Читать книгу "Пока не закончатся звезды"

– Лиам, – говорю я, проглотив гордость, но он делает вид, что не слышит.

Набираюсь терпения и спешу вслед за ним. Перепрыгивая через ступеньки, я обгоняю его у двери.

И тут же понимаю, что это было рискованно. Глаза Лиама удивленно расширяются от моей близости, внезапно нас разделяет всего несколько сантиметров. Сердце учащенно бьется, дыхание ускоряется. Капли дождя скользят по его коже, стекая по линии челюсти и шее, а затем исчезают под футболкой.

Я откашливаюсь, мгновенно ощутив неловкость.

– Твой… твой друг думает, что я имею на тебя виды.

Конечно, сейчас не самое подходящее время для этого разговора, но я не могу удержаться. Он сглатывает, и его взгляд падает на мои губы.

– А это не так?

– Нет.

Мой ответ отрезвляет Лиама, и он отворачивается с растерянным видом.

– Скажи ему, чтобы он больше не отпускал подобных намеков, – предупреждаю я.

С этими словами я кладу ему руки на грудь, отталкивая его, и Лиам в изумлении отшатывается. Я хочу вернуться в дом, но дверь оказывается заперта. Вот подстава. Я выгляжу жалко. Лиам роется в карманах. Видимо, ключи остались внутри, потому что он вздыхает и звонит в дверь. Секунды тянутся в тишине, пока Эван наконец-то не открывает. Он с улыбкой жует сэндвич, но стоит ему увидеть меня, как выражение лица меняется.

– Опа, ты все еще здесь?

– Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – вздыхает Лиам позади меня.

Его придурковатый друг явно намеревается что-то сказать, но Лиам молча проходит мимо него. Мне не хочется оставаться с ним наедине, но терпеть замечания Эвана я уж точно не готова, поэтому тут же захожу в дом. Миновав коридор с окнами в пол, мы поднимаемся на второй этаж. Наверху все так же эффектно, как и внизу. Белые стены, черный паркетный пол, минималистичная мебель и естественное освещение. С лестницы вход в просторную гостиную, где нашлось место растениям, креслам и даже настольному футболу. Комнату украшают картины, но я не вижу ни одной семейной фотографии. Налево – коридор с несколькими дверями, которые, видимо, ведут в спальни.

Лиам открывает ближайшую дверь и отходит, пропуская меня. Это большая комната с огромными панорамными окнами, как и во всем доме, в углу широкая двуспальная кровать. У подножия лежит темный ворсистый ковер, и я бы не отказалась поспать даже на нем. В глубине расположен деревянный шкаф-купе, а рядом белая дверь, ведущая, по-видимому, в ванную.

Лиам неловко откашливается.

– Ничего выдающегося, но…

Ничего выдающегося? Да эта комната размером с мою гостиную!

– Все в порядке, – отвечаю я. Лишь бы он не заметил мой шок. Лиам недоверчиво смотрит на меня, и я выдавливаю: – Ну, спасибо.

Он слегка улыбается и небрежно пожимает плечами.

– Не за что. Это меньшее, что я могу сделать. – Но мы оба знаем, что это неправда. Он быстро отводит глаза. – Можешь принять душ или ванну, если хочешь. Если ты голодна, я что-нибудь принесу.

– Не нужно, – говорю я.

– Ты уверена? Утренний сэндвич был не очень… съедобным.

Я сжимаю руки за спиной, нервничая.

– Я просто хочу спать.

– Хорошо, я буду внизу, если что-нибудь понадобится. – Я киваю, заставляя себя улыбнуться. Лиам открывает дверь, чтобы уйти, но оборачивается, как будто что-то вспомнив. – Еще кое-что.

Что на этот раз?

– Да?

– Честно говоря, Майя, я надеюсь, что ты не слукавила. Если я тебе нравлюсь, это сильно все усложнит, а, как я уже говорил, мне и без того забот хватает.

Я моргаю. Его лицо остается серьезным.

– Да сдался ты мне, – повторяю я в десятый раз.

Лиам кивает, как бы говоря: «Именно это я и хотел услышать».

– Тем лучше. Не обижайся, но ты не в моем вкусе.

Но я обижаюсь.

– Что?

– Прости, но это правда. Мне не нравятся такие девушки, как ты.

Уместнее было бы промолчать, но именно поэтому я огрызаюсь:

– Забавно, что ты говоришь это только после того, как я тебя отшила.

Лиам открывает рот, закрывает, а потом улыбается, словно решив, что я шучу.

– Ты меня не отшивала.

– Еще как. И сделаю это еще раз. Ночь на дворе, ты в моей комнате, так что… пока, Лиам.

Он приподнимает брови, но не двигается с места, и я подталкиваю его к выходу. Я пытаюсь сосредоточиться на задаче, а не на том, какими упругими кажутся на ощупь его мышцы. Судя по тому, как мне легко удается выпихнуть его в коридор, он и не сопротивлялся.

– А вообще-то это не твоя комната. Я просто тебе ее одолжил, так что технически ты не можешь меня из нее выгнать.

– Повторяю: пока, Лиам.

– И постарайся не мечтать обо мне всю ночь напролет. Это даже как-то неприлично.

– Пошел прочь.

Он все еще улыбается.

– Доброй ночи, Майя.

Опять, опять эта улыбка. Она так мне надоела, что я захлопываю дверь перед его носом. В комнате воцаряется тишина, и я, закрыв глаза, прислоняюсь к деревянной поверхности, чтобы успокоить сердцебиение. Вся эта ситуация заметно вывела меня из равновесия.

Через несколько мгновений я наконец-то слышу удаляющиеся шаги.

Если бы не угроза тюрьмы, я бы спустила его с лестницы.

Не в его вкусе? Да что вы говорите.

У мистера Кутилы, похоже, комплекс Брэда Питта.

Я жду, пока уляжется злость, а потом тщательно осматриваю комнату. Здесь есть простыни, полотенца и туалетные принадлежности, но нет ничего из одежды, так что придется импровизировать. Я раздеваюсь, набрасываю на себя рубашку, которая уже высохла, и оставляю на комоде толстовку Лиама. Я не собираюсь рисковать, щеголяя только в нижнем белье, когда на двери нет даже защелки.

Затем я захожу в ванную комнату, которая выглядит столь же впечатляюще, как и весь остальной дом, и с наслаждением умываюсь горячей водой. Распускаю хвост и смотрю на себя в зеркало. В нем отражается бледная девушка с темными кругами под глазами и впалыми щеками. Я сглатываю. В этой обстановке я выгляжу совершенно неуместно.

Понятно теперь, почему Лиам сказал, что я не в его вкусе.

Выкинув эти мысли из головы, я возвращаюсь в комнату и сразу ложусь в постель. Завтра я приму душ, а потом буду думать, как добраться домой. Но хотя у меня абсолютно нет сил, следующие полчаса я кручусь под простынями, безуспешно пытаясь заснуть.

В конце концов я сдаюсь и достаю смартфон.

Ни одного сообщения. Даже от мамы.

Никого не волнует, что я исчезла без объяснений. Потому что никому нет до меня дела.

Устав от самобичевания, я решаю полюбопытствовать: захожу в ютуб и набираю в поисковике «Лиам Харпер».

Вот и его профиль.

Двенадцать миллионов подписчиков.

Похоже, у мистера Кутилы действительно есть причины считать себя знаменитостью.

У него множество видео. Превью яркие и привлекающие внимание, на них Лиам корчит рожицы. Он явно умеет притворяться смешным. Я предпочла бы больше никогда не слышать его голос, но меня снедает любопытство, и я выбираю ролик для просмотра. Не один из последних, нет.

Я пролистываю на несколько месяцев назад. Мое внимание привлекает заголовок:

«ЛИАМ – 25 ФАКТОВ ОБО МНЕ»

И тут же экран озаряет фирменная улыбка Лиама. Видно, что это снято уже давно: волосы у него короче и пряди не падают небрежно на лоб, как сейчас. Съемка проходит в комнате с полками, заставленными всякой всячиной. Камера направлена прямо на его лицо, он машет рукой и бегло объясняет, о чем будет видео.

На третьей минуте его прерывают. За кадром слышится женский голос, и Лиам смеется, глядя на девушку, которая, должно быть, стоит за камерой. Я слышу имя: Мишель. И вижу его глаза. Вижу, как они сияют.

Отступление длится недолго. На самом деле девушка даже не появляется в кадре, а лишь ненавязчиво создает видимость своего присутствия. Вернувшись к цели видео, Лиам начинает называть факты по порядку.

В этот вечер я узнаю, что:

1. Лиаму Харперу девятнадцать лет.

2. Его любимый цвет – черный.

3. Он не может выбрать любимую песню, потому что каждый раз, когда слышит новую, меняет мнение.

4. Эван был его лучшим другом с тех пор, как он себя помнит.

5. В школьные годы его травили, поэтому ему приходилось переводиться более трех раз.

6. Теперь все те дети, которые издевались над ним, набиваются ему в друзья.

7. У него нет домашних животных (за исключением Эвана).

8. Собаки лучше кошек.

9. Но уж лучше кошки, чем Эван.

10. Он мечтает отправиться в путешествие по Европе – с рюкзаком за спиной и в окружении друзей.

11. В детстве он был настолько непослушным, что проводил много часов в комнате для наказаний.

12. Однажды он угробил кактус в классе, вылив на него средство для мытья окон.

13. Учитель обвинил его в случившемся, но на самом деле идея принадлежала Эвану.

14. В будущем он видит себя блогером, снимающим ролики для ютуба.

15. Порой он сначала говорит, а потом думает, и из-за этого часто возникают проблемы.

16. В состоянии стресса он много смеется.

17. А действовать кому-то на нервы – один из его величайших талантов.

18. День его рождения – 19 марта (то есть вчера).

19. Он хотел бы завести собаку. И отдать Эвана на усыновление.

20. Он хранит все письма поклонников.

21. На запись каждого ролика у него обычно уходит несколько часов, потому что он перфекционист.

22. Он не понимает, почему столько людей следят за его творчеством, и очень благодарен каждому из своих подписчиков.

23. Он уверен, что ютуб изменил его жизнь.

24. Лиам и Лиам Харпер – это два разных человека.

25. И все это, вся его жизнь как она есть, приносит ему счастье.

Перечислив факты, он улыбается на камеру и прощается с подписчиками до следующего раза. Я кладу телефон на прикроватную тумбочку, ложусь на спину, смотрю в потолок и думаю о том, сколько из всего сказанного – правда.

9
Секреты

Лиам

– Доброе утро, урод.

Голос Эвана доносится до моих ушей, когда он входит в кухню. Вчера мы допоздна вели прямую трансляцию, а так как мамы и Адама не было дома, я предложил ему переночевать в гостиной. В обычных обстоятельствах я бы отдал ему гостевую комнату, но выгонять Майю только потому, что он не помещается на диване, мне не хотелось.

Я киваю в ответ, и он обходит меня, чтобы достать из шкафа коробку с хлопьями.

– Видел статистику вчерашнего стрима? Отвал башки. Люди с ума сходят по хоррор-играм. И это не только мое мнение, цифры подтверждают.

Должно быть, показатели внушительные, раз он в таком хорошем настроении. Я беру телефон посмотреть, но потом решаю отложить. Мне все равно, да и лучше их не видеть. Что бы там ни было, я знаю себя и знаю, что мне они покажутся недостаточными.

Мне всегда недостаточно.

Социальные сети объединяет одно: стоит исчезнуть из них на пару недель – и про тебя уже никто не вспомнит. Отключишься на несколько дней – упадут просмотры, и придется потратить кучу времени, чтобы их восстановить. Когда я начал серьезно заниматься ютуб-каналом, я выпускал ролики ежедневно. Я так боялся забвения, что годами, не зная отдыха, сидел прилипнув к экрану.

И мне до сих пор страшно.

Однажды наступил момент, когда все стало рутиной. Моя жизнь сводилась к тому, чтобы сесть перед камерой, включить компьютер, записать и отредактировать свои видео. Затем я ставил таймер, чтобы мои подписчики получали новый ролик каждые двадцать четыре часа. Я даже не делал анонсы в соцсетях. Вообще-то, они неактивны уже несколько дней. Не помню, когда я последний раз публиковал что-то в интернете просто так, а не потому, что это моя обязанность.

Мой день рождения был два дня назад, и впервые я не выкладывал ничего на ютуб уже более сорока восьми часов.

В результате вчера я так разволновался, что буквально заставил Эвана сделать стрим, который продолжался до четырех утра и вымотал меня еще сильнее. Учитывая, что предыдущую ночь я провел в машине Майи, за последние несколько дней, по моим подсчетам, я спал в общей сложности около шести часов.

Я не хочу проверять количество просмотров. Мне даже не хочется читать поздравления с днем рождения от моих подписчиков, тем более отвечать на них и считать, сколько же я получил. Их меньше, чем в прошлом году, и это меня пугает. Ведь получается, что меня забывают.

– Ну что, вечером повторим? – Эван садится напротив меня с большой миской хлопьев. – Или ты все еще в панике?

Улыбнувшись, он подносит ложку ко рту. Я не хочу обременять его своими проблемами, поэтому снова притворяюсь, что все в порядке.

– Я вовсе не паниковал. Просто слишком остро реагировал.

– Да ты едва не плакал.

– Это чтобы добавить драмы, Эван. Ты явно не умеешь мыслить как предприниматель.

– А что же ты тогда ни разу не закричал? – продолжает он, игнорируя мой комментарий. Он смотрит на меня, и я сразу понимаю, к чему он клонит. И мне это не нравится.

– Не хотел будить соседей, – отвечаю я.

– Или девчонку, которую ты разместил в моей гостевой комнате.

– Это не твое дело, – ворчу я, и он улыбается, зная, что попал в самую точку.

Но что с того? Что плохого в том, что я не хотел ее будить?

Майя выглядела усталой, когда я вчера показывал ей комнату. Отказалась от ужина, хотя я настаивал. Дважды сказала «нет», а когда я снова поднялся наверх, чтобы дать ей последний шанс, даже не стала открывать дверь. Она попросила меня уйти. Кажется, она плакала, и, видимо, уже давно.

После этого она, наверное, уснула. Я не стал навязывать ей свое гостеприимство.

Эвану я ничего не сказал – не сомневаюсь, что Майя и от меня хотела бы это скрыть, – поэтому он молча уставился на меня, сузив глаза, словно желая выпытать все мои секреты.

– Что такое? – спрашиваю я оборонительным тоном.

– Ты ведь с ней переспал?

– С кем?

– Ну как с кем! С Маленой!

– Ее зовут Майя.

– Черт. – Он разочарованно трет лицо, как будто один только факт, что я помню ее имя, означает, что у меня на нее виды. – Она хотя бы совершеннолетняя?

– Она совершеннолетняя. И я с ней не спал. К чему ты вообще ведешь?

При этих словах его поведение резко меняется. Он недоуменно моргает, а потом разражается смехом.

– Ну надо же, – говорит он, не переставая хохотать, как будто услышал лучшую шутку года. – Ты ей не нравишься?

– Что?

– Если бы ты ей нравился, вы бы уже переспали, а значит, ты не в ее вкусе.

– Может, хватит уже?

Он делает вид, что вытирает слезу, но продолжает посмеиваться.

– Знаешь, я передумал. Теперь мне жаль, что я нагрубил ей вчера. Мне и самому было очень неприятно, но я притворялся, будто мне все равно. Конечно, я учусь у лучших. Она с характером, но мне нравится.

– Она тебе нравится, потому что я не в ее вкусе? – Но тут до меня доходит смысл его слов. – Секунду, кто тебе сказал, что я не в ее вкусе? Ты ей нагрубил? И почему она тебе не понравилась?

Эван запихивает в рот огромную ложку хлопьев и с улыбкой проглатывает содержимое. Я хмуро смотрю на него.

– Дело не в ней, я просто не хотел, чтобы она ошивалась рядом. Прости, чувак. Я понимаю твое недовольство, но не забывай про Мишель.

При упоминании этого имени я испытываю смешанные чувства, особенно после того, как напрасно провел несколько часов в ожидании сообщения от нее.

– Мишель плевать на то, чем я занимаюсь. Если ты забыл, мы вообще-то не пара.

– Но остальные думают иначе.

– Да, но в ночь моего дня рождения они с Максом заперлись в одной из комнат. Видимо, только я соблюдаю осторожность.

Она даже не заметила, что я ушел с вечеринки.

Ненавижу обсуждать эту тему. Эван – единственный, кто знает правду, и иногда я жалею, что рассказал ему. Разговоры о Мишель возвращают меня в реальность. Напоминают о моих чувствах. О том, что они никуда не делись. И от этого мне становится только хуже.

Словно угадав мои мысли, Эван вздыхает.

– Я знаю, что это тяжело. Но мне кажется, ты не должен связываться с другой девушкой. По крайней мере не сейчас, когда для всех ты встречаешься с Мишель. – Прежде чем я успеваю ответить, он добавляет: – И ты знаешь, что меня волнуешь ты, а не она. Как по мне, твоя фальшивая подружка может катиться на все четыре стороны.

– Она здесь ни при чем, – сухо напоминаю я.

Как бы Эван ни обвинял Мишель, она не виновата в том, что влюбилась в Макса. Если бы чувствами можно было управлять, я бы относился к ней исключительно по-дружески.

– Знаю, но…

– Почему ей можно встречаться с другими людьми, а мне нет?

Это глупый вопрос, потому что никто другой меня не интересует, и от этого вся ситуация кажется еще абсурднее.

– Потому что мы знаем, что Максу можно доверять. Если правда всплывет наружу, он тоже пострадает. Он точно сохранит тайну, чего нельзя сказать о Малене.

– Майе, – по инерции поправляю я его.

– Неважно.

– Ладно тебе, Эван. Я же сказал, что не спал с ней.

– Это пока.

– Этого не случится. Она не в моем вкусе.

– То есть ты даешь мне зеленый свет?

Я морщусь. Он что, серьезно?

– Да она тебя терпеть не может.

– Тебя тоже.

– Я собираюсь починить ее машину.

– Да, но ты ее и сломал, Ромео.

– Я тут ни при чем! – восклицаю я, но, заметив улыбку Эвана, понимаю, что он просто меня разыгрывает. Я фыркаю: вот придурок. – Пойду проверю, проснулась ли она. Ей пора уезжать, пока не вернулись мама с Адамом.

Допив кофе одним глотком, я ставлю грязную чашку в посудомоечную машину. Позади меня Эван с аппетитом уминает хлопья.

– Отличная идея. Давненько я не видел маму Харпер.

Я c укором смотрю на него.

– Ты тоже уходишь.

– Что? Почему?

– Потому что. И надень штаны.

Нахмурившись так сильно, что лицо его перекосило, Эван поднимает ногу, чтобы продемонстрировать мне свои боксеры с узором.

– А чем тебе не угодили ананасы? Они смешные.

– Ты отвратителен, Эван.

Я слышу, как он передразнивает меня себе под нос, и с улыбкой заканчиваю убирать за собой. И тут я кое-что вспоминаю. Черт. Я медленно поворачиваюсь к Эвану, зная, что он сейчас проклянет мое существование.

– У меня проблема, – начинаю я.

– Еще одна?

Я набираюсь духу. Вперед.

– Моя машина.

Его улыбка меркнет.

– Что ты сделал со своей машиной?

– Есть шанс… – я откашливаюсь, – что позапрошлой ночью я бросил ее в открытом поле.

– Ты шутишь? Лиам, ты хоть понимаешь, что… – Закрыв глаза, он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Назови мне хоть одну вескую причину, почему ты до сих пор не забрал ее.

Я поджимаю губы.

– Я не знаю, где она.

Он бросает на меня убийственный взгляд, от которого я едва не падаю.

– Я тебе вмажу.

– Ради бога, только помоги мне ее найти. Пожалуйста.

Он все еще злится на меня, но все равно кивает. Волна облегчения разливается по телу. Вот почему Эван мой лучший друг, сколько я себя помню. Что бы ни случилось, он всегда рядом.

– Наверняка какая-нибудь парочка уже свила себе там любовное гнездышко, – говорит Эван, возвращаясь к завтраку.

– Я обязательно проведу химчистку салона.

– Молись, чтобы они не оставили использованные презервативы на сиденьях.

Я морщусь. Черт, как же омерзительно. «Пьяный Лиам превзошел себя».

– Ты поможешь мне или нет? – спрашиваю я, и он соглашается.

– Все что угодно, лишь бы не слышать твоего нытья.

Я фыркаю, и он улыбается мне. Но мы не можем отправиться на поиски, пока я не разберусь с Майей, поэтому собираюсь пойти и заняться этим. И тут Эван говорит мне вслед:

– Насчет Мишель… прости за занудство, но ты знал, на что шел, когда начинал эти липовые отношения. Если люди узнают, что ты ей изменил, мало не покажется. Ты упорно трудился, чтобы добиться успеха, и я не позволю тебе все испортить из-за какой-то девчонки. Держи себя в руках, понял?

Я смотрю на его лицо и вижу лишь искренность. Пожалуй, он единственный человек в моем окружении, который действительно заботится обо мне.

И только по этой причине я отвечаю:

– Понял.

– Хорошо. – Он отпускает меня и указывает на лестницу. – Иди и вытащи ее оттуда, пока Адам не отрезал нам обоим яйца.

Вздохнув, я выхожу из кухни. Мне не по себе, когда я поднимаюсь на второй этаж: думаю, это потому, что я не могу предугадать реакцию Майи при встрече. Вчера она расслабилась, когда мы слушали музыку в машине. Она даже рассказала мне о своих любимых группах. А через пару часов наорала на меня на крыльце, потому что ей не терпелось уехать.

Эван прав. Майе лучше исчезнуть как можно скорее, чтобы мы могли забыть обо всем.

Как обычно, на верхнем этаже не слышно шума. Вчера утром мама и Адам улетели в Ньюкасл, чтобы подписать несколько контрактов, но до сих пор не вернулись. Об этом я узнал прошлым вечером из записки на холодильнике. Вот почему они не заметили, что я провел ночь на другом конце страны. Их можно понять. Или нет. Не знаю. Главное, что их здесь нет, и это хорошо, потому что участвовать в семейных разборках сейчас совсем не хочется.

Подойдя к гостевой комнате, я задерживаю дыхание и несколько раз окликаю Майю. Никто не отзывается, но я не хочу показаться невежливым, поэтому повторяю еще и еще, пока терпение не иссякает. Тогда я не задумываясь распахиваю дверь: спальня пуста.

Что?..

– Майя? – Я зову ее, но ответа нет.

Постель не заправлена, кеды валяются в углу, но девушки и след простыл. Я захожу в спальню. До меня доносится шум воды, из приоткрытой двери ванной комнаты вырывается пар. Издалека я слышу, как Майя рассеянно напевает одну из песен, которые мы вчера слушали в машине.

Я сглатываю. Она принимает душ.

По крайней мере так было минуту назад.

Внезапно вода останавливается, и она выходит из ванной, закутанная в полотенце.

О черт.

Я попал.

– Это не то, о чем ты подумала. Я…

Она начинает визжать, прежде чем я успеваю придумать оправдание.

Я отпрыгиваю назад и, бешено жестикулируя, молю ее замолчать. Такими темпами мы привлечем внимание всей округи. Я бросаю быстрый взгляд в коридор, чтобы убедиться, что Эван не прибежал на крики, а затем смотрю на нее.

Плохая идея.

К счастью, Майя замолкает. Одной рукой она закрывает рот, другой – крепко прижимает к себе полотенце, хотя оно доходит лишь до середины бедер и явно недостаточно прикрывает их. Не отдавая себе отчета, я сглатываю. Ее кожа влажная, и капли воды скользят по шее, теряясь в линии декольте. Я знаю, что не должен пялиться, но ничего не могу с собой поделать.

На самом деле я застываю на месте, пока она не бросает в меня расческу.

– Не смотри на меня! – задыхаясь, кричит она.

Ее руки покрыты шрамами.

Черт, я не должен был этого видеть.

Выругавшись, я отворачиваюсь к стене. Позади Майя тяжело дышит, все еще пытаясь оправиться от шока. В любом другом случае эта сцена показалась бы мне эротичной, если не сказать больше, но сейчас меня подташнивает.

Я по-прежнему думаю о шрамах.

Она сама себе их нанесла?

– Убирайся, – дрожащим голосом требует Майя.

Она знает, что я их увидел, их невозможно не заметить. Разумеется, это был секрет, а теперь придурок, которого она едва знает, случайно его раскрыл. Ситуация явно накаляется.

Если только я не сделаю то, что умею лучше всего.

Откашлявшись, я притворяюсь засранцем, каким она меня и считает:

– Для человека, которого я не интересую, ты как-то слишком возбуждена.

Мой голос звучит весело, хотя на самом деле я чувствую прямо противоположное. Тишина. Майя делает судорожный вздох. «Ну же, поверь в то, что я был так занят, разглядывая тебя, что ничего не заметил. Поверь в это, ну же, пожалуйста».

– Что ты здесь делаешь? – говорит она с фирменной резкостью, и я внутренне ликую. – Ты шпионишь за всеми девушками, которые ночуют у тебя дома?

Я ухмыляюсь, не отводя взгляда от стены.

– Обычно, когда девушки остаются на ночь, они спят в моей постели.

– Бедолаги. – Она откашливается, дыхание еще не восстановилось. – Это же травма на всю жизнь.

– Признайся, тяжело было удержаться и не пойти ко мне в комнату ночью?

– Я поставила стул у двери, чтобы ты не мог войти.

Я знаю, что это ложь. Она проплакала несколько часов. Но я молчу.

– Прости, но ты зря старалась. Ты, пожалуй, единственная девушка из ночующих здесь, которая мне неинтересна. У тебя слишком вздорный характер.

Прозвучало грубо, но мне нужно разозлить ее, чтобы она забыла об инциденте.

– Вздорный? Ничего подобного!

Я стараюсь не улыбаться.

– Ты швырнула в меня расческу.

– Потому что ты вломился в мою комнату! – кричит она, внезапно вспомнив об этом. – Почему, черт возьми, ты все еще здесь?! Убирайся!

– Ну технически ты у меня в гостях, так что это моя…

– Проваливай!

Она подходит ко мне с разъяренным видом и ищет глазами расческу, а я подпрыгиваю и бегу к двери, пока мне снова не прилетело. В прошлый раз она промахнулась буквально на сантиметр. У этой ведьмы хороший глазомер. Быть засранцем, конечно, весело, но не хотелось бы остаться без носа.

– У меня есть новости о твоей машине. Одевайся и спускайся на кухню, когда приведешь себя в порядок, – бросаю я равнодушно и выхожу. – А то мне кошмары будут сниться после такого.

Майя показывает мне средний палец и захлопывает дверь у меня перед носом.

Как только я остаюсь один в коридоре, с моего лица тут же сползает улыбка. Я сглатываю, чувствуя стеснение в груди. Ну что же, миссия выполнена.

Когда я возвращаюсь на кухню, выясняется, что Эван все еще переодевается наверху. Сев на столешницу, я достаю из кармана телефон в отчаянной попытке отвлечься. Перед глазами по-прежнему эти шрамы. Я открываю статистику вчерашнего эфира. Действительно, цифры оказались хуже, чем я ожидал. Как бы я ни старался, сколько бы часов ни вкалывал, этого будет недостаточно. Этого всего недостаточно.

Но мысли по-прежнему возвращаются к увиденному.

Почему она так поступила с собой? Правильно ли я сделал, что промолчал, или надо было затронуть эту тему? Конечно, мы едва знакомы, а шрамы не такие уж свежие, но…

Почему меня вообще это волнует?

Мы больше никогда не увидимся.

Майя – не моя проблема. Я должен сосредоточиться на Мишель, Адаме и статистике просмотров. У меня достаточно своих забот.

Несколько минут спустя, пока я по-прежнему пытаюсь выкинуть мысли о шрамах из головы, по лестнице спускается Эван – наконец-то в штанах. Он заходит на кухню, рассеянно глядя в свой смартфон, и хмурится при виде меня.

– Почему ты все еще в пижаме? – удивленно спрашивает он.

– А почему нет?

– Например, потому, что Мишель уже в пути?

Я едва не падаю со столешницы. Что?

Заметив мое растерянное лицо, Эван прикрывает глаза, готовясь к худшему.

– Ты не читал ее сообщения, – констатирует он.

И тут же раздается звонок в дверь.

Этого не может быть. Не сейчас. Эван вздыхает, а я быстро вскакиваю. Сердце бешено колотится. Наши с Эваном взгляды встречаются, я тычу в него пальцем и шепчу:

– Отвлеки ее, а я разберусь с Майей.

Он не успевает ответить, как я уже взбегаю по лестнице.

Черт, черт, черт. Если бы я знал, что приедет Мишель, то уже давно бы выгнал Майю. Мишель не должна ее увидеть, иначе она точно расскажет обо всем Адаму, а с меня хватит упреков. С тех пор как начались наши притворные отношения, я был только с одной девушкой, всего одну ночь, но отчим был в ярости. Мишель тоже. Это была наша единственная ссора, и мне не хотелось бы снова ругаться.

Если Мишель разозлится на меня, это не добавит мне очков в ее глазах.

Но перед дверью гостевой комнаты я замираю.

Только теперь я понимаю, насколько все это абсурдно.

Мишель никогда не проявит ко мне интерес. Наш роман – ненастоящий. Она влюблена в Макса, и никто из них не знает о моих чувствах к ней. Мы договорились, что будем вести себя профессионально, не допуская эмоций, и поэтому я молчал месяцами. Я терпел все: ее фальшивые признания в любви, поцелуи, которые на самом деле предназначались не мне, отношения с другим парнем. С одним из моих лучших друзей.

Почему ей можно все это делать, а мне нет?

Она не имела права обижаться, когда я переспал с той девушкой. В глазах общественности мы пара, но в реальности я совершенно свободен. И ни она, ни Адам не могут указывать мне, кому место в моей постели.

Я устал быть под постоянным контролем. Безропотно подчиняться. Не иметь права на бунт.

Внезапно дверь открывается.

Майя резко выдыхает при виде меня, но быстро берет себя в руки. Странно видеть ее снова после недавнего инцидента. Волосы еще не высохли, на ней те же темные джинсы и рубашка, что и вчера. Теперь я понимаю, зачем ей длинные рукава. Я вновь отмечаю, что она нервничает в моем присутствии, но хорошо это скрывает.

Майя скрещивает руки на груди.

– Опять пытался пробраться в мою комнату?

– Мне нужна твоя помощь, – говорю я не задумываясь.

Не могу поверить, что эти слова вырвались из моего рта. Майя удивлена не меньше меня. Она прочищает горло и распрямляет спину.

– Ни к чему этот разговор. Я знаю, ты хочешь, чтобы я уехала. Мне просто нужна моя машина.

Черт, я забыл.

– Я позвонил в автосервис. Они не работают по воскресеньям, но могут забрать машину завтра. По-видимому, проблема в двигателе. – Услышав мой ответ, Майя бледнеет. Я поспешно продолжаю: – Не знаю, сколько времени займет ремонт. Я понимаю, что тебе нужно как можно скорее попасть домой, поэтому я подумал, что… ну, ты можешь доехать на такси, а я позабочусь о том, чтобы тебе потом доставили машину.

Так ей не придется ехать по шоссе одной. Майя неловко переминается с ноги на ногу.

– У меня нет денег на такси, – признается она с некоторым смущением.

– Это я тоже возьму на себя.

Что-то подсказывает мне, что деньги ей нужны больше, чем мне. Кроме того, я в долгу перед ней за то, что доставил столько неприятностей.

Майя молча смотрит на меня, по-прежнему скрестив руки. Я пытаюсь скрыть свою нервозность, но при мысли о том, что Мишель там, внизу, с Эваном, у меня сводит живот.

– Что ты хочешь взамен? – спрашивает она. – Я сомневаюсь, что ты делаешь это безвозмездно, так что говори уже.

– Просто оказываю тебе услугу, – отвечаю я.

Она качает головой.

– Таких одолжений мне не надо. Если я ничем не могу тебе помочь, забудем об этом. Оставь свои деньги себе.

И тут меня осеняет.

– Ладно. – Майя замирает на месте и смотрит на меня. – Есть кое-что.

– Ну? – спрашивает она.

Это плохая идея, но я не раздумываю дважды и говорю:

– Ты должна притвориться, будто мы переспали.