Текст книги "Тирания Ночи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tiraniya-nochi-92916.jpg)
Автор книги: Глен Кук
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
11
Небесная Крепость, Обитель богов
В Покоях Героев время остановилось, здесь правил бесконечный ужас.
Шагот засыпал и просыпался, засыпал и просыпался, снова и снова, быть может, десять тысяч раз подряд, а может, и больше. Открывая глаза, он видел перед собой все то же: черно-белый мир и щерящихся в беззвучном крике мертвецов.
Этот зал не был похож на Покои Героев из песен и легенд, здесь никто не предавался буйному веселью. Дочери Всеотца больше походили на Пожирательниц Падали, а не на Похитительниц Павших, на иссохших от голода старух, а не на соблазнительных дев.
Шагот никогда не надеялся увидеть Похитительниц Павших и даже не представлял в своих фантазиях, как они могут выглядеть. И все же Покои Героев его немало разочаровали.
Повсюду в беспорядке валялись мертвые воины, их даже не удосужились аккуратно сложить. Лица перекошены в предсмертной агонии, у кого-то не хватает руки или ноги, у кого-то кишки вывернуты наружу, кто-то располосован ужасными незаживающими ранами.
Но тела не разлагались, нигде не было заметно трупных червей. И трупного смрада тоже.
Шагот не ощущал себя мертвым героем, попавшим в рай.
Он почти все время спал, но после десятков мимолетных пробуждений пришел к выводу, что ему уготована некая другая участь. Быть может, его ждет что-нибудь ужасное – вроде той огненной ямы, куда, если верить слюнтяям-южанам, попадают злодеи и те, кто не верит в их непонятного южного бога.
Шагот засыпал и просыпался, но вокруг него ничего не менялось. Он не видел ни своих товарищей, ни тех странных рыбаков, которые привезли их сюда. Время от времени, правда, появлялись Похитительницы Павших – видимо, притаскивали очередных мертвецов.
Лишь сон спасал от надвигающегося безумия. Сон, а еще полное отсутствие воображения.
Но вот наконец на десятитысячный (а может быть, на двадцатитысячный или тридцатитысячный) день своего райского заключения Шагот открыл глаза, вынырнув из бесконечного тумана, и увидел: вокруг что-то изменилось.
Его тащили куда-то, подхватив под руки, Похитительницы Павших. Их усохшие головенки с морщинистыми лицами покачивались. Ступни Шагота волочились по полу. Он попытался идти сам, но тело не слушалось. Руки и ноги безвольно болтались.
Постепенно к нему начали возвращаться чувства. Сердце попыталось снова забиться, чего не приключалось с ним с самого прибытия сюда. Он чувствовал костлявые пальцы Похитительниц, чувствовал боль в окаменевших от долгого бездействия мышцах.
Шагот попробовал было что-то сказать.
Но вместо слов получилось лишь бульканье. Зато он снова дышал.
А жуткие старухи тем временем всё волокли его куда-то.
Зрение постепенно прояснилось. Он уже мог сам ненадолго приподнимать голову. Необозримые покои Небесной Крепости, раскинувшиеся вокруг, хоть и были действительно необозримыми, все же чуть лучше подходили для смертного, чем Покои Героев. Они не были похожи ни на одно строение из тех, что ему когда-либо приходилось видеть, зато напоминали рассказы о дворце владыки Восточной Империи в Гипраксиуме. Нечто подобное, во всяком случае, описывали старики, которые когда-то в молодости отправлялись по янтарному пути в те края и нанимались в императорские телохранители. Все они вспоминали огромные пустынные залы дворца.
Постепенно к Шаготу начал возвращаться и слух. Но лучше бы он остался глухим. Похитительницы Павших неустанно препирались между собою, и их язык весьма напоминал андорежский. Шагот разбирал едва ли треть.
Да они же говорят на древнеандорежском!
Язык даровали людям боги много столетий назад. Видимо, язык этот изначально был божественным, а люди со временем исказили его.
Похитительницы Павших, судя по разговору, были весьма недовольны жизнью. Их раздражало решительно все: Шагот, его товарищи, которых в это самое время тоже возвращали к жизни, замысел Всеотца, Покои Героев, тамошние мертвецы, их собственное существование. Но более всего их бесила сестрица Арленсуль. Именно по вине этой самовлюбленной особы, которая умудрилась навлечь на себя гнев Всеотца и отправиться в изгнание, на их многострадальные плечи свалилась ее часть работы.
Похитительницы были недовольны всем на свете.
Наконец они, видимо, пришли туда, куда стремились. Там ворчливые старухи бросили Шагота и исчезли. Оглядевшись, он увидел, что лежит в каком-то огромном пустом пространстве, в котором был только пол. Ни стен, если не считать постепенно сгущающейся тьмы где-то вдали, на расстоянии полета стрелы, ни потолка, ни колонн, что могли бы его поддерживать.
Внезапно внимание Шагота привлекло неясное шевеление вдалеке.
Две жуткие карги волокли Свавара.
Позади раздался какой-то звук. Воин напряг все силы и перекатился на бок.
Меньше чем в футе от его лица ввысь уходил черный полированный гранит. Всего несколько минут назад никакого гранита тут не было.
Черные сверкающие ступени убегали в необозримую высоту.
На самом пределе слышимости раздавалось пение – от этого мрачного похоронного хора по спине у Шагота пробежал озноб. Да что они тут все – с ума посходили?
Шагот встал на четвереньки и осмотрелся. Перед ним возвышалась лестница, составленная из двадцати гранитных ступеней в ярд высотой. Наверху стояло нечто напоминающее трон.
Рядом приглушенно застонал Свавар.
Следующее мгновение принесло с собой разительные перемены, будто между ним и предыдущим миновало несколько часов.
Теперь здесь были Финнбога, Холлгрим и братья Торкалссоны. Судя по виду, они не очень-то понимали, что происходит. За ними Шагот увидел Эрифа Эрильсона – не живого Эрифа, а мертвеца, которого подняла сверхъестественная сила. За ним ряд за рядом уходили в бесконечность шеренги точно таких же стоячих бледных трупов.
Шагот не стал приветствовать своего бывшего вождя, ведь от Эрифа веяло могильной жутью, какой обычно веет от древних андорежских курганов. Курганов, в которых водятся призраки. Говорят, в подобных местах прячутся кровожадные мертвецы. Иногда они, сумев порвать оковы, ловят неосторожного путника и высасывают из него жизнь. И снова, хоть и на короткое время, становятся живыми.
Шагот в подобные россказни не верил (среди его приятелей не было таких, кто сталкивался бы с драуграми) и верить, честно говоря, не стремился. Но ведь и Похитительницы Павших казались когда-то легендой. А у выстроившихся позади него мертвецов был весьма голодный взгляд – у тех, конечно, у кого еще оставались глаза.
Один за другим товарищи Шагота молча поднялись на ноги. Не слишком сообразительные, даже они понимали: в подобном месте лучше держать язык за зубами.
Вперед выступили Похитительницы Павших. Эти кошмарные создания больше напоминали гарпий из южных мифов, чем прекрасных дочерей великого северного бога.
Воздух в зале затрещал. Волосы у Шагота встали дыбом. Сверкнула молния. Громыхнул гром. Шагот закричал. Когда к нему вернулось сознание, он понял, что стоит, уцепившись за нижнюю гранитную ступень, чтобы не упасть.
Похитительницы Павших уже поднялись на пьедестал. Вместе с ними наверху стояло около дюжины неземных созданий. Теперь дочери Всеотца больше не казались безобразными. Вообще все божества выглядели точно так, как пелось о них в легендах, – прекрасные боги, овеянные золотым ореолом юности.
Только один не лучился весельем и молодостью – седовласый старик в темно-сером плаще, один его глаз прикрывала повязка, в руке он держал посох, а на плече его восседала крылатая ночная тварь, совсем не похожая на земного ворона.
Серый Странник что-то сказал стоявшему рядом богу – согбенному карлику, похожему на гнома. Тот кивнул и с торжественным видом поплыл вниз к героям. Шагот почти не обратил на него внимания, разве что отметил лукавый взгляд коротышки. Гораздо больше стурлангера интересовали прекрасные богини.
Карлик опустился на нижнюю ступеньку пьедестала прямо перед Шаготом.
– Приветствую тебя, герой, – сказал он. – Ну что, готов к непыльной работенке? А, крысиное ты дерьмо! Готов или нет – кому какое дело? Мой полоумный братец желает тебя озадачить. Сейчас расскажет о твоем будущем.
Шагот узнал его: в современном андорежском у этого бога было несколько имен – Прохвост, Лжец, Обманщик. А еще Предатель. Шаготу всегда было интересно, почему остальные боги давным-давно от него не избавились. Утопили бы в крысином дерьме и все.
Согбенный бог пару раз взмахнул руками, и равновесие окончательно покинуло Шагота. Воин судорожно цеплялся за пустоту. Обманщик рассмеялся, но потом все же помог Шаготу, и тот поплыл наверх – прямо к Первому-среди-богов, Внимающему, Тому-чье-имя-нельзя-называть.
Шагот, разумеется, это имя знал, как и все остальные андорежцы. Но как он его узнал – оставалось загадкой, ведь называть-то его было нельзя.
В присутствии великого бога Шагот испытал такую боль, что тут же упал на колени. Его обуял страх, а это случалось с ним нечасто. Воин уткнулся лбом в гранитный пьедестал и ждал, пока Всеотец объявит ему свою волю.
Эти боги были старыми и усталыми. Людей, чья вера их поддерживала, становилось все меньше. Чалдарянское безумие, словно чудовище со множеством щупальцев, постепенно охватило весь мир. Уступая взяткам и принуждению, ему один за другим поддавались короли и военачальники, которые затем с мечом в руках обращали в новую веру свои народы. Старым богам осталось жить от силы несколько столетий, потом они постепенно истают и превратятся в мелких духов.
Иногда на долю мгновения прекрасные образы меркли, и Всеотец, его брат, жена, сыновья, дочери, племянники и племянницы становились такими же ужасными, как раньше Похитительницы Павших. Вид некоторых из них вызывал тошнотворное омерзение.
Происходило это лишь потому, что людской разум пытался облечь в форму изначально бесформенную сущность.
И Всеотец сказал Гримуру Гриммсону, Шаготу Выродку:
– Герой, ты стоишь возле задней двери, она приоткрыта, судьба замерла на пороге, грядет конец времен, сумерки богов. Ты избран для великих свершений.
Голос его прогремел неслышным воплем прямо в голове у стурлангера. Невыносимо громко. Шагот со всего маху стукнулся лбом об пол, скорчившись от страшной боли.
Узрев несовершенство человеческой плоти, Всеотец решил убавить громкость (а равно и божественный пыл) и заговорил обычным голосом, как простой смертный:
– Гримур Гриммсон, ты станешь нашим воином в мире людей. Грядет переломная эпоха. Самим богам угрожает опасность. Не только твоим богам, но и вообще всем. Воинам из Покоев Героев предстоит вновь взяться за мечи, и Гримур Гриммсон покажет им дорогу.
– Как пожелаешь, – отозвался Шагот.
Он никак не мог унять дрожь и почти не слышал того, что говорил Всеотец. И все же, сам не понимая как, понял, что` именно от него требуется.
Одна странность, впрочем, его немало озадачила, хотя Шагот и не отличался остротой ума. Зачем богам прибегать к помощи простых смертных? Неужели они сами не могут исполнить свою волю? Они же боги, в конце концов.
Шаготу и его спутникам предстояло отправиться на юг, где властвовали другие боги, и, разыскав там нечто, совершить ритуал, призывающий воинов из Покоев Героев. Всех сразу. А воины эти выполнят волю богов. Только вот в чем заключается их воля, боги не сочли нужным сообщить Шаготу Выродку.
12
Фиральдия, Ормьенден, Коннек и Антье
Уже на второй день после встречи с юнцами Элс превратился в предводителя маленького отряда. Сам он этого не желал, просто так вышло.
Вечером компания добралась до Ралли. В этом городе вот уже две тысячи лет добывали белый мрамор. Каменоломни располагались на склоне близлежащей горы. Тамошний камень, превосходного качества и почти прозрачной текстуры, высоко ценился и украшал дворцы и памятники во многих странах на берегах Родного моря.
Жители города по вполне понятным причинам отнеслись к путникам с подозрением: не шайка ли разбойников или беглых преступников пожаловала к ним под видом солдат?
– Коли желаете устроиться в каменоломню, – сказал какой-то тип, похожий на стражника, – ступайте с утра к главному мастеру. А коли вербовщиков ищете, так эти устроились на пустыре к югу от Ралли.
Видимо, стражник хотел, чтобы они не бродили по улицам и не смущали своим видом добропорядочных горожан.
Элс что-то проворчал себе под нос. Конечно, подобное сборище оборванцев ни у кого не вызывает доверия.
– Вербовщики дают горячую еду всем, кто их слушает.
– Не хочет ли кто-нибудь из вас податься в каменоломни? – спросил Тейдж товарищей. – Я посоветовал бы отправиться туда, а не к вербовщикам.
Совету никто не внял. Юнцы уже давно повесили носы и порядком соскучились по дому, но, поскольку никому не хотелось в этом признаваться, упорно шли дальше.
На пустыре за городом, как и говорил стражник, стояли две дюжины палаток. Вид их Элсу совсем не понравился – слишком уж строгий тут царил порядок, слишком профессионально все выглядело.
– Похоже, мы подоспели как раз к ужину, – заметил он.
Сгущались сумерки. Двое приземистых упитанных поваров, похожих, словно братья, выдавали еду выстроившимся в очередь мужчинам.
– Вы не видели, какие у них знамена и щиты? – спросил ша-луг.
Интересно, кто и зачем собирает войско?
– А тебе не все ли равно? – спросил внезапно материализовавшийся из ближайших кустов часовой, бряцая оружием.
«Да, – удивился Элс, – действительно профессионалы».
– Конечно нет, – отозвался он, внимательно вглядываясь в часового; тот, в свою очередь, внимательно вглядывался в самого Элса, и оба мигом опознали друг в друге бывалых вояк. – Я не ко всем пойду под знамена. Некоторые мне не по душе, но меня, конечно, больше всего волнуют деньги: кое-кто, знаешь ли, славится тем, что не платит своим солдатам.
Даже в полумраке Элс разглядел промелькнувшее на лице часового презрение – тот явно не был наемником и солдат удачи недолюбливал.
Элс в общем-то разделял его мнение, но приходилось играть свою роль.
– Третий пост! – завопил часовой. – У меня тут тринадцать человек и мул.
– Вы что – нападения боитесь? В этих краях? – спросил Элс.
– Стоит только раз зевнуть на посту – мигом отправишься на тот свет.
Элс одобрительно крякнул. Да, совершенно точно, профессионалы. Значит, судьба снова столкнула его с Братством Войны. Не самая удачная встреча.
С другой стороны, может, и удачная. Они ведь наверняка собирают войско для какой-нибудь очередной патриаршей пакости.
Но ша-луг чувствовал себя не в своей тарелке: слишком свежо было воспоминание о недавней встрече с братьями.
К ним подбежал какой-то парнишка. Маленький и щуплый, он явно не принадлежал к Братству, хотя и пробыл среди его членов достаточно долго, чтобы понахвататься военных замашек.
– Следуйте за мной.
– По мне, так у них тут все слишком чинно-благородно, – проворчал Бо Бьогна. – Что думаешь, Пайп?
Элс назвался Пайпером Хектом.
– Бо, честную работу можешь найти в каменоломне.
– Сам-то чего туда не потащился?
– Это не по мне. Не люблю сидеть на одном месте.
– А я чем хуже?
Бьогна был хуже хотя бы тем, что не умел толком делать то, за что брался. Элс подозревал, что Бо вообще толком не умел делать ничего, но хотя бы не врал на каждом шагу и под присмотром действительно старался.
– Бо, это твоя жизнь. Просто помни: у тебя есть выбор.
Провожатый отвел их в конец очереди за едой.
– С животинами сюда нельзя, – кивнул он на Чушку.
– Как так? – возмутились Просто Джо и его друзья.
Чушка был душой компании, настоящий ангел – дружелюбный и даже отчасти сговорчивый. Просто Джо утверждал, что его подопечный нацелился в кавалерию.
– Да это же прирожденный боевой конь.
Но у парня явно недоставало чувства юмора (может, именно поэтому ему и поручили такую работу), и он куда-то увел их «боевого коня».
Элс снова удивился и восхитился профессионализму местных вояк: в лагере все отменно организовано, и вербуют они с умом. Горячая еда настраивала потенциальных рекрутов на доброжелательный лад, ведь бедняки часто голодали.
– Чей это лагерь? – поинтересовался ша-луг у ближайшего в очереди оборванца. – Куда идут в поход?
Ответил ему успевший вернуться юнец-провожатый:
– Лагерем командует Вельд Арнволкер. Он не сказал нам, куда именно мы отправимся, зато сказал: патриарх благословил этот поход и в трофеях недостатка не будет. Говорят, это все как-то связано с Сонсой.
– А куда ты увел Чушку? Он любит держаться поближе к Просто Джо.
– Стреножил его возле палатки, в которой вы будете ночевать. Ему задали сена и овса.
– А он вот так сразу и продался? – проворчал Джо.
– Не будет недостатка в трофеях? – повторил Элс. – Что-то не верится мне. Какие трофеи в Фиральдии?
Разве что Братство решило разграбить Сонсу и таким образом отомстить тамошним трем кланам. Да уж, вот это получится фокус, если придется вернуться туда с войском Братства.
– Тогда жди чудес.
Элсу пришлось сдержаться, хотя в нем возмутился опытный и повидавший виды ша-луг. Да, он понимал западный подход к войне, но принять его не мог.
Когда западные правители решали развязать войну, они собирали по своим землям всякий сброд, раздавали им старое, никуда не годное оружие, ставили во главе несколько потомственных военных, а потом давали этой наспех сколоченной шайке полную свободу действий. Подобные армии были опасны не только для врагов, но и для своих. Они либо устраивали жуткую резню, либо бросались в бегство в первом же бою. Зато дешево обходились в мирное время: их не нужно было кормить, одевать, обучать и снабжать жильем. И, в отличие от регулярной армии, они не представляли никакой угрозы.
Именно измена приграничных армий и послужила, помимо всего прочего, причиной гибели Древней Бротской Империи.
Элс принюхался. Да, он готов поставить золотой: сейчас их накормят свининой. И пари Тейдж выиграл бы. Завербовавшихся солдат и потенциальных рекрутов кормили от души. Ша-луг уже начал привыкать к нечистому мясу.
– Вовремя вы, ребята, явились, – сказал однорукий повар.
– В смысле?
– Притопали поздно, так что теперь еще и завтрак бесплатный получите, – добродушно заметил тот.
Элс и его спутники удивленно вытаращились на него.
– Волшебник каждый божий день представление устраивает – мол, славьте господа нашего и служите Братству. Чушь собачья, зато жрать дают. А если скумекаешь, что к чему, заявишься попозднее и не успеешь на его балаган, покормишься целых два раза. Волшебничек-то этот себе на уме – спать ложится рано.
Повар намекал на то, что волшебники всегда были накоротке с Орудиями Ночи.
– Волшебник? – Элса снова охватило дурное предчувствие.
– Не топчись на месте, двигайся давай. Сейчас караул сменится, а уж эти бездари в очереди стоять не больно рады.
– Понимаю.
Тот же самый парнишка-провожатый показал им, где есть, где мыть казенные деревянные тарелки, чашки и ложки. Элс твердо верил: долго поддерживать такую дисциплину братья не сумеют.
Парень отвел их к большой палатке, где им предстояло ночевать вместе с полудюжиной других рекрутов. Рядом пасся Чушка. Судя по виду, он твердо верил, что попал в лошадиный рай.
– Прямо соблазняют нас, – сказал Элс Бо Бьогне.
– А ты видал? – крякнул в ответ Бо. – У них тут настоящий сортир.
Да, Элс тоже обратил на это внимание. Братья чуть усовершенствовали традиционный праманский походный нужник. Значит, монахи-воины не так уж твердолобы и готовы учиться у своих врагов.
Обычно в священных походах больше чалдарянских воинов погибало от дизентерии, холеры и тифа, чем от рук неистовых воинов Индалы аль-Суля Халаладина и других защитников Святых Земель. А все потому, что они упорно не видели связи между заразой и собственными испражнениями.
Даже в этом лагере было множество проблем с конским навозом и собачьим пометом.
– Пока все идет неплохо, – заметил Гофит Аспель, когда они завтракали.
– Они делают все возможное, чтобы мы к ним примкнули, – кивнул Элс. – Но как только примем присягу, запоют по-другому.
– Будем надеяться, – проворчал Бо Бьогна, – что все не покатится псу под хвост, когда они доберутся туда, куда им там надо.
– Да ладно, с тобой-то такое не в первый раз.
– В первый.
– Тогда всегда рассчитывай на худшее, и точно будешь ко всему готов.
К ним подошел их вчерашний знакомый:
– Поторопитесь. Сегодня начнут раньше. Где-то что-то стряслось.
Через пятнадцать минут об этом «чем-то» знал весь лагерь – слухи множились и постепенно обрастали все более невероятными подробностями.
– Кто-то пытался убить антипатриарха!
– Но с убийцами расправилась его стража!
– Говорят, их заманили в ловушку!
В конце концов Элсу даже пришлось выслушать рассказ о том, как сам господь послал из рая архангела и тот предупредил всех об опасности, а в Вискесменте целый отряд отборнейших солдат патриарха истребили до последнего человека неуязвимые рыцари-призраки. Их якобы с помощью магии перенес туда Ганзель из столицы Новой Бротской Империи. Все с радостью пересказывали этот слух, хотя прекрасно знали, что Йоханнес Черные Сапоги вместе с дочерьми обосновался во дворце Диммель в Племенце, объявив, что больше не интересуется Фиральдией и от политики решил отдохнуть.
Слухи будоражили лагерь все утро. Элс с интересом наблюдал за реакцией начальства.
– Думаю, – сказал он своим спутникам, – Братство собирается устроить налет не на Сонсу, а на Коннек.
– Они начали собираться, – заметил Просто Джо.
Действительно, палатки снимали, полевую кухню разбирали, пожитки грузили в фургоны, лошадей запрягали. Повсюду бегали ошалевшие собаки. Для полноты картины не хватало разве что повозок с детьми и женщинами.
К ним подошел седой брат по имени Редферн. К потенциальным рекрутам, помимо компании Элса, с последней зазывной речи добавилось еще четверо.
– Мы снимаемся, – сказал он с сильным акцентом, по которому можно было угадать выходца из Новой Бротской Империи. – Решайте, с нами вы или нет. Платить будут регулярно и вовремя. Кормить тоже – самой лучшей едой, какую только сумеет раздобыть наш квартирмейстер. Срок службы – не больше года. Оружие выдадут. Если потеряете – придется платить. Насчет формы тоже постараемся. В благодарность за эту неслыханную щедрость вы обязаны учиться изо всех сил, не нарушать дисциплину, про веру не забывать и повиноваться Братству. За ослушание наказывают жестоко, но справедливо. Ну и сражаться вы должны доблестно, во славу господа нашего, если дело дойдет до битвы.
Элс внимательно пригляделся к старому вояке – вылитый ша-луг. Наверное, это чалдарянская версия Костыля.
– Пайп, ты чего надумал? – спросил Просто Джо.
Бо, Гофит и остальные вопросительно посмотрели на Элса.
– Ну вы же считаете себя взрослыми, раз удрали из дома, – отозвался тот и повернулся к Редферну. – Кому мы присягаем? Тут ходят слухи о каком-то волшебнике.
Рыцарь-монах недоуменно нахмурился, словно такой вопрос в устах наемника прозвучал для него странно, придвинулся ближе, так, чтобы никто не смог разобрать разговор, и шепотом спросил:
– Ты шутишь, что ли?
– Конечно нет. Я так думаю, ты сам в бога веришь, а значит, некоторые вещи делать не будешь, потому что это грешно.
– Но это же Братство Войны! Карающая десница божья! – Видимо, ему никогда и в голову не приходило усомниться в честности Братства.
– Но тут говорили о волшебнике.
– Ты же не один из тех узколобых, которые верят, будто любой волшебник непременно служит злу?
– Нет. Но не горю желанием оказаться поблизости от того, кто знается с Орудиями Ночи.
– Ты не найдешь малого честнее, чем Грейд Дрокер. Он прибыл сюда из самой резиденции особого ведомства в Ранче.
– Охотник на ведьм! – выпалил один из спутников Элса с испугом.
– А как так вышло, – встрял Бо Бьогна, – что они хотят с этим поганым волшебством покончить и поганых невидимок извести, а сами как раз поганые колдуны и есть?
Элса тоже давно интересовал этот вопрос.
– Ну ты же не станешь, – нимало не смутившись, отозвался Редферн, – выставлять против вооруженного до зубов врага миролюбивого тихоню-священника? Если, конечно, хочешь победить.
Краем глаза Элс заметил выходящего из палатки человека в потертом черном облачении. Точно – волшебник из Сонсы.
– А зовут этого охотника на ведьм, значит, Грейд Дрокер?
– Это не настоящее имя. Слушайте, нам пора сниматься, а вам – решать.
– Сколько платят? – спросил Элс.
– Новичкам – по три с половиной серебряных скутти в месяц. После обучения – по пять. Доброе сонсианское серебро, не дрянь какая. С нас еда, оружие и одежда. Кольчуги или доспехи не выдаем. Опытные вояки сразу получат по пять скутти, но за это они должны учить новичков. Потом жалованье увеличится до шести скутти.
– А как насчет разных там командиров? – спросил Просто Джо.
Близость Чушки явно прибавляла ему сообразительности.
– Ты про себя, что ли?
– Да нет, проклятье! Про Пайпера. Он сам-то не больно болтает про свои былые деньки, но даже недотепе вроде меня ясно: раньше точно ходил в сержантах, а то и поважнее кем был. Пайп всегда знает, что да как.
– Что ты на это скажешь? – спросил старый рыцарь у Элса.
– У Джо воображение разыгралось.
Редферн засыпал Тейджа вопросами, но тот отвечал уклончиво: что-то про «заварушку к востоку от Шурстулы», «дикарей-язычников», «Великие Болота» и прочее в том же духе. Стоит только назвать конкретные имена, кто-нибудь наверняка поймает его на вранье.
Но у Редферна не хватило времени допросить Элса как следует, армия Братства готовилась к выступлению вместе с недавно завербованными рекрутами.
– Пойду-ка и я с ними, – заявил Пико Мусса. – Вряд ли мы найдем место получше.
Пико вместе с братом и Гофитом стали собираться в дорогу. К ним присоединился сначала Бо Бьогна, а потом и еще несколько человек.
Элс и сам не понимал, почему решил отправиться вместе с ними. Чувствовал себя в ответе за этих несмышленышей? Хотел подобраться поближе к загадочному Грейду Дрокеру, который успел натворить столько бед в Сонсе? Теперь ша-луг был совершенно уверен, что там был именно Дрокер.
– Ладно. Я, конечно, собирался подыскать себе непыльную работенку в Броте, но и тут вроде неплохо.
– Хорошо, – кивнул Редферн. – Тогда пошевеливайтесь.
Элс старался не обращать внимания на радостные лица товарищей, во взглядах которых читалось облегчение: все явно обрадовались, что он решил остаться. Ша-луг не хотел брать на себя ответственность за их жизни.
А произошло, по слухам, вот что: Безупречный отправил в Коннек родственничка, чтобы тот прекратил чинимые тамошними еретиками бесчинства и защитил истинную церковь. В ответ вышеупомянутые еретики поубивали его телохранителей и самого патриаршего посланца едва-едва тоже не отправили на тот свет.
Потом загадочные убийцы ворвались во дворец в Вискесменте и покусились на жизнь антипатриарха. Но благодаря милости божьей, а также отменной выучке браунскнехтов, составлявших личную гвардию Непорочного, злодеев удалось перебить еще до того, как тот осознал грозившую ему опасность.
Естественным образом, в покушении заподозрили Безупречного. И естественным же образом, все ждали, что он станет отрицать свою вину, как только новости доберутся до Брота. Патриарх слыл среди своих врагов редким лицемером, и слава эта была вполне заслуженна.
Элс научился уважать своих врагов. Те воины, с которыми он сражался в Святых Землях, выросли из точно таких же решительных и отважных мальчишек.
Пока солдаты из лагеря Братства не сталкивались с особыми трудностями. С позором выдворенные из Сонсы братья ни в чем не нуждались.
После изгнания волшебник отплыл прямиком в Брот и через несколько дней после аудиенции у патриарха двинулся на север вместе с отрядом из Кастелла-доллас-Понтеллас, по пути вербуя солдат. Расходы братьев ничуть не смущали.
Несколько недель новоявленная армия шагала по разным владениям, составляющим Ормьенден, и наконец разбила лагерь на землях монастыря в винном краю Дромедана – крошечного епископального государства по соседству с переплетенными в тесный клубок Коннеком, Гролсачем, фиральдийской провинцией Селин и Сорвином, между которыми не было четких границ. Многие области, как и Коннек, считались практически независимыми – например, тот же Ормьенден, хотя он и подразделялся на небольшие феоды, владыки которых имели обязательства перед всеми на свете, включая Йоханнеса Черные Сапоги.
– На севере, в империи, дела еще хуже, – рассказывал Элсу бывалый наемник, назвавшийся Пинкусом Гортом.
Горт тоже добровольно записался в армию Братства и тоже мог похвастать военным опытом. Этот самый опыт он, в отличие от Элса, ничуточки не скрывал. Вместе они почти целыми днями обучали зеленых новичков. Братьев было слишком мало, и они не могли уследить за постоянно растущим лагерем.
– Любой маленький городишко посреди какой-нибудь затырканной страны может состоять в вассальной зависимости от того, кто считается старым врагом этой страны, – продолжал Пинкус. – Дело зачастую даже не в запутанном порядке наследования, а в приданом.
– Граальский император должен навести там порядок.
– Ну конечно наведет.
– Что-то маловато уверенности в голосе.
– У Ганзеля связаны руки. Чтобы что-нибудь предпринять, ему сначала нужно получить одобрение курфюрстов.
– Хм…
На самом деле Элс мало что понял из этой речи. Оказывается, на западе нет никакого единства и все намного запутаннее, чем можно было предположить, находясь в Аль-Кварне.
– Как по-твоему, что затеяли эти чокнутые братцы? – Пинкус Горт с удовольствием получал от ордена серебро, но не особенно верил в их проповеди.
– Думаю, мы просто должны нагнать на всех страху. Патриарх хочет припугнуть Коннек, ведь тут все от него нос воротят. Вот он и послал своего разъезжающегося по швам Грейда Дрокера, чтобы тот собрал поддельную армию. Мы у него вместо пугала.
– В тех краях, откуда я родом, пугал обычно боятся.
– Но ведь никто в здравом уме не поверит, что эта шайка способна сражаться.
– Ты где служил? Я видывал шайки и похуже. Причем недавно. Эти парни хотя бы стараются – отрабатывают жалованье и еду, к тому же братья без устали подстегивают их своими ура-патриотическими речами. – Пинкус вернулся к своей обычной ехидной манере. – Видел бы ты, с чем пришлось работать, когда мы двинули к Тамзе.
– Ты был в том сражении?
– И притом на стороне герцога Гармонеки.
– Значит, ты удачливый сукин сын.
– Просто бегаю хорошо. К тому же я видел, чем дело пахнет, и приготовился. Так вот, в армии герцога сражалось самое поганое отребье, какое только можно вообразить. Гармонеки и не пытался их обучать, вооружил едва-едва. И что они там творят – ему тоже было плевать. Жуть. Сантерин оказал всему миру большую услугу, изничтожив эти семнадцать тысяч человекоподобных выродков.
– А как же военачальники? Дворяне?
– У дворян лошади, а то ты не знаешь. Почти всем удалось сбежать, а кому не удалось – тех потом выкупили.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?