Текст книги "Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shepchuschie-nikelevye-idoly-zhestokie-cinkovye-melodii-263221.jpg)
Автор книги: Глен Кук
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
– Тебе уже известно все, что я знаю, полковник. Честно. В этом деле мне нечего защищать, не считая моей бедной входной двери.
– Я слышал слухи насчет тебя и Белинды Контагью.
– Я тоже слышал. Она сама их распустила. Это неправда. – Я вскинул голову, словно прислушиваясь к голосу, который мог слышать только я; как будто Покойник что-то говорил мне, не включая в разговор Тупа. – Да, точно подмечено… Ладно, мне еще нужно кое-что сделать. Теперь я наконец-то могу выйти наружу, не опасаясь быть съеденным драконами… Дин! Отлично, ты дома!
Старикан замаячил в дверях кабинета. У него был недовольный вид.
– Нужно связаться с дверным мастером, – сказал я. – Эти идиоты погнули петли.
Дин мрачно взглянул на полковника Тупа и поволок свою добычу на кухню. Он вообще относится к Уэстмену Тупу неодобрительно: уже само то, что Туп занимает своеобразную профессиональную нишу, подразумевает, что налицо какие-то неурядицы, а Дин предпочел бы жить в мире, где закон и порядок были установлены до его прибытия.
– Вижу, ты не хочешь мне помочь, – проговорил Туп.
– Я рассказал все, что знаю. Включая такие нюансы, которые у меня нет никаких причин вываливать. Чего еще от меня нужно?
– Надеюсь, это правда.
Туп направился к выходу. Я следовал за ним.
– Ты хороший парень, Гаррет, – сказал он. – Мне бы не хотелось, чтобы ты завяз настолько глубоко, чтобы мы не смогли спасти тебя, когда настанут большие перемены.
– Что это значит?
– Эра хаоса, Гаррет, близится к концу. Мы много поработали, чтобы сделать то, чего желал от нас принц Руперт. На горизонте эпоха власти закона.
Я понятия не имел, что все это значило, но звучало пугающе. Я сам обеими руками за закон и порядок – но не хочу, чтобы ответственные за это люди вмешивались в мою жизнь.
Однако сказал я другое:
– Ты слишком оптимистичен. Представь, насколько безрадостной будет жизнь, если те, кто стоит за вашим жестким курсом, получат все, чего хотят.
– Разве это будет не замечательно? – расцвел Туп.
До него не дошло. И никогда не дойдет. Вот такие, как он, и делают жизнь неудобной для всех остальных.
– Ты дашь мне знать, если удастся что-нибудь вытянуть из этих парней?
– Лучше бы тебе не напрашиваться на одолжения с моей стороны.
– Не рви мне сердце! Я действительно очень хочу знать, как получилось, что эти идиоты ходят в таких дурацких зеленых панталонах?
Туп, усмехнувшись, вышел.
Я закрыл за ним. Дверь встала на место без особых затруднений. Крепость Гаррета оставалась целой и почти невредимой.
20
Я заглянул к Покойнику. Он по-прежнему не шевелился.
– Дин, я ухожу. Мне нужно еще кое-что сделать.
В голове уже рисовался маршрут: заведение Морли, офис Темиска, а затем «Бледсо» – следовало проведать обгоревшую женщину.
– Ваша трость с вами?
– Что?
Его вопрос застал меня врасплох.
– Разве вам не стоит приготовиться к худшему? Учитывая недавние события?
Я уставился на него. Это было не в его характере. Однако он был прав, хотя не знал даже половины. В Уайтфилд-холле меня видело много людей, и некоторые могли решить, что я играл в паре с Белиндой.
В итоге я нагрузился разнообразными приспособлениями для самозащиты, даже из числа активно не одобряемых городской Стражей.
Ребята в «Пальмах» были не рады видеть меня – но не стали вытаскивать ножи для разделки мяса. Как ни удивительно, я застал Морли за работой второй день подряд.
– Что это с ним? – спросил я Рохлю. – У него проблемы?
Лицо Рохли расплылось в широкой безобразной щербатой ухмылке.
– Крутится здесь внизу, только путается под ногами. Не хочет идти наверх…
Я вопросительно поднял бровь.
– У него там наверху телочка. Из этих, как их… серебряных эльфов.
– А я-то гадал… – злорадно хихикнул я. – Привет, дружище! Пришел спросить: что думаешь о вчерашнем вечере?
Морли притащил мне стул:
– Садись. Рохля, скажи Скифу, чтобы принес нам чая. Только настоящего – моему другу не нравятся травки.
– Ты что, действительно пьешь травяной чай?
– Я подаю его. Ты не поверишь, чего только они не заказывают… До меня дошли слухи, что у тебя сегодня с утра уже было развлечение?
– Двойная доза. Сначала ко мне пытались вломиться Безобразные Штаны, а потом заглянул Туп. Хотел разузнать все обо всех.
– И ты рассказал ему?
– Правду, только правду и ничего, кроме правды! Я не знаю ничего ни о чем. В основном его интересовало, что случилось с Белиндой и Чодо после вечеринки. Пожар, драка и мертвецы ему были до фени.
– Лучше бы Белинде позаботиться о Чодо. До нас доходят штормовые предупреждения – кое-кто из низших боссов стали слишком амбициозными.
– Рори Скалдит?
– И Учитель Уайт.
Это было плохо. Впрочем, все они давно мечтают перерезать друг другу глотку. И Шустер поощрит их в этом, чем только сможет.
– Логично. Они выбрались оттуда живыми.
– Ты сказал, что Зеленые Штаны снова атаковали твой дом?
– Да. – (Ах я глупец, я так обрадовался возможности выйти наружу, что так и не получил обещанные отчеты Джона Растяжки и Мелонди Кадар!) – Их задержали люди Тупа. Он уверяет, что теперь у него под замком все, кроме двоих. И один из них прямо сейчас идет за мной.
– Мы позаботимся об этом.
– Тебе стоит на этот раз лучше подготовиться, чем вчера.
– Тот же самый парень?
– Вероятно.
– Не беспокойся, помощь уже спешит. Итак, насчет вчерашнего вечера. Что там случилось?
– Ты же был там.
– Я следил за кухней, Гаррет, и ничего не видел.
– В таком случае ты видел столько же, сколько и я. Если не больше. При тебе ведь была вся твоя команда, и никто из них не слепой.
– Не сомневаюсь, это твоя вина, что все обернулось таким странным образом. Когда ты поблизости, странные вещи случаются постоянно.
– Это только из-за моего неудачного выбора друзей.
– Ты сам неудача для тех, кто подходит к тебе слишком близко! Так что там с Тупом и Чодо?
Я объяснил. Морли задумался.
– Была большая свалка. Кто-нибудь мог схватить Чодо – но ты бы услышал об этом от Белинды… Ей снова понадобится папочка Гаррет, чтобы спасти ее шкуру.
– Может быть.
– Хочешь совет, Гаррет? Держись от Белинды подальше. Не говоря уж о том, насколько грязным может стать это дело, но она вряд ли окажется в победителях.
Я отхлебнул чая, принесенного Скифом.
– Думаешь, они станут придерживаться традиций?
– Конечно станут. Организация состоит из самых консервативных людей, какие только живут на свете. Они не захотят, чтобы делами заправляла девчонка.
– Однако интересно, – вслух подумал я. – То, что произошло вчера, свалилось Белинде как снег на голову, но, похоже, никто из остальных тоже не ожидал, что все так обернется… Она не тупица. И у нее большая фора.
– И тем не менее она остается всего лишь женщиной.
– Говорю тебе, не надо ее недооценивать. Особенно если неожиданно заметишь, что ты стоишь между ней и кем-нибудь, кто ей не по нраву.
Он кивнул (сомневаюсь, что это было именно то, что он хотел сделать) и спросил:
– И куда ты направляешься отсюда?
– К Жнецу Темиску. А потом в «Бледсо».
– Ты что, можешь переносить это место?
– У меня нет претензий.
– Но это же передняя самого низкопробного из человеческих адов! Мурашки ползут по спине, только когда я думаю о нем! А уж подойти на такое расстояние, чтобы ощутить запах!..
Я промолчал. Танферские бедняки полностью зависят от этого кошмарного государства и получают от него мизерное медицинское обеспечение.
– Знаю, о чем ты думаешь, Гаррет. И мне на это наплевать. Ты же отлично понимаешь, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями.
21
За мной следили – как я уже говорил. Но теперь у меня появилась целая свита. Парень в зеленых штанах был только ближайшим и наиболее очевидным из хвостов. А также наименее искусным или же самым наивным. Он как будто думал, что я его не замечу, и при этом сам не замечал демонстрации за своей спиной. Каковую я вначале принял за команду Морли.
Использовав несколько уловок, проделанных как бы случайно, я понял, что ошибался. Одним из преследователей был человек, работавший на Шустера. Другим был Паук Уэбб, вышибала из окружения Учителя Уайта, – второсортный многоцелевой бандит, которого Чодо никогда не любил, но который всегда избегал перегибать палку настолько, чтобы его дело прикрыли.
Почему Уэбб и Учитель интересуются мной? Уайт был не настолько большой шишкой, чтобы метить на место Чодо. И знали ли члены моего фан-клуба друг о друге? Носителя штанов они видели все. Уэбб, кажется, не замечал людей Шустера – может быть, потому, что их было полдюжины, сменявших друг друга.
Я решил, что лучше пока забыть о Харвестере Темиске, и резко свернул в сторону «Бледсо». Пройдя квартальчик с узкими улицами, я быстро обогнул несколько углов и нырнул в церковь. Оказавшись там, взобрался на колокольню, откуда открывался вид на растущее смятение внизу.
Морли действительно послал за мной своих людей, включая самого себя. Они держались немного позади, наблюдая за происходящим. Поняв, что я исчез из виду, Морли сразу же поглядел на колокольню.
Стража отнеслась к моему исчезновению с меньшим спокойствием. Их немедленной реакцией было арестовать Паука Уэбба и носителя зеленых штанов. Паук сдался без сопротивления – он знал, что с гонцами Шустера связываться не стоит.
Когда я вышел из церкви, шестеро из находившихся снаружи были мертвы или покалечены. Зеленоштанник представлял собой тяжелый случай первой разновидности. Я порадовался, что мне не нравится зеленый цвет, – похоже, тайная полиция рассматривала зеленые штаны как стилистическую ошибку, наказуемую смертью. А вот Паук наверняка еще до темноты вернется на улицы – ведь он помог им завалить этого отморозка в уродливых панталонах.
Когда я подтягивался к «Бледсо», Морли нагнал меня и пошел рядом.
– Есть какие-нибудь теории? – спросил он.
– Не считая той, что уроженцы Йимбера сильны, но глупы?
– Это был грязный трюк, там, с колокольней.
– Я учился у мастера.
– Совесть не мучает?
Я заглянул внутрь себя:
– Знаешь… нет!
– Кажется, ты удивлен?
– Так и есть.
– Ты перешел в класс боссов с тех пор, как занялся этой своей фабрикой.
– О чем это ты?
– Потом объясню. Я тоже открываю новое предприятие. Это будет место, где психи смогут вываливать любую чепуху, которая забивает их дурацкие головы.
– У нас уже есть такое место – ступени Канцелярии.
– Больше нет. Шустер выживает их оттуда. Очевидно, никому не удается сделать на этом деньги.
– Как это – не удается? А продавцы сосисок? Крыс на палочке? Тот парень с темпурой из тарантула?
– А кто ее покупает?
– Не знаю. Кто-то покупает, иначе он не торчал бы там каждый день… Тьфу, мерзость какая!
Это не было реакцией на воспоминание о жареных пауках – просто мы уже подошли близко к «Бледсо», чтобы воспринимать ее звуки и запахи.
«Бледсо» – это ад, воплощенный в кирпиче. Те, кто отдает себя на милость больницы, как правило, находятся в самом отчаянном состоянии. Это означает, что они уже начали разлагаться. Окрестности «Бледсо» пропитаны запахами боли, гниющей плоти и глубочайшего отчаяния. Те, кто живет поблизости, молятся о плохой погоде, которая смыла бы дождем и отнесла подальше эту вонь.
Доносившиеся до нас звуки были пением хора психов в палатах для душевнобольных – логове самых жутких и неизменных кошмаров «Бледсо».
Эти палаты действительно способствуют финансированию больницы. За несколько медяков вы можете сходить туда на экскурсию. Если вы добавите еще парочку медяков, вам выдадут палку, чтобы мучить психов. Вы можете даже взять напрокат наиболее эффектных безумцев для домашнего развлечения. Деньги – вот в чем все дело. Деньги и полное безразличие девяноста процентов населения.
«Бледсо» – благотворительная больница. Основные поступающие в нее средства исходят от семьи, которая поставляла императоров, прежде чем их сменили короли Каренты. В воображении этой единственной семьи империя по-прежнему жива, так что среди нас до сих пор встречаются императоры. Но они больше никого не интересуют – кроме распорядителей «Бледсо», поскольку дотации, присваиваемые ими, полностью зависят от членов императорской фамилии. «Бледсо» – самое коррумпированное учреждение в Танфере. Если директор Шустер когда-либо займется здешними паразитами, мы станем свидетелями поистине волнующих и захватывающих событий.
– Что за чертовщина здесь происходит? – поинтересовался я, останавливаясь, чтобы получше рассмотреть картину.
Вся передняя стена больницы была покрыта лесами. Каменщики, подносчики раствора и прочие работяги сновали как муравьи, отскабливая и подновляя фасад. Впрочем, их было не так уж много.
– Понятия не имею, – отозвался Морли. – Для меня это тоже что-то новое.
Здание уже несколько десятилетий требовало ремонта. Как вышло, что деньги, отпущенные на это, не были украдены? Я без труда мог вообразить, что кто-то пожертвовал деньги на восстановление корпуса, – но я ни за что не поверю, чтобы больничное начальство использовало эти средства на те цели, для которых они предназначались.
– Надо бы разобраться.
– Зачем?
– Э-э…
В его вопросе что-то было. Верно, это не та битва, в которую Гаррету следовало влетать на всем скаку в своих заржавленных, купленных из вторых рук доспехах. Гаррет пришел сюда, чтобы выглядеть грозным, внушать страх и обеспечить подопечной Белинды такой уход, какой только могли предоставить работники «Бледсо», когда изволили пошевелиться.
– Да, ты прав. Всему свое время. Буду заниматься тем, ради чего пришел. Когда-нибудь Шустер доберется до этого места.
– Я, пожалуй, прогуляюсь с тобой. Меня привлекла здешняя архитектура.
В его голосе действительно звучала заинтересованность. Как у гангстера, удивленного тем, что кто-то начал что-то делать, не получив его разрешения.
Какой-то толстый дядя, лишенный растительности на голове, возымел намерение не пустить нас внутрь. Мне еще никогда прежде не приходилось вести споры с охранниками.
– Ты ведь шутишь, правда? – спросил его Морли. – Вряд ли ты на самом деле хочешь оказаться здесь следующим пациентом.
Подозреваю, что лысый дядя узнал Морли. Во всяком случае, он тут же убрался в сторонку.
Следующим препятствием была регистратура. Там проблем не возникло – за стойкой сидел волонтер, причем женского пола. Элли Жаке. Это означало, что Морли понадобилось около тридцати семи секунд, после чего она была готова выпрыгнуть из-за своей стойки и начать пожирать его живьем. Она немедленно снабдила нас информацией насчет обгоревшей женщины. Пациентку звали Бай Клакстон. Она получала наилучший уход, какой только больница была способна ей обеспечить. После того как Морли состроил глазки, Элли призналась, что миссис Клакстон получала лучший уход, потому что докторам было известно имя Контагью.
Как правило, Контагью и Шустер добиваются результатов.
– А что такое творится снаружи? – спросил я.
Ответом мне был презрительный женский взгляд. Как я посмел вторгаться в романтическую интерлюдию?
Морли шепотом принес извинения: Гаррет – хороший малый. К тому же его тоже интересовал этот вопрос.
Скромная и давно вышедшая из девичьего возраста Элли была вне себя от готовности услужить.
– Это какое-то благотворительное общество, они решили привести здание в порядок. Но они не хотели давать нам деньги – все же не дураки, хотя по виду деревня деревней. Они настаивали на том, чтобы сделать все самим. Дирекция сопротивлялась, пока наконец не сошлись на том, что оплата будет производиться по факту выполненных работ…
Морли похлопал ресницами и высказал соответствующие ситуации обещания. Элли выразила готовность играть в любую игру по желанию Морли.
Деревня? Ну да. Консорциум законопослушных и удачливых бизнесменов из Йимбера. И так далее и тому подобное, и все в том же духе. Подобную чушь типа «мы с вами потом расплатимся» не воспримет всерьез никто, у кого достанет мозгов не вылезать из дому, когда идет дождь. Расплатимся? А что у них есть? Где они это возьмут?
– Почему бы тебе не навестить миссис Клакстон? – предложил Морли.
Это было напоминание о том, что у меня есть миссия. Он осиял лучом своего очарования служащую, которая тут же призналась, что она тоже миссис, но не делает из этого культа.
– Отлично, – сказал я. – Давай схожу проведаю ее, а ты побудь здесь.
– Просто замечательно, дружище.
Вкушая терапевтические ароматы «Бледсо», я ринулся по лестничным пролетам к одной из палат для ВИП-персон. Мошенникам, которые заправляют больницей, хватает ума держать несколько таких наготове – на случай, если забредет какой-нибудь истекающий кровью обладатель кучи денег. Отец Белинды как-то раз воспользовался этим, когда был помоложе и еще попадал в подобные ситуации.
Врачи, лечившие Бай Клакстон, обнаружили свои обычно глубоко запрятанные способности, избавив ее от боли, и продолжали творить чудеса, чтобы уменьшить ущерб, причиненный телу ожогами. Почтение к имени Контагью заставило их даже привлечь к делу чародея, наделенного немалой целительской силой.
Не сомневаюсь, что они нашли ненавязчивый способ увеличить гонорары.
Бай не спала.
– Я вас помню. Вы пытались мне помочь.
– Верно. Мисс Контагью попросила проверить, хорошо ли о вас заботятся. И выяснить, не нужно ли что-нибудь.
– Что вы, да за мной ухаживают, как за принцессой! Они же все до дрожи боятся того, что с ними станет, если они этого не сделают!
– Вам это не нравится?
– Конечно нравится! Я подумываю, не осесть ли мне здесь и дальше. Я, мать их за ногу, не собираюсь, чтобы моя задница стала каким-то символом для тех… кто считает, что правящий класс…
По-видимому, ее накачали снотворным, как только я появился внизу лестницы, просто на всякий случай. Она продолжала бормотать все более неразборчиво, пока не затихла совсем.
– Белинда внушила им страх господень, – сообщил я Морли, когда мы вышли из больницы. – А у тебя как, все нормально?
– Чего только не вынесешь ради дружбы.
– Готов поспорить, она уже жарит тебе хороший двухфунтовый бифштекс!.. Как думаешь, чем на самом деле заняты эти идиоты?
Мы остановились понаблюдать за людьми, работающими на бледном унылом лике «Бледсо».
– Похоже, вытаскивают гнилые кирпичи и вставляют на их место новые.
– Ничего подобного. Я был подручным каменщика около шести месяцев, еще до того, как пошел в морскую пехоту.
– Что? Ты оставил достойную карьеру ради того, чтобы жить паразитом на брюхе общества?
– Меня уволили. Я никак не мог им втолковать, что рабочий день не должен начинаться раньше полудня.
– Ну хорошо, значит, ты авторитет в области кладки кирпича. И что такое ты там видишь, чего не вижу я?
– Они чинят то, что не нуждается в ремонте. Эта стена вполне целая, здесь нужно только выскрести старый раствор и затолкать свежий. А они вместо этого делают в ней дырки.
Кое-где кирпичи оказались вынуты, образовав ниши.
– Да, действительно, теперь я тоже вижу, – согласился Морли.
– Кажется, твоя подружка говорила, что большинство рабочих сегодня не появились?
– Она говорила, что финансирование идет из Йимбера, это я помню.
– Почему бы тебе не заскочить обратно к ней и не выяснить, не отличались ли эти филантропы плохим вкусом по части штанов? А я пока пообщаюсь с парнями.
Дотс скорчил кислую мину, но пошел. У него были свои счеты с Безобразными Штанами.
Я приблизился к подносчику раствора, пацану лет пятнадцати, который, судя по виду, разделял мое юношеское отсутствие энтузиазма в отношении карабканья по приставным лестницам с тяжелыми подносами кирпича или раствора.
– Не могу понять, что они там такое делают наверху? – Мне удалось вложить в эту фразу нужную долю наивного удивления.
Помешкав мгновение, чтобы решить, заслуживает ли незнакомец внимания, пацан буркнул:
– Просто расшивают швы и заменяют старые кирпичи.
Танфер почти полностью построен из кирпича. Здесь любой хоть что-нибудь да знает о ремонте кирпичных зданий.
– Это я понял. Мне доводилось заниматься такой же работой в твоем возрасте – пару сотен лет назад. Но я никогда не видел, чтобы из стены вынимали хорошие кирпичи.
– А, вы об этом… Они делают ниши. Обычно здесь работает больше народу. Ставят внутрь эти металлические штуки, а потом снова закладывают кирпичом. Вон, гляньте туда, в том месте уже около десятка законченных.
– А у тебя, значит, сегодня вроде как передышка?
Он засмеялся:
– Лучшего дня у меня не было с тех пор, как мы начали работу. Ой! Пора кончать трепаться, шеф хочет еще раствора.
Парнишка помешал раствор в стоящем рядом корыте, начерпал фунтов двадцать в лоток и принялся карабкаться по лестницам и подмосткам, словно мартышка. Потратив десять секунд на ненависть к нему за то, что он так молод, я подошел к месту, на которое пацан указал как на законченный образчик йимберского мастерства.
Это были явно не каменщики-профессионалы. Они не годились даже в подручные мастеров.
– Ты ясновидящий, – сказал Морли.
– Меня уже обвиняли во многих грехах. Почему бы и не в этом?
– Филантропы из Йимбера притащили с собой команду рабочих-добровольцев. И все до единого были в грязных зеленых клетчатых штанах.
Мой новый приятель по-паучьи спустился на землю, как раз чтобы услышать последние слова Морли.
– Это, случайно, не те ребята, которые сегодня не вышли на работу? – спросил я его.
– Они самые. Не сказал бы, что скучаю по ним, – никогда не видел такой банды бесполезных пустословов.
Я попытался выудить из него еще что-нибудь, но голос с верхушки лесов принялся орать какой-то бред насчет дуракаваляния и лодырничанья.
– Звучит очень похоже на того парня, который уволил меня лет пятнадцать назад, – сообщил я Морли.
– Это мой хозяин, – сказал парнишка. – Не беспокойтесь, он просто грозится.
Тем не менее он принялся торопливо размешивать в корыте. А что поделаешь, иначе раствор встанет.
22
Морли казался озабоченным.
Я и сам был озабочен. Что же такое происходит в «Бледсо»?
Вот оно, пожалуйста: откровенно, как удар в рыло железным кулаком. Зеленые Штаны взяли на себя реставрационные работы с целью вмонтировать какие-то металлические штуковины в наружные стены «Бледсо»! Дин был уверен, что эта банда заявилась в город, чтобы поймать Пенни Мрак с ее котятами. А что сказала бы сама Пенни, если на нее нажать как следует?
– Нам надо отловить эту девчонку, которая сбагрила Дину котят.
– Нам? Веришь или нет, но у меня есть собственная жизнь и помимо роли твоего напарника. Учитывая, что в деле замешана Белинда Контагью, тебе стоит подумать о том, чтобы самому нести свое бремя.
– Уф!..
– Я только хотел сказать, что не испытываю потребности ловить то, что ищет тебя.
– О, парень, ты настоящий друг, кто бы мог подумать! Прямо как Рохля или Сарж, когда у них плохое настроение.
– Может, и так. Жизнь – несправедливая штука… Как я понимаю, ты теперь собираешься попытать счастья со Жнецом?
– Да.
– Что ж, удачи. А я, пожалуй, пойду домой, пока кто-нибудь из этих идиотов не спалил там все дотла.
С чего это он вдруг так заторопился?
Харвестер Темиск по-прежнему не показывался на поверхности. Тем не менее он начал интересовать еще кое-кого, кроме меня. Мелкий гангстер, туповатый громила Уэлби Делл спал по ту сторону улицы напротив конторы Жнеца, в местечке, как нельзя более подходившем для засады и наблюдения. Делл был из клана Учителя Уайта. Будучи от природы разумным парнем, я не спеша прошагал мимо, не побеспокоив его сна.
За мной увязался хвост. Это был кто-то, кого я не знал. Ему было наплевать, заметил я его или нет, – следовательно, это гонец Шустера.
Я изменил курс и направился в Аль-Хар, где пожелал увидеться с полковником Тупом. Естественно, на низших бюрократических уровнях это было немыслимо. Тогда я спросил директора Шустера – с идентичным результатом. Я не спеша потрусил домой, довольный самим собой, – теперь Туп не сможет обвинить меня в уклонении от гражданских обязанностей.
Дин был в муках творчества, сооружая цыплят с яблоками, запеченными в тесте. В хорошем настроении он может творить на кухне чудеса. Мелонди Кадар сидела на столе, по-прежнему мучаясь похмельем и ненавидя весь свет. Синдж дулась на меня за то, что я исчез, не дождавшись отчета Джона Растяжки. Пока меня не было, ее брат ушел, вернулся и ушел опять.
У Дина было приподнятое настроение.
– Завтра придет мистер Малклар чинить дверь.
– Хорошо.
Я уселся за еду. Один котенок вскарабкался по моей ноге и свил себе гнездышко на коленях. Другие рыскали по кухне. Еще одного держала Синдж – судя по его самодовольной физиономии, он чувствовал себя здесь хозяином, а отнюдь не питомцем.
– Дин, нам надо поговорить о Пенни Мрак и этих котятах.
Неразборчивое бормотание.
– Дин, я серьезно. Из-за них начинаются конфликты. Погибают люди. Те парни, которые никак не могут оставить в покое нашу дверь, уже успели поссориться с людьми Белинды, бандой Морли и даже с ребятами Шустера. Причем не по разу. А когда не ищут драки, они занимаются внешней отделкой фасада «Бледсо». Какая здесь может быть связь?
– Лучше расскажите все по порядку. Возможно, я был слишком доверчив, – хмуро отозвался Дин.
– Да что ты говоришь! Такого ведь никогда не случалось прежде?
– Вовсе не обязательно быть таким ядовитым, – вмешалась Синдж.
Я подавил искушение указать ей, что имею на это право, и вкратце обрисовал ситуацию.
– Не думаю, что Стража захватила всю банду. Полковник Туп говорит, что было десять ребят в зеленом и еще двое командиров. Однако в «Бледсо» у меня возникло впечатление, что их больше.
Дин всосал в себя с галлон воздуха и медленно выпустил его.
– Все, что мне известно: эти люди служат А-Лафу, он вроде демона-бога. Его культ взял в Йимбере верх. Он очень агрессивен и нетерпим. Женский культ А-Лат был его главным соперником. Я уже пересказывал вам все, что услышал от Пенни.
– И поскольку она разыграла перед тобой большеглазую сиротку, ты проглотил всю эту историю, не поморщившись.
– Признаю. Но это еще не значит, что она солгала.
– И не значит также, что сказала правду. Как мы можем до нее добраться?
– Это зависит от нее, – пожал плечами Дин. – Не думаю, что она вернется сюда, после того как увидела Покойника. Он перепугал ее до смерти.
– Еще бы!
Мало кто хочет находиться рядом с Покойником, когда тот бодрствует, зная, что он собой представляет. Я и сам делаю это не без оговорок.
Но я продолжил допрос:
– А какие предположения насчет связи этих зеленоштанников с «Бледсо»? Они выложили кучу денег, чтобы им дали вмонтировать в стены какие-то металлические статуэтки.
На лице Дина было написано изумление.
– Понятия не имею. В первый раз слышу о чем-то подобном.
Синдж принесла мне кружку пива, напомнив этим, что у нас с ней есть и свои дела.
Она также проследила за тем, чтобы и угрюмой малышке Мелонди досталась маленькая чашечка. Она такая заботливая, моя подружка Пулар Синдж!
– Итак, о мой дражайший и меньший из младших партнеров. Что такого мне следует узнать, о чем мне никто до сих пор не позаботился сообщить?
Мелонди Кадар пропищала:
– Тебе следует знать, что твоя надменная манера держать себя нуждается в коренном пересмотре, верзила!
– Ого!
– Она завела речь о манерах только потому, что ее племя оказалось совершенно неспособным собрать полезную информацию, – проворчала Синдж. – Они были слишком заняты, таская со стола еду, вино, пиво, а заодно и мелкие ценности.
Это вызвало у Мелонди классический приступ негодования. Она брызгала слюной и неистовствовала минут восемь или десять. Главная ее проблема состояла в том, что Синдж была права: ее племя действительно продемонстрировало однозначное отсутствие дисциплины.
– Ты хотя бы имеешь представление о том, как начался пожар?
– Нет. Я была снаружи.
Она нарисовала яркую картину столкновения между Безобразными Штанами с одной стороны и Плейметом, Плоскомордым Тарпом и возницами разномастных повозок – с другой. Хорошие парни победили благодаря численному преимуществу – хотя Мелонди сочла иноземцев неповоротливыми, тупыми слабаками.
Без всякой видимой причины и к своему собственному удивлению, Дин внезапно провозгласил:
– Было уже темно, не так ли? А ведь А-Лат означает «Королева Ночи».
– Э-э… – промычал я. – Да, наверное, это будет полезно иметь в виду.
Не позволяя себя перещеголять, Синдж пообещала:
– Джон Растяжка снабдит тебя лучшим отчетом, как только соберет всех своих крыс.
– Было бы неплохо, – откликнулся я, не веря ей ни на секунду.
Крысы, побывавшие в Уайтфилд-холле, вряд ли будут способны восстановить в памяти все детали – учитывая, сколько времени прошло после того, как в их мозгах все перемешалось от ужаса.
– Ну ладно, у меня был тяжелый день, – пробурчал я напоследок. – А снаружи становится все опаснее. Лучше бы мне особо не напиваться… поэтому у меня такая стратегия: я буду пить и думать здесь, после того как вы все отправитесь на боковую.
Синдж наполнила мою кружку. Потом еще раз налила себе. Мелонди постучала по краешку своего сосуда, каковым служил костяной наперсток, доставшийся мне от матушки.
23
– К вам опять полковник Туп, – сообщил Дин.
– Мм?
– За дверью. Вы сами сказали открыть. Помните?
– Сэр, в моей памяти не сохранилось следов этого события.
Здесь я процитировал заявление, которое в последнее время часто приходилось слышать в Верховном суде. Корона неохотно рассматривала обвинения против наиболее отъявленных нарушителей спокойствия, что были замешаны в недавних беспорядках, связанных с ущемлением прав человека и преследованием расовых меньшинств. Обычная позиция адвоката Короны в отношении меньшинств была такова: они должны с самого начала ожидать, что с ними будут обращаться как с меньшинствами, а если же им это не нравится, то им прежде всего вообще не следовало здесь появляться.
Дин провел полковника в мой кабинет, где я уже погрузился в светскую болтовню с Элеонорой на беглом подшофийском.
– Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? – спросил я у Тупа.
Он не женат и даже не помолвлен. Не относится он также и к другому типу. У него есть одна-единственная любовь. И она слепа. Туп ухаживает за ней очень-очень давно – надеясь, что она и дальше будет оставаться слепой.
Когда-нибудь он пожалеет об этом.
– Э-э…
Его никогда не посещала мысль, что можно просто отойти в сторону и расслабиться.
– Сходил бы на рыбалку, – сказал я.
– Да как-то пробовал, мне не понравилось. Но если хочешь составить мне компанию…
– Намек понят, – одарил я его своей самой лучезарной улыбкой.
Для того чтобы пойти на рыбалку, необходимо выйти из города. А за городом кишмя кишат всяческие дикие насекомые, а также голодные твари, порой размером с дом… Я предпочитаю не ходить туда, если есть выбор. У меня было достаточно времени пообщаться с кровососами и плотоядными хищниками, пока служил в армии.
– Ты хотел чем-то со мной поделиться?
– Скорее надеялся, что это ты наконец раскроешь карты, – ответил Туп.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?