Текст книги "Ричард Длинные Руки – оверлорд"
![](/books_files/covers/thumbs_240/richard-dlinnye-ruki-overlord-24238.jpg)
Автор книги: Гай Орловский
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 13
Мы рассматривали карту, когда за дверью раздался частый топот, издали донесся испуганный крик. Мой меч в ножнах уже у изголовья кровати, я сделал два быстрых шага и ухватился за рукоять. Пес посмотрел на меня с удивлением, барон Альбрехт вскочил, весь как взведенная пружина, ладонь на рукояти меча, глаза обшаривают окна, откуда может влететь стрела или просунуться рука с метательным ножом.
Дверь распахнулась, на пороге возник Макс. Пес прыгнул к нему и, прижав к косяку, начал деловито и с пристрастием обнюхивать.
Я убрал руку с меча.
– Что стряслось?
– Сэр Ричард, – сказал он сдавленным голосом и даже не опустил взгляд на Пса, которого побаивался, – в замке нечистая сила…
– Ого, – ответил я мужественно. – Неужели наконец-то привидения? А то даже призраки?
Он ответил торопливо:
– Нет, ваша светлость. Гораздо хуже.
– Где? – спросил я. – Сколько? Чем вооружены?
Он покачал головой:
– Вам лучше посмотреть самому.
– Веди!
Пес выскочил с нами, быстро сообразил, в какую сторону бежим, и, обогнав, исчез за поворотом. Макс явно торопился, мы с бароном прогрохотали по лестнице вниз, в холле полно перепуганной челяди. Я услышал женский плач, причитания, мужчины хмурили брови и сжимали кулаки, но я видел, что все напуганы. Макс указал на стену, но я уже и сам увидел, ноги ослабели, в груди похолодело.
Под самым потолком, куда не дотянуться даже очень высокому человеку, пламенеют зловещие буквы: «Вы все умрете!», написанные густой свежей кровью. Буквы постепенно деформируются: кровь медленно стекает по камням стены.
Я задействовал все виды чувств, голова закружилась, но ничего нового не увидел. Сбоку раздался встревоженный голос барона Альбрехта:
– Сэр Ричард, с вами все в порядке?
– Лорду дурно, – проговорил кто-то озабоченно.
Я ответил нетвердым голосом:
– Все в порядке…
Макс спросил тут же:
– Сэр Ричард, что делать будем?
– Миртуса позвали? – спросил я.
– Нет, – ответил он виновато и, не дожидаясь пинка с моей стороны, гаркнул в сторону челяди: – Быстро за Миртусом!
– Я уже здесь, – послышался голос за спиной.
Миртус, с бледным наряженным лицом, держался незаметно в сторонке и, запрокинув голову, рассматривал надпись. Пес сел с ним рядом и тоже с интересом смотрел на ползущие к полу красные струйки. Миртус застыл с задранной головой, обнажая тонкое беззащитное горло с большим кадыком, в глазах испуг и непонимание. Я старался держаться уверенно, на стену смотрел с ленивым интересом, как на детские шалости, но сердце болезненно сжалось.
– Я примерно понимаю, – сказал Миртус тихо, – как это сделано.
– Магия?
Он не удивился тупому вопросу, от лордов ума не требуется, ответил почтительно:
– Да, но достаточно сильная.
– А ты можешь, – сказал я, – наложить на стены защитное заклятие, чтобы этот пакостник больше не развлекался, пугая народ?
Он посмотрел с некоторым уважением.
– В принципе это возможно… хотя мне в голову не приходило. Однако слишком долго и сложно.
– А что проще?
Он опустил взгляд.
– Найти этого человека.
Я стиснул челюсти, но тут же заставил себя растянуть губы в улыбке всегда уверенного и всегда побеждающего лорда, за которым должны идти без страха, так как победа будет быстрой и блистательной.
– Да, ты прав. Этим и займемся. А то что-то давно никого не вешали. Ты можешь сделать для поимки что-нить хитрое?
Он развел руками.
– Ваша светлость, уже думаю над этим. Но, боюсь, этот человек знает много заклятий, мне неведомых.
– Знаю-знаю, – подбодрил я, – ты больше занимался наукой, чем магией. Это хорошо. А стервеца поймаем, поймаем… Ты думай над поимкой со своей стороны, я – со своей, а сэр Альбрехт с Максом – со своей. И скоро висеть пакостнику над воротами!
Пес посмотрел на меня выжидающе, но, не получив указаний, поскакал, как жеребенок, на кухню. Я посмотрел вслед с сожалением. Если бы эта сволочь, расписывающая стены, оставила какую-то вещь, мы бы отыскали по запаху. По крайней мере могли бы попытаться отыскать. Но этот гад, похоже, оставил надпись бесконтактным способом.
Я все так же держался уверенно, шутил и смеялся громко, однако, несмотря на мою демонстративную выправку, обитатели замка потихоньку погружались в тихую панику. Растер и Митчел удалились усиливать караулы, расставлять часовых так, чтобы мышь не проскользнула, а я, не зная, с какого конца взяться, свистнул Пса, и мы пошли по этажам, по коридорам, заглядывали в заброшенные комнаты.
На самом верху я остановился у лестницы. Чутье подсказывает, что на чердак подниматься глупо. Этот пакостник, если это только пакостник, вряд ли туда полезет.
Предостерегающий холод пробежал вдоль позвоночника, я инстинктивно застыл, устрашенный таким явным сигналом опасности. Устрашенный тем более, что я в своем теперь замке. В нем ничего необычного, магического или потайного, я здесь все облазил и проверил, стандартный рыцарский замок.
Всю челядь знаю в лицо, всех просмотрел с пристрастием, никто прежнему владельцу не настолько верен, чтобы таить на меня злобу. Напротив, расположить народ я сумел, и хотя никто за меня в огонь не кинется, но и вредить не станет. Но сейчас всем холодеющим нутром чую приближение огромной опасности.
– Назад, – пробормотал я. – Нет постыдного в отступлении… И вообще я не отступаю, а заманиваю.
Но повернулся и пошел сперва тихо, а затем резво побежал по коридору, остро жалея, что нельзя прикинуться бегающим трусцой от инфаркта.
К счастью, до самого зала никто не встретился, а когда вбежал в помещение, где Альбрехт и Макс разговаривали тихо и озабоченно, я первым сказал с ходу:
– Размял малость мышцы. А то засиделся.
Макс с готовностью откликнулся:
– А я за столом вообще не могу, разве что за обеденным. Сразу и спину ломит, и в боку колет, будто я старик какой!.. Вам бы с мечом в руках во дворе во всем блеске! И здешнему народу показались бы. А то и забудут, как их замок захватили.
– В другой раз, – пообещал я.
Барон Альбрехт по моему кивку пошел за мной, в уединенном месте я сказал шепотом:
– Он все еще здесь.
Он ответил тоже шепотом:
– И все еще невидим?
Я кивнул, барон сразу хватает главное, несмотря на мое косноязычие. Чужие в замок приходят и уходят, всякие паломники, менестрели, бродяги, но дальше кухни их не пускают. А если в зал, то по особому распоряжению. Понятно, под видом странствующего торговца или барда могут подослать убийцу или шпиона.
– Маг? – спросил он.
– Похоже, – ответил я в затруднении. – Я вообще не уверен, что это… человек.
– Нечеловек?
– Скорее не человек, – ответил я честно. – Я только ощутил опасность, но врага не видел. Возможно, это очень сильный маг.
– Почему именно сильный? – потребовал он.
– Слабого бы увидел, – пояснил я. – Да и не испугался бы. А так я весь заледенел! Ну, не весь, но шкура в гусиках до самых пяток.
Он смотрел на меня пытливо.
– Та-а-ак, – протянул он, – значит, вы в каких-то случаях способны о щ у щ а т ь?
– Да, – согласился я. – В каких-то особых. Думаю, враг сумел бы скрыть следы… этот магический запах, неслышный топот или чем он там себя выдал, если бы предположил, что у меня такие чуткие уши. Это пугает особенно.
Он задумался, но я видел, насколько он насторожен. В камине громко треснуло полено, барон подпрыгнул, хватаясь за рукоять меча.
– Ну вот, – проворчал он, – теперь и я начинаю нервничать.
– Не вы один, барон, – утешил я.
Он вздохнул:
– Правда, нервничаете?
– Правда-правда, – заверил я.
Он вздохнул уже с облегчением.
– Ладно, с вами, сэр Ричард, не стыдно.
Мы прошлись вдоль стен, со двора зашел Растер, злой и настороженный.
– Ничего?
– Ничего, – ответил я.
– Вот сволочь!
– Еще какая, – согласился я невесело. – Не понимает, что зима не для войны вовсе, а для пира…
– Ничего, изловим, напомним.
Я хлопнул себя по лбу:
– Ах да! Сэр Растер, не в службу, а в дружбу: соберите народ в холле. Нужно успокоить и дать правильную оценку событий.
– Правильно, – сказал он быстро, – а то надумают себе черт-те чего…
– Это надо пресекать, – согласился я. – Вовремя. Во избежание!
Растер, несмотря на свою носорожистую грацию, исчез, словно пар на морозе, но вскоре вернулся, доложив, что народ согнан в нижний зал. Я хотел одернуть, не сгонять нужно, а приглашать вежливо, но вовремя напомнил себе, что если только приглашать, то даже в моем серединном зайдет пара любопытствующих пенсионеров, а вот меры принуждения срабатывают даже в самом демократическом обществе.
Я встал на лестнице, челядины сгрудились внизу, глядя со страхом и почтением. Я простер длань и постарался, чтобы голос мой звучал уверенно и властно:
– По моей воле в замке сейчас проводим тактические учения. По отражению атаки чужих колдунов и лазутчиков. Мы проверяем состояние боевого и прочего духа жителей замка, готовность противостоять проискам вражеской пропаганды, запугиванию и задавливанию, а также зомбированию и агитации!
Со двора зашли воины и тоже остановились, зачарованно слушая.
– Единственно правильная линия поведения, – сказал я строго, – работать в прежнем режиме, как будто и нет никакого вражеского окружения, как будто нас не порочат и не пытаются выставить какими-то дикарями, которые не в состоянии сами распорядиться своими богатейшими ресурсами, из-за чего нас надо поставить под контроль чужой державы!
Испуганные лица медленно светлели, морщины на лицах разглаживались, страх испарялся из глаз. Я подумал гордо, какой я молодец, умею, потом списал на высокую внушаемость людей этой эпохи, вон и церковь имеет влияние, а попробовала бы в моем серединном.
Подошел неслышно Альбрехт, остановился за спиной. Я услышал его одобрительный шепот:
– Прекрасно, сэр Ричард.
– Главное, – ответил я тоже шепотом, – успеть перехватить инициативу. Людям нужны ориентиры.
Из толпы челядинов спросили робко:
– А если где необычное появится… что делать?
– Руками не трогать, – сказал я строго, – а немедленно докладывать вышестоящим товарищам! Все должны быть сплочены в едином трудовом и патриотическом порыве! Враг не пройдет с его штуками и зарубежными попытками дестабилизировать обстановку!
На ночь я удвоил караулы, велел никому поодиночке не отлучаться, но и не стоять рядом, чтобы гад не вырубил одним ударом двоих, маги такие штуки могут. Держаться один от другого на расстоянии, но чтоб каждый мог видеть разом еще двух-трех стражей, нарушитель суверенитета будет замечен. Миртус не спал ночь, перерыл все книги, наставил везде магических ловушек, сэр Растер с бароном Альбрехтом позаботились о простых: начиная с осколков глиняных кувшинов, разбросанных на полу в темных проходах, если наступить – хрустят так, что слышно по всему замку, и заканчивая падающими с потолка рыбацкими сетями.
Я ложиться не стал тоже, не так уж и нуждаюсь во сне, обошел снова и снова сверху донизу замок, еще дважды наткнулся на пугающие надписи, уже свежие, в одном месте намалевана жуткая рожа с оскаленными зубами, а когда на обратном пути заглянул в свои покои, застыл на пороге.
У ложа изящный туалетный столик, обычно он у меня пуст, это женщина сумела бы его заставить так, что потребовались бы откидные доски, а у меня всегда поверхность блестит девственной невинностью, но сейчас… там холодно и загадочно поблескивает отделанный драгоценными камнями кинжал. Лезвие упрятано в ножны, но, судя по тщательно отделанной рукояти из рога или зуба неведомого зверя, сталь должна быть древней и очень хорошей.
Я осторожно приблизился, мои пальцы замерли в дюйме от кинжала. Холод кольнул в кончики, как острыми иглами. Я застыл, в мозгу вспыхнуло запоздалое: а откуда здесь эта штука? Я не оставлял, это не мой, а кроме меня никто сюда не входит. Кто-то оставил в расчете на чисто мужской инстинкт: любой самец, увидев оружие, да еще вот такое великолепное, сразу же бездумно схватит в руки и начнет рассматривать. А уж потом начнет спрашивать себя, чье это…
Рукоять таинственно поблескивает, отполирована явно ладонью, такое чувствуется. Пальцы дрожат от жажды взять, я с трудом убрал руку за спину.
Не оглядываясь, крикнул:
– Стража! Немедленно мага!.. Миртуса!
Миртус примчался, словно ждал за дверью. Одетый, натянутый как струна, в глазах ни тени сна, явно не из постели я его вытащил, бодрствует, ломает голову над проблемой поимки.
– Не прикасаться! – закричал он издали. – Простите, ваша светлость!.. Это не от недостатка почтения, я испугался за вашу жизнь.
– Спасибо, – ответил я без тени благодарности. Еще бы не испугаться: все со мной повязаны, и все потонут, если мне каюк. – Но я волк битый.
Он остановился в шаге от кинжала, повел в воздухе руками. Я увидел зеленоватое мерцающее облачко вокруг подброшенного оружия, похоже на туман, однако туман уже рассеялся бы, а эту гадость что-то держит внутри незримого кокона.
– Яд? – спросил я.
– Магический, – ответил Миртус шепотом. – Пожалуйста, не отвлекайте, ваша светлость.
Он шептал заклинания, я изучал даже с виду ядовитое облачко. Ну, это же ясно, что ядовитое, раз зеленое. Лекарство всегда красное, а пополнение магии – синее, знаем, грамотные.
Легонько хлопнуло, будто взорвался надувной шарик. Зеленый туман всколыхнулся, начал расширяться во все стороны, как наша вселенная. Я отступил на шаг, Миртус тоже отодвинулся.
– Не отравимся? – спросил я.
Миртус делал быстрые пассы, зеленый туман, быстро истончаясь, коснулся его вытянутых рук, но рассеялся раньше, чем достиг головы.
– Нет, – ответил он с опозданием. – Уже нет… Ваша светлость, пока не трогайте!
Я не думал хватать кинжал, я хоть и мужчина, что предполагает любовь к оружию прямо в крови, но на самом деле довольно равнодушен ко всему колющему и режущему. Нет, я любуюсь мечами, топорами, доспехами, охотно беру в руки и рассматриваю, даже повесил бы на стене, но у меня не дрожат руки от жадности, и я не стал бы платить нехилые деньги за коллекционные издания раритетного оружия.
Миртус наклонился к кинжалу, как близорукий, и всматривался с превеликим тщанием. Наконец, я понял, что он еще и внюхивается.
– Бобик, – сказал я, – нюхай!.. Нюхай!.. Хорошо нюхай.
Пес понюхал, посмотрел на меня с недоумением. Миртус тоже поглядывал с вымученной улыбкой. Я посмотрел Псу в глаза:
– Тебе задание, дружище. Надо отыскать этого мецената.
Мой бодрый тон его не обманул, Пес с сочувствием помахал хвостом и лизнул меня в нос прежде, чем я успел увернуться. В восторге, что удалось, он ринулся мне на грудь и, прижав к стене, еще несколько раз быстро лизнул в лицо.
Миртус шумно вздохнул:
– Ваша светлость, чары еще не сняты.
Я придержал Пса за шкуру на загривке.
– А что еще?
– Пока не трогайте, – предупредил он. – Самое опасное…
– Что?
– …если вытащить из ножен.
Я кивнул: это понятно, любой нормальный мужчина сразу бы ухватил и не просто вытащил из ножен, а лихо и красиво выдернул, жадно любуясь сверкающим лезвием.
– Имитация под древность? – спросил я.
Миртус, не поворачивая головы, ответил почтительно:
– Вы угадали, ваша светлость. Это совсем не старая вещь, но ей придан облик той, что находят в руинах Великих Войн.
– Это чтоб хватали не думая?
– Совершенно верно, ваша светлость.
– Ты тоже будь осторожен, – сказал я. – Не рискуй зря. Я не требую немедленного решения.
Он ответил, все еще не поворачивая головы:
– Но торопиться надо, ваша светлость… Я чувствую руку человека, оставившего надпись в холле.
– Да уж, – согласился я, – вряд ли на такое дело послали группу.
– Вы правы, одного сильного мага поймать труднее, чем десять слабых.
Глава 14
Он говорил с предельной вежливостью, но слова звучали отстраненно, глаза смотрят вдаль. Я пристыженно умолк. Он обошел всю комнату, всматривался и внюхивался, я тоже задействовал сперва тепловое, затем запаховое, перед глазами поплыло, мир стал другим, но уже знакомым: еще в первый день я осмотрел весь замок от чердака и до подвалов во всех спектрах, чтобы потом не было неожиданностей.
– Я пока ничего не увидел, – сообщил я.
– Я тоже, – ответил Миртус с горечью. Вздохнул. – Тогда попробуем кинжал. Только, ваша светлость, я сам!
– Да-да, – согласился я. – Попробуй разминировать, только будь осторожен.
Он потрогал столик вокруг кинжала, губы зашевелились. Я не услышал слов, но чувствовал, как напрягается Миртус, проламывается через что-то мощное, а вот теперь идет, как по тонкому льду, а сейчас у него такой вид, словно готовится прыгнуть через пропасть…
– Погодите, – сказал вдруг Миртус.
Он отпрыгнул к камину, в его руке появилась длинная железная кочерга, которой служанка мешает угли в камине. Миртус осторожно прикоснулся концом к рукояти кинжала. Выждал, нажал сильнее. Я вздрогнул всем телом: сухо и злобно щелкнуло. Рукоять кинжала мгновенно ощетинилась острейшими иглами, ставши похожей на стального ежа.
– Яд, – сказал Миртус коротко. В его сдержанном голосе не чувствовалось удовлетворения, только прежний испуг: – Сильнейший яд. Я его ощутил, только не знаю как…
– Сволочи, – выругался я. – Не зря святая церковь всех колдунов на костер по своей великой милости! Я бы сперва шкуры сдирал.
Он все еще осторожно подвигал кочергой кинжал, я видел, как в отсветах каминного пламени на кончиках игл поблескивает влага. По телу прокатывался холод, воображение услужливо подсказывало, как все это вонзилось бы в мою ладонь, едва я взял бы кинжал и сжал рукоять.
– А церковь лучше? – спросил Миртус.
Он чуть осмелел, доказав свою нужность, как человек, способствующий безопасности замка.
– Лучше, – ответил я сердито. – Церковь за честность! И за честный бой.
– А что есть честный?
– По правилам, – объяснил я. – И чем больше правил – тем лучше. В конце концов правил будет столько, что воевать станет невозможно. Церковь даже луки и арбалеты запрещает, потому что с их помощью убивать легче!
Он коротко взглянул на меня и быстро отвел взгляд, словно испугавшись собственной дерзости. Я смолчал, не стал объяснять, что пользуюсь луком, потому что… ну хотя бы потому, что не хочу давать противнику преимуществ. А вот если луки действительно запретят, да так запретят, что никто не посмеет воспользоваться луком, то и я откажусь от своего замечательного лука. Чувство безопасности, что мне не выстрелят издали в спину, перевесит желание ходить обвешанным оружием.
– Я бы убрал этот кинжал, – сказал Миртус. – Но вам, ваше светлость, виднее.
– Забирай, – разрешил я. – Может, еще какую загадку откроешь! А нет, будешь гордиться, что разгадал секрет коварного противника. Нет, даже врага!
Миртус переложил кочергу в другую руку, я видел, что примеривается взять кинжал голой рукой, крикнул:
– Сдурел? Возьми тряпкой.
Он огляделся, я сдернул со спинки кресла толстый шарф, Миртус поймал на лету. Я смотрел, как он обмотал руку, оба мы задержали дыхание, Миртус навис над кинжалом…
– Это еще не все! – вдруг произнес он быстро.
Я замер, но кинжал оставался все таким же, я спросил шепотом:
– Еще одна мина?
– Ловушка, – ответил он. – Я даже не знаю, что в ней.
Я крикнул громко:
– Стража! Позвать Альбрехта! И трех лучших арбалетчиков. Нет, лучше пятерых.
Миртус бросил на меня косой взгляд, у меня вообще арбалетчиков негусто, хорошо, если вообще наберется пятеро, и не факт, что у них окажутся исправные арбалеты. За дверью топало, грюкало, наконец, в помещение под командой Альбрехта вбежали крепкие, пропахшие морозной свежестью люди, сорвали с плеч арбалеты, послышался скрип натягиваемых стальных струн.
– Стрелять будете по команде, – объяснил я строго, – когда скажу.
– В кого стрелять? – спросил один деловито.
– В кого или во что, – ответил я, – увидим. Нарушитель границы ведет себя нагло, попирает наши принципы, глумится над нашими освященными обрядами и традициями, потому и скрывает лицо! Но все тайное станет явным. Не трусьте, цель этого гада – я… Так что готовы будьте. Ко всему.
Миртус поморщился, много чести разъяснять простолюдинам, но я, как Суворов, полагаю, что каждый солдат должен знать свой маневр. Арбалетчики сразу стали серьезнее, подобрались. В движениях появилась та четкость, что позволяет сэкономить секунды и тем самым спасти шкуру. Свою или своего лорда.
– Готов? – спросил я Миртуса.
Он кивнул, руки поднялись в угрожающем жесте. Мы все услышали жесткие полузнакомые слова, у магов свой язык, тайный, но при желании разобраться можно. В комнате негромко затрещало, под каменными плитами пола невообразимо огромное шевельнулось и шумно вздохнуло.
Арбалетчики медленно бледнели, я взял в одну руку меч, в другую молот. Сердце колотится, страх вырабатывает целый океан адреналина. Миртус выкрикнул последнее слово, поспешно отступил.
Вокруг кинжала вспыхнуло сиреневое сияние. Кто-то охнул, начал креститься, послышались слова молитвы. Сияние разрослось, превратилось в шар. Я потрясенно увидел в нем холодно блещущие звезды. И там, по жуткому небу, в нашу сторону движется нечто огромное, ужасное, смертоносное…
Кто-то вскрикнул, из сиреневого шара с грохотом и лязгом выпрыгнули двое закованных в железо рыцарей. Оголенные мечи уже в руках, в прорези шлемов жутко горит красный огонь, словно там пылающие угли костра.
– Бей! – выкрикнул я.
Звонко щелкнули по дереву дуги тетивы. Стальные болты с жутким скрежетом ударили в панцири. Я страшился, что срикошетят, доспехи выглядят… хорошо, однако оба рыцаря страшно закричали. Одному болт пробил панцирь, торчит только короткий треугольный кончик, второму попали в грудь и голову.
Первый рыцарь с болтом в груди с криком ярости бросился вперед. Я подставил щит, а лезвие моего меча чиркнуло его по коленям. Скрежетнуло, будто я вскрывал гигантскую консервную банку. Рыцарь вскрикнул, колени подломились, он с жутким грохотом рухнул лицом вниз.
Миртус говорил быстро и горячо, двигал руками, я видел за его пальцами быстро тающие нити, однако дыра стала даже шире, а звезды заблестели ярче, торжествующе. Я ощутил холод, рядом поежился Альбрехт. Мне совсем не чудится, из дыры в самом деле тянет смертельным холодом космоса.
Рыцари уже дергались, как железные червяки, на полу. Я метнул молот в то огромное, что приближается из космоса. Рыцари – ложная цель, отвлечение внимания, а это значит…
Молот исчез, через долгое мгновение донесся глухой удар. Замок качнулся, а созвездия в чужом небе перекосило. Мой чуткий слух уловил жуткий вой, настолько низкий, словно кричит раненая звезда, кроме меня никто не услышал, из пустоты вынырнул молот, моя пятерня уже привычно растопырена, ударило рукоятью…
Я едва не заорал от дикой боли: рука мгновенно превратилась в лед, и только ускоренная регенерация не пустила холод дальше по телу. Сцепив зубы, я погнал волну горячей крови по руке, наконец, обрел возможность шевелить пальцами.
Миртус закончил помовать дланями. Сиреневое окно затянулось, с кинжала осыпались иглы, а на полу корчились две фигуры в стальных доспехах.
– Не исчезли! – воскликнул Миртус пораженно. – Ваша милость…
– Забирай, – разрешил я. – Надеюсь, это не люди, никаких конвенций мы не нарушаем, так что ставь над ними любые опыты.
– Спасибо, ваша милость!
– Не за что. Ты хорошо поработал.
Он поклонился.
– Ваша милость, я даже не решаюсь сказать, как держались вы…
– Почему?
– Сочтете за лесть.
– А-а-а, – протянул я. – Так как я держался?
– Великолепно, – признался он. – Я не ожидал, что откроется такое окно, а там будет такое… такое! И если бы не ваша отвага…
– Гм, – ответил я. – Тут одной отвагой не обошлось.
Уже без особой опаски забрав кинжал, Миртус направился к выходу, но добычу все-таки держал на вытянутой руке. Арбалетчики переворачивали трупы, шлемы с убитых сняли, там оказались лица, а не морды или черепа скелетов, как почему-то ожидалось, однако что-то в этих лицах показалось не совсем…
Я не успел додумать мысль, как тут же блеснула другая, я сказал торопливо:
– Миртус, погоди! У тебя не найдется, случаем, средства… обостряющего запахи?
– Запахи? – переспросил он с недоумением.
– Не сами запахи, – поправился я, – а их… восприятие. Я вот подумал, что любой зверь оставляет следы, а человек – еще тот зверь! Но даже зверь умеет заметать следы. Человек – тем более. Но все равно опытные охотники распутывают следы хитроумных зверей. Колдун прячется от наших глаз, но у человека есть еще и слух, нос, щупалки…
Он слушал внимательно.
– Ваша светлость, – сказал он серьезно, – даже собаки не почуяли!
– И что?
– А уж у них носы…
– Тот гад принял меры, – согласился я. – Знал, что прокрадывается на важный и защищенный объект. Еще он старается не топать, когда ходит невидимкой, не сопит, не хрюкает, не чешется, как сэр… ну, некоторые, некоторые. Я не вижу другого пути, как обострить восприятие… ну, скажем, запахов! Их контролировать труднее всего.
– Почему именно запахи? – пробормотал он. – С ними непросто.
– Все-таки подумай, – сказал я настойчиво.
Он сказал несчастливым голосом:
– Есть у меня травка…
– О, – сказал я, оживая, – что-то знакомое!
– Правда? Только эта травка усилит ваше чувство запахов на полсуток, не больше. А потом вам будет настолько плохо, что…
– Изблююсь?
Он сказал, отводя глаза:
– И это тоже.
– Давай, – велел я твердо. – Время не ждет, как сказала королева. А туалет у меня отдельный.
– Еще приготовить надо…
– Берись сейчас же!
Под утро Миртус осторожно сообщил, что все в порядке, зелье готово, но, может быть, не стоит сеньору лично, у него много отважных рыцарей…
– Много, – согласился я. – Особенно отважных. А что, отвага сейчас много решает?
Он отвел взгляд в сторону.
– Как скажете, ваша светлость.
– Наливай, – сказал я.
Он вздохнул, на свет из-под полы халата появилась массивная фляга из темного металла. Я придвинул к нему кубок, Мартус налил почти до половины, взглянул с вопросом в глазах.
– Можно разбавить водой…
– Будет слаще? – спросил я.
– Нет…
– Тогда зачем?
– Не так горько, – объяснил он.
– Зато пить дольше, – сказал я невесело.
Он молча наблюдал, как я, задержав дыхание, медленно пил зеленоватую жидкость. Горло слегка жгло, а когда я допил и опустил пустой кубок на стол, на лице Миртуса я увидел громадное уважение.
– Что? – спросил я непонимающе.
– Вы крепкий человек, – проронил он.
Я отмахнулся:
– Вы ж ничего, кроме вина, еще не знаете… Счастливые, у вас еще не было Менделеева с его самым гениальным открытием, я имею в виду водку, да и про коньяк знаете только, что есть такой мелкий городишко…
Я говорил, преодолевая головокружение. Лицо Миртуса деформируется, глаза то прячутся, как у орка, то вылезают наружу, словно рачьи. Меня погрузило в уже знакомый мир причудливых запахов и красок, ароматы стали интенсивнее, мощнее, появились новые оттенки, мир покачнулся…
Я поспешно ухватился за стол.
– Ваша светлость, – донесся встревоженный голос Миртуса. – Как вы?
– Хреново, – буркнул я.
– Потерпите, – посоветовал он жалким голосом. – Скоро пройдет…
– Совсем?
– Нет, но… можно будет терпеть.
– Оставайся здесь, – велел я, – а я иду на большую охоту. Бобик!.. Бобик!
В цветную меняющуюся вселенную ворвался блестящий вихрь, похожий на бешено двигающийся огромный ком ртути. Потом Бобик превратился в жуткое чудовище, похожее на выплавленного из темного стекла медведя. Я тупо всматривался, не понимая, почему черный, как украинская ночь в новолуние, Пес светится, почему от него не привычные запахи пота, кожи, шерсти, загнивающего мяса в зубах, а серебристый свет с радужной каемкой, каким бывает вокруг луны гало, что раньше толковалось, как предвестник войны, потом – к изменению погоды, а теперь вот снова к войне, мору, вторжению троллей…
– Ладно, – сказал я, осторожно вылезая из-за стола, – время не ждет. Бобик, сидеть!
Серебристое чудовище подняло голову, глаза как блюдца. Я осторожно погладил по огромной башке, странное чувство, когда под пальцами привычная шерсть, а вижу совсем другое. Комната качнулась, как корабль на волнах, но я удержал ее на месте и пошел к двери.
Шпион уверен в своих силах, потому будет поблизости. Местных магов опасается, но, похоже, не слишком. Значит, не придется слишком долго искать, а то зелье слишком забористое, в моем серединном Миртус стал бы королем наркобаронов…
В коридоре я напустил на себя задумчивый вид. Бобик вышколенно идет рядом, я спустился по лестнице, заглянул в кладовки. Везде цветные струи запахов, все знакомое, по каждой скажу не только где чья, но кто в каком настроении, в какой форме, здоров или нет.
Когда начал уже уставать, среди ярких и насыщенных цветных струй увидел прижавшуюся к полу бледно-фиолетовую с кисловатым оттенком и шероховатую. Бобик тоже повел в ее сторону носом. Я остановился, он посмотрел на меня с вопросом в умных глазах.
– Эх ты, – сказал я, – что ж не сказал раньше?
Он ответил укоризненным взглядом, что нужно было спрашивать правильно, а то теперь легко умничать.
Я виновато развел руками.
– Ты прав, прав… Но теперь ищи! Именно этого гада ищи!
Вообще-то можно теперь и без него, но струя слишком уж жмется к полу, в то время как все остальные медленно рассеиваются во всем пространстве, от стены и до стены, от пола и до потолка. Кроме того, действие зелья уже ослабевает.
Бобик посмотрел вопросительно, понюхал еще, я видел, как его раздувшиеся ноздри потянули к себе струю. Она красиво и томно изогнулась, словно работающая при дорогой гостинице шлюха, поплыла послушно и обещающе. Ноздри начали поглощать ее, как мощные турбины с метровыми лопастями. Бобик чихнул, я сказал, что на здоровье, все путем, он посмотрел обиженно, мол, сам нюхай такое, у него обоняние в сто тысяч раз более тонкое и нежное.
– Ну что? – спросил я. – Проанатомировал?
Вместо ответа он повернулся и побежал к выходу. Я бросился за ним, крича, чтоб помедленнее, мне дожить бы…
Струя не прерываясь плыла над полом. В тихих местах, где нет движения воздуха, даже сохраняла очертания человеческой фигуры, состоящей из запахов. Волосы и лицо пахнут бархатно-оранжево, корпус – кисловато-коричнево, а ноги так вообще едко-зеленым, что и понятно: после долгой дороги шпион приступил сразу к заданию, минуя ванну.
На лестнице попался барон Альбрехт, глаза удивленные, я махнул рукой, объяснять некогда, а когда взбежали на последний этаж, услышал за спиной грохот его сапог.
Бобик бросился к двери на смотровую башню. Я несся следом, как по той самой трубе, что есть ли жизнь после смерти. Чувство иррациональности охватило с такой силой, словно уже не то что бегу по планете Сириуса, а вообще я в другом измерении и с другими фундаментальными законами.
Светящееся чудовище выметнулось на лестницу. Я прыгал по цветным ступенькам, испещренным кисло-сладкими и шероховато-острыми следами, но теперь замечаю все более четкие отпечатки, что резко разнятся от остальных.
Бобик исчез на минуту за поворотом, а когда я оказался на последнем витке, он выметнулся на верхнюю площадку. Я, задыхаясь, выскочил следом. В лицо словно плеснули жидким гелием: чувствительное к холоду лицо сразу застыло коркой, морозный воздух моментально сжег трахею.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?