Читать книгу "Два мира. Маховик последствий"

Разбор трофеев

До башни Алексей добрался уже ближе к вечеру, хотя рассчитывал управиться значительно раньше. Дорога, которую он утром преодолел почти не задерживаясь, теперь отняла куда больше времени. Ведь теперь ему приходилось выбирать места, где можно было поставить ногу, не поскользнувшись на влажных камнях, обходить поваленные стволы и время от времени останавливаться, чтобы поправить ремни на поклаже. После вчерашней схватки бок болел при каждом резком движении, а порез на предплечье неприятно тянул под повязкой. Впрочем, куда сильнее его утомляло не это, а необходимость постоянно следить за тем, чтобы собранные трофеи не рассыпались по дороге.

В первый раз он отправился к поляне практически налегке, взяв с собой только оружие, небольшой нож и несколько кусков ткани. Во второй раз пришлось тащить уже такой груз, с которым не всякий здоровый человек согласился бы связываться в одиночку. И всё же он не жалел, что потратил на это время. Когда впереди между деревьями показалась знакомая громада старой сторожевой башни, Алексей невольно замедлил шаг. Тёмные стены, поросшие мхом, обвалившийся участок кладки возле нижнего окна, перекошенный деревянный навес над входом – всё это уже давно перестало казаться ему просто развалинами. Здесь он спал, готовил еду, чинил одежду, пытался разобраться в законах незнакомого мира и, самое главное, мог хотя бы на время закрыть за собой дверь, не опасаясь, что кто-нибудь немедленно потребует объяснить, откуда у него взялась очередная странная вещь. Башня была плохим убежищем. Слишком много щелей, слишком слабые перекрытия, слишком мало припасов. Но она принадлежала ему ровно настолько, насколько вообще что-либо могло принадлежать человеку, оказавшемуся в чужом мире без документов, знакомых и малейшего представления о том, как вернуться домой. И именно поэтому Алексей собирался сделать её ещё лучше.

Он остановился у входа, осторожно опустил поклажу на землю и некоторое время просто стоял, переводя дыхание. Снимать груз следовало медленно. Так как стоило ему резко наклониться, как бок отзывался тупой болью, а мышцы спины сводило так, словно он целый день таскал мешки с песком.

Спустив принесённый груз, парень медленно распрямился, поморщился и посмотрел на башню.

– Ну вот… – Устало пробормотал он. – Дотащил.

Ответом ему было лишь шелестевшее в кронах деревьев ветра. Он ещё раз оглядел ближайшие заросли, проверил, не осталось ли на тропе каких-нибудь следов, и только после этого взял поклажу за ремни. Прежде чем входить, пришлось освободить руки, отодвинуть в сторону несколько досок, которыми он временно прикрывал проём, и осторожно протиснуть груз внутрь.

Затем он вернулся за оружием, снова выглянул наружу и, убедившись, что ничего не изменилось, наконец закрыл дверь. Привычка проверять всё дважды уже начинала раздражать, но отказываться от неё Алексей не собирался. Здесь даже обычный лес мог оказаться опаснее вооружённого человека, а после истории с змеелицым ему стало окончательно ясно, что рассчитывать на простую и понятную угрозу не приходится.

Он поставил принесённые вещи у стены первого этажа, вытер ладонью лоб и принялся разбирать их. Работу пришлось выполнять медленно. Вначале он отложил в сторону собственное оружие и инструменты, затем вытащил из связки несколько снятых с мертвецов деталей брони. Металл был старым, покрытым ржавчиной и местами почерневшим от воздействия скверны. Однако не все пластины оказались одинаково испорченными. На некоторых сохранились участки, где после очистки можно было различить исходную поверхность, а на краях отдельных деталей ещё держалась форма, не слишком пострадавшая от времени.

Алексей положил их на расстеленную ткань и присел рядом. Он не был кузнецом и прекрасно это понимал. У него не имелось ни горна, ни наковальни, ни даже нормального набора инструментов. Впрочем, в том, чтобы попытаться использовать старый металл повторно, ничего невероятного не было. Для начала требовалось выяснить, что именно он собой представлял, насколько глубоко проникла ржавчина и можно ли вообще отделить пригодные куски от окончательно испорченных. Возможно, из них удастся сделать крепления для дверей, скобы, петли или какие-нибудь простые детали для будущих механизмов. Если повезёт, часть металла подойдёт для небольших инструментов. А если не повезёт, он хотя бы узнает, с чем имеет дело. Главное – не нести всё это в крепость и не объяснять оружейнику, зачем ему понадобились именно такие куски. С кузнецом у него и без того предстоял непростой разговор. Нужно было получить инструменты и материалы для изготовления трёх особых стрел, а это означало, что какое-то время он неизбежно окажется на виду у местных мастеров. Кан Чжин, судя по всему, собирался предоставить ему достаточно свободы, чтобы тот мог выполнить обещанное, но рассчитывать на полное отсутствие наблюдения было бы наивно. Этот въедливый старик не производил впечатления человека, который привык отпускать заинтересовавшие его вопросы только потому, что собеседник предпочитает о них не говорить.

Только подумав об этом, Алексей тут же вспомнил взгляд командира, когда тот рассматривал обугленные древки болтов. Тогда Кан Чжин почти ничего не сказал, но парень слишком хорошо заметил, как внимательно старик следил за каждым движением его рук. Особенно за теми моментами, когда он объяснял, почему наконечники разрушились и каким образом символы могли повлиять на скверну. Это был взгляд не просто любопытного человека. Так смотрел командир, который пытался понять, каким оружием располагает его возможный союзник, насколько надёжно это оружие и, главное, можно ли воспроизвести его в достаточном количестве. Вряд ли Кан Чжин видел в Алексее исключительно подозрительного чужака. Если бы видел, не стал бы выделять из казны тридцать лянов золота и обещать помощь оружейника. Старик прекрасно понимал, что подобные боеприпасы способны изменить положение на границе. Если одна стрела могла уничтожить тварь, против которой обычные солдаты рисковали погибнуть целым отрядом, то появление даже небольшого запаса таких стрел представляло огромную ценность. И это было совершенно разумно. Алексей не собирался осуждать Кан Чжина за подобный интерес. На месте старика он, вероятно, поступал бы точно так же. Этот старый командир очень долго отвечал за людей, которые каждый день выходили на опасную территорию, и любое средство, способное уменьшить потери, заслуживало внимания. Более того, если особые стрелы действительно удастся изготовить в большем количестве, это позволит пограничникам не только защищаться от случайных прорывов, но и действовать увереннее при поиске источников скверны.

Проблема заключалась совсем в другом. Алексей не мог дать им то, чего они от него хотели, по крайней мере в том виде, в каком они, вероятно, представляли себе эту задачу. Они видели оружие. Видели символы, способные уничтожать скверну. Видели человека, который умел изготовить такие снаряды и, судя по всему, знал больше об их действии, чем соглашался рассказать. Для них всё это складывалось в картину редкого, но вполне доступного ремесла. Стоило выяснить правильные пропорции, подобрать материалы, разобраться в последовательности нанесения знаков – и можно было бы получить новое оружие, не зависящее от случайного появления какого-нибудь чужака в горах.

Но сам Алексей уже прекрасно знал о том, что дело обстояло иначе. Он мог сколько угодно придумывать геометрические узоры, подбирать форму наконечников, искать подходящую древесину и пытаться повторить конструкцию удачного снаряда. Мог даже объяснить мастеру, какие детали следует изготовить и как их соединить. Всё это было доступно обычному человеческому разуму, пусть и требовало времени, опыта и инструментов. Однако настоящая причина, по которой эти стрелы действовали на скверну, находилась не в металле и не в линиях, нарисованных на древке. Она была в его крови. Именно этот факт превращал всё остальное в опасную загадку. Пока Алексей не понимал, почему его кровь способна отталкивать скверну, почему высохшие чернила сохраняли свои свойства и почему воздействие на череп оказалось настолько сильным, что вызвало настоящую борьбу между двумя силами, он не мог уверенно сказать, что именно следует считать главным элементом создаваемых им артефактов. Возможно, дело заключалось в самой крови. Возможно, в сочетании крови с определёнными веществами. Возможно, в том, как она взаимодействовала с нанесёнными линиями, материалом наконечника или чем-то ещё, чего он пока даже не заметил. Он не знал. А когда не знаешь, что именно делаешь, обещать кому-то воспроизводимый результат – значит обманывать и себя, и других. Но ещё опаснее было позволить окружающим понять, что источник необычных свойств находится непосредственно в нём самом.

Думая обо всём этом, Алексей опустил взгляд на перевязанное предплечье. Повязка уже начала темнеть в одном месте. Крови было немного, но после вчерашнего он слишком хорошо помнил, насколько быстро обычная человеческая рана может превратиться в серьёзную проблему. Тогда он использовал собственную кровь, чтобы остановить распространение скверны, и едва не оказался отброшен ударной волной к дереву. Если бы он получил ещё одну рану, если бы его окружили несколько существ, если бы одно из них сумело удержать его достаточно долго, чтобы он не мог воспользоваться ножом или арбалетом, никакие необычные свойства крови уже не помогли бы. Он просто истёк бы кровью. А если бы местные узнали, что его кровь представляет собой нечто большее, чем обычная человеческая, ситуация могла бы оказаться ничуть не лучше. Сегодня Кан Чжин видел в нём полезного помощника, человека, способного создать оружие, которое спасёт пограничников. Завтра старик мог решить, что подобный источник силы нельзя оставлять без надзора. Даже если сам командир не собирался причинять Алексею вред, у него имелись начальники, подчинённые, обязанности и целая цепочка людей, которым он должен был докладывать о важных открытиях. Не обязательно быть злодеем, чтобы стать угрозой для чужой жизни. Достаточно решить, что собственные обязанности важнее интересов одного незнакомца.

Парень просто не хотел проверять, как далеко способен зайти Кан Чжин ради защиты границы. Он ещё раз взглянул на повязку, затем отвёл глаза и продолжил разбирать трофеи. Решение было простым… Пока он не выяснит природу собственных возможностей, эта тайна должна оставаться при нём. Не потому, что он хотел навредить пограничникам или лишить их шанса защититься от скверны, а потому, что не мог позволить себе стать для них чем-то большим, чем человеком, способным изготовить несколько полезных вещей. Пока он был нужен им как мастер, у него сохранялась определённая свобода. Если же они узнают, что его кровь сама по себе способна уничтожать скверну, эта свобода может закончиться. Он не собирался отдавать её добровольно.

К тому времени, когда Алексей закончил сортировать первую часть трофеев, дневной свет заметно побледнел. Через щели в ставнях проникали тонкие полосы света, ложившиеся на пыльный пол и грубо обработанные камни стен. Снаружи доносились обычные лесные звуки. Шорох листвы… далёкие крики птиц… редкий треск ветки под тяжестью какого-то животного… Ничего похожего на тот неестественный гул, который сопровождал скверну на поляне, он не слышал. Тем не менее парень не торопился открывать дверь и выходить наружу без необходимости. Сначала он занялся оружием.

Длинный меч змеелицего лежал отдельно от остальных вещей. Алексей завернул его в ткань, чтобы не поцарапать лезвие о ржавые детали, и осторожно развернул свёрток на свободном участке пола. Клинок оказался длиннее, чем он предполагал, когда впервые увидел его в руках противника. Рукоять была удобной, с обмоткой, которая, несмотря на грязь, ещё сохраняла прочность. Гарда отличалась простой формой, но изготовлена была аккуратно, без грубых заусенцев и плохо подогнанных деталей. Само лезвие нуждалось в очистке. Как у обычного оружия, что долго не было ухоженным.

Алексей не стал сразу браться за тряпку. Сначала внимательно осмотрел металл при свете, стараясь понять, не появилось ли на поверхности трещин или иных повреждений после схватки. Меч был слишком хорош, чтобы обращаться с ним небрежно. И слишком опасен, чтобы бездумно использовать его, не выяснив, в каком состоянии находится клинок. Он положил оружие на ткань, рядом с двумя кинжалами, которые снял с пояса змеелицего. Один из них имел короткое, слегка изогнутое лезвие, другой был почти прямым. Оба выглядели ухоженными, хотя на металле и рукоятях накопилась грязь. Никаких драгоценных камней или вычурных украшений не было. Зато форма рукоятей, качество крепления и общая отделка говорили о том, что оружие создавали не случайные ремесленники.

Парень снова вспомнил чешуйчатую защиту, снятую с тела существа. Она лежала в стороне, свёрнутая так, чтобы не повредить гибкие соединения между пластинами. Вчера ему не удалось рассмотреть её как следует. Слишком много времени ушло на устранение источника скверны и сбор трофеев, да и состояние самого Алексея не располагало к долгому изучению чужого снаряжения. Теперь, когда он находился в башне и мог спокойно разложить всё перед собой, качество этой вещи вызывало ещё больше вопросов. Защитное одеяние не было похоже на привычную ему металлическую кольчугу или пластинчатый доспех. Чешуйки перекрывали друг друга так, что при движении одна скользила поверх другой, не мешая телу сгибаться. На отдельных участках пластины были крупнее, на других – мельче, а швы прятались под накладными краями. Всё это выглядело результатом долгой работы мастера, который хорошо понимал, как должен двигаться человек в бою. И при этом Алексей не мог сказать, из чего именно сделаны пластины. Кожа? Кость? Хитин? Какой-то особый материал, полученный из существа, которое он никогда раньше не видел?

Он осторожно нажал на одну из пластин большим пальцем. Материал почти не прогнулся. Затем попробовал согнуть соседний участок, и защита поддалась ровно настолько, чтобы не сковывать движение. Когда он отпустил её, пластины вернулись в прежнее положение, не оставив заметного следа.

– Вот бы ещё знать, из чего именно ты был сделан… – тихо произнёс Алексей.

Конечно, ответить на этот вопрос ему никто не мог. Он отложил одеяние и занялся остальными деталями, постепенно раскладывая их по отдельным кучкам. Всё, что могло представлять практическую ценность, он собирался сохранить. То, что не имело очевидного назначения, следовало изучить позже, когда появится время и нормальное освещение. Наконец он добрался до последнего свёртка. В нём лежали несколько снятых с мертвецов деталей брони, часть ремней и небольшие металлические крепления. Некоторые были настолько ржавыми, что при неосторожном нажатии крошились по краям.

Для начала Алексей выбрал наиболее целые элементы и отложил их отдельно. Затем осмотрел остатки ткани, стараясь определить, можно ли использовать их для обмотки рукоятей или временного ремонта одежды. Ничего особенно ценного среди них не оказалось, но даже мелочи могли пригодиться. В башне у него не было настоящей мастерской, а значит, любая деталь, которую удавалось получить без дополнительных затрат, имела смысл. Хороший ремень мог избавить от необходимости плести новый. Крепкая металлическая скоба позволила бы укрепить дверь. Небольшая пластина могла послужить заготовкой для ножа или какого-нибудь простого инструмента. Всё это не делало его богаче в одночасье, но постепенно уменьшало зависимость от окружающих. А сейчас именно это было важно.

Когда вещи наконец заняли свои места, Алексей устроил короткий отдых. Он развёл огонь в очаге, поставил над ним воду и только после этого принялся готовить что-то вроде позднего обеда. Еда была простой, без изысков, но горячая пища помогла немного прийти в себя. Пока вода закипала, он сидел возле очага, вытянув ноги и осторожно массируя бок через ткань рубашки. Боль не исчезала, но уже не была такой резкой, как утром. Это позволяло надеяться, что серьёзного повреждения не случилось. Тем не менее Алексей решил, что в ближайшие дни ему следует избегать ненужных нагрузок. Вчерашняя схватка наглядно показала, что даже удачно подготовленный человек может оказаться в крайне невыгодном положении, если противник действует не так, как ожидаешь. Особенно если противник способен управлять скверной.

Он посмотрел на своё оружие, лежавшее у стены. Обычные болты ещё оставались, но особые закончились полностью. Четыре снаряда, которые он изготовил для борьбы с заражёнными существами, уничтожили несколько мертвецов и помогли сдержать центрального противника, однако в итоге сами пришли в негодность. Даже если бы он захотел немедленно повторить их изготовление, ему пришлось бы начинать почти с нуля. Нужны были подходящие наконечники, крепкие древки, чернила и инструменты. Требовалось проверить, насколько точно он способен воспроизвести узоры на новом материале, а затем убедиться, что полученные стрелы вообще работают. В идеале – испытать их на небольшом заражённом объекте, не подвергая себя опасности. Но как найти такой объект, не подвергая себя опасности, Алексей пока не представлял. Можно было бы попросить пограничников устроить испытание. Они наверняка знали места, где скверна появлялась регулярно, и располагали людьми, способными прикрыть его в случае нападения. Однако подобная помощь имела свою цену, даже если никто не собирался брать за неё золото. Каждая совместная работа означала новые вопросы. Почему он выбрал именно этот материал? Почему символы расположены так, а не иначе? Почему одни наконечники разрушаются, а другие нет? Что произойдёт, если нанести рисунок на обычную стрелу, изменить форму наконечника или заменить один компонент другим? Вопросы были бы вполне естественными.

Более того, если бы Алексей действительно хотел наладить производство, ему самому пришлось бы искать на них ответы. Однако он не мог позволить себе открыто экспериментировать со всем подряд в присутствии людей, которым требовался гарантированный результат. Если первые стрелы окажутся неудачными, это будет неприятно, но объяснимо. Если же они сработают слишком хорошо, интерес к ним только усилится. Получалось, что в обоих случаях ему следовало тщательно контролировать то, что он показывал. Парень допил воду, отставил чашку и достал кусок кожи, на котором записывал свои планы. Список успел немного помяться, а угольные пометки местами расплылись, но основные пункты оставались различимыми. Он добавил несколько новых строк. Сначала – осмотреть материалы, которые предоставит оружейник, и выбрать среди них то, с чем он действительно сможет работать. Затем – подготовить чернила и проверить, как они ложатся на древесину стрел. Отдельно требовалось решить вопрос с наконечниками: обычные были слишком мягкими для некоторых противников, а изготовление новых потребовало бы помощи мастера. И ещё следовало восстановить ручной метатель.

Его итак не совершенный механизм перекосило после последнего выстрела. Алексей пока не разбирал его полностью, поскольку не хотел окончательно испортить устройство, которое ещё могло пригодиться. Теперь же, когда у него появились деньги и возможность получить инструменты, откладывать ремонт не имело смысла. Он осторожно взял метатель, осмотрел крепления и несколько раз попробовал привести механизм в исходное положение. Устройство сопротивлялось. При движении одной из деталей слышался сухой скрежет, а тетива ложилась не совсем так, как должна была. Алексей не стал прикладывать силу. Так как сломать его окончательно было бы проще простого. Вместо этого он сделал несколько пометок на коже, указав, какие участки требуют проверки, а затем завернул оружие в ткань и отложил до того момента, когда сможет работать с ним при хорошем освещении. На сегодня хватит.

Он поднялся, чтобы проверить дверь и окна, и только после этого вернулся к очагу. Башня постепенно наполнялась запахом дыма, нагретой древесины и влажной земли, принесённой на подошвах. Вечер снаружи становился прохладнее. Сквозь щели в ставнях тянуло сыростью, а где-то далеко в лесу протяжно вскрикнула птица.

Услышав этот звук, Алексей прислушался, но ничего необычного не услышал. Он не собирался выходить на ночь глядя. Даже если на поляне больше не осталось скверны, это не означало, что опасность исчезла из окрестностей. Усиленный патруль Кан Чжина ещё только должен был проверить ближайшие тропы и дозорные посты. Возможно, там найдутся новые следы. Возможно, не найдётся ничего. Но до тех пор, пока пограничники не вернутся с результатами, считать территорию безопасной было бы преждевременно. К тому же ему требовалось восстановить силы.

Он убрал кусок кожи со списком в сухое место, проверил повязку на руке и устроился у очага. Перед сном он ещё раз мысленно перебрал события последних дней: встречу с пограничниками, разговор с Кан Чжином, странный источник скверны, змеелицего и детский череп, который едва не превратил поляну в очаг заражения. Слишком много неизвестного. Но теперь у него хотя бы были некоторые средства, чтобы разобраться в происходящем. Деньги позволят приобрести материалы. Помощь оружейника даст возможность изготовить новые стрелы. Снаряжение змеелицего может подсказать, как устроена защита существ, пришедших с той стороны границы. А если ему удастся наладить собственную маленькую мастерскую, постепенно он сможет перестать зависеть от случайных находок и чужой доброй воли. Главное – не торопиться и не позволять окружающим узнать больше, чем необходимо.

После позднего ужина Алексей лёг, подложив под бок свёрнутую ткань, чтобы уменьшить давление на ушибленное место. Рука ныла, но повязка держалась крепко. Он некоторое время смотрел на тёмные балки потолка, слушая потрескивание огня, затем закрыл глаза. Завтра предстояло много работы. И, возможно, впервые с момента своего появления в этом мире у него появлялся шанс не просто пережить очередной день, но и начать устраивать жизнь так, как было нужно ему самому.

………

В очередной раз вернувшись в башню, Алексей первым делом решил, что сегодня больше не станет заниматься ничем полезным. Это решение далось ему удивительно легко. Ещё несколько часов назад он был готов немедленно разбирать добытые трофеи, проверять состояние оружия, составлять списки необходимых материалов и продумывать, как именно изготовить новые стрелы. Теперь же, когда вещи были доставлены под крышу, дверь закрыта, а снаружи постепенно сгущались сумерки, вся эта деятельность внезапно утратила прежнюю привлекательность.

Он устроился на старом лежаке, подложил под голову свёрнутую одежду и некоторое время пытался найти положение, при котором ушибленный бок перестал бы напоминать о себе. Получалось не слишком хорошо. На левом боку лежать было неприятно, на правом мешала рука, а на спине тянуло мышцы, о существовании которых Алексей прежде предпочитал не задумываться. В конце концов он вытянулся, осторожно повернул голову и уставился в потолок.

Старые балки пересекались над ним в причудливом порядке. Между ними темнели щели, в которых скопились пыль, паутина и мелкие обломки древесины. В одном месте доска заметно прогнулась, а возле стены виднелось бурое пятно, оставленное когда-то протекавшей крышей. Если смотреть достаточно долго, можно было представить, будто это не потолок заброшенной сторожевой башни, а карта какой-то неизвестной страны: широкая тёмная полоса посередине напоминала горный хребет, трещина справа – пересохшее русло реки, а скопление сучков возле балки выглядело как несколько островов посреди тёмного моря.

Алексей лениво следил глазами за этими линиями, позволяя мыслям двигаться как им вздумается. Впервые за долгое время ему совершенно не хотелось ничего делать. Не потому, что он был слишком утомлён, хотя усталость тоже давала о себе знать. Просто накопившиеся события наконец потребовали осмысления, а для этого, как выяснилось, совершенно не обязательно было сидеть за столом с куском кожи и угольным карандашом. Иногда достаточно было лечь и смотреть в потолок, пытаясь понять, в какой момент жизнь успела свернуть настолько далеко от первоначального плана.

Ведь поначалу всё казалось сравнительно простым. Он оказался в незнакомом мире, где имелись леса, горы, реки, человеческие поселения и какие-то вполне понятные законы выживания. Если удастся найти надёжное убежище, научиться добывать пищу, наладить отношения с местными и обзавестись хотя бы минимальным запасом полезных вещей, можно будет постепенно устроиться. Не обязательно богато, не обязательно комфортно, но так, чтобы каждый новый день не превращался в борьбу за существование. Башня как раз и должна была стать первым шагом в этом направлении. Починить дверь… укрепить окна… наладить отопление… устроить место для сна и хранения припасов… Потом найти возможность обменивать полезные вещи на еду и инструменты. Возможно, со временем обзавестись собственным хозяйством или хотя бы научиться производить что-то, что местные готовы покупать. Он ведь не собирался становиться великим воином, героем легенд или спасителем человечества. Ему вполне хватило бы небольшой, спокойной жизни, в которой можно самостоятельно распоряжаться своим временем и не ждать каждую ночь, что из темноты появится очередная тварь. Даже пограничники поначалу воспринимались им как вполне подходящие соседи. С ними можно было торговать, договариваться, обмениваться сведениями. У них имелись кузнец, оружие, запасы и люди, которые знали окружающие горы куда лучше него. Они могли помочь советом или материалами, а он, в свою очередь, мог предложить что-нибудь полезное. Обычные отношения взаимной выгоды. Ничего необычного.

Всё это было достаточно разумно, чтобы Алексей постепенно начал считать, будто худшая часть его появления в новом мире уже позади. А затем появился заражённый медведь. После него были мёртвые тела, странные существа, скверна, которая не просто портила землю, но словно подчиняла себе всё живое вокруг. Потом обнаружился змеелицый, который разговаривал, носил качественное оружие и действовал с такой расчётливостью, что Алексей до сих пор не мог избавиться от неприятного ощущения, будто случайно заглянул в чужую игру, правила которой ему никто не объяснил.

Он медленно выдохнул и прикрыл глаза. Вот тут-то всё и начинало становиться по-настоящему неприятным. Одно дело – жить возле опасной территории. Такое положение само по себе не делало его участником происходящего. Можно было держаться подальше от заражённых мест, не ходить в лес без необходимости, укреплять башню и надеяться, что пограничники выполняют свою работу достаточно хорошо. В конце концов, именно для этого они и существовали. У них были оружие, командование, укрепления и люди, привыкшие сталкиваться с подобными угрозами. Совсем другое – собственноручно уничтожить существо, которое оказалось частью целенаправленной операции.

Алексей открыл глаза и снова уставился на потолок. Он ведь не просто наткнулся на опасного зверя. Теперь у него были основания полагать, что кто-то сознательно пытался распространить скверну за пределы заражённых земель. Змеелицый не случайно оказался на поляне. Он воспользовался медведем как приманкой, отвлёк пограничников, проник на человеческую территорию и собирался установить некий источник, который должен был изменить окружающую местность. Иными словами, это было не стихийное бедствие. Кто-то очень тщательно планировал происходящее. Кто-то рассчитывал, что люди будут считать нападения обычными прорывами чудовищ, что пограничники не сумеют обнаружить настоящую причину происходящего и что заражение будет постепенно распространяться, пока очередной участок территории не станет непригодным для нормальной жизни.

Парень не знал, сколько времени требовалось для такого процесса. Не знал, как далеко мог распространиться источник и сколько подобных устройств существовало. Не знал даже, действительно ли змеелицый действовал по приказу кого-то ещё или сам обладал достаточной властью, чтобы организовать подобную операцию. Но сам факт того, что он обнаружил разумного противника, менял всё. Теперь уже не получалось просто закрыть дверь башни и сделать вид, что происходящее его не касается. Даже если он не собирался помогать пограничникам, даже если решил бы отказаться от всех дальнейших договорённостей с Кан Чжином и перестал бы появляться в крепости, это не означало, что опасность исчезнет. Скверна могла добраться до его убежища. Она могла заразить лес вокруг башни, отрезать его от источников пищи и воды, превратить привычные тропы в ловушки. А если за первым источником последуют другие, то однажды он может обнаружить, что живёт уже не возле границы, а посреди территории, где обычное выживание станет практически невозможным. И тогда ему придётся либо бежать, оставив всё, что он успел собрать, либо сражаться с противником, которого он почти не понимает. Прекрасный выбор.

Думая обо всём этом, Алексей невесело усмехнулся.

– Ну, конечно. Почему бы и нет? – пробормотал он, обращаясь к потолку. – Только устроился, только начал обживаться…

В ответ сверху посыпалась крошечная пылинка. Она медленно опустилась, покружилась в полосе света и исчезла где-то возле лежака. Парень проводил её взглядом. Смешного, разумеется, было мало. Просто если не позволять себе хотя бы иногда отпускать подобные замечания, можно довольно быстро начать воспринимать каждую неприятность как повод для бесконечного внутреннего разговора. А от этого становилось только хуже.

Он перевернулся на спину, осторожно придерживая повреждённую руку. Впрочем, кое-что хорошее в случившемся всё же имелось. Тридцать лянов золота. При одном воспоминании об этой сумме настроение немного улучшилось, хотя ненадолго. Золото было настоящим, и Кан Чжин не пытался отделаться обещаниями или выдать ему какую-нибудь сомнительную бумагу, ценность которой зависела бы от того, кто именно её подписал. Старик заплатил за работу, которую Алексей ещё даже не выполнил, поскольку считал будущие боеприпасы достаточно важными, чтобы вложить средства заранее. Это говорило о многом. Во-первых, пограничная крепость располагала определёнными ресурсами. Во-вторых, командир был готов тратить их на новые средства борьбы со скверной. В-третьих, Алексей теперь имел возможность приобретать материалы и инструменты, не прибегая к постоянным обменам и не объясняя каждый раз, почему ему понадобилась та или иная вещь. А это уже открывало определённые перспективы. Если ему удастся изготовить три стрелы, которые хотя бы приблизительно повторят свойства уничтоженных болтов, он получит не только золото за выполненную работу. У него появится возможность договориться о дальнейшем снабжении, получить доступ к мастерской и, возможно, даже заказать инструменты, которые невозможно было бы изготовить самостоятельно. С практической точки зрения предложение Кан Чжина было весьма выгодным. Проблема заключалась в том, что подобная выгода неизбежно сопровождалась ростом интереса к его персоне. Чем лучше будут работать стрелы, тем больше их захотят получить. Чем больше их захотят получить, тем чаще станут задавать вопросы. А чем больше вопросов зададут, тем выше вероятность, что кто-нибудь рано или поздно заметит несоответствие между тем, что Алексей рассказывает, и тем, что происходит на самом деле. В конце концов, невозможно бесконечно изображать мастера, который просто знает несколько необычных способов нанесения символов, если его изделия способны делать то, чего не может повторить никто другой. Особенно если рядом находится такой человек, как Кан Чжин. Старик не был глупцом. Он видел, как Алексей обращался с оружием, замечал его осторожность и прекрасно понимал, что тот не раскрывает всего, что знает. Более того, командир не пытался скрывать собственный интерес. Он хотел разобраться в природе необычных снарядов, и это было совершенно естественно.