Читать книгу "Пока не закончатся звезды"

Итак, за дело. Я ищу инстаграм в списке приложений. Хоть Майя и говорит, что редко пользуется интернетом, эта социальная сеть у нее установлена. Ввожу имя пользователя, и телефон вдруг начинает вибрировать так сильно, что едва не выскальзывает из рук. Я проклинаю все на свете.

Включив авиарежим, я заглушаю все оповещения. Когда я открою интернет в следующий раз, это позволит мне войти в приложение без тысячи уведомлений. У меня множество непрочитанных комментариев и сообщений, но я не обращаю внимания. Довольно странно снова видеть свой профиль после того, что случилось вчера ночью. У меня такое чувство, что последние несколько часов я провел в каком-то параллельном мире, где я перестал быть Лиамом Харпером и стал… ну, Лиамом Харпером.

Но пришло время вернуться.

Нахожу профиль Эвана и быстро записываю ему голосовое сообщение. В детали я не вдаюсь: нет настроения выслушивать его упреки. Я пытаюсь объяснить, где мы находимся, а затем блокирую экран. Надеюсь, он скоро увидит мое сообщение. Эван наверняка периодически проверяет смартфон, чтобы узнать, нет ли от меня вестей. Возможно, он единственный, кто действительно заботится обо мне.

Интересно, заметила ли мое исчезновение Мишель? Ждет ли моего звонка, чтобы удостовериться, что со мной все в порядке?

Можно было бы позвонить ей прямо сейчас. Всего-то и нужно – нажать на кнопку. Но я этого не делаю, хотя и не совсем понимаю почему. Так же как не понимаю, почему я не использовал имеющиеся у меня деньги, чтобы вызвать такси до Лондона и отпустить Майю домой.

7
Музыка

Майя

Катастрофа. Просто катастрофа.

Я влетаю в кафе и бегу к уборной. К счастью, здесь отдельные кабинки. Заперев дверь, я прислоняюсь к дереву. Мне трудно дышать, в груди колотится сердце. Я закрываю глаза, чтобы не заплакать. Пол липкий, и здесь так холодно, что кости стынут.

Полная катастрофа.

Судорожно выдохнув, я вытираю набежавшие на глаза слезы. «Перестань вести себя как ребенок», – строго говорю я себе, но это не помогает. Я включаю воду, чтобы ополоснуть лицо, и вытираюсь бумажным полотенцем. В зеркале я обращаю внимание на свои волосы – они мокрые, спутанные и прилипли к лицу. Распустив хвост, я расчесываю их пальцами, а затем снова собираю пряди. Я сглатываю, когда мой взгляд падает на толстовку Лиама.

Я надела ее только потому, что замерзла и побоялась подхватить воспаление легких. Она сухая изнутри, поэтому быстро согрела меня, но невозможно не заметить, что толстовка пахнет Лиамом. Вернее, его парфюмом. И это меня ужасно раздражает, потому что стоило мне надеть эту кофту, как я не могу отделаться от мыслей о нем.

Ладно. Натянув рукава на ладони, я делаю глубокий вдох и смотрюсь в зеркало. У меня все получится. Я справлюсь.

Но ведь это самообман.

Я единственная в семье, кто зарабатывает деньги. С тех пор как маму уволили, мы живем на сбережения и мою скромную зарплату, и этого явно недостаточно, чтобы оплачивать счета. Раньше у нас была другая машина, но она пострадала в той аварии. Хорошо, что ее сразу отвезли в мастерскую. При виде нее я бы каждый раз вспоминала случившееся.

Вот почему мне было так больно тратить все свои сбережения на подержанный автомобиль. Помню, как трудно было сесть в него. Взяться за руль, нажать на педали и впервые выехать на шоссе. Сердце тогда так колотилось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я до сих пор помню то чувство тревоги, спертое дыхание, напряжение из-за ожидания какого-нибудь несчастья. Вдруг моя жизнь снова разлетится на осколки?

Ранее, с Лиамом, я ощутила это вновь. Именно поэтому я попросила его сесть за руль вместо себя.

Я никогда не осмеливалась ездить куда-то дальше своего обычного радиуса в двадцать пять километров. И при мысли, что до Лондона осталась еще сотня, кружится голова.

А ведь мне придется возвращаться одной.

Когда случилась авария, они как раз ехали оттуда. Денеб изучала физику в Лондонском университете. Мама решила устроить сюрприз и заехать за ней, чтобы мы вместе отпраздновали мой день рождения, но в тот день никто из них не вернулся домой. Это произошло на том же участке дороги, вечером, почти в это же время. И мне придется миновать его в одиночку.

При условии, конечно, что Лиаму удастся починить машину, на которую ушли все мои сбережения.

Не нужно было соглашаться на эту поездку.

Тем не менее я здесь. И не могу вечно прятаться. Собрав волю в кулак, я выхожу из туалета. Дождь снаружи усилился. Я кутаюсь в толстовку и бегу к машине. До меня только что дошло, что я доверила смартфон, ключи и машину незнакомцу, который мог уже исчезнуть, поэтому я испытываю огромное облегчение, когда распахиваю дверь и вижу, что Лиам никуда не делся.

– Эван приедет через пару часов, – сообщает он, пока я устраиваюсь на пассажирском сиденье. В качестве доказательства он показывает мне переписку в инстаграме на моем телефоне.

Не обращая внимания на экран, я натягиваю толстовку на колени и обхватываю их руками, чтобы согреться. Холод пробирает до костей. Даже не глядя на Лиама, я чувствую, что он следит за каждым моим движением, и от этого мне не по себе.

– Ты замерзла? – спрашивает он, заметив мою дрожь.

– Все нормально.

– Если хочешь, можешь подождать внутри. Тебе там будет гораздо удобнее, чем здесь.

Подозрительно.

– Но тебе же туда нельзя.

Он морщится.

– Если только мы не хотим, чтобы на нас набросились, – говорит он.

– Я не оставлю тебя здесь. – Он поднимает брови, и я поспешно добавляю: – Вдруг ты угонишь мою машину.

Это будет довольно сложно, учитывая, что она сломалась, но, к счастью, Лиам не цепляется к словам. Я отворачиваюсь в напряжении.

– Ты позвонил родителям? – решаю сменить тему.

Теперь и ему становится не по себе. Краем глаза я вижу, как он сгорбился в своем кресле.

– Нет. Вряд ли они заметили мое отсутствие.

Сколько уже прошло, часов двенадцать?

– Понимаю, – говорю я не задумываясь.

Лиам смотрит на меня в замешательстве.

– У нас в семье это я слежу за тем, чтобы мама добралась до дома без приключений, – объясняю я.

Не знаю, почему я это сказала. Повисло молчание, и, хотя, возможно, мне это только кажется, я чувствую, что теперь он наблюдает за мной как-то по-другому. С жалостью? Такой поворот мне совсем не нравится, и я притворяюсь, будто ничего не заметила. Поскорее бы это закончилось.

– Когда Эван приедет, мы вызовем эвакуатор, чтобы отвезти твою машину в лучший автосервис в Лондоне. Все расходы на мне. И я заплачу тебе за то, что ты довезла меня до этого места.

Меня бесит эта показательная благотворительность. Можно было бы проявить гордость и отказаться, но с меня хватит. Если бы не он, я бы не торчала сейчас не пойми где, пока льет дождь, из машины валит дым и нет никаких способов попасть домой. Я всегда стараюсь руководствоваться логикой, а это решение было продиктовано явно не ею.

– Хорошо, – отвечаю я, отводя взгляд.

Про себя я повторяю: мне плевать, что с ним случится. Это не моя проблема. Надо было оставить его разбираться самостоятельно, пускай нашел бы другой вариант вернуться в Лондон. Но я согласилась помочь ему только ради денег. Нам нужно платить по счетам.

Причина лишь в этом.

– Твое желание изучать журналистику как-то связано с тем, что ты каждую неделю слушаешь новую группу? – он прерывает повисшее на несколько минут молчание.

Я в недоумении поднимаю глаза на Лиама. Он не отводит взгляд, а выжидающе смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами.

– С чего ты взял?

– Просто догадка.

– Догадка?

– Я очень наблюдателен.

– Да ну.

– Ты пишешь, любишь открывать для себя новых музыкальных исполнителей и хочешь стать журналисткой. Очевидно, что ты мечтаешь работать на радио. Я прав?

Его самодовольный тон застает меня врасплох, и мне против воли хочется улыбнуться. Снаружи льет как из ведра, и мы слушаем фоном стук дождя по стеклу.

– Тебе нравится психоанализ? – спрашиваю я вместо ответа.

Лиам пожимает плечами.

– У меня это хорошо получается. У каждого есть свой паттерн поведения.

– Я люблю радиопередачи. По-моему, это один из самых искренних видов коммуникации. Когда ты слушаешь человека, ты обращаешь внимание на то, как он думает, как говорит, а не на то, как он выглядит. Складывается менее поверхностное восприятие. Не знаю, как это объяснить, но мне нравится. – Я ерзаю на сиденье. Что я несу?

Однако Лиам продолжает с любопытством меня разглядывать.

– Из тебя получился бы отличный радиоведущий.

– Ты меня даже не знаешь.

– Да, но тебе бы явно понравилась эта работа. Всегда приятно наблюдать за тем, как кто-то занимается любимым делом.

Мне не хочется, чтобы снова повисло молчание, поэтому, покачав головой, я возражаю:

– Это глупая мечта. Очень немногие добираются до вершины. Попытаться – значит зря потратить время.

Совершенно невозможно избежать его взгляда, когда он смотрит на меня вот так.

– Мне кажется, ты тоже должна заниматься тем, что приносит тебе счастье, Майя.

– Как скажешь.

Я скрещиваю руки. Как он посмел дать мне мой собственный совет? Мы из разных миров. Его жизнь – полная противоположность моей. Ему доступны сотни возможностей, стоит только руку протянуть. Он может совершать ошибки или выбирать неверный путь, потому что всегда найдется тот, кто укажет ему правильную дорогу. Но не в моем случае. У меня нет ничего подобного.

Я не жду, пока мне предложат возможности. Я создаю их сама. И именно поэтому я должна быть реалистом.

Снова наступает тишина. Поджимая губы, Лиам беспокойно проводит рукой по своим кудрям. Кажется, он отчаянно ищет тему для разговора.

– Включишь еще несколько песен своей группы недели? – неожиданно предлагает он, и мое сердце почему-то начинает биться чаще.

– Ты серьезно? – я не могу поверить своим ушам.

– У нас ведь полно времени.

Сначала я колеблюсь, но потом все-таки решаю, что из двух зол – неловкое молчание в ожидании его друга или музыка – определенно выберу второе. Я обыскиваю карманы в поисках телефона, пока не вспоминаю, что отдала его Лиаму. Заметив мой требовательный взгляд, он тут же протягивает мне смартфон. Наши пальцы соприкасаются, и я подавляю желание немедленно отдернуть руку.

Стараясь не думать о том, что он наблюдает за мной, я нахожу одну из моих новых любимых песен и увеличиваю громкость. Играет «Sweater Weather» группы The Neighbourhood, и звуки музыки пробиваются сквозь стук дождя по окну. Притворяясь равнодушной, я слежу за реакцией Лиама, а тот начинает бездумно покачивать головой в такт.

– Ты когда-нибудь слушала 3 A. M.?

Я тут же поворачиваюсь к нему.

– Шутишь? Это одна из моих любимых групп.

Он выглядит удивленным и приподнимает бровь.

– Любимая песня?

– Этой группы? – Он пожимает плечами, и я говорю: – Конечно же «Бессонница».

– А я-то надеялся, что у тебя хороший вкус. «Все еще бьется» – их лучшее произведение.

– Я никогда ее не слышала.

– Каждый уважающий себя кандидат в радиоведущие обязан ее знать. Дай сюда.

Он протягивает руку за телефоном. Через несколько секунд слышится грустный мотив. Мое первое впечатление – не в моем стиле, слишком медленно, но я не выключаю песню, ведь до этого Лиам слушал то, что нравится мне.

И хорошо, что я этого не сделала. Потому что я почти сразу же влюбляюсь в трек.

Лиам откидывает голову назад и закрывает глаза, наслаждаясь музыкой. У него необычайно красивый профиль, четкая линия челюсти и прямой нос. Прядь каштановых локонов якобы небрежно спадает на лоб. Но я уверена, что это всего лишь видимость. Я знаю таких парней. Они удавятся, лишь бы выглядеть модно.

Хотя, наверное, это оправданно, когда ты публичная фигура в интернете. Понятия не имею, сколько у него подписчиков, но я видела, как сияли глаза тех девочек, которые с ним фотографировались. Они вели себя так, словно встретили кумира, и, судя по спокойной реакции Лиама, такое с ним случается постоянно.

Интересно, что бы подумали его поклонники, если бы узнали, что их любимый блогер заснул пьяным в чужой машине?

Мой взгляд скользит вниз по его телу, вызывая помутнение рассудка. Единственная моя мысль: «О черт». Он отдал мне свою толстовку, и на нем только белая футболка, которая плотно облегает мышцы груди и рук. У него крупные ладони и широкие плечи. В животе приятно покалывает, и я пытаюсь подумать о чем-то другом, но без особого успеха.

Внезапно песня заканчивается, и Лиам открывает глаза. Наши взгляды встречаются, и поначалу он кажется удивленным, но вскоре его губы расплываются в улыбке. Фыркнув, я поспешно отворачиваюсь: мне неловко, я нервничаю и злюсь на нас обоих.

Сердце колотится. Я здесь не для этого.

«Майя, сосредоточься».

Мы еще какое-то время обмениваемся песнями. Он ставит мне своих любимых исполнителей, а потом мы слушаем моих, и, хотя не всегда наши мнения совпадают, я не могу отрицать, что у него хороший вкус. Мне достаточно было бы просто слушать музыку, но Лиам настаивает на разговоре. В итоге мы болтаем о фильмах, сериалах и книгах. Последнее меня особенно удивляет, поскольку я сомневалась, что… ну, что он умеет читать.

Спустя примерно час Эван присылает сообщение с просьбой дать ему мой номер телефона, чтобы он мог позвонить нам. Мне не нравится эта затея, но Лиам утверждает, что иначе он не сможет объяснить, где мы находимся. Я снова даю ему смартфон, и он выходит из машины поговорить, пользуясь тем, что дождь закончился.

Хорошая мысль – я решаю размять ноги. Снаружи все еще холодно, поэтому я благодарна, что у меня есть его толстовка. Волосы по-прежнему мокрые, так что простуды наверняка не избежать. Закончив звонок, Лиам подходит и сообщает, что его друг почти на месте.

Вскоре на территорию заправки въезжает машина. Лиам машет руками, а я недоуменно моргаю. Не знаю, сколько лет этому Эвану, но его тачка, должно быть, стоит больше, чем мой дом. Он паркуется рядом с моей дышащей на ладан машиной, и мне становится почти стыдно за свою нищету.

Эван выходит из автомобиля, и у меня отпадает челюсть. Это молодой парень, лет двадцати, не больше, с темной кожей и пружинистыми волосами. Он атлетически сложен, стройнее Лиама, но ниже на пару сантиметров. Одет он необычно: на нем футболка с короткими рукавами поверх толстовки оверсайз и рваные джинсы.

При виде нас он широко улыбается и поправляет солнечные очки. Но зачем они ему? На улице пасмурно.

– Я спасаю твою задницу четвертый раз за месяц.

Лиам улыбается, и они ударяют кулаком о кулак в качестве приветствия. А я тем временем не могу отвести глаз от Эвана. Он выглядит так, будто сошел прямиком с доски пинтерест.

– Спасибо, что приехал, чувак. Я твой должник, – отвечает Лиам, но Эван только недовольно качает головой.

– Засунь свое спасибо сам знаешь куда. Ты и недели не можешь прожить без неприятностей? Вгоняешь меня в стресс, а стресс провоцирует морщины. Скотина.

Звучит довольно агрессивно, но Лиам и ухом не ведет.

– Это ты так хочешь узнать, как у меня дела? – язвительно спрашивает он. – Отлично, спасибо. Никаких серьезных физических или психологических травм.

– Ты в своем уме? Ты просто отвратителен, – говорит Эван, указывая на него пальцем. – От тебя дохлятиной несет. Попробуй хоть изредка принимать душ. Для начала раз в год.

– Да пошел ты.

– Ну и где теперь твоя благодарность, засранец ты эдакий? – Эван, нахмурившись, оглядывается по сторонам. – Кстати, как ты вообще оказался здесь? Приехал автостопом? Я бы тебя точно не подобрал.

– Я оказался не здесь, а гораздо дальше, – отвечает Лиам, не реагируя на последнее заявление. Он кивает на меня: – Она меня подвезла.

Эван впервые замечает мое присутствие. Глаза у него округляются так, что, кажется, вот-вот выскочат из орбит. Он тут же оборачивается к Лиаму:

– Скажи мне, что ты не натворил того, о чем я подумал.

– Что? Нет, – поспешно говорит Лиам, бросая на меня нервный взгляд. Он откашливается. – Майя, это Эван, мой лучший друг. И, Эван, это…

– Совершеннолетняя, надеюсь?

Лиам вздрагивает и замахивается на друга, и я уже не могу решить, кто из них двоих противнее.

– Не обращай внимания, – советует мне Лиам. – Типичный Эван. Думать не приучен.

А Эван между тем поворачивается ко мне.

– Мои искренние соболезнования, Майя. Провести столько часов в обществе этого парня – значит получить травму на всю жизнь.

– Он угробил мою машину, – сообщаю я, и Эван тут же разворачивается обратно.

– Ты угробил ее машину?!

– Это был несчастный случай! – протестует Лиам. – Кроме того, я обещал все исправить. Эван, ты дашь мне вызвать эвакуатор?

Парень уже держит в руке смартфон.

– Я позвоню проверенному механику. Надеюсь, они устранят проблему за пару часов, – сообщает он, затем поднимает глаза. – Что ж, Майя, приятно было познакомиться, но мне пора отвезти эту бестолочь домой, пока его не хватились. Удачи.

Мое сердце начинает колотиться. Эван тащит Лиама к своей машине, а меня накрывает паника при мысли о том, что я вот-вот останусь здесь одна. Ни машины, ни денег – смогу ли я вообще вернуться домой? Они обещали позвонить механику, но это могут быть пустые слова. Возможно, они просто хотят от меня избавиться. В конце концов, моя судьба не волнует никого из них.

Но тут Лиам говорит:

– Мы не бросим ее здесь.

Он изо всех сил пытается тормозить ногами. Я выдыхаю, но сердце все еще учащенно бьется.

– Что-что? – Эван как будто не расслышал.

– Скоро стемнеет. Я никуда без нее не поеду. – Он поворачивается ко мне и указывает на машину. – Майя, забирайся.

Эван продолжает сверлить его неверящим взглядом.

– Кажется, мы с тобой думаем о разном, – цедит он. – Ты осознаешь, что случится, если?..

– Плевать, – отрезает Лиам. – Вперед, Майя.

Эван пытается возразить, но Лиам заставляет его замолчать, сверкнув глазами. Затем он переводит взгляд на меня. Стараясь не обращать внимания на колотящееся сердце, я быстро прикидываю свои варианты. Эти парни мне незнакомы, и я бы не стала так доверчиво садиться к ним в машину, но если альтернатива – это остаться здесь, тогда решение уже принято.

– Что будет с моей машиной? – спрашиваю я.

Лиам уже явно на грани.

– Я отвезу тебя в сервис, когда ее починят. Давай же, скоро опять польет дождь.

Он открывает передо мной заднюю дверь, приглашая сесть. Эван смотрит то на меня, то на него. Заметив, что на мне толстовка Лиама, он вскидывает руки в знак смирения.

– Ладно. Понятия не имею, что у вас тут творится, но и знать ничего не желаю.

Затем он садится в машину.

И хотя разум твердит мне, что это плохая идея, я следую за ними.

8
Скрытые намерения

Майя

Помните ли вы, как впервые увидели падающую звезду?

Мне только что исполнилось восемь. Денеб было четырнадцать. Стояло лето, середина августа. Мы были на каникулах. И в тот вечер отправились на пляж. Мама расстелила на песке огромное полотенце, и мы легли смотреть на Персеиды. Тогда я впервые увидела, как сгорает звезда. Папа обнял меня за плечи и сказал: «Скорее, Майя, загадывай желание».

Астроном Птолемей считал, что, когда падает звезда, смертным открывается царство богов. Вот почему наши предки тоже шептали молитвы по ночам. Легенда гласит, что существовало только одно правило: желание следует загадать до того, как звезда исчезнет, иначе оно, наоборот, никогда не исполнится.

В ту ночь отец убедил меня в том, что небо – это волшебство.

Но теперь я больше не верю в магию падающих звезд.

Лиам с другом всю дорогу играют в гляделки, но никто не решается нарушить тишину. Тем временем я сижу сзади на сиденье из искусственной кожи, которое наверняка стоит дороже моего дивана. Я пытаюсь отвлечься, глядя в окно, но все время спрашиваю себя, зачем я согласилась поехать. Эван то и дело бросает на меня взгляды в зеркало заднего вида и морщится, как будто ему противно мое присутствие.

Дорога до Лондона занимает чуть больше часа. Прислонившись к стеклу, я смотрю на пейзажи до тех пор, пока их не сменяют дома и мы не въезжаем на территорию, напоминающую частный жилой комплекс; охранник открывает ворота, увидев в машине Лиама и Эвана.

Мы словно попадаем в другой мир. Теперь вокруг лишь отдельные участки, окруженные бетонными стенами. Дома разные по высоте, среди них есть и четырехэтажные. Повсюду деревья, цветы и дорогие автомобили, припаркованные на тротуарах. Когда я приподнимаюсь на своем сиденье, чтобы получше все рассмотреть, я ловлю взгляд Лиама в зеркале заднего вида и пытаюсь скрыть шок.

«Для него все это само собой разумеющееся, – говорю я себе. – Это его жизнь».

У него уже есть то, о чем люди вроде меня могут только мечтать.

В нужный момент Лиам достает из кармана крошечный пульт дистанционного управления, чтобы открыть автоматические ворота. Стены увиты плющом, а вокруг дома разбит огромный сад.

Эван паркуется перед гаражом, и ворота позади нас закрываются. Я пораженно сглатываю. Сам дом довольно минималистичен. Первый этаж по площади больше, чем второй, все стены выкрашены в белый цвет. Благодаря панорамным окнам дом кажется еще огромнее. Бассейна я не вижу, но не удивлюсь, если он расположен на заднем дворе.

Пожалуй, я буду изумлена, если выяснится, что у них нет личного садовника.

Эван и Лиам выходят из машины, и я следую за ними, попутно не переставая задаваться вопросом, какого черта здесь делаю. Я тихонько захлопываю дверь машины, чтобы не сломать, и стараюсь не думать о том, насколько она отличается от моей. Лиам бросает на меня нервный взгляд, но ничего не говорит, а просто ведет нас внутрь.

Входная дверь открыта – немыслимо для меня, но почему бы и нет, если ваш дом окружен стеной высотой два с половиной метра. Я вытираю обувь о коврик перед входом, потому что асфальт еще не просох, но Лиам с Эваном о таком даже не задумываются.

Стены внутри светлые, под стать мебели, на полу паркет. Парни бросают свои вещи в прихожей, и, хотя мне так никто ничего и не говорит, я следую за ними в гостиную. Я смотрю во все глаза, но пытаюсь не выдать своего изумления.

– Я за камерой, – говорит Эван.

Лиам рассеянно кивает.

– Раз уж ты идешь наверх, принесешь мне зарядку?

– А что взамен?

– Моя дружба?

– По рукам. Но в следующий раз предложи что-нибудь полезное.

Он уходит вглубь коридора и поднимается по лестнице. Мы остаемся наедине, и Лиам поворачивается ко мне. Он оглядывает меня с ног до головы, я понимаю, что на мне все еще его толстовка, и от этого чувство неловкости только усиливается. Я бы вернула ее прямо сейчас, но под ней нет рубашки, потому что она промокла насквозь.

Мы молчим, пока Лиам с напряженным видом не указывает на диван.

– Если хочешь, садись. Чувствуй себя как дома.

Это вряд ли, я здесь никто.

– Тебе не нужно этого делать, – говорю я. – Я справлюсь сама. Не хочу доставлять тебе лишние хлопоты.

– Я просто плачу услугой за услугу.

– Я никаких услуг тебе не оказывала.

Мы договаривались, что он заплатит мне за поездку в Лондон. Я не скрывала своих мотивов, и он, кажется, осознал это, потому что сглотнул и махнул мне рукой, перед тем как уйти:

– Я позвоню в сервис. Не упрямься и садись.

Он поднимается по той же лестнице, что и его друг, а я остаюсь в гостиной одна. Обхватив себя руками, я медленно поворачиваюсь на пятках. Телевизор в половину стены, игровые приставки на журнальном столике, белоснежные кресла – я боюсь садиться, чтобы не запачкать их. А потом я смотрю на себя.

Итого: рваные джинсы и поношенные кроссовки. Это место мне решительно не нравится. Я никогда не стыдилась своего происхождения, но тут, в окружении вещей, которые мне совершенно недоступны, я чувствую себя мелкой и незначительной – гораздо отчетливее, чем обычно.

Тем не менее я слушаюсь Лиама и сажусь на один из диванов. Ищу в кармане телефон, стараясь не думать о том, какой рухлядью он мог ему показаться. Надо бы позвонить маме, но она даже не удосужилась написать мне сообщение, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Что ж, не будем испытывать судьбу. Она штука капризная, а у меня и без того забот хватает.

Кому мне точно следует позвонить, так это Чарльзу. Вечером у меня смена в баре, но я рискую опоздать. А мне нужны деньги. И работа. И выходной завтра, чтобы съездить в больницу. Всего этого я могу лишиться, если только не найду способ телепортироваться.

Я взволнованно прикусываю губу, но в итоге никуда не звоню. Разберусь с этим позже.

Для начала я просто хочу вернуть свою машину.

Через несколько минут с лестницы доносится шум. Мое сердце внезапно начинает биться быстрее, и я выпрямляюсь: сейчас Лиам сообщит мне новости из сервиса – но нет.

В комнату входит Эван и кладет на стол камеру и блокноты. При виде меня на его лице отражается досада. Мне хочется что-нибудь ему сказать, но я сдерживаюсь. На несколько долгих мгновений повисает тишина, и тут он говорит:

– Ты же знаешь, что ловить тут нечего? У Лиама есть девушка. Ты зря тратишь время.

Я резко поворачиваюсь к нему:

– Прошу прощения?

– У тебя нет шансов. Ты не в его вкусе. Если честно, я вообще не понимаю, почему ты здесь.

– Из-за своей машины, – говорю я, стараясь держать себя в руках.

– Ты не первая, кто пытается примазаться к нам из корыстных побуждений. Сделай милость, уйди, чтобы сохранить свое достоинство.

А вот теперь мое терпение лопнуло.

Я молчала, когда он отпускал шуточки при Лиаме. Когда он намекал, что мы с ним переспали. Когда хотел бросить меня одну в глуши. Тогда я все это стерпела, но на этот раз он перешел черту. Кем этот придурок себя возомнил? Он думает, что может прийти сюда и заявить, что моя единственная цель в жизни – это засунуть руку в штаны его столь же дебильного дружка?

Ну уж нет. С меня хватит.

Я так разозлилась, что, кажется, не выдержу здесь больше ни секунды. Я встаю, но положение становится еще хуже, когда в комнату входит Лиам. При взгляде на меня с его лица резко исчезает улыбка.

– Что случилось? – спрашивает он, обращаясь скорее к Эвану.

– Дай мне номер автосервиса. Я ухожу, – говорю я.

Краем глаза я вижу, что Эван кивает в знак согласия. Лиам растерянно моргает.

– Что? Я думал, мы договорились, что…

– Нет, Лиам. Это ты так решил. А я просто хочу домой. Немедленно. – Он настолько озадачен, что никак не реагирует, и это заводит меня еще сильнее. – Знаешь что? Обойдусь! Справлюсь и сама. Идите вы оба к черту.

Я в раздражении прохожу мимо него и иду к выходу. Снова начался ливень, но меня это не заботит. Обхватив себя руками, сбегаю вниз по лестнице. Я найду способ добраться домой – сама, как и всегда. Мне не терпится оказаться как можно дальше от этих придурков.

Однако вскоре позади меня слышатся шаги. Не успеваю я дойти до ворот, как кто-то хватает меня за руку и разворачивает к себе. Сердце бешено колотится, но я пытаюсь не обращать на это внимание.

– Да что за муха тебя укусила? – рычит Лиам.

Я тут же взрываюсь.

– Меня? Ты шутишь, что ли? – кричу я, вырывая руку из его хватки. – От тебя одни проблемы! Если бы не ты со своей дурацкой драмой, я бы сейчас уже была дома и собиралась на работу. Если ты так хотел вернуться в Лондон, почему с самого начала не позвонил своему другу или не вызвал это чертово такси! Во всем, что случилось, виноват ты, Лиам, во всем! Это твоя вина!

Я никогда не плачу в присутствии других, но сейчас меня настолько переполняют ярость, гнев и разочарование, что я не могу больше сдерживаться. К глазам подступают слезы, и я вытираю их рукой, меня тошнит от самой себя и всей этой ситуации.

А Лиам смотрит на меня так, словно не знает, что сказать.

– Если ты хочешь вернуться прямо сейчас, я могу заплатить за такси и…

– Не нужны мне твои дурацкие деньги! – кричу я вне себя от злости, и из горла вырывается всхлип. – Мне просто нужна моя машина, Лиам. Что тут непонятного? Мне нужна моя машина.

– А что я, по-твоему, должен сделать? Мы едва знакомы, а я уже как только тебе не помог. Предложил тебе денег за поездку в Лондон – и, между прочим, не отказываюсь от своих слов, – отправил механика за твоей прелестной машиной и в довершение всего привез к себе домой. Это очень щедро с моей стороны, а ты только и делаешь, что все время жалуешься.

– Жалуюсь? На то, что ты притащил меня сюда? – сердито говорю я и делаю несколько шагов к нему. – А я, по-твоему, должна сказать тебе спасибо, что не бросил меня в одиночестве на заправке?

– Ты настолько невыносима, что любой другой на моем месте так бы и поступил.

– Отлично. Дай мне номер механика, и я исчезну с глаз долой.

Я выжидающе протягиваю руку. Лиам колеблется.

– Ты даже не знаешь, как добраться до автосервиса.

– Это не твоя проблема.

– Майя…

– А еще я хочу получить свои деньги, – перебиваю я его. – Мы договаривались на четыреста. Заплати, и я уйду.

Лиам недоверчиво фыркает.

– Триста. Мы проехали только половину пути.

– Да, потому что ты сломал мне машину.

– А еще ты заставила меня сесть за руль. – Он приподнимает брови. – В чем дело, Майя, боишься скорости?

Воспоминания накрывают меня, и в горле образуется комок.

– Какой же ты козел.

С меня хватит. Я поворачиваюсь и быстрым шагом пересекаю сад. Выругавшись себе под нос, Лиам спешит за мной.

– Да брось, ты правда рассердилась?

– Оставь меня в покое.

– А как же деньги?

Я поворачиваюсь и сердито смотрю на него.

– Мне ничего от тебя не нужно, – резко говорю я.

Я до смерти замерзла. Так что меня трясет от холода и злости. Я снова пытаюсь уйти, но Лиам удерживает меня за запястье. Его кожа теплая, и я вдруг чувствую интенсивное покалывание в животе, от которого меня начинает тошнить.

Я собираюсь выругаться, но тут же закрываю рот, заметив его напряженный взгляд: кажется, будто он видит меня насквозь.

– У тебя есть веская причина, почему ты не хочешь водить, – говорит он медленно, словно боится спугнуть меня. – Я прав?

– Не твое дело.

Он не настаивает и со вздохом отпускает меня. Я машинально поглаживаю запястье.

– Мне не удалось связаться с механиком. Я позвоню ему в понедельник прямо с утра. Здесь холодно и льет как из ведра, так что, пожалуйста, зайди в дом, пока не подхватила воспаление легких. И без того забот хватает.

Значит, я получу свою машину только в понедельник? Подступает паника, и я снова хочу накричать на него, но сдерживаюсь. Нравится мне это или нет, он больше ничего не может сделать.

Но это не значит, что я буду его слушаться.

– Не пойду я никуда.

Лиам нетерпеливо сжимает переносицу.

– Опять двадцать пять.

– Я просто говорю, что не собираюсь…

– Может, хватит упрямиться? Идет дождь!

Я смотрю на него свысока.

– Вот и отлично. Душ тебе не помешает.

– У нас есть гостевая комната наверху. С отдельной ванной. Тебя там никто не побеспокоит. Можешь остаться до тех пор, пока машину не починят. И это мое последнее предложение.

Отстой. В ход пошел ультиматум.

Не дожидаясь моего ответа, Лиам разворачивается и поднимается по ступенькам крыльца. Гордость настойчиво шепчет послать его к черту, но я знаю, что не последовать за ним – значит провести ночь под открытым небом. Дождь усиливается, и мокрая одежда липнет к телу. Я бормочу ругательства.