Читать книгу "Древняя Русь. Историческое расследование. Книга первая. «Сить, Китеж, Новгород»"

Новгород и Новгород Нижний

Теперь остановимся на, наверное, самом главном, пусковом моменте послужившем зарождению сомнений в локализации древнего Новгорода. Я имею в виду Нижний Новгород, происхождение его названия. С самого детства на ответы взрослых о причинах именования города «Нижний Новгород» возникали сомнения, пусть, пока, небольшие и смутные. Но они как-то потихоньку заглушались, может быть в связи с тем, что понять, почему находившееся южнее своих сородичей племя славян называлось северяне, было еще сложнее для детского ума.

Размышления по поводу данного названия совершенно естественно начинаются с того, что город должен находиться ниже чего-то, и по сравнению с этим чем-то он является нижним. Поскольку он назван не Нижним городом, а именно Нижним Новгородом, естественным будет предположить, что этим «чего-то» являлся другой город, который так же носил имя Новгород. Настолько же естественным является утверждение о том, что ниже он находился отнюдь не по высоте над уровнем моря, вряд ли кому-нибудь пришла бы в голову такая мысль, даже если бы данный уровень он измерять умел. Скорее всего, это означало, что он находился ниже по течению реки, на которой находились оба данных города. Данные традиции дожили и до современности, посмотрим на расположение таких городов как Верхний Тагил-Нижний Тагил, Верхний Ломов и-Нижний Ломов, Верхняя Салда – Нижняя Салда, Уральск -Верхнеуральск. Расположение данных городов и их наименования относительно другого города, очевидны. Если бы этого для Нижнего Новгорода не было, город получил бы иное отличительное дополнение, как например Новгород Северский, Переяславль Залесский, Галич Мерьский. И, как мы видим, по отношению к Новгороду на Волхове, Нижний Новгород никак нельзя было назвать нижним. Значит должен быть иной вариант исторических событий.

Оставлю на время данную версию, обратимся к другим, которые так же имеются. Версия о том, что Нижний Новгород был назван Новым городом, поскольку он был возведен на месте более раннего булгарского или мордовского поселения является для нашего случая совершенно не нужной, и совсем не потому, что она бездоказательна. А доказательства там действительно отсутствуют, имеются лишь логически обоснованные предположения. Ненужной она является потому, что она решает вопрос, почему город мог быть назван Новым городом, и совсем не касается вопроса о том почему, собственно говоря, он назван Нижним.

Более интересная версия была высказана П. И. Мельниковым-Печерским, который в последние годы своей жизни так же пришел к мнению о сомнительности появления названия Нижний по основной версии официальной науки. О данной версии поговорим позднее и основательнее. Он предположил, что Нижний Новгород получил свое название по той причине, что оказался соседом некоего Старого городка, основанного по утверждению Нижегородского летописца XVII в., суздальскими князьями раньше Нижнего Новгорода на Гремячей горе – на берегу реки Оки, чуть выше по течению. То есть за основу взят тот же самый, очевидный и естественный вариант расположения ниже по течению реки. Версия достаточно убедительная……

Однако исходя из современных данных ее убедительность уменьшилась весьма и весьма серьезно. Городок близ указанного места действительно существовал, только вот, согласно археологическим данным, существовал этот Старый городок в I – V вв. н. э., то есть временной разрыв между основанием Нижнего Новгорода в 1221 г. и исчезновением Старого городка составляет около 700 лет. Поэтому вряд ли будет правильным привязывать появление данного названия к указанному Старому городку. Появление сведений в летописи можно объяснить тем, что следы городища были обнаружены много времени спустя после возникновения Нижнего Новгорода и ошибочно приняты за остатки древней восточнославянской крепости, якобы некогда сооруженной суздальскими князьями, отсюда и наименование «Старый городок».

Выдвигалась так же версия о том, что он назван так в связи с нахождением выше его по течению Волги Городца Радилова (современный Городец, Нижегородской области). Обосновывалась она тем, что Нижний Новгород возник в 1221 году как пограничная крепость на землях, только что присоединенных к Городецкому удельному княжеству и тем, что Нижний Новгород именно от Городца Радилова принял на себя функции самого авангардного на Волге военного оплота Владимиро-Суздальской Руси в борьбе с Булгарией и Мордвой. В данной версии, конечно, что-то есть, есть обоснование термина Нижний и вновь по той же схеме, ниже по течению реки. Но, согласитесь, в данной ситуации варианты названий могли бы выглядеть как просто Новгород, Новый Городец, Новый Радилов, Нижний Радилов, Нижний Городец, но Нижний Новгород. это уже слишком. Других подобных случаев в наименованиях городов не нашлось. Каких -либо иных, сколько-нибудь серьезных вариантов нет, и придумать их, увы, не получается, придумать конечно же можно, но доказательств новым версиям увы, не будет.

Теперь обратимся к официальной версии, с которой боролся П. И. Мельников-Печерский.

Поскольку действительно явно видно, что назвать город нижним по отношению к Новгороду на Волхове древние жители Руси не могли, наши услужливые историки стали искать объяснение данному казусу. В качестве попытки обоснования данного имени была выдвинута версия о том, что первоначально город именовался Новгород земли низовской, поскольку земли Владимирского княжества именовались «низовской землей», а позднее данное название нивелировалось до «Нижний». Данная версия, за сложностью выдвижения какой – либо иной серьезной версии была принята как официальная и постепенно стала непререкаемой. По поводу данной версии встают весьма серьезные вопросы. 1. Почему изначальное именование преобразовалось в Нижний? 2. Почему Владимирская земля именовалась «Низовской», и с какого периода она стала так называться? По первому вопросу, какого-либо логичного этимологического обоснования найти довольно сложно, можно лишь сослаться на случайность или на то, что нижний по сравнению с низовский, это более привычное для слуха слово. Следует отметить, что данное переходное именование города как Низовский Новгород в каких-либо ранних источниках отсутствует. Обычно сторонники официальной версии свои доводы дополняют тем, что данное наименование сохранилось в императорском титуле аж до 1917 года. Это действительно так, данное именование: «Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли», там имелось. Главное, заостряется внимание на «до 1917 года», да хоть до двухтысячного, суть-то не в «до», а в «от».

Итак, на первую часть второго вопроса ответ сформирован в достаточно четком варианте, который переписывается от издания к изданию. Вот, к примеру, БСЭ отвечает, что Низовская земля – в 12—13 вв. территории, находившаяся к Ю.-В. от Новгородской земли, в бассейне верхнего течения Волги. В 14—16 вв. Н. з., Низом, или Понизовьем, называется область Среднего Поволжья в междуречье Оки и Волги. Официальная версия говорит о том, что Новгородцы якобы называли так жителей Владимирского княжества в силу своего географического положения, и Нижний Новгород не сразу получил данное «принижающее» его прилагательное, а сначала именовался просто Новгородом. Действительно в Новгородских летописях такое наименование мы находим, термин низовцы, хотя в них и далеко не четко указывается, кто же понимается по «низовцами», но путем логических сопоставлений данный вывод можно считать правильным. И действительно в Лаврентьевской летописи никакого упоминания слова Нижний нет.

Запись датированная 1221 годом звучит: «Того же лета великий князь Гюрги сын Всеволож, заложи град на устье Оки и нарече ему имя Новъградъ».

Хотя и не во всех летописях прилагательное нижний появляется лишь через два века. Например, запись Тверской летописи изначально называет Новгород Нижним: «Того же лета князь великий Юрий Всеволодич заложи Новгород Нижний на реке Оке». Вероятно, приоритет все же следует отдать Лаврентьевской летописи, и признать, что скорее всего приставку к своему имени в виде прилагательного Нижний (или земли Низовской?) Нижний Новгород получил несколько позднее.

Но изучая данную версию я вновь вернулся к точно такому же вопросу, который стоял в самом начале. Почему-то этот вопрос особо сильно никем не заострялся. А спрашивается «с какого перепугу» Новгородцы стали называть данную область Низовской землей, а жителей ее Низовцами? Если оснований для того, чтобы Нижний Новгород назвать нижним по отношению к Новгороду на Волхове не было, то какие основания были для названия окружающей его земли Низовской по отношению к земле Новгородской? В силу какого такого географического положения? Может быть, Новгородцы поголовно увлекались чтением географических карт и карты у них были расположены так же как современные, только сверху, там где на современных картах расположен север они помещали запад? Тогда можно будет сказать, что данная область расположена снизу от нас по карте, а значит она низовая. Не думаю, что так было в реальности. Какое еще может быть более нижнее, низинное географическое положение? Вряд ли искомая область может быть чем-то похожа на Нидерланды, в нашем случае ближе к данному образу как раз Новгород на Волхове, чем Нижний Новгород, расположенный на Дятловых горах. В то же время жители верхней Волги или верхней Оки с полным основанием могли так называть данную местность. Так, что упоминание в летописях «Низа» и «Низовцев» говорят только исключительно в пользу расположения Новгорода в районе Ярославля.

В конечном итоге я вынужден прийти к мнению о том, что данная версия если и имеет право на существование, то вероятность ее ужасающе ничтожно мала. Но, если даже и признать, что первоначально Новгород был «низовской земли», а не Нижним, для расположения летописного Новгорода это не играет никакой роли. И то и другое наименование могло произойти лишь от новгородцев живших на верхней Волге!

Есть, правда, версия в подтверждение данной несуразности, основывающаяся на том, что Волга имеет свои истоки на Валдайской возвышенности, которая, в свою очередь, принадлежала новгородцам. Поэтому-то новгородцы и называли все земли ниже истока Волги Низовскими землями. Проведем аналогию. Москвичи стали называть жителей Уфы «Западными землями», так как данные земли находились западнее Челябинска принадлежавшего московитам. Я понимаю, что жители Тюмени или Кургана, да и того же Челябинска, могли называть данные земли западными, но вероятность происхождения данного наименования от москвичей, теоретически возможна, но очень уж маловероятна. Так, что обращать на нее особое внимание, я не счел нужным.

Кроме того, в Лаврентьевской летописи в записи за 1239 годом любопытно то место, где в заслугу великому князю Юрию Всеволодовичу поставлено основание им Нижнего Новгорода: «паче же Новъградъ вторыи постави на Волзе оусть Окы». Совершенно четкое изложение, второй Новгород на р. Волга. Услужливые историки, видя проблемы, обычно поясняют по поводу данной записи, что, мол, данное «вторый на Волге», скорее всего, надо понимать как указание на сопоставление Нижнего Новгорода с Городцом Радиловым.

То есть, пока что в наличии мы имеем один единственный вариант – Нижний Новгород скорее всего назван Нижним, поскольку на той же реке, но выше его по течению реки, находился другой Новгород. Это не только совершенно естественно и очевидно, но и никаких других вариантов просто нет, за исключением близких к уровню «пальцем в небо».

Данное обстоятельство, в совокупности с исследованными ранее, уже не только расшатывает версию единственного Новгорода, но и вселяет уверенность. Уверенность, если не в том, что совершенно однозначно летописный Новгород находился где-то в районе Ярославля, то по крайней мере, в том, что, скорее всего он там находился. Дальнейшее расследование буду продолжать, но не только для подтверждения возможности (или уверенности) нахождения летописного Новгорода в районе Ярославля, но и для поиска причин, из которых можно сделать вывод, о том, что Новгород, там, на верхней Волге просто не мог быть. Работа от обратного, так же может сработать в пользу того или иного варианта, может и поставить точку.

Глава II. В ГЛУБИНУ ВЕКОВ

ОТЕЦ ИСТОРИИ

Понять Геродота, а не его сведения

Те сомнения и вопросы, которые были навеяны как общей проблематикой того откуда собственно говоря пришло нам это имя Русь, что оно означало, какое племя его принесло, так и теми вопросами возникающими от наличия многих наименований Новгородцев, постоянно «копошились» в моей голове. Было решено начать с времен более глубоких, когда, как кажется, о Руси еще говорить не было смысла. Учитывая то, что история Руси до периода «призвания варягов» практически не имеет документального подтверждения, сведения имеющиеся о Руси и о племенах ранее проживавших на данной территории, естественно пришлось искать в зарубежных источниках.

И начал я, по статусу, с отца Истории. Жившего в 5 веке до н.э. грека Геродота Галикарна́сского, наверное, по праву, с легкой руки Цицерона называют отцом истории. В его историческом трактате, конечно, нет упоминания о славянах или русах, но имеется много сведений о Великой Скифии, и других народах находившихся когда-то на территориях Руси. Как указывает Геродот, все цари Скифов согласно одной из легенд произошли от сына Геракла и полудевы-полузмеи. По другой, менее фантастической версии первый царь скифов Колоксай, разделил большую скифскую землю между тремя сыновьями …Так как земли у них было много, то Колаксаис разделил ее, по рассказам скифов, на три царства между своими тремя сыновьями. Самым большим он сделал то царство, где хранилось золото.

Долго читал, анализировал. Хотелось бы привести отдельные выписки, которые, по предварительной оценке, были способны дать какие-либо сведения об интересующей нас проблеме, это было бы удобнее, но подумалось, что это займет слишком много места. Ознакомится с работой Геродота, в настоящее время, свободно могут все, поэтому буду по ходу давать лишь отдельные, для примера.

Сразу же привлекла внимание легенда Геродота о восставших рабах. В ней рассказывалось о том, как скифские воины возвратились домой после 28 —летнего перерыва, но встретили на Родине «вражеское войско».

«……. Когда затем после 28-летнего отсутствия спустя столько времени скифы возвратились в свою страну, их ждало бедствие, не меньшее, чем война с мидянами: они встретили там сильное вражеское войско. Ведь жены скифов вследствие долгого отсутствия мужей вступили в связь с рабами. Всех своих рабов скифы ослепляют.

(Далее Геродот рассказывает о причинах, по которым скифы ослепляют своих рабов)

От этих-то рабов и жен скифов выросло молодое поколение. Узнав свое происхождение, юноши стали противиться скифам, когда те возвратились из Мидии. Прежде всего, они оградили свою землю, выкопав широкий ров от Таврийских гор до самой широкой части Меотийского озера. Когда затем скифы пытались переправиться через озеро, молодые рабы, выступив им навстречу, начали с ними борьбу. Произошло много сражений, но скифы никак не могли одолеть противников; тогда один из них сказал так: «Что это мы делаем, скифские воины? Мы боремся с нашими собственными рабами! Ведь когда они убивают нас, мы слабеем; если же мы перебьем их, то впредь у нас будет меньше рабов. Поэтому, как мне думается, нужно оставить копья и луки, пусть каждый со своим кнутом пойдет на них. Ведь пока они видели нас вооруженными, они считали себя равными нам, т. е. свободнорожденными. Если же они увидят нас с кнутом вместо оружия, то поймут, что они наши рабы, и, признав это, уже не дерзнут противиться».

Услышав эти слова, скифы тотчас последовали его совету. Рабы же, устрашенные этим, забыли о битвах и бежали.»

Почему данная легенда привлекла тогда мое внимание, я тогда не понимал. Но впоследствии стало понятным, что моя интуиция и в этот раз меня не подвела. Эта, казалось бы, совершенно бесполезная легенда (для целей данного исследования) явилась, можно сказать, жирной точкой в сонме доказательств нахождения летописного Новгорода в районе Ярославля. К ней я, собственно говоря, обращусь в 4-й главе данной книги.

Долго пытался сопоставить и упорядочить различные сведения Геродота, в частности по расположению тех или иных племен, но ничего четкого, увы, не получилось.

Следует сказать, что перенести сведения Геродота на современную карту и сопоставить сведения с имеющимися в настоящий момент историческими сведениями вряд ли удастся. Очень многие и многие попытки расставить все по местам уже совершались, и каждый выдвигал очередную версию, противоречащую версиям других авторов и той или иной части сведений самого Геродота.

Взять, к примеру, карту составленную Б. А. Рыбаковым с обозначенными на ней данными расположения племени Будинов по Геродоту по вариантам трактовок некоторых авторов. (см. на сл. стр.)

Нужно сказать, что это далеко не все варианты, это только малая их часть. Каждый исследователь, опираясь определенные сведения Геродота, предполагал свое видение примерного расположения племени Будинов.

Вывод, который я сделал после длительного изучения и попыток «приведения в порядок» различных сведений был только один. Он таков. Сведения Геродота, достаточно противоречивы. И если пытаться понять написанное «методом тыка», каждый найдет свое, и это свое будет отличаться от выводов других исследователей.

Но оставлять без внимания сведения Геродота, так же было бы ошибкой. Я долго изучал изложенные Геродотом сведения, просматривал интерпретацию этих сведений у различных авторов и в конце концов пришел к решению не повторять путь других исследователей и выдвигать свою версию географии и расположения племен по Геродоту. Это было бы глупо, никому ранее это не удалось, почему же мне должно повезти, во всяком случае, если я пойду тем же путем, что и другие.

Поэтому следующий шаг, который я счел необходимым осуществить, это понять Геродота, не то, что им написано, а именно его самого. Конечно, это практически невозможно, но попытаться следует, тем более, что сведения о нем, все же имеются. Возможно, это и не поможет, не даст никаких зацепок, но без изучения личности автора, решить задачу точно не удастся.

После проведения данных исследований у меня сложилось мнение о некоторых элементах характеристики личности Геродота, которые, как мне казалось, могут помочь в проведении интерпретации его сведений.

Геродот производит впечатление человека, много видевшего, но больше читавшего и слышавшего, причем, человека умеющего слушать, человека разностороннего, в его повествовании есть не только исторические сведения, но и географические, этнографические, литературные. Он в своем произведении выступает как мыслитель в достаточной мере свободный от каких-либо жестких рамок и постоянно рефлексирующий.

Геродот любил, то чем он занимался, те картины истории, описываемые им, были интересны ему сами по себе. Он не совсем историк документалист, его сочинение не предназначалось для «сухарей» профессионалов, он читал увлекательные лекции для граждан. И ему было интересно донести определенную информацию, увлечь читателей, слушателей, но конкретные детали расположения, расстояния и т. п. его интересовали далеко не так и к ним он мог относиться весьма поверхностно, они могли вставляться, большей частью, в целях придания гармонии изложения.

Поэтому, я счел, что сведения у Геродота нужно брать только в том контексте, что та или иная информация об описываемом предмете имелась, степень ее искажения может быть разной, но дыма без огня не бывает. Что вероятностное расположение описываемого предмета весьма и весьма относительно, и опираться при поиске местоположения объектов лучше не на эти конкретные противоречащие друг другу указания, а на сведения, которые не имеют отношения к местоположению, но которые трактуются вполне однозначно и могут окольным путем привести к той или иной географии или на сопоставление с иными источниками.