Текст книги "Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shepchuschie-nikelevye-idoly-zhestokie-cinkovye-melodii-263221.jpg)
Автор книги: Глен Кук
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
И тем не менее из всех плохих парней в округе вряд ли нашелся бы хоть один, который бы не знал, что бывает, если подойти слишком близко к Покойнику.
В этой сумасшедшей басне насчет чужеземных богов было нечто завлекательное…
– Считай, что я уже занялся этим, – заверил меня Плоскомордый.
Я поделился с ним тем немногим, что знал сам, включая описание Пенни Мрака – столь убогое, что для изменения внешности ему было бы достаточно просто переобуться.
– И обещай мне, что не будешь связываться с Торнадой. Моя жизнь в последнее время была прекрасной, и я предпочел бы, чтобы та женщина и в дальнейшем не путалась у меня под ногами.
Торнада – это наша общая приятельница. Можно так сказать. Хотя по большей части это ходячее стихийное бедствие, а не женщина. Это самое аморальное существо, какое я когда-либо встречал; социального самосознания в ней не больше, чем у камня. Плюс твердокаменное устремление сделать мир лучшим местом для жизни. Дело только в том, что Торнада абсолютно не имеет представления о том, что в этом мире есть настоящие, живые люди помимо нее самой.
– Не думаю, Гаррет, что с ней могут возникнуть проблемы.
– С ней всегда возникают проблемы.
– У нее роман.
– Что, у Торнады? Она влюблена? В кого-то, кроме самой себя?
– Ну, насчет любви я не знаю… Там завелся такой маленький шустрик, он настолько от нее без ума, что у нее вряд ли есть шансы влипнуть в серьезные неприятности. Он повсюду ходит за ней, и все, что она делает, – он все это записывает. Создает о ней эпическую поэму.
– Что ж, тем лучше!
Абсолютно все сгодится, пока Торнада не сваливается мне на голову, пытаясь поживиться на том, что попадется под руку. Увы, это ее обычный способ вести дела.
– А сейчас ты куда направляешься? – поинтересовался Плоскомордый.
– К поверенному Чодо. Он настаивал, чтобы я заглянул к нему. Кажется, что-то связанное с завещанием старика.
– Ладно, тогда до вечера.
– Пока! Только не слишком зарывайся там насчет беспристрастного подхода ко всем гостям. Договорились, старина?
7
До сих пор я ни разу не бывал у Харвестера Темиска. У нас с ним было немного дел даже в те времена, когда его клиент был жизнеспособен. Как я ни ломал голову, не мог представить, что ему могло от меня понадобиться.
Он не стал воздвигать себе солидного фасада. Его маленькая лавочка была еще менее уютной, нежели та дыра, в которой ютился я, прежде чем объединил усилия с Покойником и собрал нужную сумму, чтобы купить нам дом. В те времена я спал, готовил, жил, любил и работал в одной тесной комнатушке.
Темиск не особенно походил на адвоката. Во всяком случае, выглядел не так, как, по моему мнению, должен выглядеть адвокат, какими мы привыкли их видеть. В нем не было ничего скользкого или елейного, ни единой унции. Он казался приземистым за счет ширины плеч, – возможно, в прежние времена Жнец был скорее гангстером, чем поверенным.
Впрочем, с учетом характера Чодо это могло быть и защитной окраской. Поверенный явно переживал не лучшие времена. Его прическа далеко отстояла от былого совершенства, а одежда была та же самая, что и в нашу последнюю встречу.
– Спасибо, что пришли.
В его голосе звучало легкое неодобрение. Должно быть, он заметил, что от меня не ускользнули свидетельства его нынешнего неблагополучия.
– Трудно ожидать, – пояснил Темиск, – что у тебя будет много работы, когда твой единственный клиент находится в коме. Он основал трест, который не дает мне умереть с голоду, – но не сделал в него весомых капиталовложений. Вы просмотрели бумаги, которые я вам послал?
– Просмотрел. И не смог в них ничего понять. Также я не смог угадать, чего вы от меня хотите.
– Мне было необходимо встретиться с вами лицом к лицу. Кто-нибудь из Организации интересовался мной? Или состоянием Чодо?
– Не думаю, чтобы кто-нибудь, кроме Белинды, вообще знал, что вы еще при деле.
– Мне следовало бы обидеться, но я скорее рад этому. Надеюсь, они вскоре забудут обо мне окончательно.
Его что-то беспокоило; он не мог усидеть на месте. Это не вязалось с тем образом, который создавали его квадратная голова, серебристая седина, кряжистое туловище и карие, с прищуром глаза.
– То есть в основном вы хотели напомнить мне о том, что я задолжал Чодо? И что вы готовы призвать вексель к оплате?
– Именно.
Ему не хотелось начинать этот разговор. Он понимал, что уже не сможет взять свои слова обратно.
– Тогда вам лучше приступить к делу. Особенно если хотите, чтобы что-то прояснилось прежде, чем начнется празднество. Белинда вряд ли станет его переносить.
Белинда – вот приманка, на которую он должен был клюнуть.
– Меня беспокоит то, что может случиться сегодня вечером.
Праздник мог стать замечательной декорацией, чтобы избавиться от людей, которые не нравились Белинде, – если именно это она и задумала.
Но лишь тот, кто знал правду относительно состояния Чодо, мог иметь на сей счет какие-то подозрения. Впрочем, многие из тех, кто не знал ничего, все равно находили довольно неестественным, что Большой Босс управляет делами через дочь. Это длилось уже слишком долго.
Крысы чуяли запах жареного.
Умные люди могли зайти просто для того, чтобы повнимательнее посмотреть на Босса. Оценка его здоровья – или отсутствия такового – дала бы им потенциал для личного продвижения.
– Что она собирается отмочить? И если отмочит, то как? – задумчиво проговорил я.
– Я тоже не имею понятия.
Здесь что-то не клеилось. У меня ушла секунда, чтобы понять, что именно.
– Погодите-ка! Вы связались со мной еще до того, как Белинда объявила о празднике. У вас что, была какая-то закрытая информация?
– Если бы! Нет, у меня теперь практически нет контактов внутри Организации. То, зачем я вас позвал, касается не праздника. Речь идет о… Гаррет, мне кажется, настало время вызволять его. Этот праздник только усложняет дело.
– Не возражаете, если я сяду? – (Самым лучшим предметом обстановки его конторы был стул для клиентов.) – Время вызволять Чодо? Что это, по-вашему: собрать пару эскадронов драгун и устроить налет на особняк Контагью? Вряд ли осуществимо…
– Я не имел в виду вызволять физически. Ментально! Если мы разобьем цепи, сковывающие его мозг, физическая сторона сама позаботится о себе.
– Вы меня совсем запутали. Насколько я знаю, жертвы комы действительно иногда возвращаются в сознание – не слишком часто. Но это никогда не случится, если все вокруг считают твое пребывание в коме настолько удовлетворительным состоянием, что лучше этого может быть только смерть.
– Вы никогда не знали никого, кто вернулся к жизни после долгого пребывания в коме?
– Нет.
– Но вам известен хотя бы один человек, который когда-либо был в коме? Кроме Чодо?
– Да, во время войны. Как правило, это были люди, которых чем-нибудь ударило по голове.
– Вы их наблюдали близко в течение длительного времени?
– Нет. К чему вы клоните?
– К предположению, что Чодо вовсе не находится в коме, а его состояние лишь внешне напоминает кому и вызвано химическим или магическим воздействием. Я не думаю, что он пребывает без сознания. Я думаю, он просто не способен общаться с внешним миром.
У меня на спине закопошились гигантские волосатые пауки с холодными коготками. Такое предположение вызывало к жизни целую стаю очень неприятных возможностей.
– Допустим, вы правы. Но у Чодо такая сила воли, какой я не встречал больше ни в ком. Несомненно, он смог бы как-нибудь выбраться из подобной ситуации.
– Разумеется. Он сделает это.
– И вы каким-то образом должны это обеспечить?
– Это означало бы, что он предвидел такую возможность. Он был очень умен, Гаррет, он видел людей насквозь, как никто другой, однако ясновидящим все же не был.
– Но?
– Вот именно. Но! Он был помешан на планировании непредвиденных ситуаций. Мы каждую неделю часами сидели, просчитывая всевозможные случайности.
– Вот как?
Мне это было знакомо. Мы и сами часто занимались этим в те времена, когда я еще был симпатичным молодым морским пехотинцем и приглядывал за тем, чтобы орды проклятых венагетов не явились сосать кровь и души из возлюбленных королевских подданных. Большинство из которых имело весьма слабое представление о том, кто у нас король на этой неделе.
– Он был о вас высокого мнения.
– И вы можете быть уверены, что мне не доставляет удовольствия слышать это.
Мы снова возвращались к вопросу о том, сколько я должен Чодо Контагью за то, что он был так добр ко мне. Независимо от того, хотел я этого или нет.
– Непредвиденные ситуации, о которых я упомянул, обычно сводились к тому, что я или он должны будем призвать вас восстановить баланс.
– Восстановить баланс?
– Это его слова, не мои.
– Вы видели его в последнее время?
Я не видел.
– Нет. И в последний раз, когда это произошло, это была чистая случайность. Я прибыл к нему в особняк и просто вошел внутрь, как всегда это делал. Охрана не остановила меня. Я поступал так многие годы, и с тех пор Белинда не отдавала распоряжения не пропускать меня. Она не обрадовалась моему приходу, но держалась со мной вежливо. И сдержанно. Мне так и не удалось подойти к Чодо близко; при мне Белинда сделала вид, что спрашивает его, хорошо ли он себя чувствует для делового разговора. Она выразила сожаление по поводу того, что я пришел напрасно, – папа сегодня слишком болен, чтобы работать, не мог бы я заглянуть в другой раз? Или еще лучше: пусть бы он зашел ко мне в контору, когда будет в городе.
– И он так и не появился?
– Вы действительно быстро схватываете.
– Я детектив-профессионал. Ну так и что из этого следует?
– В этом-то все и дело…
Боги, как я ненавижу, когда люди произносят эту фразу! Это гарантия того, что дальше последуют сплошные увертки.
– Да-да?
– Белинда постоянно выезжает в город. И когда она выезжает, Чодо тоже не остается дома. Иначе кто-нибудь смог бы увидеться с ним без ее посредничества. Я выяснил это, шпионя за ней. Я долго ждал, надеясь, что смогу добраться до Чодо, когда ее не будет рядом.
– Опасное занятие.
– Да.
– Эта женщина не глупа.
– О да – безумна, но не глупа. Она завладела им и держит при себе.
– Можно было бы сделать вот что: нанять кого-нибудь, чтобы проследить за ней, когда она будет в городе, и попробовать выяснить, где она прячет отца.
Темиск молча прикусил нижнюю губу.
– Вы уже пробовали это? – догадался я.
– Да. И это стоило мне человека, которого я нанял. Мне еще повезло, что он не знал, кто я такой. Иначе это могло стоить мне и меня самого.
Я попытался вспомнить, кто из моих собратьев по профессии в последнее время умирал или пропадал без вести. Нас не так уж много. Но с другой стороны, наша профессия не пользуется такой широкой известностью и уважением, как, скажем, хиромантия или приготовление колдовских снадобий.
– Кто-нибудь, кого я знаю?
– Нет, – покачал он головой. – Это был старый пропойца по имени Билли Мул Тима, который собирал дань в северных кварталах города. Я давал ему маленькие поручения, когда мог. Он работал на Чодо, потому что слишком подружился с выпивкой.
Вот тут я и понял, что попал – лицом к лицу с кризисом, полной грудью вдыхая зловонное дыхание Фортуны. Это был переломный момент. Поворотный пункт. Место, где я должен был сделать моральный выбор.
Я воспротивился легкому решению. Я не произнес ни единого слова о том, что даже у адвоката не исключено наличие сердца и, что еще более существенно, совести.
– Расскажите поподробнее.
– Здесь нечего особенно рассказывать. Я снабдил Билли Мула всей информацией, которой располагал, и отправил его на задание. Подозреваю, что, прежде чем приступить к работе, он скупил в округе все дешевое вино, какое смог унести у себя в брюхе.
– Да, алкаш – это хорошее прикрытие. Их полно повсюду, и никто не обращает на них внимания. Продолжайте.
– Его нашли в одной квартире в северных кварталах несколькими днями позже, после того как он начал смердеть. Он обгорел до смерти.
Я нахмурился. Уже целый год до меня время от времени доходили сообщения о людях, сгоравших без помощи огня, и всегда это происходило в какой-нибудь трущобе в северной части города.
– Гаррет, он обгорел до смерти, но при этом огонь не перекинулся на окружающую обстановку и не коснулся места, где он умер. Кстати, это был такой клоповник, какой вы только можете себе представить.
Я вполне мог себе представить настоящий клоповник. Я посетил их кучу. Особенно в те времена, когда моя клиентура была не столь великосветской.
– Должно быть, кто-нибудь принес его туда.
– Нет. Я побывал там лично, разговаривал с людьми. Даже со Стражей. Он сгорел на том самом месте, где его нашли, – прожарился насквозь, словно кусок сала. Но при этом так и не достигнув достаточной температуры, чтобы занялся пожар.
Это вполне соответствовало тем рассказам, что я слышал о других сгоревших.
– Как такое могло произойти? Колдовство?
– Об этом в первую очередь подумал бы любой.
– Как и всегда, когда под рукой нет очевидного объяснения. Мы привыкли к длительному, непосредственному и смертельно опасному соседству этих идиотов на Холме.
Магия как на высоком, так и на бытовом уровне не является для вас частью повседневной жизни. Но угроза магического вмешательства – является. Потенциальная возможность магического вмешательства – является. Особенно если речь идет о черной магии, поскольку наши истинные властители – это чародеи, которыми кишат особняки на Холме.
– Но вы не думаете, что ответом является колдовство? – уточнил я.
– Такого рода люди не появляются в этой части города.
Какой-нибудь злодей-самоучка, которого зациклило на том, чтобы стать серийным убийцей, конечно, мог бы и появиться. Но что за выгоду он мог получить, сжигая алкашей?
– В той части города вообще не часто появляются люди. Это ведь где-то в Квартале Эльфов?
– Не совсем, но на самой его границе. Сейчас там селятся в основном иммигранты-нелюди. Однако вот что самое интересное: это здание принадлежит Чодо.
Я кивнул и подождал продолжения.
– Когда я подошел к нему, мне сразу показалось, что я его узнаю. Вернувшись, я порылся в своих записях. Мы купили это место четыре года назад. Я сам оформлял юридическую сторону сделки.
– Но Чодо там не было?
– Не было, когда нашли тело, но мог бы и быть. Свидетели вспомнили, что видели там человека в инвалидном кресле.
– Вот как?
– Я не стал копать глубже – не хотел привлекать внимание.
– Да, возможно, это было самое разумное.
Задавать лишние вопросы касательно деятельности Организации вредно для здоровья. От этого могут появиться синяки и шишки. По меньшей мере.
– Есть какие-нибудь блестящие предположения? – спросил Темиск.
– Только самое очевидное: Билли Мул пытался добраться до Чодо, и кто-то в награду за труды лишил его жизни.
– Да, но как они это провернули?
– В этом-то и вопрос.
– И почему подобным образом? Такие вещи делаются гораздо проще. Разве что кто-то хотел передать какое-то послание…
– Сожжение заживо – не того рода послание, которое может прочесть каждый. Большинство просто поморщится и спросит: «Это еще что за чертовщина?»
В этом не было смысла. В головоломке не хватало многих пазлов. Даже ее общие очертания не были ясны.
– Один из пунктов, по которым платил мне Чодо, – произнес Темиск, – состоял в том, что я должен буду вызволить его, если он угодит в какую-нибудь необычную ситуацию. По-моему, этот случай как раз подходит под определение. И, кроме того, он ожидал, что вы поможете мне.
– Это я уже понял. Мне это не нравится, но ничего не поделаешь. Он знал меня лучше, чем я сам себя знаю… И с чего вы собираетесь начинать?
– Я уже начал. Я связался с вами. Вы – специалист.
«Я – специалист. Круто!»
– Тогда давайте расставим все по местам. Что для нас сейчас самое важное?
– Чтобы завтрашним утром Чодо был еще жив.
– То есть мы снова возвращаемся к празднику?
– Вот именно. К празднику.
8
Из резиденции Харвестера Темиска я не спеша направился в «Пальмы» – первоклассную закусочную и клуб, которым управляет темный эльф Морли Дотс, мой товарищ номер один. Я приближался осторожно: могли возникнуть проблемы с людьми Белинды, если они уже начали собираться.
– Божья плюха! Вы только гляньте! И недели не прошло, а он уже опять здесь!
Существует некая вероятность, что не все соратники Морли всегда рады меня видеть.
– Я просто проходил мимо. Ну вот и подумал, что стоит заглянуть и посмотреть, как вы поживаете. Как дела, Сарж?
Сарж толст, у него лысина, куча татуировок и характер более омерзительный, чем у мешка скорпионов. Это когда он в хорошем настроении. Сегодня он выглядел не особенно радостным.
Еще один тип, настолько похожий на Саржа, что мог бы быть его страшным старшим братом – с добавлением еще парочки скорпионов, – шаркая, вышел из кухни.
– Привет, Рохля! Как ты, старина?
Рохля потряс в воздухе промышленных размеров скалкой. Прием выглядел не очень вдохновляющим.
Позади Рохли нарисовался Морли. Поразительно. Дотс редко участвует в трудовых буднях своего кабака.
– Что тебе нужно, Гаррет?
– Эх, Морли, надо иметь больше чувства юмора! Я знавал одного парня на Причалах…
– Что тебе нужно, Гаррет?
– В настоящий момент мне хотелось бы узнать, почему у вас считается забавным подсунуть мне такое хамское создание, как твой треклятый попугай, – но стоит отплатить тебе нимфеющей из нимф, как сразу достаются ножи для разделки мяса?
Рядом материализовались еще двое подручных с целым набором мясницкого снаряжения. Это в вегетарианской-то столовой!
– Что, баклажаны нового урожая оказывают серьезное сопротивление?
Казалось, всем здесь очень хотелось обступить своего доброго друга Гаррета со всех сторон. Ничего хорошего это не обещало.
Дотс мягко взмахнул рукой:
– Попробуй еще разок, Гаррет.
– Я просто хотел посмотреть, как у вас идут приготовления к сегодняшнему вечеру. Ну и еще сказать «привет».
– А почему это тебя интересует?
– Потому что мне там тоже придется присутствовать, капустная ты отрыжка! И никак не отвертеться. А мне все это мероприятие не очень-то по душе.
Морли окинул меня внимательным взглядом. Стройный, черноволосый, миловидный и всегда безупречно декорированный по последней моде, он распространяет вокруг себя атмосферу такой чувственности, от которой женщины совершенно теряют голову, даже если его заносит в женский монастырь.
– Что это? У тебя, кажется, под носом грязь?
В последнее время Морли начал отращивать себе тонкие усики.
Он даже не улыбнулся.
– Сядь, Гаррет.
Я опустился на стул – ближайший к двери.
Морли уселся напротив и принялся пристально меня разглядывать. Наконец он произнес:
– Говорят, ты теперь у Белинды на жалованье?
– Чушь собачья. Кто это тебе сказал?
– Белинда. В последний раз, когда приходила отдать распоряжения к празднику.
– И ты поверил? Но ты же знаешь меня! Я не стал бы работать на Белинду, даже если бы мне нужна была работа – а она мне не нужна. У меня есть мануфактура, самое прибыльное дельце в Танфере. Тебе просто понадобился повод выплеснуть свою желчь.
– Она говорила очень убедительно.
Дотс продолжал меня рассматривать. Его и парней мучила какая-то серьезная проблема. Никто не хотел дружить с любимым сыном матушки Гаррет.
– Давай вываливай, Морли. Что у тебя стряслось?
– Я и так не жду ничего хорошего от этого праздника. А тут еще ты, предположительно Белиндин главный жеребец, подходишь через каких-нибудь десять минут после того, как твоя милашка дает нам знать, что все вообще будет проходить не здесь! «Пальмы» будут только поставлять блюда, а само мероприятие состоится в Уайтфилд-холле. Потому что мой ресторан, видите ли, недостаточно велик! Слишком много людей в этом мире хотят засвидетельствовать свое почтение Большому Боссу.
– Никогда не слышал об Уайтфилд-холле. Это не тот ли мемориальный зал для ветеранов, что был учрежден в память о войне за выбитый зуб Коди Бирна?
Во времена империи в Каренте велось множество маленьких войн по совершенно пустячным поводам. Потом мы повзрослели и стали настоящим королевством, после чего затеяли одну большую войну, которая и длилась на протяжении последних ста лет, – ту самую, в которой участвовал я. Наряду со всеми известными мне мужчинами-людьми, включая моего брата, и отца, и деда, и отца и деда моего прадеда, и всех их родных, двоюродных и троюродных братьев, а также побочных отпрысков.
На данный момент смертоубийство закончилось; впрочем, теперешний мир во многом был хуже прежней войны.
– Я ничего не знаю о ваших войнах… – ответил Дотс.
Кстати, сказал он истинную правду: будучи наполовину темным эльфом, он пользовался некоторыми послаблениями относительно человеческих законов – например, того, который касается всеобщего призыва. И вообще на человеческую историю ему начхать. Он редко вспоминает даже о прошедшей неделе – за исключением тех случаев, когда прошедшая неделя подкрадывается к нему сзади и шарахает по затылку…
– …но это действительно что-то вроде военного мемориала, – закончил он.
Морли неглубок. Морли хорош собой. Морли – кошмар, заставляющий отцов пробуждаться среди ночи в холодном поту. Он – та греза, которую их дочери берут с собой в постельку, чтобы с ней позабавиться. Это тот самый плохой мальчик, которого хотят все девочки, считая, что им удастся приручить его, – до тех пор, пока не найдут себе какого-нибудь олуха, который станет зарабатывать им на пропитание и обращаться с ними по-человечески.
Какой я все-таки завистливый!
– Не понимаю. Чем он ей так приглянулся? Зачем ей понадобилось переносить празднество туда?
– Я же сказал: там помещается больше народу. К тому же им заправляют люди, которым она может доверять.
– По-твоему, Белинда тебе не доверяет?
– Ты что, действительно такой наивный? Разумеется, нет. Я не тот человек, который ей нужен.
– А кто ей нужен?
– Ее прибор, дубина!
– Только не надо услаждать мой слух вегетарианской поэзией. В ней нет смысла, когда светит солнце.
Дотс покачал красивой головой. Он не хотел принимать игру.
– Белинда не поверит мне, даже если я поклянусь ей десятью тысячами клятв. Это все ее безумие – она не может доверять никому. За исключением тебя. Скорее всего, по той же глупой причине, по которой доверял тебе Чодо, – потому что, насколько я могу понять, у тебя такой туман в мозгах, что ты просто не в состоянии не быть честным.
Этика и мораль Морли во многом зависят от ситуации. Это не мешает ему оставаться отличным парнем – бо`льшую часть времени. Когда ему это выгодно.
– Ваши откровения, мистер Дотс, согревают жемчужниц моего сердца.
– Что ты хочешь этим сказать? Я никогда не понимал – что такое жемчужницы?
– Какие-то моллюски, кажется. Не знаю толком, но звучит хорошо.
– У меня большое искушение снова передумать.
Однако Сарж и Рохля с кислыми минами, а также все остальные уже вернулись к работе.
– Для Организации это сборище будет главным событием недели.
– Ну и повод особый.
– Ты знаешь Жнеца – Харвестера Темиска?
– Агента Чодо в судебных сферах? Если споткнусь об него, то узнаю, но не более того.
– Он до сих пор адвокат Чодо. Можешь о нем что-нибудь сказать?
– Для юриста он играет довольно честно. Он и Чодо дружат с детских лет. А что?
Порой лучший способ иметь дело с Морли – это сказать ему правду. Или хотя бы нечто приближенное к правде, когда она слишком драгоценна, чтобы вот так задаром выкладывать ее. Нечто почти правдивое, чтобы заставить его сделать то, чего ты от него хочешь, – вот что я имею в виду.
– Я сталкивался с ним, когда мы сколачивали нашу трехколесную компанию.
– Это когда тебе приплачивали за то, чтобы ты держался в стороне? – уточнил Морли. – Я слышал, как ты всех там достал своим морализаторством и болтовней об этических принципах.
Я не стал глотать наживку.
– Он подкинул мне одно дело.
Морли любит пререкаться. Это делает его центром всеобщего внимания.
– Расскажешь мне о нем, Гаррет, когда все закончишь.
– У тебя есть идеи, что Белинда собирается отмочить сегодня вечером?
– Нет. Но я буду очень осторожен. Буду следить за всем и держаться поближе к кухне. И тебе советую, если тебя действительно интересует мое мнение.
– О, интересует, еще как интересует! Возможно, я даже надену кольчугу под рубашку… Ты никогда не слышал, чтобы Чодо баловался с магией?
– Нет. Он не любил чародеев – разве что иногда нанимал кого-нибудь, чтобы наложить охранное заклятие, но не больше. Они всегда бесили его тем, что у них больше реальной власти, чем у него.
– Я имел в виду его лично.
– Ну что ты! Его таланты ограничиваются убийствами, нанесением увечий и администрированием. Магических способностей у него не больше, чем у какого-нибудь могильного камня.
– Так я и думал.
Я признавался в том, о чем думал. Уже второй раз. Что-то я разоткровенничался со своим приятелем.
– И что у тебя там такое? – соизволил поинтересоваться Морли.
– Темиск говорит, что с тех пор, как Чодо хватил удар, происходит кое-что странное. Я хочу разобраться.
– Это и есть твое дело?
– Нет, само дело в другом, а это просто такая вещь, которую мне нужно понять.
– Темиску удалось тебя подцепить на то, что ты в долгу у него?
– В некотором роде, – вздохнул я. – С этим тоже нужно что-то делать.
– Не связывайся. Перестань быть собой. Не наживай себе лишних неприятностей.
– Ты знаешь что-нибудь о людях, которые сгорели заживо?
– Нет. Это что, тоже часть твоего расследования?
– Вряд ли. Просто интересно. Никогда не повредит спросить тебя о чем-нибудь – из тебя так и прет нетривиальное и чудесное. А иногда ты даже рассказываешь мне о том, что знаешь.
– Оригинальное и странное… И от кого я это слышу? От человека, который живет под одной крышей с трупом и говорящей крысой!
– И еще с Дином. И с корзинкой котят. Кстати, я подумал, что принесу их с собой сегодня вечером. Попробую кому-нибудь подарить.
– Оригинальная идея – раздавать котят на мафиозном сборище. Если кто-нибудь и возьмет у тебя хоть одного, то только для того, чтобы скормить его своей ручной анаконде.
– Эта идея давно уже назрела: скормить всех кошек змеям. Синдж как-нибудь переживет.
– А что потом делать со змеями? Крыс они любят больше, чем кошек…
– Ты не знаешь ничего об одном уличном парнишке, он называет себя Пенни Мрак?
– Знаю только, что ему стоит выбрать себе другое имя, если он не хочет, чтобы его постоянно били, а больше ничего. А что?
– На самом деле это девушка, выдающая себя за пацана. Она же является источником Диновой корзинки котят. Дин рассказал мне очень необычную историю относительно этого ребенка.
– Необычную историю? О ком-то из тех, кто тебя окружает? Ха! Чушь какая!
– Сарказм вам не к лицу, сэр, – учитывая, что среди тех, кто меня окружает, вы один из главных персонажей. И при этом определенно из числа самых незаурядных.
– Да я стандарт, по которому измеряют всех остальных, – невозмутимо ответил эльф.
– Ладно, ты тут держись, а я сбегаю за помощью.
Я покосился на входную дверь в нескольких дюймах от меня. Шансы добраться до нее казались лучше, чем когда-либо.
– Как успехи на любовном фронте? – злорадно выкрикнул я и бросился наутек.
Почему я это сделал – другая история, причем уже рассказанная.
9
– Эй!
Мимо моего уха просвистел камень. Он ударился в дверь Морли с такой силой, что проломил дыру в дверном полотне.
Дотс выскочил наружу и встал рядом со мной, свирепо озираясь.
– Что случилось? – спросил он.
– Похоже, кто-то метнул в меня камень из пращи, – предположил я.
А как еще можно было бросить камень с такой силой?
– Примитивно.
– Зато эффективно, если ты к этому не подготовлен.
– Кто это был? И куда он делся?
– Я почти уверен, что это вон тот здоровенный верзила – в идиотских зеленых панталонах, который так старательно делает вид, что его это не касается.
Этот парень выглядел как недомеренный экземпляр из того же помета, что и Безобразные Штаны. Он изо всех сил интересовался проходами между домами и темными закоулками под верандами.
– Постой-ка здесь. Возможно, он только того и хочет, чтобы ты пошел за ним. Сейчас я соберу людей. За ним должок за дверь!
Дотс вернулся в дом.
Я подобрал с земли камень, который, если бы не секундное везение, мог бы пробить дополнительную дыру в моей черепушке. Потребовалась бы по меньшей мере еще парочка, чтобы повлиять на мой бизнес, но напрашиваться я не собирался.
Камень был слегка яйцевидной формы: дюйм с четвертью в одном измерении и чуть меньше дюйма в другом. Он был тяжелым, зеленого цвета, словно серпентин или низкосортный нефрит. И еще он был полированным – совсем не похожим на что-то, что можно подобрать, гуляя по руслу ручья.
Морли вернулся со своими людьми.
– Это может быть уловка, – сказал я, – чтобы выманить тебя из «Пальм».
– Я предупредил Саржа и Рохлю. Куда он делся?
– Свернул на юг по улице Железной Звезды.
– Пойдем расставлять ловушку, – сказал Морли.
Он очень прямолинеен, мой друг.
– Ты слишком спешишь. Я начинаю нервничать, когда ты спешишь.
– Я никогда не упоминал, что ты слишком много беспокоишься?
– Упоминал, но только в тех случаях, когда я оказывался достаточно близко, чтобы тебя слышать.
Мы побежали вдоль улицы, прихватив с собой полдюжины парней, которые делали вид, что служат у Морли официантами. Ни один из них не был похож на человека, обслуживающего столики от любви к работе. Хотя Дотс и утверждает, что больше не занимается темными делишками, однако упорно продолжает окружать себя подобными типами.
Это заботит меня из-за того рвения, которое выказывает в последнее время тайная полиция. Дилу Шустеру наплевать на протокол, в его глазах он сам – закон. И слишком часто те, кого он обставил, легко соглашаются, что должны были это предвидеть.
Тем не менее преступный мир продолжает существовать. Как бы ни был Шустер силен, упорен и помешан на своем деле, все, на что он способен, – это лишь слегка покусывать внешний край Организации.
Мы повернули на улицу Железной Звезды – и остановились, сбившись многоногой обескураженной кучкой.
Тип, пытавшийся сделать мне трепанацию с помощью камня, находился в каком-то квартале впереди нас. Он шел не спеша, заглядывая в темные уголки, словно понятия не имел, что кто-то может его преследовать.
– Что за игры, Гаррет? Ведь этот придурок еле тащится, словно ему на все наплевать!
– Меня нельзя считать ответственным за то, что кто-то другой отъявленный идиот.
– Вопрос спорный. Есть такая вещь, как дурная наследственность…
Еще немного, и Морли начнет ругаться черными словами.
– Почему бы нам, вместо того чтобы стоять здесь и спорить, не воспользоваться преимуществом? – спросил я.
Морли сделал знак своим мальчикам. Мы двинулись вперед.
Народу было немного, но для улицы Железной Звезды это нормально – здесь нет лавок.
Мы окружили коротышку прежде, чем он осознал, что на него идет охота. Его реакцией было совершенное изумление. На мгновение я подумал, что указал не на того человека. А вдруг все население Танфера внезапно воспылало любовью к отвратительным зеленым панталонам и отсутствие вкуса не следовало считать несомненным признаком врожденной склонности к злодейству?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?