Читать книгу "Об истинном христианстве"

Глава 18
О том, как надлежит нам посредством скорбей и болезней Христовых научаться низлагать всяческую похоть плоти

Душа моя скорбит смертельно.

(Мф. 26:38)

1. Третья часть скорбей Христовых и креста Его[85]85
  Первая часть – гл. 13, вторая – гл. 14.


[Закрыть] заключается в великой, неизреченной Его печали и страданиях, которые начались для Него от чрева матери. Его всесвятейшая человеческая душа чрез ипостасное соединение с Божеством была исполнена и просвещена светом божественного познания и премудрости и зрела всё будущее, которое должно было случиться, как настоящее – отчего изначала и была исполнена величайшей о том скорби и внутреннего страдания, ибо она наперёд видела свою невообразимую и несказанную душевную тоску и неизреченные телесные мучения. Ведь чем тоньше, чище и непорочнее была во Христе человеческая природа, тем бо́льшие страдания и скорби она должна была претерпеть. То, что это так, мы можем видеть и по своим внутренним душевным состояниям: насколько душа выше и благороднее тела в силу своего бессмертия, настолько же страдания её сильнее, нежели страдания смертного тела. Посему Христос и не радовался о Самом Себе. Радость Его состояла в том, что Небесный Его Отец мог быть истинно познаваем и почитаем людьми и таким образом могли открываться дела Божии – поэтому возрадовался Он духом, когда вернулись семьдесят учеников Его (см.: Лк. 10:21). А впрочем, поскольку Он знал всё, что должно было с Ним произойти (см.: Ин. 18:4), знал, что претерпит Он скорби от Своего же народа, то и не могло быть иначе, что Он пребывал в постоянной печали. И чем более приближалось время Его страданий, тем бо́льшая печаль поселялась в Его сердце, как Он и говорит: крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится! (Лк. 12:50). А когда настало это время, Он восклицал: душа Моя скорбит смертельно (Мф. 26:38); и настолько велика была сия печаль и душевная скорбь, что был пот Его, как капли крови, падающие на землю (Лк. 22:44).

2. Душевная скорбь и телесные страдания, которые претерпевал Христос на кресте, таковы, что их не может выразить ни один человеческий язык. Причины сему следующие. Во-первых, грех есть бесконечное и неизреченное зло, и потому совершенное искупление греха и наказание мира нашего (Ис. 53:7) причиняли телу и душе Сына Божия такую неизреченную скорбь и муку, какая для всякого обыкновенного человека непереносима.

3. Во-вторых, Христос понёс на Себе грехи всего мира (см.: Ин. 1:29), то есть пострадал не за те только грехи, которые соделаны от начала мира, но и за те, которые ещё будут совершаться до скончания времён. И сколько грехов имел всякий человек отдельно и все люди вместе, столько и мучений претерпел Христос, неисчислимо страдая за каждый грех. Потому Он и молился в саду Гефсиманском: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия (Мф. 26:39).

4. В-третьих, страдания и мучения Христовы достигли великой силы вследствие совершенной любви Его к Богу. Ибо чем больше любовь, тем больше и страдания, потому что чего не любишь, то не причиняет страданий. А так как Христос совершенною любовью любит Небесного Своего Отца, то и душе Его было всецело и неизреченно болезненно то, что Бог, Его Небесный Отец, столь много был оскорблён грехом. И не столько мучительны были Ему наши грехи со всем наказанием за них, сколько то, что Бог, Который есть сама любовь, так много оскорбляется грехом. И ради любви Отчей, которую по справедливости ни одно из творений не должно было бы дерзать оскорблять, Христос принял на Себя самую постыдную смерть, величайшие страдания и мучения, чтобы снова приобрести нам, бедным существам, любовь и милость Отца, и чтобы примирить любовь Отчую с людьми в той же мере, в которой она была попрана ими.

5. В-четвёртых, Христос переносил величайшие страдания также ради совершенной любви ко всему человеческому роду. Поскольку Он умер за всех и понёс грехи всех, то Он искренно желает, чтобы все спаслись. Посему людская нераскаянность и доставляет Ему величайшее страдание, ибо она попирает любовь Его. Особенно сильную печаль причиняют Ему те, о которых Он по предвидению Своему знает, что они не раскаются и погибнут. Я уже не говорю о той скорби, какая в Его преисполненной любви душе происходила от великой ненависти, зависти, вражды и хулений тех, кого Он хотел спасти. Потому Он и говорит: поношение сокрушило сердце моё, и я изнемог (Пс. 68:21). И об этом Он сетует и печалится не из-за Себя, но гораздо более из-за тех, которые подвергали Его такому посрамлению.

6. В-пятых, величайшим страданием и мучением было для Него то, что Он, Сын Божий, был однако же оставлен Богом. Да, Сам Он был Бог, и Бог не мог разлучиться с Ним; Христос был и оставался Богом и на кресте, и в смерти, и в погребении – однако же Он сетует, что Бог оставил Его (ср.: Пс. 21:2; Мф. 27:46). Этим преисполненным высочайшей скорби восклицанием Он хотел открыть нам Своё наибедственнейшее состояние и показать, что Бог, как у человека, отъял у Него утешение Своё и сокрылся от Него.

7. В-шестых, мучения сии были невыразимо велики в силу самой Личности Его, ибо Он был истинный Бог. Стало быть, все поношения и поругания, наносимые Ему, были бесконечным злом, ибо они были направлены против такого Лица, Который был человеком и одновременно Богом, а следовательно, против Самого Бога, что и составляло неизреченное страдание для души Христовой.

8. В-седьмых, кто может постигнуть, какие мучения испытывало непорочнейшее, святейшее, чистейшее, девственное тело Христово? Столь невинное, благородное, непорочное, чистое тело, зачавшееся от Святого Духа, ипостасно соединённое с вечным Божеством, со Святым Духом и несущее в себе всю полноту Божества (см.: Кол. 2:9) подвергается биению, оплеванию, уязвляется, пронзается, распинается, умерщвляется! Это страдание, которое превосходит все страдания на земле. Ни одно творение не может выразить сего. Что в сравнении с ним все страдания и кресты всех нас, грешников, заслуживающих вечной смерти и осуждения? А мы между тем убегаем от них и ропщем, тогда как они суть спасительное для нас врачевство!

9. Поистине душа, любящая Христа, не должна желать в этом мире никакой другой жизни, никакого другого состояния, кроме того, в каком пребывал Господь наш Иисус Христос. Именно такое состояние мы должны считать величайшим приобретением в мире сем, и душа, имеющая в себе любовь Христову, не может не радоваться тому, что она удостоилась страдать вместе с Ним (см.: Деян. 5:41). Итак, если мы знаем, что на пути к Царствию Небесному, приводящему нас к неизреченной славе, нам не избежать скорбей (см.: Деян. 14:22), то почему не с радостью шествуем мы по этому пути? Ведь именно сим путём шёл Сын Божий. Он освятил его святым Своим примером, не иначе восхотев войти в Царство Своё, как только чрез страдание (см.: Лк. 24:26). Ах! почему не помним мы о том, что после кратковременного земного страдания последует всегда пребывающая радость (см.: 2 Кор. 4:17)?

10. Итак, как Христос из любви к нам не щадил Себя ни в чём, но добровольно терпел за нас всё, так и нам надлежит любить Его и не унывать ни в каких скорбях.

Глава 19
О том, как надлежит нам в распятом Христе, как в книге жизни, созерцать наши грехи, Божий гнев, Божию любовь, правду и премудрость

И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне.

(Откр. 5:1)

1. Бог поставляет пред очами нашими Христа, как Книгу жизни, из которой надлежит нам поучаться святейшей и величайшей премудрости. Ибо во Христе чрез всецелое послушание Его Богу даже до смерти и чрез освобождение Им мира от страшного наказания и проклятия за грех исполнилось в совершенной степени Писание, весь закон и пророки. Это есть книга, писанная внутри и отвне (ср.: Откр. 5:1), то есть совершенное внутреннее и внешнее послушание Богу, внутреннее и внешнее смиренное приятие воли Божией.

2. Итак, распятый Христос показывает нам прежде всего наши грехи, великость и множество их. Горестными возгласами Своими на кресте Он открывает нам Свою душевную скорбь, которою Он искупил тайные, скрытые грехи нашего сердца. Он показывает нам израненное, окровавленное Своё тело, исполненное страданий и болезней, дабы по нему, как по книге, мы читали и разумели наши грехи, соделанные всякою частью нашего тела.

3. Благоговейная душа видит в распятом Христе Божию правду, по которой грехи наши и наказание за них не могли быть иначе сняты с нас, как только путём такой высокой совершенной уплаты. Грехи наши не могли оставаться без наказания, и вот Отец должен был отдать за них Своего возлюбленного Сына (см.: Рим. 4:25; 8:32), дабы грех человеческого рода не оставался ненаказанным.

4. В распятом Христе мы видим также великую любовь и милосердие Отца, как Он отечески сострадал нам. Чтобы мы не оставались навеки в смерти, в аду и в муках, возлюбленный Сын Его удовлетворил правде Божией за наши грехи – ибо сами мы никак не могли бы этого сделать, даже если бы совокупили воедино все наши и всякого творения силы и возможности.

5. В распятом Христе, как в Книге жизни, мы видим милосерднейшую волю Божию и такое отеческое Его попечение о спасении нашем, что ничто не могло удержать Его и воспрепятствовать Ему совершить чрез возлюбленного Своего Сына всё потребное к нашему спасению. Ничего Он не пожалел и не пощадил, чтобы только наследовали мы вечную радость.

6. В распятом Христе видим мы также высочайшую Божию премудрость, ибо Он измыслил такое средство для искупления нашего, какое ни одному творению не было бы возможно, дабы вместе были осуществлены и правосудие Божие, и милосердие. Бог действовал Своим милосердием в искуплении человеческого рода таким образом, что не произошло ни малейшего ущерба для правды Его. Ибо Господь наш Иисус Христос Своею смертью уплатил за наши грехи по строгой правде Божией так, что вместе с тем было свершено над нами высочайшее милосердие. И поскольку первый Адам навлёк на нас проклятие чрез запретное древо, то Бог по Своей премудрости устроил так, чтобы и снято было с нас проклятие и возвратилось благословение тоже посредством древа (см.: 1 Петр. 2:24). Премудрость Божия соделала всё столь чудесно, что чрез Христову смерть всё было оживотворено и смерть упразднена. Своими страданиями и мучениями приобрёл Он для нас небесное вечное блаженство, Своим поношением – славу, Своею скорбью – вечную радость. О, сколь дивно устроила всё сие Божия премудрость! То, что кажется миру величайшим безумием, уничтожило мирское мудрование, и чрез то, что пред очами мира является юродством, свершилась высочайшая мудрость (см.: 1 Кор. 1:18–23).

7. В распятом Христе, как в книге и зерцале, мы можем созерцать и величайшее терпение и кротость Божию. Ибо Христос был до того далёк от мщения, что даже молился за распинавших Его и ругавшихся над Ним и умер и за них и за их грехи.

8. Верующая душа видит в распятом Христе также величайшее и глубочайшее смирение, больше и глубже которого не могло быть, ибо Господь славы добровольно, без прекословия и с покорностью, пошёл на столь позорную смерть.

9. Верующая душа видит в распятом Христе также и то, что Его страдание и смерть есть в одно и то же время избавление из ада и введение в рай, высочайшее умилостивление Бога и победа над злейшим диаволом, всецелая уплата за грехи и совершенное восстановление правды.

10. Таким образом, из всего этого верующая душа видит, что распятый Христос есть истинная Книга жизни и вечной непреложной Божией истины, книга, по которой мы можем научаться право веровать и по-христиански жить, если только мы хотим быть не мёртвыми, но живыми и истинными членами Тела Искупителя нашего и если мы действительно желаем, чтобы жизнь Его и смерть были действенны в нас и приносили живые плоды.

Глава 20
О силе и о необходимости молитвы при этих душеспасительных размышлениях

Буду искать того, которого любит душа моя.

(Песн. 3:2)

1. Так как невозможно приобрести живого познания о Боге и о распятом Христе, не поучаясь непрестанно и каждодневно в книге непорочного и святого жития Иисуса Христа, Господа нашего, а необходимого для этого возвышения ума к Богу не может быть без благоговейной, исполненной веры, усердной и смиренной молитвы, которая состоит не в одном только глаголании уст, но гораздо более в возношении горе́ верующего сердца, ума и всех сил души (см.: Пс. 18:15), – то необходимо нам учиться уразумевать свойства и качества молитвы. Ибо без молитвы не обретёшь Бога; молитва и есть именно такое средство, при помощи которого ищут и находят Бога (см.: Мф. 7:7–8).

2. Молитва бывает троякая: устная, внутренняя и вышеестественная, как об этом говорит св. Павел: стану молиться духом, стану молиться и умом (1 Кор. 14:15).

3. Устная молитва есть смиренное и благое внешнее делание, ведущее к внутренней молитве, то есть вводящее человека в собственное сердце его, особенно тогда, когда молящийся с верою и благоговением входит в смысл слов молитвы. Тогда слова сии приводят в движение и возвышают дух и душу к Богу, так что человек с детскою уверенностью и упованием беседует с Богом.

4. Внутренняя молитва совершается непрестанно в вере, духе, уме и чувстве, как говорит Господь: истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине (ср.: Ин. 4:24). Да будут помышления сердца моего благоугодны пред Тобою, Господи (ср.: Пс. 18:15). Беседует сердце моё, и дух мой испытывает (ср.: Пс. 76:7). Мы приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!» (ср.: Рим. 8:15).

5. Внутреннею молитвою мы приводимся к молитве вышеестественной, которая, как говорит Таулер, является истинным соединением с Богом чрез веру, так что сотворённый наш дух переплавляется и погружается в несотворённый Дух Божий. В такие моменты с человеком совершается всё то, что от самого начала мира происходило во всех святых, и из чего проистекали их слова и дела. И как одна полушка мала по сравнению с тысячами золотых, так мала пред сею молитвою молитва внешняя. В вышеестественной молитве душа чрез истинную веру преисполняется любовью к Богу, так что уже ни о чём ином, кроме Бога, она и мыслить не может; и если в сердце и ум приходят мысли и чувствования о чём бы то ни было ином, то душа страдает от этого. При такой молитве душа не даёт языку говорить ничего (см.: Пс. 136:6), или по крайней мере весьма мало; она непрестанно воздыхает по Богу, жаждет Его (см.: Пс. 41:3), полагая только в Нём свою любовь, желание и отраду (см.: Пс. 62:2), забывает весь мир и всё сущее в мире и всё более и более исполняется богопознанием, любовью и радостью, и радости той не может выразить язык, ибо что ощущает тогда душа, то неизъяснимо (см.: Пс. 83:3). И если бы душу в состоянии такого высокого благоговения спросили: «Что чувствуешь ты?», она ответила бы: «Благо, заключающее в себе всякое благо»; «Что ты видишь?» – «Красоту, превосходящую всякую красоту»; «Что ты испытываешь?» – «Радость, превышающую всякую радость»; «Что вкушаешь ты?» – «Благость, превосходящую всякую благость». И при этом душа исповедала бы, что все слова, сказанные ею о сих своих ощущениях, суть только тень, так как всего того драгоценного, что она переживает, она не может выразить. И это есть глас и беседа вечного Слова в душах, любящих Его, как написано у Иоанна: кто любит Меня, тому Я явлюсь Сам (ср.: Ин. 14:21). То, что видит и чувствует здесь человек, есть выше естества; здесь слышит он неизреченные гласы и глаголы, которые суть внутреннее слово ума и сердца.

6. Тогда-то душа научается истинно познавать и вкушать Бога. Познавая же Бога, она любит Его, а исполняясь сей любви, она желает соединиться с Ним всецело. И это есть признак истинной любви – когда хочет она всецело обладать тем, что любит, стремится совершенно соединиться с ним и претвориться в него.

7. Бывает часто, что всё сие ощущается в душе одно мгновение, которое скоро проходит. Тогда душа начинает старательно искать, не может ли она вновь возвратить это небесное озарение и вкушение, дабы соединиться ей с Тем, Кого возлюбила она. Тогда начинает она молиться – и устно, и внутренне, потому что она ясно видит, что такое небесное веселие и отраду можно обрести только чрез молитву, ибо так установила божественная премудрость, которая ничего не творит без наипрекраснейшего порядка и всем вещам даёт свойственный им чин. И согласно этому чину, никто без устной молитвы не может достигнуть молитвы внутренней, а без внутренней молитвы – вышеестественной, заключающейся в соединении души с высочайшим и драгоценнейшим благом, которое хотя и можно ощутить, но невозможно выразить.

8. Поэтому-то Бог с такою настойчивостью и столь часто настоятельно повелевает нам молиться (см.: Пс. 49:15), ибо молитва есть залог и связь, которыми Бог привлекает нас к Себе и желает возможно дольше удержать у Себя, дабы чрез молитву мы более приближались к Нему и соединялись с Ним, Источником всякого блага, и во всём помнили Его. А без сего – о! сколь редко мы размышляли бы о Нём и были бы лишены благ Его!

9. Если хочешь молиться истинно, то ты должен молиться всем сердцем, а не только лишь частью его. Для этого потребно старательное делание и большое прилежание; а без сего ты не получишь плодов молитвы. Чтобы истинно молиться, надлежит тебе при всех твоих внешних делах располагаться так, чтобы не предаваться им всем сердцем. Например, когда ты ешь или пьёшь, или делаешь что-либо, то сердца твоего не должно быть здесь всецело, но ему надлежит пребывать в Боге, дабы внутреннею молитвою непрестанно прилепляться к Нему. И чем более ты будешь так молиться, тем более просветишься. Чем яснее ты познаешь Бога, тем сильнее будешь ощущать высочайшее благо, тем ярче будешь воспламеняться любовью Божиею и тем больше будешь готов к восприятию высочайшего блага, которое, как нечто наидрагоценнейшее, но и невыразимое, будешь ты вышеестественным образом вкушать в душе своей.

10. Наставление об этой троякой молитве, об образе и способе её мы получим из примера Господа нашего Иисуса Христа, если только рассмотрим надлежащим образом, как Он молился. Часто Господь проводил в молитве несколько дней и ночей (см.: Лк. 6:12). Также молился Он, прилагая все Свои силы (см.: Лк. 22:44); в молитве Своей Он радовался духом (см.: Лк. 10:21). Тому же словом и делом учит Он и нас (см.: Мф. 6:9). Он говорит ученикам Своим: бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение (Мф. 26:41), и тем самым непрестанно побуждает нас к молитве, показывая тем, что для Него нет ничего любезнее и угоднее нашей молитвы, и что Он поистине так любит нас, что посредством молитвы мы можем получить от Него наилучшее и драгоценнейшее благо для души.

11. А чтобы мы не могли иметь никакого извинения, будто не можем мы достичь сего благородного и высокого плода молитвы, Он не только сказал: проси́те, и полу́чите, чтобы радость ваша была совершенна (Ин. 16:24), но восхотел и примером Своим подвигнуть нас к молитве, молясь о нас во время страданий Своих, как говорит Евангелист: и, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю (Лк. 22:44).

12. Поставь же, христианин, пред очами твоими сие зерцало молитвы и научайся постоянно пребывать в ней. И хотя бы ты был слаб в молитве, взирай на Господа нашего Иисуса Христа: ибо Он не за Себя, а за тебя молился и этим освятил и благословил и твою молитву и сообщил ей Свою силу. Уразумей, что Искупитель твой, будучи истинным Богом, хотя и имел всё, однако же ради тебя, как человек, молитвою испрашивал и получал всё у Небесного Отца Своего. Поэтому вся жизнь Его была не что иное, как непрестанная молитва и воздыхание о том, чтобы исполнить волю Божию. И окончил Он на кресте Свою жизнь с молитвою (см.: Лк. 23:46).

13. Если же Христос Господь так усердно молился ради тебя и был услышан, то, конечно же, не для того Он побуждает тебя молиться, чтобы не услышать тебя. И если Господь твой и Искупитель приобрёл для твоего блага всё чрез молитву, то не думай, что ты можешь без молитвы получить что-либо. Ты, конечно, знаешь, что без веры, без благодати, без света и познания Божия никто не может спастись. Стало быть, если ты хочешь получить благодать, свет и познание Божие, то должен молиться, ибо без молитвы ты не получишь их. Проси веры, любви, надежды, смирения, терпения, Духа Святого, всех христианских добродетелей: они дадутся тебе и преумножатся от Того, Кто имеет их. У кого их нет, тот не может их и дать. Но Кто может и хочет дать их тебе, у Того надлежит просить их.

14. Молиться же горячо и благоговейно ты сможешь только тогда, когда поставишь пред очами своими зерцало смиренной и кроткой жизни Христовой, Его нищету, уничижение, страдания и позорную смерть. Вглядевшись в сию молитвенную книгу, ум твой и сердце возгорятся внутренними пламенными огненными воздыханиями. И хотя найдут на тебя тогда многие искушения от диавола и плоти, ты победишь их молитвою.

15. Созерцание распятого Христа пробуждает и укрепляет молитву; им же очищается и сердце, и без такого очищения чрез веру не может быть никакой истинной молитвы, низводящей на тебя Духа Святого по подобию того, как в день Пятидесятницы Он снизошёл на молящихся апостолов (см.: Деян. 2:2).

16. При искушениях же, бывающих с тобою в молитве твоей, поступай так, как поступал Господь Иисус Христос: чем сильнее был Он искушаем во время молитвы на горе Елеонской, тем усерднее Он молился (см.: Лк. 22:44). Таким же образом и ты препобедишь всё молитвою. Посредством молитвы Бог являет Себя человеку; посредством молитвы человек исполняется подлинного смирения. И тогда сходятся высочайшее и уничиженнейшее: высочайший Бог и смиренное сердце. И чрез таковое смирение обильная благодать входит в душу человека. И чем больше смиряет человека Божия благодать, тем более она же в нём возрастает и умножается; и чем более она умножается, тем больше душа смиряется.

17. Величайшее же искушение и препятствие в молитве есть то, когда Бог отъемлет дар благоговения и внутреннего молитвенного горения. Но тогда-то и должен ты наиболее молиться. Ибо хотя Богу и весьма любезна твоя пламенная молитва, но много более будет Ему угодна та молитва, которую ты творишь в душевной скорби, в искушении, огорчении и печали. Ибо как отцу гораздо чувствительнее, когда больное дитя зовёт его слабым и жалобным гласом, нежели когда дитя крепко и здорово и бодро обращается к нему, – так и Господу Богу гораздо ближе внутреннее тайное страдание и воздыхание унывающего, немощствующего в вере, безутешного и нищего духом человека, нежели исполненная радости молитва крепкого в вере. Бог в своё время непременно возвратит тебе благодать, не обделит тебя ею и не откажет тебе в ней.