Читать книгу "Участковый. От стажера до ведьмы"

– А подробности?

Подробности были грустные.

Ирина, занятая своими переживаниями по поводу служебного расследования, пропустила мимо ушей разговоры коллег-полицейских. Не до чужих бед ей было, со своими бы разобраться. А вот сейчас слушала Люсю, и что-то холодное, гадкое поднималось изнутри. Словно липкий слизняк по горлу ползал. Есть в любом обществе вещи, которые ни один нормальный человек не одобрит. А если одобрит – ему место только на гильотине, и никто Ирину не убедит в обратном.

Есть – люди. Есть – нелюди. Такая мразь человекообразная, которой и приличный черт-то побрезгует. И то, что вторые хорошо маскируются под первых… так на то и полиция, распознавать, вылавливать и изолировать от людей.

Хотя таких и на зонах не терпят… Педофилы.

При всей Ирининой нелюбви к господам уголовникам, на зоне таких быстро переделывают с одной буквы «П» на другую. А что? Любил? Пускай теперь тебя полюбят.

И любят так интенсивно, что иногда подонки и до окончания срока не доживают. Хорошо это или плохо?

А решать это надо родителям несчастных детей. Так-то. Хотя воля б Ирины, такую мразь и до суда не доводили бы. Чего государственные деньги тратить?

Так вот.

В городе пропал уже третий ребенок.

Первая, девочка четырех лет. Похитили из магазина, пока горе-мамаша духи выбирала, потом нашли, но в таком состоянии… Вот при любом раскладе – отдать бы негодяя на часок отцам-инквизиторам да сказать, что сделал подонок… Хотя мало кто знает, но те самые инквизиторы не только с ведьмами боролись.

Смех смехом… но полиция нравов, иначе и не скажешь. Доставалось от них и педофилам, и пи… Простите, представителям толерастов. Совершенно люди не понимали тонкости момента. И не в курсе были, что к ЛГБТ-сообществу надо быть снисходительнее. Гоняли крестом по маковке и молитвой поперек хребта.

Мало кто задумывался, почему Джордано Бруно сожгли, а Галилео Галилея попинали и отпустили. За что сожгли Джордано Бруно?

За науку? А подать сюда его научные труды… опа! Да там ни одного расчета нет! А что там есть? Гелиоцентрическая система?

Да до него еще Фома Аквинский про то же самое писал. За двести лет, заметим – ДО. И ничего, философ, весьма уважаем церковью. Что интересно, и учение-то Коперника запретили через шестнадцать лет после того, как Бруно сожгли. Его что – превентивно того-с? Чтобы не насочинял? Так раньше надо было, а то ему уж полтинник исполнился к сожжению… чего только не понаписал товарищ.

А за что Галилея… не сожгли? Хотя Коперника уже запретили. Ну хоть пытали?

Ага, целых восемнадцать дней. И то не подтверждено документально. Ни тебе следов от пыток, ни страданий – как бегал, так и бегал. Разве что морально страдал громко.

Так в чем же разница? А вот, говорят, в том самом. Не в ереси. В отношении к другим людям. Даже в энциклопедию Н. Гарда Джордано Бруно попал за «глубокие анальные познания людей». Но не за философию…

А еще, говорят, там как раз очередной антипапский заговор крутился, вот, еще и за него человеку досталось. Один к одному и сложилось.

Ересь, сатанизм, заговоры, и ведь часть обвинений против несчастного еретика до сих пор неизвестна. Нигде не опубликована.

Почему? Да кто ж его знает. Но наверняка было там что-то, кроме вращения Земли, было.

Ирина хорошо помнила бабушкины рассказы. А у старушки был не совсем традиционный подход к истории. Она ее не только читала, она еще ее и обдумывала. И вопросы ставила, и ответы искала… Занималась тем, что в любые времена не приветствовали. Думала и размышляла. Ставила вопросы и делала выводы. Сказались годы, прожитые с участковым. Если ситуация недостоверна с логической точки зрения, значит, или толкование неверно, или мы не знаем всей картины. А у нас так не принято, мы правительству верить должны.

Ясно же.

Президент сказал – оно черное. Народ сказал – да, сегодня оно черное.

А как завтра будет? Да как президент скажет, так и будет.

– Ирина! Ты там в астрал ушла?

– В ментал, я же мент, а не астроолух, – огрызнулась Ирина, на пару минут действительно выпавшая из реальности. Эх, правда. Нет на педофилов святой инквизиции, а жаль.

Второго ребенка, девочку уже семи лет, нашли мертвым. Наверное, потому что малышка опознать мучителя не смогла бы, а семилетка уже вполне. А следы издевательств, ДНК и прочее…

Один и тот же подонок. И по другим городам он резвился, а теперь вот сюда добрался.

И сейчас пропал третий ребенок. Тоже девочка, только шести лет. Все трое детей похожи, как копии, все черноволосые, голубоглазые, домашние, любимые…

Как дело обернется в этот раз?

Скорее всего, как и в предыдущий. Шестилетка тоже что-то рассказать может… И нигде не сказано, что она последняя.

– Сука, – сказала Ирина.

Люся только вздохнула.

– Понятно. Малявку жалко…

А уж как Ирине было жалко.

Хотя…

– Люся, солнышко, а как родителей последней жертвы зовут?

– Не знаю… слышала, но не запомнила.

– А адрес мне можешь достать?

– Могу, это несложно. Ир, тебе зачем?

– Люсь, просто можешь – сделай и не задавай вопросов.

Подруга вздохнула.

– Ир, ты под служебным расследованием. Тебя там и рядом не подпустят.

– Лю-ся…

Сказано было так увесисто, что Люся вздохнула, обругала подругу нехорошим словом и положила трубку.

Ирина встала и принялась собираться.

Джинсы, свитер… она не на службе, какая там форма? Еще и нагорит.

На нос кепка, волосы в хвост, накраситься поагрессивнее, чтобы черты лица смазать, о!

Еще броское украшение подойдет! Блямба такая, кусок камня в оплетке из кожи, еще в том городе знакомый у Ирины баловался. Она еще смеялась, что этот кусок малахита можно вместо кистеня применять.

Зато внимание он на себя оттянет. Все меньше ее лицо запомнят. А ей того и надо.

Люся позвонила через пять минут.

– Запоминай, поганка. И учти – подставишь меня, я тебе ноги вырву. И волосы. И…

– И даже ресницы. Люсь, спасибо.

Ирина поспешно записала адрес, ткнула в карту города, надо же посмотреть, как туда добраться. Подруга фыркнула и второй раз положила трубку, не прощаясь.

Воронин Игорь Александрович с супругой и пропавшей дочкой жили… Хорошо они жили, только уж очень неудобно!

Ирина бы предпочла не элитный дом с оградой, а обычную хрущевку.

Черрррт!

Со злости она даже пнула ограду.

Все бы хорошо, но…

Для поиска ей нужна вещь ребенка. Или хотя бы кровь кого-то родного. Прядь волос или капля крови малышки – идеально.

Может ли она рассекретиться? Да у нее и вопроса-то такого не возникло.

Сможет ли она считать себя человеком, если знает, что может помочь – и не поможет? Вот этот вопрос возник. И ответ она тоже знала.

Ведьма там, не ведьма… Есть вещи, после которых себя человеком считать не будешь.

А это что такое? Кто такой?

У дома остановилась машина, из которой вышла женщина.

Такси.

Да и женщина выглядела вполне обычно, простое платье, темные волосы, темные глаза…

И все же чутье словно толкнуло Ирину в спину.

Иди, говори!! НУ!!

И Ирина не стала размышлять.

– Простите!

Женщина обернулась и в упор посмотрела на Ирину. Вот тут девушка и поняла, что чутье ее не подвело.

– Вы связаны с Ворониными, правильно?

Ответом был удивленный кивок.

– Да… я связана… А что такое?

Ирина улыбнулась.

Вот и замечательно, что и требовалось.

– Их сейчас дома нет? Все в полиции, правильно?

– Марина Ивановна дома… ох…

Ирина махнула рукой.

– Она мне не особо нужна. А вот вы помочь можете.

– Чем помочь? Как? Да кто вы вообще такая?!

Ирина развела руками.

– Не поверите. Экстрасенс.

Неверие женщины в экстрасенсов было так велико, что в следующую минуту Ирина чуть сумкой по уху не получила. Спасибо, руку вовремя подставила, но по локтю прилетело неслабо.

А уж слова, которыми охарактеризовали всех экстрасенсов…

Они бы за такое строем пошли порчу наводить. Или просто – устыдились бы и поменяли профессию.

– Б… стервятники …ные!!!

Ирина, в принципе, была согласна. Но…

– Послушайте меня две секунды. Вы что, хотите, чтобы девочка умерла?

– Да как твой … язык поворачивается?

– Вот и отлично. Тогда помогите мне. Можете в дом не пускать и вообще со мной не разговаривать… Мне и нужна-то какая-нибудь небольшая девочкина вещь на пару минут и миска с водой. Я вас тут, на лавке подожду.

– И что?

– Десять минут – и я уйду. Ни денег не надо, ничего… Просто послушайте, что я увижу, а уж с этой информацией делайте, что хотите.

– Хм…

В глазах женщины не стало меньше недоверия. Но, с другой стороны…

– Тебя хоть как зовут?

– Никак. И даром мне это не нужно, – честно сказала Ирина. – Узнают, что я сюда приходила, получу неприятности. Но… не такая уж я сволочь.

Женщина еще раз глубоко вздохнула.

– Посиди тут чуток. Вещь нужна – какая?

– Хоть носовой платок. Хоть что. Лишь бы ребенок ее в последние два дня трогал.

– Ясно. Жди.

Ирина не льстила себе.

Утопающий и за гадюку схватится, вот, это тот самый случай. Хоть за гадюку, хоть верхом на крокодиле, хоть как. Лишь бы ребенок был жив!

А остальное?

Пренебречь.

Она бы и сама так поступила, не дай бог, конечно… Страшно это.

Ирина сидела и ждала, пока не пришла та самая женщина.

– Вот… Подойдет?

В качестве «вот» была предложена пластиковая миска, типа «для кошек», и маленькая детская шапочка.

– Лидочка ее вчера надевала. – Голос женщины дрожал и срывался.

Ирина вздохнула, потом поставила миску с водой себе на колени.

– Если что-то будет… странное, вы не пугайтесь.

– Что – странное?

– Буду в припадке биться или пена изо рта пойдет… не переживайте. Я просто еще неопытная.

Ирина понимала, женщина чудом не вертит пальцем у виска. Вот она бы точно не удержалась.

Но…

Как там наставница учила?

Пальцы одной руки на предмет, второй – в воду, чтобы был контакт.

Вода – это всё.

Она есть в земле, в воздухе, в людях, мы ее не видим, но она есть. Она все видит, она все знает, главное, ее правильно спросить.

А вопрос один. Где ребенок?

Картинка в миске туманилась, расплывалась, Ирина вглядывалась до рези в глазах. Ну же, еще чуть-чуть, только дотянуться… держись!

Только держись… Запоминай!

Не раскисать, подумаешь, немного больно, ребенку больнее будет… Пока ее еще не тронули, пока она еще цела, подонок только наслаждается предвкушением…

Если все правильно, недолго ж ему наслаждаться будет! Наслаждаться будут – им. На зоне.

Ирина подняла голову. В миску капнула капля крови. Одна, вторая…

– Извините, перенапряглась, – вздохнула она. Кажется, в сумке были одноразовые платки.

– Что?!

– Жива, – Ирина докопалась до платков и зажала нос. Намного лучше не стало, но хоть кровью не уляпаться. – Пока в подвале дома. Там темно, я это точно знаю…

– Какого дома? Где?!

Женщина сидела напряженная, как тетива лука. Ирина вздохнула еще раз и зажала покрепче нос платком… а это не нос.

Кровь течет из уголка глаза… Черт!

Разорятся на ней окулисты. Ладно, авось заживет до диспансеризации.

– Я названия не знаю. Это же не гугл-карта. А вот описать дом могу… Вы местная?

– Да.

– Тогда вы должны были его видеть… может быть. Это старый дом, двухэтажный, желтый, и у него очень интересно окна оформлены, там словно лепка на фасаде, круги такие…

Ирина как можно подробнее описывала, что видела.

Женщина слушала и сосредоточенно пыталась что-то вспомнить. А потом хлопнула в ладоши.

– Точно! Старый дом Киреева!

Кто такой Киреев, почему у него старый дом и прочее, Ирина даже отдаленно не знала. Но и не надо. Тут что главное? Чтобы женщина поняла.

А она поняла, и все правильно, кажется, и все будет хорошо…

Только вот глаза болят. И спать жутко хочется.

– Вы расскажете тогда? – спросила Ирина.

– Мне не поверят.

– А вы скажите, что звонок был. Или подошел человек на улице, сказал, что вроде как видел папашу с похожей девочкой там-то и тогда-то, – посоветовала Ирина. И медленно отклеила себя со скамейки.

Что-то подсказывало ей, что свалиться в обморок на этом месте – не лучшая идея.

– А как мне дать вам знать?!

Ирина прикусила губу.

– Я постараюсь завтра прийти сюда. В это же время. Если все будет в порядке, вы даже не приходите. Информация об успехе во всех сетях будет, даже не сомневаюсь. Главное, что ребенок… А если я не то увидела… надо будет еще раз посмотреть. Извините, я еще неопытная.

Ирина кое-как двинулась к остановке, а женщина смотрела ей вслед со странным выражением лица.

В общаге Ирины хватило ровно на то, чтобы сожрать (не скушать, а именно сожрать) шоколадку из холодильника и завести будильник. На завтра…

И упасть.

Спать, спать, спать…

Глаза болели так, что страшно было даже моргать. Хорошо хоть в зеркале последствий видно не было. Даже если из уголка глаза и текла кровь, на внешнем виде это никак не отразилось. Ни лопнувших сосудов, ни окрашенных белков.

Сойдет…

Ирину разбудил не будильник, а Люся. Подруга орала, как баньши.

– Ирка, класс!!

– Чего тебе классного? – Ирина запустила в подругу подушкой, о чем тут же пожалела. Так она бы могла под ней голову спрятать…

– Педофила поймали!

– Серьезно?

Ради такой новости Ирина и из могилы выползла бы. Спать резко расхотелось.

– Рассказывай?

– Вчера звонит в управление бабка девчонки. Ей кто-то слил информацию, что видели похожую у старого дома Киреева. Наши пошипели, конечно, но – вдруг? Проверить-то надо!

– Проверили?

– Ага! Этот п…с там квартиру снял! Дом же старый, стены метровые, хоть в голос ори, никто тебя не услышит. И поделен он на четыре части, свой вход, свой выход у каждой, свой подвал…

– Идеальное жилье маньяка?

– Да, как-то так.

Ирина хмыкнула.

– И нашли?

– Ага. Он даже сопротивляться не пытался, только бежать. Участковый с нарядом полиции пришел, якобы с проверкой, постучал… Слабоват, урод, оказался. Запаниковал, задергался. Там его и прихватили за задницу!

– Девочка в порядке?

Ирина спохватилась, что даже не помнит… Лидочка, кажется…

Ну и неважно! Главное – жива.

А еще… она впервые опробовала поиск. И у нее получилось! Это ведь тоже здорово? Совершенно шикарно!

Ирина вытянулась на кровати, улыбаясь, как идиотка. По счастью, Люся приняла ее вид за удовольствие от результата работы полиции.

– Ага, у нас все управление ходит довольное.

– Да?

– Ага… у девчонки знаешь, кто дед?

Откуда бы?

– Филимонов.

Ирина пожала плечами.

– Хоть Харито… погоди… Филимонов? Тот самый? Генерал из главка?

– Ага.

– Как?

– Ну, у генерала тоже дети есть. Дочь. Она замуж вышла за этого Воронина, ребенка родила…

– Тогда понятно, почему план «Сирена». – Ирине стало не то чтобы противно… Просто объявили бы его не ради генеральской внучки? Кто знает…

Понятное дело, ребенок не виноват. Но… чем этот ребенок отличается от других?

– Ага, – подтвердила Люся. – Жива-цела малявка, дед там от счастья кипятком писал, пообещал информатора озолотить…

Ирина поняла, что ни на какую встречу не пойдет. Ни за что! И близко проходить не будет! И рядом! И вообще…

Она гордо завернулась в одеяло и отключилась еще на шесть часов. Ну хоть один плюс в служебном расследовании. Выспаться можно.

Еще два дня прошли более-менее спокойно. А на третий…

– Ирина!

Девушка обернулась на голос. И увидела…

– Опа! Здрасьте, – непроизвольно вырвалось у нее.

И ничего удивительного. Вот кого она не ожидала встретить, так это давешнюю тетку. Которая ей шапочку детскую отжалела. И поверила.

– Здравствуйте, Ирина.

– А как вы меня нашли?

Женщина пожала плечами.

– В век камер? На каждом столбе и повороте? Я же помню, в какую сторону вы уехали, просмотрели, что могли… Вас найти было проще, чем этого подонка.

Ирина вздохнула.

– Ну, вы меня нашли. Дальше что?

– Ничего. Спасибо вам сказать хочу.

– Считайте, сказали.

– Я вам тогда не поверила. Думала, очередная…

– Я помню, что вы думали, – хмыкнула Ирина.

Действительно, рядом с общагой камеры были, да и город у них не такой большой… Для генерала это не задача, так, дружеская просьба знакомым.

– Спасибо вам за внучку.

– Не стоит. Это правильно. Узнала бы раньше, глядишь, и другие дети не пострадали бы.

Женщина покосилась на кафешку.

– Присядем? Ненадолго?

Ирина поглядела на часы. До вызова в прокуратуру было еще больше часа, она заранее вышла.

– Если только ненадолго. У меня еще дела…

– У меня только пара вопросов.

– У вас? – прищурилась Ирина.

– У моего мужа.

Ирина почувствовала себя дурой. Но… не походила эта женщина на генеральскую супругу. Ни золота в три ряда, ни брюликов, ни шмоток от-кутюр…

Кажется, та поняла и улыбнулась.

– Филимонова. Ирина Павловна.

– Очень приятно. Алексеева. Ирина Петровна, – решила не скрываться Ирина, чего уж там.

– Вы… действительно ведьма?

– Нет, – покачала головой Ирина. – Так… от бабушки досталось. Совсем чуть-чуть знаю… ни приворотов, ни порчи, ничего такого, только чутье. А вот поиск вообще первый раз в жизни попробовала, потом килограмм шоколада сожрала.

– Если б не вы, он бы Лидочку точно убил.

Ирина пожала плечами.

– Надеюсь, подонку теперь весело и интересно.

– Да. Олег обещал.

Ирина хмыкнула.

Ну, генеральское обещание – такая штука… Жить мерзавец, может, и останется. Но вряд ли этому обрадуется.

– И отлично.

– Чем я могу отплатить за добро?

Вопрос был задан… неуловимо правильно. Ирина поняла это.

За жизнь ребенка предлагать деньги, это как-то… Не оценишь такое в деньгах. Никогда. Но и ей ничего нужно не было.

– У меня все есть. Просто… объясните мужу, что я довольна своей работой и жизнью своей довольна…

– Муж может многое. И в другой отдел вас перевести, и…

Ирина покачала головой.

– Честное слово, меня все устраивает. Я помогла потому, что так правильно. Помогла бы любому. Понимаете?

Женщина кивнула.

– Вы боитесь, что ваш дар уйдет?

Ирина покачала головой.

– Не уйдет. Но это я к вам пришла, я свою помощь предложила… Если бы наоборот, я бы имела право назначить цену. А сейчас… Как бы мне не пришлось приплатить за учебу.

Женщина хмыкнула.

– Оригинально.

Ирина пожала плечами.

– Вот так вот.

– Вы нам так помогли и даже ничего на память взять не хотите?

– Спасибо – хватит.

– Я так и подумала, когда вы не пришли.

Ирина Павловна закрыла на минуту глаза.

А на юную ведьму вдруг накатило. Она словно своими глазами увидела и услышала… Как спрессованный пакет информации…

Вот звонок дочери: «Мама, Лида пропала!!»

Вот отчаяние, безнадежность, боль… Жена генерала лучше других знает, сколько преступлений остается нераскрытыми. Вот побелевший, словно полотно, муж.

Вот Игорь… Они оба в Управлении, а она едет к дочери, чтобы поддержать ее. И натыкается на девчонку.

Злость, боль, недоверие… и – почему бы не попробовать? Хуже-то уже некуда?

Потом Ирина видит себя.

Она сидит на скамейке, и лицо у нее белое, словно мел, а из глаз катятся кровавые капли. Вот, в этот момент ей и начинают верить. Такое не сыграешь.

А вот Ирина Павловна звонит мужу. «Олежка, милый, ну что стоит проверить?»

Ничего. Пустяк. А вдруг?

Вот это самое «вдруг» и заставляет двигаться. И женщина сидит у телефона, сжимая пальцы и нещадно отгрызая гелевые ногти…

И звонок.

НАШЛИ!!!

Безумно счастливое лицо дочки, заплаканная внучка, зять, муж, который подхватывает жену на руки и прижимает к себе…

Счастье? Вот оно.

Здесь и сейчас, в эту конкретную минуту. И все благодаря пришедшей к дому девушке.

Потом, уже вечером, она делится с мужем. Правда, про ведьму не говорит. Так и так, приходила девушка… ни имени своего не назвала, ни чего другого… Может, поищем? Свиньями быть неохота?

Стоит ли говорить, что муж с радостью соглашается.

И спустя сутки искренне удивлен. Обычная девушка, участковый, правда…

И Ирина Павловна идет встретиться с человеком, которому обязана своим счастьем.

Ирина покачала головой и погладила свою тезку по руке.

– Вы для меня уже много сделали, когда ничего не рассказали. Спасибо вам.

– Да разве ж это много?

– Для меня – много.

Ирина Павловна посмотрела строго.

– Я вам жизнью внучки обязана. Скажите, а вот это чутье… Это только на поиск людей?

Ирина кивнула, не сильно вдаваясь в подробности.

– Это просто… Чуть больше удачи, чуть больше чутья, но и только. Суперменом или суперманей я от этого не стану. А с поиском… Я же говорю – первый раз в жизни попробовала.

– Я в долгу быть не привыкла. Найду, как спасибо сказать. Уж не отказывайтесь, Ирочка.

– Между нами нет долга.

Ответом ей был крепкий поцелуй в щеку.

– Ирочка, вот моя визитка, вот мужа, вот сына, зятя, дочери… Я всех предупредила. Как знала, что вы откажетесь. Если что-то… или кто-то… даже не думайте! Звоните! Обещайте мне.

Ирина покачала головой.

– Хорошо. Если столкнусь с тем, с чем сама не справлюсь, обязательно позвоню.

– Обещаете?

– Мое слово.

Ирину поцеловали в другую щеку и быстро ушли. Не прощаясь и не продлевая момент неловкости. Ведьма перевела дух и отправилась в прокуратуру.

Вот ведь… И не хотела, а едва не вляпалась.

Хотя тезка наверняка решила не множить сущее без необходимости.

Вот случайно увиденный ребенок – это одно. А ведьмовство – совсем другое. Поди, скажи о таком?

В психушку сдадут, от невроза лечиться. И вместо формы смирительную рубашку выдадут.

Увы, в прокуратуре Ирину сильно разочаровали. Или наоборот?

Поступила (негласная) команда – признать применение сотрудником табельного оружия правомерным. То есть фактически – «уморить» дело. Жестоко и голодной смертью. Ибо нефиг на почти образцового сотрудника полиции бочку катить и время тратить, когда в камере серийный маньяк-педофил сидит и жаждет рассказать прокурору о своих похождениях. Вот где работы непочатый край, так что – не стесняйтесь, коллеги…

Там и звездочки можно заработать. А не на участковых.

От кого команда? Сверху. Точка.

Ирина поняла так, что генерал решил вопрос по-своему. Узнал о ней, что смог, но или не все рассказал жене, или решил, что рассказывать не стоит.

И отблагодарил, как посчитал нужным. Не повышение, не следующая звездочка, но – дело закрыто. Возвращайтесь, девушка, на службу.

Грех жаловаться, на следующий день счастливая и довольная Ирина входила в стены родного уже участка. И думать не думала ни о чем.

Реальность напомнила о себе сама. Аккурат через два дня после восстановления на службе.