Текст книги "Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал!"

– Я не давил! Скорее меня тоже ввела в заблуждение ее сдержанность. Если бы она плакала или была испугана, я бы был мягче… наверное, – ради справедливости уточнил он.

Какой смысл теперь рассуждать, когда сложилось все так, как сложилось. Вот только по его личным наблюдениям Анника уж никак не абстрагировалась от пережитого. Скорее проанализировала его и вынесла вердикт.

– С самого начала можно же было помнить, что имеешь дело с девственницей, – в голосе Ферона прозвучал мягкий укор. – Ты же не сторонник лишней жестокости.

– Можно подумать, я юных аристократок ежедневно невинности лишаю! – беззлобно огрызнулся Максимилиан.

По юности было несколько пастушек, но расплатился золотом и забыл. В любовницах он ценил опыт, а не наивность.

– Задержишься на обед?

– У тебя сегодня прием. Не хочу отвлекать.

– У меня вышколенные слуги, знают, что нужно делать. Оставайся.

Отпускать Ферона не хотелось, как и обедать одному. Но если жена еще не уехала в город, нужно кое-что сделать.

– Подожди меня здесь. Отдам несколько распоряжений.

Уточнив у слуг, что Анника еще у себя, Максимилиан переместился в сокровищницу, где хранил самое ценное. Дверей в помещении не было, как и окон. Свет обеспечивали магические светильники. Подойдя к одной из шкатулок, он достал маленькую коробочку, где хранился перстень матери, с гербом аррхов Коурстена. Теперь это кольцо по праву принадлежит его жене.

Сунув коробочку в карман, лорд выбрал украшения к сегодняшнему приему. Ради интереса расспросил горничных о доставленном вчера гардеробе жены и знал, что платье для приема подготовлено льдисто-голубого цвета. К нему идеально подойдет парюра с крупными топазами и бриллиантами – роскошные фамильные украшения рода Коурстенов. На одном из портретов его мать запечатлена в них. Они идеально украсят незамысловатый фасон выбранного Анникой платья.

Можно было преподнести украшения и перед самым приемом, но он собирался последовать мудрому совету Ферона и начать радовать супругу как можно раньше, не откладывая в долгий ящик.

Надо бы подарить ей ларец с магической защитой, настраиваемой на хозяев, где бы она могла хранить украшения. Он как-то до этого не задумывался, что все личные вещи Анники остались дома. Пока она не ткнула его носом в этот факт.

Не желая портить себе настроение воспоминаниями об утреннем разговоре, Максимилиан погасил светильники, оставив лишь один, и переместился в покои жены.

Вовремя. Судя по всему, Анника была уже готова к выходу и надевала перчатки. Он с удовлетворением отметил, что синяки исчезли без следа. Не мог спокойно смотреть на них, чувствуя свою вину.

Пользуясь мгновениями, пока его присутствие не обнаружили, лорд Дарстен окинул супругу оценивающим взглядом.

А она изменилась с их первой встречи. И с чего он тогда решил, что она невзрачная? Вроде незаметные глазу штрихи, а совсем иное впечатление. Анника как будто расцвела. Черты лица стали выразительнее. Исчезли угловатость и порывистость. Сейчас все движения были грациозные, плавные, и держалась она с царственной уверенностью женщины, осознающей свою привлекательность.

Все признанные светом прелестницы имеют некий флер, особую ауру знающих себе цену женщин. Анника не была красавицей в общепринятом смысле, но держалась с той же уверенностью в себе. Что весьма удивительно для восемнадцатилетней девушки.

И насчет ауры… Взглянув на жену в магическом свете, Максимилиан с удовлетворением заметил отпечаток брачной метки. Такой же появился и у него, он почувствовал изменения в себе, когда был при дворе. Метка же с ауры Дениэля сошла, как только тот передал ему брачный браслет.

Любой маг способен увидеть метку, а для обычных людей достаточно фамильного кольца. По правилам следовало еще утром, после брачной ночи надеть его жене, подтверждая ее невинность и право носить кольцо Коурстенов. Странно, что Анника, помимо всех остальных укоров, забыла упомянуть и об этом просчете.

Горничные, заметив его, присели в книксене. А вот плечи жены при виде Дарстена буквально окаменели. Анника медленно повернулась к нему, взгляд на глазах заледенел. Он хотел отослать служанок, не желая вести семейный разговор при посторонних, утром хватило, но сдержался. Все же при них ей будет спокойнее.

– Вы готовы, – заметил с удовлетворением, намеренно окинув ее одобрительным взглядом с головы до ног. – Пришел сообщить, что не хочу, чтобы вы чувствовали себя стесненной в средствах. В городе во всех лучших магазинах на мое имя открыт кредит. Скажите, что вам нужно, и вас отвезут туда, где вы сможете это купить. Счета мне доставят. Можете ни в чем себе не отказывать.

Вопреки щедрому предложению льда во взгляде стало лишь больше.

– Предлагаете мне отовариваться там же, где и ваши содержанки?

Лишь усилием воли Максимилиан сдержал гнев, но на лице заиграли желваки.

– В обществе не принято обсуждать данную тему. Можете совершать покупки в любых магазинах. Мое имя достаточно известно, чтобы вам открыли кредит. Возьмите кольцо аррхини Коурстена. Иного подтверждения вашей личности не требуется.

Анника чуть помедлила, но подошла и взяла обитую бархатом коробочку. Раскрыв ее, достала фамильное кольцо. Бросив на его руки быстрый взгляд, надела кольцо тоже на правую. Вначале почему-то примерила на безымянный палец, но из-за большого размера переместила на указательный.

Пустую коробочку протянула служанке.

– Я могу теперь идти? – холодно поинтересовалась жена. Вот же гордячка!

– Задержитесь еще ненадолго. Хотел преподнести вам драгоценности, которые наденете вечером.

Она приняла шкатулку и открыла. Лорд следил за ее лицом, но ни один мускул не дернулся при взгляде на роскошные сережки, диадему, колье и брошь. Чистейшие камни, один к одному – и не вызвали никаких эмоций.

– Хорошо. Я их надену, – прозвучало с полнейшим безразличием. Как будто одолжение сделала.

– И это все, что вы можете сказать? – язвительно спросил Максимилиан, уязвленный таким пренебрежением.

– Фамильные, насколько я понимаю. Они подойдут к платью.

Анника отошла и положила шкатулку на туалетный столик. Как булавки, мать твою!!!

– Что-то не так? – Она поймала его взбешенный взгляд. – Я не знаю, где их хранить.

Ее спокойное признание снизило немного градус внутреннего негодования.

– В этом доме нет воров, но для удобства я пришлю вам ларец для драгоценностей.

– Теперь я могу идти?

И тон такой, как будто отпрашивается у родителя. Раздражение ворочалось в груди и не желало утихать.

– Идите.

Она прошла мимо него, обдав легким запахом духов. Не поблагодарила за украшения, не пожелала хорошего дня, не подумала даже, что он может сопроводить ее к выходу!

Смущенные служанки жались по углам, отводя глаза. Выругавшись про себя, Максимилиан переместился порталом обратно в свой кабинет. Вспомнив, что так и не отдал распоряжения насчет обеда, вызвал звонком лакея.

– Еще одну минуту, – сказал Ферону и подошел к окну.

У дома дожидался экипаж, запряженный парой гнедых рысаков. Лорд порадовался, что заранее приказал лакеям сопровождать в городе жену. По своей неопытности Анника не взяла с собой ни одной служанки.

Открылась дверь в кабинет.

– Накрывайте через час обед, – отдал он распоряжение лакею, не поворачивая головы. Взгляд был прикован к женской фигурке, что вышла из дома. Отметил, как почтительны с ней слуги.

Аррхиня Коурстена, его жена. Максимилиан до сих пор поверить не мог! Она первые сутки в его доме, а уже перевернула все с ног на голову. Хотелось бы знать, много ли новобрачных закатывают семейные скандалы на первый день после свадьбы? И все же не стоит забывать, что Анника всего лишь восемнадцатилетняя девчонка, хотя при общении с ней и забываешь порой о юном возрасте.

Девушка улыбкой поблагодарила лакея и села, расправив платье. А Дарстен поймал себя на мысли, что ему жена еще ни разу не улыбнулась. Даже при встрече на празднике в честь свадьбы. Или дело в том, что после потери памяти не помнила его?

Проводив взглядом экипаж, он повернулся к Ферону:

– Что насчет ее потери памяти? Она говорила что-то об этом?

– Да. Никаких повреждений я не обнаружил, она сообщила, что с ней уже работал целитель, но наблюдается усиленная активность мозга. Хотя это объяснимо тем, что ей пришлось усваивать большой пласт информации заново. Из странного я заметил перестройку энергетических каналов. Такое наблюдается в академиях на старших курсах, когда адепты раскачивают резерв. Ну, ты понимаешь, о чем я. Когда выкладываешься до донышка, на пределе сил.

– Она практикуется?

– Нет, не сказал бы. На несколько наводящих вопросов и поднятых тем ответила полным непониманием. И не лгала, я это видел.

– Ладно, разберемся, – вздохнул Максимилиан. – Выпьешь чего-нибудь перед обедом?

– Не откажусь.

Подойдя к шкафу, лорд достал любимую настойку Ферона.

Они доиграли партию, пообедали, ведя беседу на отвлеченные темы. Но краем сознания Максимилиан отслеживал время, сколько отсутствовала Анника. Лакей сообщил о ее возвращении, когда они опять переместились в кабинет и раскурили по сигаре. Ферон хоть и порицал эту дурную привычку, утверждая о вреде для организма, но отказаться от нее не мог.

Вскоре их отвлек стук в дверь, и на пороге появился Робин со странным выражением лица.

– Простите, что отвлекаю, но у меня сообщение, не терпящее отлагательств.

С прямой, как палка, спиной слуга прошел к нему и протянул записку. Неровный почерк Робина Максимилиан узнал сразу. Прочитав написанное, не поверил своим глазам.

– Что она сделала?!

Взгляд на лакея подтвердил, что ошибки нет.

– Не уходи, я сейчас ее убью! – вне себя бросил он Ферону и вылетел из кабинета, забыв даже о том, что можно переместиться порталом.

Глава 11

Выехав в город, я ощутила себя птицей, выпущенной из клетки. Чувство свободы пьянило. На мгновение захотелось вообще сбежать! Забыть о браке, придурке муже. Вот оно мне надо это все?! Мне бы домой попасть как-нибудь, и буду вспоминать здешнюю жизнь как страшный сон.

Порыв был недолгим. Куда мне идти в этом мире? В большинстве романов про попаданок, которые я читала, предприимчивые девушки шли прямой наводкой в академии, где развивали свой магический дар, мимоходом покоряли принцев, ректоров, демонов или драконов, а заодно героически спасали если не весь мир, то отдельно взятое королевство точно.

Но вот у меня вышла засада. Дар магический хоть и есть, но как развивать его – пока непонятно. В академию путь женщинам закрыт, переодеваться в мальчика фигура не позволяет. Замуж выскочила, но и тут засада. Лорд хоть и отвечает всем критериям главного героя: сильный маг, мрачен и красив, но сволочь еще та и даром мне не нужен. Да и я его интересую лишь с целью получения наследника.

Бежать? Денег нет. Что в родительском доме Анники я была без копейки, что в доме богатого мужа денег мне никто не дает. Пока, по крайней мере. Заложить фамильные драгоценности Коурстенов и засверкать пятками? Теоретически возможно, но вот практически… Во-первых, куда сверкать и как это приблизит меня к дому? А во‐вторых, что-то мне подсказывало, что с возможностями аррха Коурстена меня быстро поймают, и тогда точно несдобровать. В-третьих…

А что в‐третьих? Я далеко не супергерой и сомневаюсь, что смогу прожить самостоятельно в этом мире. Что я умею? Да ничего! Интернета здесь нет. Могу, конечно, организовать транспортную компанию по перевозкам, опыт имеется. Но без знания местных тонкостей и нюансов дело обречено на провал даже с хорошим основным капиталом. К тому же где его взять и как правильно вложить? Да и мне надо найти способ вернуться, а не разбогатеть.

Вот и получалось, что все упиралось в магов, а самые сильные крутятся в высшем обществе, куда я уже попала. Оставалось наблюдать и изучать книгу мачехи Анники и библиотеку супруга, а также знакомиться и налаживать контакт с друзьями мужа.

Благодаря целителю несколько спокойных ночей я себе точно выбила. Испытала легкое разочарование, когда он меня избавил от синяков и неприятных последствий первого раза. Пришлось пуститься в рассуждения, что гнетущие воспоминания и психические травмы так быстро не уходят. Меня поняли с полуслова и пообещали поговорить с мужем.

Ох, вот о новообретенном муже я меньше всего хотела думать! Не нужно портить сладкие мгновения свободы мыслями о нем. Но слова Дарстена о том, что в доме нет воров, запали в душу. Зато мы имеем кучу слуг, сующих везде нос. У меня не покои, а проходной двор. И насколько любопытны горничные, я собиралась проверить, появилась одна задумка. Ведь нужно мне знать, действительно ли они слушаются моих приказов. Где прятать книгу и как ее изучать, если они везде роются?

Первыми моими покупками были заколки для волос – официальная причина поездки в город. В магазине я убедилась, что кольцо аррхини Коурстена действует. Или его функции выполняют два лакея в ливреях дома, которые следовали за мной по пятам. Неприятный привет от мужа. Он дал распоряжение сопровождать меня, и отделаться от них я не могла. Я-то надеялась найти лавку аптекаря или травницы, чтобы купить настойку против зачатия, должны же они быть в этом мире, но, видимо, не сегодня.

Разделавшись с заколками, поехала дальше по своим делам. Вначале купила недорогую шкатулку из тех, где хранят милые сердцу записки и письма, а потом приобрела ярко-синий стойкий краситель для ткани, который меньше всего вонял. Торговец, желая угодить, при мне продемонстрировал весь процесс, окрасив кусочек бархатной ткани в синий цвет. Действовал со всей осторожностью, держа ткань деревянными щипцами. Я попросила его ткань сложить и поместить в шкатулку. Он выполнил немного странную просьбу посетительницы, а я с улыбкой ему посоветовала утроить счет аррху Коурстену, в благодарность за наглядную демонстрацию. Мне не жалко. И муж не обеднеет, и человеку приятно.

Затем направилась в модный ювелирный магазин. Намеренно попросила отвезти меня туда, где у супруга открыт счет. Там я придирчиво выбрала себе гребни для волос. Обслуживал знатную посетительницу сам владелец, импозантный мужчина в летах. Определившись с покупкой, попросила его о частном разговоре. Мы удалились в отдельную комнату. Лакеи одну меня не оставили и замерли у дверей. Что ж, лишь бы не мешали.

– У меня есть к вам личное дело. Мне нужно продать одну вещь. Думаю, с вашими обширными клиентами это не составит труда.

– Могу я узнать, о чем идет речь? – осторожно поинтересовался ювелир.

– Вот об этом.

Я достала из матерчатой сумочки, что болталась на руке, брачный браслет и положила на стол.

Владелец магазина был в шоке. Переводил взгляд с браслета на меня и опять на браслет.

– Хм… такие вещи продаются в паре, – только и сказал он.

– Сколько он будет стоить, если продать его просто по весу?

– Вы уверены, что хотите его продать?

Прозвучало как: «Вы уверены, что не сошли с ума?»

Я ответила холодной высокомерной улыбкой, отбивающей все лишние вопросы.

– Не уверен, что смогу помочь вам в этом. – Ювелир вытер платком испарину на лбу.

– А я уверена, что мой супруг закроет счет в вашем магазине, и я больше не буду делать здесь покупки, – ласково сообщила я, и он побледнел, оценив угрозу.

Ха, видимо, Дарстен считается весьма крупным клиентом.

– Оцените его по весу, – потребовала я.

Под давлением моего взгляда он взял браслет с таким видом, как будто это была ядовитая змея, но провел нужные манипуляции. Озвученная сумма оказалась несколько ниже, чем ожидалось, ведь браслет был тяжелый, но я не унывала.

На моих губах расцвела улыбка, от которой хозяин магазина поежился.

– А теперь поговорим об истинной стоимости этой вещи, – тоном заправского торговца произнесла я.

– Я же говорил, что такие вещи продаются в паре, – занервничал ювелир. Судя по виду, он проклинал себя за то, что открыл сегодня магазин и вообще встал с постели.

– В ваших руках редкая, эксклюзивная вещь. Я думаю, что многие дамы и клиентки вашего магазина мечтали бы ощутить на своем запястье вес этого браслета. В ваших силах осуществить их мечту. Женщины готовы на многие безумства, если чего-то хотят, – едва ли не мурлыкала я, понизив голос и оплетая несчастного ювелира словами.

Про себя же подумала, что я вот тоже очень хочу получить наличные деньги и готова на любые безумства.

– Они не постоят за ценой, заплатив в десять раз больше. Я же хочу лишь сущую безделицу – сумму в три раза больше.

Моргавший до этого завороженными глазами ювелир как будто проснулся и воскликнул:

– Но позвольте!

Я сменила тон на жесткий, не желая попусту тратить время:

– Давайте говорить прямо – это сущая безделица. Не хотите ссориться с моим супругом? Не надо. Уже до вечера он может пожелать выкупить его у вас за сумму в пять раз больше. Небольшая компенсация за то, что вы придержали браслет и упустили выгоду. Если же до вечера от него не будет вестей, то пошлите весточку своим клиенткам об эксклюзивной вещи, что наверняка их заинтересует. Я уверена, вы уже сейчас можете назвать пять возможных клиенток. А хотите – устройте закрытый аукцион, и тогда ваша прибыль взлетит до небес. Не мне вас учить!

Кажется, у кого-то случился культурный шок.

– Решайте быстрее! – поторопила я, вставая. – Вы оказываете услугу аррху Коурстена или зарабатываете большие деньги через аукцион. Или я забираю браслет и делаю свое предложение в другом месте. При этом забывая о вашем магазине навсегда. Мой супруг вряд ли будет доволен, что вы упустили столь ценную вещь. Не могу обещать, что он о вас забудет. Я слышала, он весьма нетерпим к тем, кто вызвал его неудовольствие.

Смесь обещаний и угроз возымела действие, и уже через пять минут я уходила из магазина с сумочкой, полной золота, вес которого приятно оттягивал руку. Правда, не уверена, что меня здесь будут рады видеть еще раз.

Чистый триумф! Я как будто вернулась на много лет назад и чувствовала себя как после удачно подписанного контракта. Могу ведь, если захочу. Мастерство не пропьешь!

При этом я не собиралась почивать на лаврах, а думала, куда пристроить мою прелесть. Нет, ехать с деньгами домой глупо и недальновидно. Конечно же, я отправилась в банк.

Что хорошо, имя аррха Коурстена открывало все двери. Недолгое ожидание, и вот со мной беседует сам управляющий. Я не собиралась совершать такую глупость, как оставлять золото на личном счете. Что-то мне подсказывало, что при желании супруг сможет его заблокировать или перевести на себя. А вот при открытии ячейки доступ к ней имела только я. Меня заверили, что по правилам их вскрывают или после смерти владельца по запросу наследников, или по требованию властей, но и в первом и во втором случаях требуется куча бумаг.

Счет же я все же открыла, но на имя Ириды и положила туда ее двойной оклад. Мало ли, вдруг, посмотрев на то, что творится между мной и супругом, она сбежит или решит вернуться обратно. Будет тогда компенсация.

С чувством выполненного долга я пообедала в городе и вернулась домой. Не то чтобы у аррха Коурстена плохо кормили, я сегодня познакомилась с теми, кто работает на кухне, и поблагодарила за вкусный завтрак. Меня компания за столом не устраивала.

Настроение было прекрасное. После ужасной брачной ночи наконец наступила и белая полоса в жизни. Хвала целителю, физически я чувствовала себя отлично, а за надругательство над собой ответила. Ничто так не улучшает настроение, как свершившаяся месть!

В особняке царила суета, слуги сновали как муравьи, деловито натирая все поверхности в доме. Как хорошо, что от меня никто не ждал ценных указаний в подготовке к приему. Видно, что все проходит не в первый раз и каждый знает, что ему делать. Совать нос в их работу и тыкать в огрехи не было никакого желания.

Я поднялась к себе и приказала собрать всех моих горничных. Следовавший за мной лакей занес покупки и откланялся. Я же достала купленную шкатулку и поставила на туалетный столик.

– Госпожа, вызывали? – В гостиной стали собираться девушки, приседая на входе в книксене.

– Это все?

– Ниры еще нет!

– Вы позволите? – появилась последняя горничная.

Надо же, меня обслуживает целых пять человек!

– Девушки, хотела предупредить, что вам запрещено открывать эту шкатулку, трогать ее и даже смахивать пыль, – указала я на предмет разговора.

На меня уставились с недоумением, а на шкатулку с интересом и даже некой опаской, но иной реакции я и не ждала.

– Если кто-то ослушается – пожалеет. Трогать ее и переставлять имею право только я. Все ясно?

Нестройный хор голосов подтвердил это.

– Хорошо, можете возвращаться к своим обязанностям.

Подхватив остальные покупки, я пошла в спальню. Шкатулку специально оставила в гостиной на видном месте, чтобы мозолила глаза.

Но разобрать пакеты я не успела – буквально через пять минут с шумом распахнулась входная дверь в гостиной.

– Где она?! – прорычал муженек. Быстро же ему доложили!

Встречать его в спальне не хотелось, поэтому поспешила навстречу.

– Оставьте нас! – рявкнул лорд слугам.

Предусмотрительный, от свидетелей избавляется. Я не сомневалась, что меня хотят придушить, но страха не было, скорее, странное спокойствие. У кого правда – тот и сильней! А вины я за собой не чувствовала.

Несколько мгновений он сдерживался, пока съежившиеся горничные покидали арену семейных разборок. Но если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже превратилась в кучку пепла.

– Как ты посмела!!!

– Что именно? Продать браслет? – не стала я играть в непонимание.

– То есть тебе даже не стыдно? – изумился лорд, еще больше заводясь. – Ты позоришь меня!

– Я?! Позор вам, что, будучи замужем за одним из самых богатых мужчин королевства, я не имею даже самой мелкой монеты наличных денег.

– Разве я тебе хоть в чем-то отказал?! – ошалел он, не ожидая нападок. Ну да, прилетел весь так в ореоле праведного гнева, а ему еще претензии выставляют.

– Унизительно просить деньги на те же шпильки. Унизительно не иметь возможности дать чаевые официанту в ресторане. Кстати, я приказала включить их в счет. В двойном размере. Меня обслуживал милый мальчик, такой предупредительный…

– Какой мальчик?! – уже ничего не понимал лорд. – Вы где обедали?

– У «Кортье». Где у вас открыт счет.

– Там нет мальчиков!

Упс. Ну да, парню было лет двадцать, но судила я о нем с высоты своего реального возраста.

– По сравнению с вами он мальчик, – пожала плечами.

У мужа из ушей едва пар не повалил.

– Вас не устраивает мой возраст? – переходя в стадию холодного бешенства, поинтересовался он.

Ответила не менее холодно:

– Меня много что не устраивает, и ваш возраст – это сущая мелочь по сравнению со всем остальным. Лорд Дарстен, я не понимаю причин вашего гнева. Замужество лишило меня наследства, на которое я имела полное право по рождению, а взамен вы не дали мне ничего, кроме брачного браслета. У меня же ничего нет, я завишу от вашей милости. Вы сами сказали, что браслет теперь принадлежит мне, и я распорядилась им по своему усмотрению.

– Не дал ничего?! Я оплатил ваш новый гардероб! Отдал фамильные украшения!

– Это дань вашему самолюбию, чтобы супруга выглядела достойно и не была предметом насмешек в обществе. Фамильные украшения – достояние семьи, а не моя собственность. И мне по статусу положено их носить.

– Зачем вам деньги? – резко спросил лорд.

– Хотя бы для того, чтобы платить жалованье своей служанке, раз вы отказались ее содержать.

– Вы продали брачный браслет из-за служанки?!

Кажется, этот факт уязвил его больше, чем все вышесказанное до этого.

– Моей служанки. Которая знает меня с детства и служила еще моей матери.

Но он, как будто не слыша, в шоке повторил:

– Из-за служанки?.. Символ брака, который другие женщины бережно хранят!..

– Ну, вы к этому символу тоже отнеслись с полным пренебрежением, засунув его в карман, – уколола я. – И что именно мне следовало бережно хранить? Единственные приятные воспоминания, связанные с этим браслетом, у меня о лорде Берийском. Не вижу смысла хранить память о другом мужчине.

Выражение лица моего супруга стало непередаваемым. Такую смесь противоречивых эмоций я давно не видела. Да и сама поразилась, как получилось так вывернуть: и уколола, и лицо сохранила. Браслет вроде бы и продала, но предлог более чем благовидный.

«Не подкопаешься!» – подумала ехидно. Судя по лицу мужа, аргументы у него иссякли, и это ему крайне не понравилось.

– И за сколько вы продали свои «приятные воспоминания»? – издевательски поинтересовался он.

От названной суммы его брови взлетели вверх. Да-да, что поделать, воспоминания нынче дороги. А попробует перекупить, так еще дороже.

– Не боитесь, что я обналичу ваш счет? – поинтересовался лорд, но уже без прежнего гнева.

– Деньги на счету у моей служанки, – немного покривила против истины. Прости, Ирида, но наличные и самой нужны, чтобы ими разбрасываться. – Вы же не ограбите бедную женщину?

– Что вы! Но судя по всему, она уже далеко не бедная. Что ж, раз вопрос решен…

Это мне так сказали, что раз решила платить сама – то и хорошо?!

– Лорд Дарстен, – окликнула я супруга, собирающегося свалить. – Мне нужны наличные деньги. Когда они мне в следующий раз понадобятся, я что-нибудь придумаю. И если мой способ вам не понравится – а он наверняка не понравится, уж я об этом позабочусь! – вините только себя.

Его лицо заледенело.

– Вариант сказать мне об этом вы не рассматриваете?

– Унизительно клянчить деньги. Я не буду просить.

Вот если бы ты мог отправить меня домой, я бы у тебя в ногах валялась, а ради денег унижаться не буду ни за какие коврижки.

Мне подарили долгий взгляд.

– Я вас услышал.

Отделавшись этой загадочной фразой, лорд Дарстен покинул мои покои. Чтобы тут же столкнуться с целителем.

– Простите, но не мог оставаться на месте, – развел тот руками, вытягивая шею и заглядывая в комнату. – Могу я поинтересоваться, нужны ли мои услуги?

– Да! – рыкнул мой супруг. – Успокоительного.

– Да-да, сейчас, – тут же засуетился тот. – У леди Анники нет аллергии на…

– Мне! – оборвал лорд, с хлопком закрывая за собой дверь.

Я постояла. Прислушалась. Забеспокоившись о целителе – все же приятный старичок, – подошла и открыла дверь, но коридор был пуст. Явно порталом уволок. Бегать по дому и искать их я посчитала излишним. Все же он целитель и, если что, способен о себе позаботиться. Наверное.

Вне себя от вспыхнувшего вновь бешенства Максимилиан схватил Ферона и переместился с ним в кабинет.

– Эм-м… – ничего не понял тот.

Свернув портал, лорд подошел к столу и, достав чистый лист бумаги с гербовым тиснением, стал быстро писать.

– Что ты пишешь? – осторожно поинтересовался целитель, не часто видевший аррха Коурстена в таком состоянии.

Так и хотелось сказать: «Завещание!» С таким началом супружеской жизни она его быстро доведет до могилы.

– Письмо директрисе пансиона в Контебле.

– Зачем?!

– Хочу узнать, как жила моя супруга там. С кем общалась, какие предметы изучала, что за книги читала. Чем дышала. Все!!! – буквально зарычал он, ломая перо. – Я на них такие проверки натравлю, что они у меня попляшут! Безупречная репутация заведения! Идеально воспитанные жены! И в итоге я получаю это!!!

Целитель подошел к шкафу и достал бутылку янтарного крога. Щедро плеснув в бокал, поставил перед лордом.

– Успокоительное. Как целитель тебе рекомендую.

Приняв бокал, Максимилиан сделал глоток, на мгновение прикрыв глаза, когда обожгло нёбо. Понимание, что даже советник Тилонский, славящийся мерзким характером и острым языком, так не доставал его ядовитыми замечаниями в словесных баталиях, выводило из себя.

– Понимаешь, она же жила с десяти лет в закрытом пансионе. Там строжайшая дисциплина. А эта ее дерзость… Я не понимаю, откуда она такого набралась?! Я не встречал более самоуверенной особы! Нужно потребовать исключить из дисциплин обучения риторику! – невпопад заключил он и, схватив второе перо, принялся быстро писать.

Ферон покосился на него как на умалишенного. Дарстен же не обратил на это внимания, думая о том, что неплохо бы и учителя этикета уволить. И вообще сменить весь преподавательский состав пансиона, в чьих стенах выросла эта роза, колющая теперь его острыми шипами.

Выбрал тихую и неприметную жену, называется! Она напоминала ему змейку кайори, что водилась в горах. Маленькая, невзрачная, идеально сливается с ландшафтом. Можно не заметить и наступить. Первая она на людей не нападает, но если тронешь сам, то пожалеешь. Укус этой гадины смертелен. Даже не всякий целитель способен спасти от ее яда. В любом случае мучиться будешь долго, умирая или выздоравливая. Тут уж как повезет.

После брачной ночи новобрачная как с цепи сорвалась. Где-то в глубине души Максимилиан сожалел, что не прислушался сразу к ее словам и не дал ей время. Сейчас на себе прочувствовал, как опасно пропускать мимо ушей то, что она говорит. Отмахнулся от ее служанки, не понимая, зачем еще одна, когда дом полон слуг, и вот тебе – уже пожинает плоды.

Он не мог разгадать свою жену! Ее поведение и поступки отличались от обычного женского поведения. Анника не стала настаивать на том, что служанка ей дорога, ни о чем не попросила, не надула губки, не пустила слезу, как любят делать женщины. Молча приняла его ответ и продала брачный браслет, чтобы самой выплачивать ей жалованье.

Это не укладывалось в голове! Откуда в молоденькой девушке такая… Дарстен задумался, подбирая слово, и его озарило – самостоятельность! В мире, где к женщинам относятся как к нежным цветам, учат покорности и воспитывают так, что с любой проблемой они должны идти к мужчине – неважно, отцу, мужу, любовнику, – Анника была на удивление самостоятельной.

Где она могла этому научиться, если учесть, что еще ребенком ее отправили в пансион? Правильно, именно там сформировался ее характер! Поэтому и вспыхнувший гнев лорда был направлен на это заведение. Его власти хватит доставить им неприятности и перетрясти программу обучения!

Взгляд скользнул по скомканной записке, которую передал ему Робин. Помнится, он в гневе отшвырнул ее от себя, а сейчас она на столе. Максимилиан посмотрел на целителя.

– Прости за любопытство. Заглянул, – покаянно произнес тот. – И решил, что ты ее действительно убьешь за это. Рад, что ты сдержался, но, признаться, удивлен.

– Она разумно обосновала свой поступок.

Брови целителя поползли вверх от удивления, но объяснять Дарстен не намеревался. Не хотелось даже себе признаваться, что уже второй раз девчонка, у которой молоко на губах не обсохло, ставит его на место.

Кстати, об этом! Лорд поднялся из-за стола. Письмо можно закончить и позже, есть более насущные дела.

– Прости, мне нужно ненадолго отлучиться.

– И мне пора домой.

– Тебя перенести?

– Нет, я лучше прогуляюсь, – ответил целитель. – Глядя на тебя, понимаю, что был прав, решив после смерти Кетти остаться холостяком.