Читать книгу "Этический инженер"

Глава 10

Они были уже в шести днях пути от Путлко и запасы у них истощились. Страна, по которой они проезжали, становилась всё более плодородной, а волнистые травы с большим количеством ручьёв и животных говорили о том, что с голоду они не умрут.

Проблема заключалась в топливе и после полудня Язон открыл последний кувшин. Они остановились за несколько часов до темноты, так как у них кончилось свежее мясо.

Снарби, взяв самострел, отправился на поиски добычи. Так как он – единственный из всех был достаточно искушён с этим оружием и знал местных животных, эта обязанность была возложена на него. От длительного контакта его страх перед кароджем уменьшился, а самоуверенность росла по мере признания его охотничьих способностей.

Он высокомерно удалился в высокую, по колено, траву, забросив самострел на плечо. Язон смотрел ему вслед и чувствовал растущее беспокойство.

– Я не верю этому наёмнику ни на секунду, – пробормотал он.

– Вы говорите мне? – Спросил Михай.

– Не хотелось бы, но придётся. Вы заметили в местности что-нибудь интересное… какое-то отличие?

– Ничего. Сплошная дикость, не тронутая рукой человека.

– Тогда вы, вероятно ослепли, я заметил кое-что за последние два дня, а я не лучше вас знаю природу.

– Айджейл, – окликнул Язон. Она взглянула на него с места у котла, где грелась и жевала кусок их последнего креноджа. – Оставь это. Как его не приготовишь, вкус все так же плох. Если Снарби повезёт, у нас будет мясо. И скажи, не видела ли ты каких-нибудь отличий в местности за последние дни?

– Ничего особенного, только следы людей. Дважды мы проезжали места, где трава была примята и ветви обломаны, как будто два-три дня назад пробегал кародж. А один раз видела след костра, но он очень старый.

– Ничего не видно, Михай? – Спросил Язон. – Смотрите, как охота за креноджами развивает наблюдательность.

– Я не дикарь. Вы не можете ожидать от меня, что я обращу внимание на такие мелочи.

– Я и не ожидал, я научился ничего не ожидать от вас, кроме беспокойства, конечно. Но теперь мне нужна ваша помощь. Это последняя ночь свободы для Снарби, знает он об этом или нет, я не хочу, чтобы он стоял на страже ночью. Мы с вами разделим ночь на два дежурства.

Михай был удивлён.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, говоря, что эта ночь – последняя его свободная ночь.

– Это должно быть очевидным даже для вас, после того, как вы познакомились с социально-этическими нормами этой планеты. Как вы думаете, что нас ожидает в Аппсале, если мы придём туда вслед за Снарби, как овцы на бойню. Я не знаю, что он замышляет, но он что-то задумал, это несомненно. Когда я спрашиваю его о городе, он отвечает общими словами. Конечно, он наёмник и не может знать многих подробностей, но он всё же должен знать гораздо больше, чем говорит. Он утверждает, что мы в четырёх днях от города, но я думаю, что осталось не больше одного-двух дней. Я сохранил цепи, мы используем их для Снарби, утром я хочу связать его, перебраться за эти холмы и спрятаться там. Он не должен будет сбежать, пока я не произведу разведку города…

– Вы хотите заковать этого бедного человека, превратить его в раба без всякой причины?

– Я не хочу превращать его в раба, просто закую, чтобы он не завёл нас в какую-нибудь ловушку. Этот усовершенствованный кародж – сильное искушение для любого туземца, а если он сумеет продать меня, как механика, в рабство, его будущее обеспечено.

– Я не желаю этого слушать! – Разбушевался Михай. – Вы обвиняете человека лишь на основании своих беспочвенных подозрений. Судите, чтобы не быть судимым самому. Вы лицемер; я помню, что вы мне говорили, что человек не виновен, пока его вина не доказана.

– Что ж, этот человек, если вы хотите идти этим путём, виноват в том, что является членом этого дикого общества и, следовательно, действует определённым образом. Вы разве ещё не изучили этих людей? Айджейл! – Она взглянула на него, жуя кренодж, очевидно, не слыша спора. – Каково твоё мнение? Вскоре мы придём в место, где у Снарби много друзей или людей, которые могут помочь ему. Как ты думаешь, что он будет делать?

– Поздоровается с этими людьми. Может быть они дадут ему кренодж. – Она улыбнулась, удовлетворённая своим ответом.

– Это совсем не то, что я имел в виду, – терпеливо сказал Язон. – Что если мы все трое придём вместе с ним к этим людям, и эти люди увидят нас и кародж?

Она выпрямилась, встревоженная.

– Вы не должны идти с ним! Если у него здесь есть друзья, они захватят вас, сделают рабами и отберут кародж. Ты должен убить Снарби.

– Кровожадные язычники… – Михай встал в свою излюбленную обвинительную позу, но сразу замолчал, как только Язон поднял тяжёлый молоток.

– Вы поняли наконец? – Спросил Язон. – Связывая Снарби, я только следую местному этическому кодексу, как например отдача чести в армии или невозможность есть пальцами в приличном обществе. На самом деле я проявил небрежность, так как по местным обычаям, я должен был бы убить его прежде, чем он смог бы причинить нам беспокойство.

– Этого не может быть, я не могу поверить в это. Вы не можете осудить человека и приговорить его на основании таких беспочвенных обвинений.

– Я не приговариваю его, – сказал Язон с растущим раздражением. – Я только хочу быть уверенным, что он не причинит нам никакого вреда. Если не хотите мне помочь, то хоть не мешайте. И разделите со мной ночное дежурство. То, что я сделаю утром, будет целиком на моей совести. Вас это не касается.

– Он возвращается, – прошептала Айджейл и немного погодя из высокой травы появился Снарби.

– Добыл церво, – гордо объявил он и бросил животное перед ними на землю. – Освежуйте его, разрежьте на куски и поджарьте. У нас есть еда.

Он выглядел совершенно невинным и бесхитростным, и единственное, что было можно вменить ему – мимолётный хитрый взгляд, сверкнувший из-под опущенных ресниц. Язон на секунду усомнился в своих рассуждениях, но потом вспомнил, где он находится и отбросил свои сомнения. Снарби никто не обвинит в преступлении, если он захочет убить их или продать в рабство – он будет действовать так, как действовал бы любой нормальный член рабовладельческого общества. Язон принялся разыскивать инструмент, которым можно будет заковать Снарби.

У них был обильный обед, затянувшийся до сумерек, и вскоре они уснули. Язон, уставший от забот и путешествия, потяжелевший от еды, заставил себя не спать, ожидая беспокойства извне и изнутри. Когда он начинал дремать, он вставал и начинал ходить вокруг лагеря, пока холод не заставил его вернуться к тёплому паровому котлу.

Когда наступила полночь, он разбудил Михая.

– Ваша очередь, держите глаза и уши открытыми и не забудьте об этом, – он ткнул пальцем в спящего Снарби. – Если будет что-нибудь подозрительное, разбудите меня.

Язон немедленно уснул и крепко спал, пока первые лучи рассвета не тронули неба. Когда он открыл глаза, на восточной стороне горизонта были видны лишь самые яркие звезды и от травы поднимался густой туман. Рядом с ним лежало двое спящих и в одном из них он узнал Михая.

Сон мгновенно пропал, Язон выбрался наружу из-под шкур, которыми укрывался и потряс Михая за плечо.

– Почему вы спите? – Гневно спросил он. – Вы должны были быть на страже!

Михай открыл глаза и замигал.

– Я был на страже, но перед рассветом проснулся Снарби и предложил заменить меня. Я не мог отказать ему.

– Не могли отказать? Но ведь я говорил вам…

– Я не могу осудить невинного человека и тем самым присоединиться к вашим несправедливым действиям. Поэтому я и оставил его на страже.

– Не могли осудить? – С гневом повторил Язон и забрал в руку волосы своей вновь отросшей бороды. – Тогда где же он? Вы видите кого-нибудь на страже?

Михай огляделся и увидел лишь Язона и проснувшуюся Айджейл.

– Кажется он ушёл. Он доказал свою ненадёжность и в будущем мы не разрешим ему быть на страже.

В гневе Язон хотел избить его, но понял, что не может тратить на это время и бросился к машине. Зажигание сработало с первого раза, и он зажёг огонь под котлом. Но когда Язон взглянул на индикатор, то обнаружил, что топлива почти совсем нет. В последнем кувшине оставалось достаточно горючего, чтобы перенести их в безопасное место, но этот последний кувшин исчез.

– Это меняет наши планы, – смирившись с этим, сказал Язон, после лихорадочных поисков в кародже и на окружающей равнине.

Горючее исчезло вместе со Снарби, который хоть и боялся паровой машины, но понял, что она не может двигаться без этой жидкости. Опустошающее чувство смирения успокоило гнев Язона: он должен был знать, что ни в чём нельзя доверять Михаю. Он смотрел на Михая, который невозмутимо ел кусок холодного жаренного мяса и восхищался его спокойствием.

– Вас не беспокоит, что вы вновь обрекли нас всех на рабство?

– Я поступил правильно, у меня не было выбора. Мы должны жить как высокоморальные существа, или снизойти до уровня животных.

– Но если вы живёте среди людей, которые ведут себя как животные, как же вы выживете?

– Вы живёте как и они, Язон, – сказал Михай спокойно. – Извиваетесь, дрожите от страха и не можете избежать своей судьбы. А я живу, как подобает человеку с убеждениями, я знаю в чём правда и не позволю отвлечь себя ничтожными нуждами сегодняшнего дня. Тот, кто живёт так, может спокойно умереть.

– Так умрите спокойно! – Воскликнул Язон и выхватил свой меч, но тут же отступил с угрюмой усмешкой. – Конечно, следовало бы вас проучить, но я думаю, вы не смиритесь с очевидностью и перед смертью.

– Впервые мы с вами единодушны, Язон. Я пытался открыть вам глаза, дать вам увидеть свет правды, но вы отворачиваетесь и не видите. Вы игнорируете вечный закон ради подробностей дня и именно поэтому вы погибли.

Указатель в котле свистнул, но стрелка индикатора горючего стояла на нуле.

– Захвати немного еды, Айджейл, – сказал Язон, – и отойди подальше от машины. Горючее кончилось.

– Я сейчас сделаю узлы и мы убежим с запасами.

– Не нужно. Снарби знает эту страну и все равно отыщет нас. Чтобы не ждало нас, оно уже в пути и мы не можем избежать его. Поэтому побережём энергию. Но они не получат усовершенствованную машину! – Добавил он с внезапной страстью, хватая самострел. – Отойдите подальше. Они вновь превратят меня в раба из-за моих способностей, но изделие им не достанется. Если они захотят его, пусть платят за это.

Язон тщательно прицелился, но лишь третья стрела пробила стену у котла. Тот с грохотом взорвался и мелкие осколки металла усеяли все вокруг. В отдалении послышались крики людей и лай собак. Поднявшись, Язон увидел цепочку людей, приближающихся к ним в высокой траве. Когда они подошли ближе, стали видны собаки, рвавшиеся с привязи. Хотя люди шли уже несколько часов, приближались они быстрой рысью, как опытные бегуны.

Все были в тонкой кожаной одежде, каждый держал лук и имел полный колчан стрел. Они рассыпались полукругом и остановились, когда трое чужеземцев очутились в пределах досягаемости самострелов. Но Язон, Михай и Айджейл отложили самострелы и терпеливо ждали у дымящихся обломков кароджа, пока не подбежал Снарби.

– Вы принадлежите… Хертугу Перссону… вы его рабы. Что случилось с кароджем? – Последнее слово он выкрикнул, заметив дымящиеся обломки и упал с распростёртыми руками. Очевидно, ценность рабов падала с утратой машины. Он прополз к обломкам, и так как никто из солдат не хотел помогать ему, собрал всё, что мог найти из инструментов и приспособлений Язона. Когда он связал их и солдаты, обернувшись, убедились, что с ним ничего не случилось, они неохотно согласились нести связки. Один из солдат, одетый так же, как и остальные, очевидно, был старшим, и когда он приказал возвращаться, все сомкнулись вокруг пленников и концами луков заставили их встать.

– Иду, иду, – сказал Язон, догрызая свою кость. – Но сначала я позавтракаю. Я вижу бесконечную вереницу креноджей. Поэтому, прежде чем стать рабом, вдоволь поем.

Стоявший рядом солдат выглядел растерянным и повернулся к командиру.

– Кто это? – Спросил тот Снарби, указывая на все ещё сидящего Язона.

– Можно убить его?

– Нет! – Выкрикнул Снарби и протянул испачканный кусок чего-то белого. – Он построил эту дьявольскую машину и знает все её секреты. Хертуг Перссон пыткой заставит его снова построить такую.

Язон вытер руки об траву и неохотно поднялся.

– Ну, ладно, джентльмены, я иду. И пока мы идём, может быть кто-нибудь расскажет мне, кто такой Хертуг Перссон и что ещё нас ожидает?

– Я расскажу, – согласился Снарби, когда они выступили. – Он Хертуг Перссон. Я сражался за Перссонов, они знают меня в Аппсале и верят мне. Перссоны очень влиятельны в Аппсале и знают множество секретов, но они не так сильны как Троззелинги, которые владеют секретами кароджей и джетило. Я знаю, что могу просить любую награду у перссонов, если доставлю им секрет кароджей… И я сделаю это. – Он придвинул своё лицо со свирепой гримасой к Язону. – Ты расскажешь им секрет. Я сам буду пытать тебя, пока ты не расскажешь.

Язон подставил ногу и предатель растянулся на траве. Никто из солдат не обратил на это никакого внимания. Когда они прошли, Снарби с проклятиями двинулся следом. Язону было о чём подумать.

Глава 11

С окружающих холмов, Аппсала выглядела, как сгоревший город, который медленно моют в море. Только, когда они подошли ближе, стало ясно, что дым и копоть происходит от многочисленных дымовых труб, больших и малых, усеивающих все здания, и что город начинается на берегу и покрывает множество островов, между которыми находятся мелкие лагуны. Большие морские корабли стояли у прилегающего к морю края города, а ближе к берегу, по многочисленным каналам плавали маленькие судёнышки.

Язон с беспокойством выискивал признаки космопорта или любые другие признаки межзвёздной культуры, но ничего не увидел.

Парусный корабль, который был пришвартован к краю каменного причала, очевидно, ожидал их.

Пленникам связали руки, ноги и бросили на палубу. Язон вертелся на месте, пока ему не удалось прижаться к щели в борту между плохо пригнанными досками, и начал описывать путешествие, чтобы ободрить товарищей.

– Наше путешествие близится к концу и перед нами открывается древний романтический город Аппсала, известный отвратительными обычаями, жестокими туземцами и полным отсутствием санитарии. Об этом свидетельствует канал, по которому плывёт наш корабль – это скорее сточная канава. По обе стороны расположены острова, меньшие из них покрыты лачугами, такими дряхлыми и грязными, что звериная нора кажется по сравнению с ними дворцом. В городе не может быть большого количества креноджей. Я считаю, что каждая из лачуг представляет собой укреплённое здание одного из племён, групп или кланов, о которых нам говорил наш друг Иуда. Взгляните на эти памятники крайнего эгоизма и страха: это конечный пункт системы, что начинается с рабовладельческого типа прежнего Чаки, с его толпой собирателей креноджей, достигает зенита прочности за этими стенами. По-прежнему всюду абсолютная власть одного над другими, каждый в войне со всем миром и единственная дорога наверх – по трупам соотечественников. Все технические открытия и изобретения считаются секретными и используются в личных целях. Никогда я не видел человеческой жадности и эгоизма такого размера и восхищён способностью хомо сапиенс придерживаться идеи, как бы порочна и жестока она не была.

В этот момент корабль резко повернулся и Язон скатился в вонючую трюмную воду.

– Падение человека… – пробормотал он, вновь выкарабкиваясь наверх. Борт корабля ударился о сваи, со множеством проклятий, криков и приказаний их корабль остановился. Люк над палубой открылся и троих пленников выволокли наверх.

Корабль находился в закрытом доке, окружённом зданиями и высокими стенами. За ними закрывались широкие ворота, через которые корабль проник в этот дом. Больше они ничего не успели разглядеть, так как их втолкнули в дверь одного из зданий и через множество залов и коридоров, мимо многочисленных охранников, провели в большой центральный зал.

Зал, за исключением помоста в дальнем углу, был лишён мебели. На помосте стоял большой, ржавый трон. Человек на троне, несомненно Хертуг Перссон, обладал великолепной белой бородой и волосами до плеч, у него был большой нос округлой формы, а глаза маленькие и красные.

– Скажите, – вдруг закричал Хертуг Перссон, – почему вы до сих пор ещё не убиты?

– Мы твои рабы, Хертуг, мы твои рабы, – хором ответили все находившиеся в зале, размахивая руками в воздухе. Первый раз Язон пропустил, но во второй раз присоединился к хору. Только Михай промолчал, а когда выражение вассальной зависимости кончилось, прозвучал его одинокий голос:

– Я не раб человека.

Командир солдат взмахнул руками, толстый конец его лука описал дугу, закончившуюся на голове Михая, тот упал, оглушённый.

– У тебя новые рабы, о Хертуг, – сказал командир.

– Кто из них знает секреты кароджа? – Спросил Хертуг, и Снарби указал на Язона.

– Вот он, о могучий. Он может сделать кародж, который будет двигаться. Я знаю это, потому что видел его работу. Он также делает огненные шары, которые сожгли дзертаноджей. Я привёл его к тебе, чтобы он стал твоим рабом и строил кароджи для перссонов. Вот обломки кароджа, на котором мы ехали. Тот кародж, съев всю свою силу, сжёг сам себя. – И Снарби положил на пол перед Хертугом инструменты и обгоревшие обломки. Хертуг презрительно скривил губы.

– Разве это доказательство? – Спросил он и повернулся к Язону. – Эти вещи ничего не значат. Как ты докажешь мне, раб, что ты умеешь делать то, о чём он говорит?

Язон хотел отказаться от своих знаний: это послужило бы хорошим наказанием для Снарби, но тут же отбросил эту мысль. Главным образом, из-за последствий, к которым мог привести его отказ. Язон ничего не знал о местных пытках и не хотел ничего узнавать.

– Доказать легко, Хертуг всех перссонов. Я знаю обо всём. Я могу собрать машины, которые ходят, бегают, говорят, летают, плавают.

– Ты построишь для меня кародж?

– Это легко сделать, если найдутся подходящие инструменты. Но вначале, я должен узнать специальность вашего клана, если ты понимаешь, о чём я говорю. Троззелинги делают кароджи, а дзертаноджи качают нефть. Что делает твой клан, твои люди?

– Если ты знаешь то, о чём говоришь, то не можешь не знать славы перссонов.

– Я прибыл из далёкой страны, а новости доходят медленно.

– Но не о Перссонах, – гордо сказал Хертуг и ткнул себя пальцем в грудь. – Мы можем говорить со всей страной и всегда знаем, где наши враги. Мы можем послать по проводам колдовство, которое убивает, зажигает стеклянные шары, выбивает меч из рук и вселяет ужас в сердце.

– Похоже, что ваша компания владеет монополией на электричество. Если у вас есть какие-нибудь кузнечные приспособления…

– Замолчи, – приказал Хертуг. – Все вон, кроме скулоджей. Новый раб тоже останется, – крикнул он, когда солдаты схватили Язона.

Комната опустела, в ней осталось лишь несколько человек. Все они были стары и носили на груди бронзовые украшения в виде солнца. Несомненно, это были посвящённые в тайны электричества. В гневе потрясая оружием, они окружили Язона. Хертуг приказал им подождать:

– Ты использовал священное слово. Кто рассказал тебе об этом? Говори быстро или будешь убит.

– Разве я не говорил вам, что знаю все? Я могу построить кародж, если мне дадут немного времени, усовершенствую ваши электрические работы, если и ваша технология стоит на том же уровне, что и на всей планете.

– Ты знаешь, что находится за этим запрещённым входом? – Спросил Хертуг, указывая на закрытую и охраняемую дверь в противоположном конце комнаты. – Этого ты не мог видеть. Если ты расскажешь, что там находится, я поверю, что ты действительно колдун, как ты утверждаешь.

– У меня такое странное чувство, как будто я все уже испытал, – вздохнул Язон. – Ну, ладно, там вы производите электричество, возможно химическим путём, хотя этот путь маловероятен, так как таким способом не получить достаточной силы тока. Следовательно, у вас там генератор. Это большой магнит – кусок особого железа, которое может притягивать другое железо. Вы опутываете его проводами и другими механизмами и установкой, но их не может быть очень много. Ты говоришь, что вы умеете разговаривать со всей страной. Готов поручиться, что вы не разговариваете, а лишь посылаете щёлканья. И я прав, не так ли?

Топот ног и возбуждённый гул голосов свидетельствовали о том, что он близок к истине.

– У меня есть одна мысль – я устрою вам телефон. Вместо прежних щелчков, как вам понравится настоящий разговор с любым уголком страны? Говорите в микрофон здесь, а ваш голос выходит из дальнего конца провода там.

Маленькие свинячьи глаза Хертуга жадно сверкнули.

– Говорят, что в прежние времена и это умели делать. Мы пытались, но у нас ничего не вышло. Ты можешь это сделать?

– Могу, если мы придём к определённому соглашению. И прежде чем давать обещания, я хотел бы осмотреть ваше оборудование.

Это вызвало крики о секретности, но в конце концов, жадность победила табу и дверь в святая святых раскрылась перед Язоном, а два скулоджа с обнажёнными кинжалами наготове стояли у него по бокам. Хертуг шёл впереди, за ним Язон со своими семидесятилетними телохранителями, а следом шли остальные скулоджи. Каждый из них кланялся и бормотал молитвы у священного порога, и Язон с трудом сдерживался от презрительного смеха.

Вращающийся стержень проходил в эту комнату сквозь дальнюю стену. Его несомненно, приводили в движение рабы. Он был связан системой ремней и шкивов с грубой и уродливой машиной, которая скрипела и дребезжала, заставляя дрожать пол под ногами.

Первый взгляд на машину поставил Язона в тупик, но потом он рассмотрел и понял, что это такое.

– Чего же можно было ожидать? – Простонал он про себя. – Если есть две возможности сделать что-нибудь, эти люди обязательно выберут худшую из них.

Последний шкив, переходя на колесо, как будто снятое с телеги, прикреплённое к большому деревянному стволу, вращал его с поразительной скоростью. Скорость замедлялась, когда один из ремней соскакивал со своего места и происходило это постоянно. Так случилось и тогда, когда Язон осматривал установку, и он успел разглядеть железные кольца, усеянные меньшими W-образными кусками железа, укреплёнными вдоль всего ствола. Над стволом была укреплена клетка из множества перепутанных проводов. Всё это выглядело как иллюстрация к книжке «Первые шаги электричества».

– Разве твоя душа не трепещет в страхе перед этими чудесами? – Спросил Хертуг, заметив отвисшую челюсть и остекленевшие глаза Язона.

– Да, она трепещет, – ответил Язон, – но лишь от боли при виде этой коллекции механических глупостей и несообразностей.

– Святотатство! – Воскликнул Хертуг. – Убейте его!

– Минутку! – Сказал Язон, крепко хватая за руки, державшие кинжалы, двух ближних скулоджей и защищаясь их телами от клинков остальных. – Довольно недоразумений. Это великий генератор – просто чудо света – самое удивительное в нём то, что он всё ещё производит электричество. Грандиозное изобретение, опередившее своё время. Но с некоторыми усовершенствованиями оно сможет производить гораздо больше электричества при гораздо меньших затратах труда. Вы, вероятно, знаете, что электричество и ток возникают в проводах, когда сквозь них движется поле?

– Я не намерен обсуждать технологические проблемы с неверующими, холодно ответил Хертуг.

– Технология или наука, называйте как хотите, ответ будет один и тот же.

Язон слегка напряг свои прошедшие пиррянскую подготовку мускулы, старики вскрикнули и кинжалы выпали из их рук. Остальные же скулоджи, казалось, не слишком стремились продолжать нападение.

– Но, как же вы не додумались, что гораздо легче получать электрический ток, перемещая в магнитном поле провода? На производство тока той же силы затратится в десять раз меньше работы.

– Мы всегда поступали так. То, что было хорошо для наших предков…

– Да, да, я знаю, не нужно цитировать до конца, я уже слышал нечто подобное на этой планете.

Вооружённые скулоджи снова начали приближаться к нему.

– Послушай, Хертуг, ты действительно хочешь, чтобы меня убили? Пусть твои парни знают.

– Не нужно его убивать, – сказал Хертуг после короткого размышления. – То, что он говорит, может оказаться правдой. Он может помочь нам в управлении священными машинами.

Угроза миновала и Язон принялся осматривать большое и неуклюжее устройство, находившееся в дальнем конце помещения, на этот раз удерживаясь от оценки.

– Я думаю, что это святое чудо – ваш телеграф.

– Правильно, – благоговейно ответил Хертуг. Язон вздрогнул.

Медные провода свисали с потолка и оканчивались неуклюже обмотанным электромагнитом, рядом с которым располагался железный стержень рукоятки. Когда ток проходил через электромагнит, он притягивал стержень. Когда ток отключали, маятник возвращался в прежнее положение.

Острое металлическое перо было прикреплено к концу маятника. Кончик пера касался покрытой воском длинной медной полосы.

Пока Язон наблюдал, скрипучий механизм ожил. Электромагнит зажужжал, маятник качнулся, играя пробежал по восковому покрытию; верёвка, привязанная к середине медной полосы, потянула её вперёд. Дежурный скулодж стоял наготове с другой, покрытой воском полосой и ждал, пока закончится первая.

Рядом, полосы, содержащие послания, окунали в красную краску. Она сбегала с восковой поверхности, но задерживалась на царапинах. Извилистая линия появилась по всей длине полосы с g-образными отклонениями там, где кодированное сообщение скопировали на грифельную доску. Все вместе, это было медленным, громоздким, неуклюжим способом передачи информации. Язон потёр руки.

– О, Хертуг всех перссонов! – Заявил он. – Я осмотрел все ваши священные чудеса и переполнился ужасом. Конечно, простой смертный не в силах улучшить то, что сделали боги, во всяком случае сейчас, но в моих силах раскрыть вам некоторые другие секреты электричества, которые вручили мне боги.

– Какие? – Спросил Хертуг и глаза его сузились.

– Ну, например, – как это сказать на эсперанто? – Такие, как аккумуляторы. Ты знаешь, что это такое?

– Это слово упоминается в одной из самых старых священных книг, но мы не знаем, что оно означает.

– Тогда готовьтесь добавить к этой книге новую страницу: я собираюсь изготовить лейденскую банку и сообщить вам все инструкции по её изготовлению. Это способ запасать электричество в бутылке, как будто это вода. Позже мы сможем изготовить более сложные батареи.

– Если ты сможешь сделать все эти вещи, ты будешь вознаграждён. Если же нет, ты…

– Не нужно угроз, Хертуг, они ничего не изменят. И не нужно пока никаких наград, я просто представлю тебе образец своего искусства. Ну разве, что некоторый комфорт, пока я буду работать, отсутствие кандалов и запас креноджей и воды, и тому подобное. Потом, если тебе понравится то, что я для тебя сделаю, и ты захочешь большего, мы заключим договор. Согласен?

– Я обдумаю твои условия, – сказал Хертуг.

– Скажи просто – «да». Ведь в этом случае ты ничего не теряешь.

– Твои товарищи останутся заложниками, и если ты ошибаешься, они умрут.

– Отличная мысль. И если вы найдёте подходящую тяжёлую работу для раба по имени Михай, будет ещё лучше… Но мне нужны некоторые особые материалы которых я здесь не видел. Стеклянная банка с широким горлышком и запас олова.

– Олово? Я не знаю, что это такое.

– Знаешь. Белый металл, который вы смешиваете с медью, выплавляя бронзу.

– Странно. У нас его очень много.

– Пусть принесут сюда и я начну работу.

Творчески, лейденскую банку соорудить очень просто, если под рукой имеются все необходимые материалы. Это и стало первой задачей Язона. Перссоны сами не выдували стекло, а покупали готовые изделия у Витристов – изготовление стекла было их секретом, секретом их клана. Эти стеклодувы производили бутылки нескольких видов, стеклянные пуговицы, стаканы для питья, тарелки и с полдюжины других вещей. Ни одна из их бутылок не годилась, а предложение Язона изготовить сосуд по его указанию, привело их в ужас. Однако их испуг прошёл, когда им предложили щедрую плату, и получив глиняную модель, сделанную Язоном, они неохотно согласились изготовить такую банку.

Хертуг угрюмо хмурился, но в конце концов принёс требуемое количество золотых монет, нанизанных на проволоку.

– Твоя смерть будет ужасной, – сказал он Язону, – если аккумуляторы не будут действовать.

– Будь спокоен, – уверил его Язон, и вернулся к наблюдению за рабочими, которые молотами расплющивали олово в тонкие листы.

Язон не видел ни Михая, ни Айджейл с того момента, как их ввели в крепость перссонов, но он не беспокоился за них; Айджейл привыкла к рабской жизни и не будет испытывать никакого беспокойства, пока Хертуг проверяет его познания, Михай, напротив, не привык быть рабом, и Язон лелеял надежду, что это обстоятельство вызовет много осложнений в жизни его компаньона. После недавних событий, его резервуар доброй воли по отношению к Михаю окончательно иссяк.

– Принесли банку, – объявил Хертуг. Он и все скулоджи собрались вокруг, подозрительно переглядываясь, пока разматывали упаковку банки.

– Не так плохо, – сказал Язон, поднося её к свету, чтобы проверить толщину стенок. – Если не считать того, что она в четыре раза больше модели.

– За большую цену – большая банка, – сказал Хертуг. – Это справедливо. Чем же ты недоволен, ты боишься, что она не будет работать?

– Я ничего не боюсь, просто можно было ограничиться и размером модели. Лейденская банка такого размера может быть опасной.

Не обращая внимания на зрителей, Язон покрыл банку изнутри и снаружи шероховатым листом, доведя покрытие до двух третей высоты от дна. Затем он вырезал пробку из гума, резиноподобного материала с хорошими изолирующими свойствами, и просверлил в ней отверстие. Перссоны с удивлением следили за тем, как он просунул в отверстие железный стержень и прикрепил к его длинному концу короткую железную цепочку, а к короткому – железный шар.

– Готово! – Объявил он.

– Но будет ли оно действовать? – Спросил заинтересованный Хертуг.

– Показываю, – сказал Язон и закрыл широкое отверстие банки пробкой так, что цепочка оказалась ниже оловянного покрытия. Он указал на шар на вершине стержня:

– Это мы присоединим к отрицательному полюсу вашего генератора, электричество по стержню и цепочке пойдёт вниз и соберётся в оловянной оболочке. Генератор будет работать, пока банка не наполнится, а затем мы его используем, чтобы зажечь лампу. Понятно?

– Глупость! – Прокричал один из старейших скулоджей и подтвердил свою мысль, покрутив пальцем у виска.