином! – вспыхнула Метаксия. – Есть границы даже для твоих шуток!

Но Деймос проигнорировал ее. Он ждал моей реакции, буквально пожирая меня взглядом.

Я не двинулась.

– Если я и решу тебя связать, это будет только для того, чтобы ты наконец перестал болтать и начал приносить хоть какую-то пользу. Например, в качестве декоративного элемента интерьера. Ты ведь так любишь, когда на тебя смотрят.

Инес не выдержала и громко расхохоталась, ударив ладонью по столу.

– Один-ноль в пользу Рии! Деймаки, кажется, тебя только что приравняли к вазе для цветов!

Демид Аргир снова издал этот свой сухой смешок.

– Ох, Хаос, сладкая, – тихо произнес Деймос, – ты так уверена, что сможешь удержать узел?

– Я отлично завязываю узлы. Тебе стоит начать беспокоиться о своем дыхании.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как адреналин жжет вены.

– Довольно на сегодня. – Голос Демида Аргира мгновенно оборвал наш затянувшийся поединок.

Глава Дома поднялся. Слуги, словно тени, тут же возникли из углов, чтобы убрать последние тарелки.

– Ужин был... познавательным. – Мужчина окинул нас с Деймосом тяжелым взглядом. – Я рад видеть, что у моей будущей невестки есть не только острый язык, но и характер, способный обуздать нрав моего сына. Нам нужны сильные наследники, а не послушные куклы.

Метаксия, все еще слегка бледная, поспешила подойти к мужу. Она выглядела так, будто мечтала поскорее оказаться в тишине своих покоев, подальше от нас.

– Идемте, – мягко сказала она. – Завтра будет тяжелый день. Подготовка к церемонии не ждет. Инес, дорогая, тебе тоже пора.

Инес, проходя мимо меня, весело подмигнула и шепнула на ухо:

– Поаккуратнее с узлами, Рия. Он ведь может и подыграть.

Она упорхнула вслед за родителями, оставив нас с Деймосом в пустеющей столовой. Я не притронулась к еде, аппетита не было, так что вместо трапезы я развернулась, собираясь уйти к себе, но Деймос сделал шаг вперед, преграждая путь.

– Надеюсь, твоя комната будет заперта изнутри, – тихо произнес он. Его рука на мгновение зависла рядом с моим плечом, почти касаясь ткани платья, но так и не опустилась. – Потому что я иногда люблю менять свое местоположение в доме. Особенно по ночам.

– Моя комната это моя крепость, – ответила я, выдерживая его взгляд. – А ты не похож на того, кто умеет брать крепости без потерь.

– Потери – это всего лишь цена удовольствия. – Он отступил, галантно пропуская меня к лестнице. – Спокойных снов, Хаос Палладис. Надеюсь, никакой убийца к тебе сегодня не ворвется. Я буду скучать по твоему язычку.

Я прошла мимо него. А поднимаясь по мраморной лестнице, продолжала ощущать его взгляд, направленный в мою спину, кожей.

В коридорах дома Аргиров уже начали гасить огни. Тени удлинялись, превращаясь в монстров на стенах. Я дошла до своей двери, вошла внутрь и первым делом повернула ключ в замке. Дважды.

* * *

Рано утром Димитрис приехал для того, чтобы передать мне телефон для связи с Ригасом, о чем я просила его сразу после встречи с наследником Дома Аида.

Признаться честно, я скучала по Димитрису. Скучала по нашим тренировкам, по общим миссиям и вообще… В целом, скучала. Он стал моим хорошим другом за все те годы, что мы были знакомы. Я воспринимала его как старшего брата ровно до того момента, пока не решила, что отец собирается выдать меня замуж именно за него. Сейчас я уже сомневалась, что меня это не устроило бы, в сравнении с тем, что меня ждет через четыре дня.

Семья Аргиров уже завтракала в том же зале, в котором мы с Деймосом вчера вечером едва не перегрызли друг другу глотки, несмотря на то, что наши ответы на вопросы не сходились с истинными желаниями. Меня они тоже позвали, но я вышла к ним с сумкой, в джинсах и кофте с длинными рукавами, готовая ехать в город.

Демид Аргир поднял взгляд.

– Куда-то собираешься? – спросил он.

– Хочу встретиться с подругой в Колонаки, – ответила я на этот раз честно. – Мы будем в вашем торговом центре, так что не будет поводов для вашего беспокойства.

– Точно также, как ездила за платьем вчера? – усмехнулся Деймос со своего места.

Я решила его проигнорировать.

Метаксия переглянулась со своим мужем, и они вместе кивнули, как будто давая мне разрешение. Хотя я зашла просто чтобы предупредить их о своем скором отсутствии, а не спрашивать, можно ли мне выехать из виллы.

– Одной тебе ехать нельзя, – добавил Демид, возвращаясь к своему кофе. – Скажем так, мы не хотим рисковать безопасностью будущей невестки до того, как контракт будет окончательно закреплен.

Безопасность? Скорее, они боялись, что я сбегу или встречусь с кем-то, кто поможет мне сорвать эту свадьбу.

– Со мной будет Димитрис, – ответила я, бросив взгляд на дверной проем. – Он прошел со мной через огонь и воду. Думаю, он справится с прогулкой по торговому центру лучше, чем ваша армия телохранителей.

Деймос медленно отставил чашку.

– Димитрис, значит? – протянул он, усмехнушись. – Тот хмурый тип, который пялился на меня так, словно хочет вырвать мне хребет, в нашу первую встречу?

Я стиснула зубы.

Этот мальчишка слишком много себе вообразил. Но, не дай боже, если его отец или мать увидят в этом какое-то потаенное значение. Ладно, мне было плевать, что подумают обо мне, но речь здесь шла о голове Димитриса. Если кто-то подумает, что он, будучи Цербером, не просто мой охранник или друг, а нечто большее…

За столом не было Инес, так что обстановку разряжать было просто некому.

– Ревность довольно сильное чувство, милый, – улыбнулась Метаксия, и я напряглась вдвойне, не сумев разобрать, каким был ее тон – просто насмешливым или предостерегающим.

Деймос закатил глаза и с шумом отодвинул стул, вставая со своего места.

– Раз моя любимая собирается уезжать, я хотя бы провожу ее до выхода, – объявил он почти торжественно. – Никто же не против, да? Заодно и поздороваюсь с ее другом.

Спорить было бесполезно, иначе это грозило затянуться до завтрашнего дня, так что я просто согласно кивнула и двинулась к выходу.

Когда мы вышли в просторный холл, я ожидала увидеть Димитриса в его привычном образе – живое изваяние из камня и профессиональной отстраненности. Но картина, представшая перед нами, заставила даже Деймоса на секунду запнуться.

У высоких панорамных окон, полуспрятавшись за кустом, стояла Инес. Она оживленно что-то рассказывала, активно жестикулируя, а прямо перед ней, чуть склонив голову, стоял Димитрис. На его лице не было привычной маски суровости; в уголках глаз затаилось нечто, похожее на вежливое любопытство. Он едва заметно улыбался.

Мне показалось, словно они стояли слишком близко друг к другу для простого Цербера и дочери Архонта. Инес что-то шептала, едва шевеля губами, а Димитрис слушал ее с таким сосредоточенным вниманием, какого я не видела у него даже во время самых важных брифингов. Его рука лежала на колонне чуть выше ее плеча, создавая своего рода защитный кокон вокруг девушки.

В этом была какая-то странная интимность. Суровый и немногословный Димитрис Влахос и эта хрупкая девочка из семьи, возглавляющей Дом Зевса. Что он мог обсуждать с ней так тихо? Какие у них вообще могли быть общие темы?

Я почувствовала, как внутри укололо странное чувство подозрения.

Деймос их, конечно, тоже заметил.

– Какого черта? – пробормотал он.

В этот момент Инес вскинула взгляд и увидела нас. Ее глаза расширились от испуга, она резко отшатнулась от Димитриса, словно от обожженного места, и судорожно поправила край своего кардигана. На ее щеках вспыхнул румянец.

– О... привет, ребята. – Ее голос прозвучал слишком высоко и натянуто. – Мы просто... я спрашивала у Димитриса об обстановке в городе. Хотела съездить на шоппинг с Делией.

Она даже не смотрела на нас, ее взгляд метался по полу. Димитрис же в мгновение ока превратился в ту самую каменную статую. Он выпрямился, убрал руку от колонны и сделал шаг назад, восстанавливая положенную дистанцию. Его лицо снова стало непроницаемым, а глаза холодными.

– Да что ты, Инес? – усмехнулся Деймос, подходя к ним.

Потом посмотрел на меня, как будто хотел что-то доказать, а затем перевел тяжелый взгляд на Димитриса.

– Димитрис, машина, – сухо скомандовала я, пытаясь перехватить инициативу и увести его отсюда, пока Деймос не сорвался.

– Да, деспинис Палладис. – Димитрис коротко кивнул и, не глядя больше на Инес, направился к выходу.

– Не так быстро, парень, – бросил Деймос, делая стремительный шаг наперерез и преграждая ему путь к дверям.