![](/books_files/covers/thumbs_240/sedaya-olovyannaya-pechal-zloveschie-latunnye-teni-nochi-krovavogo-zheleza-219739.jpg)
Автор книги: Глен Кук
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
18
![](i_020.png)
Морли предложил поискать следы человека, шаги которого мы слышали в темноте. Я не возражал, но следов мы не нашли.
– Нехорошо, Гаррет.
– Что?
– У меня нехорошее предчувствие. Это не просто интуиция, больше. Необоснованная уверенность. Я уверен, что дела принимают скверный оборот.
Словно в подтверждение его слов, донесся крик. Кричали не от боли и не от страха, хотя и от страха тоже. От этого звука кровь стыла в жилах. Похоже, кричала женщина, но голову на отсечение я бы не дал. На островах я слышал, как мужчины кричат женскими голосами.
– Не стой на виду, – велел я Морли и побежал к дому.
Крики не замолкали. Я ворвался в дом.
Шум доносился из западного крыла, с балкона третьего этажа. Я в два прыжка преодолел лестницу, но наверху замедлил шаги. Мне не хотелось оказаться замешанным в какое-нибудь очередное злодейство.
Ступени были забрызганы водой и заляпаны чем-то зеленым. Около лампы лежало нечто похожее на дохлого слизняка. Я тронул его ногой. Ага, пиявка. Мне пришлось близко познакомиться с ближайшими родственниками этой твари в болотах на островах.
Воняло ужасно. Запах тоже был мне знаком по островам. Что, черт возьми, стряслось?!
Гвалт стоял невообразимый, вопили все, на разные голоса.
– Копьем, копьем его, затолкайте его назад! – кричал Питерс.
– Бог мой, что же это?! – не своим голосом взвизгнул Деллвуд.
Я осторожно поднялся выше и увидел собравшихся на лестничной площадке мужчин. Двое из них тыкали копьями во что-то, копошащееся на лестнице.
Во что именно, я толком не разглядел. Но подозрение у меня появилось.
Оживший мертвец.
Я взял лампу.
Мне не хотелось видеть то, что я увидел, никому не может хотеться, а убийце меньше всего.
Это был труп. Один из погребенных в болоте. В народе их называют ходячими покойниками – убитые, которые не могут найти покоя, пока не наказан убийца. Существует миллион историй о мести мертвецов, но я никогда не предполагал, что стану участником одной из них. Ходячие покойники – это всего лишь легенда, своими глазами их никто не видел.
Забавно у нас устроены мозги. Не знаю, что должно было прийти мне в голову, но подумал я лишь об одном: почему это случилось именно со мной?
Четкая концепция убийства с корыстными целями рассыпалась в прах.
– Что делать, Гаррет, что делать?! – взывал Питерс.
Блевать, больше ничего не остается. Убить ходячего покойника невозможно: он уже мертв. Он все равно будет являться и доведет вас до белого каления.
– Попытайтесь зарубить его.
Деллвуда вырвало. Чейн оттолкнул его и схватил алебарду. Два отрубленных пальца упали рядом со мной, продолжая извиваться, как живые.
– Задержите его здесь. Я обойду кругом.
Я отступил на балкон, затем спустился обратно на первый этаж и заметил белокурую незнакомку. Она стояла на верхнем балконе западного крыла, откуда ее не могли видеть остальные, находившиеся надо мной. Она казалась более оживленной и заинтересованной, чем обычно, как будто радовалась про себя. Я попытался подкрасться к ней, но, как всегда, безуспешно. Я не удивился.
Через верхний этаж я пробрался на поле боя. Ребята старались вовсю – кололи, рубили, пыхтя и отпихивая друг друга.
– Это становится утомительным, – заметил Питерс.
– Согласен. За кем он?
– Какого черта, откуда мне знать?
– Кто кричал?
– Дженнифер. Она случайно наткнулась на него. Оно погналось за ней.
– Где она сейчас?
– У себя.
– Продолжайте, вы все делаете правильно.
Я отошел от них. Кид и Чейн ругались мне вслед. Я вернулся.
– Кем он был при жизни? – спросил я Питерса.
– Откуда я, черт побери, знаю? – проворчал он.
Не мешало бы сержанту обогатить свой словарный запас: он начал повторяться.
– Секунду.
Я спешил к Дженнифер; ее покои, видимо, были такие же, как у генерала, но этажом ниже. Я дернул дверь – заперто. Я постучался:
– Дженнифер, это Гаррет.
Какое-то шевеление за дверью, потом все смолкло. Она не открыла.
Что ж, ничего удивительного, если учесть, какие страсти рассказывают о проделках оживших мертвецов.
Я попытался еще раз, но Дженнифер не отозвалась. Тогда я вернулся к ребятам. Там все было по-прежнему – хотя всюду валялись вонючие куски разложившейся плоти, существо продолжало неумолимо надвигаться на нас.
Я нашел чистое местечко, с которого мог спокойно наблюдать за сражением.
– Кто это все же был, Питерс?
– Я узнал его. Спенсер Квик. Он исчез два месяца назад. Я узнал его по одежде, никто больше так не одевался. Он носил вещи из черной кожи, воображал, что женщины от этого балдеют. А чего ты, собственно, прячешься там, Гаррет? Хорошо устроился, сукин сын.
Я схватил палаш футов пяти длиной, из тех, которыми в былые времена забавлялись на турнирах рыцари. Попробовал конец. Довольно острый. Я приготовился встретить движущегося к балкону мертвеца:
– Пусть идет.
– С ума сошел! – крикнул Кид.
Может, и сошел.
– Отвалите. Прочь с дороги.
– Отойдите, – велел Питерс.
Что-то он стал слишком послушным.
Они отскочили.
Останки волочились в мою сторону, цепляясь за стену и распространяя зловоние.
– Чего ты ждешь?! – завизжал Уэйн.
Я надеялся, что мертвяк нападет на своего убийцу. Но он не напал. Чего и следовало ожидать.
Служаки запаниковали, похватали топоры и мечи и принялись размахивать ими. Шесть человек и в таком состоянии – чудо, что они не поубивали друг друга.
Я встал в сторонке и смотрел, не воспользуется ли кто суматохой, чтобы убрать еще одного наследника.
Теперь им было где развернуться, и они изрубили мертвеца на мелкие кусочки. Много времени на это не потребовалось: у них были причины стараться. Тайлер, Уэйн и Деллвуд долго не могли остановиться и продолжали рубить уже без всякой необходимости.
Только запыхавшись вконец, они угомонились, хотя еще поглядывали на меня: не приняться ли теперь за старину Гаррета? Судя по всему, бравые вояки сочли, что я помогал им не слишком усердно.
– Ладно, сейчас надо позаботиться об остатках, лучше всего собрать все куски и сжечь. Питерс, расскажите мне о Квике поподробнее. Каким он был и как так вышло, что исчезновение его никому не показалось странным?
Чейн готов был взорваться. Но я не позволил ему вмешаться и продолжал:
– Чейн, и вы, Питерс, и вы, Тайлер. Я хочу, чтоб вы вышли со мной. Мы попробуем пройти по его следам.
– Что? – Чейн судорожно сглотнул. – По следам?
– Да. Я хочу понять, откуда он вышел. Может, от этого будет толк.
Чейн затрясся:
– Должен признаться, я оказался полным дерьмом. Я боюсь. За все годы в Кантарде я ни разу так не боялся.
– Ты никогда не попадал в такие ситуации. Это пройдет. И нечего стыдиться, со всяким случается.
– Мы потеряли не одного Квика, – сказал Питерс. – Они что, все явятся?
– Вряд ли. Мертвяки не сваливаются вам на голову пачками, как правило. – Я припомнил парочку историй: например, о Дикой Охоте – целая банда всадников-мертвецов охотилась за живыми. – Вы видели, что оно еле ползает. Будьте начеку, тогда сможете перехитрить его. Главное – спокойствие. Единственное средство прекратить их нашествие – принести в жертву настоящего убийцу.
– О боже! – вскричал Чейн. – Ему без разницы, ему нужен кто-нибудь. Кто угодно. Подумаешь, мол, просто еще одна славная ночка, в армии таких было немало. Но я притворялся. На самом деле я был жутко напуган.
– Вооружитесь, если так будете чувствовать себя уверенней, и обязательно захватите топоры.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Гаррет, – пробормотал Питерс.
Я не знал. Я просто старался громкими распоряжениями и активными действиями заглушить страх.
19
![](i_021.png)
– Тайлер, держись слева от меня, футах в четырех. А ты, Чейн, справа. Что-то не вижу следа. Посмотрим-ка получше. Пошли.
Мы с Питерсом встали между ними, так что получилась цепь длиной шагов сорок.
– Вряд ли оно оставило следы, – заметил Питерс.
– Все может быть. Вы собирались рассказать мне о Квике. Каким он был, пока мы не прикончили его.
– Мы? – хмыкнул Чейн. – Будь я проклят! Нет сил слушать, что ты несешь.
– Тише, – осадил его Питерс. – Он все делает правильно. Спрашивай, не стесняйся, Гаррет.
– Боюсь, я тем самым выдам себя и сыграю на руку убийце.
– Он и так уже предупрежден.
– И невредим. Кстати, список жертв увеличивается. Снэйк убит.
Питерс остановился, поднял фонарь и внимательно посмотрел на меня:
– Не шутишь? Снэйк. Но почему, черт возьми, Снэйк?
Попытаться вспомнить, кто где сидел, когда я отпер дверь и выпустил Снэйка? Пустое: любой человек с хорошим слухом мог разобрать, что он сказал мне дурацким театральным шепотом. Может, он хотел, чтобы убийца знал. Может, строил какие-то планы, но они обернулись против него. Но я бы близко к себе не подпустил человека, про которого точно знал, что он убийца. Настолько близко, чтоб можно было накинуть петлю.
– Нашел, – сказал Чейн.
Находка оказалась полусгнившим кусочком кожи, зацепившимся за куст. Мы вновь построились шеренгой и пошли дальше.
– Расскажите мне о Квике, – попросил я.
– Не могу, – ответил Питерс. – Я практически не знал его. Он тоже не любил общества, как и Снэйк, почти все время проводил один. Из него слова нельзя было вытянуть. Но он воображал, что ни одна баба перед ним не устоит. Если хочешь разузнать о нем, поспрашивай девчонок в «Черной акуле». Я только могу сказать, что генерал его знал и работал с ним в связке. Как и со всеми нами.
Я проходил мимо «Черной акулы» по дороге к дому Стэнтнора. Мрачного вида забегаловка. Я собирался разведать, какое пиво там подают. Теперь есть повод заглянуть туда.
– Чейн, а ты что-нибудь знаешь о нем?
– Нет. Противный был тип. Я не огорчился, когда он ушел. Они со стариком вечно собачились. На деньги Квик, сколько я его знал, всегда плевал. Просто больше некуда было деваться.
– Тайлер?
– Ничего не знаю. Знаю только, что в «Черной акуле» его уважали. Он был настоящим оборотнем, этот Квик: как завидит бабу, меняется на глазах. Я думал, что он нашел себе местечко получше, – вот и все.
Прекрасно. Живые чудные, а мертвые и того чудней.
Мы пытались, пока не потеряли след, найти еще какие-нибудь зацепки. Двигались еле-еле.
– Кто это делает, Гаррет, как ты думаешь? – спросил Питерс.
– Понятия не имею.
– Он скажет, когда останется один из нас, – поддел меня Чейн.
Вмешался Тайлер:
– Я бы поставил на Снэйка. На островах он вконец спятил. Помешался на убийствах. Бывало, надоест ему сидеть сложа руки, соберется и идет охотиться в одиночку.
Я знавал нескольких таких парней. Они как наркоманы. Привыкли на войне убивать и не могли остановиться. Только смерть могла избавить их от этой дурной привычки.
Питерс нашел место, где высокая трава была слегка примята. Видимо, мертвяк тут остановился. Мы снова напали на след. Он привел нас к той самой трясине, о которой говорил Питерс.
– Вы когда-нибудь слышали о кефах-душителях? – осведомился я.
– О кефах? Каких кефах, ты сказал?
– Душителях. Вроде как племя такое. Профессиональные убийцы. Вернее, религия предписывает им убивать.
– Черт возьми, кефы живут минимум в двух тысячах миль отсюда. Я их в глаза не видел.
Меня тоже бог хранил от этого удовольствия.
– Они вроде эльфов.
– К чему ты о них начал?
– Снэйк был задушен их удавкой, ритуальным шнурком. Надо полагать, в ваших краях это не самое распространенное орудие убийства.
Насколько я мог разобрать при свете фонаря, Питерс был изумлен. Бог мой, до чего мерзкая у него физиономия.
– А что скажете о боевом кинжале венагетского полковника? У кого здесь есть подобные сувениры?
– С черной ручкой и чеканкой серебром? Длинное лезвие?
– Да.
– Можно полюбопытствовать, почему ты спрашиваешь?
– Можно, но я не отвечу. Сначала расскажите мне об этом ноже.
– У Снэйка был такой. Во время одной из своих отлучек он убил полковника, а кинжал взял себе, – сказал Чейн.
– Проклятье!
– В чем дело?
– Этим ножом его и зарезали – потому что номер с удавкой не прошел, а преступник торопился. Нет, вы подумайте! Его собственным кинжалом! Черт возьми, еще окажется, что он покончил самоубийством!
Похоже, негодяй был не столько умен, сколько дьявольски везуч. Слишком много случайностей играло ему на руку.
– Бог мой! – охнул Чейн.
– Что еще? – спросил Питерс.
– Посмотрите-ка.
Мы подошли к нему. Чейн поднял фонарь повыше.
Теперь в траве было два следа, футах в двух друг от друга. Мы с Питерсом обменялись взглядами, потом посмотрели на Чейна.
– Тайлер! Иди сюда.
Но Тайлер не пришел. Мы заметили свет его фонаря невысоко над землей, как будто он встал на колени и что-то разглядывает.
– Секунду.
– Что ты видишь?
– Похоже…
Какое-то движение у него за спиной.
– Осторожней, сзади!
Мертвяк схватил Тайлера за горло и поднял в воздух. Шея бедняги хрустнула, он пискнул, как придушенный кролик, фонарь его упал на землю и разбился. Керосин загорелся, огонь лизал ноги трупа. Он поднял Тайлера над головой и отшвырнул в темноту, затем повернулся к нам.
– Расходимся, – велел я.
– Черт тебя возьми, надо что-то делать, а не глазеть, – огрызнулся Чейн.
Керосин догорел. Ни трава, ни мертвец не занялись: отсыревшее топливо плохо горит.
– Надо расчленить его, как того, первого, – сказал я.
– Нечего болтать, делать надо, – повторил Чейн.
Увы, он был прав. Мертвецу было без разницы, на кого нападать. Он ненавидел всех живых. Если бы дело было в Тайлере, он бы тут же распался на куски, исчез – полностью отмщенный и удовлетворенный. Но он не успокоился. Он жаждал нашей крови.
Ничего, с тремя ему не сладить. Мы двигаемся быстрее, и у нас оружие. Но труп наступал, а не так-то просто расчленить тело, которое не лежит спокойно в гробу, а преследует тебя.
Но через несколько минут испуг начал проходить и ко мне вернулась способность соображать.
– Кто это был?
– Пончик, – ответил Чейн, сосредоточенный, как часовщик, каждое движение которого должно быть точно рассчитано.
– Пончик? Что за имя такое?
– Прозвище, – прояснил Питерс. – На самом деле его звали Симон Ривервэй. Но он не любил это имя. Пончик ему нравилось больше. Так его прозвали женщины в Фулл-Харборе: говорили, что он сладенький, как пончик.
Чудно. Я размахнулся, хотел ударить мертвяка по шее. Он вытянул руку, пытаясь помешать мне, и удар сломал ему запястье. Но существо воспользовалось тем, что я потерял равновесие, схватило меня другой рукой и крепко держало за рукав. Все, каюк тебе, Гаррет, промелькнуло у меня в голове. Чейн поднял обе руки над головой и изо всех сил рубанул мертвеца. Он попал ему по плечу, и тот отпустил меня.
– Я твой должник, Чейн.
Я отскочил на несколько шагов и, готовясь последовать примеру Чейна, поставил фонарь на землю.
Труп последовал за мной – и удружил Питерсу. Тот подскочил сзади и ударил его под коленки, перерезав сухожилия.
Он продолжал надвигаться, но уже значительно медленнее.
Казалось, это не кончится никогда. Но все-таки мы сладили с ним. Он упал и больше не вставал. Тогда мы для пущей уверенности искрошили его на мелкие кусочки. За работой страх прошел. Я поднял фонарь.
– Лучше уйти отсюда и дождаться рассвета. Двое уже приходили, могут появиться еще. После все осмотрим.
– Ты говорил, они ходят поодиночке, – возразил Питерс.
– А вдруг я ошибся? Не хочется ставить опыты, пошли отсюда.
– Первую умную вещь от тебя слышу. – Чейн осмотрел Тайлера. – Мертвее мертвого. Ты думаешь, Тайлер один из убийц?
– Не знаю. Поручиться не могу. Сейчас ему было все равно, кого убивать. Он пришел просто убивать людей.
– Как в басне о волке и ягненке? Пошли. А то Тайлер как вскочит – и за нами! Этого мне не вынести.
Я не возражал. Вообще считается, что покойник начинает ходить лишь спустя несколько месяцев после смерти, но мне не хотелось проверять, правду ли говорят в народе.
20
![](i_022.png)
Мы добрались до дома, и я отправился проведать Деллвуда, Кида и Уэйна. Они разожгли на заднем дворе костер и бросали в огонь куски первого трупа.
– Бросайте все, – велел я, – и в дом.
– В чем дело, сэр? – спросил Деллвуд.
Румянец уже вернулся к нему.
– Видимо, он пришел не один, только что мы наткнулись на его приятеля, при жизни его звали Пончик. Он убил Тайлера. До рассвета лучше не высовывать нос на улицу.
Они не стали базарить, не стали задавать вопросы. Они покидали остатки трупа в огонь и направились к дому. Я пошел за ними, озираясь по сторонам. Непонятно, куда подевался Морли.
Оставшиеся в живых собрались у фонтана. Когда я присоединился к ним, они толковали о Снэйке и Тайлере. Уэйн и Кид полагали, что второй покойник попал в точку и убил истинного злодея.
– Не уверен, – возразил я. – Он пришел убивать и не удовлетворился Тайлером, только червячка заморил. Деллвуд, проверь двери. Питерс, есть еще входы в дом?
– Несколько.
– Возьмите с собой Чейна и Кида, проверьте все. Пока не рассветет, будем передвигаться по трое.
– Как? – не понял Чейн.
– Я думаю, убийца работает в одиночку, значит у нас все время будет численное превосходство – двое на одного.
– Ах вот оно что!
– Спроси ребят о той удавке, – напомнил Питерс.
Верно.
– Деллвуд, Уэйн, Кид, вы что-нибудь знаете о кефах-душителях, в особенности об их ритуальных шнурах для удушения?
Они наморщили лоб.
Деллвуд вернулся после поспешного обхода дверей и, еще не отдышавшись, сразу спросил:
– О чем речь?
Я описал веревку, которую обнаружил на шее Снэйка.
– Похожая штука есть в кабинете генерала.
Лицо Питерса прояснилось.
– Точно! Вспомнил. Я видел такой шнурок в углу у камина, среди всякого железного хлама и хлыстов.
Я тоже вспомнил хлысты, но, конечно, до сих пор я не обращал на них внимания.
– Деллвуд, в следующий раз, когда будете там, проверьте, не исчезло ли что. Спросите у генерала, откуда у него эта вещь, а если ее нет на месте – куда она исчезла.
Деллвуд кивнул. Ненавижу небрежность и легковерие, но я просто не мог подозревать его. Мне казалось, что он не способен на преступление. Если исключить еще Питерса: не псих же он, чтобы нанимать детектива, будучи виновным, выбор не такой уж большой.
Остальные мыслили так же. Чейн, Кид и Уэйн, беспокойно переглядываясь, старались держаться подальше друг от друга: им стало тесно в одной комнате.
Питерс хотел было отойти.
– Подождите. Сначала еще один вопрос. С этими убийствами я совсем отвлекся от краж. Есть среди вас наркоманы? Игроки? Бабники?
Эти пристрастия могли стать причиной воровства.
Они отрицательно замотали головой.
– Ни Хокес, ни Снэйк, ни Тайлер?
Трое за один день. Старик будет недоволен моей работой, хотя, если подумать, он ведь не охранником меня нанимал.
– В Кантарде не выжить, если не умеешь обуздывать свои пороки и желания, – сказал Питерс.
Да, правда. Хотя места вроде Фулл-Харбора – это настоящий притон, рассадник пороков. Там мы проводили наши редкие отпуска и свободные дни. Зато там же мы узнавали, что почем в этой жизни, лишались всех своих иллюзий.
Карента до сих пор не освободила Фулл-Харбор, несмотря на требования Слави Дуралейника. Срок его ультиматума истек. Очень скоро там что-то произойдет, серьезная заварушка. На этот раз у Слави не будет обычных преимуществ. Нелегко справиться с приготовившимся к обороне укрепленным городом, и взять его хитростью тоже не удастся. Вряд ли у Слави найдутся друзья за крепостными стенами, а среди его врагов – сильнейшие колдуны Каренты. С ними ему не совладать.
Я не сомневался – Фулл-Харбор Дуралейнику не по зубам. Но попытаться ему придется. Он слишком много звонил об этом, обратного хода нет.
Впрочем, сейчас нам не до осады Фулл-Харбора. Мы тоже осаждены, ужас подстерегает нас за стенами дома.
Группа Питерса разошлась по дому – проверить, не проник ли кто внутрь. Остальные по-прежнему, как запасные игроки, сидели у фонтана. Некоторое время молчали, потом я спросил:
– Деллвуд, что думаешь делать после смерти генерала?
Он удивленно взглянул на меня:
– Никогда всерьез не думал об этом, мистер Гаррет.
Трудно поверить. Я так и сказал ему.
– Зря не веришь, Гаррет, – хихикнул Уэйн. – Деллвуд у нас не от мира сего. Он не из-за денег торчит здесь, просто хочет заботиться о старике.
– В самом деле? А почему торчишь здесь ты?
– По трем причинам. Деньги. Больше некуда деваться. И Дженнифер. Женщины – моя любимая тема, но за последние дни это первая возможность посудачить о них.
– Генеральская дочка?
– Она самая. Хочу заполучить ее.
Что ж, честно и открыто.
– Каково мнение генерала?
– Понятия не имею, я не поднимал этого вопроса и не собираюсь поднимать до его смерти.
– А что вы собираетесь делать с вашей долей наследства?
– Ничего, пускай лежит. Зачем мне деньги, если я женюсь на Дженни?
Резонно.
– Поэтому я не убийца, мистер. Мне незачем никого мочить, чтобы получить половину имущества старика.
Опять же резонно.
– А мнение Дженнифер?
Она вроде бы не проявляла никакого интереса к Уэйну.
– Если честно, не сказать, что она от меня без ума. Но других предложений у нее нет и, похоже, не предвидится. Придет время – и она капитулирует.
Самоуверенный малый, говорит, точно на все сто убежден – выйдет по его.
– Ты что об этом думаешь, Деллвуд?
– Бог знает, сэр. Но кто-нибудь мисс Дженнифер все равно понадобится.
– А ты чем не пара?
– Нет, сэр. Мне с ней не сладить. Я уж молчу о том, что не больно-то приятно иметь с ней дело.
– Да ну?
Я хотел было расспросить его поподробней, но тут Уэйн вскочил и показал пальцем в сторону черного хода.
За дверным стеклом маячила смутная тень. Вновь прибывший потряс дверь. Я принял его за Морли и не спеша пошел открывать. Пусть подождет.
Я был на полпути, когда пришелец прижался лицом к стеклу. Я разглядел полуразложившиеся черты трупа и остановился:
– Еще один. Спокойно. Скорее всего, он не сможет войти. Если все же войдет, не пускайте его дальше.
Я вернулся к фонтану, устроился поудобнее. Я был взволнован, но не испуган. Чего бояться? Ожившие мертвецы не так уж опасны, если вы приготовились достойно встретить их.
Один за ночь – противно, но еще куда ни шло, а больше…
Все на свете может быть, и все бывает, но ходячих покойников мне раньше видеть не доводилось. Никогда не слышал, чтобы люди в действительности сталкивались с ними. Я, конечно, не имею в виду вампиров. Но вампиры – другое дело. Это просто болезнь такая, и они не по-настоящему мертвы, они ни то ни сё – не живые и не мертвые.
Как бы то ни было, один труп – неприятно, два – неприятно вдвойне, но три – это уж ни в какие ворота не лезет. Нет, тут дело не просто в ненависти и жажде мести.
Легенды гласят, что массовое нашествие мертвецов могут вызвать лишь колдуны и чародеи.
– Гм. Скажи, Деллвуд, нет ли в округе какого колдуна? Хотя бы волшебника-любителя?
– Нет, сэр, – нахмурился он. – К чему вы клоните?
– Подумал, не позвать ли его на помощь, пусть уложит наших неугомонных приятелей в кроватку, – соврал я.
– Снэйк, – сказал Уэйн. – Он знал всякие такие штуки. Его одна ведьма научила. Было время, он от нее ни на шаг не отходил, писал с нее портрет, вот она и выучила его своим фокусам. – Он заржал. Видно, фокусы были забавные. – Впрочем, бедняга Снэйк не особо преуспел в магии.
– И он мертв.
– Верно. Как говорится, нет человека – нет проблемы.
– Но… мозги у него крутились в эту сторону? В смысле, он думал как колдун?
– Не понял.
– Слушай сюда. Я должен был встретиться с ним. Он собирался назвать мне убийцу. Казалось, сомнений у него нет. Он должен бы принять меры предосторожности. Но, несмотря на его выучку, силу и осторожность, его убивают. А может, он допускал такой вариант? Предположим, он хотел подстроить ловушку.
– И попался.
– Слушай дальше. Говорят, убив колдуна, ты навлекаешь на себя страшное проклятие. Допустим, Снэйк решил, что, если он будет убит, все убитые раньше восстанут и покарают злодея.
– Черт его разберет, – проворчал Уэйн. – С этого психованного недоумка все станется, мог и такую свинью нам подложить.
Порой сверкание моего блистательного ума ослепляет даже меня самого.
Пусть я прав. Следовательно, нашествие мертвецов объяснено. Что дальше? Убийца, если только это не Тайлер, по-прежнему гуляет на свободе. До нового нападения мы ничего не узнаем.
Если у убийцы есть хоть капля соображения, он сбежит при первом удобном случае. Я верю в человека, в его разум.
– Ладно, ребята, я смертельно устал и отправляюсь на боковую.
– Сэр! – запротестовал Деллвуд.
– Ему не войти.
Однако он продолжал ломиться в дверь, настойчиво, хоть и безрезультатно.
– Убийце, если он еще жив, крупно повезло. Теперь он все может свалить на Тайлера. Это и дураку ясно.
Я действительно чертовски устал, глаза слипались. Нет, поспать решительно необходимо.
– Всем спокойной ночи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?