Читать книгу "Пульт управления тревогой. Проверенный метод доказательной психологии. От психотерапевта с опытом более 10 лет"

Глава 2.Мышление невротика: почему мы тревожимся?

Что же может привести к ошибкам в мышлении, которые значительно повлияют на мысли, эмоции и действия? Чтобы понять это, мы должны задать себе вопрос: кто пишет программу мышления ребенка? Конечно, большое количество информации в первые годы, даже десятилетия жизни, он черпает из семьи, и не каждому с этой семьей везет. Кто-то рождается в семье алкоголиков, кто-то – в семье психопатов, у одних отец уходит из семьи, у других абсолютно прекрасное детство, но они сами совершают неверные интерпретации слов и поведения окружающих. Любое слово, действие или ситуация может стать строительным материалом будущего невроза.

До сих пор помню момент из средней школы, когда наш научный руководитель, зачитывая оценки за четверть, искренне удивилась и даже возмутилась: «Как же так! Объедкову по географии отлично, а Иванову удовлетворительно. Как же такое возможно?! Какая несправедливость!» И, если бы Объедков воспринял ее слова как реальность: он глуп, оценка ошибочна, он хуже других, раз авторитетный преподаватель так удивился, – эти интерпретации могли бы стать частью его мышления о себе, то есть самооценки.

Важно, что информация, которая поступает в мозг ребенка, критически обрабатываться не может, то есть он строит свое мышление из того, что ему дают. Представьте, программист открывает редактор, в котором пишет код, и рассчитывает на то, что, нажав клавишу Enter, получит определенный результат. Но написание кода он доверяет команде сотрудников, каждого из которых видит в первый раз. При этом у него нет тестировщика, человека, который будет проверять работоспособность этого кода. Даже если код написан верно, будет ли правильно работать совокупность участков кода, над которыми работали абсолютно разные люди? Тестировщика, напоминаю, просто нет. Программист нажимает Enter и, конечно, правильного результата не получает.

Допустим, ошибочная информация «загружается» в мышление ребенка и дает соответствующие эмоциональные реакции. Проблемы возникают тогда, когда ребенок попадает в реальность. Важно разобраться с понятием «реальность», ведь многие полагают, что реальность у каждого своя, потому что у каждого свое мышление, свои интерпретации реальности. Я с этим абсолютно не согласен. Быть может, вы смотрели фильм «Матрица»? Человек может жить словно в собственной матрице, в которой действуют определенные правила. Но есть также разрушенный машинами мир – это реальность для всех. И вот эта реальность подчиняется правилам и законам: законам физики, химии, биологии, физиологии, которые относительно неизменны. То есть человек может интерпретировать ситуацию по-своему, но реальность одна, она цельная и, даже играя в свою игру, человек вынужден сталкиваться с правилами общей реальности. К тревожным расстройствам ведет попытка пользоваться правилами своей индивидуальной матрицы в общей реальности, которая им не подчиняется. И когда ребенок «выходит из матрицы», например идет в школу, случается так, что к этому возрасту в головном мозге накопилось огромное количество логических (когнитивных) ошибок, потому как нет механизма тестирования, нет никакой критики. И что в итоге получается?

Важно уточнить, что я не имею в виду, что нужно подчиняться правилам. Постарайтесь понять суть мысли: не подчиняться общим правилам, осознавая правильность своих действий и при этом не испытывая тревоги. Например, общество говорит: «Стабильная работа, ипотека, выше головы не прыгнешь». Если человек правильно интерпретирует причину подобного навязывания, изучая историю, правильно интерпретирует себя и свои возможности, то он с большой вероятностью подвергнет сомнению выгоду от подобного выбора общества.

Представьте себе, что вас погрузили в мир «Властелина колец», «Звездных войн» или любой другой известный вам фэнтезийный мир. Да, конечно, вы читали книги, смотрели фильмы и знаете некоторые правила: орки – плохие, эльфы – хорошие. Но вы не можете знать всех нюансов, этот мир будет вам в новинку. Что чувствует человек, оказавшись в подобном положении? Он испытает тревогу, обычную биологическую реакцию на то, чего человек не знает. Откуда эта биологическая реакция? Вернемся на тысячи лет назад: древний человек вышел на охоту, поймал зайца, освежевал его и сел на поляне. Какие опасности могут его подстерегать, если у него нет ощущения тревоги? На него может напасть дикий зверь или же соплеменник либо голодный представитель другого племени даст ему дубиной по голове и заберет добычу. Либо, к примеру, древний человек стоит на краю пропасти, у него нет тревоги – он туда прыгнет и почти наверняка разобьется. Природа изобрела такую защитную реакцию, как тревога, чтобы предупреждать человека об опасности. Тревога подскажет человеку, что стоит спрятаться в жилище или пещере и закончить трапезу.

При тревожных же расстройствах человек испытывает тревогу, чувство опасности, просто не понимая общих принципов того, что вокруг происходит: человеческих отношений, предательства, дружбы, выгоды, бизнеса, политики и так далее. Его мышление наполнено ошибками логического восприятия. И, когда реальность проходит через фильтр его искаженного мышления, наполненного ошибками, химически появляется тревога. Конечно, в детстве зачастую тревожность никак не проявляется – нет ни панических атак, ни жжения в груди. У ребенка есть биологический потенциал, он живет себе и живет, и ничего особенного не происходит, но с каждым днем, с каждым часом его жизни он попадает в новые ситуации, он слышит, что говорят другие, проходит новые жизненные квесты, и, естественно, его тревожность с каждым днем повышается. Сколько будет длиться этот накопительный тревожный эффект, никому не известно, однако по всем законам физики когда-нибудь это должно закончиться, но об этом мы поговорим чуть позже. Тревожность растет, и мозг думает: «Чем человеку помочь, чтобы снизить уровень его тревожности?» Способ мышления мозг сам по себе изменить не может. Можно менять комбинации мыслей, но без внешнего источника эти комбинации будут состоять из одних и тех же составляющих. Зато мозг может повлиять на поведение. То есть человек совершает попытку так адаптировать свое поведение, чтобы испытывать меньше тревоги. В это время включается механизм, который мы также будем подробно обсуждать, – избегающее поведение.

Избегающее поведение бывает активным и пассивным. Пассивное заключается в том, что человек начинает от своей тревоги скрываться, не делать то, что тревожно, не идти туда, где тревожно, не говорить о том, что тревожно. Активное – в том, что действие, которое вызывает тревогу, человек заменяет иным, компульсивным (избегающим) действием. Заменяет таким образом, чтобы сместить фокус своего внимания с тревожного действия. Человек начинает избегать, но в биологии известен неоспоримый факт: в результате любого избегающего поведения тревога после небольшого снижения увеличивается. Представьте, что вы сидите в кино и смотрите захватывающий фильм. И рядом садятся люди, которые начинают громко говорить. И говорят, и говорят, и говорят, что сильно мешает. Тут есть два пути – избегать проблему либо попробовать ее решить. В первом варианте вы выбираете избегающее поведение, вы жертвуете просмотром фильма и не получаете от него удовольствия. Появляются тревожные мысли: человек сильный, большой, он не послушает либо вообще ударит, будет какой-то конфликт, драка… Вы боитесь обратить на себя внимание окружающих. Сначала тревога снизится от того, что не придется совершать тревожное действие. Но выйдете из кино вы в испорченном настроении. Появятся мысли о том, что, если бы можно было вернуть время, вы бы сделали замечание; о том, что вы не посмотрели фильм, а он был интересный, а что было бы, если бы вы все-таки замечание сделали и так далее. Затем появится чувство вины, чувство самоуничижения, мол, вот такой я слабак, как же так?! И от этих мыслей тревога начнет расти. Это прекрасный пример, который можно применять к любым ситуациям – после любого избегающего поведения будет откат тревожности, а после него – ощутимое ее увеличение.

Изменение уровня тревоги

Представьте себе график, на котором после небольших откатов кривая идет вверх, то есть тревога накапливается, растет снова и снова (см. рис.).

Мы определили два источника повышения тревожности. Первый – это мышление человека, второй источник – избегающее поведение. Эта «сладкая парочка» ведет к тревожным расстройствам, значительно меняет качество жизни и судьбу человека.

Куда помещается тревога, когда ее биологический резервуар переполнен? Она через симпатическую и парасимпатическую нервную систему может поместиться только в одно место – тело человека. То есть тревога должна соматизироваться, перейти на новый уровень организации. И тут включается нелюбимое невротиками правило – правило случайно-вероятностного характера большинства явлений. У кого-то общая тревога переходит в генерализованное тревожное расстройство, у кого-то – в панические атаки, у кого-то – в обсессивно-компульсивное расстройство и так далее. Все расстройства тревожного спектра не связаны с чем-то определенным, хотя человеку может так казаться. Они связаны с общим высоким уровнем тревожности, которая вызвана неправильным, нереальным мышлением и избегающим поведением. И когда появляются неприятные симптомы, человек снова мыслит и реагирует на них тревожно: а что это, а вдруг это приведет к чему-то неприятному, а вдруг… Он начинает компульсивно искать информацию и еще больше тревожиться и избегать мест, действий – тревожность увеличивается, и процесс замыкается в круг.

Как работать с мышлением и поведением?

Чтобы работать с мышлением, действуйте по следующему плану.

1. Отслеживайте тревожные мысли, не подавляйте их, не отвлекайтесь от них – заносите их в КПТ-дневник и проводите им «судебное заседание». Что такое КПТ-дневник и как его оформлять, рассмотрим в главе 11.

2. Любая информация, которая поступает извне, должна быть проверена, не принимайте все за чистую монету.

3. Развивайте свой интеллект и знания в области науки – фундаментально, а не поверхностно – с помощью книг и научных трудов. Да, сложно. Да, порой неинтересно. Но «физическое» мышление, основанное на доказанных фактах, – это ваш «защитный костюм» от всевозможных тревог.

Работа с поведением строится таким образом.

1. Составьте иерархию избегающего (охранительного) поведения. Возьмите лист А4 либо создайте документ в электронном виде и по пунктам перечислите то, чего вы избегаете, или то, что делаете либо говорите, исключительно чтобы снизить тревожность. Не делайте это за один раз – пополняйте список на протяжении длительного времени. Пункты располагайте от самых легких вариантов вашего поведения (от которых, по вашему мнению, вам не очень трудно будет избавиться) к самым сложным (например, о смене работы или страны проживания).

2. Далее выберите приемлемый для вас темп, например один пункт в неделю, и избавляйтесь от пунктов физически – в реальном мире. Несмотря на тревогу. При этом тревожные мысли, которые возникают, прорабатывайте в КПТ-дневнике.

Пример:

1. Всегда говорю «да» начальнику, если он просит поработать сверхурочно.

2. Не делаю замечание, если кто-то громко говорит в кинотеатре и мне это мешает.

3. Не снимаю ролики для соцсети, хотя мне это нужно для продвижения.

4. Не знакомлюсь с девушками, которые мне нравятся.

5. Десять раз проверяю, закрыл ли входную дверь.

Запомните, без физических действий, без их реализации в реальном мире не обойтись. Без этого любая книга или упражнение – просто набор теоретических схем, которые никак не способны на вас повлиять.

Есть такое понятие – допущение. Это мысль, убеждение человека без наличия реального опыта. Например, мне кажется, что кенгуру агрессивные и массово нападают на города. Откуда такое допущение? Смотрел ролик в YouTube. Еще вариант: «Я знаю, что он боится меня», – правда, этого не проверял.

Мозг перестает реагировать тревогой на какие-либо действия или события, когда у него появляется не только теоретический опыт, но и практический. У него появляются не только новые логические цепочки, но и понимание того, что происходит при применении новых логических цепочек на практике.

Поэтому самое важное и эффективное упражнение для того, чтобы тревога исчезла, я бы сформулировал следующим образом: «Делай то, что приказывает не делать патологическая тревога». Что подразумевается под «патологической тревогой»? Это тревога из-за убеждений об опасности предмета, а не из-за реальной его опасности. Но давайте придерживаться здравого смысла: если есть тревога от мысли, скажем, ограбить банк, разумеется, не нужно совершать преступление, чтобы она прошла. А если тревога мешает сменить работу, где мало платят, сделайте это, если хотите больше зарабатывать, не забывая при этом взять на себя ответственность за риски.

А что, если новый опыт снова окажется негативным? Нужно искать реальные причинно-следственные связи – выяснить, к примеру, почему вас не пригласили на высокооплачиваемую работу, а не искать причины в тревожных мыслях: «Какой я плохой и некомпетентный». Примеры такой работы с помощью КПТ-дневника мыслей рассмотрим в следующих главах.

Марк Аврелий: «Как легко, отбросив и подавив всякое тягостное и неподобающее представление, тотчас же достичь полного мира душевного».

«Подавив всякое тягостное и неподобающее представление» – Марк Аврелий вновь говорит о том, что наши представления о мире руководят нашими эмоциями. Поменяй представления, разберись в сути вопроса. Ответственность на вас, вы можете менять представления о происходящих событиях в жизни – сразу же поменяются и эмоции. Тревога – эмоция. Хотите избавиться от нее? Меняйте свои представления. Еще несколько цитат с подобным смыслом:

Марк Аврелий: «Если ты можешь избрать правильный путь, и надлежащим способ составить свои убеждения и действия, то можешь быть и счастливым». «Не довольствуйся поверхностным взглядом, от тебя не должны ускользнуть ни своеобразие каждой вещи, ни ее достоинства».

Глава 3. История болезни – как мы привыкаем к своему расстройству

Существуют варианты развития невроза, которые совпадают в части своих причинно-следственных связей, однако различаются клиническим вариантом развития симптомов. Первый вариант – это классическое постепенное возникновение симптомов: у человека тревожное мышление, постоянное избегающее поведение, и сначала появляются небольшие психосоматические симптомы, он продолжает избегать, вести привычный образ жизни, и симптомы постепенно, со временем приобретают все большую окраску, а затем локализуются, например, в панические атаки или синдром раздраженного кишечника. Второй вариант – человек годами, даже десятилетиями ведет избегающий образ жизни, однако никаких симптомов не испытывает либо испытывает небольшие невротические симптомы. Он живет «в ожидании» триггера. Им может стать переезд в другую страну, потеря существенной суммы денег либо еще какие-то неприятности. Тогда невроз и разворачивается. Человеку кажется, что невроз появился из-за конкретной ситуации, однако это не так. Просто он ждал и дождался – вся накопленная тревожность соматизируется. Третий вариант – когда триггером может стать обычное, совершенно не значимое в реальности событие. И тогда люди говорят, что все появилось на ровном месте: проснулся – и начались страхи или появились панические атаки. Однако когда на первичной консультации этих людей начинаешь спрашивать про их жизнь, мышление, поведение, собирать анамнез, то все встает на свои места. Просто им, если так можно сказать, повезло длительное время не соматизировать свою скрытую тревожность. Приведу примеры этих трех сценариев течения невроза.

Постепенный невроз. Александр был тревожным ребенком, избегающим: ему не хотелось, точнее, было тревожно общаться с детьми, быть в детском садике, хотелось домой, потом в школе так же хотелось домой, в зону комфорта. В эти тревоги он не шел, пытался всего избегать: избегать английского, потому что там много детей, а он стеснялся своего произношения, избегал каких-то мероприятий, собраний в школе и так далее. И вот случился локальный эпизод. Когда Александр окончил медицинский университет, его распределили в большую психиатрическую больницу. Однако амбиции у него были совсем другие – он думал о бизнесе, о деньгах, о том, что он не хочет отрабатывать распределение в государственной системе здравоохранения за копейки. В общем, все, что происходило в его жизни в тот момент, ему абсолютно не нравилось. И конечно, у него на работе довольно часто происходили очень неприятные, но закономерные события: давление со стороны руководства, поручение организационных дел, не входящих в спектр его служебных обязанностей. Александр свое мнение никогда не высказывал, не высовывался, продолжал тревожно избегать. Когда он получил свою первую зарплату, то впервые в жизни (из-за подобных вещей) заплакал. Он думал, что это, наверное, пришла какая-то часть, а вечером придет другая, но это была вся зарплата, и равнялась она примерно 250 долларам за месяц, аванс – 80 долларов. Но с этим Александр ничего не сделал, потому что все было тревожно: уезжать за границу тревожно, отстаивать свое мнение тревожно. Он находился в дискомфортной зоне комфорта. Комфорта, потому что ему было где жить, была машина, были какие-то деньги, которые он зарабатывал различными способами, не связанными с основной деятельностью. Но жилось дискомфортно – дискомфортный комфорт. Мышление Александра не соответствовало его образу жизни.

Вот он, классический путь формирования невроза. Но не хватает маленькой детали – триггера. Однажды в отделении кардиологии Александр случайно укололся иглой от шприца. У него возник естественный страх, что вполне рационально: «Вдруг эта игла заражена гепатитом или ВИЧ-инфекцией?» Я намеренно привел лишь небольшую часть истории, так как на ее примере будут показаны правила игры неврозов в последующих главах (десятки однотипных тестов на ВИЧ, ожидание сероконверсионного окна[2]2
  Серонегативное, или сероконверсионное, окно – это период времени, когда инфекционный агент (вирус, бактерия и др.) уже попал в организм и размножается, но антитела в крови больного еще не появились.


[Закрыть]). С каждым днем страх перед ВИЧ-инфекцией усиливался. Александр ждал несколько месяцев, но в итоге решился сдать анализы, и те оказались отрицательными. Однако тревога не уменьшалась. Появились навязчивые мысли о ВИЧ, о том, что результаты анализа могут быть недостоверны. Он начал совершать избегающие компульсии: стал каждый день измерять температуру тела, зарегистрировался на форуме ВИЧ-инфицированных, постоянно читал статистику по способам заражения и симптомам. Заметили? Фокус сместился с реальных дел на невротические. Зачем? Это способ глобального избегания.

Вы спросите: а как же это связано с его образом жизни напрямую? Страх именно перед ВИЧ-инфекцией несет абсолютно случайно-вероятностный характер и был связан с глобальной тревожностью и избегающим поведением Александра. Важно отметить, что тревожность и избегающее поведение никак не были связаны с основным страхом.

Александр не вышел из своей дискомфортной зоны комфорта, продолжал так же работать, так же общаться, никуда не ходить, не рисковать и получать свою зарплату в 250 долларов. И как-то его укусил клещ. Мгновенно появилось недомогание, показалось, что немного повысилась температура тела, хотя он ее не измерял. Александр – и это закономерно для невроза – решил, что у него боррелиоз Лайма[3]3
  Болезнь Лайма (клещевой боррелиоз) – опасное инфекционное заболевание острого или хронического течения, которое переносится кровососущими насекомыми и вызывается бактериями рода Borrelia, поражающими кожу, суставы, сердце и нервную систему.


[Закрыть]. Следующие полгода он провел в коммуникации с врачами-инфекционистами в страхах и тревоге, которые забирали очень много энергии. Естественно, на другие дела сил не хватало, потому что все время проходило в тревожности и в поисках врачебных консультаций в качестве избегающих компульсий. Следующий год был потрачен на синдром раздраженного кишечника: десятки анализов и таблеток. А с чем это было связано? С продолжением тревожно-избегающего образа жизни – вот реальная причинно-следственная связь. Вы думаете, на этом все? Однажды Александр проснулся утром, и у него начали болеть суставы, симулируя ревматоидный артрит. А поскольку у его матери как раз был ревматоидный артрит, тревога усилилась, он был убежден в диагнозе, так как симптоматика была сильная. Воспалились (действительно воспалились) суставы на руках и ногах. Анализы были в норме, но вот симптоматика продолжалась около двух-трех месяцев. Следите за цепочкой событий. Одни симптомы сменялись другими, Александр реагировал на эти симптомы невротически, подозревая то ревматоидный артрит, то ВИЧ, то боррелиоз Лайма. На что здесь нужно обратить внимание? Развитие тревожного расстройства постепенное, закономерное, причинно-следственные связи ясны. Теперь приведу пример второго варианта развития событий.

Невроз запускается триггером. Сергей занимался бизнесом, был довольно успешным человеком, пока бизнес-партнер не обманул его. Сергей потерял крупную сумму. И если бы он не был невротичен, то после естественного негатива это событие могло бы вызвать у него и мотивацию к дальнейшим действиям, и повышение профессиональной и юридической грамотности. Но нет – он свалился в ужасную тревогу, начались панические атаки, а потом все локализовалось в ипохондрии. И кажется, вот он триггер – потеря значительной суммы денег. То есть легко связать произошедшее и симптомы, объяснив потерей денег причину невроза.

Когда я стал спрашивать Сергея про его жизнь, мы столкнулись, как вы уже догадались, с классической схемой. Его способ ведения бизнеса был во многом избегающий: у него был большой потенциал, но он не реализовывал огромное количество своих идей из-за тревожности. Его мышление по поводу отношений с женщинами, отношений в семье и других вопросов содержало огромное количество ошибок.

Хотя Сергей частично преодолевал тревогу и реализовывал часть своих планов, наблюдалось и большое количество эпизодов избегания. Тревожность была, но она не преобразовывалась в какую-то психопатологию. Зато, когда возник триггер, Сергей на этот триггер отреагировал соответствующе – появилось множество тревожных мыслей: что у него больше ничего и никогда не получится, что бизнесу конец, что он останется без средств к существованию, а он столько вложил в свое дело. Впоследствии Сергей пришел в себя, прошел курс терапии, и, как оказалось, и сумма не такая уж значительная, и с бизнесом проблемы не такие серьезные, и без своего бизнес-партнера он прекрасно справился и заработал еще больше.

Следующий путь развития невроза встречается часто. Начинается невроз, как я упоминал ранее, будто на ровном месте – человек просыпается уже с паническими атаками, или у него начинаются страхи перед транспортом, хотя ранее ничего подобного не случалось, сильного триггера не было. Во многих случаях из моей практики триггера вообще нет, даже какого-то мелкого и незначительного, и тогда человек еще больше теряется. Если в предыдущем примере надежду на лечение давало то, что триггер есть, то здесь – полная неопределенность и еще большее количество тревоги. Когда же я начинал опрашивать таких пациентов, то обнаруживалось, что в их жизни присутствует огромное количество избегающего поведения. О видах избегающего поведения мы поговорим в следующих главах. Все в жизни таких клиентов двигалось по стандартному сценарию, который приводил к стандартным симптомам «на ровном месте». Сколько будет длиться бессимптомный период, предсказать невозможно. У кого-то пять лет, у кого-то – десять, у кого-то – пятнадцать, но финал очевиден, он практически гарантирован в виде невротической симптоматики и ее преобразования в одно из тревожных заболеваний.

Приведу еще один пример компульсивного избегания. Предположим, человек хочет разбогатеть, при этом он обладает знаниями в своей области и достаточными интеллектуальными способностями. Но для того, чтобы заработать состояние в его нише, необходимы время, преимущества перед конкурентами, большое количество социальных взаимодействий. Все это его пугает, вызывает тревогу. Причины – низкая самооценка, социофобия, искаженные интерпретации многих бизнес-моментов. Невротический план действий – избежать, но избежать не пассивно, а активно, создать себе иллюзию движения вперед. Человек начинает компульсивно инвестировать. Но это не разумное инвестирование, это его невротическая игра, которая превращается в подобие игровой зависимости, приводит к потере денег, а главное, времени. При этом вся игра сопровождается различными невротическими симптомами.

Марк Аврелий: «Относительно мясных блюд и, вообще, подобных кушаний можно приучить себя к такому взгляду: это – труп рыбы, это – труп птицы или поросенка, равным образом фалернское вино – выжатый сок винограда, пурпур – шерсть овцы, окрашенная кровью улитки. Соитие – трение известных органов и выбрасывание семени, соединенное с особыми спазмами. Такого рода представления, доходя до самих вещей, проникая в них, дают возможность увидеть, каковы они на самом деле. Так следует поступать всю жизнь. Если какие-то вещи кажутся нам безусловно заслуживающими нашего одобрения, следует обнажить их, прозреть всю их суетность и устранить ореол, создаваемый им россказнями. Ибо ничто не способно так вводить в заблуждение, как тщеславие, и проводит оно тебя более всего тогда, когда тебе кажется, что ты занят самым серьезным делом».

Относитесь к вещам, учитывая суть этих вещей. Не окружайте их лирикой, не окружайте их волшебными свойствами. Научитесь видеть банан – бананом, кирпич – кирпичом, а предательство – предательством. Не избегайте этой сути, потому что тревожный человек, когда он предчувствует какую-то тревожную для себя суть, он начинает ее избегать. Например, тревожная жена видит, что муж злоупотребляет алкоголем уже десять лет, она избегает тревожной сути: он принял решение, выбрал водку, а не ее, не детей. Она продолжает жить годами в невротических, созависимых, тревожных отношениях, в которых ей некомфортно.

Марк Аврелий: «Если кто-нибудь может с очевидностью доказать мне, что я неправильно сужу или действую, то я с радостью изменюсь. Ибо я ищу истины, от которой еще никто никогда не потерпел вреда. Терпит же вред тот, кто упорствует в своем заблуждении и невежестве».

Не хотите жить в реальности? Это ваша ответственность. Не хотите получать истинные знания? Это ваша ответственность. Если вы хотите что-то поменять в жизни, вы должны ориентироваться на факты, даже если они вам неприятны, идти на сложности, даже на которые идти не хочется. Если Марк Аврелий, римский император, видит, что ошибается, он не злится и не говорит: «Я римский император!» – он принимает это, потому что может использовать во благо себе, во благо природе, во благо окружающим людям.

Марк Аврелий: «Вполне возможно не составлять себе никакого убеждения по поводу этого, избавить душу от волнений. Ибо сами вещи по природе своей не принимают деятельности и участия в составлении наших суждений».

Вещи не меняются. Например, стекло, какое бы убеждение у вас ни было по поводу этого стекла, останется стеклом. Поэтому лучше не создавать себе ложных убеждений. Факт есть факт, и спорить с фактами очень глупо, это невыгодно вам. Невротик может спорить с фактами для избегающего поведения. Что это ему дает? Еще большее заблуждение, еще большую эскалацию его невротических симптомов.

«Чтобы могло свести на нет основоположения, кроме угашения соответствующих им представлений?»