Читать книгу "Сага об Антилохе. Летопись золотых веков 2"

«Засухе» и этим, боже упаси запомнить название – «Роящему мечу Фарнуара» – предстояло работать вместе. С «Чёрным шипом» и «Авангардом Коми», а также ещё с двумя командами, которые только проходили проверку. При одном знакомстве с «Роящими», узнав, что мы А-шки, на нас спихнули лошадей, вещи, палатки, все рутинные занятия, включая готовку. После чего капитан сей группы, фаворит дочери, попытался пожать руку королеве песчаных. И она пожала, но с таким видом, взглядом, в котором думалось: «Тебя здесь ебнуть или потом». Со щедрой души песчаная отпустила, заметила мой взгляд и в этот раз улыбнулась по-другому – очень и очень коварно, с мыслью: «Сам помрёт». Блять, наличие жёстких типов в отряде – кайф. А эти-то на кой хер нам? Как они проверку прошли и проходили ли? Смотрю на наших, на песчаных, «Шип», «Авангард» – там такая лютая команда, такие жёсткие ребятки, что на фоне их именно мы – балласт. А эти… слащавые, мяконькие, как прыщ на личике смазливого дегенерата, что всюду сунет свой нос. Хлебнём мы из-за них дермеца. И, коль на то пошло, коль эти ребята не оправдают возложенных на них обязательств, у меня рука не дрогнет, если доверия не оправдают, если подставят моих – самолично зарежу.

Мы пересеклись с их капитаном взглядом. Он улыбался, я улыбался, приклонив почтительно голову. Напыщенный хмырь даже не отреагировал, а я запомнил. Уверен, перед миссией у меня найдётся время опозориться или же опозорить другого. Настолько сильно мне не понравилась эта рожа.

Два дня спустя

– Ты чё, грустишь, Антилох?! Аль не веришь в меня, героя запада? Придётся поверить, тебе со мной до геройского подвига по пути! – Задрав палец кверху, кричал мелкий, худоватый, с едва проступившей козлиной бородкой пацан. И я поддержал его, поднял кувшин, заставив команду поступить так же. В душе огонь, а в глазах – другое. И понять я пока не могу, что именно. Мы выпили за его здравие, вспомнили поход, что состоится вскоре. Кстати, поход, откуда живыми люди ещё не возвращались. Миссия о разбое приобретала всё более и более неблагоприятные тона, обрастая новыми красками, подпунктами, прописанными малым шрифтом, о которых не знали даже ребята из «Засухи».

«Будь готов…» – из-под ложечки шептал Уроборос, предупреждая о предательстве.

Я готов. Бухая за столом, между делом на всякий случай сожрал камень земли, упрочнявший как устойчивость, так и прочность тела. Пьянство среди друзей – одно, а с этими, непонятными – другое. Опасения мои переглядками распространились по команде, готовя всех к худшему сценарию. Если даже змей очнулся, подал голос, значит жареным не пахнет, а шмон идёт на всю округу.

Перед выходом, на удивление, ничего не произошло. Тихо-мирно песчаная королева, озаботившись моим здоровьем, во злобу Эрлине и Кае провела по магазинам, с барского плеча закупилась зачарованной одеждой. За свой счёт одела меня по своему вкусу, издеваясь над моими бабами, прилюдно заявив: «Снимешь и отдашь, когда я тебе прикажу». Готов поклясться, Тайгрис зубами впилась в ворот своей куртки, бубня что-то вроде: «Да как я сама до этого не додумалась!»

Три ночи, пробираясь сквозь дебри мимо леса, мы шли как одна команда. Рыбачили в ручьях на привале, добывая еду, разоряли гнёзда птиц с той же целью, попутно собирая грибы. Мы шли тропой не протоптанной, дорогой не намеченной, на конце которой – сундук, в сундуке – утка, в утке – яйцо, а в нём – игла… Как-то я пошутил в этом ключе, и мой собеседник, тот беззаботный, пафосный, весь из себя павлин нарядный герой, внезапно сменил цвет своего камуфляжа. Он посмеялся днём, а ночью меня разбудила Кая.

– Вставай, тебя хотят убить.

Ситуация бодрящая. Быстро выбрался из-под плаща, спустя секунду увидел под плащом воссозданную копию симпатичного себя. А чё, даже ничё так…

– Не строй… – За капюшон куртки утянула меня Кая, и уже спустя минуты на четвереньках, крадясь как собака, к нам брели слуги ебучего «Фарнуара». Его правая рука, подняв клинок, пронзила кукле грудь, затем другой – удар в голову. Хотя, как по мне, всё, что нужно, уже сделано. Они, как безумные, не получая моего сопротивления, шинковали покрывало, тело, чередой неточных, но сильных ударов. Как хорошо, что Кая предупредила не одного меня, а доверенных – королеву Засухи и наших.

– Это кукла?! – поднялись двое убийц, и тут уж, не дождавшись решения их тупорылого лидера, пришлось вмешаться нам.

– Тому, кто первым сознается, я позволю умереть, сохранив при себе яйца, – вышла вперёд из сумрака Кая. Предатели воинственно повскакивали, но, как только появился весь наш отряд, а с ним и пустынная, очень злая, буквально пышущая жаром королева, настрой их заметно поутих.

– Вы не слышали вопроса? – воскликнула песчаная. – У кого из вас хватит решимости умереть мужчиной?!

– Пошла на хуй, продажная шлюха! – крикнул один из убийц, а после разбил под собой дымовую бомбу.

Неразбериха – то, что преследовали наши враги, не последовала. Ублюдки, едва ставшие S-ками, слишком много на себя взяли. Решили, что с этим дибилойдом-капитаном, которого я приметил сразу после знакомства, смогут нас убрать – сами стали трофеем. Спалившихся уродов вроде них, бомжеватых групп, типов, что глядят на тебя издали как пираньи на мясную конфету, ещё поискать надо. Этот отряд сразу показался опасным. Опасения мои разделили другие. И умная «Засуха» оказалась куда умнее всех наших заумных идей. Меня спасли ранее.

– Умри! – шинковал куклу мечом вражеской команды. Этот сказочный долбаёб решил самолично отмениться на моём теле, по чужому приказу разобраться со мной. Сказочный долбаёб… Я не сдержался, рукой ударив себя в лоб, осознал, насколько сильно переоценивал умственные способности людей, добиравшихся до S-ранга. Мы вышли из тени Каи в полуметре от него, от иллюзии, до ужаса напугав засранца с его выродками. Сидевший на полене распиздяй, заметив меня, стоящим в другом месте, не сразу понял, что произошло. Потом, когда осенило, попытался вытащить меч из куклы, встать, дав мне возможность сотворить желаемое. Обычной веткой, напитанной магией холода, которой шевелил в костре угли, втащил ему по ебалу. Укреплённая, доведённая до прочности стали, которой я отражал тренировочные удары клинка Алисии, я вьебав ей и вырубив на глушняк дегенарата. Успех…

С каким же смехом я слушал признания этого лжегероя и его защитницы. Дочь столь знатной особы – даже S-ки не в праве казнить. Её связали, увели в сторонку, оставив вынесение вердикта на участь «Засухи». Смешно: никто не кричал так же громко, как предатель, схваченный с поличным, кричащий, что его предали, обманули, что все враги, а он околдован. Никто не кричит так громко, как ублюдок, схваченный с поличным, знавший, какая участь его ждёт. Сегодня даже Кая осталась в стороне. Она знала, и нас уверила: пустынный народ, моя прекрасная королева, позаботится об «несчастном» и уцелевших из его отряда. Дочку уведут А-шки в тыл, к папеньке на родину, с приговором смертельным. А если решат предать и выйти против нас или короля – умрут вместе с ней. С той мыслью мы ушли дальше, а палачи пустынные в привычном стиле остались делать то, что привыкли. Как бы ни кричали от боли, от ужала, благодаря техникам, которыми владели люди песка, изо рта человеческого, из его лёгких при определённых усилиях не вырвется и звука. Именно таким, зверским, бесчеловечно жестоким образом, в котором мстила моим врагам, песчаная королева выразила свои ко мне симпатии. И я ответил на них улыбкой, поклоном, а после обещанием обязательно отработать «её доброту».

Глава 3

Опираясь на глаза разведчиков «Чёрного шипа», магическое чутьё Деструксии, мы обнаруживаем патрульную команду эльфов на полминутки раньше, чем они успевают понять, что окружены. Использовали тактику Корней. Бойцы ближнего боя, ассасины, убийцы просачиваются вперёд в поиске отдельно стоящих личностей, стрелки берут на прицел тех, кто открылся, после начинается зачистка. Первый выстрел в целителя, дальше маги, за ними стрелки врага и потом – до кого докатишься. Именно я предложил первым вырубать хила. Это прозвучало дико и бесчестно, но о какой чести можно говорить, когда ты на войне?

Стрела, пущенная стрелком из «Шипа», оторвала голову эльфийского друида, раскидав ошмётки золотистых волос с кусками черепа, крови, мозгов и кожи по идеально чистому, белому снегу. Второй выстрел, с другой стороны, когда их маг только создал первый слой защиты, пришёлся в спину. Чуть меньшей мощности, но так же убойно – стрела прошла насквозь, оставив в груди эльфа мага дыру размером с шар для боулинга. Шесть секунд – ровно столько понадобилось для убийства пятерых эльфов, ни один из которых так и не сумел подуть в сигнальный рожок. «Шипы» сделали всё самостоятельно, своей группой.

Как всё случилось, рассказал мой новый знакомый. Его звали Бабун – весёлый паренёк старше меня на лет пять-шесть, занимавшийся в «Шипе» защитой магов. Он А-шка, довольно опытный стрелок, но уступавший старшим по рангу, имевший вторым оружием щит и меч, занимавшийся при этом защитой тыла. Когда мы проходили место «расстрела», сомневаться в его словах не пришлось. Виднелась эльфийская тропа, которой те шли, после – разбросанные по сторонам трупы, не успевшие истоптать вокруг себя снег, а рядом… ушастый пленник. Во время налёта ему отстрелили руки, после, привязав к дереву, дождались «Засуху», что поотстав занялась добычей информации.

«Шип» пошёл вперёд, Бабун остался обыскивать трупы, дожидаться информацию от «Засухи», чтобы позже нагнать группы и поделиться эльфийскими тайнами. Всё, время блужданий по условно безопасным лесам закончилось. «Авангард Коми» собирает вокруг себя основную группу. Прячась под плащами, «Авангард Коми» расставляет своих рыцарей по кругу от нас. В центр уходят Гнилые, остатки А-шек, что не отбыли вместе с пленницей, все уязвимые классы многочисленных групп авантюристов.

Лес впереди становился всё гуще, деревья выше, стволы толще. Ступая за идущими впереди шаг в шаг, я с изумлением рассматривал отдельных древесных гигантов. Местами изогнутые в причудливой форме, местами напоминающие силуэты огромных людей, застывших в странных позах, они словно наблюдали за нами сквозь века. Их ветви, толщиной с обычное дерево, и, хоть в миру бесновалась зима, те сохраняли на себе пожухлые, золотистые и зелёные листья, покрытые льдом, припорошенные снегом. Тишина здесь была особенной – не мёртвой, а настороженной, будто сам лес затаил дыхание, ожидая, чем обернётся вторжение чужаков.

Мы постепенно покидали земли людей, преодолев передовой отряд вражеской разведки. По данным, собранным «Засухой», приближались ко второму. Зная, что всё равно умрёт, эльф солгал песчаным, особой веры ему не было, но проверить пришлось. И это «пришлось» стоило бы многих жизней, если бы не Эрлина. Полукровка, едва услышав от «Засухи», что да как, тут же предупредила о ловушке, рассказав, как она действует.

«Старый эльфийский трюк для больших групп. Один отряд располагается на виду, второй – обязательно сверху по склону либо в ветвях древесных гигантов. Пока подберёшься к тем, что снизу, пока обойдёшь – полностью обнаружишь себя и подставишься под тех, кто наблюдает за тобой сверху», – объясняла полукровка, буквально требуя от S-ков внимательно следить за деревьями, а также снегом на ветвях и лапинах. Для противодействия ушастым требовался зоркий, опытный разведчик, и тот, кто знал, что искать, видел и правильно оценивал обстановку. Именно наличие в нашей команде подобного кандидата стало одной из причин, по которой позвали Гнилых. Эльфов на границе и приграничье много, но тех, кому можно доверять, тех, о ком с уважением относились в срединных королевствах, ещё и зарекомендовавших себя в бою, – такие единицы. Эрлина покидает нас, уходит вперёд, направляя за собой осторожные человеческие элиты.

К вечеру ничего не произошло. Я всё ещё не видел эльфийку, что с дозорными из «Шипа» разбрелась по округе. Ночь – холодная, снежная и от того светлая – нагоняла жути. Поссать просто так не отойти, ни чихнуть, ни пёрнуть – нужно держать маскировку, постоянно следя, чтобы плащ плотно прикрывал тело, скрывал ауру.

Костров не жгли. Люди жались друг к другу, стараясь сохранить тепло. Ветви нависали над головами, образуя живой шатёр, но даже он не спасал от пронизывающего ветра, который гулял где-то наверху, сотрясая кроны. Временами с веток срывались комья снега и с глухим стуком падали вниз, заставляя вздрагивать самых нервных.

– Капитан. – Передала мне хлеб, разогретый при помощи магии, Деструксия. Я принял его, поглядел на авантюристов вокруг. Магией пользовались исключительно для заметания следов. За другую могло прилететь по шапке, и раз не прилетело – значит, наш огонёчек умело сокрыла свою магию.

– Спасибо. – Принял его, поглядев на других наших. Сбросив лишнее за ближайшими деревьями, начинают сбиваться в кучку вокруг меня. Сохранение тепла, закутанным в магический плащ, дело простое, но им не спрятать лица, ног, пальцев рук, которыми всё время держат наготове щит и копьё. Копьё… оружие новичка. Я по-прежнему не могу от него отказаться. Воспоминания об этом оружии частенько навещали меня в такие вот печально-тихие вечера. Гоблины, кобольды, стена щитов с защитой каравана, и конечно же, первые тренировки по удержанию дистанции с Эрлиной. Было страшно пробовать новое. Тогда я боялся всего, прячась в тени сильнейших. На лице проступила улыбка. «Ничего не изменилось – я по-прежнему в её тени», – бреду за остроухой, преследуя бредовую мысль друга убить Короля леса.

Деструксия слегка подогревает еду для девочек. Тайгрис, пристроившись сзади меня, плюхнулась на сумку, а после, подняв меня под руки, садит себе на колени. Будто мамочка… Бабы хихикают, стараясь не шуметь. Подавившись вставшим в горле куском хлеба, запивает того тёплым, лёгким вином Алисия. К сожалению, от нашего отряда она переняла не только опыт, силу, но и эту страсть к постоянному пьянству, что привили той Тайгрис с Эрлиной. Что-то длинное и пушистое пробралось под плащ, поднимаясь выше, защекотало под носом…

– Тайгрис, ты после того как посрала, его хоть подтёрла? – Вновь лёгкий хохот.

– Ну ты и стервец, капитан. Знаешь ведь, откуда он растёт. – Мурча, положила свою голову на мою макушку Тайгрис. – Или забыл? Так давай покажу, и хвост, и то, что под ним – все мои двери для тебя открыты. – Голос её звучал весело, с ноткой задумчивости и без намёка на похоть. Она говорила так, потому что привыкла к такого рода подкатам, зная – сейчас не время.

– Двери? – сев рядом с Тайгрис, уперевшись той в плечо, переспросила Ирма. – Могу с уверенностью сказать: за свою жизнь я не видела крепостных врат, что были бы больше твоего влагалища.

Вновь хихиканье.

– А? – прорычала тигрица. – Если бы это сказала Эрлина, я бы ещё подумала, обижаться или нет. – Но слышать это от той, кто без году неделю эту землю топчет, очень умелительно. Меньше смотри на пёзды, больше на член капитана, глядишь, он в тебе чаще бывать будет.

Опять смешок, и Ирма, локотком почему-то толкнув меня под ребро, заявляет:

– Сдаюсь… что по размеру пизды, что по глубине глотки, ты во всём лучше меня…

– Ха! – приняв это как комплимент, чуть повысила голос тигрица, словив на себе недовольные взгляды окружавших нас авантюристов. – Извините… – прорычала она полушёпотом, и от нас отвернулись.

С удовольствием прикончив остатки алкоголя Тайгрис, вместе сходимся на том, что нужно как можно скорее их пополнить, разграбив кого-нибудь из ушастых. О налёте на деревни речи не шло – только обозы и снабжение. Стоило разобраться с готовностью моих к внештатной ситуации, которая как бы не прописывалась в контракте, но и вполне могла быть. Я против убийства мирных жителей, против того, чтобы калечить всех разумных, тех, кто не угрожает мне, отряду или нашим союзникам. «Мы не убийцы» – произнёс это, столкнулся с взглядом фиолетовых глаз, почему-то сказал: «Прости, Кая». Чем с высокой вероятностью оскорбил её дважды. Куноичи смолчала, но глазки её чуть прищурились, зацепившись за мои дебильные слова.

Все, включая Алисию, сочли запасы крестьян законной военной целью. Но не еда, ни их деньги, тем более скот или жизни. Всё это мы оставим. Всё, кроме алкоголя и права защищать собственные интересы. Мы стали частью диверсионной группы, настоящими злодеями, цель которых – устраивать налёты, убивать обороняющихся, всех, кто взял в руки оружие. И мы будем убивать, но только там, где это действительно необходимо. С остальным пусть занимаются палачи S-класса. Ужасно, но в свете последних событий я всё сильнее и сильнее разочаровываюсь в деле искателя приключений, что внезапно на западе превратился в оружие властных нанимателей. Одно дело бороться с нечистью, другое – отнимать алкоголь у кормящей матери…

Спать на коленках Тайгрис, в окружении жмущихся к тебе со всех сторон красавиц, оказалось невероятно приятно. Так же приятно, как ловить завистливые взгляды вышибал из других отрядов. Зависть S-класса как особая награда – редкий авантюрист мог заполучить подобное достижение. И в этом плане я оказался чертовски удачлив.

Холодало. Сверху капюшон припорошило снегом. Пару раз за ночь девчата отлучались к «журчащему подснежному ручью», что во снах моих бежал сквозь просторные зелёные луга, на которых расцветал красный мак. Я видел лето, во сне чувствовал его тепло, подсознательно догадываясь, от кого оно исходило. Не было большего счастья находиться в обществе друзей и товарищей, каждый из которых ценил тебя не меньше, чем ты их. Тот факт, что все они оказались женщинами, причём не обделёнными красотой, многократно суммировало и без того свалившуюся на меня удачу. Не аристократ, не торговец, почти без читерских способностей, ещё и с хвостом из гильдии убийц за спиной – всё это казалось невероятно жирным минусом, который с лихвой перекрывал и превращал в плюс состав моей команды.

Красный мак. Цветки его буйствовали среди зелени, а в небе, голубом и безоблачном, словно создавая солнце, кругом вращались ослепляющие силуэты двух драконов. При попытке рассмотреть, что они делают, ощущал реальную боль – резь в глазах вынуждала прятать лицо, обжигаемое исходящим с небес теплом. Это был не холод. Именно пламя.

– Дивный мир. – Послышался голос за моей спиной. Оглянувшись, как и я, рукой прикрывая глаза, пыталась разглядеть происходящее в небе Ирма. Её голубые волосы развивались на ветру, контрастируя с красно-зелёными равнинами, окружавшими нас. – Такова ваша духовная сущность? А те двое, сверху, и есть овладевшие вами духи?

Каким-то образом эта волшебница влезла в мой сон, стала свидетелем, и я опасался, что это могло побудить Уробороса убрать свидетеля его проявления.

Ирма, присев на колено, в буйстве цветов, коснулась бутона, тихо произнесла:

– Какие красивые. Как магия сестры.

– Не рассказывай никому о том, что видела. – Прошу я, и волшебница, всё так же улыбаясь, подняла голову, поглядев на меня с улыбкой детской, наивной, тихонько заявила:

– О чём? Это всего лишь сон, капитан. Всего лишь сон…

Что-то или кто-то щёлкнул меня по носу. Открыв глаза, вижу сидящую напротив меня Эрлину, а за ней, так же, едва пролупившую глаза Ирму, смотревшую через плечо эльфийки.

– Подъём, капитан. Пора за работу.

В отличие от нас, ребята из «Шипа» балду не пинали – работали всю ночь, нашли скрытый пост, и общим решением было принято его обойти. Не всё знает Эрлина, не на всё способны и элитные бойцы. То, как встала группа эльфов, какую систему оповещений выстроили и на какой дистанции, лишало нас любой возможности разом и без риска оказаться обнаруженным, ударить по всем сразу. Наши разведчики вскрыли многих, да не всех.

Сделав крюк, ребята нашли тропу, припорошенную, для смен караулов, по которой решением капитанов мы и попытались просочиться. Причём сделали это успешно – как раз между проходами двух эльфийских групп, пропустив которые, вырвались на относительно безопасные просторы древнего леса. Очередной день прошёл в разы безопаснее утра. Без боёв, в лёгкой, гнетущей обстановке, по щиколотку в мягкой земле и по колено в снегу.

За днём без боёв прошла ночь, потом новый день, в котором мы наконец-то набрели на дорогу – ту самую, по которой проходило снабжение. Мы недалеко от передовых крепостей и за пределами внимания разведчиков и войска противника. Ударим здесь – враг и в тылу, и впереди узнает. Те, кто в глубине земель, станут ещё более осторожными, а те, кто спереди, могут оттянуть на охрану больше сил, разбив снабжение на мелкие группы, постоянно курсирующие с докладами. Капитаны решают пройти глубже, как можно дальше, и у нас нет причин отказываться. Чем дальше мы в лесу ушастых, тем ближе Эрлина и вся наша группа к истинной цели.

Уходя в лес, продвигаясь рядом с местом, где без опаски и страха бродил враг, ещё двое суток шли быстро – быстрее прежнего – и практически беспрепятственно. Эльфы и их командиры уверовали в исключительные способности своих скаутов, рейнджеров. Что позволило нам проскочить очень глубоко, вплотную подобраться к очередному форту, за которым пролегала насыщенная путниками артерия снабженцев. С неё, с удара под самой крепостью, с плевка в лицо врага, а после – продолжения похода в глубь его земель – берёмся начать выполнение задания.

Пропустив несколько возвращавшихся, полных ранеными караванов, пропускаем посыльных с донесениями, пропускаем небольшой отряд зверолюдей, шедших полусотней лиц по своим делам, и наконец-то встречаем то, что ждали ещё почти двое суток. Делегация, окружённая тремя десятками солдат разных лесных народов и рас. Усиление из элитных эльфов – не Корни Корн, но, со слов Эрлины, тоже очень опасные. А с ними – всадники на благородных оленях, те же эльфы, и впервые в моей жизни – кентавры.

Высокие, под три метра, громадные, в стальном обвесе. Каждый выглядел как четырёхногий танк, у которого до пояса – тело лошади, а сверху, от пояса и до головы – человечье. Их копыта тяжело били по земле. Доспехи блестели даже в сумерках, а на боках висели длинные копья и кривые мечи. Они двигались неторопливо, с достоинством, словно не ждали нападения на этой земле, которую считали своей.

Мы лежали в сугробах по обе стороны дороги, ждали команды, рассматривая цель, собираясь с мыслями, готовясь к первому по-настоящему опасному бою. Предвкушение кровопролития – нутро потряхивало, зубы перемалывали магический камень, глаза искали того, кто достойнее других примет в тело или щит моё копьё. Боя в построении щитов не будет. Теперь мы в роли бандитов, тех, кто на стороне зла, а они защищаются, и в этой позиции – почти что злоебучие добряки.

– Антилох, там кентавры. – Скрежеща зубами, с огнём в глазах, не скрывая безумной улыбки, Эрлина накладывала стрелу на тетиву. – Ты понимаешь? Это мать их кентавры! Наконец-то! Я дождалась! Я вижу их! – От перекошенного в эмоциях лица, чуть ли не с пеной изо рта, повторяла голубоглазая. Взяв на прицел врага, жажда крови её, убийственная аура внезапно заставила двигавшегося в начале четвероногого замереть, поглядеть в нашу сторону в тот миг, когда оперение её стрелы сорвалось с сильных эльфийских пальцев.

Да начнётся резня!