Текст книги "Лихие 90-е"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lihie-90-e-242141.jpg)
Автор книги: Игорь Гатин
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Утречком тронулись. Через полчаса Ромка чувствовал себя за рулём девятки будто родился в ней и даже обогнал Сашку на трассе. Погода была хорошая, дорога сухая, доехали быстро и без приключений. В Питере, правда, пришлось попотеть – яма на яме, движение хаотичное, в центре сплошные трамвайные пути с брусчаткой. Только заехали во двор банка, как на том месте, где они только что стояли, один суетливый жигуль въехал в задницу другому – неспешному. Ромка снова перекрестился в душе – снаряды ложились рядом, будто напоминая, что расслабляться не стоит.
В банке случился лёгкий скандал, хорошо, что руководство при этом не присутствовало. Начальник автослужбы (оказывается, таковой имелся) заявил, что девятка имеет пробег никак не меньше тридцати тысяч – типа он по тормозным дискам сделал такой вывод. Ромка готов был спорить и переть на рожон, но Сашка что-то пошептал Василь Петровичу на ухо, и в результате тот молча подписал акт приёма-передачи без замечаний. Это стоило друзьям пятьсот рублей, ко всеобщему удовольствию. Появился Олег, пожал руки, витиевато высказался в том смысле, что они оправдали возложенное на них доверие, и предложил отметить это дело в бане. Они с воодушевлением согласились, хотелось сбросить напряжение последних дней.
Русская баня – это место, которое не затрагивают социальные потрясения. Как парился народ при царизме, так продолжал париться при советской власти и кричать «Поддай!», когда она неожиданно, но закономерно рухнула. Броуновское движение кучи голых мужиков лишь на первый взгляд хаотично. На самом деле всё подчинено вековому распорядку – попариться, чтобы размякли косточки, помыться, дабы тело очистилось и задышало, и, самое главное, поддать в конце, чтобы размякла, очистилась и задышала душа. Ещё Суворов говорил: «После бани продай сапоги, а выпей!» Баня оказалась хорошая. Старинная. С традициями и атмосферой. Проще, но душевнее кичливых московских Сандунов. И народ хоть без штанов, а выражался культурно и надирался тихо, интеллигентно. Глядишь – и задремал. А как проснётся, обязательно что-то умное скажет. Олег, например, первым делом сказал: «Где мои очки?»
На следующий день их принял Головчин. Похвалил, сказал, что нужны ещё машины, выделил миллион – половину наличными, половину безналом.
– Давайте сами как-то решайте вопрос. У банка нет возможности организовать столько наличности.
О вознаграждении речь так и не зашла. Сашка хоть зарплату в банке получал. Ромка оставался на подножном корме. Впрочем, его это вполне устраивало. Значит, сэкономленные деньги они могут считать своей комиссией. Морально-этический вопрос отпал сам собой. Почему-то для него это было Сто сорок тысяч поделили поровну. Думали что-то дать Олегу, а потом решили – меньше знает, крепче спит. Непонятно, за что платить. Кстати, про Олега. Напоследок Головчин преподнёс им сюрприз.
– А поскольку сумма большая, я предлагаю, чтобы Олег Владимирович поехал с вами. Так сказать, для координации и оперативного принятия решений на месте.
Вот спасибо!
Обратно в Москву ехали с двумя рюкзаками и телом Олега, который умудрился набраться ещё до отхода поезда. А до этого устроил непонятные шпионские игры.
Из банка поехали в тот же ресторан. Необъяснимое постоянство, поскольку атмосфера там была как в стоматологическом кабинете. И народу под стать – никого! Единственным посетителем, вероятно случайно, оказался бывший сослуживец Котлярского, который охотно перекочевал за их столик. Нового знакомого звали Сергей Владимирович, и, по его собственным словам, служил он «за речкой». Олег представил Сергея Владимировича как военного разведчика, что показалось Ромке странным, потому что для разведчика тот оказался чрезвычайно болтлив. Он непрерывно рассказывал невероятные истории, как сначала защищал родину от моджахедов, а потом цеховиков от бандитов. И цеховики, и родина оказались неблагодарными, и вот он – профессионал и орденоносец – теперь не при делах. «А они, понимаешь, сейчас миллионами ворочают!» Параллели напрашивались вполне прозрачные, но Ромка с Сашкой делали вид, что не втыкают. В какой-то момент они переглянулись и стали пропускать выпивку. Олег с разведчиком накидались на удивление быстро. Но потом дружно сходили в туалет и вернулись протрезвевшие. Правда, выглядели оба неважно. Ромка вспомнил, что и прошлый раз Котлярский также после туалета пришёл бледный, но трезвый. Что за игры?
На вокзале непонятная ситуация перешла в абсурдную. Сергей Владимирович, увязавшийся их провожать, заявил, что ему сейчас подвезут дипломат и они должны будут передать его кому-то в Москве. Надо подождать. Ромка взглянул на Олега, тот кивнул. Ну надо, так надо. Ждать почему-то остановились у ночного ларька, где от бутылок за стеклом рябило в глазах. Олег взял чекушку. Открыл и отпил из горлышка. Потом предложил всем присутствующим. Ромка с Сашкой отказались, разведчик Олега поддержал. До отправления поезда оставалось пятнадцать минут. Дипломата не было, чекушку прикончили. Бывшие сослуживцы разом окосели. Когда вокзальный рупор возвестил, что до отправления скорого поезда номер 001 «Красная стрела» остаётся пять минут, разведчик сорвался с места и побежал, Олег за ним, Сашка с Ромкой с рюкзаками за ними. На перроне разведчик с ходу заскочил в крайний вагон «Стрелы», игнорируя проверку билетов, Олега поймал проводник. Подоспевшие Ромка с Сашкой предъявили билеты, и их пустили, но проводник заметил, что, вообще-то, Олега по инструкции пускать не положено. Ромка дал ему червонец, и проводник преданно заморгал. Возникло ощущение, будто под форменными брюками тот виляет хвостом.
Поезд тронулся, разведчик пропал, Олег ослаб. Нужно было как-то добираться до своего вагона с телом и рюкзаками. Добрались. В вагоне проводник со словами «Это – вам» протянул им чёрный дипломат. Ромка сказал, что тот ошибся, и отказался брать дипломат, у него было плохое предчувствие. Проводник удивился, но не настаивал. В Москве проспавшийся Олег о дипломате и сослуживце не вспоминал.
* * *
Нужно было начинать всё сначала – искать автомобили. В этот раз имелись наработки – Таня передала длинный список предложений, поступивших по телефону. Но возникла проблема – Олег. Он мешал.
На следующий день после приезда они прямо с утра отправились на встречу в офис потенциальных продавцов. У Котлярского было плохое настроение. По утрам у него всегда было плохое настроение. Их сопровождал посредник, который всю дорогу рассказывал, какие крутые продавцы. Офис действительно производил впечатление, хоть и находился в Медведково. Встретили их сухо. Представившийся коммерческим директором мужик в дорогом костюме вёл себя высокомерно и давал понять, что теряет с ними время. Посредник всё время встревал, мужик смотрел на него как на досадное недоразумение. Ромке было всё равно, как его встречают, – он приехал купить машины. Было понятно, что они здесь есть, их много, но они дорогие. Сашка вообще легко вживался в любую ситуацию. Олег не до конца понимал, где он и что здесь делает. Ему сразу не понравился посредник, а особенно тон коммерческого директора. И его явно импортный костюм. В самый ответственный момент переговоров, когда Ромка попросил договор поставки и техпаспорта, чтобы невзначай выяснить, откуда машины, и, если повезёт, запомнить координаты первоисточника, мужик ответил: «Сначала покажите деньги. Я уже устал иметь дело с проходимцами…» У Ромки имелась с собой выписка по счёту, и он уже начал её доставать, когда неожиданно раздался голос Котлярского: «Да я таких, как ты, в Афгане пачками сажал!» Фраза адресовалась хозяину кабинета. Из офиса их выставила охрана. Посреднику ещё и поджопник дали…
На обратной дороге Фузеев успокаивал разбушевавшегося Олега.
– Ладно, не переживай. Всё равно у них дорого. Мы так и так брать не стали бы.
– Я не переживай?! Да я пришлю ребят, они из РПГ весь их автопарк на воздух поднимут!
Ромка молча управлял мерседесом и думал, что последнее время немецкая коняга ведёт себя как-то странно – движок подтраивал, обороты плавали. Не по вкусу, видно, ей пришёлся российский овёс… А ещё его мучил вопрос, откуда у людей такие деньги, чтобы иметь парковку, забитую новенькими девятками. Вроде ещё вчера все были инженерами, учителями, врачами. Членами партии. А сегодня – раз! – у кого-то свой банк. А остальные так и остались инженерами, учителями, врачами…
Вопрос с Олегом решился на удивление просто. Ещё пару дней они безрезультатно мыкались на бирже и по авторынкам, где страшно было пачку сигарет достать, не то что пачку денег. А как-то вечером поехали ужинать в одно из первых кооперативных кафе юго-запада столицы. Находилось оно на первом этаже общаги второго мединститута на улице Волгина. Там было очень вкусно и очень дорого. Наверное, по пятёрке с человека. И это без спиртного. Водку взяли с собой.
Зашли, встали в очередь на раздачу. С подносами. А как же! Кафе – не ресторан. Перед ними стояла девушка, которая сразу показалась Ромке странной. Девушка. Одна. В дорогом кафе. В трениках с оттянутыми коленками и тапочках на босу ногу. Явно студентка, спустилась вниз из общаги. Из комнаты на четверых. Откуда деньги, Зин? В очереди одни бандюки и кооператоры. Взгляд у неё был неподвижный, а волосы неопрятные. Сама при этом ничего – правильные черты бледного лица и богатые сиськи под застиранной футболкой. Через минуту она произнесла равнодушным голосом без интонаций, повернувшись к Ромке, как манекен: «Возьмёшь мне салат?» – и, не дожидаясь ответа, поставила на его поднос свеклу под майонезом. Звали её Наташа. Сели вчетвером за отдельный столик.
За столом Ромка смотрел только на её сиськи, он даже про еду забыл. А Наташа и Олег смотрели друг на друга. Это был странный визуальный контакт. Безучастный взгляд Олега бродил по её лицу, она же отрешённо смотрела ему в переносицу. На дужку очков. В какой-то момент её взгляд сфокусировался и их глаза встретились! Ромка, который уже рассчитывал провести незабываемую ночь, понял, что будет спать один. И скорее всего, не у себя в комнате. Наташа перестала есть, свекла сползла с забытой вилки и шлёпнулась на белую скатерть. Олег снял очки и, подавшись вперёд, разглядывал её, близоруко щурясь. Ромка отметил, что без очков шеф выглядит моложе – с его лица исчезло постоянное брезгливое выражение и во взгляде появилась детская беззащитность.
Ромка успокоился так же быстро, как загорелся, и они с Сашкой поели, не оставив без внимания исключительные десерты.
– Питательно… – произнёс он с одышкой, отодвигая от себя четвёртую или пятую тарелку. И вдруг спохватился: – Ой, шеф, мы же не выпили!
Олег не откликнулся. Он не притронулся к своему блюду. Наташа тоже забыла про еду. При этом они не обмолвились друг с другом ни словом.
– Ну, пора… – торжественно произнёс Фузеев, напомнив Ромке Коровьева и сцену на Воробьёвых…
Все молча встали и вышли. Наташа, как само собой разумеющееся, села к ним в машину. Ромка вдавил гашетку, и через десять минут они уже были в ГЗ на Ленгорах. Кажется, ни одного перекрёстка он не проехал на зелёный. Впрочем, было поздно, дороги пустынны. В машине Олег держал Наташу за руку. По прибытии Ромка великодушно предоставил в их распоряжение весь блок. Они с Сашкой, забрав из комнаты рюкзаки с деньгами, растворились в недрах общаги.
Наутро включились в работу. И надо же такому случиться – дела пошли. За два суматошных дня удалось купить два автомобиля. Помог Алексей Иванович из Нововоронежа. Он рекомендовал их своим коллегам с Обнинской АЭС, куда так же пришла партия машин ещё по советской разнарядке, и двое атомщиков согласились продать свои восьмёрки, ко всеобщему удовольствию. Получив на руки документы и рассчитавшись, ребята только собирались обмыть с продавцами сделку, как у Ромки щёлкнуло в голове – он же, уходя, закрыл шефа с Наташей на ключ снаружи! Это было двое суток назад!
Они прыгнули в машины и погнали в Москву. По дороге Ромка чего только не передумал и накрутил себя так, что дрожали руки, когда вставлял ключ в замочную скважину. За дверью была подозрительная тишина, и он уже ожидал увидеть две высохшие мумии, когда услышал спокойное «Привет». Олег играл в дартс, размеренно бросая дротики в мишень. Наташа сидела на кровати, поджав ноги, и меланхолично наблюдала за ним.
– Купили машины?
– Да. Две восьмёрки.
– Хорошо. Надо сходить пожрать.
Ромка смешался, настолько происходящее не соответствовало его ожиданиям. При этом он испытывал огромное облегчение и даже почти любил шефа в этот момент. За то, что тот не умер взаперти, наверное…
На следующее утро Олег уехал обратно в Питер, даже не поинтересовавшись, почём они купили машины. Наташу Ромка отвёз обратно на Волгина и высадил возле общаги, где они её и подобрали. Уезжая, он наблюдал в зеркало заднего вида, как она в тапочках и трениках идёт по снегу к двери, высоко поднимая ноги. За всё время Наташа не проронила ни слова. И если бы не фраза «Возьмёшь мне салат?», он бы решил, что она немая.
* * *
Они купили ещё две машины. Последняя восьмёрка оказалась очень стрёмной. Посредник – лопоухий, розовощёкий толстячок – выглядел настолько безобидно, что Ромка расслабился и поехал смотреть машину сразу с деньгами. Сашка на выходные умотал в Питер к Галке. Просмотр был назначен в Тушино на 16:30. Стоянка оказалась где-то совсем на отшибе, пока он её нашёл, стемнело. Продавцами оказались три чеченца, посредника не было. Первый вопрос: «Ты деньги привёз?» Ромка кивнул. Он два года служил на точке в Сары-Шагане, где чеченцев было больше половины, и знал: главное – не показывать страх. Чеченцы как волки, они страх на расстоянии чувствуют. Но он не боялся. Не потому, что очень смелый, скорее, потому, что дурак. Начал осматривать машину, она стояла давно и вся оказалась заметена снегом. Даже дверь еле открыли – замок замёрз. Аккумулятор сел, света в салоне не было, пробег не виден. Один из чеченцев щёлкнул зажигалкой – двести километров. О том, чтобы завести восьмёрку, и речь не шла. Но она была новой! Это он угадал безошибочно.
– Беру!
– Деньги давай!
– У нотариуса отдам.
– Поехали к нотариусу.
Когда они сидели в коридоре и ждали оформления документов, нотариус вызвала Ромку одного в кабинет и сказала:
– Вы собираетесь купить машину по доверенности, выписанной в Грозном. Мы не можем быть уверены в её подлинности. У вас могут возникнуть проблемы при оформлении в ГАИ. Подумайте, может, стоит отказаться от сделки?
– Спасибо, что предупредили, но я всё-таки хочу закончить сделку. – Не говорить же пожилой женщине то, что было и так очевидно, – с деньгами он отсюда не выйдет. Так пусть выйдет хотя бы с ключами от восьмёрки…
Покупка почти каждой машины сопровождалась каким-нибудь приключением. В два приёма они отогнали машины в Питер, и Сашка там задержался по банковским делам. А Ромка познакомился с молодой и симпатичной уроженкой Северной Пальмиры, после недолгих уговоров согласившейся сгонять в Москву на несколько дней, приобщиться к столичному блеску. Приобщение к столичному блеску начали с общаги. Приобщались два дня, спускаясь только в столовую, а на третий день прозвучала труба и гусар вспомнил про дела. Администратор этажа и по совместительству секретарь Татьяна бесцеремонно вломилась в комнату (Ромка на стук в дверь не реагировал, но у администратора имелись запасные ключи) так, что петербурженка успела только простыню до подбородка натянуть. Ромка Тани не застеснялся. Он никого не стеснялся. Секретарь только крякнула, поскольку была той ещё любительницей мужчин, но сразу перешла к делу:
– Там какой-то Владимир Иванович второй день звонит по «Волге». Сказал, если сейчас с ним не свяжешься, отвезёт на рынок. Ой, извините, девушка! – Будто только сейчас заметила. Прозвучало фальшиво.
– По «Волге»… – протянул Ромка. «Волга» была большой удачей. – А сколько он хочет?
– Не говорит. Типа не телефонный разговор. Насколько я поняла – лопух…
Лопух оказался полковником КГБ. Они переговорили по телефону, и продавец назначил встречу в Крылатском. Ромка поехал с Оксаной, так звали новую знакомую. А куда её девать? Города она не знала, на улице мороз, а в общаге вся антресоль забита деньгами – не оставишь… Указанный адрес оказался престижной советской двадцатидвухэтажкой. Ромка оставил Оксану в машине, рассчитывая скоро вернуться. В квартире, помимо хозяина, находилась ещё пара его сослуживцев. И был накрыт стол «на скорую руку». Как вскоре выяснилось, обмывали Красную Звезду хозяина. Орден поблёскивал на дне стакана с разведённым голландским спиртом «Рояль». Импортный спирт являлся бестселлером алкогольного рынка, имел девяносто шесть оборотов, невысокую цену и красивую этикетку. Стакан неразбавленного «Рояля» валил среднестатистического россиянина с ног. Ничего удивительного, что такой деликатес мгновенно завоевал сердца советских граждан, измученных горбачёвской антиалкогольной кампанией. Ромке с ходу протянули стакан с возгласами «До дна!». Было понятно, что его проверяют, потому что сами чекисты старались выглядеть пьяными, но переигрывали. Сначала он искренне отнекивался, говоря, что за рулём, что у него девушка в машине. Не помогало, напор возрастал. «В конце концов, главное – „Волгу” не упустить, пусть проверяют как хотят – мне нечего скрывать…» – с этими мыслями он засадил стакан и еле выдохнул – спирт оказался не сильно разведён. Мир начал меняться на глазах…
Он закусывал килькой на бородинском хлебе и всё время чему-то смеялся. Лица собеседников приятно двоились, возможно, кто-то из них шутил. Потом выпили ещё, и время исчезло. Чекисты рассказывали о неразберихе в ведомстве, о перманентной реорганизации и смене названий – по всей видимости, проверку они сочли успешно пройденной и теперь сами синячили с чувством выполненного долга. В какой-то момент Ромка откинулся на спинку дивана и подумал: как же хорошо и какие приятные люди его окружают. И вдруг подскочил как ужаленный: «Оксана!»
– Мужики, у меня же девушка в машине замерзает! Ключи-то – вот они!
Мнения мужиков разделились. Один пьяно произнёс: «И хрен с ней! Давай лучше выпьем!» Второй спорил: «Нет, давай приведём девушку сюда, а потом выпьем». Хозяин спал, уронив голову на газетку, заменяющую скатерть. Ромка, не слушая мнений, уже выскочил за дверь, неся в руках ботинки, куртку и шапку. Обувался в лифте.
Это была катастрофа. Оксана сидела в остывшей машине, обхватив себя руками и подтянув колени к подбородку. В глазах стояли слёзы. Произнести она смогла лишь одно слово: «Сволочь!» Ромка готов был провалиться сквозь землю. Он так переволновался, что даже протрезвел. «Прости, прости, ну прости!» – повторял как заведённый. Мгновенно завёл машину, включил печку на максимум, но оттуда дул холодный воздух, двигатель остыл. Тогда он снял с себя куртку и набросил ей на плечи, потом разул её и укутал ноги своим свитером. Когда выехали из двора, она сказала: «На Ленинградский». Билетов не было, и он договорился с проводником, который уступил ей своё купе. Поезд тронулся, вагоны ускоряли свой бег, а он всё стоял, тупо глядя на мелькающие пятна света и не чувствуя холода. «Хорошо, что она уехала. Интересно, какое впечатление у неё останется от Москвы?»
На следующий день ещё раз встретились с продавцом, и Ромка битый час убеждал его принять деньги на сберкнижку, мотивируя это безопасностью расчётов. Свято верящий родине и сберкассе Владимир Иванович наконец согласился продать новенькую «Волгу» за двести тысяч переводом.
– Только деньги вперёд!
Это была огромная удача – избавиться от двухсот тысяч безналичных рублей и обзавестись чёрным ГАЗ-2410 – жемчужиной их коллекции. Банку они пристроили её за триста пятьдесят. Теперь на ней ездил сам Головчин. С водителем, естественно.
Их похвалили, но встала новая проблема – следующий миллион они полностью получили безналом. Типа, раз у вас получается с ним управляться, вот и упражняйтесь. Надо было срочно что-то придумывать…
* * *
И Ромка придумал. Точнее, придумал не он. В жизни обычно всё уже придумано до нас. Наша задача – это узнать и научиться использовать.
Как известно, в рамках павловской финансовой реформы, проведённой минувшей весной, власти ограничили выдачу наличных с вкладов населения до пятисот рублей в месяц. А чтобы вкладчики не могли снимать деньги в разных отделениях, сотрудники Сбербанка ставили штамп в паспорт о каждой операции. Поначалу эта мера показалась населению совершенно безболезненной, поскольку пятьсот рублей в начале года являлись большой суммой – редко у кого имелось больше двух тысяч на сберкнижке. Не выдавали банки нал и расплодившимся кооперативам. И это стало серьёзной проблемой для нарождающегося советского бизнеса. Безналичные расчёты являлись экзотикой, были неотработанны и небезопасны – покупатели боялись платить вперёд, а продавцы не отпускали товар без предоплаты. Никто никому не верил. Многие на этом погорели. Но Горбачёв боялся выпускать джинна из бутылки – огромная денежная масса на банковских вкладах населения и на счетах госпредприятий не была обеспечена товарной массой. Эта скрытая инфляция как снежный ком нависала над бюджетом. Обязательства государства не соответствовали его возможностям…
Ромка крутился вокруг соседнего с общагой филиала Сбербанка, не зная, как подступиться к решению проблемы. У него имелся там счёт, на который из Питера переводили деньги. Много денег. Помнится, у молоденькой операционистки округлились глаза, когда она наконец сосчитала количество нулей. Кстати, а она ничего, эта операционистка, – решение созрело…
Вечером он подогнал мерседес к служебному выходу из банка и прогуливался с букетиком цветов, пряча его за пазухой, чтобы не замёрз.
– Ой, это мне? – Красивые восточные глаза выражают удивление и непосредственность.
Ещё большее удивление и восторг вызвал мерседес. Регина была ошарашена, не пыталась это скрыть и сама не заметила, как оказалась в Ромкиной комнате.
Потом она лежала на узкой кровати, гладила тонкими пальчиками с красными коготками его не сильно волосатую грудь и рассказывала:
– Выдавать больше пятисот нереально. Ну не поставлю я штамп в паспорт, но по выписке будет видно, сколько снято. В конце смены это станет известно, выгонят сразу…
– Ну хорошо. Но если ты не поставишь штамп, я могу получить в соседнем отделении ещё пятьсот…
– Да, можешь. А дальше? Там-то штамп поставят.
– Ну да… А если ты выдашь, например, полмиллиона? Ну и пусть выгоняют потом, я тебе годовую зарплату заплачу…
– Не получится. В кассе не будет такой суммы. Да и кассир сразу к заведующей побежит…
– А если с заведующей договориться?
– Вряд ли. Она всю жизнь жопу рвала, чтобы заведующей стать. Рисковать не будет. Знаешь, какая она важная – вся из себя. Она прям удовольствие получает, что всеми командует. Мне неделю назад: «Чтобы я больше тебя не видела в этой юбке! Это банк, а не варьете…»
При словах о юбке Ромка невольно переключил внимание на стройную гладкую ножку, лежащую поверх одеяла, и разговор по понятным причинам прервался. После очередного посещения душа бодрая Регина начала делиться планами на будущее:
– Ты не думай, что я собираюсь всю жизнь в этой конуре просидеть. Просто я в Плешку не поступила в этом году. На следующий опять буду поступать. Меня международные финансы интересуют. Я когда слышу: «кредитные карты», «дорожные чеки», «Американ Экспресс» – аж мурашки по коже. Сразу представляю, что я в длинном платье с вырезом на спине и с коктейлем в руке. Спина загорелая, я знаешь как хорошо загораю – два дня и шоколадка… А у нас в Союзе, ну в смысле теперь в России, ни кредитных карт, ни дорожных чеков. Только сберкнижки – такие страшные, – Регина смешно фыркнула, сморщив аккуратный носик. – А, ну ещё эти… как их – расчётные чеки Сбербанка. Но ими никто не пользуется.
Ромка клевал носом, однако через дремоту старался поддерживать разговор. Больше всего он боялся, что Регина попросит отвезти её домой. Сил не было, ужасно хотелось спать.
– Погоди, ты сказала, в Плешку не поступила в этом году? А в прошлом?
– В прошлом я ещё в школе училась. Между прочим, всего три четвёрки в аттестате…
– Так ты когда школу окончила?
– Я же говорю: в этом году!
– Опа! А лет тебе сколько?
– Семнадцать.
– Ой! Что ж ты сразу не сказала?
– А что?
– Ну, это… несовершеннолетняя… и всё такое…
– Ой, не смеши. Возраст не в паспорте, возраст вот здесь. – И Регина постучала себя пальчиком по голове. По правде говоря, на семнадцать она не выглядела. – Ладно, давай спать, а то мне утром на работу…
Ромка думал, что мгновенно провалится в сон, но его что-то беспокоило. Казалось, он упустил нечто важное. «Американ Экспресс», шоколадная спина, дорожные чеки, чеки…
– Слушай, а про какие чеки ты говорила?
– Ой, Ромочка, я сплю…
Наутро они проспали, и Регина опоздала на работу, но не сильно переживала:
– Заведующая всё равно позже приходит. Девчонки не сдадут.
– Узнай, пожалуйста, про эти ваши расчётные чеки поподробнее. Какой номинал, как их получить, как по ним деньги выдают?
– Хорошо, хорошо! Ты меня встретишь после работы? Только мне домой надо ненадолго попасть. А потом к тебе… – Регина оказалась крымской татаркой. Совершенно неутомимой в сексе. Ромка подобного энтузиазма не испытывал, но послушно кивал головой.
Вечером он приехал за ней разбитый после бессонной ночи и суматошного дня. Регина излучала энергию. Походя чмокнула его в щёку, будто они знакомы уже сто лет:
– Давай на Гарибальди заскочим, я переоденусь – и к тебе! Про чеки всё выяснила. Никто ими не пользуется, они только для того, чтобы деньги не возить из города в город. Ну, чтобы не украли по дороге. А ты, например, кладёшь здесь тысячу рублей на счёт, а потом в Анапе снимаешь. Типа, безопасно. Но, по-моему, это ерунда. Здесь постой в очереди, чтобы положить, там постой, чтобы снять. Не проще – зашил в подкладку или в лифчик спрятал – и все дела! – В её лифчик можно было спрятать не одну тысячу червонцами, это точно! – Да ещё комиссию заплати…
– А сколько комиссия?
– Не знаю.
– А сколько можно положить, а потом снять?
– Не спросила.
– А можно не наличными вносить, а со вклада на этот чек перевести?
– Ой, Рома, ну что ты пристал. Я про это не спрашивала…
В эту ночь Ромка не выглядел чемпионом. Хотелось спать и ещё больше хотелось скорее получить ответы на вопросы. А молодого, упругого, звенящего тела, на которое оглядывались прохожие мужчины на улице, не так чтобы и хотелось. Нет, неправильно – хотелось, но только один раз…
На следующий день он совершил финт ушами – познакомился с заведующей, которой оказалось чуть больше тридцати. Не красавица, но это и не требовалось. Оказать женщине внимание – не значит непременно тащить в койку, хотя этот метод, конечно, эффективнее. Впрочем, для начала ему нужна была лишь грамотная консультация. У Регины в этот день, по счастью, был выходной, она спала в его комнате, когда он с утра пораньше зашёл в отделение и попросил вызвать заведующую. А потом с ходу:
– Извините, можно я вас приглашу пообедать сегодня?
– Молодой человек, я замужем, вообще-то…
– У меня чисто деловой вопрос, хотя вы очень интересная женщина, конечно…
– Что за вопрос? – прозвучало менее сухо. Или ему показалось?
– Меня интересует вся информация по расчётным чекам Сбербанка.
– Что именно?
– Это я хотел бы обсудить в кооперативном кафе. Здесь недалеко.
– Почему вы думаете, что я пойду в кафе с незнакомым человеком?
– Ну не совсем незнакомым, я ваш клиент, вообще-то. Вот моя сберкнижка…
Она раскрыла, взглянула на остаток по счёту, сдвинула брови, чуть прищурилась и начала едва заметно шевелить губами. А когда снова подняла на него глаза, в них читалось совсем другое выражение:
– Ну, если только чисто деловой разговор. И ненадолго…
– Конечно, конечно! Я буду ждать вас в четырнадцать у служебного выхода. Серебристый мерседес.
– Лучше через дорогу, около комиссионки. Знаете?
За обедом Ромка выяснил, что чеки именные, номинал до десяти тысяч, выдают по ним нал, так как они считаются дорожным эквивалентом наличных денег, комиссия за выдачу символическая. А вот можно ли выписать чек за сумму, переведённую со вклада, Тамара обещала выяснить – за двенадцать лет её работы в банке никто с таким вопросом не обращался. В жутком нетерпении Ромке оставалось ждать вечера… Но сначала предстояло избавиться от Регины в своей комнате.
Есть такая категория – женщина-лиана. Она способна стремительно и незаметно вплестись в жизнь понравившегося мужчины, не требуя при этом ни влаги, ни удобрения почвы. Это поначалу. Но очень быстро оказывается, что влагу она сосёт из ствола, который обвивает, пользуется его почвой, а мешающие ей листья дерева-донора отчего-то вдруг принимаются опадать.
Они были знакомы менее двух суток, но, когда Ромка вернулся, он застал Регину уютно свернувшейся клубочком на своей аккуратно заправленной кровати, в своей клетчатой рубашке, из-под которой выглядывали чрезвычайно притягательные части женского тела. В комнате был наведён порядок и пахло свежевымытым полом. Складывалось ощущение полной её здесь органичности. Пришлось перенести реализацию намеченного плана по немедленному освобождению комнаты на неопределённый срок.
К счастью для мужчин, после нескольких подряд заходов в более глубокие отношения чары временно рассеиваются и дают шанс на спасение. Но действовать следует быстро и решительно.
– Поехали поужинаем.
– Ура! А куда поедем?
– Ресторан тебя устроит?
– Bay! Круто! Поехали!
– Только ещё одного американца возьмём…
– Американца… настоящего! Вот это да!
Аспирант Алан был родом из Пенсильвании. Это такая дыра в Америке, где еноты неспешно переходят дорогу и никому это не мешает. Потому что некому. У них с Аланом имелся уговор – Ромка знакомит его с девушками, а тот финансирует культурную программу. В смысле выпивку из «Берёзки», бар в «Интуристе» и так далее. Это повелось, когда Ромка был ещё нищим студентом и не имел возможности произвести впечатление на девушку. Алан же, будучи стеснительным очкариком, не решался сам знакомиться. Помнится, первый раз Ромка познакомил его с двумя пэтэушницами, которых снял на Арбате и привёз в общагу. Алану досталась крашеная моль с обгрызенными ногтями. Наутро он спросил Ромку, принято ли в СССР дарить кольцо с бриллиантом на помолвку… Кажется, это была первая женщина двадцатитрёхлетнего Алана. К счастью, она заразила его триппером и мандавошками и вопрос с женитьбой как-то затух. Лечили его всем миром, то есть всей общагой, потому что Ромка в таких вещах не разбирался, его судьба хранила. И если от гонореи будущий уролог Женька быстренько прописал лечение, то, как бороться с лобковой вошью, он не знал. На перманентно чешушегося и подсучивающего ногами американца больно было смотреть, и Ромка спешно обегал знакомых с тривиальным вопросом: «Как мандавошек вывести?» Народ, включая завзятых отличников, дружно демонстрировал полную неосведомлённость. Нет, конечно, некоторые слышали, что вошь выводится керосином, но где купить керосин в Москве? Наконец Ромка в лифте встретил знакомых ватерполистов, и капитан сборной МГУ Витя Стукалкин подсказал верный рецепт:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?