Читать книгу "Мой личный ад"

Она тяжело вздохнула.

– Вот и поговорили… – Оставался последний аргумент: – Я училась на тройки. У меня рассеянное внимание.

Пробить толстую броню родственника не удалось.

– Ничего. Подлечим. Подтянут репетиторы, и поступишь на платной основе.

Она открыла рот для очередного возражения, но тут же закрыла.

Паша с высоты роста грозно смотрел на распоясавшуюся пигалицу.

– Ты доброту за слабость не принимай! Я дал план на ближайший год. Прими к сведению и готовься исполнить! – грозный взгляд исключал любую возможность свинтить с предложенного курса. – Тунеядку, под своей крышей не потерплю!

Ада с тоской взглянула в иллюминатор. Чего ждала? Что сможет делать что захочет под крылом богатого дядюшки? Хоть собакой вой. Растоптанные надежды. Совсем не об этом мечтала, слушая сказки мамы о богатой московской жизни. Они пролетали мимо, как облака за бортом самолёта.

В глазах появились слёзы. Душу переполняла жалость к себе любимой. Мама не увидит, какой умной, поневоле послушной девочкой она скоро станет. Мама вообще ничего не увидит и ради чего?

Взгляд исподлобья на монстра, что живым постаментом для совести стоит напротив. Она раздражённо фыркнула. Скала гранитная. Не шелохнётся же! Даже воздушные ямы на пути его самолёта разбегаются в стороны.

Павел не отходил, читая навязанную провинциалку, как открытую книгу. Девочка умная, но не привыкла доводить хоть что-нибудь до конца. С тараканами в голове, а у кого их нет? Отчаянная мечтательница, а кто в её годы не хочет с неба звезд? Конечно, с космосом она застряла на уровне шестилетнего мальчика…

Он сжал подбородок пальцами, решая, как поступить с ней в первую очередь. Попытку стать мажоркой пресечёт на корню, но что делать с собой? Даже сейчас его тянуло к избалованной Мариной девчонке…

Глава 5

Москва встретила льющим как из ведра дождём.

Самолёт сел ровно за минуту до того, как разверзлись «хляби небесные». Осень решила напомнить о себе зябкой прохладой; ледяным ветром, бросающим пригоршни воды в лицо; и яркими листьями, сбившимися в островки на мгновенно появившихся лужах.

Ада ёжилась, застыв перед первой ступенькой трапа.

Чуть сбоку, за спиной, стояла стюардесса в идеально подогнанном костюме алого цвета с белой отделкой. Тяжёлый взгляд сверлил спину пигалицы. Она точно не запала в душу красивой брюнетки, а наоборот.

Опасение, что может получить толчок в спину, заставило вцепиться в прикрытую козырьком часть поручней. Прорезиненная лестница щедро поливалась водой. Желание сбежать из богато отделанного салона разбилось о непогоду. Её первый полёт закончился благополучно, но всё равно было страшно.

Внизу ждали телохранители. Капюшоны курток натянуты ниже глаз. Ноги на ширине плеч. Пальцы сжаты в кулаки. Мокрые истуканы с невозмутимыми лицами.

Она бросала косые взгляды на чёрное небо. С детства панически боялась молний. Бурчание под нос в попытке успокоить себя.

– По ком плачешь, Москва? Боишься моего приезда? – Небо вздрогнуло, словно в ответ, протянувшись к ней жёлтыми щупальцами плазмы. Ада попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стенку. – Ну и пофиг! Примешь, куда ты денешься.

Паша разговаривал по телефону, взорвавшемуся звонками, стоило самолёту коснуться взлётной полосы. Мощная фигура, словно скала в ореоле яркого света.

– Не переживай, Демид. Сделаем всё в лучшем виде. Главное, что она жива. Чёрное море не настолько большое. Вычислим!

Тут же новый звонок.

– Да, Давид. Всё нормально. Не обошлось без нюансов, – он рассмеялся. – Дикие люди эти беспредельщики. Придётся вернуться, раздать долги. Перетру с нужными людьми и соберу ребят. Завтра порешаем, как лучше… – Он взглянул на профиль застывшей у выхода блондинки. – Ты был прав. Мой личный Ад в юбке! – Ухмылка на губах и уверенное: – Будем воспитывать.

Он заблокировал телефон и направился к выходу. Насмешливый взгляд на пигалицу, шатающуюся на каблуках туфель, великоватых на пару размеров.

– Да, в таких и я бы не рискнул встать на лестницу.

Ада и без того ощущала себя чучелом на фоне красотки бортпроводницы. Вместо обещанной роскошной жизни второй день выглядит оборванкой.

– Могу дать поносить… – Она оттянула пиджак, висевший на худенькой фигурке как на вешалке: – Одежду тоже! – Кивок назад с недовольством во взгляде: – Не получилась из меня стюардесса.

Паша с ухмылкой подхватил ворчунью на руки. Туфли со стуком упали на пол. Нога в брендовом ботинке откинула их в сторону. Брюнетка едва успела отпрыгнуть. В чёрных глазах мелькнула ревность.

В серых, полное безразличие. Миллиардер от криминала не испытывал чувств к летающей официантке.

– Не мой фасон, – иносказательное относилось не только к обуви.

Паша быстро сбежал вниз. Ада становилась привычной ношей.

Она уже не смущалась, по-хозяйски обхватив мощную шею. Небритый подбородок не больно корябал щёку.

Ада провела ладонью по заросшей щеке. Приятное покалывание.

– Кое-кому не помешает побриться.

Спаситель закрыл глаза, ощущая кожей тонкие пальчики. Тепло из груди опустилось пульсацией к паху.

– Брутальные мужики носят бороды, – просветил хриплым голосом.

– Фу, дровосеки! – она задержала руку чуть дольше, прислушиваясь к ощущениям. Сладко тянущая спираль сворачивалась внизу живота. Волновал запах, голос, даже суровость красивого, взрослого мужчины.

Павел осторожно коснулся губами пышных волос. Аромат лесных ягод и свежести. А ещё Ада пахла невинностью. Он закрыл глаза, на секунду потеряв контроль. Палец коснулся гладкой щёчки. Как она может быть девственницей, если он лично лишил её?

Чёрный Мерседес осторожно остановился в трёх метрах от трапа. Никаких брызг из-под колёс под ноги босса.

С одежды на кожаное сиденье натекли лужицы. Пряди волос свисали на плечи мокрыми лентами.

– Да что же мне так не везёт? – Ада пересела ближе к сухому сидению Паши. – Думала принцесса на ручках, оказывается, мной прикрывались.

Он хлебнул из бутылки воды, прежде, чем уставиться на подопечную.

– Ты когда-нибудь бываешь довольной?

Грубый окрик показался обидным. Её на самом деле кидало из крайности в крайность, но она ничего не могла с собой поделать.

– Конечно. Петь охота, а я на нервах. Маму убили на моих глазах. Деда убили. Меня забрали в бордель и подарили дяде… – Мелкая дрожь била худенькое тело. – Везли в машине полной оружия, пытались убить… – Голубые глаза на мокром месте. – Продолжать?

У Паши ни одна жилка не дрогнула. Он продолжал пить мелкими глотками.

– Не надо. Я понял. Возражу против родства. В нас нет ни капли общей крови! – Железные пальцы с противным скрежетом закручивали жестяную крышку. – Тебя нужно показать психиатру. Тёма, поищи в аптечке успокоительное, – короткий приказ телохранителю.

Наполовину пустая бутылка точным движением заброшена назад в бар. Стекло со звоном ударило по металлу.

Ада вздрогнула, а он продолжил:

– Возможно, придётся положить на пару недель в психушку. Если не прекратишь жалеть себя.

Она трясла головой с видом побитой собаки, совсем как полдня назад.

Паша закрыл глаза. Откинулся на спинку дивана и вытянул ноги.

Напуганная пигалица немногим лучше обнаглевшей. Но хоть несколько минут посидеть в тишине.

Дождь бил по крыше, растекался слезами по окнам. Шины с шумом рассекали мокроту луж. Двигатель тихо урчал. Естественное звуковое сопровождение для отдыха.

Ада с удивлением наблюдала, за коротким сном спасителя. Оставалось позавидовать стальным нервам нового родственника.

Через час она стояла с открытым ртом напротив трёхэтажного дома в элитном посёлке.

– Ничего себе! – кирпичный дворец подавлял размером.

Сердце сжало неприятным предчувствием.

– Я обещал тебе новую жизнь. Вот первое из исполненных. Теперь живёшь не в хрущёвке. Лида покажет твои комнаты.

Ада робко нырнула в открытую дверь вслед за хозяином дома и замерла, сделав пару шагов. Внутри он был не менее впечатляющим. Взгляд упал на широкую лестницу.

Она крутила головой.

– Лида у нас кто?

– Управляющая. Со всеми вопросами к ней.

Их встретила женщина лет сорока. Кареглазая, темноволосая, чем-то похожая на стюардессу. Она с недоумением смотрела на нелепую гостью хозяина.

– Лидия Дмитриевна, это я. Вы сразу пройдёте к себе? Знакомство с хозяйством можем отложить на завтра.

Ада поёжилась под холодом неприветливого взгляда. Она не успела ответить.

Громкий голос заставил вскинуть голову.

– Дорогой, ты вернулся?!

Ещё одна черноволосая красотка стояла наверху лестницы. Длинные ноги едва прикрывал накинутый на голое тело халатик. Взгляд тёмных глаз с обожанием взирал на Павла.

Сердце кольнула ревность.

Глава 6

Павел недовольно рыкнул. Он мельком бросил взгляд на изменившуюся в лице гостью. Девочка не умела прятать эмоции. Меньше всего хотелось проблем от упёртой пигалицы.

– Дина, оденься! – Он говорил с любовницей властно, почти грубо.

Очередная, не тронувшая душу попытка создать семью. Девочка для визитов. Как он их называл. Обязательное приложение для любого мероприятия.

– Хочу познакомить тебя с дочерью моей сводной сестры, – фраза – «защита» от собственной глупости и желаний.

– Поняла. Минутку! – страх в чёрных глазах мгновенно сменился на лень жующей жвачку коровы.

Хозяин дома усмехнулся. Преданная до кончика хвоста «жвачная».

– А меня кто-нибудь спросит, хочу ли я знакомиться со шлюхой? – снова язык летел впереди мозгов, но слышать, как рядом с ней Паша занимается любовью с высокомерной мымрой, невыносимо.

Ада отставила в сторону босую грязную ногу. Руки в пиджаке со слишком длинными рукавами скрестились на почти плоской груди. Мокрые, спутанные волосы. В глазах попытка казаться гордой и независимой.

Паша с трудом сдержал смех. Воинственный воробышек, да и только. В сердце гордость и злость. Она ведёт себя, как истинный представитель фамилии, осталось научить уважать врагов и быть хладнокровной. А он поступил как свинья…

– Решать шлюха или нет в своём доме стану я сам! – он специально делал больно. – Забыла, каким образом появилась в моей жизни? Сейчас ты пожмёшь Дине руку, – взгляд серых глаз налился полярным холодом. – Засунь претензии в одно место. Научись уважать окружающих, если хочешь того же в ответ!

Ада моментально сникла. Гонору не занимать, но удар держать не умеет. Да и как иначе? Она отвела взгляд от того, что увидела в натёртых до блеска мраморных плитках. Чудовище против холёной штучки. Шансов выиграть первенство у красотки в халатике ноль.

Дина в красном платье была неотразимой. Она спускалась неспешным шагом королевы подиума. Чёрный взгляд огромных миндалевидных глаз полон превосходства. Кто против неё облезлая замухрышка в не пойми что одетая?

Но почему тогда в сердце появилась тревога? Откуда предчувствие надвигающейся беды?

Они смотрели друг на друга не меньше минуты и лишь потом протянули друг другу ладони.

– Дина, невеста Павла! – в чёрных глазах полыхали отблески преисподней. Она прошептала чуть слышно. Прикрывая губы рукой, поправляющей локон волос: – Попробуешь портить мне жизнь, отправишься назад в Задрюпинск.

Пигалица готова была рассмеяться. Она сама и есть Ад.

– Ада, будущая хозяйка этого дома! – в голубых стоял лёд, способный затушить любое адское пламя. И тоже тихим шёпотом: – Так, что губы сильно не раскатывай!

Павел переводил взгляд с высокой любовницы на мелкий «подарок».

– Ну, вот и славно… – Он не стал одёргивать самозванок. – А теперь спать! С утра куча дел.

Будет интересно наблюдать за враждой фурий. Аде на пользу тренинг. Скоро выводить её в свет. Там таких Дин пруд пруди.

– Вот здесь ваша гардеробная. Павел Сергеевич купил некоторые вещи, посмотрите, что можно на вас подогнать. Мы не знали ваших размеров.

Ада, открыв рот, смотрела на двойную стойку под одежду. Брендовые шмотки цветов сезона на одной из них. Полки для обуви.

– Хорошо, разберусь завтра. Сейчас дико хочу спать, – она отметила слово «мы» в упоминании о покупках.

Отбить первенство в доме будет непросто.

– Спальня Павла с Диной далеко от моей комнаты? – Ада спросила, когда выбирала бельё для сна.

Лидия ответила, не задумываясь:

– Хозяина рядом, а Дины в гостевом крыле.

Пигалица вскинула голову.

– Они спят в разных постелях? – спросить «почему» было бы слишком.

– Это не моё дело. Узнайте сами, – Лида усмехнулась, получив возможность осадить любопытную, нахрапистую малолетку. – Павел Сергеевич предпочитает спать в одиночестве. Тем более, после командировки. Дина не часто бывает в гостях и после завтрака всегда уходит.

Если бы она знала, что вместо недовольства пролила бальзам на душу новой родственницы. Неприятно знать, что после тебя мужчина отправился в постель любовницы.

Засыпая Ада чувствовала себя принцессой. В кои-то веки она спала на шёлковой постели в изысканном пеньюаре. За дверями спальни ванная комната с душевой кабиной, биде и джакузи, которые видела первый раз в жизни. Гардеробная, размером больше её комнаты в доме, где выросла. И огромная лоджия с видом на сад.

Она всплакнула, пожалев, что это великолепие никогда не увидит мама. Ради её памяти можно зубами вгрызться в возможность стать успешной москвичкой. Если для этого нужно учиться – выучится! Всё что угодно, чтобы стать достойной Паши. Круче его любовниц!

Первая цель поставить родным дорогие памятники.

Пробуждение не было радостным. Распахнутые настежь шторы и голос Паши над ухом:

– Вставай! В пробежке сегодня не участвуешь. Нет кроссовок. К завтраку приведи себя в порядок. Купим одежду и в клинику.

Ада с трудом разлепила веки. Намёки, что выглядит чучелом? Недовольное ворчание сухими губами:

– Только спать легли. Молодым нужен сон…

На Павла ворчание не действовало. Он откинул тёплое одеяло. Прохладный воздух прошёлся по длинным ногам, забираясь под короткую майку.

– Не только, а пять часов назад. Подъём всегда в шесть утра, – Паша отвёл взгляд от сжавшихся горошинами сосков. – Так что, отрывай задницу от постели!

Ада свернулась калачиком, пытаясь согреться.

– Новые шмотки, это отлично, но зачем в клинику? У меня ничего не болит.

– А пятка?

– Уже зажила, – Ада кусала губы. – Терпеть не могу врачей! Я их боюсь.

Разжалобить не удалось. Павел был непреклонен. Сам не любил людей в белых халатах, но не в этом случае.

– Нужно удостовериться, что ты полностью здорова. – Он умолчал о главной причине.

Она судорожно выдумывала как избежать похода в клинику.

– Больных щенков в дом не пускают?

– А ты щенок? – он удержал ладонь в сантиметре от круглого зада. С каким удовольствием заехал бы по нему со всей силы. Ершистость как способ скрыть ранимость? – По мне так скорее вредная мелкая сучка!

Ада проглотила обиду, но не смогла промолчать. Слишком часто она слышала эти слова от окружающих.

– Что ты хотел от девушки с моим именем?

Павел остановился на пороге.

– Не имя делает человека, а он его. Сделай свой Ад ярким, чтоб издалека видели. Ты Семёнова! Из моей семьи. Теперь моя витрина. Не забывай этого!

Она попробовала переложить страх, не оправдать ожидание.

– У меня нет косметики.

Железный Паша не принимал уловок.

– Есть на первое время, посмотри на туалетном столике. Всё остальное сегодня купим.

Ада следила в окно за бегом по дорожке мощного Паши и Дины, суперстильной даже в спортивной одежде. Красотка бежала на шаг позади хозяина дома. Полоска ткани удерживала густые чёрные волосы. Лидер во всём не любил кого-то впереди себя или уловка, чтобы смотреть на его задницу?

И это придётся наблюдать несколько раз в месяц? Ревность из маленького укола перерастала в металлический наконечник в сердце. Куча женщин вокруг Павла напрягала. Ада в раздражении фыркнула. Убрать дом и приготовить сама в состоянии.

В душе назревал протест.

– Ад, так Ад!

Она провела двадцать минут у зеркала и столько же в гардеробной.

Вниз спускалась в сопровождении посланной за ней горничной.

В утреннем освещении убранство дома понравилось ещё больше. Сделает всё, чтоб задержится в нём надолго. Не только у хозяина никого из родных не осталось в этом мире.

Ада смело шагнула в столовую. Сладким голоском пожелала присутствующим:

– Приятного аппетита!

Паша оторвал взгляд от тарелки и замер с вилкой у рта. Кусок мяса соскользнул с серебряных зубьев и плюхнулся назад… В густой клюквенный соус…

Глава 7

Дина поперхнулась, пролив кофе на блузку. Коричневые пятна на белом смотрелись эффектно. Она подскочила с места и рванула на кухню спасать одежду.

Ада с невозмутимым видом села за стол. Боевой раскрас «посланницы Ада» удался на все сто. Глаза на пол лица в чёрной с красным подводке. Жгучие брови домиком. Помада кровавого цвета. Волосы перьями дикобраза в разные стороны. Рубашка, завязанная на животе, не прикрывала пупок. Юбка с разрезом до линии «бикини». Туфли с толстым каблуком на голых ногах.

– Чтоб тебя! – Павел стянул рубашку через голову и отбросил в угол.

– Саша, подайте опоздавшей овсяную кашу. И попросите Лиду, принести свежую сорочку.

– Я не хочу кашу! – Ада сглотнула ком в горле, разглядывая мускулистую мужскую грудь.

Она желала другого. Например, прикоснуться в рельефным мышцам пресса накачанного строгого родственника. Пришлось до белого сжать пальцы в кулак.

– Я тоже много чего не хочу, но делаю каждый день, – он говорил, стараясь не смотреть на разукрашенное чучело.

Спокойный, словно удав, Аполлон отодвинул тарелку с недоеденным мясом, принимаясь за тост со сливочным маслом. Продолжив через паузу:

– Прямо сейчас пытаюсь не реагировать на твой внешний вид, – нож со скрипом ходил по поджаренному кусочку батона, размазывая желтоватую массу. – Съешь полезную овсянку до последней ложки и скажешь спасибо!

Он говорил тихо, таким тоном, что спорить решился бы только самоубийца.

Ада вздохнула, разглядывая вязкую серую субстанцию на тарелке перед носом. Даваться некуда. Она бросила в кашу хорошую ложку масла и начала есть.

– Ты спустишь ей это на тормозах? – Дина появилась в дверях с мокрым пятном на груди. В глазах, направленных при этом на Аду, испепеляющая злость.

– Ты про что?

– Твою новую родственницу!

Паша нахмурился. Разборки во время еды ни к чему.

– Как одеваться, она сама выбирает. Если мы не справились с эмоциями, виноваты сами, – он невозмутимо смотрел в раскрасневшееся от злости лицо. – Тебя никто не обливал!

Пигалица замерла с ложкой у рта. Логика человека скалы, вставшего на её сторону, радовала.

Дина не унималась, испытывая терпение хозяина дома. Только что пар из ноздрей не шёл.

– Мерзавка испортила мою любимую блузку, – высокий голос сорвался на визг. – А ты ничего не сделаешь?!

Павел отбросил нож в сторону. Желваки заходили на широких скулах.

– Её имя Ада! – сказано с ледяным холодом. – Увеличу сумму на карте. Сможешь купить три новые.

– Но это моя любимая…

Он приподнял бровь. В серых глазах жидкая сталь. Красотка замолчала, проглотив окончание фразы.

– Дина, я вижу, ты позавтракала? – Павел кивнул на выход. – До свидания! Ребята отвезут тебя, куда скажешь.

Она несколько раз хватанула воздух большими губами, но возражать не осмелилась. Яростный взгляд на прощание для ненавистной пигалицы и улыбка полная обожания для хозяина дома. Брюнетка уходила, эффектно покачивая крутыми бёдрами. Зря старалась. Павел ел, не отрывая глаз от тарелки.

Он дождался пока в столовой они останутся вдвоём. И оповестил ровным голосом сквозь сжатые зубы:

– Ещё раз заявишься в таком виде на завтрак, останешься голодной!

– С чего это? Сам сказал, что имею право самовыражаться!

– А я, на завтрак без икоты.

Длинные пальцы не спеша захватили чайную ложку и плавно размешали ею сахар в чашке с кофе. Тонкий звон серебра по фарфору заполнял ароматный воздух столовой. Ложечка легла на льняную салфетку. Спокойный взгляд в лицо ершистого «воробышка» сейчас похожего на «чёрта».

– Ускоряйся. Через пять минут выходим. Нас ждут в клинике, – он взглянул на часы.

Ада подавилась кусочком сыра. Мучительно мыслительная активность отобразилась на раскрашенном лице.

– Мне понадобится час, чтоб привести себя в порядок.

– Зачем? – он пожал большими плечами, промокнул рот салфеткой и с усмешкой уставился на родственницу: – Мне нравится. Ты старалась. Я оценил. Пусть другие порадуются. Почистить зубы и в путь.

Ада уцепилась за последнюю фразу.

– Мне нужно в свою комнату. Почистить зубы.

– В твоём случае хватит полоскания. На остальное нет времени.

Павел поднялся, опередив её намерение рвануть в дверь.

– Стесняешься показать миру такую красоту? – в глазах плясало отражение его личного ада. – Я выдержал и другим придётся! – он опёрся спиной на косяк, демонстративно перекрыв выход.

– Издеваешься? – она скрестила руки на груди. – Никуда не пойду в таком виде! – Получилось не убедительно. Пришлось расслабиться.

Паша оттолкнулся спиной и стал надвигаться, с грацией охотящегося хищника.

– Я предупредил, что после завтрака сразу в клинику. Поедешь как миленькая!

Стоило Аде отставить в сторону чашку с кофе, как попала в захват сильных рук. Она болтала ногами, свисая из подмышки хозяина дома.

– Ты не имеешь права! – Она отчаянно сопротивлялась.

Устраивать демарш в доме и знакомиться с Москвой в виде ведьмы – разные вещи.

– Ещё как имею. Ты мой подарок! Забыла? – он подбросил добычу вверх словно пушинку и подхватил второй рукой под коленями.

Взгляды серых и голубых глаз встретились. Ада хотела ответить: он из тех, кто силой берёт, что хочет, но промолчала.

Паша громко смеялся, направляясь к парадному выходу.

– Не дай Бог ночью встретить. Поверю, что ты послана в наказание Адом!

Холодный ветер прошелся по голой пояснице

Она сопела, не зная, что на это ответить. Неужели сложно произнести доброе слово? Обидно, что принимают за вредного ребёнка.

– Сам сказал – зажги!

– Разное у нас с тобой понятия о свечении, – Павел нахмурился, заметив влагу в голубых глазах.

Строит из себя Рембо, а сам каким был в её возрасте? При любой возможности старался пустить пыль в глаза симпотным девушкам.

Пухлые губы дрожали. В девичьей голове возник закономерный вопрос: чем она хуже силиконовой Дины?

– Как умею… – зареветь не позволила гордость. Совсем в других объятиях родственника хотелось бы оказаться. Сладкое томление тянуло низ живота, а в душе страх запрета. Напугана тем, что нельзя?

Он не удержался. Горячие губы коснулись кончика холодного носика. Заряд электричества, через кровь ударил в пах. Пришлось на секунду остановиться. Настолько острой была пульсация наливающегося органа. Он процедил воздух сквозь зубы, перед тем, как пообещать:

– Не дуйся. Сделаем из тебя королеву!

Глава 8

Ада тормозила, как могла, приближаясь к стеклянным дверям огромного здания. Паша тащил упирающуюся пигалицу за руку.

На толстые каблуки её туфель налипли красные листья. Дополнительный антураж идеально подходил мелкой ведьме.

Он чувствовал себя воспитателем детского сада. Увещевания спокойным голосом:

– Ничего с тобой не случится. Врачи – не звери. Рустам собрал лучших! Дикий страх объяснял болезнью матери. Успела насмотреться на разных врачей.

Ада произвела фурор, от которого не знала куда деться. Упавшие челюсти посетителей, любопытные взгляды персонала.

Павел с невозмутимым видом присутствовал рядом. Ошарашенные пациенты шушукались, переводя взгляды с него на Аду. Папа привёл непутёвую дочку на осмотр… Естественно к гинекологу!

Она дала себе слово: «больше никогда!»

Каждый старался рассмотреть любительницу чёрной магии. Когда ещё доведётся поглядеть на такой «зоопарк». Шёпот с хихиканьем неслись в спину.

Высокий, красивый мужчина с лёгкой сединой на висках, вышел к ним из двери в служебный блок. Он, в отличие от остальных, улыбнулся и подмигнул.

Ада расцвела. Огромные глаза в дьявольской подводке стали бездонными. Услышать от обаяшки восхищённое:

– Редкая красавица… – бальзамом на душу.

Она вскинула взгляд на Пашу.

На секунду в холодных глазах родственника мелькнула пугающая бездна. Эйфория от похвалы улетучилась вместе со смелостью.

– Видишь, хоть кто-то меня заценил! – выговаривала заплетающимся языком.

Если скажет пошлость или не согласится… Ада сжалась, ожидая ответ. Единственное мнение, которое волновало с недавних пор.

Паша поцеловал холодные пальчики, сверху вниз заглядывая в испуганные глаза. Эти слова она будет смаковать долго.

– Для меня ты бесценна! – и, подтолкнув в спину, кивнул на миловидную девушку. – Не бойся! Лена поможет. Проведёт по нужным специалистам. Я у Рустама в кабинете, наберёшь, когда освободишься.

Ада блаженно улыбалась, насладившись эхом сердца: «бесценная!» Значит лучшая?

Счастливая ведьма пугала окружающих не меньше растерянной.

Она прятала взгляд, переступив порог кабинета, жутко стесняясь высокого врача мужчины. В эту клинику их отбирают по особому каталогу?

Добрые глаза. Приятный голос. Успокаивающие слова:

– Ну что, вы зажались? Я не кусаюсь. Давайте заполним форму… – Он быстро стучал пальцами по клавиатуре, задавая вопросы: – Девушка, женщина? С какого возраста занимаетесь половой жизнью? Сколько было партнёров?

Стыд и страх сжали грудь. Она пробормотала чуть слышно, отвечая на первый вопрос.

– Девушка…

Врач вскинул взгляд.

– А почему с таким испугом?

Ада кусала губы. Похоже, сегодня кто-то огребёт по полной. Хотелось оттянуть момент объяснений или избежать вовсе. Она взглянула на прикреплённый к карману белого халата бейджик.

– Владимир Сергеевич, можно вас попросить? – в больших глазах мольба. – Пожалуйста, напишите, что я женщина! – она стукнула ладонью по лбу, почему раньше не приходило в голову. – Или, лучше, дефлорируйте меня? – голубые глаза с надеждой взирали в карие.

Доктор нахмурился, потряхивая головой.