![](/books_files/covers/thumbs_240/sedaya-olovyannaya-pechal-zloveschie-latunnye-teni-nochi-krovavogo-zheleza-219739.jpg)
Автор книги: Глен Кук
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
33
![](i_035.png)
После ужина, проводив наконец доктора и Плоскомордого, мы с Морли отправились ко мне в комнату.
– Бедняга Деллвуд, наверное, устал ждать, – заметил я, поднимаясь по лестнице.
Он плюнул на карету и ушел пешком несколько часов назад. Кучер тоже роптал на свою нелегкую долю: никому не пришло в голову пригласить его в дом погреться.
Морли рыгнул.
– Ей-богу, старуха хотела меня отравить. От таких помоев отказались бы и свиньи.
Я усмехнулся. Стоило Морли заикнуться, что ему не нравится еда, кухарка тут же отбрила его, предложив завтрак сготовить самому. Более того, персона моего неотразимого друга не произвела на здешних аборигенов ровным счетом никакого впечатления. Напрасно Морли расточал свои чары – Дженнифер и бровью не вела. Самолюбие Морли было задето: он не привык, чтобы на него смотрели как на пустое место. Но их не интересовало, кто он такой. Подумаешь, какой-то нахал, вторгшийся в их замкнутый мирок. Что касается меня, я не настолько чувствителен к мнению окружающих…
– Приятная компания, Гаррет. А девушка – просто Снежная королева. Где ты их откопал?
– Они откопали меня, а людям, у которых все в порядке, я не нужен.
– Понимаю, – хмыкнул Морли. – У этих-то неполадок выше головы.
Я склонен думать, что его клиенты еще чуднее моих. Но у Морли с ними разговор короткий, уж он-то резину тянуть не станет.
Подойдя к двери, я проверил свою сигнализацию. Если кто и заходил ко мне, это были аккуратные люди. Мы вошли.
– Пойду вздремну, – сказал я. – Прошлая ночка выдалась тяжелая. Пожалуйста, сегодня никем не оборачивайся.
– Постараюсь, – кисло улыбнулся Морли и начал распутывать моток веревки, который стащил, пока я помогал кухарке мыть посуду после ужина.
– Для чего это?
– Хочу измерить комнату. Ты говоришь, кто-то ухитряется входить и выходить, не пользуясь дверью, значит должен быть другой путь.
Он отмерил фут, завязал узел, сложил веревку, завязал второй узел. Линейка, конечно, не безупречно точная, но сгодится и такая.
– Я сам собирался заняться этим, когда будет время.
– У тебя никогда не будет времени проработать мелочи, Гаррет. Ты всегда слишком занят – ломишься в открытые двери или торопишь события. Кстати, как ты думаешь, чего ожидать сегодня ночью?
У меня было сильное подозрение, что без неприятностей нам не обойтись и сегодня.
– Может вернуться один из мертвецов. Да черт знает что еще может случиться. Пока будешь ковыряться с веревкой, пораскинь мозгами, как вывести Чейна на чистую воду.
– Чейн? Такой жирный, бранчливый парень?
– Он самый.
– Ты думаешь, это он хулиганит?
– Больше некому. Только у него была возможность убрать Хокеса и Брэдона и трижды пытаться прикончить меня.
– Используй в качестве приманки себя самого. Схвати его за руку.
– Спасибо, не хочется. Три попытки, а может, и четыре. Я дал ему достаточно форы, не находишь?
– Ложись спать – все будет в порядке, не бойся: Морли рядом.
– Если поразмыслить, звучит не слишком успокаивающе.
Я прошел в спальню, скинул одежду и скользнул под чистую, прохладную простыню. Фу ты, даже грешно нежиться на такой великолепной перине.
Секунд тридцать я еще слышал, как Морли копошится в соседней комнате, бормоча что-то себе под нос, а дождь барабанит в окно. Потом я погрузился в сон.
Я еще не проснулся до конца. А стоило. Я был не один в постели. Белокурая красавица вернулась ко мне, перебирала волосы, проводила пальчиками по лицу. На сей раз она не спешила, но в какой-то момент наклонилась слишком сильно, потеряла равновесие, и, не успев ничего толком обдумать, я схватил ее за руку, притянул к себе. Теперь она лежала на мне.
В комнате было темно. Будь незнакомка брюнеткой в черном платье, я бы совсем не видел ее. Но личико девушки так близко от моего лица я мог разглядеть. Она улыбалась, вернее, пыталась улыбнуться, чтобы казаться озорной и шаловливой, как кошечка. Но тело ее отказывалось притворяться, она дрожала, как дрожат от ужаса.
– Скажи мне, – шептал я, – скажи мне, кто ты.
Я обнял ее, погладил ее шейку. Я просто хотел задержать прекрасную незнакомку, не дать ей уйти, но через мгновение и сам потерял голову. Волосы у нее были легкие, словно паутинка.
Вместо ответа красотка поцеловала меня. О боги! Поцелуй подействовал как стакан чистого виски. Я забыл, кто я и где нахожусь.
Она дрожала так, будто ей пришлось голой бежать под холодным дождем, но дыхание ее обдавало меня жаром. Она забралась под одеяло. Вот чего не хватало старому генералу, чтобы перестать мерзнуть. Он здорово сэкономил бы на топливе.
Я больше не мог сдерживать себя, я впился в губы незнакомки. Еще несколько секунд – и она перестала дрожать.
– Эй, Гаррет! – Морли колотил в дверь. – Ты собираешься продрыхнуть всю ночь?
Я вскочил так резко, что закружилась голова. Ощупал постель. Никого. Старина Гаррет опять один-одинешенек. Что это было? У меня живое воображение и богатая фантазия, но…
– Принеси лампу.
– А топор мне на голову не свалится?
Топор?
– Иди, не бойся.
Когда Морли вошел, я сидел на кровати, закутавшись в простыню. Наверное, вид у меня был ошарашенный, а чувствовал я себя ошарашенным втройне.
– Что случилось?
– Ты не поверишь.
Он не поверил.
– Я не выходил из соседней комнаты. Ну может, один раз на горшок – и сразу обратно. Никто мимо меня не прошмыгнул бы. Тебе приснилось.
Может быть.
– Черт побери! Почаще бы такие сны. Но это был не сон, нет. Никогда мне ничего подобного не снилось.
– Стареешь, Гаррет, привыкай заниматься любовью лишь во сне, наяву ты свое отпрыгал. – Морли ухмыльнулся, продемонстрировав здоровые, как у всех эльфов, зубы.
– Не подначивай, мне не до того. Ты что-нибудь нашел? Который час?
– Да. В стенном шкафу места на две трети меньше, чем должно быть. Около полуночи. Час ведьм.
– Давай без шуточек по ночам.
Я встал, покрывало потащилось следом. Морли с любопытством взглянул на меня, шагнул вперед и поднял что-то с пола.
Это был красный поясок, его всегда, даже на картине Снэйка, носила моя душечка.
Я победоносно посмотрел на Морли и слегка улыбнулся:
– Пояс не мой.
– Сматываться надо отсюда, вот что, Гаррет.
Я молча одевался, не зная, что сказать. В общем-то, спорить не приходилось.
– Ты когда-нибудь бросал работу, пообещав выполнить ее? – наконец выговорил я.
Он снова странно взглянул на меня:
– Да. Однажды.
Такого я вообразить не мог. Нет, только не Морли Дотс. Чтобы он отступил?! Да он не спасовал бы и перед королем преступного мира, не растерялся бы, угодив в логово вампиров. Я видел это собственными глазами.
– Не верю. Что это было – стая громовых ящеров?
– Не совсем.
Он не любит говорить о своей работе. Я не стал настаивать, но чувствовал, что Морли сильно не по себе, очень сильно, хоть он и крепится.
– Пошли посмотрим, что там в шкафу.
– Тот тип нанял меня, не предупредив, с кем придется иметь дело, сказал только где и когда. Ну и удивился же я…
Я открыл дверцу шкафа.
– Продолжай.
– Я должен был расправиться с тобой.
Я медленно обернулся. Неужели он заговорил о том случае? А я-то молился, чтоб момент этот никогда не настал.
– Расслабься, забудь. Шесть месяцев – немалый срок, что прошло, то прошло и быльем поросло.
Он не упомянул бы о нем, это все страх. Я попытался вспомнить, в чем была суть того дела. Дельце выеденного яйца не стоило, так, пустяки – найти одного пропавшего человечка, но мне сразу показалось, что пахнет жареным. Парня я нашел – мертвым.
– Я твой должник.
– Забудь, не о чем говорить.
– Ладно, проехали. Давай-ка посмотрим, что с этим шкафом, почему в нем мало места.
Вспомнил. Вспомнил, почему с самого начала то дельце дурно пахло: клиентка чего-то недоговаривала. Она прямо кипела от злости, жажда мести переполняла ее, а причина оставалась непонятной. Она рассказала только, что разыскиваемый был связан с ее покойным мужем.
В конце концов все прояснилось. Парень мог шантажировать дамочку: какие-то махинации с наследством ее муженька. Знай она, что его уже убрали, обошлась бы и без моих услуг.
Парень же, в свою очередь, почуяв слежку, нанял Морли.
А, черт с ними, со старыми историями, сейчас нам не до прошлогоднего снега.
Однако я в самом деле должен Морли. Отказаться от оплаченной уже работы – это посерьезней, чем мои злоключения с гробом вампира.
– Здесь, – сказал Морли.
Теперь я заметил, что с правой стороны шкаф был на пару футов ниже, чем следовало.
– Посвети мне.
Я исследовал внутреннюю стенку. Ни дверцы, ни лазейки.
– Должен же быть какой-то ход!
Я пошарил кругом, отыскивая искусно замаскированное устройство, вроде тех, что мне случалось видеть раньше. Ничего похожего.
– Нашел, – сказал Морли и откинул панель фута в два шириной.
Бам! Это он отпустил доску. Дверца открывалась наподобие крышки у бочонка с мукой на кухне; когда она закрывалась, снаружи ничего не было видно.
– Здорово сделано, – отметил Морли.
Обычно, если дверью часто пользуются, вокруг на полу или на стене остаются следы. Но эта дверца была закреплена кожаным ремешком, не дававшим ей отскочить до конца.
Мы переглянулись.
– Ну что дальше?
Морли усмехнулся:
– Есть два пути: первый – стоять здесь, разинув рты, а второй – предпринять что-нибудь. Я голосую за последний.
– Только после вас.
– Э, нет. Я всего-навсего помощник, наемная сила. Я готов подать копье храброму рыцарю, вышедшему на бой с Армией Тьмы. Если со мной вдруг случится припадок самоотверженности, я могу почистить его заржавевшие доспехи. Но лезть вместо него в клетку со львами – нет уж, дудки.
– Я слишком тебя люблю, дружок, и никогда не подвергну такому испытанию.
Он прав. Моя игра – мне и карты в руки. Тем более попытка не пытка.
Я взял вторую лампу, проверил, достаточно ли в ней масла, и приготовился заползти в отверстие.
– Не отходи от меня.
– Ни за что, босс. Я всегда рядом.
– Обожди. – Я вернулся в комнату.
– Что теперь?
– Экипировался не полностью.
Это как раз тот случай, когда надо быть во всеоружии. Морли с улыбкой наблюдал за моей возней с разноцветными бутылочками.
– Странно, как тебе удалось сохранить их до сих пор.
– Умный человек никогда ничего не выбрасывает: никогда не знаешь, что может пригодиться.
С таким арсеналом я был готов выступить против громового ящера и смело протиснулся в узкий коридорчик. Морли было куда проще – он на две головы ниже и на полтонны легче. Я же все время стукался головой. Мы прошли шагов семь и оказались в каморке без окон и дверей, находившейся между туалетной и спальней, ужасно тесной, не шире трех футов, пыльной и затянутой паутиной. Там не было ничего интересного, на полу валялись гвозди, щепки и куски штукатурки. За стеной начинались соседние с моими покои.
Во всех стенах были понаделаны глазки. Так-так. Два, чтобы наблюдать за туалетной, и три – за спальней. При мысли, что меня все время могли видеть, я поежился. Чертовски неприятно.
– А вот и выход, – сказал Морли.
В углу каморки, около стены коридора, в полу была дыра, квадратная – два на два фута. Вниз вели деревянные ступеньки.
Я отчаянно расчихался. Пыль и простуда сделали свое черное дело. Голова разламывалась, ожоги не давали покоя. Казалось бы, радоваться нечему. И все-таки я засмеялся.
– Ты чего?
– Теперь первым пойдешь ты.
– Почему это? Только после вас.
– Ты у нас такой юркий, такой акробат, что из гроба выберешься.
Я проверил ступеньки. Вроде бы прочные, но все же – идти вниз по вертикальной лестнице, с двумя зажженными лампами… Хорошо, что у меня отличная координация.
Каморка на третьем этаже не отличалась от каморки на четвертом ничем, кроме люка, который прикрывал ход на второй этаж.
– Там дальше большая кладовая, – сообщил я Морли и чихнул так, что лампа не погасла только чудом.
Я прислушался. Внизу тихо. Тогда я приподнял крышку люка и откинул ее в сторону, крепилась она на шарнирах.
Но как мы спустимся? Лестницы не было.
Хитро придумано. Сразу под люком строители приделали полку, она и заменяла ступеньку. Я спрыгнул на пол.
Зная уже, что искать, мы быстро обнаружили потайные ходы, ведущие в комнаты западного крыла.
– Простенько и со вкусом, – восхитился Морли. – Как думаешь, это для слежки или на случай бегства?
– Думаю, для всяческих стэнтноровских нужд. Интересно, как это устроено в восточном крыле – там другая планировка.
– Западное крыло ты уже осматривал?
– Кроме подвала.
– Неужто так и не нашел местечка, где могла прятаться твоя подружка?
– Нет.
– Ты спрашивал кухарку, не пропадают ли у нее продукты?
– Нет.
А следовало, должна же она чем-то питаться. Я подумал о портрете блондинки. Лучше, не откладывая в долгий ящик, перетащить его в дом.
– Давай по порядку. Сперва подвал. Потом другое крыло. Скорей всего, в него можно попасть из подвала.
– Точно.
Мы осторожно спустились в нижнюю кладовую, прислушались. Тихо. Теперь подвал.
Обычный подвал, хотя потолок выше, чем в моем – там мне приходится ходить согнувшись, – просторный, темный и пыльный, с массой колонн, поддерживающих потолочные балки. Пустой и сухой. Неудивительно, что сухой. Дом построен на вершине холма, и система канализации тщательно продумана.
Двигаясь в восточном направлении, мы наткнулись на остатки винного погреба.
– Удобное местечко, если кому приспичит избавиться от трупа.
– Для этого у них есть семейное кладбище, – возразил я.
– Однако пару-тройку трупов спустили в болото.
Морли всегда прав.
Мы завершили обход восточной части подвала, не обнаружив ничего, кроме пустых винных бочек, сломанной мебели, окороков и прочих припасов, подвешенных повыше, чтобы мыши не достали. Я чихал не переставая. Мы перешли в западную часть.
– Тут и вовсе делать нечего, – сказал Морли.
И точно. Ничего, кроме системы водоснабжения фонтана, представлявшей интерес главным образом для инженеров. Потайных ходов мы не нашли.
– Зря потеряли три четверти часа. – Я опять чихнул.
– Потерянного времени не бывает. Даже если результат отрицательный.
– Я всегда это твержу, а ты ворчишь, что мы зря тратим время.
– Наверное, друг от друга заразились, – хихикнул Морли. – Пошли, пока всех пауков не переполошили.
Я чихал без передышки. Интересно, в подвале никакой живности, только пауки. Я ожидал, что здесь полным-полно мышей.
– Ты что-нибудь чувствуешь? Запах, я имею в виду. Мой нос вышел из строя.
– Какой еще запах?
– Кошачьего дерьма.
– Чего?
– Нет мышей, значит есть кошки. Кошек я видел снаружи, в сараях, но они ухитряются залезать в подвал. Следовательно, существуют какие-то отверстия.
– Да. – Морли встревоженно огляделся. Он вспомнил, что вокруг бродит оживший мертвец. – Ничего мы здесь не найдем.
Ему явно было не по себе, а обычно он непоколебим как скала. Этот жуткий дом хоть кого доконает.
Я начал подниматься на первый этаж – и тут услышал чей-то крик.
– Проклятье! Что на этот раз?
Никогда не пытайтесь бежать в темноте по незнакомому помещению, даже с лампой в руках. Прежде чем удалось добраться до главного холла, мы раз шесть чуть не столкнулись лбами.
34
![](i_036.png)
Мы ворвались в светлый холл, Стэнтноры не жалели средств на его освещение.
– Что это было?
– Кричали вроде бы отсюда, – сказал Морли, – но пришли мы первые.
Нет, не совсем. Черт побери! Разрази меня гром!
Чейн опередил нас. Мы не сразу увидели тело: храбрый победитель драконов и поверженное чудище скрывали его. Чейн лежал на полу, скорчившись, в неестественной позе. Вокруг расползалось кровавое пятно. Кровь еще не перестала течь.
– Похоже, он свалился с верхнего балкона, – с деловитым бесстрастием констатировал Морли. – Попытался приземлиться на ноги, но потерпел неудачу. – Морли посмотрел вверх. – Можно пари держать, сам он не прыгал и не случайно перевалился через перила. Но я больше не держу пари.
– Таких – тысяча против одного – я тоже не держу.
Высота была футов тридцать, но Чейну они, наверное, показались тысячью.
Тридцать футов – порядочная высота, но иногда, если падающий полностью владеет собой или ему просто повезет, он может остаться в живых. Чейну не повезло.
Я заметил движение на балконе и приготовился вновь увидеть свою загадочную белокурую красавицу. Но это была всего лишь Дженнифер, она стояла у перил, напротив коридора, ведущего к моей комнате, и, пораженная, побледневшая, смотрела вниз.
Через минуту прямо над нами загремел бас Питерса:
– Какого черта?! – Перепрыгивая через ступеньки, он побежал вниз.
– Побудь с ним, – сказал я Морли. – А я к ней. – Я кивнул на Дженнифер.
Черный Пит буквально засыпал Морли вопросами, не давая вставить ни слова и не слушая ответов. Я же рысью побежал наверх – и опять запыхался. Мамой клянусь, как только покончу с этим делом, каждый день буду тренироваться, вот посплю эдак с недельку и начну.
Теперь щеки у Дженнифер пылали, будто она целую милю мчалась не останавливаясь.
– Где ты был? – выпалила она. – Я десять минут не могла тебя добудиться.
– Чего?
Она вздрогнула и потупилась:
– Ты сказал… я думала, ты хочешь…
Проклятье, совсем забыл. Чертовски повезло, что она не пришла раньше, и вдвойне повезло, что я не дал ей ключ.
Но она стояла передо мной такая робкая и стыдливая, такая беспомощная; легкая ночная сорочка почти не скрывала округлые формы… Меня наконец проняло. И как – просто слюнки потекли. Только бормотание Питерса внизу не давало мне начисто забыть о деле. Какая-то маленькая частичка мозга помнила о нем, но маленькая, очень маленькая частичка.
– Что ты знаешь об этом? – Я указал на Чейна.
Дженнифер сделала большие глаза:
– Ничего.
– Как это ничего? Совсем ничего не видеть и не слышать ты не могла.
– Ладно. Не сердись. – Все еще трепеща, она придвинулась чуть ближе. О деле, парень, думай о деле. – Полчаса назад я тихонько вышла из комнаты, прошла по коридору и посмотрела с балкона вниз. Чейн с Питерсом сидели у фонтана. Просто сидели и ждали чего-то. Я не могла спуститься по лестнице незамеченной и поэтому тоже ждала. И боялась все сильней, уже готова была отказаться от свидания с тобой, но тут Питерс что-то сказал Чейну и начал подниматься. Чейн повернулся спиной, и я поспешила, пока Питерс не обратил на меня внимания, прошмыгнуть на четвертый этаж… Наверное, Чейн все-таки заметил меня, он что-то крикнул, но я быстренько взбежала на четвертый этаж и сразу по коридору к тебе. Чейн тоже поднялся, я видела, как он прошел к отцу. Я стучалась, но ты не отзывался. А потом тот вопль… Я не знала, что делать, вконец перепугалась и хотела спрятаться в коридоре, в темноте – и тут услышала твой голос.
– Ты не видела никого, кроме Питерса и Чейна?
– Нет, я же сказала.
– Угу. – Я с минуту подумал. – Возвращайся лучше к себе, пока не вышел еще кто-нибудь. Питерс и так уже достал нас своими вопросами.
– О!
– Именно. Уходи. – Я проводил Дженнифер через верхний этаж. Она свободно ориентировалась в темноте. На лестничной площадке третьего этажа мы расстались. – Зайду к тебе, как освобожусь.
– Хорошо, – пискнула она.
Да, девчушка перепугалась до смерти. Да и неудивительно, я сам струсил.
Чейн мертв. Моя опора, мой любимый подозреваемый. Мой почти пойманный убийца. Ушел в лучший мир. Выходит, я сел в лужу. Правда, можно допустить, что Чейн на кого-то напал и жертва, обороняясь, убила его.
Я поднялся на балкон, с которого он предположительно был сброшен. Морли с Питерсом замолчали и следили за мной.
– Он носил шерстяные брюки? – спросил я.
– Да.
На перилах остались обрывки шерсти, кусочки кожи, царапины. Видимо, Чейн цеплялся за них. Крошечные улики, но они не оставляли сомнений, что убийца столкнул его. Я представил, как Чейн стоял здесь и смотрел вниз, может, говорил с кем-то – и вдруг толчок. Скорей всего, недостаточно сильный. Вероятно, потом его толкнули еще раз.
Порой я чересчур чувствителен. Судьба безвременно погибших не дает мне покоя. Я воображаю, как все это происходило и что испытал человек, осознав неотвратимость гибели. Упасть и разбиться насмерть, по-моему, ужасный конец. Я сочувствовал Чейну больше, чем следователь обычно сочувствует жертве преступления.
Что чувствовал он в эти секунды падения? Страх, отчаяние, тщетную надежду – вдруг удастся ослабить удар, уцелеть?
Я содрогнулся. Чейн будет являться мне бессонными ночами. Я с трудом взял себя в руки и поплелся вниз. Все тело ныло, и настроение было прескверное.
– Ну-с, ваша версия, сержант.
Питерса неприятно поразил мой тон, но он сдержался.
– Мы караулили мертвеца. – У фонтана была разложена целая коллекция смертоносных орудий, я ее сперва не заметил. – Наше дежурство кончалось примерно через час. Потом черед Кида и Уэйна. Мне приспичило отлучиться. Выходить на улицу не хотелось, и я отправился к себе в комнату.
– Что-то долго вы мочились.
– Дело в том, что мне захотелось по-большому. Хочешь проверить? Оно еще теплое.
– Поверим ему на слово, Гаррет.
Морли не из тех дотошных сыщиков, что готовы в поисках улик обнюхать все грязные горшки. Откровенно говоря, это и не в моем вкусе тоже. Кроме того, я верил Питерсу. Реши он спихнуть кого-нибудь с балкона, он выбрал бы алиби поумней.
Похоже, подозреваемых нет.
Значит, надо начать все сначала и вновь подозревать всех, принимая во внимание даже маловероятные кандидатуры.
Питерс, кухарка, Уэйн. Кто? По непонятной причине я отдавал предпочтение Уэйну. Это сразу обеляло кухарку, хотя у нее-то алиби – комар носа не подточит. Но алиби еще не доказательство.
Доля в наследстве выросла теперь до шестисот тысяч, если стоимость поместья не падала быстрей, чем рассчитывал убийца.
– Полагаю, убийца знает о копиях завещания, – сказал я Питерсу.
– Следовательно, угроза жизни генерала возрастает.
– Почему?
– Убийца боится, что другие копии тоже будут уничтожены и усилия его пропадут зря. Возможно, он захочет убрать старика, пока тот не сжег последнюю копию. Надо бы точно выяснить, сколько их всего и где они сейчас.
Я похлопал по карману рубашки, убедился, что моя копия цела и невредима. Хотя никаких гарантий нет – я ведь тоже смертен, как Чейн, Хокес и Брэдон.
Я вспомнил Снэйка и подумал о его картинах. Надо принести их в дом.
Но на улице лил дождь, даже хуже – несколько раз сверкнула молния.
– Погодка как раз подходящая для этого места, – заметил я. – Не хватает только жутких завываний и резвых привидений.
– Зато есть кое-что получше, – фыркнул Питерс. – Резвый мертвячок. – Он ткнул пальцем в сторону черного хода.
Мертвец вернулся. Он опять напал с тыла. Молния осветила его, я пригляделся. Этот разложился сильнее других.
Питерс выбрал несколько предметов из кучи оружия у фонтана:
– Займемся им?
– Вот, Морли, каков мой старый сержант – смело смотрит в лицо опасности.
– Ага. – Морли тоже подошел к арсеналу. Некоторые вещи ему определенно приглянулись.
– Ладно, давай кончать, эти ребята чересчур навязчивы.
Я порылся в куче оружия. Все лучшее уже разобрали. Опоздавшие всегда вынуждены довольствоваться объедками. Придется мне умерить свой кровожадный пыл.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?