Текст книги "Вы же не чужой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vy-zhe-ne-chuzhoy-106422.jpg)
Автор книги: Хушанг Моради Кермани
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 10
Ко мне пришел сын моего дяди Эбрама Ахмаду, чтобы мы пошли вместе играть. Ахмаду, сын Нану Сакине, мой молочный брат.
Нану Сакине рассказывает мне об этом так: «Твоя мать занемогла. Я пошла к ней. Она вцепилась рукой в мою юбку и просила тебя взять и воспитать, так как боялась, что из-за болезни умрет. Она взяла тебя на руки и отнесла к нам в дом. В это время я кормила молоком свою грудную дочь Фагу и стала кормить и тебя наравне с ней. Я за тобой ухаживала, пеленала и мыла. Была тебе на самом деле как мать».
Большую часть времени я проводил в их доме: играл с Ахмаду и Фагу, которые были моими молочными братом и сестрой, как и два других брата, Махмуд и Мохаммад. Махмуда прозвали красавчиком, так как с раннего детства он был красивым и дедушка стал его так называть. Другого моего молочного брата Мохаммада прозвали Малмалу Он был на 8–9 лет старше меня. Когда я был маленьким, он носил меня на руках. В их доме мне было хорошо. Я вырос вместе с ними.
Я ходил к Ахмаду играть в их сад. Дядя Эбрам был также добрым, хотя он всегда огорчался из-за наших шалостей. Когда он был недоволен, то говорил: «Уходи к себе домой».
Бабушка рассказывала: «Когда твоя мать умерла, тебя кормила молоком не только Сакине, но и другие женщины деревни. Отец брал тебя на руки и ходил по деревне в поисках кормящих матерей. Когда он видел кормящую мать, то просил ее дать тебе хотя бы глоток молока».
Поэтому у меня на каждой улице была мать, хотя в основном меня кормила молоком Сакине. Мы вместе с Ахмаду ходили играть и рвать фрукты в саду, где было много фруктов. Приходит дядя Эбрам, чтобы проверить виноградник. Он поднимает голову, смотрит на виноградные гроздья и понимает, что кто-то их оборвал. На земле он видит отдельные упавшие ягоды. Дядя понимает, что это наша работа. Он берет палку и гоняется за нами, при этом приговаривая:
– Уходи к себе домой, всю душу из меня вытряс.
Он прав. Весь его доход – от этих фруктов и ягод, которые он вынужден продавать, чтобы как-то прожить. Сад и фрукты – это жизнь для дяди Эбрама. Обычно, где бы он ни находился в деревне, если почувствует нужду, то идет в свой сад, роет ямку под деревом, облегчается в нее и присыпает землей, чтобы подкормить деревья, чтобы они лучше плодоносили.
Дядя Эбрам – племянник моего отца. Он высокий, у него большие мозолистые руки и крупное тело. Кожа на ладонях у него плотная и твердая и вся в трещинах от работы лопатой и киркой на земле и в горах. Когда он закуривает, то не боится обжечь ладонь – такая у него толстая и твердая кожа. У дяди самая большая лопата в деревне. Каждый раз, когда я иду в их дом, я вижу эту лопату, которая обычно стоит прислоненной к двери. Я очень пристально рассматриваю лопату, трогаю ее. При этом вспоминаю булаву сказочного богатыря Рустама, о котором мне рассказывал дядя Касем. Булава Рустама огромная: голова, как дом, а рукоять длиной в тополь. Дядя Эбрам приходит к нам домой каждый вечер, чтобы справиться о здоровье дорогого дядюшки и дорогой тетушки. Покуривая трубку, в разговоре он жалуется на жизнь, на нехватку воды летом и сетует, что его деревья засыхают.
Дядя Эбрам часто садится около дома. Вытряхивает свои широкие черные штаны. Он пыхтит трубкой, выпускает изо рта и носа дым и рассказывает истории про джинов и пери. Рассказывает истории, участником которых был сам. Говорит, что своими глазами видел джинов, демонов, чертей и великанов.
Я смотрю на лицо дяди в свете керосиновой лампы и слушаю истории, которые он рассказывает с большим воодушевлением.
Глава 11
У меня болят зубы, и я плачу. Бабушка роется в большой сумке «мерфему», которая полна сладостей из лекарственных трав. Бабушка находит зерна терьяка, измельчает их и накладывает мне на больной зуб кусочек лекарства. Она говорит:
– Постарайся, чтобы лекарство не попало на верхний зуб. Потерпи, пока лекарство не растворится.
Лекарственный раствор горький. Во рту горечь, но я потерплю. Понемногу боль проходит, у меня кружится голова, и я засыпаю. Шея расслабляется, и смыкаются веки.
На следующий день к бабушке приводят больного из деревни. Это мальчик, которого рвет, и он весь пожелтел. Бабушка кипятит отвар, остужает его и силой вливает его в рот мальчику, который дрожит и еле дышит. Мальчика опять рвет. Его мать растеряна и спрашивает:
– Матушка, его опять рвет, он выздоровеет?
– Как Бог даст. Надо потерпеть. Даст Бог, выздоровеет.
Бабушка высыпает в кастрюлю другое лекарство и кипятит его.
Мне не нравятся бабушкины больные. Они все плачут, стонут и рыдают. Они плохо пахнут, от них часто несет мочой и поносом. А вот запах лечебных трав был очень приятен. Травы всегда кипятили в кастрюле, и от них исходил пар. Это были приятные запахи миндаля, ореха и различных масел.
Миндаль, орехи и прочее толкли в ступе, и бабушка мазала отваром голову, живот, шею и лоб больным.
Прижигания были делом плохим. Бабушка разогревала сухой тампон или костяшку и прикладывала ко лбу детей, чтобы из головы у них вышел дурной дух. Дом оглашался криками детей. Их держали за ноги и за руки, а бабушка прижигала им лоб.
Дети пускали воздух и становились желтыми. У них не было желания играть и бегать. У них текли слюни изо рта. Они стекали двумя струйками на подушку и на грудь. Сколько они ни ели, не наедались. Бабушка давала им грибы. Она знала, какие надо давать грибы. Из домов больных детей ей приносили тазики и горшки, в которые наливали горячую воду. Детей заставляли есть грибы и потом сажали голыми попами в горячую воду. Ребенок кричал, ему жгло тело, и он пытался встать. Мать брала ребенка за плечи, целовала его и успокаивала, чтобы он привык к горячей воде. В это время мать давала ребенку что-нибудь съестное, рассказывала интересные истории, пела местные шуточные песни и стучала по кастрюлям. Мать обычно рассказывала ребенку всякие забавные истории, чтобы его развлечь, пока в таз не падали белые, толстые мертвые глисты. Глисты в желудке и кишках умирали, наевшись грибов, и выходили наружу. Иногда яда в грибах было слишком много, и дети теряли сознание. Тогда бабушка давала им молоко, чтобы их вырвало грибами. После этого им становилось лучше.
В дни поедания грибов в нашем доме было столпотворение. Дети сидели в тазиках и на горшках рядами и слушали интересные истории. Когда у них не хватало терпения, и матери их не видели, они вскакивали со своих горшков и начинали бегать за петухами и курами, а из попы у них свисали белые длинные хвосты.
Когда хмурилось небо, приходила гроза и гремел гром, на мокрой земле и под деревьями появлялись грибы; бабушка шла в сад и собирала грибы, выросшие на корнях деревьев. Она знала, какие грибы нужно собирать. Она определяла это по цвету, размеру и виду грибов.
Я садился и наблюдал за всем этим. Меня самого несколько раз так лечили.
Больных мужчин, женщин и детей свозили и сносили к бабушке со всей нашей деревни, с окрестных деревень, из дальних мест и из-за гор.
Пришло письмо от дядюшки Асадуллы вместе с мешочком сахара и чая. Он писал, что не знает, где Казем. Вроде бы он был болен и хотел вернуться в Сирч к своему сыну.
Бабушка молилась о своих детях и жалела моего отца. Хотя она и говорила: «Никогда ему не удавалось обеспечить себя. Он на нас надеется. Не думает о том, что его ребенка надо кормить и одевать. Так вот бросил его, оставил на милость Господа». Дедушка закуривал папиросу и говорил: «Жена, угомонись. Наступят и для этого нашего сына хорошие времена». Бабушка отвечала: «Ты своими делами нас всех извел. Пустил детей по миру. Все из-за твоих пирушек и показного гостеприимства». Начиналась ссора. То дедушка ругался, то бабушка.
Выхожу из дома на улицу. Иду вслед за Йадуллой, который приходит каждое утро, забирает нашу корову и пасет ее вместе с другими у реки. Йадулла сделал мне свистульку. Он срывает молодые побеги тростника и аккуратно отделяет их друг от друга – он вынимает из них тонкие листочки. Между листьями образуется пустое пространство. Это похоже на дудочку. Я прикасаюсь губами к кончику этой трубочки, дую в нее, и раздается протяжный звук «ф…г…ф…г…». Мне становится смешно. Я радостно бегу вдоль реки среди трав по грязи, топи, песку и камням.
Глава 12
Из округа Шахдад, где родилась моя мать, нам привозят финики из ее сада. Мягкие желтые финики укладывают в бидон, а сверху кладут листья апельсина и мандарина. Когда из бидона вынимают листья, накрывающие финики, с них капает сок фиников. Я обожаю лизать эти листочки и есть этот сок от фиников. Я так облизываю эти листья, что они истончаются и готовы прорваться. Губы, щеки, кончик носа и даже лоб становятся сладкими и липкими. Вокруг головы и лица кружат и гудят осы. Я боюсь ос, они несколько раз на меня нападали. У нас водятся разные осы: маленькие желтые, большие желто-черные, которых называют «персиковыми». Желтых ос называют «зару» («тощие»). Есть еще другие осы, но я не знаю, как они называются.
Однажды сидела оса «зару» на листочке апельсина, пропитанного виноградным соком. Я очень люблю лизать эти листочки, и однажды не заметил, как слизнул и осу. Оса ужалила меня в язык. Я испугался, открыл рот, и она улетела.
Я бросил апельсиновый листок и стал бегать по двору, кричать и подпрыгивать.
Дедушка, во рту у которого мягкий финик, говорит:
– Хушу, что случилось?
Я не могу говорить. Язык горит, опухает все больше, и я его уже не чувствую. Язык так распух, что я не могу дышать. Прибегает бабушка. Я продолжаю бегать по двору, но уже не кричу, а хриплю. Бабушка и дедушка не знают, что делать. Бабушка причитает:
– Боже, что делать? Господи, только на тебя надежда!
Дедушка говорит:
– Ты же доктор, что нам делать?
Бабушка уходит и приносит молоко. Дедушка берет меня под мышку, открывает мне рот и вливает в меня молоко. Теперь язык не так сильно жжет. Молоко через свободное пространство во рту попадает мне в глотку.
Затем мне дают цветок фиалки, брызгают водой и велят взять в рот. Я беру.
Я мучаюсь два дня, не могу говорить. Дедушка и бабушка вздыхают с облегчением – теперь им не надо отвечать на мои бесконечные назойливые вопросы. Но они переживают за меня. Они дают мне всякое прохладительное, пока боль и опухоль постепенно не проходит, и я, слава Богу, выздоравливаю.
Летом нас донимают осы. Когда ходишь в уборную, то осы кружат сверху и снизу вокруг обнаженных частей тела и жужжат. С опаской делаем или не делаем свои дела и выбегаем наружу. От страха тяжело дышать. Когда мы там сидим и слышим жужжание ос под собой, то душа уходит в пятки. Не осмеливаемся издать звук или пошевелиться. Все думаем, вот сейчас одна их ос захочет нас ужалить и вцепиться в самое неподходящее место. Неудобно будет даже об этом кому-нибудь рассказать. Придется только терпеть боль. Сердце будет обливаться кровью, пока опухоль не пройдет и не полегчает. Поэтому мы быстро натягивали штаны и убегали.
На каждой улице и в каждом переулке старые стены дуванов были полны осиных гнезд, которые мы называли «осиный трон».
Поспели и сладкие фрукты. Поспел виноград, и его гроздья были полны ос. Осы были также и на инжире и персиках, которые мы сушили на крышах домов. Осы во всю пировали.
Одна из проделок нас, мальчишек, состояла в том, чтобы засунуть палку в осиное гнездо и разворошить его. Обозленные осы вылетали наружу и нападали на прохожих. Люди боялись ходить по улицам, а мы смеялись при этом, заблокировав таким образом улицу.
Когда деревенским жителям становилось уже невмоготу от ос и их гнезд, они привязывали по вечерам к палкам тряпки, смоченные бензином, и поджигали их. Затем они шли к осиным гнездам, которые обычно были в щелях старых глиняных стен, окружавших участки. Осы в то время спали, и сначала охотники на ос расширяли киркой щель, ведущую в гнездо, потом совали туда горящий факел и убегали. Спящие осы не успевали проснуться и выбраться наружу и погибали от огня.
Каждый день мы видели закопченные и развороченные в разных местах стены. Закопченные стены, обгоревшие тряпки и палки говорили о том, что вечером состоялась битва с осами.
У нас, детей, была очень дурная привычка. Если осиное гнездо располагается низко у основания стены, то мы становились и писали на улей, а потом убегали.
Однажды мы собрались группой сверстников, мальчики и девочки, чтобы найти осиное гнездо и пописать в него. Один из нас присел и начал медленно и осторожно расширять вход в осиное гнездо. Неожиданно осы вылетели наружу. Мальчик испугался и хотел убежать, но запутался в своих штанах и упал на землю. Осы впились ему в попу и в спину, и он начал кричать. Пришла мать и спасла его, а мы убежали. У мальчика раздуло всю спину, и он несколько дней не мог сидеть.
Мать мальчика пришла и пожаловалась моим дедушке и бабушке:
– Этот ребенок отравил нам всю жизнь и каждый день заставляет нас мучиться. Его надо поучить уму разуму.
Дедушка посадил меня в большой пустой глиняный горшок и закрыл его крышкой. Внизу горшка была дырка, и я мог через нее дышать. Горшок с дыркой предназначался для хранения грецких орехов. Осенью собирают орехи, очищают их, и когда они высыхают, то насыпают в этот горшок и снизу затыкают отверстие тряпкой. Когда нам были нужны орехи, мы вынимали тряпку, и орехи высыпались через отверстие в горшке. Мы брали орехов сколько было нужно, и потом опять затыкали тряпкой отверстие.
Я умещаюсь внутри этого горшка и смотрю на мир через отверстие внизу горшка. Отсюда мне видны ноги дедушки и его обувь. Шаркая ногами, он удаляется и закрывает дверь амбара. Становится темно. Через щель в двери я вижу куриц и петухов, которые входят внутрь. Отличная игра. Я начинаю думать о змее, пугаюсь и кричу. Дедушка, который стоит за дверью амбара, возвращается и вынимает меня из горшка.
– Даешь слово, что так больше не будешь делать?
Осень – время сбора грецких орехов. Приходит Машлашу, чтобы залезть на дерево и обтрясти с него орехи. Машлашу – человек худой и ловкий. У него длинная палка. По словам дедушки, он как ворона перелетает с ветки на ветку большого дерева грецкого ореха. Он отыскивает на ветках и под листьями зеленые грецкие орехи, бьет по ним концом палки, и они падают на землю. Орехи падают на траву и в воду ручья перед отверстием внизу стены, через которое вода вытекает в соседский сад. Мы ставим перед отверстием решето или дуршлаг, чтобы ловить уплывающие орехи. Мы собираем орехи отовсюду, куда они упали, складываем в кучу и сверху прикрываем листьями, пока через несколько дней скорлупа не затвердеет.
Осенью отовсюду доносится стук палок по деревьям во время сбора грецких орехов.
Когда орехи обтрясут и соберут, приходит очередь поработать детям. Мы с Ахмаду идем для сбора орехов, которые остались в траве и около ручейков незамеченными. Это называется у нас «пачини» – сбор из-под ног. Мы очищаем орехи от верхней кожуры, и поэтому до конца осени руки у нас черные от пигмента. Мы пересчитываем орехи и продаем их Ходами, который держит лавку по соседству с нами. Он расплачивается с нами деньгами или мучной халвой. Он отрезает кусочки халвы от большого куска в жестяной коробке и кладет на бумажные листочки. Мы облизываем халву. Мы получаем удовольствие от вкуса сладкой халвы, и он остается у нас во рту. У нас много орехов, и я уже не могу их пересчитать, так как умею считать только до 15.
Потом наступает очередь ворон, которые обрывают не замеченные сборщиками орехи, оставшиеся на ветках и под листьями. Вороны собирают эти орехи и уносят в предгорья, где хранят запасы на зиму. Мы отслеживаем путь ворон и где они прячут свои запасы и выкапываем их из земли. Иногда вороны нас обманывают: выроют ямку в одном месте, а орехи прячут в другом. Когда мы разрываем взрыхленную воронами землю, то ничего там не находим. Вороны, которые сидят на деревьях или на камнях, каркают и насмехаются над нами.
Перед нами целый мир, заполненный грецкими орехами и воронами.
Дедушка очищает орехи от кожуры и делит между нами: это Рахсаре, это Абдулле, это Касему, а это Казему, то есть его сыну Хушу.
Дядюшка Касем закрыл дверь своей комнаты. Говорит, он не хочет грецких орехов, и говорит, что свои орехи отдает мне.
Дядюшка Касем уехал от нас в дом своего дяди Голь Али. Голь Али давно умер, а его жена и сын Хосейн живут вместе. Их дом в верхней части деревни прилепился к подножью горы в тихом месте. Дяде нравится дом Голь Али. Он говорит, что там чистая, горная, вкусная вода, не тронутая человеком. Он встает рано утром, делает зарядку, берет свое ружье и идет в горы. Я так хочу пойти вместе с ним! Он и ключи свои унес из дому. Он хочет перебраться из Сирча в другое место учительствовать. Школы уже несколько месяцев как работают, и дядюшка ходит на работу в другую школу, которая в близлежащей деревне. Решено построить школу и в нашей деревне. Я пока не хожу в школу. Я вместе с Ахмаду хожу посмотреть на новую школу. Под ее строительство отвели место ниже кладбища Пир Морад. Прежние школы были не школы, а большие дома с множеством комнат, развалюхи. Через год обещают построить новую школу. Тогда я пойду учиться в новую школу. Мне исполнится полных шесть лет.
Глава 13
Зимой выпало много снега, под тяжестью которого обломились ветки деревьев. Воробьям нечего есть, и они ищут пристанища. Приходит дядюшка, насыпает на большой поднос просо и ставит его во дворе на снег. Голодные воробьи слетаются к подносу с просом. Дядюшка сидит за дверью своей комнаты с ружьем в засаде. Раздается громкий выстрел. Воробьи бьют крыльями и падают вокруг подноса на просо и на землю. Дедушка, дядя и я бежим и собираем подстреленных воробьев. К обеду у нас суп из воробьев. Дедушка сам раньше был охотником и говорит:
– Суп из воробьев – укрепляющее средство.
Бабушка раздраженно заключает:
– Касем, не надо так делать, нехорошо. На вас падет проклятье. Убиваете бессловесных.
Она втихомолку берет просо и овес и сыплет за забор, чтобы этим бессловесным птичкам было что поесть.
Глава 14
Выпала тяжелая зима. Вся деревня Сирч завалена снегом. Я сплю рядом с дедушкой, но вдруг меня будит громкий звук. Бабушка с дедушкой с кем-то ругаются. Я приподнимаюсь и сажусь на постель. При свете керосиновой лампы я вижу мужчину в желтой военной шинели. У него неопрятное небритое лицо, на голове военная фуражка. Он молод, у него выпученные глаза, губы полуоткрыты, и он говорит себе под нос. Он просит о помощи:
– Если я вам не нужен, я уйду.
У него в сумке что-то есть, и он направляет ее на дедушку. Я пугаюсь, снова ложусь в постель и из-под одеяла слушаю, о чем они говорит.
Мужчина громко спрашивает:
– Где мой сын? Что вы с ним сделали?
– Он здесь. Зачем он тебе нужен? Что ты от него хочешь?
Я приподнимаю край одеяла и снова смотрю на незнакомца. Он снимает свои истрепанные, измазанные глиной и грязью ботинки и идет в мою сторону.
Бабушка говорит:
– Не буди его, он спит. Он со сна испугается. Займешься им, когда проснется. Тебя не было несколько лет, и он может испугаться.
Мужчина подходит к постели, откидывает одеяло, бросается ко мне и берет на руки. Он прислоняется ко мне головой и плачет. Изо рта у него пахнет. Его волосы колют мне щеки и шею. Щеки и шея у меня мокрые от его слез.
Я испуган, дрожу, хочу освободиться от его объятий и не могу.
Дедушка сдавленным голосом говорит:
– Хушу, не бойся. Это твой отец.
Вот так состоялась моя первая встреча с отцом. До этого я его не видел. Даже если и видел, то не помню этого. Вроде бы в детстве, когда я был совсем маленьким, мой отец был вполне в норме. Он брал меня на руки, носил по двору и по деревне, показывал мне рыбок в пруду во дворе нашего дома. Он срывал цветы петуньи и давал мне. Но я сам этого ничего не помню. Дедушка сказал:
– Ты не любишь своего сына. Если бы ты любил его, то все эти годы заботился бы о нем.
Отец встал и пошел со мной в уборную, чтобы показать, что он готов попу мне подтирать, чтобы доказать, как он меня любит. Дедушка встал у него на пути и умолял оставить меня в покое.
Отец упрямился и хотел отвести руку дедушки.
В сумке отца был чай, сахар и коробка с халвой, которые передал дядя Асадулла. Думаю, там был еще и сахарный сироп. Однако отец съел почти все это по дороге, кроме половины коробки халвы, а остальное до дома не донес.
Дедушка с удивлением смотрел на моего отца. У моего отца были особенные глаза и взгляд. Когда он смотрел, у него сильно дрожали зрачки. Он весь согнулся и дрожал от холода.
Дедушка усадил отца у печки. Дрова прогорели, и бабушка бросила в печь новую охапку дров.
«Мой дорогой сынок Казем», – сказала она.
Отец обнял бабушку. Это была грустная ночь. Дедушка снял с отца его старые грязные носки, ноги у отца были красные и опухли.
Бабушка нагрела воды, и отец поставил ноги в теплую воду. Отец снял фуражку, надел ее мне на голову и улыбнулся.
Сильный снег завалил все дороги в горах. Дорога в нашу деревню извивалась в горах змейкой, была очень узкой, и по ней могли пройти только вьючные животные, не больше одного мула. Мы называли эту горную тропу «Годар». Зимой дорога была непроходима в течение нескольких месяцев, и никто не отваживался по ней ходить.
Дорога была опасная и скользкая. Зимой вдоль дороги рыскали волки, барсы и другие хищники, которые зимой не щадили ни людей, ни ослов, ни мулов. Если зимой кто-то хотел попасть в город, то должен был идти кружным, более длинным путем, где было меньше снега. Эту дорогу называли «Дерахтнеган». Когда бабушка зимой сильно заболела, она даже не могла самостоятельно сидеть на муле, чтобы добраться до Кермана. Дядя Эбрам завернул ее в простыню, взвалил на плечи и отнес по дороге Дерахтнеган в Керман к врачу.
Мой отец пешком пришел по той самой дороге Годар, где были волки и барсы. Нужно быть сумасшедшим, чтобы так бесстрашно, в одиночку, пойти по этой дороге. Он шел целые сутки.
У него в сумке был журнал «Эттелаате хафтеги», который я не мог тогда читать. Я рассматривал фотографии. На одной из фотографий была женщина, похожая на мою мать. Отец сказал мне:
– Вот женщина на этой фотографии выглядит точно как твоя мать.
Отец у меня был грамотным. Не знаю, насколько он был грамотным, но он читал стихи Хафиза и Коран, а также журналы и книги. Дядя Асадулла дал ему в дорогу сахар, чай, сироп и журнал. Среди прочих вещей была бумага, в которой было написано, что Казем «опозорил себя в полицейском управлении, и его уволили. Служил он недолго. Его даже хотели посадить в тюрьму, так как он оскорбил своих начальников».
Дяди Касема не было дома. Он ушел работать в школу в деревню Саадабад, которая находилась рядом с Сирчем.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?