Электронная библиотека » Игорь Зимин » » онлайн чтение - страница 11


  • Текст добавлен: 9 октября 2015, 21:00


Автор книги: Игорь Зимин


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 11 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Несмотря на очевидные недостатки, организация помощи больным медико-филантропическим комитетом позволяла бесплатно лечиться и получать медицинские приборы десяткам тысяч бедных петербуржцев. В 1874 г. комитет оказал помощь 19 311 больным, в 1875 – 23 127, в 1876 – 21 321[296]296
  Отчет совета Императорского Человеколюбивого общества за 1874, 1875 и 1876 гг. С. 65.


[Закрыть]
. Примерно 18–20 тысяч неимущим ежегодно медико-филантропический комитет помогал в 1880–1890-е гг. В 1897 г. этой помощью воспользовались 19 842 человека. Из них непосредственно к врачам для бедных обратились 18 216 человек, к зубным врачам – 1103, к повивальным бабкам – 523[297]297
  Троицкий В. Исторический очерк совета Императорского Человеколюбивого общества и подведомственных ему благотворительных учреждений. СПб, 1898. С. 167.


[Закрыть]
.

Ведомство императрицы Марии и Человеколюбивое общество осуществляли призрение взрослых в стационарных учреждениях – богадельнях и больницах. Императорское общество к середине XIX столетия располагало в Петербурге несколькими богаделенными заведениями. Это были дом убогих, Орлово-Новосильцевское благотворительное заведение и дом призрения бедных женщин графа Кушелева-Безбородко. Во второй половине века в северной столице были созданы еще несколько заведений и обществ для призрения взрослых: Бесплатные квартиры Захарьинского, общество вспомоществования бывшим и нынешним воспитанникам гимназии Императорского Человеколюбивого общества, Большеохтинское благотворительное общество, четыре бесплатные швейные мастерские и столовая для бедных императора Николая II.

Крупнейшим богаделенным заведением Человеколюбивого общества в Петербурге был дом убогих. Название «Исидоровского» он получил в 1875 г. в честь митрополита Санкт-Петербургского Исидора, в 1860–1892 гг. занимавшего должность главного попечителя Императорского Человеколюбивого общества. Открылось заведение в 1823 г. Оно предназначалось для призрения взрослых бедняков обоего пола без сословного различия. В доме имелись три отделения. Первое – квартирное, являлось собственно богадельней, рассчитанной на 100 человек. Второе представляло собой больницу на 40 кроватей. Третье предназначалось для содержания 25 неизлечимо больных. Позднее число призреваемых возросло. Открылось четвертое отделение для страдавших «падучей болезнью», то есть эпилепсией. По новому уставу, принятому в 1848 г., комплект всех отделений дома убогих определялся в 266 человек[298]298
  Там же. С. 143.


[Закрыть]
. В 1852 г. из-за сокращения доходов с недвижимости и основного капитала в связи с инфляцией, комплект призреваемых уменьшился. Мужчины были переведены в Орлово-Новосильцевское благотворительное заведение. К концу 1855 г. дом призревал единовременно 223 человека[299]299
  Всеподданнейший отчет Императорского Человеколюбивого общества за 1855 г. СПб, 1856. С. 31.


[Закрыть]
.

Во второй половине XIX в. дом убогих превратился в чисто богаделенное заведение для призрения женщин. В 1868 г. он получил новый устав, в соответствии с которым в доме остались три отделения. Одно предназначалось для «убогих», т. е. обычных призреваемых, два других – для неизлечимых больных и падучих. Больница закрылась. Это было связано с углублением специализации учреждений Человеколюбивого общества, проводившейся со второй половины XIX в. По новому уставу отделение убогих должно было призревать только женщин дворянского происхождения. Лица «простого звания» переводились в дом призрения графа Кушелева-Безбородко. В 1870–1880-е гг. Исидоровский дом убогих единовременно призревал от 150 до 200 женщин. В 1874 г. заведение давало призрение 176 бедным. Из них 125 находились в отделении убогих, 39 – в отделении неизлечимо больных и 12 – в отделении эпилептиков. В 1875 г. здесь призревались 187 человек, из них 137 убогих, 39 неизлечимо больных и 12 эпилептиков. В 1876 г. призрением в Исидоровском Доме пользовались 122 убогих, 34 неизлечимо больных и 12 эпилептиков[300]300
  Отчет совета Императорского Человеколюбивого общества за 1874, 1875 и 1876 гг. С. 56.


[Закрыть]
. Кроме того, в то время в доме имелись 40 пансионерских вакансий.

Пансионерская плата была одним из источников существования Исидоровского дома, содержавшегося на благотворительные пожертвования. Денег из казны он не получал. Бо́льшая часть средств на содержание заведения, поступала из сумм совета Человеколюбивого общества. Исидоровский дом убогих привлекал благотворителей путем предоставления им классных чинов и ведомственных мундиров. По уставу 1868 г. при доме учреждались должности попечителя, сотрудников попечителя и членов-благотворителей. Желавший иметь должность попечителя обязан был содержать не менее пятнадцати пансионерок, его сотрудники – не менее двух пансионерок каждый. Члены-благотворители должны были ежегодно вносить в пользу заведения 50 руб. каждый. Попечитель имел чин V класса, десять его сотрудников – чин VI класса. Члены-благотворители, количество которых уставом не оговаривалось, чинов не получали, но имели право носить мундир Императорского Человеколюбивого общества, соответствовавший чину VIII класса. Такой подход к предоставлению чинов и мундиров был рассчитан на благотворителей с различным достатком.

Орлово-Новосильцевское благотворительное заведение в Петербурге предназначалось для мужчин. Открытое в 1842 г., оно получило название в честь благотворительницы – вдовы бригадира и кавалерственной дамы, графини Екатерины Владимировны Новосильцевой, урожденной Орловой. Согласно утвержденным советом Человеколюбивого общества правилам, составленным самой графиней, заведение предназначалось для призрения десяти нижних воинских чинов и десяти нуждавшихся в уходе бедных из прочих сословий. Средства к существованию заведению должны были обеспечивать доходы с пожертвованного графиней Человеколюбивому обществу имения в ярославской губернии с 500 душами крепостных крестьян. Этот пример ярко иллюстрирует то, что благотворительность каждый понимал по-своему. Безусловно, помощь даже двум десяткам старых и больных людей была полезным и благородным делом. Но о том, что гораздо более масштабным актом милосердия могло быть освобождение упомянутых крепостных, графиня, видимо, не задумывалась. После отмены крепостного права имение перестало приносить доход. Лишившись дарового труда крепостных, Богадельня временно осталась без средств к существованию. Чтобы сохранить заведение, совет Человеколюбивого общества решил поддержать его своими средствами. Желание помочь заведению выразил один из наследников графини – граф В. П. Орлов-Давыдов, после кончины Новосильцевой занявший должность попечителя заведения. В 1884 г. он и еще один наследник, граф В. Н. Панин, пожертвовали богадельне 22 тыс. 500 руб. взамен ежегодных выплат. После стабилизации финансового положения богадельни, комплект призреваемых увеличили. По новому уставу 1869 г., он составил 60 человек, кроме пансионеров. В 1870-е гг. в заведении призревались до 70 человек. В 1874 г. в нем содержались 72 человека, 9 из которых являлись пансионерами, в 1875 – 73 человека, из них 13 пансионеров. В 1876 г. богадельня давала приют 70 лицам, 9 из которых были пансионерами[301]301
  Там же. С. 61.


[Закрыть]
. В конце века количество призревавшихся здесь было примерно таким же.

В честь благотворителя было названо еще одно богаделенное заведение в Петербурге, входившее в состав Человеколюбивого общества, – дом призрения престарелых бедных женщин графа Кушелева-Безбородко. В 1853 г. повелением царя Императорскому Человеколюбивому обществу были переданы здания ликвидированных малоохтинских раскольничьих богаделен. В созданную там новую богадельню перевели призревавшихся в доме убогих лиц женского пола из непривилегированных сословий. В 1858 г. граф Григорий Александрович Кушелев-Безбородко изъявил желание содержать с 1 января 1859 г. эту богадельню за свой счет, обязавшись за себя и своих наследников ежегодно вносить 11 000 руб. Заведение назвали в честь благотворителя, получившего пожизненное звание попечителя богадельни с правом передачи этого звания старшему в роду. Звание давало право на чин V класса. Кроме того, граф был награжден орденом св. Владимира IV степени. В гражданской службе это давало потомственное дворянство, что, впрочем, для графа не имело значения, так как он являлся потомственным дворянином по происхождению.

Как и многие другие заведения Человеколюбивого общества во второй половине XIX столетия, дом призрения бедных женщин получил в 1868 г. новый устав. Комплект призреваемых устанавливался в 100 человек, кроме пансионерок. Содержание одной пансионерки обходилось в 100 руб. в год. Граф выполнял обязательства по финансированию дома до конца своей жизни. Когда в 1870 г. Кушелев-Безбородко скончался, оказалось, что выполнить его завещание затруднительно. Сестра графа, Л. А. Мусина-Пушкина, вступившая во владение имуществом брата, выяснила, что его финансовые дела были далеко не блестящими. Она заявила совету Человеколюбивого общества, что «обещание ее покойного брата не обязательно для его наследников»[302]302
  Троицкий В. Исторический очерк совета Императорского Человеколюбивого общества и подведомственных ему благотворительных учреждений. С. 151.


[Закрыть]
. После долгих переговоров совету удалось добиться от нее подтверждения обязательств брата, но только до 1888 г. когда подошел срок, Мусина-Пушкина, окончательно отказалась от финансирования заведения. Его обеспечение вынужден был взять на себя совет Императорского Человеколюбивого общества.

Сложности с финансированием этого учреждения, возникшие после кончины благотворителя, – наглядный пример того, что пожертвования не могли (и не могут) быть абсолютно надежным и устойчивым источником обеспечения призрения. Более или менее стабильным было существование тех учреждений, которые сразу обеспечивались достаточно крупными благотворительными пожертвованиями. К их числу можно отнести Бесплатные квартиры Захарьинского в Петербурге. Во второй половине XIX в. Императорское Человеколюбивое общество освоило новую форму помощи бедным – предоставление бесплатного или дешевого жилья. В 1873 г. петербургский мещанин Михаил Васильевич Захарьинский пожертвовал обществу четыре дома для организации призрения бедных женщин. В домах, оцененных в 100 тыс. руб., решено было разместить Бесплатные квартиры Захарьинского, названные в честь благотворителя. Они были рассчитаны на 26 номеров. Квартиры, по существу, являлись ночлежным приютом. В 1870–1880-е гг. ими единовременно могли пользоваться до 25 человек. В 1890 г. дома перестроили. Кроме квартир, в них разместились несколько учреждений Человеколюбивого общества.

В 1890 г. в Петербурге возникло еще одно подобное заведение. Действительный статский советник Михаил Георгиевич Петров передал совету Человеколюбивого общества дом для создания богадельни на десять человек и 22 квартир для бедных. Богадельня предназначалась для «совершенно неимущих» женщин, квартиры – для нуждающихся обоего пола. На содержание дома Петров пожертвовал 37 тыс. руб., из них 27 тыс. руб. предназначались для обеспечения богадельни и квартир, а 10 тыс. руб. – на ремонтно-строительные расходы. Тогда же богадельня и квартиры получили в честь благотворителя название «Убежище и бесплатные квартиры Михаила и Елизаветы Петровых». Семь лет спустя Петров построил новое здание для размещения в нем еще 16 бесплатных квартир. Бедные проживали в них бесплатно. Для более менее обеспеченных, плата за проживание составляла от 3 до 6 руб. в месяц. Решение о предоставлении жилья в таких учреждениях принимали сами благотворители. В заведение Петровых нуждающиеся принимались по личному распоряжению учредителя. Проситель должен был представить ходатайство в письменном виде «…на простой бумаге, с приложением документов, удостоверяющих личность…»[303]303
  Устав убежища и дешевых квартир действительного статского советника Михаила и Елизаветы Петровых. СПб, 1890. С. 10.


[Закрыть]
.

В 1873 г. члены комиссии кружечного сбора Императорского Человеколюбивого общества предложили создать бесплатную швейную мастерскую. Бедным предоставлялись швейные машины и рабочее помещение, чтобы они могли шить из своего материала изделия на продажу. Первая мастерская открылась в 1873 г., последняя – четвертая – в 1883. Благотворительные пожертвования мастерским делались швейными машинами. В 1883 г. камер-юнкер императорского двора Казаринов пожертвовал 9 швейных машин, что позволило открыть четвертую мастерскую. Средства на содержание мастерских выделялись советом Человеколюбивого общества.

Во второй половине XIX в. Человеколюбивое общество располагало в Петербурге всеми типами учреждений для оказания социальной помощи бедным, кроме больниц. В его состав входили Санкт-Петербургский Попечительный о бедных комитет, оказывавший денежную помощь неимущим, и два небольших благотворительных общества с этой же задачей. Амбулаторную помощь бедным оказывал Медико-филантропический комитет. Стационарное призрение осуществлялось в богадельнях. Возникли новые формы призрения – предоставление бесплатного жилья и трудовая помощь, но они не получили широкого развития.

Ведомство учреждений императрицы Марии имело в Петербурге несколько богаделен и больниц. В отличие от детско-юношеских учреждений призрения, богаделенные и медицинские заведения ведомства не были объединены в комплексы под общим управлением и с общей правовой базой. Несколько петербургских богаделен и больниц в 1829–1885 гг. входили в Попечительный совет заведений общественного призрения. В составе Ведомства императрицы Марии было также несколько благотворительных обществ, оказывавших помощь бедным денежными пособиями, вещами, продуктами, лекарствами. В Петербурге во второй половине XIX в. существовали общество для снабжения бедных теплой одеждой и община сестер милосердия княгини Барятинской. Вблизи столицы действовали Колпинское и кронштадтское благотворительные общества. Кроме Петербурга, богадельни и благотворительные общества, входившие в ведомство императрицы Марии, располагались в Москве и губерниях. Больницы ведомства существовали только в столицах.

Первыми богаделенными заведениями, созданными Марией Федоровной и вошедшими в ведомство ее имени, были вдовьи дома в Санкт-Петербурге и Москве, открытые в феврале 1803 г. они «представляли собой род богаделен для бездетных вдов офицерского звания»[304]304
  Жерихина Е. И. Санкт-Петербургский Вдовий дом // Императрица Мария Федоровна. Личность. События. Коллекции. Краткое содержание докладов IV научной конференции «Павловские чтения». СПб, 1999. С. 30.


[Закрыть]
. В 1815 г. при Санкт-Петербургском Вдовьем доме было учреждено «отделение сердобольных вдов» для призреваемых, желавших трудиться. Их задачей было ухаживать за больными. При жизни Марии Федоровны вдовьи дома получали ежегодно по 1500 руб. каждый из средств императрицы. Кроме того, здесь были созданы вдовьи казны, прибыль от операций которых поступала на содержание домов. В первой половине XIX в. вдовьи дома могли единовременно призревать около ста пятидесяти человек каждый. В 1808 г. Мария Федоровна приняла под покровительство дом призрения штаб– и обер-офицеров Шереметевой в Москве. В ведение императрицы поступали и губернские богаделенные заведения. В 1821 г. под ее покровительство перешел странноприимный дом купца Депальди (или Депальды) в Таганроге. Эти дома, названные в честь учредителей, были рассчитаны на призрение одного-двух десятков человек каждый. В 1828 г. в числе заведений упраздненного Санкт-Петербургского приказа общественного призрения в ведение Марии Федоровны перешли градские богадельни (организационно это было одно заведение, называвшееся во множественном числе по традиции). Все эти учреждения просуществовали в ведомстве до его упразднения. Некоторые богадельни, взятые под покровительство Марией Федоровной, существовали недолго – дом призрения бедных в Гатчине, открытый в 1811 г., тогда же созданное общество церковных инвалидов в Павловске, учрежденная в 1812 г. «команда собственных инвалидов» Марии Федоровны, состоящая из 24 отставных гвардейских нижних чинов.

Мария Федоровна отдавала предпочтение в призрении лицам, находившимся в прошлом на государственной службе, либо их ближайшим родственникам. Такой подход к выбору кандидатов на призрение сохранялся во многих богадельнях ведомства и позже. Правила содержания призреваемых в этих учреждениях напоминали монастырские или казарменные. Во вдовьих домах, например, «пансионерки испрашивали у настоятельницы разрешения практически на все: они отлучались только по „билету“, выданному ею, по возвращении, не позже вечернего „стола“, обязаны были являться к ней. Она же давала разрешение ночевать у родных. Принимать гостей можно было только до ужина»[305]305
  Там же.


[Закрыть]
. Та – кую строгость можно объяснить тем, что заведение брало на себя ответственность за жизнь и быт призреваемых. Однако главной причиной введения столь строгих порядков было стремление не допускать прошения милостыни постояльцами за стенами заведения. Это могло его дискредитировать. Подобные порядки существовали практически во всех богаделенных заведениях Ведомства императрицы Марии, как в первой половине XIX столетия, так и во второй.

Наряду с богадельнями, при Марии Федоровне получили развитие медицинские стационарные заведения для призрения неимущих. В 1801 г. в ведение императрицы перешла старейшая Павловская больница, предназначенная для лечения бедных. Она была основана Екатериной II в 1763 г. и названа в честь наследника престола Павла Петровича. На содержание больницы Мария Федоровна ежегодно отчисляла из своих средств 3000 руб. В феврале 1803 г. по инициативе и на средства Марии Федоровны были открыты две (по одной в Петербурге и Москве) больницы для бедных, каждая на двести кроватей. В память о скончавшейся императрице 28 октября 1828 г. они получили название «Мариинских». В 1816 г. Мария Федоровна приняла под покровительство Голицынскую больницу в Москве, созданную в 1794 г. В 1828 г. в числе заведений Санкт-Петербургского приказа общественного призрения в ведение императрицы перешла Обуховская больница с домом умалишенных. Марией Федоровной были созданы также «родовспомогательные заведения» при Санкт-Петербургском и московском воспитательных домах. Организационно они входили в структуру воспитательных домов, но их можно рассматривать как самостоятельные заведения для призрения взрослых бедных. В 1811 г. императрица учредила Повивальный институт, по существу являвшийся родовспомогательным заведением. Он предназначался не только для помощи бедным роженицам, но и для обучения повивальных бабок. Источниками обеспечения богаделен, клиник и больниц Марии Федоровны являлись благотворительные пожертвования, в том числе от членов императорской фамилии, пансионерская плата за призреваемых, проценты с основных капиталов. Основные или неприкосновенные капиталы богаделенных и больничных заведений были сформированы, главным образом, из сумм, пожертвованных лично Марией Федоровной.

В николаевское царствование, после преобразования учреждений Марии Федоровны в IV отделение собственной канцелярии, богадельни и больницы не претерпели существенных изменений. До середины XIX в. в ведомство императрицы вошли еще несколько таких учреждений. В частности, Петропавловская больница (открылась в 1831 г.). В 1829 г. к ведомству были присоединены Калинкинская градская больница и состоявшее при ней суворовское училище повивальных бабок. В 1832 г. от Обуховской больницы был отделен дом умалишенных, преобразованный в больницу всех скорбящих. Она осталась в числе учреждений императрицы Марии. В 1839 г. ее передали из Попечительного совета заведений общественного призрения в опекунский совет. В 1856 г. больница была закрыта. В 1847 г. в состав IV отделения вошли одни из старейших в России Волковские богадельни, возникшие еще в 1772 г. как и градские, Волковские богадельни организационно представляли собой одно заведение, называвшееся во множественном числе по традиции. В 1849 году в ведомстве императрицы Марии были созданы дом призрения бедных девиц благородного звания и больница св. Ольги, а в 1854 г. – николаевская детская больница. Все эти заведения располагались в Петербурге. Кроме того, в северной столице ведомство императрицы располагало женской и детской лечебницей при детском приюте цесаревича Николая Александровича и рядом других мелких лечебниц. В Москве в николаевское время в составе ведомства были созданы Алексеевская больница и три лечебницы для приходящих. Из губернских богаделен в число учреждений императрицы в 1854 г. вошли Белевский вдовий дом и тульский дом призрения бедных.

В середине XIX столетия в ведомстве учреждений императрицы Марии начала осуществляться новая форма призрения взрослых бедных – трудовая помощь. Ее оказывал Демидовский дом призрения трудящихся, открытый в марте 1833 г. и находившийся под непосредственным покровительством супруги Николая I Александры Федоровны. В 1854 г. после кончины статс-секретаря Лонгинова, управлявшего учреждениями Александры Федоровны, Демидовский дом в их числе был присоединен к IV отделению. Заведение создавалось на средства известного благотворителя и мецената Анатолия Николаевича Демидова. Сумма пожертвования составляла 142 817 руб. серебром, или 500 000 рублей ассигнациями. И это было не единственное крупное пожертвование, сделанное А. Н. Демидовым в первой половине XIX столетия. В начале 1830-х гг. он совместно с братом – Павлом Николаевичем Демидовым – пожертвовал 57 142 руб. серебром, или 200 тыс. руб. ассигнациями, на покупку домов для николаевской детской больницы в Петербурге[306]306
  Грекова Т. И., Голиков Ю. П. Медицинский Петербург. Очерки, адресованные врачам и их пациентам. СПб, 2001. С. 355.


[Закрыть]
.

В соответствии с замыслом создателя цель Демидовского дома состояла в «доставлении бедным жителям столицы средств приобретать все нужное для их содержания, работами простыми, не требующими умения или искусства»[307]307
  Двадцатипятилетие Демидовского дома трудящихся в Санкт-Петербурге 19 марта 1858 г. СПб, 1858. С. 23.


[Закрыть]
. Дом предназначался для оказания помощи трудоспособным лицам, в силу различных жизненных обстоятельств оказавшимся без средств к существованию, но не желавшим стоять на паперти.

Заведение брало на себя организацию трудового процесса и выплату вознаграждения. Вскоре после его открытия выяснилось, что новая форма помощи бедным интереса у них не вызывает. Желавших воспользоваться ею было так мало, что первое время он почти пустовал. В отчете, посвященном двадцатипятилетию Демидовского дома, это объяснялось тем, что «бедные, не имевшие семейств, находили для себя выгоды заниматься работой на стороне», так как никакой иной помощи от заведения не получали, а «обремененные семействами не могли оставлять своих детей на целые дни без надзора»[308]308
  Двадцатипятилетие Демидовского дома трудящихся в Санкт-Петербурге 19 марта 1858 г. СПб, 1858. С. 23.


[Закрыть]
. В 1835 г. желавшим трудиться в Демидовском доме начали предоставлять жилье и питание. Комплект призреваемых установили в 50 человек «благородных» и 20 разночинцев. Прибыль как таковая не была целью деятельности заведения, но оно стремилось хотя бы частично окупить содержание призреваемых. В 1836 г. при заведении открылся магазин для сбыта изделий постояльцев дома.

Призрение взрослых в Демидовском доме сочеталось с призрением детей. В том же 1836 г. при нем открылась школа для неимущих детей обоего пола, позже преобразованная в женскую. С 1837 г. при доме начали создавать детские приюты. Постепенно Демидовский дом превращался в многопрофильное учреждение призрения. Это мешало четко определить цели и задачи заведения и превышало его финансовые возможности. Поэтому в 1839 г. детские приюты были отделены от него и составили особое ведомство, входившее в учреждения императрицы Марии. С 1835 г. Демидовский дом начал также предоставлять бедным бесплатное питание. Для этого при заведении было создано отделение снабжения бедных пищей. Оно представляло собой столовую, еда в которой выдавалась по талонам, раздававшимся бедным вместо милостыни в разных частях Петербурга. В 1843 г. в составе Демидовского дома было открыто отделение для призрения малолетних девочек, рассчитанное на 50 мест.

Расширение дома требовало новых расходов и, следовательно, привлечения новых благотворительных пожертвований. Помимо основного капитала, проценты с которого шли на содержание заведения, А. Н. Демидов пожертвовал еще более 100 тыс. руб. на содержание школы, отделения малолетних бедных и на другие расходы[309]309
  Там же.


[Закрыть]
. К середине XIX в. дом пользовался пожертвованиями 133 благотворителей. Среди них были лица, жертвовавшие достаточно крупные суммы. По данным на 1858 г., В. Г. Жуков, например, пожертвовал 10 042 руб. 80 коп, А. Г. Зотов – 13 770 руб. 61 коп., В. А. Пивоваров – 13 159 руб. 71 коп.[310]310
  Там же. С. 18–22.


[Закрыть]
Прочие пожертвования составляли от нескольких сот рублей до нескольких тысяч. Среди благотворителей числились и два начальника III отделения собственной канцелярии – А. Х. Бенкендорф и Л. В. Дубельт. Бенкендорф одно время состоял попечителем Демидовского дома и разработал для него устав, принятый в 1843 г. Большой щедростью оба начальника тайной полиции не отличались. Каждый пожертвовал не более 2000 руб.

Во второй половине XIX столетия количество богаделен и медицинских учреждений Ведомства императрицы Марии возросло. Увеличилось число штатных вакансий. В 1859 г. в Петербурге открыли Богадельню цесаревича Николая Александровича и начал действовать дом императрицы Александры Федоровны, также представлявший собой богадельню. В Петербурге в 1864 г. создана больница принца Петра Ольденбургского и в 1870-е гг. преобразована в больницу, входившая в состав учреждений императрицы временная лечебница для умалишенных, в 1879 г. она получила имя св. Николая Чудотворца. Увеличилось число московских и губернских богаделенных заведений. В 1866 г. в Москве создано убежище во имя св. Марии Магдалины, а в 1871 г. открылась Богадельня Ермаковых, названная в честь купцов-благотворителей. В Киеве в 1854 г. открылись Печерская и Киевская богадельни, в 1856 г. начал действовать дом бедных сулимы с пансионом для девиц. В 1874 г. открыли Нарвскую богадельню почетного гражданина Петра Орлова и Холмская (в городе Холм) богадельня Бобарыкина. В 1871 г. были слиты в одно заведение Лыбедский и Печерский дома призрения, основанные в 1854 г. новое заведение стало называться дом призрения бедных княгини Дондуковой-Корсаковой. Он находился в ведении Киевского общества помощи бедным.

По данным на 1877 г., приведенным в книге И. Я. Селезнева «Хроника Ведомства учреждений императрицы Марии, состоящих под непосредственным их императорских величеств покровительством», петербургские богаделенные заведения, за исключением Волковских, имели 2257 штатных вакансий. Московские, считая заведения, входившие в состав Попечительства о бедных, – 736 вакансий. Все губернские заведения располагали в общей сложности 519 вакансиями. Всего богадельни Ведомства императрицы Марии, считая Волковские, могли предоставить нуждающимся в призрении приблизительно 5000 штатных вакансий. Медицинские учреждения императрицы в Петербурге имели, по данным на 1877 г.: 4620 штатных койко-мест, московские – 1120. Всего они единовременно могли принять 5740 неимущих больных[311]311
  Приложения // Селезнев И. Я. Хроника Ведомства учреждений императрицы Марии, состоящих под непосредственным их императорских величеств покровительством. СПб, 1878. С. 109–112.


[Закрыть]
. В губерниях больничными заведениями ведомство императрицы не располагало. Надо отметить, что приведенные данные – неполные. Тем не менее, эти цифры в целом отражают реальные возможности богаделенных и медицинских заведений Ведомства императрицы Марии. Как видим, применительно к российским масштабам они были невелики. Не превышало пяти тысяч количество мест и в богаделенных заведениях Императорского Человеколюбивого общества.

Одной из причин того, что во второй половине XIX столетия не произошло существенного увеличения числа богаделенных и медицинских заведений, был недостаток финансовых средств. Но это – общая проблема для всех учреждений призрения, действовавших на благотворительной основе. Была и другая причина. В то время благотворительные ведомства дома Романовых гораздо больше внимания уделяли учреждениям призрения детей и юношества. Для Ведомства императрицы Марии это направление работы стало основным. Для Императорского Человеколюбивого общества призрение взрослых оставалось одним из приоритетных направлений деятельности. Но Человеколюбивое общество в тот период уделяло больше внимания реформированию детско-юношеских учреждений призрения и совершенствованию открытых форм призрения взрослых бедных.

Во второй половине XIX в. наметилась тенденция к некоторой специализации призрения в богадельнях. В наибольшей степени это проявилось в учреждениях императрицы Марии. Примером могут служить преобразования в одном из старейших учреждений Санкт-Петербурга – градских богадельнях. В 1828 г. они вошли в состав ведомства. В 1858 г. принц П. Г. Ольденбургский предложил устроить при заведении отделение для неизлечимых больных, которых нецелесообразно было держать в других больницах. Рассчитанное на 200 человек, оно открылось в 1859 г. и предназначалось только для женщин. Расширение градских богаделен стало возможно за счет привлечения новых благотворительных пожертвований. При открытии отделения император пожертвовал богадельне 20 000 рублей. Этой суммы не хватало на содержание двухсот пациентов и проведение ремонтно-строительных работ. Вопрос разрешился благодаря нескольким крупным пожертвованиям. В 1867 г. князь Н. Б. Юсупов, занимавший должность помощника попечителя заведения, пожертвовал 90 тыс. руб., из них 60 тыс. руб., по воле благотворителя, предназначались для содержания неизлечимых больных, остальные деньги предполагалось использовать для покрытия ремонтно-строительных расходов. В 1876 г. по завещанию вдовы генерал-майора Полякова в распоряжение богадельни поступили 63 тыс. руб. кроме того, 67 750 руб. пожертвовала сестра умершего президента медико-хирургической академии Дубовицкого[312]312
  Краткий очерк Санкт-Петербургских градских богаделен за сто лет их существования. 1781–1881. СПб, 1881. С. 67, 73.


[Закрыть]
. Эти деньги позволили не только содержать отделение для неизлечимых больных, но и несколько увеличить общее число призреваемых. В августе 1881 г., когда праздновалось столетие градских богаделен, в них содержались 1214 пансионеров[313]313
  Там же. С. 74.


[Закрыть]
.

Но расходы богадельни превышали щедрость благотворителей. Требовалось провести масштабные ремонтно-строительные работы, на которые не хватало средств. Тогда император распорядился выдать богадельне кредит в размере 181 800 руб. на правах 33-летнего займа. Это позволило к 1861 г. закончить строительство нового здания, а к 1864 г. завершить ремонтно-строительные работы и открыть новое отделение для выздоравливающих на сто мест. Помощь градским богадельням из казны – пример того, как императорская власть приходила на помощь заведениям, состоявшим в привилегированных благотворительных ведомствах под ее покровительством. Казенные средства, как правило, выделялись на проведение ремонтно-строительных работ. Это было не случайно. То, что происходило внутри учреждений призрения, входивших в указанные ведомства, не бросалось в глаза обывателю. Но внешний вид убогих и разваливающихся построек мог дискредитировать благотворительность и призрение под высочайшим покровительством.

Градские богадельни все время своего существования призревали лиц обоего пола без сословного различия. Во второй половине XIX столетия бессословный подход к призрению начал преобладать и в других богадельнях Ведомства императрицы Марии и Человеколюбивого общества. Однако традиция отдавать предпочтение в призрении лицам, состоявшим на государственной службе или их родственникам, сохранялась. В декабре 1859 г. в Петербурге открылась Богадельня цесаревича Николая Александровича (полностью она называлась «Богадельня в память совершеннолетия наследника цесаревича Николая Александровича» – сына Александра II, скончавшегося в 1865 г.). Это заведение придерживалось прежнего подхода к призрению. В соответствии с новым уставом, принятым в 1885 г., здесь призревались «без различия состояния и вероисповедания лица женского пола: а) лишенные крова и пропитания; б) неизлечимо больные, которым медицинская помощь недействительна и которые, по этой причине, не могут быть призрены в больницах; в) престарелые и увечные…»[314]314
  Собрание узаконений Ведомства учреждений императрицы Марии. Т. I V. Царствование государя императора Александра Третьего. Кн. 2. 1886–1890. СПб, 1896. Т. 4. С. 19.


[Закрыть]
. Однако в уставе оговаривается, что «из числа лиц, поименованных категорий, те, которые принесли какую-либо помощь обществу, состоя прежде в коронной службе или находясь в частных домах в воспитательных должностях, имеют преимущественное перед остальными право на поступление в богадельню»[315]315
  Там же.


[Закрыть]
. Лица женского пола непосредственно состоять «в коронной службе», то есть государственной, не могли. Имелось в виду, что служили их ближайшие родственники-мужчины. Но женщины могли работать «в частных домах в воспитательных должностях». Желавшие воспользоваться указанными в уставе преимуществами при поступлении в богадельню, должны были представить свидетельство о прежней службе, «коронной или частной». Помимо штатных призреваемых, заведение принимало пансионеров благотворителей и своекоштных. Кроме пансионерской платы, заведение существовало за счет процентов с основного капитала и благотворительных пожертвований. К последним относились и средства, поступавшие от имени императора и его супруги. Они составляли 12 500 руб. ежегодно.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации