Текст книги "Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал!"

Когда я остыла и вернулась в дом, Дениэля с Дарстеном уже не было. До вечера я занималась тем, что подбивала дела и писала письма. Аннике. Делилась с ней своими впечатлениями об ее отце, мачехе, сестрах. Рассказала о похищении, сделала выводы насчет несостоявшегося жениха. Сообщила о деньгах в ячейке банка.

А вот книгу оставить ей не решилась. Отнесла в библиотеку поместья и спрятала на стеллаже с философскими трудами. Их вряд ли будет перечитывать Дарстен, и туда не полезет Анника. Извини, девочка, но оставлять тебе книгу с ритуалами – это как доверить обезьяне гранату.

В этот день я не только обедала, но и ужинала в одиночестве – хозяин вместе с гостем покинули особняк. Уже поздним вечером Ирида сообщила, что лорд вернулся и приказал принести перекусить в кабинет на двоих. Я уже собиралась идти купаться, но, понятное дело, теперь о сне не было и речи.

Нестись сразу в кабинет не стала. Глупо начинать серьезный разговор с уставшим, голодным мужчиной. Но я была уверена, что Максимилиан пожелает сегодня же выяснить, о чем я хочу поговорить с его другом, и осталась ждать в своей комнате, готовясь к серьезному разговору.

Внутреннее чувство не подвело, и вскоре пришел лакей с сообщением, что супруг желает меня видеть. Выдохнув, как перед казнью, пошла к нему. Хоть я готовилась к этому разговору, но нервы были натянуты до предела.

В кабинет я больше не врывалась, а чинно постучала, уведомляя о своем прибытии, и только после этого вошла. Увидела Дениэля, и немного отлегло от сердца. Некромант встал, приветствуя меня. А вот Максимилиан выглядел мрачным и недовольным. Сидел за столом, как судья, собирающийся вынести приговор. Интересно, плохое настроение мужа связано с его делами или с неразговорчивостью рыжего? Чутье подсказывало, что право рассказать о себе Дениэль оставит мне.

Супруг окинул меня долгим взглядом и неторопливо поднялся.

– Проходи, Анника.

Начинать разговор я не торопилась, как и садиться. Зато его продолжил Максимилиан, и совсем не о том, о чем я думала.

– Ты сегодня разбила горшок с цветком, который тебе был дорог. Я приказал все исправить. Как видишь, не случилось ничего непоправимого, – произнес он, делая несколько шагов в сторону и доставая откуда-то снизу цветочный горшок с розой. Поставил его на стол.

В словах мужа мне послышался подтекст: мол, что бы ни случилось, нет ничего непоправимого и лучше обо всем рассказать.

Я подошла ближе посмотреть на цветок. Он был похож, но не тот. Слишком долго я сидела над розой, желая сохранить неувядающей ее красоту, и изучила каждый лепесток и оттенок. Наверное, ту выбросили вместе с мусором, а когда получили приказ от хозяина, сорвали похожую, и садовник прорастил ее в горшке. Подделка.

– Это не моя роза. – Я с грустью погладила лепесток.

Максимилиан посмотрел на меня. На цветок…

– Я могу уточнить. Но какая разница? Это тот же сорт.

– И правда, какая разница, – медленно повторила за ним. Как символично!

Прямо взглянула на мужа и улыбнулась.

– Думаю, ты хочешь узнать, что за дела у меня с Дениэлем?

Моя фамильярность по отношению к Берийскому пришлась Дарстену не по душе, и он весь подобрался.

– Считаю, что имею на это право.

– Ничего предосудительного, Максимилиан. Потребовала с него долг жизни, чтобы он вернул тебе настоящую Аннику, – произнесла я.

Хотела бы сказать, что мое заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы, но нет. Аррх Коурстена отреагировал весьма сдержанно, лишь приподнял бровь и вопросительно посмотрел на меня, а потом на некроманта.

– И как это понимать?

Дениэль сел в кресло, закинул ногу на ногу, скрестив руки на груди, и всем видом дал понять, что объясняться с мужем я должна сама.

– Анника настолько не хотела замуж, что провела один ритуал, призванный перенести ее как можно дальше от дома. Но вместо того чтобы самой переместиться, перенеслась ее душа. В мой мир. Я же легла спать в своем, а очнулась в ее теле. И очень хочу вернуться обратно. Я нашла ритуал и показала Дениэлю, а он указал возможную причину, почему что-то пошло не так.

Дарстен смотрел на меня с таким видом, как будто в любой момент ждал, что я рассмеюсь и скажу, что это шутка.

– И ты этому поверил?! – изумленно спросил он у некроманта.

– Аня, нарисуйте ему схему.

– Как ты ее назвал? – вскинулся Максимилиан.

– Мое настоящее имя Анна, можно Аня, если сокращенно. У нас с Анникой даже имена похожи. И в восемнадцать лет я выглядела как она. Сейчас мне тридцать четыре. В нашем мире нет магии, развитие получили технологии.

– Вы меня разыгрываете?

У Дарстена был такой скептический вид, что мои нервы не выдержали, и я взорвалась:

– Мне делать больше нечего, как разыгрывать спектакль! Наверное, я бы что-то весомее придумала, чем участие в розыгрыше, требуя долг жизни. Дайте мне чистый лист, я нарисую эту чертову схему! – потребовала у мужа.

Как ни странно, но именно мой срыв заставил Максимилиана по-иному взглянуть на ситуацию. Он достал листок бумаги и писчие принадлежности.

Рисовала я нервно и не очень ровно, а вот символы и руны передала точно. Не знаю, что не так с этими скопированными записями, но, увидев их, муж на меня посмотрел изучающим взглядом военного. Цепким, оценивающим. Как просканировал, а потом повернул голову к некроманту.

– Да-да, весьма интересное смешение классической и запретной магии, – отозвался Дениэль.

– Где ты это взяла? – требовательно и резко спросил Дарстен.

– Нашла в вещах Анники. Откуда? Спрашивайте уже у нее.

– Значит, ты очнулась внутри этой пентаграммы? – потряс он листком.

Черт, а это ведь слабое место моего рассказа. Не хотелось бы подставлять мачеху и вредить хоть кому-то, пусть разбираются уже без меня. Но и сказать о том, что сама уничтожила все следы, глупо. С какой стати мне бы это делать?

– Нет, очнулась я уже в постели. Наверное, тот, кто меня нашел, испугался и уничтожил все следы. Мне сообщили о падении с лестницы. О потери памяти я уже придумала сама, чтобы хоть как-то объяснить, что я ничего не понимаю и не знаю. К счастью, хоть язык я понимала. Даже читать смогла, а вот с письменностью оказалось сложнее…

– Тогда откуда ты узнала об этом? – Он ткнул пальцем в схему.

– Стала выяснять, что да как, и узнала, что дело совсем не в падении с лестницы.

– От кого узнала? – настойчиво допытывался лорд. Форменный допрос!

– Не скажу! – прямо заявила я. – Не хочу подставлять тех, кто оказался лоялен к Аннике и скрыл следы произошедшего.

– Это была твоя служанка?

– Нет. Это основное, что тебя волнует во всем сказанном? – пошла я в наступление.

– А почему я должен тебе верить? Вдруг ты лазутчица из другого мира и сама провела этот ритуал, выбив из тела настоящую владелицу?

Зашибись, еще и доказывать, что я не я и лошадь не моя!

– В нашем мире изобрели детектор лжи – механизм, подтверждающий, говорит ли человек правду. Еще есть сыворотка правды, – медленно произнесла я, подбирая слова. – Если у вас тоже есть нечто подобное, я готова подтвердить свои слова, что к перемещению сюда не имею никакого отношения, не желаю никому зла и просто хочу вернуться обратно.

Кажется, мои слова его успокоили, но проблему не решили.

– Ладно. Допустим, все сказанное – правда. Почему ты не призналась и не попросила помощи?

– У кого? У отца, который спешил выдать Аннику замуж, беспокоясь о потере титула?

– Но в день свадьбы прощалась ты с ним тепло.

– За время, проведенное дома, у нас было время поговорить. У меня сложилось впечатление, что он все же любит дочь, но прежние обиды и долгая разлука мешали проявлению чувств. А просить помощи у тебя было опасно. Тебе был нужен лишь ребенок, и мои утверждения, что я не Анника, ты воспринял бы как предлог избежать супружества. Еще бы сумасшедшей меня объявил! Ведь даже ректор Фирокл утверждает, что переселение душ невозможно.

– А что мне мешает сделать это сейчас?

– Долг жизни. И надеюсь, за время нашего общения ты убедился, что я в здравом рассудке.

– Так ты все спланировала… – Максимилиан сузил глаза.

– Что спланировала? Намеренно выпила яд и едва не умерла? Специально погубила ребенка? – зло спросила я, обиженная подозрениями. Понимала, что он еще имеет в виду и наше сближение после отравления, но пусть думает что хочет. Мне это было не надо, я помощи могла у него попросить и упирая на то, что он мне должен. – Не я затеяла игры и идиотские проверки. Знай, что беременна, никогда бы не потянулась к спиртному! Мне есть ради чего жить и к чему стремиться. Дениэль держал мою душу и знает, что я рвусь обратно. Это дало мне возможность обратиться к нему за помощью.

– Это так? – спросил Дарстен у некроманта.

– Да. Но я ответил, что нужно вначале восстановить здоровье, чтобы сильная аура тела притянула к себе настоящую душу, когда будем возвращать Аню домой.

– Ты сможешь это сделать?

– С твоей помощью – да.

– Дениэль, оставь нас. Я хочу поговорить с женой наедине, – после недолгого молчания произнес Максимилиан.

– Выпью чего-нибудь в гостиной, – сообщил некромант, нехотя поднимаясь.

Он ушел, а между нами повисла тишина.

– Ты поможешь мне? – первой не выдержала я.

– Зачем мне возвращать вздорную девчонку, от которой неизвестно чего ожидать?

– Эм-м… – Я даже растерялась в первое мгновение. – Затем, что она настоящая Анника Розердоф и здесь ее место.

– Хм, а может, это рука судьбы? И высшие силы решили вас поменять…

– Я сомневаюсь, что высшие силы решили разлучить меня с дочерью.

– У тебя есть дочь?

– Да. Ей девять лет. И муж. Максимилиан, мне тридцать четыре года, и я хочу вернуть свою жизнь обратно.

– У него есть титул? Вы богаты?

– У нас вообще нет титулов. У него свое дело, у меня тоже. Там другой уровень жизни. Но дело даже не в этом.

– Любишь мужа? – криво усмехнулся он.

– Люблю дочь.

– Ее можно попробовать перенести сюда.

– К кому? К девочке восемнадцати лет, и убеждать, что она ее мама? Лишить ее привычной жизни, образования, папы, бабушки и дедушки? И кем она здесь будет, когда вырастет? Собственностью мужа, который будет указывать, как ей жить? У нас все не так. Мужчины и женщины равны в правах, равноправные партнеры.

– Я рад, что ты понимаешь, что твоей дочери будет лучше в твоем мире.

– Что ты этим хочешь сказать? – тут же насторожилась я.

– Что у тебя еще будут другие дети. У нас будут дети.

– Ты сошел с ума?! – воскликнула я. Как-то себе иначе представляла наш разговор…

– Почему же? – В отличие от взволнованной меня Максимилиан был совершенно спокоен. – Уверен, что мы можем быть счастливы вместе.

Усилием воли я взяла себя в руки, понимая, что даже если закачу истерику, это не поможет. Слишком многое решалось сейчас.

– За тобой долг жизни. Я спасла твою, верни мне мою! – потребовала у него.

– Я возвращаю долг тем, что не сообщу никому о тебе. Анника Дарстен может рассчитывать на мою защиту, но если будешь упорствовать, что ты Аня, тебя заберут на дознания и исследования. Переселение души!.. Да это сенсация!

– И как в будущую счастливую супружескую жизнь вписывается король? – язвительно поинтересовалась у него. – Ему все равно, Анника я или Аня, лишь бы ребенка одаренного родила. А у настоящей Анники не было с ним совместимости. Теперь ты знаешь, что причина активации способностей – вовсе не в падении с лестницы и потери памяти, а в том, что у меня душа старше. Я иная, возможно, именно иномирность играет свою роль.

– Я это решу, – скрипнул зубами Дарстен.

– Как? Приказам короля нужно подчиняться, иначе ты станешь изменником. Смотри на вещи трезво. Мое обучение перемещениям – это детский лепет против такого противника. Никуда не скрыться от короля в его стране. Аррх Коурстена занимает слишком высокое положение, чтобы подаваться в бега. Я уже не говорю о чести рода! И думаю, присяга для тебя что-то да значит, ты не сменишь страну, предавая все, что дорого. Так как собираешься действовать, Максимилиан?

Он молчал.

– Не стоит надеяться на то, что ты сильнейший и незаменимый маг и король не захочет портить с тобой отношения. Он уже это сделал, поставив личные желания и интересы выше семейного счастья своего верноподданного, – не жалея, добивала я. – И не сбрасывай со счетов мое желание вернуться домой. Не поможешь ты – найду иной способ, но вернусь. Я мать, тебе этого не понять.

– Нет никаких гарантий, что после ее возвращения дар уснет.

– Это моя душа его пробудила. Максимилиан, – я шагнула к нему и взяла за руку, – это единственный способ избавиться от внимания короля. При потере памяти бывает, что если воспоминания возвращаются, все, что происходило в этом промежутке времени, теряется. Так что никого не удивит, если Анника не будет помнить то время, что я здесь была, да и исчезновение дара будет объяснимо. Игры разума. Зато у тебя есть шанс начать с ней отношения с чистого листа. Вы ведь даже не дали себе шанса узнать друг друга! Можно начать строить отношения совсем по-другому, а не так, как начали мы. Мне же не кажется, я тебе нравлюсь.

– Ты не думала о том, что мне нравишься именно ты? – Он накрыл мою ладонь своей.

– Если мы поменялись с ней, значит, похожи. Но она не обременена прошлым, ее не ждет ребенок дома. Анника юная девушка, но одинокая, и в твоих силах подарить ей семью. Она воспитана в традициях этого мира, что тебе ближе. А я… Макс, я давно самостоятельный и независимый человек, привыкла жить без оглядки на одобрение супруга.

– Ты его любишь?

– Нет. Любовь прошла. Нас связывает лишь дочь, но мы привыкли друг к другу и нас все устраивает.

Я не врала: за последние годы не припомню ни одного скандала, в отношениях все тихо и ровно. Глеба я не проверяю, не ревную. И не люблю.

– Максимилиан, я хочу домой. К дочери. Верни меня, пожалуйста, обратно, – проникновенно попросила его, умоляюще заглядывая в глаза.

– Мне нужно подумать. И поговорить с Дениэлем, как он себе это представляет.

– Хорошо, – отступила я, понимая, что больше не стоит давить. Если обдумает мои слова, сам поймет, что иного выхода у него нет.

Глава 26

Я вернулась к себе, но была не в том состоянии, чтобы ложиться спать. Переоделась ко сну, но попросила Ириду принести мне вино с фруктами. Устроилась в своей гостиной на диванчике возле окна, поджав ноги, и отсалютовала сама себе, празднуя прощание с этим миром.

Вот и настал день, к которому я так долго шла. Карты открыты, тайн больше нет. Как-то странно, что испытываю не облегчение, а тревогу. Получится или нет – еще вопрос. Дениэль такого не делал раньше, а рассчитывать я могу только на него. Повторение ритуала Анники я бы оставила на крайний случай. Неизвестно, куда меня занесет, ведь нет никакой гарантии, что именно в мой мир. Лучше все же довериться тем, кто понимает в этом лучше.

Еще немного, и окружающая действительность останется лишь воспоминанием. Пришла пора уйти, но бурной радости по этому поводу я не испытывала, как и чувства победы, что удалось склонить обстоятельства в свою пользу. На душе было пусто и кошки скребли. Если бы не скорая встреча с моей малышкой, я бы даже сожалела, что сказка скоро кончится. Вернусь в нашу обыденную жизнь, где нет магии, а одна лишь техника и загазованный воздух…

– Не спишь? – Открылась дверь, и из моей спальни вышел Максимилиан. Он еще не переодевался и выглядел усталым.

Подумалось, что это даже символично. В первую брачную ночь он так же ко мне пришел, и начали мы нашу супружескую жизнь с разговора в гостиной. Так и заканчиваем, ставя точку.

– Хочешь вина? – предложила я. Тем более что предусмотрительная Ирида принесла два бокала.

– А кто-то мне читал нотации насчет пьянства, – произнес он, подходя к диванчику.

– Я придиралась.

Максимилиан усмехнулся.

– Садись. – Я убрала ноги с дивана, освобождая ему место. Лорд сел, а я развернулась к нему, положив локоть на спинку и подперев рукой голову. – Ты выглядишь усталым. Где вы сегодня пропадали?

– На границе. Задержали тирру Весса. Она пыталась выехать из страны под другим именем.

– Шуильская, что ли?! – переспросила я после паузы. В первый момент даже не поняла, о ком речь. – А зачем ей это надо было?

– Ее подозревают в шпионаже и покушении на меня. Не хочу об этом. – Он поморщился и, наклонившись к столику, налил себе вина.

– Мне жаль.

Дарстен бросил на меня скептический и немного удивленный взгляд.

– Правда, – кивнула я. – Больно, когда предают близкие люди. После этого уже остальным веришь с трудом.

– А кто предал тебя? Муж?

– Я перестала верить его словам. А с доверием ушла и любовь.

– Почему остаешься с ним? У вас же есть разводы. Или это позорно?

– Нет, никакого позора. Многие женятся, разводятся не по одному разу. У нас все испортилось после рождения дочери. До того мы были постоянно вместе, занимались общим бизнесом, а после родов я села с ребенком дома, и получилось, что наши жизни разошлись. Он продолжал заниматься делами, а мои дела свелись к ребенку и домашним обязанностям.

– У вас нет слуг?

– Можно нанять, но у нас не такой большой дом, как твой, и поддерживать его в порядке в принципе несложно, много бытовой техники, облегчающей жизнь. А няню ребенку брать я сама не хотела, не желая доверять чужим людям.

– А как же кормилица?

– Я кормила сама, у нас так принято. Если у женщины нет молока, существуют специальные детские смеси.

– Что же было не так? Он был разочарован, что родилась дочь?

– Нет, – усмехнулась я, – дочери он обрадовался, хотя и не особо ей занимался. А вот мы отдалились друг от друга. Со временем я начала ловить его на лжи, перестала доверять, ревновала. Хотела развестись, но он не дал уйти. Убеждал в своей любви, говорил, что не позволит мне разрушить семью из-за глупой ревности. В общем, я перебесилась, осталась, но чувства ушли, – закончила я и сделала основательный глоток из бокала, запивая горечь воспоминаний.

– Ты не думала о том, что судьба тебе дала второй шанс начать все заново?

– Максимилиан, к чему этот вопрос, если ты дал согласие на ритуал?

– Откуда ты знаешь?

Он буквально пронзил меня взглядом. Я отвернулась и, потянувшись за виноградом, отщипнула ягоду.

– Потому что иного выхода нет. И ты это понимаешь.

– Ты не выглядишь счастливой. И вино пьешь не от радости, что возвращаешься домой, – заметил он, не опровергая мои слова.

– Мне страшно, – призналась я. – Неизвестно, как пройдет ритуал. Что с моим телом? Как Анника там жила? Как восприняла ее дочь? Считаешь, у меня мало поводов для беспокойства? – Я искоса взглянула на него.

– А я тешил себя надеждой, что тебе хоть немного жаль расставаться со мной, – иронично произнес Максимилиан.

Но, как говорится, в каждой шутке…

– Немного жаль, – призналась я, прислонившись головой к его плечу, – но я всегда помнила, что уйду, поэтому после нашего разговора в брачную ночь оставила попытки наладить отношения.

– Ты обещала постараться стать мне хорошей женой.

В его голосе я уловила нотки ностальгии и завуалированный укор.

– На самом деле в первую очередь я надеялась потянуть время и найти путь обратно.

– Коварная.

– Кто бы говорил. До сих пор не пойму, как ты развел меня на брачную ночь.

– Все было на самом деле настолько ужасно? – скрывая напряжение, спросил он.

– Еще хуже, – не стала я щадить мужское самолюбие.

И почувствовала, как его тело окаменело. Подняла голову. На меня смотрели уязвленно, с примесью обиды. Нет, а он чего ждал? Что я на волне прощания скажу, что все в порядке, ничего страшного? В таких вещах лучше не лгать.

– Нет, теперь я просто не могу тебя отпустить с такими воспоминаниями! – заявил Дарстен, затягивая меня к себе на колени. Его ладонь властно легла мне на затылок, не давая уклониться, и он накрыл мои губы.

Вопреки решительным действиям поцелуй не был грубым или неприятным. Но мужские губы оказались очень настойчивы, и я обняла супруга за шею. За все дни его ухаживаний если он и целовал меня, то мимолетно, вскользь, не желая напугать. Больше дразня. Сейчас же Дарстен не сдерживал своих желаний, это был определенно взрослый поцелуй. Опытный. И я ответила, перехватывая инициативу.

Почувствовав отклик, он застонал, с каким-то отчаянием сжимая меня в объятиях.

Я позволила себе немного безумия, но первая отстранилась, тяжело дыша. Повернув голову, прижалась к немного колючей щеке, выравнивая дыхание.

Взяв себя в руки, посмотрела на Максимилиана.

– Вынуждена признать, аррх Коурстена, что у вас весьма убедительные аргументы, – немного шутливо произнесла я, стараясь поддержать легкий тон, как будто и не колотилось до сих пор бешено сердце в груди.

– Ну что вы, леди Дарстен, вы еще не со всеми аргументами ознакомились, – немного сбивчиво ответил он.

Я усмехнулась, потерлась щекой о его щеку и заглянула в глаза. Я видела в них немой вопрос, и было искушение ответить согласием. В конце концов, мне тоже хотелось оставить приятные воспоминания и узнать, как бы могло быть между нами. Но это неправильно.

С сожалением покачала головой, с нежностью погладив его по щеке.

– Не хочу, чтобы ты нас сравнивал. Начни все с чистого листа.

– Уже не получится. – Его взгляд опустился на мои губы.

– Не забывай, что она – это я. Мы похожи, иначе бы не поменялись.

– Хочешь сказать, что тебе бы хватило глупости проводить запрещенный ритуал без должных знаний и подготовки?

– Знаешь, – медленно произнесла я, – скажи мне предполагаемый жених свысока: «Подходишь», относясь как к вещи, я бы тоже пошла на любой отчаянный шаг, чтобы сбежать от него или всячески осложнить ему жизнь.

Мне все же удалось его немного смутить. А то все такие правильные.

– Максимилиан, – я взяла его лицо в ладони, – ты же старше, мудрее, опытнее. Не обижай ее. Какой смысл обмениваться упреками? Я же знаю, каким ты можешь быть без маски безразличного ко всему аристократа. Позволь ей себя увидеть, не закрывайся.

– Ты бы осталась, если б не дочь?

«Опять двадцать пять! Нет, его понять можно, какой мужчина откажется от умной, мудрой, сексуальной женщины с телом восемнадцатилетней», – мысленно хмыкнула я, польстив себе любимой.

А если серьезно, нежелание Максимилиана что-то менять объяснимо. У нас только-только налаживаться стало, скандалы и претензии закончились, а тут начинай по-новому приручать строптивую девчонку, которая тебя ненавидит.

– А короля мы куда денем?

– Забудь о нем.

О да, можно подумать, это так просто сделать! Уверена, что еще долго ежиться буду при одном только воспоминании о его величестве.

Но я понимала, что именно хочет услышать Дарстен, и ответила почти честно:

– Если бы не дочь – я бы рискнула и осталась. Если бы ты согласился иметь женой иномирянку.

– Я бы согласился.

Я спрятала свое лицо на его плече, вроде бы в благодарность, а на самом деле чтобы он не заметил мой скептицизм. К сожалению, цинизм, приобретенный за годы супружеской жизни, сделал меня крайне недоверчивой к мужским словам. Откройся я ему раньше и при других обстоятельствах, и факт обмена душами мог стать хорошим рычагом давления на меня, принуждая быть покорной.

– Когда вы решили провести ритуал? – спросила о насущном, меняя тему.

– Завтра, – нехотя ответил Дарстен.

– Дениэль здесь?

– Ты и с ним желаешь попрощаться? – тут же напрягся Максимилиан, а я с удивлением уловила ревнивые нотки.

– Просто хотела узнать, как и когда это будет происходить.

– Утром. Тебе лучше ничего не есть и не пить перед этим.

– Хорошо, – кивнула я, немного сбитая с толку. Насмотревшись фэнтезийных фильмов, я почему-то представляла, что все будет происходить ночью при свете костров. Ну, типа я на алтаре и некромант в хламиде надо мной, выкрикивающий заклинания. А тут утро, начало дня… Так прозаично. Я тряхнула головой, прогоняя дурацкие мысли.

– Дениэль попросил переместить его на болота, хочет подготовить все.

– На болота?!

– Да. Довольно удаленное, гиблое место. Уединенное. Там существуют искажения магического фона, они скроют открытие портала. Он нашел развалины храма. Уверен, что сохранившаяся там энергия поможет ему.

– Это опасно?

– И запрещено. Но ведь это тебя не остановит, – даже не спрашивал, а констатировал Дарстен.

Конечно же, нет! И в своем эгоизме я не хотела думать, как они рискуют. Отвела глаза.

– Спасибо, что согласился помочь. Наверное, пора спать. Завтра у всех сложный день. – Я отстранилась, вставая, и он меня отпустил.

– Для всех мы отправимся на верховую прогулку. Лошадей оставим в лесу. Если все получится, скажу, что лошадь понесла и ты упала.

– Хорошо.

Я чуть помялась, не зная, что еще сказать, и пожелала:

– Доброй ночи.

Максимилиан просто стоял и смотрел на меня. Не ждет же он, что я приглашу его к себе?!

– Доброй, – проговорил он наконец. – Ложись. Я еще загляну в кабинет, есть кое-какие дела.

Я кивнула и, испытывая облегчение, скрылась за дверью спальни. Прощаться с ним в непосредственной близости от разобранной для сна кровати было бы слишком неловко.

У себя юркнула в постель и на удивление быстро заснула. Возможно, сказался напряженный день или выпитый на ночь бокал вина.

– Аня, просыпайся! – разбудил меня Дарстен.

Родное имя вырвало из сна, и я резко села, сощурив глаза от яркого света, что заливал спальню. Максимилиан стоял возле кровати, уже полностью одетый.

– Пора? – Откинув одеяло, я, как солдат, резво соскочила с кровати.

– Одевайся. Позавтракаем после прогулки. Жду тебя на конюшне, – коротко произнес он и вышел через мою гостиную.

Почти сразу после него в спальню зашла сияющая Ирида.

– Я так за вас рада!

– О чем ты?

– Хорошо, что вы нашли общий язык с супругом. Простите, я рано утром зашла тихонько убраться, а вы спите как два голубка. Ушла, чтобы не мешать.

Чего?! Посмотрев на постель, заметила примятый след на второй подушке. Дарстен ночью ко мне приходил?! Хорошо, что ушел до того, как я проснулась. То, что не стал меня будить, говорило о том, что он смирился с моим уходом.

– Да, между нами все хорошо, – не стала я разубеждать Ириду. – Я умываться, а ты подготовь одежду для верховой прогулки.

И скрылась в ванной комнате. Быстро освежившись, вернулась одеваться. На душе было радостно, и я подгоняла Ириду, сгорая от нетерпения. Перед тем как уйти, порывисто обняла ее и убежала.

С собой ничего не брала. Да и зачем? Перемещать же будут душу, и мне чужого ничего не надо. Тело мое только верните!

На конюшне Дарстен подсадил меня на лошадь, и мы поскакали в сторону леса. Как-то так получилось, что добрались до него в молчании. Супруг был сдержан и начинать разговор не спешил, а я была мыслями уже дома и не донимала его вопросами.

Углубившись в лес, мы съехали с тропы. Немного попетляли между деревьями и остановились. Дарстен помог мне спуститься, привязал лошадей. Вспыхнул портал.

Мы оказались опять в лесу, перед какой-то старой избушкой.

– Дениэль!

– Иду! Как, даже чаю попить не зайдете? – в своей насмешливой манере спросил Берийский, появившийся в проеме покосившейся двери. Одет он был во все черное, как и подобает мрачным некромантам. Узкие брюки заправлены в сапоги, легкая куртка застегнута под самое горло.

– Саквояж тебе зачем? – спросил Дарстен, и только тогда я заметила у него в руке кожаную дорожную сумку.

– Необходимые вещи, – сообщил тот и хлопнул дверью, сбегая по ступенькам крыльца. Улыбнулся мне: – Доброе утро, Аня! Ну как, готовы попрощаться с этим миром?

– Да.

– Тогда прошу за мной.

Вопреки моим ожиданиям шли мы долго. Участок суши закончился, и земля под ногами стала более влажной. Местность была болотистая, но Берийский ловко лавировал, находя сухие участки, хотя никакой тропы я не заметила. Шел он уверенно и целенаправленно.

При всей своей отстраненности Дарстен шел совсем рядом и поддерживал меня за локоть при надобности.

– Почему нельзя было переместиться сразу к храму? – решилась я спросить. – Чтобы не отследили?

– И это тоже. Но в основном потому, что любые перемещения на болотах дают искажения. Неизвестно, куда выбросит в итоге.

– А не опасно в таком месте ритуал проводить?

– Данная аномалия сыграет только на руку. Храм является местом силы, и искажения поля лишь помогут.

Впереди появился просвет, и я замолчала, увидев серые камни, вросшие в землю. Может, это был когда-то храм, но сейчас от него остались лишь обломки стен. Внутри камней было меньше. Такое чувство, что кладка обвалилась не от старости, а как будто храм взорвали изнутри.

Что поражало, так это гладкий прямоугольный камень в середине, высотой мне по пояс. Белый, с закругленными краями, он лежал на ровной площадке, состоящей из черных плит. Плиты были подогнаны настолько хорошо, что между ними не проросло ни травинки. Удивительное мастерство в сравнении с грубой отделкой стен.

Подойдя поближе, я увидела, что поверхность плит испещрена символами. От плит отходили желобки, создавая причудливый узор. Воображению представилась кровь, заливающая белый камень и ручьями стекающая в них по плитам. Брр! Хотелось надеяться, что это была кровь животных.

– Аня, проходите, но следите, чтобы не наступить на символы, – произнес Дениэль, остановившись перед белым камнем.

– Мне куда проходить? – спросила я, и голос немного дрогнул. Вроде день, и пока мы шли, было тепло, но в этом месте дрожь шла по телу.

– Вам нужно лечь на камень.

– Так надо, – подтвердил Дарстен, когда я посмотрела на него.

– Прямо сейчас?

– А чего ждать? Или вы хотите осмотреть окрестности? – с насмешкой поддел меня Берийский.

– Дениэль! – одернул его Максимилиан. Но от ехидного тона некроманта мне стало легче, и я осторожно подошла к камню, смотря под ноги.

– Аня, ложись, – мягко произнес Дарстен, когда я все еще мялась, не находя в себе сил прикоснуться к белому алтарю. Точно! Это алтарь.

Пересилив себя, села на него, а потом легла, вытянувшись. Хорошо, что не было ни кандалов, ни еще каких креплений для конечностей, а то я бы себя точно жертвой почувствовала.

– Сделай глоток, – протянул мне флягу Дениэль.

Я села и взяла флягу. Пахло травами. Решительно сделала глоток. Что-то на спирту, при этом вяжущее рот. По горлу прокатилась огненная лава, и в желудке стало тепло.

Дарстен подошел к некроманту, и я ахнула, увидев в его руках нож.

– А это зачем?!

– Это для нас, – обернулся ко мне Максимилиан. – Нужно создать связь. Аня, огромная просьба, лежи не шевелясь и молчи, что бы ни происходило. Так надо.

Подчинившись его взгляду, я вновь легла, вытянув руки по швам. От выпитого тело расслаблялось, волнение уходило. В молчании наблюдала за мужчинами.

Не было долгих прелюдий, медитаций, подготовки. Дениэль и Максимилиан действовали слаженно, без лишних слов. Надрезали ладони и начали в унисон говорить заклинания на незнакомом языке, соединив руки и смешивая кровь.

«Выглядит как у нас братание», – отстраненно отметила про себя. Настойка странно подействовала на меня. Тело наливалось тяжестью, глаза закрывались.