![](/books_files/covers/thumbs_240/palma-novoy-zhizni-sbornik-rasskazov-stranstvuyuschego-muzykanta-295786.jpg)
Автор книги: Илья Платонов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Игла Эрдогана
Возьмём, к примеру, паяльник. Вещь эта в хозяйстве необходимая. Настолько, что паяльник – непременный атрибут моего дорожного несессера, наряду с иголкой, нитками, суперклеем, успокоительным и флаконом бензилбензоата (от внешних паразитов).
Но паяльник – первый среди равных. Потому как всевозможные коннекторы-адаптеры разных гаджетов и девайсов норовят выходить из строя в субботу вечером. До понедельника вы остаётесь отрезанными от реальности и вынуждены только гадать – рухнула ли уже, например, империя зла, или ещё нет.
А так – несколько изящных прикосновений раскалённого жала, сияющий шарик олова, ароматное облачко канифоли – и вы уже в курсе, что нет, не рухнула. И главный тиран жив, более того – он весело летает на орле, борется с гризли и выделывает фигуры высшего пилотажа на танке Т-66.
Короче, проблем с таможней у меня хватает. И если украинским мытникам достаточно просто рассказать о чесотке и прочих паразитах, подстерегающих свободного человека, после чего досмотр резко сворачивается, то с иностранцами сложнее – приходиться объяснять на пальцах, что иногда лишь усугубляет ситуацию.
Но иногда бывают такие странные дни, когда и паяльник бессилен…
Началась эта история 29 февраля весеннего месяца нисана в международном аэропорту города Харькова.
Началась с того, что при входе в здание аэровокзала у меня оторвалась лямка от рюкзака. Я открыл аварийный контейнер и не нашёл там иголки. Все остальное было на месте, а её не было. Я перерыл весь рюкзак – тщетно, иголка пропала в самый нужный момент. Я обратился за помощью к лощёным пассажирам в зале ожидания, но они лишь качали головами и морщили свои буржуйские лбы в ответ на мою пролетарскую просьбу.
Иголка нашлась у официантки аэродромного кафе. Я мастерски пришил лямку, но на последнем стежке игла сломалась. Мне стало неловко, я поспешно выбросил обломки и украдкой проследовал на посадку.
…Мой личный досмотр продолжался час. В присутствии офицера СБУ, таможни, специалиста по электротоварам и любопытствующих девиц в погонах. Никто не знал, что со мной делать, и, как водится, местный прапорщик предложил меня расстрелять. Это стало уже традицией.
В Стамбуле, куда я прилетел, меня ждал второй, не менее лёгкий досмотр. Турецкого я не знаю, поэтому на вопросы чиновников отвечал мычанием.
Вконец измученный я, наконец, проник на турецкую землю. Я был настолько издёрган, что меня стал беспокоить факт отсутствия иголки. Это была идея фикс. Мне нужна была иголка, как Ромео – Джульетте, как Марксу – Энгельс, как Розе – Люксембург.
Я физически ощущал напряжение лямок моего рюкзака, как медленно и неуклонно – стежок за стежком – расходятся на них швы, как не справляются с нагрузкой пуговицы на куртке, особенно в районе живота…
Паника накрыла меня, и я уже видел распавшуюся на куски всю свою амуницию. Я спрашивал иголку в магазинах, у прохожих, полицейских, а также – в аптеках, обменных пунктах и даже у чистильщиков обуви. Все было напрасно.
Поздно вечером на окраине Стамбула, в трущобах пропахших безнадегой и запахом жареных каштанов, я наткнулся на подозрительную компанию молодых людей. Кажется, это были торговцы наркотиками. А может и оружием, кто их разберет.
Ко мне они отнеслись агрессивно, но стоило мне попросить иголку, как гнев сменился на милость, а в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
– Иголку даст тебе Эрдоган, двадцать метров и зелёная дверь налево.
И я нашёл эту дверь, с небольшой красно-неоновой вывеской «Эрдоган», поднялся по темной винтовой лестнице на чердак и очутился в каморке. Там сидел ОН. За швейной машинкой «Зингер» времён правления Ататюрка и пришивал золотистый полумесяц к полотнищу красного флага.
Столетний турок прервал работу, молча вытащил иголку и протянул её мне. Я с трепетом принял драгоценность, поклонился и вышел на улицу.
Душа моя ликовала, а тревога развеялась, как облачко в ясном небе Стамбула.
Хорошо всё закончилось. Так и должно заканчиваться – и иголка нашлась, и все живы остались, и Эрдоган пришил, наконец, к алому полотнищу золотой полумесяц Аллаха.
Девочка и столб
В стародавние времена оно как бывало – стукнется человек лбом или другим каким местом, свезёт кожу, кровь выступит, свернётся, потемнеет. Ходит такой исторический персонаж с коричневым пятном, и всем ясно – ударился бедолага.
Так то раньше, сейчас иные времена, иные лбы, иная цветовая гамма. Не буду ходить вокруг да около и сразу перейду к делу – однажды утром по дороге на работу я налетел на столб. Поначалу ситуация развивалась стандартно – я упал, заголосили бабушки, подбежала женщина, кормящая грудью младенца, и – не переставая кормить, – давай мне раны залечивать. У тебя, говорит, кожа на лбу и виске свезена, но есть у меня лавандовое масло – в миг вылечит.
Подлечили меня, пыль отряхнули, бабушки голосистые разошлись, а я продолжил свой путь. Только вот люди от меня шарахаться стали. Подошёл я к автомобилю, зеркало заднего вида повернул и ахнул – на лбу, сверху вниз, огромное алое пятно образовалось, точь-в-точь как у Михаила Сергеевича. Ладно, думаю, пока до работы доберусь, пятно потемнеет и не будет так меня компрометировать.
Иду, а сам лицо от людей вбок отворачиваю, чтобы не травмировать излишне самаритян. Играть тоже стал в профиль повернувшись, выставил на обозрение гражданам здоровую половину лица. Но правду – не утаишь! Сначала ветер перевернул монетоприёмник. Диски, деньги, все перемешалось с дорожной пылью. Началось, успело промелькнуть у меня в голове и действительно – НАЧАЛОСЬ.
Уж если у музыканта начинается хаос, то его (хаос) ничто не остановит.
Девочка на велосипеде выскочила из толпы отдыхающих, неловко вильнула рулём, стукнулась об меня плечом, перевернула (опять!) монетоприёмник, ногой зацепилась за микрофонный шнур и покатила дальше. Сначала за ней поехал мой усилитель, потом батарея, а потом побежал и я. Ибо микрофон у меня дорогой – как десять узбекских пенсий, да и уезжающее от меня имущество тоже весьма ценно.
Такими и вошли мы в легенды древнего города Яффо: девочка на велосипеде, и я – на привязи бегущий за ней с флейтой наперевес.
Насилу догнал, но не все так просто. Ребёнок как увидел меня – остановился и закаменел от страха. В глазах такой ужас, что мне самому страшно стало. Тут я взгляд на витрину бросил и мне всё стало ясно – пятно моё не потемнело, алеет на лбу, и вообще, вид, честно говоря, действительно устрашающий.
Домой пришёл – ещё сильнее пятно разгорелось, пламенеет ярче киношной крови. Меня сестра приёмная осмотрела и говорит, – слушай, так не бывает, может у тебя вместо крови краска внутри?
Как думаете, может такое быть?
Фантомный хвост
Малоизученная черта советской интеллигенции – интеллектуальный садизм по отношению к маленьким детям. Возьмём для примера мою тётку – она была (царствие ей небесное) историком и очень любила мне рассказывать про средневековые пытки. Четвертование, посажение на кол и другие радости. Об этих издевательствах тётушка рассказывала с нездоровым восторгом, смакуя жуткие детали. От неё я узнал про существование у человека рудимента хвоста, на самом окончании позвоночника. Я был удивлён и немного расстроен тем, что у меня тоже есть остатки этого обезьяньего органа, пусть и незаметные для внешнего наблюдателя.
Самое же неприятное, не считая ночных кошмаров, было то, что этот невидимый хвост стал у меня иногда болеть. Рассказать правду было опасно, поэтому когда невидимый хвост начинал ныть, я жаловался на боль в животе, ибо ничего лучшего придумать не мог. Меня обследовали светила медицины, я месяцами лежал в больницах, отдыхая от школы, в моё тело вставляли трубки и зонды, просвечивали рентгеном и брали анализ желчи, все было напрасно – я был абсолютно здоров.
Последний раз хвост заболел во время прохождения срочной службы в рядах советской армии. Опытный фельдшер сразу почуял неладное и направил меня на консультацию к главному психиатру западного военного округа. Скрывать правду от специалиста такого уровня было преступно, и я рассказал все как есть. И про пытки, и про покойную тётушку (она к тому времени умудрилась попасть под поезд и была разрезана – так говорили очевидцы – пополам. Что глаза этих очевидцев горели нездоровым блеском меня уже нисколько не удивило) и, разумеется, про невидимый хвост. Мой рассказ военврач выслушал несколько равнодушно. Поставил две стопки, вытянул из недр стола бутылку коньяка, разлил, и после того, как обжигающий нектар прогрел наши внутренности, сказал: «ерунда, у тебя обычная фантомная боль исчезнувшего в ходе эволюции хвоста, ты лучше скажи, сколько тебе служить осталось?» – Три месяца, – ответил я. – Значит так, – продолжил доктор, – мне нужен помощник, ты руками что-нибудь делать умеешь? – Я дико смутился, но ответил честно – умею. – Вот и отлично, я тут небольшой бизнес организовал, мастерю ипликаторы Кузнецова и продаю их офицерскому составу. Тебя я оставляю в госпитале до окончания службы, согласен? – Ага, – я кивнул головой. – Держи ключи от моего кабинета. После подъёма – сразу сюда, даже если меня нет. И доктор крепко пожал мне руку.
Куда идти?
Куда идти? Это вопрос встал передо мной сразу после прихода из армии. Не в переносном смысле – буквально. В армии то за меня решали: приказали спать – сплю, приказали полы мыть – мою, отправили на кухню в наряд – пошёл на кухню. А вот что делать на гражданке – не знаю. В первый день все было нормально – родители, праздничный стол, задушевные разговоры до полуночи. Так что лёг я поздно, а проснулся, по привычке, рано. Решил телевизор включить, нам в армии разрешали смотреть только программу «Время», а потом прапорщик опечатывал личной печатью кнопку «вкл». В общих чертах я знал, что в стране происходит перестройка и ускорение. Причём перестройку надо было начинать с себя, что меня сразу насторожило, поэтому я даже обрадовался – отсижусь от перестройки в армии, думал, а как выйду на свободу, она уже и закончится. И начинать с себя не будет никакой нужды.
Включил телевизор, голубой экран загорелся и представил мои очам нелепого чувака в очках. Это тип делал странные движения руками, словно ловил невидимых мошек перед собой, а потом стряхивал куда-то за пределы кадра. Звука не было, хотя я крутанул ручку на максимум.
Привыкший к советскому телевидению, я понимал, что этого быть на первом канале моей страны не может, но оно было, и единственно разумное объяснение, пришедшее мне – я тронулся умом, и вижу галлюцинацию. Я выключил телевизор – видение исчезло. Включил – появилось. Ущипнул себя – было больно, а мужичок на экране вдруг заговорил. Лучше бы он молчал. Слушать о «заряженных» баночках с целебной водой человеку воспитанному на книгах Ричарда Фейнмана было дико. Я стал догадываться, что в армии нам старались беречь психику, но эффект получился обратный.
Нужно было что-то делать, ведь человеку нельзя без дела, правильно? Неделю я размышлял над этим, и ни одна мысль меня не посетила. А потом решил подключить к проблеме принцип научного мышления, не зря же перечитал десять томов лекций по физике. А что нам гласит этот принцип – упрости ситуацию, не пытайся понять сложное, представь тело материальной точкой. И я представил. Вот что у меня вышло: для того, чтобы чем нибудь заняться, нужно, как минимум, выйти из квартиры и куда-то пойти. Это сейчас хорошо – есть интернет и можно пойти туда, а тогда – только реальность. Но куда идти? Еще неделю я ломал голову над этим вопросом, пока научный голос свыше не сказал мне: если не знаешь направления, иди куда глаза глядят. И я встал и пошел.
Сначала обошел, в качестве разминки, вокруг дома и отправился в центр города. Идти в сторону окраин мне не хотелось. Так бесцельно я шел, пока не оказался возле универмага «Россия». Заглянул внутрь и обнаружил, что хождение по универмагу и разглядывание товаров намного интереснее простого блуждания по улицам. Вернулся домой я в приподнятом настроении – процесс пошел, дело сдвинулось с мертвой точки. Но не всё оказалось так просто – куда бы я ни шел в последующие дни, в результате оказывался в универмаге. Так продолжалось месяц, я менял маршруты, но какими бы закоулками не шел – финал был одинаков. Однажды, обнаружив себя перед привычными стеклянными дверьми, я огромным усилием воли развернулся, добежал до трамвайной остановки и сел на трамвай. Еще месяц я катался по городу на трамваях, расширяя свой кругозор, пока мне не пришла в голову новая мысль: а что если проследить за окружающими, узнать куда и зачем бредут эти тысячи людей по улицам и тротуарам наших городов? И я начал следить. Тайно крался за мужичками с портфелями и самоуверенными дамами. За бабушками и молодыми людьми. Преследовал пенсионеров и алкоголиков, военных, детей и даже милиционеров.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?