Читать книгу "Стивен Джобс. Нарцисс из Кремниевой долины"

Рассудительный, пышущий здоровьем Нолан Бушнелл был отличным организатором и своеобразным человеком. К примеру, он запросто мог устроить срочное рабочее совещание, нежась в ванне, и никогда не запрещал сотрудникам курить «травку»[116]116
  Не следует думать, что за этим не стояло никакого расчета. Нолан Бушнелл мог использовать «дух времени» во вполне прагматических целях. Психотропные средства хорошо развязывают языки, а ФБР до сих пор испытывает проблемы с наймом программистов, не замеченных в употреблении наркотиков (это запрещается правилами организации), то есть раскованное до определенной степени поведение – фильтр против агентов правительства и конкурентов.


[Закрыть].

Так что Джобс попал, куда нужно.

Аллан (Эл) Элкорн, один из помощников Бушнелла, позже вспоминал: «Мне сказали: у нас тут в приемной сидит паренек-хиппи и говорит, что не уйдет, пока мы не возьмем его на работу. Что делать? Позвать полицию или впустить? Я сказал – впустите!»

Удивительно, но на работу Стива взяли.

«Это казалось странным, взять недоучившегося студента из Рида (колледжа, не имевшего никакой особенной репутации в научно-технической области. – Г. П., С. С.). Но я сразу увидел в нем что-то. Он точно был умным, полным энтузиазма, завороженным техникой».

Впрочем, появление нового сотрудника обрадовало в «Atari» не всех.

Одна из причин – Стив Джобс редко мылся. Убежденный вегетарианец, он был совершенно убежден в том, что фруктовая диета автоматически избавляет человека от любого неприятного запаха. Но фрукты, может, и были собраны в садах девственницами, как Стив любил говорить, но от естественных запахов просто так не избавишься. К тому же Джобс держался нагло и всех, в общем, считал «говнюками» (его любимое словечко). «Я смог там выделиться только потому, что остальные никуда не годились».

Результаты сказались быстро.

Некоторые сотрудники потребовали уволить Джобса.

Конечно, Бушнелл на это не пошел, он видел, что голова у Стива работала неплохо. В конце концов было найдено компромиссное решение: отныне Джобс работает один в ночную смену. А самому Бушнеллу, человеку нестандартному, наглость Джобса даже нравилась.

«Он был склонен философствовать больше, чем другие люди, с которыми я работал, – вспоминал позже Бушнелл. – Мы часто обсуждали с ним свободную волю как противоположность детерминизма (очаровывать Джобс умел. – Г. П., С. С.). Я был склонен думать, что вещи гораздо более детерминированы, что мы запрограммированы. Если бы у нас была полная информация, мы вполне могли бы предсказывать чужие действия. Но Стив так не считал».

В «Atari» Джобс познакомился с Рональдом (Роном) Уэйном (род. 1934).

Уэйн работал чертежником (графическим дизайнером). Будучи значительно старше обоих Стивов – Джобса и Возняка, он имел за спиной собственный опыт бизнесмена – не очень удачный, к сожалению. За несколько лет до поступления в «Atari» он создал собственную компанию, выпускавшую игровые автоматы – для казино, не для любителей видеоигр. Компания прогорела, но на Джобса большое впечатление произвел сам тот факт, что его знакомый, самый обыкновенный человек (почти «говнюк» – по его лексикону), смог создать настоящую компанию!

Мысль о компании уже сидела в голове Джобса.

В будущем Рон Уэйн стал одним из трех (с Джобсом и Возняком) основателей компании «Apple». Он создал для «Apple» самый первый логотип, написал трехстороннее соглашение о партнерстве, а заодно и первое руководство. Впрочем, пробыл он в роли основателя всего десять дней, после чего продал акции, оставив себе только одну.

Создать свою компанию?

Но для этого нужен капитал.

Джобс решил, что 50 тысяч долларов сможет взять в долг.

Имея такие деньги, вполне можно начать разработку и продажу тех же игровых автоматов, было бы желание. Осторожный Уэйн, человек уже пуганный, ответил на это, что столь оптимистичный подход быстрее всего приведет к потере указанных 50 тысяч долларов.

У Рона вообще оказалось много секретов.

Например, он был гомосексуалистом, но тщательно скрывал это (не нынешние стояли времена), признался только Джобсу, пустившему в ход все свое обаяние. Да ладно, чувак, всё равно все кругом «говнюки», философски заявил Джобс и засыпал Уэйна вопросами, ну, вот, объясни, чувак, чем, собственно, отличаются переживания гомосексуалиста от переживаний, скажем так, обычного мужчины…

Работа Стива Джобса в фирме «Atari» оставила след: он, несомненно, улучшил дизайн некоторых игр. Стремление к совершенству передалось ему от приемного отца. Между искусством и прикладным дизайном, был убежден Джобс, никакой разницы нет. По крайней мере не должно быть.

Простота – вот высшая мудрость.

«Однажды ночью (они часто засиживались допоздна. – Г. П., С. С.) Стив сказал, что “Atari” планирует использовать микропроцессор в какой-нибудь новой игре, – вспоминал Возняк. – Но я тогда не знал в точности, что такое микропроцессор (этими словами Воз окончательно признал то, что комфортная инженерная работа в «Hewlett – Packard» на какое-то время действительно усыпила его интерес к компьютерам. – Г. П., С. С.). Но я знал достаточно, чтобы понимать, что, по сути, мы говорим со Стивом о настоящем маленьком компьютере внутри игры. И подумал: вау! Если маленький компьютер может быть внутри игры, это означает, что сам компьютер может принимать решения или сама игра может быть программой, использующей микропроцессор для мощности. Я вдруг понял, на что это будет похоже. Мой мозг буквально сделал прыжок… Затем была еще одна ночь, когда мы натягивали цветной целлофан на телеэкран, чтобы игра выглядела цветной. Когда объекты двигались слева направо, цвета менялись. Я тогда подумал, боже мой, настоящий цвет в компьютерных играх будет выглядеть невероятно здорово!»[117]117
  Возняк С., Смит Д. Указ. соч. С. 138–139.


[Закрыть]

Эти ночные разговоры со Стивом Джобсом пробудили, наконец, в Возняке задремавшую было творческую энергию.

11

И все это время Джобс страстно искал духовного просветления.

Путешествие в Индию в 1974 году было затеяно им как раз ради этого, а мысль о столь необычном путешествии подкинул Роберт Фридланд, уже побывавший на далекой родине индуизма и буддизма. Фридланд посетил там гуру по имени Ним Кароли Баба, также известного как Махарадж-джи.

Индуизм – религия многих богов, а вот бхакти-йога, которой придерживался гуру Ним Кароли Баба, напротив, утверждала любовь к одному богу. Ним Кароли Баба выбрал Ханумана – бога в облике обезьяны, а известность получил благодаря случившемуся с ним «чуду». Однажды в Индии его, ехавшего в поезде без билета, высадили в какой-то заброшенной деревеньке. Но вот чудо! – поезд дальше не двинулся и стоял на одном месте, пока обиженному гуру не разрешили вернуться в вагон. Он потребовал вдобавок, чтобы власти построили около деревеньки нормальный вокзал, что они со временем и сделали.

Разумеется, многочисленные ученики (в том числе и белокожие) Нима Кароли Бабы поспешили разнести новости об этом новоявленном чуде по всему свету.

Но чудеса чудесами.

Стив Джобс искал духовного просветления.

При этом был убежден, что вклад Томаса Алвы Эдисона (1847–1931) в совершенствование нашего мира гораздо значительнее, чем вклад Карла Маркса или Нима Кароли Бабы, вместе взятых.

Но в Индию Стива тянуло. Подталкивал к поездке и Дэн Коттке.

«Для меня поездка эта являлась серьезным поиском, – вспоминал позже Джобс. – Я был полностью захвачен идеей просветления и пытался понять, кто я такой и каково мое место в жизни». Впрочем, Дэн Коттке, поехавший в Индию вместе с ним, считал, что поиск просветления для Джобса в немалой степени был связан с его главным комплексом – с тем, что он никогда не знал своих биологических родителей.

«Внутри у него была дыра, и он пытался ее заполнить»[118]118
  Isaakson W. Op. cit. P. 42.


[Закрыть].

В биографии Стивена Джобса, написанной Уолтером Айзексоном, приводится множество подробностей, связанных с поездкой в Индию. Кстати, благожелательное отношение к поездке проявило руководство «Atari». Когда Стив заявил, что собирается отправиться на поиски гуру и хотел бы получить от фирмы денежную помощь, это никого не смутило. Фирма «Atari» экспортировала тогда в Европу наборы «Сделай сам», их надо было адаптировать к европейской частоте переменного тока (50 герц вместо американских 60 герц). Нолан Бушнелл наметил, какие именно модификации схемы необходимы, разработанный план утвердили, и фирма решила командировать Джобса в Европу для внесения намеченных изменений. В конце концов, он работает по ночам, ему не надо постоянно общаться с сотрудниками. Пусть едет в свою Индию. Европейскую часть поездки фирма оплатит.

К сожалению, по пути в Европу Джобс вовсю конфликтовал с возвращавшимся в Мюнхен руководством немецкого филиала «Atari». Больше всего его раздражало отсутствие на корабле нормальной, как он считал, вегетарианской пищи, а немцев раздражали неряшливая одежда Джобса, его грубость и нечистоплотность. К счастью, из Мюнхена Джобс отправился в Турин, где находился центр оптовой продажи наборов.

В Италии ему понравилось.

Итальянскую пасту можно было считать вегетарианской едой, к тому же Стив совершенно свободно себя чувствовал с оживленными, всегда возбужденными итальянцами.

«Агент по продажам каждый вечер водил меня ужинать в такое место, где было только восемь столиков без всякого меню. Вы просто говорили, что хотите на ужин, и вам готовили это. Один из столиков, кстати, был там зарезервирован за президентом “Fiat”. Это было здорово»[119]119
  Ibid.


[Закрыть].

Из Турина Джобс съездил в Лугано (Швейцария) к дяде-миллионеру Роберта Фридланда и уже оттуда вылетел в Индию.

Понятно, интернет-бронирования гостиничных номеров тогда не существовало. Джобсу посоветовали какой-то местный отель, но свободных мест в нем не оказалось. Другой отель, куда Стива доставил случайный таксист, оказался совершеннейшей дырой, к тому же он рискнул выпить воды из-под крана («Эту воду можно пить?» – «Да, конечно») и подхватил жестокую дизентерию.

И все это в Нью-Дели.

До гуру еще ехать и ехать.

Оправившись от болезни, Джобс все-таки отправился в Харидвар – один из семи священных городов Индии. Он не знал, что гуру, к которому он направлялся, недавно умер. По словам Бориса Гребенщикова (помимо прочего, автора путеводителя по Индии): «Самый северный из семи священных городов – Харидвар (он же Майяпури) – находится именно в том месте, где Ганга, зародившаяся в Гималаях, Земле Богов, начинает течь по равнине, земле смертных и их иллюзий – “майя”. Несколько тысяч лет паломники постоянно собираются здесь, чтобы искупаться в хрустально чистых ледяных струях реки. Город Харидвар священен для всех. Поклонники Вишну называют его Дверью Хари, то есть – Рамы, шиваиты – просто Хардвар (Хара – одно из имен Шивы)»[120]120
  http://www.aquarium.ru/misc/india_guide/haridwar.html


[Закрыть]. В разгар паломничества в Харидваре собираются миллионы верующих (обычное население – примерно 100 тысяч человек). Джобс попал в священный город как раз в дни главного религиозного фестиваля Кумбха-Мела – проводимого раз в 12 лет праздника ритуального очищения, ради которого все аскеты выходят из своих уединенных пещер и спускаются с гор.

Джобс вспоминал: «Там повсюду были [индуистские] святые. Палатки разных учителей. Люди, едущие на слонах, представьте. Я провел там несколько дней, но потом решил, что мне надо уйти оттуда».

Стив направился в деревеньку, в которой до своей кончины жил гуру Ним Кароли Баба. Там, в 30 километрах от Харидвара, Джобс снял пустую комнатку с матрасом и отлеживался, а хозяева старались кормить его вегетарианской едой. Читал Стив одну-единственную книгу на английском языке, забытую в комнатке кем-то из предыдущих посетителей, – «Автобиографию йога» Парамахансы Йогананды.

В деревеньке оказалось много европейцев и американцев.

Одним из них был Ларри Бриллиант, эпидемиолог. Индия для эпидемиологов – превосходное место для исследовательской работы. Ларри боролся с оспой. Он остался другом Джобса на всю жизнь. В Индии он принимал самое активное участие в программе ВОЗ по искоренению оспы, а позже стал основателем нескольких благотворительных фондов.

В книге Уолтера Айзексона приведено много интересного о поездке Джобса в Индию. Один из таких «психологических» эпизодов – посещение Стивом владений некоего богатого бизнесмена (очевидно, тоже иностранца) где-то в предгорьях Гималаев.

«Это был шанс встретить духовное существо, побыть с его последователями, а заодно хорошо поесть, – вспоминал Джобс. – Еще на подходе я почувствовал запах еды, я был очень голоден». Но когда Джобс жадно принялся за пищу, на него обратил внимание какой-то молодой индуистский «святой». «Он подбежал ко мне, схватил меня за руку, присвистнул и сказал: “Ну, ты как младенец!” Не могу сказать, чтобы меня это сильно обрадовало». К тому же этот «святой», отведя Джобса в сторону, вдруг достал опасную бритву. Джобс испугался, но святой, к счастью, ограничился тем, что наголо обрил ему голову, утверждая, что этим сберегает его здоровье.

Когда в той же деревеньке появился и Дэн Коттке, Стив уже не искал «своего» гуру. Он старался теперь достичь просветления самостоятельно. Во всем этом много путаного и неясного, но таким путаным и неясным был в то время сам Джобс. Внутреннего спокойствия ему достичь не удалось. Среди множества разных случаев Дэн Коттке вспоминал о некоей яростной ссоре Джобса с рыночной торговкой, которая, по мнению Стива, слишком разбавляла продаваемое ею молоко.

Как ни странно, к своему другу Джобс в те дни (не такой уж типичный случай) проявлял доброту, даже некоторую щедрость. У Дэна Коттке украли спальный мешок вместе с туристскими чеками, и Джобс какое-то время покупал ему еду, а потом приобрел билет до Дели. Впрочем, это была последняя заметная вспышка доброго отношения к Дэну Коттке; через несколько лет друзей ожидал полный разрыв.

По возвращении в США родители Стива не узнали.

Они увидели перед собой тощего жилистого человека – с бритой головой, покрытого темным загаром, в просторных индийских одеждах.

«Возвращение в Америку, – писал сам Джобс, – было для меня культурным шоком в гораздо большей степени, чем поездка в Индию. Люди в индийской глубинке используют свой интеллект не так, как мы, они пользуются в основном интуицией, она развита у них гораздо сильнее, чем в остальной части мира. Интуиция – это очень могущественная вещь, даже более могущественная, чем интеллект. Такое понимание сильно повлияло на мою работу. После семи месяцев, прожитых в разных индийских деревнях, я вдруг увидел одновременно и безумие западного мира, и его способность к рациональному мышлению. Если вы просто сидите и наблюдаете за собой, вы легко видите, как беспокойно ваше сознание. Если вы делаете усилие, чтобы успокоить его, вы только ухудшаете положение, хотя со временем оно само собой успокаивается, и когда это происходит, появляется место для того, чтобы слышать более тонкие вещи – ваша интуиция расцветает, вы начинаете видеть вещи более ясно и в большей мере присутствуете в настоящем. Ваш ум замедляется, и вы видите огромное содержание в каждом мгновении. Вы видите гораздо больше, чем когда-либо видели раньше… С того времени (то есть со времени поездки в Индию. – Г. М., С. С.) дзен имел огромное влияние в моей жизни. Одно время я даже думал поехать в Японию, чтобы попасть в монастырь Эхей-джи, но мой духовный наставник отсоветовал это. Он сказал, что нет там ничего такого, чего не было бы здесь, в Америке, и оказался прав. Вот одна из истин дзен. Если вы хотите объехать весь свет, чтобы найти учителя, оглянитесь и вы найдете его за соседней дверью»[121]121
  Isaakson W. Op. cit. P. 45.


[Закрыть].

Несомненно, Джобс что-то понял.

И учителя для себя нашел буквально «за соседней дверью».

Этим учителем оказался Кобун Чино Отогава (1938–2002), ученик знаменитого Судзуки Сюнрю (Сузуки Шунрью; 1904–1971), основателя центра дзен-буддизма в Сан-Франциско, автора известной книги «Ум новичка»[122]122
  Доген, Сузуки Ш., Маезуми Т. Коаны дзен: Ум новичка: Цените свою жизнь. М.: Москва, 2005 (Мастера современного буддизма). С. 192.


[Закрыть]. Когда Джобс еще учился в школе, Судзуки Сюнрю приезжал в Лос-Альтос, чтобы медитировать там с группой последователей. Позже Судзуки Сюнрю открыл свой центр и в Лос-Альтосе, тогда-то Джобс и стал последователем школы дзен Сото, вместе с Крисанн Бреннан, Дэном Коттке и Элизабет Холмс.

«Для учеников дзен главное – отказаться от двойственного мировосприятия, – писал в своей книге Судзуки Сюнрю. – Наш “изначальный ум” включает в себя всё на свете. Он изобилен и самодостаточен. Это не значит, что наш ум закрыт; на самом деле он всегда пуст и готов… Готов к чему угодно и открыт всему… При этом ум новичка обладает множеством самых разных возможностей, а в уме знатока их меньше»[123]123
  Там же. С. 6.


[Закрыть].

На Джобса это произвело впечатление.

12

«Я могу точно указать, когда именно началась компьютерная революция, та, которая изменила сегодня жизнь каждого человека, – писал Стив Возняк. – Это произошло 5 марта 1975 года на самом первом собрании странной, даже чудаковатой группы людей, которая называлась Клубом cамодельных компьютеров (Клуб самодельщиков). Эти люди были заворожены технологией и теми вещами, которые с ее помощью можно сделать. Большинство – молодые, некоторые старше, но все выглядели как инженеры (то есть никто не выглядел по-настоящему хорошо. – Г. П., С. С.). Мы встречались в гараже инженера (тогда безработного) по имени Гордон Френч. После того самого первого собрания я и начал конструировать компьютер, который позже стал известен, как Apple I»[124]124
  Возняк С., Смит Д. Указ. соч. С. 143.


[Закрыть].

Наверное, Возняк был прав, указывая на конкретное, совершенно определенное собрание как на начало некоей общей компьютерной революции, ведь у всякой революции есть предвестники.

Мы уже не раз обращались к научно-культурной и социальной среде, в которой варились оба Стива (Возняк и Джобс). В калифорнийском «котле» сталкивались тогда самые разные личности: и разработчик первых графических интерфейсов, изобретатель компьютерной мыши Дуглас Карл Энгельбарт[125]125
  Его именем назван закон Энгельбарта, объясняющий естественный экспоненциальный характер роста человеческих возможностей.


[Закрыть] (1925–2013), и писатель Кен Элтон Кизи (1935–2001), автор знаменитого романа «Пролетая над гнездом кукушки», и известный философ техники Льюис Мамфорд (1895–1990), создатель популярного труда «Миф машины: Техника и развитие человечества».

В этом контексте невозможно не рассказать о, скажем так, полукомпьютере Altair («Альтаир»).

В сущности, это все еще был набор «Сделай сам». От других подобных наборов Altair отличался только тем, что имел некоторый коммерческий успех, достаточный, впрочем, чтобы придать нужное направление мыслям Джобса и чтобы специальный язык к нему, BASIC (бейсик), написал Билл Гейтс – основатель знаменитой компании «Microsoft». BASIC – это сокращение от английского Beginner’s All-purpose Symbolic Instruction Code – универсальный код символических инструкций для начинающих… Указанная работа явилась важной ступенью в профессиональной карьере Билла Гейтса, по крайней мере именно она положила начало дискуссии о свободном и коммерческом программном обеспечении и привлекла внимание исследователей к той степени автономии, которую могли дать бесчисленным пользователям должным образом оснащенные персональные компьютеры.

«…Январский номер журнала “Popular Electronics” за 1975 год уже шел по почте к полумиллиону своих подписчиков. На его обложке красовалась машина, которая скоро окажет на всех этих людей (хакеров. – Г. П., С. С.) влияние, которое невозможно переоценить. Указанной машиной был компьютер. И цена его составляла всего 397 долларов. Это было творение выходца из Флориды, который владел компанией в Альбукерке, что в штате Нью-Мексико. Звали его Эд Робертс, а компания называлась MITS, сокращение от Model Instrumentation Telemetry Systems[126]126
  Моделирование инструментальных телеметрических систем.


[Закрыть], хотя кое-кто считал, что это, скорее, сокращение от Man In The Street[127]127
  Человек на улице.


[Закрыть]»[128]128
  Levy S. L’Ethique des Hackers. P. 148.


[Закрыть].

«Отец персонального компьютера» Генри Эдвард (Эд) Робертс (1941–2010) одним из первых понял значение микрочипов и очень вовремя занялся выпуском небольших цифровых калькуляторов – и в готовом виде, и в виде технических наборов. Поначалу ему сопутствовал успех, в MITS работало около сотни сотрудников. Но вскоре в этот сектор бизнеса дружно ринулись «большие парни», вроде «Hewlett – Packard» и «Texas Instruments» («Тексас инструментс»), и компания Робертса прогорела. К середине 1974 года у компании MITS скопилось 365 тысяч долларов долга.

Но у Эда Робертса еще были козыри.

Он прекрасно знал, что собой представляют микропроцессоры компании «Intel». И прекрасно знал, что на них вполне можно построить компьютер. Да, да, компьютер, именно компьютер. В 1974 году он часто беседовал по телефону со своим другом детства из Флориды Эдди Курри. Они говорили так часто, что не могли оплачивать столь активную связь, поэтому стали обмениваться магнитофонными кассетами. Это позволяло сказать много больше, чем в телефонном разговоре. Однажды Эдди получил от Робертса очередную ленту, на которой были записаны слова чрезвычайно эмоциональные. «Компьютеры в массы!» – так можно было перевести эти слова на язык лозунгов. По мнению Эда Робертса, только такой подход мог, наконец, устранить, свести на нет вредное влияние «компьютерного жречества». Эд Робертс всерьез собирался использовать новую процессорную технологию для того, чтобы предложить миру настоящий персональный компьютер, при этом настолько дешевый, что его смог бы купить даже студент.

На этот раз магнитофонной лентой дело не обошлось.

Эд Робертс позвонил приятелю по телефону, не пожалев денег.

– Купил бы ты компьютер, если бы он стоил пятьсот долларов? Ну, ладно, ладно, четыреста.

Как позже вспоминал сотрудник MITS Давид Баннелл: «Мы тогда думали, что Эд пошел вразнос. И ошибались. Когда Эд начинал чем-то заниматься, никакие силы не могли заставить его отказаться от своей затеи»[129]129
  Ibid. P. 149.


[Закрыть].

Новый чип Intel 8080, который к тому времени выпустила компания «Intel», отличался большей вычислительной мощностью, чем предыдущие, при этом хорошо стыковался с памятью. Это действительно было что-то вроде манны небесной в пустыне. Эд Робертс сам позвонил в «Intel» и договорился сразу о большой оптовой покупке их чипов по 75 долларов за штуку вместо 350 долларов.

Когда это препятствие было убрано, Эд с инженером по имени Билл Йейтс, работавшим в его компании, разработал аппаратную «шину» – набор соединений, где выходы одного чипа соединялись с входами другого и которые в итоге поддерживали компьютерную память и все виды периферийных устройств. Большие игроки компьютерного рынка тех лет (особенно IBM) смотрели на затею Робертса и Йейтса как на полностью абсурдную. Какой части нашего несовершенного мира может понадобиться такой небольшой компьютер? Даже в «Intel», где производились эти чипы, считали, что наилучшая сфера применения их продукции – управление светофорами.

Но Робертс и Йейтс продолжали работать над своей машиной.

Они назвали ее «Маленьким братом» по ассоциации с Большим братом из романа «1984» Джорджа Оруэлла (1903–1950). Эд Робертс был совершенно уверен в том, что самые разные люди (будушие пользователи) будут покупать их компьютер. Может, даже повезет и за год они продадут несколько сотен штук своего «Маленького брата».

Реальность далеко превзошла эти скромные ожидания.

Издатель журнала «Popular Electronics» («Попьюла электроникс») Лес Соломон давно искал инженера, который смог бы разработать нечто вроде небольшого компьютерного конструктора. Читатели журнала сразу оказались бы на переднем крае технологии, и журнал стал бы расходиться лучше. Лес Соломон позже говорил: «Моя работа состояла в том, чтобы получать от авторов интересные статьи, нужную информацию. В журнале “Radio Electronics” как раз появились сообщения о компьютерном конструкторе, построенном на модели Intel 8008, но мне было ясно, что Intel 8080 заткнет его за пояс. Я разговаривал об этом с Эдом Робертсом и понимал, что его компьютер, наверное, может стать грандиозным проектом».

К счастью, Лес Соломон не ошибся.

Кстати, ему принадлежит популярное высказывание: «Есть только два вида вознаграждения, который понимают и принимают человеческие существа: это собственное “Я” и бумажник»[130]130
  Ibid. P. 150.


[Закрыть].

Название «Altair» для нового компьютера предложила дочь Леса Соломона, истинная фанатка сериала «Star Trek». Вообще интерес к новым компьютерным технологиям в то время достиг такого уровня, что, несмотря на, прямо скажем, полный бардак, царивший в фирме Эда Робертса, дело сразу пошло.

«Робертс и инженер Йейтс, его помощник, написали статью, в которой описали работу своей машины. В январе 1975 года Лес Соломон опубликовал эту статью, указав в ней адрес MITS, а также предложение о продаже базового набора стоимостью 397 долларов. На обложке журнала красовалось стилизованное изображение Altair 8800 : синяя коробка – с половину кондиционера, с соблазнительными крохотными переключателями и двумя рядами красных светодиодов[131]131
  Переднюю панель позже заменили на более интересную: хромированную полосу с логотипом MITS и надписью Altair 8800.


[Закрыть]. Из статьи читатели могли узнать, что у новой машины память невелика, всего 256 байт, и у нее нет устройств ввода/вывода. Другими словами, это был компьютер без всякой возможности прямого обмена информацией с внешним миром. Только при помощи переключателей на передней панели при известном терпении можно было ввести необходимую информацию непосредственно в ячейки памяти. То есть единственный способ, которым машина могла общаться с пользователем, – перемигивание огоньков на передней панели. Для практического применения Altair был слеп, глух и нем, а оболочка машины напрочь скрывала его работающий мозг. И все-таки это был самый настоящий компьютер, и то, что хакеры умудрялись делать с его помощью, ограничивалось лишь их собственным воображением»[132]132
  Ibid. P. 151.


[Закрыть].

Эд Робертс рассчитывал примерно на 400 заказов в год. Это, считал он, могло если не спасти его фирму, то хотя бы дать необходимую отсрочку. Но в день, когда номер журнала дошел до подписчиков, стало ясно, что катастрофы не будет: телефоны в редакции звонили не смолкая, почта приносила все новые и новые бланки заказов, и при каждом заказе красовались реальные чеки или платежные поручения. Оказывается, пользователям срочно требовались не только сами новые компьютеры, но и платы расширения, которые делали их более пригодными для использования. Те платы, которые даже еще не были спроектированы!

В один день MITS получила заказов на четыре сотни машин.

На такое Эд Робертс мог надеяться только в самых смелых мечтах.

Но были еще сотни, тысячи, много тысяч людей по всей Америке, которые горели страстным желанием самостоятельно собирать личные компьютеры. В течение трех недель состояние банковского счета MITS кардинально изменилось. С отрицательной суммы оно выросло до 250 тысяч долларов.

«Единственное слово, которое тогда приходило мне в голову, было слово “волшебство”, – вспоминал Лес Соломон. – Вы покупали Altair, собирали его, затем надо было приобрести еще массу вещей, которые можно было в него воткнуть и которые начинали работать»[133]133
  Ibid.


[Закрыть].

То, что устройство начинало работать, было, конечно, некоторым преувеличением. Удивительно, что фирма, которая поставляла все эти «пакеты с мусором» (как иронически выразился помощник Робертса Эдди Курри), вообще раскручивалась. Только энтузиазм общества мог объяснить это. Собрать Altair к тому же было совсем непросто. Эдди Курри позже сам признал это: «Самым замечательным во всем этом (с точки зрения MITS) было то, что вам не приходилось тестировать все детали, которые рассылались клиентам, не надо было проверять отдельные узлы и не надо было проверять работу машины в сборе. Вы просто подбирали необходимые детали, укладывали их в пакеты и передавали транспортной компании. На плечи бедного пользователя ложилась задача самостоятельно разобраться в том, как собрать все эти пакеты с мусором вместе»[134]134
  Ibid. P. 154.


[Закрыть].

Предшественником Клуба самодельных компьютеров была, кстати, Народная компьютерная компания. В числе собиравшихся там энтузиастов оказался инженер Ли Фельзенштейн (род. 1945), в послужном списке которого – организация в Калифорнии системы под названием «Community Memory»[135]135
  Тоже своего рода предшественница Интернета и социальных сетей – на улицах и в торговых центрах поставили несколько терминалов, через которые можно было вводить короткие тексты, доступные для других пользователей.


[Закрыть], а еще инженеры Боб Марш и Ефрем Липкин.

«Фельзенштейн и Марш прочитали статью в “Popular Electronics” и мгновенно поняли, что модель, там описанная, была в некотором роде обманом и что даже когда был изготовлен настоящий Altair, он все равно оставался всего лишь коробкой с набором мерцающих огоньков. Ничего больше! Просто логическое продолжение того, что уже знал любой, но по каким-то причинам не отваживался извлечь из этого пользу. Статья, впрочем, не рассердила Фельзенштейна, он прекрасно понимал, что значимость Altair состоит вовсе не в технологическом совершенстве или полезности, а заключается в цене и достаточно близкой перспективе обладания собственным компьютером»[136]136
  Ibid. P. 155.


[Закрыть].

В журнале «PC Mag» («Пи-си маг») была сделана попытка (вдохновленная, конечно, Altair) создать курсы по изучению компьютерного «железа», а когда попытка эта не удалась – группа самых энергичных энтузиастов создала Клуб самодельных компьютеров.

Объявление, сочиненное ими, выглядело так:

ГРУППА КОМПЬЮТЕРНЫХ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

И ЛЮБИТЕЛЕЙ…

КЛУБ КОМПЬЮТЕРНЫХ САМОДЕЛЬЩИКОВ…

В общем, вы сами придумаете клубу нужное название.

Вы собираете свой собственный компьютер? Терминал?

Терминал из телевизора? Устройство ввода / вывода?

Или еще какую-нибудь цифровую черную волшебную коробку?

Если это так, то приходите на собрание людей с аналогичными

интересами. Обменивайтесь информацией, делитесь идеями,

помогайте в работе над любыми проектами…

Первая встреча энтузиастов была назначена на 5 марта 1975 года.

Как мы знаем, впечатление эта встреча произвела даже на Стива Возняка, а ведь далеко не все там обладали его знаниями. Вообще с Altair было столько проблем, что первое, чем стали заниматься многие члены клуба, стало как раз расширение его весьма скромных возможностей. У Altair не было ни программного обеспечения, ни устройств ввода/ вывода, да и память – откровенно слабая. «Походило на то, что единственная опция, предлагаемая MITS для тех, кто все-таки собрал свой компьютер, представляла собой машинный язык, коды которого надо было набирать на крохотных маленьких переключателях, выстроенных в ряд на передней панели»[137]137
  Ibid. P. 160.


[Закрыть].

Впрочем, один из членов клуба, Стив Домпьер, пошел дальше.

Домпьер написал машинные (авторы чуть не написали «мышиные»!) программы, с помощью которых можно было тестировать функции чипов. Он работал над ними до тех пор, пока на его собственных десяти «устройствах ввода» (как он шутил, имея в виду свои пальцы) не образовались мозоли. Он заново (по примеру первых хакеров) открыл связь между командами, исполняемыми компьютером, и шумом, который возникал при этом. Бессмысленный шум ему не нравился. Через некоторое время Altair стал у него озвучивать одну из мелодий «битлов».

«Боб Марш очень скоро понял, что такой энтузиазм любителей указывает на начало некоей новой эры. Сидя на холодном полу в гараже Гордона Френча, он решил, что ему следует заняться разработкой и изготовлением дополнительных карт, которые запросто можно будет устанавливать в пустые слоты на шине Altair. Идея эта, впрочем, посетила не только его. Здесь же, в Пало-Альто (рядом с Менло-парком, где проходило собрание. – Г. П., С. С.) двое профессоров из Стэнфорда – Гарри Гарланд[138]138
  Род. 1947.


[Закрыть] и Роджер Мелен[139]139
  Род. 1946.


[Закрыть] уже работали над дополнительными платами для Altair. Они ничего не слышали о первом собрании любителей, но пришли на второе и с того дня стали приходить регулярно»[140]140
  Ibid. P. 162.


[Закрыть].