![](/books_files/covers/thumbs_240/yemen-zemlya-ushedshih-v-legendy-imenityh-carstv-i-narodov-drevnego-mira-175558.jpg)
Автор книги: Игорь Сенченко
Жанр: Культурология, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
И «обуздала ‘адитов гордыня безмерная», сообщают собиратели аравийской старины. Потому-то Господь и послал к ним пророка Худа, дабы наставить их на путь истинный. Но не вняли они проповедям Худа, ни сам правитель ‘адитов, ни народ его. Более того, царь ‘адитов возжелал, чтобы за то, что создал он подобие рая на земле, Ирам Многоколонный, почитали и его самого как Бога. Тогда, дескать, обратился пророк Худа к Всевышнему с мольбой помочь ему образумить ‘адитов, «сделав женщин их на какое-то время бесплодными». И случилось то, о чем просил Худа, говорится в сказаниях. «Не родился в тот год у ‘адитов ни один ребенок». Но и это не вразумило ‘адитов. Тогда Господь «послал на них засуху», и «опечалила она земли ‘адитов». Длилась долгие семь лет. Не выпало в те годы ни капли дождя на земли ‘адитов. И отправили они трех мужей своих, знатных и мудрых, в священную долину, что у Мекки, чтобы принесли они жертвы богам и «испросили через них дождь у неба».
В долине той проживали ‘амапики (племя бану ‘амалик), «арабы первородные», связанные с ‘адитами кровными узами. Произошли они от ‘Амлака, внука Сама (Сима), сына Нуха (Ноя). Пришли в земли Хиджаза из Йемена. Приняли послов ‘адитов радушно. По завершении гуляний, устроенных в их честь, один из послов, старейший из них, совершил жертвоприношение на вершине священной горы, у которой встретились когда-то прародители ‘адитов – Адам и Хавва (Ева). И тотчас над головой его появились три облака, и «голос небесный» сказал: «выбирай для народа своего то облако, что пожелаешь». И указал он на «облако самое полное и самое темное», ошибочно полагая, что оно-то и дарует ‘адитам долгожданный дождь. Но изнутри облака того «вышел не дождь, а ураган страшный». И погубил он ‘адитов, за исключением тех немногих, кто внял наставлениям пророка Худа. Произошло это именно тогда, когда Шаддад с народом своим двигался к Ираму, дабы отварить врата нового града и впустить в него для проживания народ свой. Но был повержен Господом – «сражен молнией, пущенной в него с небес». Народ же его, последовавший за ним как за Богом, умертвил «крик ужасный, коим Бог разразился с небес». И сделал это Господь в назидание людям, дабы не боготворили они никого из смертных, ни деяния их земные. Истребил ‘адитов «ветер шумный и буйный», сказано в Коране. Аллах дал ему власть над ними «на семь ночей и восемь дней последовательно». Когда же, наконец, ветер тот стих, то валялись ‘адиты на земле, «словно стволы пальм опрокинутых» (16). Исчез с «лица земли» и Ирам Многоколонный, город сказочно красивый и богатый. Пески занесли его. И сделался он легендой, стал Атлантидой Аравийской.
Знаменитый арабский путешественник Ибн ал-Муджавир (XIII в.) рассказывает, что, согласно тому, что слышал он от сказателей, некоторые из уцелевших ‘адитов, ушедших с пророком Худа, перебрались в горы Дофара, а также на острова Сокотра и ал-Масира.
‘Адиты, люди-великаны, и сооружения возводили, себе подобные. С тех самых пор и вошло у йеменцев, а вслед за ними и у других народов Аравии, в обыкновение называть развалины древних дворцов и замков, история сооружения которых затерялась в песках времени, «постройками ‘адитов» (17).
В числе ‘адитов выживших оказался и легендарный Лукман, один из упомянутых выше послов. Спасся он потому, что внял наставлениям пророка Худа – и в Бога Единого уверовал. Господь уберег его, и «даровал ему жизнь долгую, равную жизни семи коршунов». Более того, «наделил мудростью великой». Основав царство «вторых ‘адитов», Лукман, которого предания нарекли Мудрым, а потом и дети его, «удерживали достоинство царское» в течение тысячи лет. Господь хранил их. Земли «вторых ‘адитов» утопали в зелени и изобиловали ручьями. Процветало земледелие. Строились оросительные каналы. Люди жили в мире и согласии. Тогда-то и прозвали удел их в землях Йемена «краем счастья и благополучия».
Преемником Лукмана стал Лукайма, сын легендарного мудреца. Сильная рука его, сказывают летописи «временных лет» Йемена, «ужасала племена соседственные». Удача в битвах и походах «ласкала его». Шло время. Крепли и мужали другие племена. Покачнулось и могущество семейно-родового клана Лукмана. Одержал верх над ним Й’араб, сын Кахтана. «Вторые а<3иты», опрокинутые и побежденные Й’арабам, «рассыпались, бежали и укрылись в горах». Многие из них погибли. Те же, кто остался в живых, смешались с другими народами, и как самостоятельное племя в истории Древней Аравии больше не фигурировали.
Самудиты, еще один народ «арабов утерянных», проживали в землях, простиравшихся от Хиджаза до Аш-ПГама (Сирии). Их родоначальником предания называют Самуда, потомка Сама (Сима), сына Нуха (Ноя), отодвинувшегося из Йемена в Хиджаз. И даровал Господь Ибн Саму ибн Нуху, повествует Мухаммад ат-Табари (838–923), исламский историк и богослов, автор «Истории пророков и царей», пятерых сыновей, в том числе ‘Арама. Он, в свою очередь имел трех сыновей – ‘Ауса, Гаспара и Хувайла. Гаспар был отцом Самуда, Тасма и Джадиса, прародителей трех крупных родоплеменных кланов «арабов утерянных». Потомки двух последних из них жительствовали в Йамаме, куда пришли из Йемена, и вдоль Аравийского побережья, вплоть до Бахрейна.
Когда «первичных арабов» не стало, то историю Йемена и Аравии продолжили писать «арабы вторичные». Эту группу древних народов Аравийского полуострова, сообщает арабский историк
Ибн Халдун (1332–1406), составляли племена, ведущие свое начало от Кахтана (библейского Иоктана), потомка Сима (сына Ноя) в четвертом поколении. Кахтан сделался родоначальником племен Южной Аравии. Тринадцать сыновей Кахтана дали начало группе южноаравийских племен, йеменитов, известных под именем мут’ариба («арабов чистых» или «арабов вторичных»).
Согласно легендам, бытующим в племенах Южной Аравии, потомки Йа’раба ибн Кахтана, памятуя о великом предке своем, потеснившем «вторых ‘адитов», прозвали одно из мест их обитания в Йеменской Тихаме, Землей Й’араба (Ард ал-Й’араб), или просто ‘Араба, а людей, проживавших там, – ‘араб-эль-‘Араба, то есть людьми рода Йа’раба. Расселившись со временем по всей Аравии, они стали именовать ее «Островом арабов» (18).
В сказаниях и преданиях племен Южной Аравии говорится о том, что в начале сотворения мира, задолго до «потопа Нуха» (Ноя), Аравийский полуостров, известный среди народов Древнего мира как «Остров арабов», был, дескать, «большим отдельным островом в море». Но после потопа «прирос к землям шумеров». Упоминает об этом предании в своих лоциях и легендарный мореход Океанской Аравии XV века Ахмад ибн Маджид, открывший португальцам путь в Индию.
Как бы то ни было, но в ассирийских «глиняных летописях» племена, населявшие тогда земли в «крае у Большой воды», то есть на юге Аравийского полуострова, фигурируют под именем богатого народа из ‘Араба.
Йемениты, «арабы вторичные», которых древние эллины называли «арабами удачливыми», основали в Прибрежной Аравии, в землях Древнего Йемена, караванную торговлю и судоходство. Заложили несколько царств великих, значащихся в летописях «временных лет» Аравии и в сводах истории Древнего мира, а именно: Саба’ и Хадрамаут, Катабан и Ма’ин (19).
Йашджуб, сын Йа’раба, наследовавший власть, оказался царем слабым и нерешительным, что и привело к отпаданию от земель, собранных отцом его, нескольких крупных уделов.
Сын Йашджуба, мудрый и могучий ‘Абд аш-Шам, внук Йа’раба ибн Кахтана, прозванный Саба’, напротив, был человеком решительным, мужественным и отважным. Правил мудро, и «установил власть свою» над всеми землями Южной Аравии. Подчинив себе Хадрамаут, «поставил на колени» последних из потомков ‘Ада, тех, кто уверовал в Бога Единого, выжил и ушел с пророком Худой в земли Хадрамаута. Столицей созданного им царства Сабейского, которому он придал поступь державную, Саба’ сделал Ма’риб.
У ‘Абд аш-Шама было несколько сыновей. Предания сохранили имена двух из них – Химйара и Калана. Перед смертью ‘Абд аш-Шам разделил между ними власть в выстроенном им «царстве великом». Химйар стал верховным правителем, и получил в управление центральные области царства йеменитов. Калан сделался наместником окраин, и, исполняя предсмертную волю отца, зорко охранял рубежи царства, оставленного им с братом в наследство ‘Абд аш-Шамом. Потомки Химйара утвердились в горах, пишет французский востоковед Франсуа Ленорман (1837–1883), а Калана – «на лугах и в пустынях Йемена».
Химйар (Красный) – это не имя, а прозвище. Настоящее имя этого человека – Газахадж. Сказания южноаравийцев отзываются о нем как о мужчине «статном и красивом, воине храбрым и отважным, искусном наезднике и лучшим в царстве своем, непревзойденным никем стрелке из лука». Первым из династии Химйаритов он венчал голову короной, украшенной большим рубином посредине; и назвал ее «знаком царской власти».
Брат его, Калан, любивший охоту и кочевой образ жизни, и поныне личность у бедуинов Южной Аравии широко почитаемая. Потомки Калана, йемениты-кочевники, совершали дерзкие набеги на земли Верхней Аравии и Двуречья (Месопотамии).
Шли годы. Один из потомков Химйара, отважный Малик, удалился с родом своим в земли, соседние с Хадрамаутом. Поселился там. Основал независимый удел, и в память об одном из родных мест в окрестностях Ма’риба величал тот удел ‘Уманом (Оманом), то есть «обителью безопасной» (20). По древнему обычаю йеменитов, семейно-родовые кланы и родоплеменные группы, отпадавшие от своих племенных союзов и уходившие жить в «чужие края», часто давали их новым поселениям «имена родных земель».
Шаммир, другой потомок Химйара, заложил город Зафар, «град дивный и богатый», как отзывались о нем древнегреческие историки и купцы, и сделал его столицей династии Химйаритов. К сведению читателя: в VI–VII вв., во время господства в Йемене Сасанидов, Зафар являлся столицей Йемена, а с 1173 по 1229 гг. – резиденцией наместника египетской династии Айюбидов.
Повествуя о народах-автохтонах Древней Аравии, великий арабский историк и мыслитель Ибн Халдун (1332–1406) отмечал, что первыми обитателями полуострова являлись «арабы первородные» или «арабы угасшие». Их сменили «арабы вторичные» или «арабы чистые» (мут’ариба). Были еще и «арабы третичные» или «арабы натурализовавшиеся» (муст’ариба), то есть те, кто смешался с «арабами чистыми».
К «арабам натурализовавшимся» Ибн Халдун относил исма’и-литов, племена Верхней (Северной) Аравии. Прародителем их считается Исма’ил, сын Ибрахима (Авраама) от наложницы-египтянки Хаджар (библейской Агари). По велению Бога Авраам «отдалил Исма’ила от семьи своей» после рождения Саррой, законной женой его, сына Исаака, прародителя евреев.
Двенадцать сыновей Исма’ила, смешавшись с пришедшими из Йемена в Хиджаз ‘аднанитами, потомками ‘Аднана, брата Кахтана, и джурхумитами, потомками Джурхума, сына Кахтана, праотца «арабов чистых», образовали большую группу племен «арабов третичных» или «арабов натурализовавшихся» (муст’ариба). К роду джурхумитов принадлежала вторая жена Исма’ила, мать его 12 сыновей, дочь ал-Мадада, потомка Кахтана в десятом колене (21).
Набит, один из сыновей Исма’ила, стал родоначальником набатеев. Они заложили блистательную Петру, легендарный Розовый город в скалах, столицу Набатейского царства, величайшего «караванного царства» Древнего мира (располагалось на территории нынешней Иордании).
К потомкам Кедара, другого сына Исма’ила, принадлежал род Пророка Мухаммада. Центры оседлости кедаритов в Северной Аравии – это Дума’, Джауф и Тайма. В земли потомков Кедара несколько раз вторгались ассирийцы. Первым «силу меча своего» показал кедаритам Синнахериб (правил ок. 705 – ок. 680) по прозвищу Бесноватый. В 689 г. до н. э. он разграбил Вавилон. Мало того, что покидая город, разрушил его, так еще и затопил руины Вавилона водами Евфрата. «Губительным смерчем» пронесся потом по землям Северной Аравии, «сея повсюду смерть и горе». Захватил и подчинил себе Неджд и Хиджаз. Имея в виду удержать Синнахериба от мысли о нашествии на царство Сабейское, говорится в сказаниях арабов Аравии, посылал к нему посольства с дарами богатыми и владыка сабейцев. Ходили на кедаритов и Асархаддон (правил 681/680 – 669/668), сын Синаххериба, и Ашшурбанипал (правил 669/668 – 627/626), последний великий царь Ассирии.
‘Адби’ила, третьего сына Исма’ила, предания называют родоначальником народа ‘адибиил. Проживал он вначале в землях на границе с Мисром (Египтом), а затем отодвинулся на Синай.
О других сыновьях Исма’ила свитки аравийской старины сообщают следующее. Потомки Мибсама и Мишмы, переженились с симеонитами (одно из колен древних евреев) и «затерялись».
Потомки Дума’ заложили город Адуммату, то есть Ад-Дума’. Стоял он на перекрестке древних караванных путей, шедших из Сирии, Вавилона, Неджда и Хиджаза.
О потомках Масса’ сведений не сохранилось. Потомки Хаддада – это народ харар, обитавший к северо-западу от Пальмиры.
Таймиты, потомки Тайма, проживали в одноименном оазисе на северо-востоке Хиджаза. Через их земли пролегал торговый караванный путь между Йасрибом (Мединой, Мадиной у арабов Аравии) и Ад-Дума’. Ученые полагают, что современный город Тайма возведен на месте древнего одноименного поселения таймитов. «Глиняные летописи» ассирийцев содержат сведения о том, что царь Тиглатпаласар III (правил 745–727) получал дань с Таймы, а Синнахериб (правил ок. 705 – ок. 680) назвал одни из ворот в Ниневии, через которые ему ежегодно везли богатую дань таймиты, Воротами пустыни. В 552 г. до н. э. вавилонский царь Набонид (правил 555–538) сделал Тайму своей резиденцией, и прожил там 10 лет из 16 лет своего правления. К I в. до н. э. Тайма вошла в состав торговой империи набатеев.
Потомки Итура, Нафита и Кадима объединились и образовали народ итуриан, который расселился в землях нынешних Иордании и Южного Ливана.
Потомки Исма’ила, хаджариты, как их порой именуют аравийцы в честь Хаджар, матери Исма’ила, основали блистательную Герру, крупный перевалочный центр морской и караванной торговли. Историки и географы античности отзывались о Герре как о «городе грез и мечтаний, пристанище торговли и ремесел», «аравийском Ормузе».
Исма’ил, повествуют сказания аравийцев, слыл воином отважным, непревзойденным стрелком из лука и великолепным наездником. Славился мастерством по изготовлению стрел. Умер в возрасте 137 лет от роду. Был погребен в Мекке, у северной стены Ка’абы, в месте, именуемом Эль-Хиджр. Там же покоится и прах его матери Хаджар (Агари). Эль-Хиджр, говорят аравийцы, – это то место, где молитвы правоверных будут услышаны Аллахом непременно.
К йенаплитам принадлежат такие легендарные племена Аравии как, например, ал-мудар, ал-‘аназа и бану курайш. Из племени ал-‘аназа выделились и мигрировали в свое время на территории, входящие сегодня в состав Катара, Бахрейна и Кувейта, крупные родоплеменные кланы, сложившиеся в племя бану ‘утуб. Принадлежащие к нему семейства Аль Сабах и Аль Халифа заложили правящие династии в Кувейте и на Бахрейне соответственно. Из племени ал-‘аназа – и род Аль Са’уд, властвующий в Королевстве Саудовская Аравия. К племени курайш, господам доисламской Мекки, принадлежал Пророк Мухаммад. Из племени бану ‘азд, ушедшего из Йемена и поселившегося в Омане, отделился родоплеменной клан ал-нуайм. Из него вышло основавшее эмират ‘Аджман (ОАЭ) и поныне правящее в нем семейство Аль Нуайми. Представители этого клана проживают в Катаре и Объединенных Арабских Эмиратах, в Омане и на Бахрейне, в Кувейте и Саудовской Аравии, в Сирии и Ираке.
Арабы Аравии делятся на южных, кахтанитов или йемени-тов, и северных, ‘аднанитов или исмаилитов. Освоение Аравии арабскими племенами шло с юга и с севера полуострова. Пересе-ленцы-йемениты, потомки Кахтана по линии Сима, старшего сына
Ноя, заселили все земли от нынешнего Йемена с Оманом до Хиджаза. Потомки ‘Аднана, другого сына Сима, осели в пределах теперешнего Хиджаза и, смешавшись впоследствии с исмаилитами, отодвинулись в Неджд и к Аравийскому побережью Персидского залива, вплоть до территории, входящей сегодня в состав ОАЭ, где и возникли со временем их племенные уделы-княжества.
По следам йеменитов-переселенцев. Путешествие по пескам времени
Несколько племен кахтанитов-йеменитов, «арабов чистых» или «арабов вторичных», отложились со временем от своих племенных союзов, покинули родные земли (Йемен) и ушли жить в «чужие края». Одни из них двинулись на восток, где Малик ибн Фахм, потомок Химйара, основал с родом своим, как уже упоминалось в этой книге, независимый удел и назвал его Уманом (Оманом), то есть «пристанищем безопасным» (22).
Легенды гласят, что Малик ибн Фахм прожил 120 лет; в течение 70-ти из них правил Оманом. Погиб случайно – от рук любимого сына. Стражники дворца, да и другие служивые люди, не раз докладывали правителю, что сын его, Салим, несет караульно-дозорную службу недостойно. Случается, что во время ночных дежурств развлекается с женщинами. Малик, решивший лично убедиться в правдивости слов о Салиме, вышел как-то раз ночью из дворца в сад, где в то время должен был дежурить сын. Женщина, находившаяся с Салимом, услыхала шорох в кустах и разбудила его. Салим, недолго думая, схватил лук и выпустил стрелу в ту сторону, куда указала женщина, – и сразил отца. «Гонимый позором и стыдом», бежал с преданными ему людьми в земли персов, где, на побережье, в районе нынешнего Джаска, заложил арабский удел (23).
Возвеличили себя в Омане и потомки Шаммира, другого сына Химйара, а также потомки ‘Имрана ибн ‘Амра Музайкиба, легендарного вождя ранних ‘аздов Йемена.
Мусульманские источники сообщают, что в ходе миграционной волны, прокатившейся по Аравии в конце I – начале II в. н. э., шейх Ма’зун, вождь южнойеменского межплеменного союза ал-‘азд, направил брата своего, Насра, с несколькими семейно-родовыми кланами в Аш-Шихр, что на побережье Хадрамаута. Повелел им «поселиться там и упрочиться». Место это издревле славилось своей амброй, богатыми ярмарками и оптовой торговлей ладаном. И пришли они туда с оружием, говорится в сказаниях, и, расселились там, и «обратили шихрийцев в своих вассалов», плативших им дань. Родом из племени ал-‘азд именитый доисламский поэт Аш-Шанфара ал-‘Азди.
Племена йеменитов-кахтанитов, отодвинувшиеся из Йемена и поселившиеся в Омане, сложились со временем в крупную конфедерацию племен, известную сегодня в Юго-Восточной Аравии как йамани или хинави. Племена «арабов третичных», пришедших в Оман из Верхней Аравии образовали конфедерации племен бану гафир и бану назир (аравийцы именуют их гафиритами или назиритами). Когда первые переселенцы-северяне, ‘аднаниты-исмаи-литы, появились в Омане, то обнаружили, что его горная часть уже заселены племенами ал-йамани (йеменитами). Тогда они проследовали дальше, на юго-восток. Обосновались вдоль побережья к северо-востоку от Омана, и назвали места их новой оседлости кратко и ясно – Аш-Шамал (Земли, лежащие к северу от Омана). Впоследствии, с подачи англичан, этот район Прибрежной Аравии долгое время был известен, в том числе и в России, как Пиратский берег; потом – как Договорный Оман. Сегодня – это Объединенные Арабские Эмираты.
Деление племен Юго-Восточной Аравии (Омана и ОАЭ) на два крыла: гафири-низари, с одной стороны, то есть аравийцев-северян (‘аднанитов-‘исмаилитов), и хинави-йамани, с другой стороны, то есть аравийцев-южан (йеменитов-кахтанитов) сохраняется и поныне. Свое название – хинави – племена чистокровных арабов в землях нынешнего Омана получили от имени сына упомянутого выше Малика, отважного Хина, кратно усилившего могущество царства, заложенного его отцом-йеменитом.
Офир, сын Кахтана, праотца йеменитов, «арабов чистых», основал на юго-западной оконечности «Острова арабов», сказывают предания аравийцев, овеянный легендами Офир. Границы царства того «перешагнули море и простерлись на земли зинджей», то есть на африканский континент, и были богаты золотом.
Из «Книги Бытия» (10:29) следует, что в землях сыновей Иоктана (Кахтана), расселившихся от Шебы (Саба’) до Хавилы в Южной Палестине, лежало царство Офир, «золотом богатое». Сказания финикийцев повествуют, что Офиром правили шесть старейшин в «возрасте от 300 и более лет»; и что на людях они всегда появлялись в масках, скрывавших их «нестареющие лица». Секрет «эликсира молодости» знали-ведали только они. Так вот, заинтересованное участие царя Хирама в морских экспедициях царя Соломона в Офир в первую очередь диктовалось тем, чтобы разузнать рецепт изготовления этого эликсира, основанного на аравийских благовониях, алоэ и других диковинных растениях с острова Сокотра.
В Хиджаз из Йемена ушли джурхумиты, потомки Джурхума, брата Йараба. Осели в районе Мекки. Со временем их оттуда потеснило племя бану хуза’а, связанное родственными корнями с племенным союзом ал-‘азд, сформировавшимся в Омане из пересе-ленцев-йеменитов во главе с вождем йеменских ‘аздитов Имраном ибн ‘Амром и его сыновьями. Хуза’аиты – это потомки Хариса ибн ‘Амра, больше известного как Хуза’а.
Южноаравийские корни прослеживаются и у ханаан, потомков Ханаана, сына Хама. Несколько семейно-родовых кланов ханаан проживало на восточных окраинах Древнего Большого Йемена, в землях нынешнего Омана. Гонимые жестокой засухой, они проследовали, двигаясь вдоль Восточного побережья Аравии, через земли нынешнего Катара, Бахрейна и Кувейта, в Месопотамию. В нижнем течении рек Тигр и Евфрат, на месте, где впоследствии возник Шумер (3000 г. до н. э.), основали земледельческое поселение, назвав его в память о родных землях Эль-‘Убайдом. Оттуда ханаане отодвинулись в долину реки Иордан, где заложили цветущие земледельческие коммуны (24).
Согласно легенде, бытовавшей среди шумеров, одного из народов-старцев земли, народа ирригаторов и земледельцев, их предки пришли в Месопотамию из Аравии, со стороны «Моря восходящего солнца» (Персидского залива), и принесли с собой в новые места обитания саженцы финиковой пальмы.
Из преданий арабов Южной Аравии следует, отмечал великий мусульманский историк ат-Табари, что еще в I в. до н. э. несколько племен йеменитов-кахтанитов, разошлись по землям Великого Дильмуна. Включал он в себя в то время не только острова Бахрейнского архипелага, но и территории, простирающиеся в наши дни от Басры до Омана. Осев там, ‘аздиты-кахтаниты, а вслед за ними и арабы из племени бану ас ад ибн уабара из племенного союза бану куда’а, во главе с Маликом и ‘Амром, сыновьями Фахма Тайм Аллаха, и Маликом ибн Зухайром, сложились в крупный межплеменной союз. К ним примкнули и несколько племен ‘аднанитов из племенного союза бану ийад. В сводах аравийской старины об образованной ими новой конфедерации племен говорится как о народе танух. Имя это они получили от крупнейшего среди них родоплеменного колена ал-танух, жительствовавшего на юге Аравийского полуострова. Образовав союз, «поклялись честью», что отныне будут поддерживать друг друга, «непременно и всегда», в дни войн и мира. Утвердившись в крае том и прожив в области Бахрейн около двух лет, стали подумывать об обретении удела и в Нижнем Двуречье, «месте плодородном». Задались мыслью «поделить его» с проживавшими там племенами. Собравшись на маджлис, встречу шейхов племен, специально созванную по этому вопросу на острове Дильмун, постановили: «Племени бану танух в Двуречьи быть!». И перебрались танухиты из пределов Великого Дильмуна в Месопотамию, повествуют сказания аравийцев, «двумя волнами». Первыми покинули его ма’аддиты, потомки Ма’адда, сына ‘Аднана. Их предводителем был ал-Хайкар ибн ал-Хайк. Добравшись до Двуречья, разбили поселения – в местностях Анбар и Хира. За ними двинулись и другие танухиты. Впоследствии они создали на Евфрате независимый удел (ок. 195 г.), вокруг которого сложилось легендарное царство Лахмидское (просуществовало до 602 г.).
Кушиты, народ, произошедший от Куша, как гласят предания седой старины, сына Хама, отцом которого был Ной, прежде чем переселиться на Африканский континент, обитали в Прибрежной
Аравии, в землях нынешних Йемена и Омана, где стояли у истоков организации караванной торговли (25).
Куда бы ни приходили сильные и воинственные йемениты, пишет в своей увлекательной истории доисламских арабов знаменитый лексикограф Ал-Асма’и (740–823), всюду они начинали главенствовать. Земли захватывали, а народы, на них проживавшие, «ставили на колени». Так племена ал-‘ауе и ал-хазрадж, отодвинувшиеся из Южного Йемена в Хиджаз, громко заявили о себе в Йасрибе (Медине). Известный среди йеменитов-кахтанитов родоплеменной клан ‘али мунзир утвердил себя в Двуречье, а не менее именитый клан ал-джафна – в Аш-Шаме (Сирии), куда ушло и йеменское племя ал-’ амила. В землях Аш-Ша’ма, объединившись в племенной союз бану гассан, заложили они вначале независимый удел (ок. 292 г.), а потом и царство Гассанидов, угасшее в 636 г.
Во времена джахилийи (язычества), сообщает в своей «Книге об идолах» Хишам ибн Мухаммад ал-Калби, арабы Йасриба именовали два пришедших в их земли йеменских племени, ал-‘аус и ал-хазрадж, принадлежавших к южной ветви кахтанитов, одним именем – бану кайла. Оба эти племени входили в крупный межплеменной союз ал-‘азд. Названы были в честь своих родоначальников – родных братьев ‘Ауса и Хазраджа, потомков Хариса ибн Са’лаба, сына Са’лаба ибн ‘Амра, обосновавшегося со своими ‘азди-тами в Медине. Родом из племени ал-‘аус был знаменитый «златоуст» Древней Аравии, житель Медины, Дирхам ибн Зайд ал-‘Ауси.
Известны племена ал-‘ауе и ал-хазрадж еще и тем, что несколько их родоплеменных кланов, ушедших в Аш-Ша’м (Сирию), заложили там легендарное царство Гассанидов (у его основания стоял шейх Джафна ибн ‘Амр, сын родоначальника йеменских ‘аздов), опору Византии на ее восточных рубежах, а несколько других кланов, перебравшихся в Месопотамию, основали царство Лахмидов, со столицей в Хире, щит персов на их западных рубежах.
Потомки Насра ибн ал-‘Азда, поселившись в Тихаме, стали называться народом ’азд шануа.
Из того же сочинения ал-Калби явствует, что южнойеменское племя ал-таййи (по другим источникам, – ал-таи), мигрировавшее в Северную Аравию, облюбовало одно из мест в горном районе к югу от Нефуда. Родом из этого племени – именитый арабский поэт Хатим ат-Та’и (ум. 578), прославившейся на всю Аравию еще и своей щедростью. О его «подвигах щедрости», как отзывались о добрых деяниях Хатима соплеменники, слагались легенды. «Щедрее, чем Хатим», скажет и в наши дни аравиец о человеке гостеприимном и отзывчивом. К этому племени принадлежал и воин-поэт Зайд ибн Мухалхил, прозванный в народе Зайдом лошадником (Зайд ал-Хайл). И все потому, что было у него много лошадей чистой арабской породы. Но поскольку человеком он слыл добрым и отзывчивым, то Пророк Мухаммад дал ему новое прозвище – Зайд ал-‘Хайр (Зайд добродетельный); созвучное, как видим, с прежним, но по смыслу совершенно отличное (26).
К племени бану таййи историки прошлого относят и предков крупного североаравийского племени джабаль шаммаров. Во II в. н. э. они отодвинулись из Йемена в Верхнюю Аравию и заселили северное плато Неджда (район у гор-близнецов ‘Аджа и Салма), потеснив оттуда племена бану ас’ад и бану тамим.
Йеменские корни прослеживаются и у легендарных киндитов, о которых мы еще не раз упомянем в этой книге. Вначале они подались на восток Аравии, во владения Великого Дильмуна (Бахрейна). Оттуда проследовали в Хадрамаут, а из него – в Верхнюю Аравию. Объединив под своим началом несколько североаравийских племен, стали совершать набеги на владения Сасанидов, что на территории современного Ирака, и обратили на себя внимание византийцев. Самыми дерзкими из этих набегов (газу) были те, которыми руководил вождь киндитов ал-Худжра, по прозвищу ал-Марир (Решительный). Предприняв набег, они с быстротой молнии исчезали на «кораблях пустыни» (верблюдах) в «море песка», в Аравийской пустыне, и бесследно скрывались в известных только им оазисах-бухтах. В особенности бедуинов-киндитов, рассказывают своды аравийской старины, было возникать ниоткуда, буквально вырастать из-под земли. К 480 г. влияние царства киндитов простиралось до Хиры, столицы Лахмидов. После смерти Худжра, земли которыми он управлял, отошли его сыновьям, Му’авиййи (по прозвищу Черный) и ‘Амру. Один из потомков основателя племенного союза киндитов, легендарный Харис, сын ‘Амра, вошедший в легенды и предания племен Аравии, наводил ужас на жителей городов, которые он нещадно грабил. Его бедуины вели себя в боях отважно и дерзко, не ведая страха, как машины смерти. Города, осаждаемые ими, тут же опускались на колени. Жители цепенели в ужасе.
В 503 г., во время очередной сшибки Византии с персами (502–506), византийцы вступили в переговоры с Харисом. Была достигнута договоренность, что бедуины, подвластные киндитам выступят союзниками византийцев. И «обратят оружие свое», «острые клинки и дальнобойные стрелы», кавалерию, верблюжью и конную, против Лахмидов, вассалов персов. Услуги, оказанные тогда Византии киндитами, их внезапный набег на Хиру, удар в спину неприятеля византийцев, обошлись Константинополю недешево. Киндитам выплатили крупную по тем времена сумму, золотом и драгоценными камнями. Казначеи императора Анастасия (430–518), как шутят историки, надолго, по-видимому, запомнили «прейскурант» услуг кочевников-киндитов. Но дело, сделанное ими, того стоило.
В начале VI века в противостоянии Византии с Персией возникла так называемая пауза мира; и в отношениях Константинополя с киндитами образовалась трещина, в которую и провалилось легендарное царство киндитов. Со временем оно бесследно исчезло в песках Аравии, как многие до него и после него. Но память арабов Аравии о племени, которое основало это царство, не стерлась. И, думается, во многом благодаря тому, что имя этого племени йеменитов воспел в своих стихах Имр’-л-Кайс, величайший поэт Древней Аравии. В племенах Аравии этого прославленного потомка одного из знатных родов династии правителей Хадрамаута называли «блуждающим принцем». Всю жизнь, как гласят сказания, он «скитался от племени к племени», страстно желая «возродить былые славу и величие рода своего». Слыл отважным и искусным воином. Но имя свое в историю «Острова арабов» вписал тем, что стал одним из величайших «рыцарей слова» и любимых «златоустов» арабов Древней Аравии. И вознес он на вершину славы, повествуют предания, имя древнего рода своего. Заставил заговорить и о нем самом, и о подвигах его предков, в том числе легендарного деда Хариса, не только в племенах и царствах Аравии, но и за ее пределами – в Персии и Византии.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?