Текст книги "Фатальный абонент"
![](/books_files/covers/thumbs_240/fatalnyy-abonent-115043.jpg)
Автор книги: Гера Фотич
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– У тебя совесть есть? Приехал сюда, такой большой, и начинаешь наводить свои порядки! Я уже не первый год приезжаю на карнавал, а с такой наглостью не сталкивалась! Языков не знаешь, ты, верно, русский?..
Михаил удивился, как хорошо он понимает английский, но появившееся тщеславие тут же дало трещину – осознал, что девушка говорит на его родном языке, от которого за несколько дней он успел отвыкнуть.
Пришлось сознаться. Недоумение на лице парня исчезло. Он тоже всё понял. Стал улыбаться. Затем повесил мешок на руку, вынул из кармана айфон, стал тыкать в него пальцем. Общение его не интересовало.
Выяснилось, что девушку зовут Диана. Она из Южной Осетии. Живет здесь уже пять лет, получила гражданство. Перебралась после военного конфликта с Грузией. Родной брат Авдан приехал в гости посмотреть карнавал. Теперь было понятно, почему язык казался знакомым – о великий Советский Союз! Неожиданно от этой встречи повеяло теплом. Торговля остановилась. Украшения просто разбирались и уносились.
Михаил рассказал, что был ограблен. Как заскочил в случайный автобус и прибыл сюда. Что делать дальше, не знает. Попросил, чтобы звали по имени Мигель.
– Думаешь, бандиты смогут тебя выследить? По регистрации в гостинице?
– На всякий случай, – скромно отозвался Михаил, не хочу афишировать, что я русский.
– Хорошо, согласилась Диана, – но все равно не стоит здесь торговать долго. В шесть утра, под конец карнавала, придут туристические группы с провожатыми. Те знают, что вещи продаваться не могут и раздаются на сувениры. Так что легко можно попасть в участок.
Михаил посмотрел на часы. Было три ночи. Погрустнел. Идти было некуда. Если только в какой ресторан.
– А вы сейчас куда? – спросил он. – Может где-нибудь пообедаем? Деньги есть!
Похлопал себя по карману, набитому разнообразной валютой.
Вспомнил, что по-человечески перекусить не удалось. Расставаться не хотелось. Это были первые люди в Бразилии, с кем он мог свободно поговорить. Маленькая воздушная ниточка, тянущаяся через океан в Россию. К друзьям, к родным, к Лили… Потекли флюиды.
– Вообще-то мы хотели отдохнуть, – с сожалением улыбнулась Диана. – Обещала брату завтра экскурсионный день.
Но в глазах её блеснул озорной огонёк, и Михаил решил продолжить уговоры. Сослался, что идти ему некуда. В гостинице ждут грабители. Города не знает. Языка не понимает. Не ел целый день и готов платить за всех…
Женское сердце растаяло:
– К сожалению, с едой ночью напряжёнка. Придётся ехать в клуб – там, может, чего и перекусим.
Услышав про клуб, Авдан оторвался от айфона. Заулыбался. Это был худощавый парень чуть младше сестры и такого же роста. Узкая, редкая черная бородка вилась от одного широкого бакенбарда к другому через подбородок. Топорщилась под нижней губой. Большой туповатый нос и маленькие глазки придавали улыбчивому лицу выжидательно-вопросительное выражение. Выдавали наивность.
– Не лыбься так, – обратилась к нему сестра, – выглядишь идиотом. Скоро айфон с лицом срастётся. Не надо будет за ним в карман лазить… Танцевать будешь только со мной. И, повернувшись к Михаилу, добавила: – Всё хочет самбу закрутить с местной девчонкой. Из интернета не вылазит. Начитался о фривольном поведении местных красавиц, кобель.
– Да я и ничего… – смущённо проговорил парень. Сунул телефон в карман. Лицо засветилось. Еле сдерживал радость воображаемых фантазий предстоящего вечера. Он был рад, что его сестре есть кем заняться, и надеялся улизнуть от неотступного покровительственного внимания. Визитка с адресом её квартиры была в кармане, и в любое время он мог приехать на такси.
Глава 8. Притон
Машина подъехала к указанному дому. Оказался девятиэтажным. Сидя в салоне, допили остатки коньяка. От горячего алкогольного дыхания четырёх человек было душно, окна запотели.
– Во какая маскировка, – пошутил Михаил, проведя пальцем по стеклу, – снаружи не увидят!
– Это точно, – подтвердил Сараев, сидя за рулем, – раньше хоть тонировать разрешали – теперь нет. Мало того, что нам, так филёрам – тоже. Сидят вчетвером под адресом как в аквариуме. Смотри – не хочу. Ладно, звони! Не грузись – ты должен быть весёлым!
Специалист снова поставил на телефон присоску. Михаил нажал повтор.
Сообщил, что подъехал. Выслушал ответ. Выключил телефон. Повернулся к Сараеву:
– Сказала подойти ко второй парадной, сейчас выйдет и встретит.
– Просто партизаны! Проверяются! Сами в третьей обосновались. Ну посмотрим, куда поведёт! – Сараев протянул барсетку. – С Богом! Помнишь, как включать?
Михаил ткнул пальцем внутрь, но не попал. Сбил какой-то провод. Разочарованно хмыкнул. Убрал руку.
Сараев вздрогнул, оглянулся на специалиста:
– Много не пей! И в неё не лазай, деньги переложи в карман, – насадил контакт и включил тумблер, – давай! Береги себя.
Обнялись, как могли, в машине.
Район был новый. Уличное освещение ещё не подключили, и тротуары подсвечивались только светом из окон. Михаил направился ко второй парадной. Машина скрылась за углом. Из неё вышел молодой оперативник на подстраховку. Сделал вид, что пьяный, прогуливается между домами.
Убедившись по нумерации квартир, что стоит на оговорённом месте, Михаил осмотрелся. Взглянул на часы. Было уж заполночь. Редкие прохожие пересекали двор, спешили. В небе стояла луна, светили звёзды. Стала бить нервная дрожь, какая обычно случается перед чем-то важным, ответственным. Чтобы её унять, стал топтаться на месте, создавая вид нетерпеливости.
Неожиданно сбоку подошла высокая широкобёдрая женщина в серой шерстяной кофте. На голове – тёмный платок. С акцентом произнесла:
– Марию ждёшь?
Михаил повернулся, кивнул, прижав сумочку подмышкой и придерживая руками как учили. Волнение улеглось – началась работа. Подумал, что камера как раз снимет её лицо. Но слишком темно, надо будет зафиксировать в лифте. Женщина ему не понравилась. Хороша мамашка! Была похожа на моджахедку, что показывают по телевизору. Глаз не видно – один смуглый оспенный нос и поджатые губы. Едва вымучил улыбку:
– Ну, где твои красавицы?
– Красавицы ждут своего кавалера. Ты только смотри их своим весом не задави! Иди за мной.
Повела в соседнюю парадную, как и предупреждал Сараев. Нажала переговорное устройство:
– Мы идём, все в порядке.
– Хорошо, – ответил хриплый мужской голос.
Михаил почувствовал себя неудобно. А вдруг там засада. Никакие не проститутки, а обыкновенные разбойники? Нож к горлу – денежки на стол. Хорошо если так, а то и в окно выбросят. Кто будет потом разбираться, как он здесь оказался и выпал из притона – сам виноват.
Пока поднимались на лифте, Михаил держал барсетку как надо. Сильно волновался. Успел несколько раз почувствовать себя зарезанным, застреленным, взятым в заложники и увезённым в рабство.
На площадке пятого этажа вышли. На всякий случай запомнил номер квартиры. При входе на табуретке – охранник. Мужик кавказец лет под сорок. Чуть приподнял загорелое лицо на Михаила. Оценивающе оглядел. Ничего не сказал. Из коридора было видно, что комнат много: три или четыре. Слева – кухня. Там что-то готовили. Стол уставлен бутылками с разнообразным спиртным.
– Вон туда, – указала мамашка на дальнюю дверь справа. Скинула платок. На вид ей можно было дать и тридцать, и пятьдесят. Голос грубый чванливый, взгляд недоверчивый. Чувствовалось, что работу свою выполняет без удовольствия. – Сейчас девочек приведу.
Подождала, пока Михаил зайдет.
В комнате играла музыка. У стены стояла кровать, застеленная дешевым покрывалом. В изголовье – полотенце. Деревянные лакированные спинки покарябаны. У окна журнальный столик, кресло и вешалка. Подумал, что очень удачно. Отодвинул столик подальше в угол. Поставил на него барсетку так, чтобы камера видела как можно большее пространство. Сам снял плащ, повесил на вешалку и сел в кресло. Стянул галстук. Расстегнул рубашку, чтобы виднелась цепь. Рядом на полу работал приёмник. Лишние звуки были ни к чему – выключил.
Прошло минут десять, прежде чем открылась дверь и стали заходить девушки. Красавицами их назвать было трудно. Походили на дочерей Марии. Такие же смуглые носатые с мышиными глазками и большими толстыми бровями, у некоторых – сросшиеся. Шли, хихикая, щипая друг дружку, шутливо подталкивая. Головы – внаклонку, глаза в пол. Ну точно «Белое солнце пустыни» – не хватает паранджи.
Тихо звучала непонятная речь – Мария ругалась на подопечных, выстраивая у стены.
Михаил вздохнул. Куда меня занесло? Может, они здесь джихад организовали, сифилисом заражают или ядами травят? Неуверенно спросил:
– А где блондинка-то, которую обещали?
– Долго ехал, дорогой, – сильнее нахмурилась Мария, рот недовольно искривился, – увезли джигиты твою блондинку. Вот всё, что осталось.
Михаил внимательно посмотрел на девушек. Не густо. Как сестры. Похоже, все они были одной национальности. То ли азербайджанки, то ли армянки, а может, из Дагестана или Чечни. Он уже не думал о том, чтобы с кем-то из них любезничать. Выбирал, кто поменьше росточком, полегче, искал в лице покорность. Чтобы не стукнула по голове, когда он отвернётся, не всадила нож.
Переводил взгляд с одной на другую, гадал. Подумал, что таких страшных ему ещё никогда не предлагали. Посмотрел на ту, что стояла в центре. Неожиданно девушка подняла голову. Взгляды встретились. Она резко прикрыла лицо руками и попыталась уйти. Мария схватила её на полпути, заругала по-своему, поставила в строй.
Михаил почувствовал, что это – знак. Указал на неё.
– Хорошо, – согласилась Мария, – сейчас вернусь.
Увела девушек с собой. Закрыла дверь. Михаил покосился на сумочку – она стояла как надо. Огляделся еще раз – возможно, в комнате есть скрытые камеры, и за ним наблюдают. Откинулся на спинку, ногу на ногу, вид беззаботный.
Через минуту снова появилась Мария с маленькой затертой сумочкой из коричневой кожи. Произнесла заученно:
– Час – две тысячи, два часа – три тысячи!
Михаил стал торговаться, как учили. Задавал скабрезные вопросы, расспрашивал о вариантах – самому было тошно. Успокаивало, что всё это ляжет в основу доказательств. Когда иссяк, заявил:
– Хватит одного часа.
Достал из кармана меченые деньги и протянул хозяйке. Подумал, что и того много, обошёлся бы и десятью минутами.
– Что еще принести? Наши девушки любят шампанское! – Мария увидела цепь на шее Михаила. Первый раз улыбнулась. Но как-то убого. Во рту сверкнули золотые зубы. Глаза стали масляными.
Михаил подумал, что она похожа на бабу-ягу. Сейчас посадит его на лопату и в печку! Только шампанского ему не хватало – полирнуть! Отсчитал шесть тысяч, кинул на стол:
– Принеси бутылку коньяка, шоколад и попить что-нибудь – может, сок или минералку.
Мария угодливо склонилась и взяла деньги. Вышла.
Глава 9. Ночь в Рио
Михаил чувствовал, что ему повезло. Как это происходило всю жизнь до последнего момента. Попадая в безвыходную ситуацию, и находясь в полном отчаянии, неожиданно встречал помощь. Словно ангел спасения посылал ему нить Ариадны, за которую выводил из лабиринта неудач.
Так получилось и здесь. Совершенно случайный бизнес принёс ему хорошие дивиденды. К тому же познакомился с земляками. Жизнь начинала налаживаться. И, быть может, от этой нечаянной радости в душе возродилась тяга к существованию. Тайком стал посматривать на девушку, её лицо, одежду. Слушал речь. Её немного низкий голос отдавал глубиной и откровенностью.
На желтом такси они поехали обратно в центр. Улицы запружены веселящимся народом. Люди шли, танцевали, останавливались прямо на дороге, жестами предлагая водителям присоединиться к шествию, поучаствовать в карнавале. От этого создавались пробки, приходилось стоять. Никто не проявлял беспокойства. Все были рады. Несколько раз где-то сбоку завывали сирены, и туда пытались прорваться полицейские машины, но это получалось у них с трудом. Один из микрорайонов был перекрыт полностью и транспорт пускали в обход.
– Что там может быть? – кивнул Михаил.
Авдан оторвал взгляд от айфона. Посмотрел вокруг и снова уставился в мелькание на экране. Стал тыкать пальцем.
– Трудно сказать, – Диана пожала плечами, – может быть всё, что угодно. Большинство народу живёт бедно. Ты, когда ехал из аэропорта, видел их деревни на склонах? Называются фавеллами. Работы нет. Учиться негде. Наркотики, оружие, банды. Вот что ждёт молодёжь. Ты думаешь, этот карнавал от радости они проводят каждый год. Считаешь, им до веселья? В каждой фавелле своя школа самбы и своя мафия, которая её курирует. Через неё и деньги отмывают. Наркотики, проституция. Карнавал – это тоже деньги. Какая школа победит – может безбедно год прожить всей деревней. Вот и стараются. Самых красивых девочек пасут с малолетства. Не дай бог, уедет из деревни. Мафия потеряет дивиденды. Когда вырастает – караулят, охрану приставляют. На карнавале ставят в первые ряды. Дальше – остальные. Кто там их разглядит среди перьев и блёсток?
– У меня здесь тоже игра есть, – не отрываясь от экрана телефона улыбнулся Авдан, – про бразильскую мафию! Есть и фавеллы!
– А иностранцы могут участвовать в карнавале?
– Без проблем. Поезжай в фавеллу. Найди школу самбы. За пять-шесть тысяч долларов воткнут в середину, и будешь отплясывать все семьсот метров подиума. Ха-ха. Костюм подарят. Правда придётся месячишко приезжать в школу тренироваться. Ну а потом сам видел, какие девчонки выходят после прохождения. Кровь, пот и слёзы.
Машина припарковалась у подъезда серого пятиэтажного дома старинной постройки с каменными балкончиками и вензелями на эркерах. Изнутри шел непонятный гул. Стоило войти, и звуки музыки обрушивались всем своим широким диапазоном. Разговаривать пришлось, наклоняясь к уху собеседника. Внутри уперлись в небольшую очередь. Проход только по паспортам. Вносили данные в компьютер, выдавали магнитную карту для оплаты. Потерял – отдай тысячу реалов.
Что-то подобное Михаил раньше видел в Питере. Не прижилось. Научились обманывать. Когда шли большой компанией, всё записывали на одну карточку. А потом ее теряли. Было выгодно.
Михаил протянул паспорт – сердечко ёкнуло. Смиряясь, подумал – вряд ли информация отсюда идёт к полицейским, всё равно по билетам определят, что он находится в Рио. Главное – не задерживаться. Неожиданно из-под обложки документа выпала банковская карта – какое счастье! Значит деньги в сохранности, и есть куда переводить.
Опять нахлынули воспоминания. Что там? Как Лили? Разница – часов девять. Здесь пятый час, значит, в Питере обеденное время. Лили поставила в подсобке чайник. Достала припасённые пирожные. Глазки сверкают от удовольствия. Маленькие белые зубки сминают бисквит. Капелька белого крема осталась на щёчке. Прикинулась родинкой. Как бы он хотел быть рядом. Приблизить свое лицо, почувствовать знакомый тонкий аромат её духов. Осторожно кончиком языка слизнуть сладкую капельку. Нет, лучше взять голову Лили в руки, чтобы она не могла противиться и лизнуть от подбородка до лба, как корова своего телёнка. С придыханием, горячей влажностью. Почувствовать капризное сопротивление. Увидеть сморщенный носик, сощуренные глаза. Услышать недовольное мычание – во рту кусок пирожного. И снова языком снизу вверх и ещё. Пока все лицо не станет мокрым. Не пойдет пятнами возмущения, похожими на признаки возбуждения. И тогда впиться в губы, ароматные, сладкие от оставшегося десерта. Так уже было… Или едет со своим шефом в ресторан?..
Сначала Диана организовала экскурсию – провела по всем залам. Оказалось, их четыре. На каждом этаже. И везде свой стиль музыки. Внизу – рок, на втором этаже – диско, выше – самба. Дальше – что-то ещё, названия Михаил не знал. Везде горели прожектора, вспыхивал неон. И только коридоры и лестницы были освещены ровным светом, не давили на мозг и не будоражили психику – предоставляли время подумать, куда идти дальше.
Танцы не интересовали. Решили остаться на первом этаже. Зал был самый большой, и музыка не такая однообразная, как на остальных площадках. Изредка на сцену выходили группы, пели вживую.
Высмотрели местечко в углу. Еле пробились через дефилирующие в разных направлениях компании. Пытались отгородиться полумраком. На столике горели свечи. Еды в меню было немного – в основном, спиртное. Заказали какие-то салатики, креветки, бутерброды. Авдан повесил мешок на спинку стула, сверху приспособил сомбреро и сел, достал айфон.
– Что они здесь пьют? – спросил Михаил.
– Кашаса, – улыбнулась Диана, поняла суть вопроса.
– Это что?
– Нет ничего проще – самогонка из сахарного тростника.
– Очень интересно, – Михаил предвкушал новые ощущения, – и как?
– Нормально, я уже привыкла. Даже нравится. Остальное как в Европе. Повернулась к брату: – Убери этот чертов айфон, или я выброшу его.
Авдан послушался.
Сделали заказ.
Первый тост был за знакомство. Михаил понюхал напиток. Запах был насыщенный, даже жирный, отдавал травами. Вкус походил на текилу, но более ароматный, тягучий. Слегка лекарственный. Передёрнуло. Поёжился.
Брат Дианы поднёс стакан сестры к носу. Поморщился и вернул. Налил себе сок. Ухмыльнулся:
– Вам больше достанется!
Принялись за еду.
Кто-то постоянно толкал, пробираясь к танцевальному пространству, неосторожно опирался на плечо, теряя равновесие от опьянения. Приходилось отодвигаться, придерживать, уклоняться. Видеть чужие улыбки, сверкающие зубы, слышать извинения, определяемые по тональности, чувствовать фамильярные похлопывания по плечам.
Кое-как насытились. Кашаса стала более приятной. Пилась с удовольствием. Авдан снова достал айфон, тыкал пальцем.
Михаил стал обращать внимание на окружающих. Народу было много в основном – взрослые. Попадались пожилые пары и молодящиеся старые ловеласы в майках с неоднозначными надписями на английском, типа: «Сексуальный перчик» или «Попробуй меня на вкус», «Размер имеет значение». Несколько парней образовали в центре кружок. Поставили внутрь бутылки с пивом, начали извиваться в роке. Напомнило застойный период в СССР. Подумал, что вешки истории интернациональны. Все страны проходят.
Алкоголь расслаблял, и музыка стала проникать ближе к сердцу, будоражить.
Зазвучала медленная песня, и Михаил потянул Диану на площадку. Он любил танцевать. Несмотря на свои габариты, был пластичен и ловок. Пытался кружить. Неожиданно понял, что еще не прижимал Диану к себе, не чувствовал так близко. Ни у самбадрома, ни в такси. Её тело оказалось крепким и тяжелым для девушки. Слегка неповоротливое, словно набито изнутри чем-то плотным, непроницаемым. В танце двигалась медленно, с расстановкой. Пыталась вести. Справиться с ней было трудно. Подумал, что такую не завальсируешь! Внутри чувствовалось напряжение, какая-то сила и непоколебимость. Сопротивляемость всему идущему извне.
– Ты спортом занималась? – спросил Михаил шутливо. Нагнувшись к её лицу. Слишком громко звучала музыка. – Рука тяжелая, треснешь, мало не покажется.
Диана подняла на него взгляд, улыбнулась:
– У нас в роду все такие. Работали много. Хозяйство большое. У меня три брата и три сестры… было. Старшего сына отец назвал Авдан, – кивнула в сторону брата, – переводится как люлька для семерых детей. Хотел, чтоб семеро было! Считал число счастливым. В год, когда ввели национальные паспорта, родилась младшенькая. Отец назвал Евой. Считал, что начинается новая жизнь.
Многие соседи принимали Еву за мою дочку. Мы не расставались. Постоянно одевала её в новые платьица. Перед самой войной купила зелёные кроссовки с красными шнурочками… Очень ей нравились, не снимала…
Несмотря на скованность движений, Диана раскраснелась. Дыхание участилось. Она расстегнула несколько верхних пуговиц блузки, и Михаил увидел блестящий кулон желтого металла с изображением сидящего Будды.
– Ты что, буддизмом увлекаешься?
Она вздрогнула. В отблеске света, глаза стали грустными, затуманились. В голосе появилась томность:
– Нет… Это так…
Прижалась щекой к груди Михаила. Опустила руки с плеч, обвила вокруг талии, прижалась к животу. Как это делала Лили. Стала что-то нашептывать. Бормотала, не поднимая головы. Словно разговаривала с кем-то внутри его большого тела – произносила заклинания.
Михаил чувствовал смущение, от невозможности расслышать. Стало неловко. Наклониться не мог – мешало объятие. Положил руки сверху, почувствовал выпирающие лопатки. Погладил. Обнял за плечи. Провел по рукам. Легонько сжал. Ощутил тепло горячего тела, словно давно не обнимал женщину. Соскучился. Что-то растаяло в его душе, потянулось к спокойной душевной ласке.
Незаметно музыка сменилась, но продолжала оставаться медленной. Диана встрепенулась. Посмотрела по сторонам. Танцующие не расходились. Она снова посмотрела вверх:
– Пойдем выпьем.
Вернулись к столику. Её брата поблизости не было. Только сомбреро с кокардой в виде жёлтого ромбика в зелёном прямоугольнике висело на спинке стула, под ней – мешок со шлемом.
Подозвали официанта. Здоровяк-негр наполнил стаканы. Провел ресторанной картой Михаила по скиммеру и сразу вернул. Отошел к другому столику.
Диана опьянела. Всё чаще облокачивалась на Михаила. Сидя, клала голову ему на плечо. Что-то бормотала бессвязное, словно разговаривала сама с собой.
– Поехали домой, – неожиданно жалобно сказала она, – я устала от этих чёрных. У брательника есть визитка и телефон. Завтра поздно у него самолет, надеюсь, успеет.
Диана жила в небольшой квартире с одной спальней. В центре стояла высокая деревянная кровать с балдахином. Из мебели – только самое необходимое. По стенам – картины в старинных рамах с изображением скачек на быках.
– Ты любишь родео? – спросил Михаил, умывшись и проходя на кухню, совмещённую с небольшой гостиной. На кожаном диване бугрилась стопка несвежих постельных принадлежностей. – В чём смысл укрощения быка?
– Надо продержаться на нём восемь секунд. – Диана успела переодеться. На ней был черный махровый халат. Протянула стакан с кашасой. Цвет гораздо более насыщенный, чем у той, что подавали в клубе.
Чокнувшись, Михаил выпил. Вкус оказался более терпким и травянистым. Словно лечебный настой. Можно было не закусывать.
Диана опорожнила стакан и со стуком поставила на столешницу. Опустила взгляд в пол. Затем снизу вверх осмотрела Михаила, словно оценивая его размеры. Вскинула руки, широкие рукава халата упали ей на плечи. Пьяно воскликнула:
– Подними меня, мой буйвол!
Глядя на её покачивающуюся фигуру, Михаил ожидал что-то подобное. Крепко охватил девушку, сплёл пальцы в замок на её спине, чуть оторвал от пола.
– Теперь неси в спальню.
Он так и думал. Молча стал выполнять указание. Пошел медленно вразвалку, прижимая её к своему телу как продолжение живота. Голова Дианы легла на грудь. Ноги расслабленно раскачивались из стороны в сторону. По дороге тапки слетели – бухнули об пол.
Михаил поставил девушку перед кроватью и откинул балдахин. Нагнулся, чтобы убрать покрывало. Почувствовал толчок сбоку и, не удержав равновесие, упал на постель. Хотел приподняться, но не успел. Диана ловко закинула его ноги и уселась сверху. Наклонилась вперёд, так что волосы скрыли лицо, из ворота халата выпал металлический кулон, ударив Михаила в подбородок. Выдохнула:
– Не шевелись, мой буйвол! Я сама!
Стала расстёгивать ремень, резко дёргая его из стороны в сторону. Грубо стаскивала джинсы, рубашку. Казалось, сопротивляющаяся одежда вызывает у неё остервенение. Голова недовольно раскачивалась, волосы закидывались на лицо. Она снова что-то бубнила, точно уговаривала кого-то помочь. Затем ловко скинула свой халат и оказалась совершенно голой. В облаке света, идущего через открытую дверь гостиной, она показалась Михаилу темным демоном, вершащим свое колдовское правосудие. Не хватало хлыста.
– А теперь – продержись восемь секунд! – она обхватила голову Михаила, накрыла ртом его губы. Вобрала в себя.
«Какая она тяжелая» – снова подумал Михаил, задыхаясь. Чувствуя, как последние здравые мысли высасываются из его головы. Оставляя место для похоти и возбуждения. На битву это не походило, скорее, на казнь. Восемь секунд показались вечностью.
Периодически инстинктивно он хотел погладить её, коснуться разгоряченного тела. Но Диана тут же шлёпала по рукам. Заставляла раскидывать их в стороны, стонать от клокочущей разрывающей изнутри энергии, не имеющей возможности вырваться наружу, скрести пальцами, царапать ногтями постельное бельё, скручивать его в кулаках.
Потом обессиленные и потные они лежали на спутанных простынях.
Немного успокоившись, Диана встала и открыла окно. Предрассветная прохлада хлынула в комнату.
Пришлось расправить одеяло и укрыться. Она положила руку Михаила поверх себя и уткнулась ему в подмышку. Через минуту засопела – уснула.
Михаил подумал, что ей нравится мужской запах, в этом они с Лили схожи. Сожаления не было. Совесть не мучила. Это была другая страна. Другая жизнь. Другая женщина.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?