Текст книги "Просёлочные дороги [Окольные дороги]"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proselochnye-dorogi-okolnye-dorogi-7548.jpg)
Автор книги: Иоанна Хмелевская
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Я и поехала дальше, положившись на судьбу. А что мне оставалось? Так называемая дорога закончилась у какого-то домика, наверное лесной сторожки. Двое мужчин у плетня смотрели на нас без особого интереса. Мне они показались посланцами небес.
– Спрошу их, как отсюда выехать на Кудову, – сказала я, но не успела ещё подъехать к ним, как один из посланцев небес сел на стоящий рядом мотоцикл, опустил на глаза очки и включил двигатель, но не уезжал, чего-то ждал. Второй охотно и доброжелательно, хотя и излишне громко, растолковал мне, как надо ехать.
– Есть дорога, – орал он, – до самого шоссе доведёт, а уж по нему пани доедет до Кудовы. Дорога тут начинается, по ту сторону дома. Правда, канава там, но и через неё можно проехать. Бочком, бочком, ближе к деревьям. Телеги проезжают, машина должна тоже меж деревьями пройти. Да, точно пройдёт, вспомнил, как-то одна машина тут проезжала.
Тип на мотоцикле нажал на газ и уехал, ни слова не сказав. Моя машина протиснулась между деревьями, но на шоссе я так и не попала. К Кудове подъехала с противоположной стороны, по грязи и бездорожью.
– Да, вы собирались показать мне какую-то гробницу из человеческих костей, – вспомнила вдруг Тереса. – А ничего такого я не видела в Упырях. Упыри! Очень подходящее название для такой гробницы.
– И все ты перепутала, – ответила Люцина. – Во-первых, не в Упырях, а в Нижних Мегерах, а во-вторых, не из костей, а из черепов. А как добраться до Мегер, понятия не имею. Иоанна!
– Ведь вы любите ездить по просёлочным дорогам, – ехидно отозвалась я. – Вот и вожу вас по ним. А к Мегерам ведёт обычное шоссе, по нему даже автобусы ездят.
– Так поехали за автобусом, – согласилась мамуля.
– Перестаньте ссориться! – ни с того ни с сего вдруг сказал молчавший всю дорогу отец. – Здесь так красиво, а вы все ругаетесь!
Мы дружно удивились.
– Кто ругается?
– С чего ты взял? – спросила мамуля. – Я только предложила ехать за автобусом. Если не хотят, так и не надо, я не настаиваю.
– Но я же слышал! – упорствовал отец. – Мегеры и мегеры! Перестаньте, наконец. А если Тереска сказала что не так, можно ей и простить, она ведь у нас гость.
– Папа, мы не ссоримся, мы говорим о деревне Нижние Мегеры! – крикнула я отцу.
– Никаких Мегер я не знаю, я там не был! – с достоинством возразил отец, и это была чистая правда.
К подножию знаменитого горного массива Щелинец мы подъехали уже во второй половине дня. Машину оставили на стоянке у забегаловки и к подножию лестницы отправились пешком. Здесь среди нас, естественно, опять проявились разногласия.
Я категорически отказалась взбираться по этим шестистам шестидесяти пяти ступенькам, и, учитывая мои заслуги в области просёлочных дорог, мой отказ был встречен с пониманием. С Люциной тоже все ясно, ей туда в жизни не взобраться, то есть взобраться бы она смогла, но уж спуститься обратно – ни за что, а как её спустить – мы не могли придумать. Мамуля всю дорогу с энтузиазмом рвалась в горы, а вот когда мы оказались у подножия этих гор, её печень опять дала о себе знать. Правда, не столь резко, как в Свебодзицах, но вполне достаточно для того, чтобы мамуля благоразумно от экскурсии отказалась. И в результате сопровождать Тересу мог только отец, который без возражений и отговорок бодро двинулся вслед за ней по каменным ступенькам. Через минуту они скрылись у нас из глаз.
До сих пор не могу понять, как нам в голову пришла такая мысль – дать в провожатые Тересе отца. Не иначе как на всех нашло какое-то умственное затмение. Знали же, на него нельзя полагаться, сколько раз впоследствии, после случившегося, плевали себе в бороду, то бишь локти кусали, да поздно. Даже в нормальных условиях никогда не следовало отпускать его от себя, теперь же, после тех странных событий, что то и дело происходили с нами в пути – тем более. Но мы, видно, не придавали им значения. В этот ясный солнечный день все было таким спокойным, таким беззаботным! Мрачные опасения просто не могли зародиться в наших головах, Прошло два часа. Люцина вернулась с прогулки в лесу и удивилась:
– Как? Их ещё нет? Тогда я схожу погулять в другую сторону.
– Только не задерживайся, – попросила я. – Они скоро должны спуститься.
Люцина обожала одинокие прогулки по лесу и радостно устремилась к манящим зелёным кущам. Мамулю я с удобствами разместила на надувном матрасе, сделав из него мягкое кресло. Сидя в сторонке, чтобы на неё ненароком не наступил какой рассеянный турист из многочисленных групп, то и дело взбиравшихся или спускавшихся по лестнице, она наслаждалась прекрасным видом, дышала чудесным воздухом, и её печень почти утихомирилась. Воспользовавшись редким случаем, когда все мои подопечные были при деле, я тоже предалась любимому занятию: собирала неподалёку всякие цветы и засохшие стебли.
Увидев выходящую из лесу Люцину, я взглянула на часы – прошло три часа с тех пор, как ушли отец с Тересой. Горы эти я немного знала и встревожилась.
– Как? Их ещё нет? – опять удивилась Люцина. – Так я тогда вон в ту сторону погуляю…
– Никуда ты не погуляешь, – возразила мамуля. – Сядь и посиди спокойно, как человек, а не какая-нибудь блуждающая… почка. Они должны вот-вот вернуться.
С горы как раз спускалась очередная группа туристов разного пола и возраста, оживлённо переговариваясь.
Наших среди них не было и на лестнице, насколько хватал взгляд, тоже никого больше не просматривалось. Я поддержала мамулю:
– Правильно, больше не удаляйся. Если не ошибаюсь, Тереса с отцом поднимались как раз за этой экскурсией, наверное, немного пережидают, чтобы не идти в толпе, и тоже сейчас сойдут.
Мы втроём не спускали глаз с лестницы, но каменные ступеньки оставались пустыми.
– А ты не ошиблась? – спросила Люцина. – Кажется, они ушли со следующей экскурсией. И какой смысл мне тут сидеть? Я бы пока погуляла…
– Сейчас они обязательно спустятся, – ответила я, пытаясь обвязать собранный букет стеблями травы. – Ведь уже скоро стемнеет, должны вернуться. А потом придётся искать тебя, а они будут жутко голодными, а тебя нигде не найдёшь…
– Что ты! Наверняка они там перекусили на турбазе. Это мы из-за них жутко голодные. Ладно, я не пойду в лес, погуляю тут, с краю.
Мамуля вдруг стала проявлять беспокойство:
– Послушайте, а не заблудились ли они? Там ведь так легко заблудиться.
– Ещё бы! – подхватила Люцина. – И медведь их съел…
– На ужин, – дополнила я.
– Что за глупые шутки! Они ведь и в самом деле могли заблудиться.
– Вряд ли они рискнули бродить по горам без проводника, – успокоила я мамулю.
Люцина опять направилась к лесу, но на полпути остановилась и громко позвала меня:
– Смотри, не эти ли сорняки ты ищешь?
Я поспешила к тётке, она же конспиративным шёпотом произнесла:
– Делай вид, что рассматриваешь цветочки, и слушай. Как мы не подумали о том, что Тересу сопровождает отец?
Ноги подо мной подкосились, и я присела над каким-то чертополохом.
– И в самом деле! – простонала я, делая вид, что копаюсь в траве. – Отцу проводник и в голову не придёт. Тересе тоже, ведь она ничего не знает ни о горах, ни о наших правилах. Наверняка они пошли сами по себе и как пить дать заблудились!
– Единственная надежда – там знают, что среди туристов попадаются всякие, и присматривают за ненормальными, – произнесла Люцина без особой надежды в голосе. – Я слышала, ходить в одиночку там не разрешается, таких отлавливают и силой навязывают проводников…
– О чем это вы там шепчетесь? – нервно поинтересовалась мамуля. – Знаете, я уже всерьёз начинаю волноваться. Не случилось ли чего?
Мы переглянулись, не зная, на что решиться. Позволить ей волноваться, чтобы, на всякий случай, подготовить к худшему, или успокоить, подвергая в будущем возможному потрясению? Решились на компромиссный вариант.
– Случиться уж наверняка ничего не случилось, – ответила я, отрываясь от чертополоха. – Если бы что-то случилось, тут бы уже летал вертолёт. Санитарный. Гремит он отчаянно, и прозевать его мы не могли. А вот заблудиться они с отцом могли запросто, может, и ходят, ищут дорогу. Надеюсь, сообразят забраться на триангуляционную вышку, оттуда хорошо просматривается дорога к турбазе, я сама когда-то именно оттуда её высмотрела. Тоже заблудилась, и, как видишь, ничего со мной не случилось.
Мои успокаивающие аргументы заставили мамулю забыть о печени и вскочить с матраса.
– Боже милостивый! Заблудились, наверняка заблудились! Могли в какое-нибудь ущелье провалиться! Твой отец специально что-нибудь этакое выкинет, уж я его знаю! Чтобы со свету меня сжить!
– И как долго бедняге это не удаётся! – философски заметила Люцина.
Неумолимо надвигалась темнота, вот уже и шесть часов. Значит, Тереса с отцом провели наверху уже больше четырех часов. Беспокойство охватывало меня все сильнее. Но ведь могло быть и так, успокаивала я себя: отец и Тереса поднялись по каменным ступенькам, а ведь их более шестисот, устали и пошли не на экскурсию, а на чашку чаю на турбазе. Потом, отдохнув, присоединились к какой-нибудь группе и пошли с ней по маршруту. Это могло занять ещё часа полтора. Хотя в разгар туристского сезона проводники способны провернуть его и за двадцать пять минут. Но опять же, Тереса могла дать чаевые в размере доллара, маршрут соответственно продлится… Потом они опять могли отправиться на турбазу, поели, отдохнули… И все равно, в сумме набиралось не более трех с половиной часов. Четыре – это уже слишком!
В полседьмого состояние здоровья мамули значительно ухудшилось. Она хваталась то за печень, то за сердце, то неудержимо рвалась к каменным ступеням, и мы с Люциной с трудом удерживали её от стремления немедленно лично отправиться спасать сестру и мужа. Видя, что личного участия в спасательной экспедиции ей принять не позволят, она душераздирающим голосом требовала немедленно организовать спасательную экспедицию, а также охоту на хищных зверей – аукнулся-таки Люцинин медведь! И многое другое ещё требовала. И в тот момент, когда она, видя нашу инертность, собралась проклясть нас страшной клятвой, со ступеней спустился отец. Один.
– А Тересы разве ещё нет? – спросил он с некоторым беспокойством.
– Где Тереса?! – страшным голосом возопила мамуля, набрасываясь на него.
Отец вроде бы немного смутился и огорчился.
– А я думал – она уже спустилась и я встречу её здесь. Дело в том, что мы потеряли друг друга с самого начала, и я нигде не мог её найти. Не понимаю, куда она подевалась…
– А проводника у вас не было?
– Какого проводника?
– Такого, что все маршруты знает, все тропинки и дороги.
– А, был такой, конечно. Да он и сейчас со мной.
– Где?!
– Как где? В кармане. Гляди-ка, нет… А ведь помню, специально с собой взял. А, вот, в другом кармане!
И отец с торжеством извлёк из кармана с трудом запихнутый туда толстенький «Путеводитель по Клодскому воеводству и Столовым горам».
– Папа, мы спрашиваем не о путеводителе, а о живом проводнике, ну, таком человеке, который водит туристов по определённым маршрутам! Человек, а не книжка! Че-ло-век!
– Зачем мне человек? – даже рассердился отец. – У меня ведь был вот этот путеводитель. И ещё компас!
В доказательство он извлёк из третьего кармана компас и продемонстрировал нам. Взглянула я на дрожащую стрелку и почувствовала, как мне становится плохо.
– Значит, с экскурсией вы не пошли? – сдавленным голосом уточнила Люцина.
– Не пошли, Тереска хотела походить себе спокойно, все посмотреть. Мы переждали, пока туристы прошли, и двинулись за ними.
– А почему же тогда вы с ними не спустились? – зловещим шёпотом поинтересовалась мамуля.
– Ну зачем ты ещё нагнетаешь обстановку? – упрекнула я её и заорала диким голосом:
– Папа! Почему вы не вернулись с группой?
– Потому что она сразу потерялась, и нам пришлось ходить самим. Но недолго. Попался такой большой камень, я обходил его с одной стороны, а Тереса – с другой, и больше я её не видел. Стал искать её, вернулся на то место, где мы были, четыре раза возвращался на одно и то же место, но её там не было, а потом я вышел на дорогу к турбазе, а потом хотел пойти в другую сторону, но не получилось. Не знаю почему, компас работал очень хорошо, показывал куда надо. И я шёл куда надо, а выходил опять к турбазе. И так каждый раз. Семь раз пробовал!
Больше выпытывать отца не имело смысла. Я взглянула на часы – без четверти семь. Взглянула вокруг – ещё достаточно светло. Наверху наверняка ещё светлее. В нашем распоряжении было не меньше часа.
– Ничего не поделаешь, – вздохнула я. – Придётся-таки мне взбираться по этим ступеням. Пошли, папа.
За нами молча двинулась мамуля. Этого только не хватало!
– А ты куда? – крикнула па сестру Люцина. – Перестань валять дурака. Думаешь, ты им очень поможешь, если тоже обойдёшь камень семь раз?
– Люцина! – кричала я в свою очередь. – Держи её и не пускай! Если надо, привяжи к дереву! Нам только её печени не хватало там, наверху!
Отец поддержал нас:
– Ну куда ты? Послушайте, объясните ей, что на экскурсию идти уже поздно.
И изо всех сил тащил супругу к матрасу. Та вырвалась у него из рук и с душераздирающим криком:
– Не хочу ещё и дочь потерять!
Я рассердилась – времени оставалось в обрез, а тут ещё пришлось убеждать мамулю.
– Не потеряешь ты дочери, ничего со мной не станется! Только не мешай сейчас. Вот сядь тут и сиди. Да не тут, чуть на коровью лепёшку не села! Вот вам ключи от машины, становится прохладно, возьмите тёплые кофты, а лучше всего отправляйтесь с Люциной в ресторан. Только ключей не потеряйте! И матрас не забудьте.
Путь по ступенькам я проделала за рекордно короткое время. Отец не отставал, я слышала, как он сопел сзади. Жаль, не было времени сбегать к машине за фонариком, ведь возвращаться будем уже в темноте. Может, на турбазе дадут?
Добрались до турбазы. В столовой ещё сидела экскурсия, последняя в этот день. Двое из её проводников тут же отправились с нами на поиски. За полчаса мы прочесали весь лабиринт скал, время от времени издавая громкие крики. Проводники сначала кричали вежливо «Пани Тереса!», потом отбросили вежливость и орали, как и мы, просто «Тереса!». Мы освещали фонарями все встреченные по пути ямы и расщелины. Тересы нигде не было.
После тщательных поисков один из проводников сказал мне:
– Проше пани, эти горы я знаю как свой карман. Поверьте, нет здесь такого места, где та пани могла бы, например, свалившись, лежать раненой и без сознания. Если бы свалилась в расщелину, половина её торчала бы, а ничего такого мы с вами не заметили, вы сами видели. Нет её здесь, это я вам точно говорю.
Коллега поддержал его;
– Правду говорит Войтек. Человека нельзя не заметить, человека мы бы обязательно обнаружили. Другое дело – бумажник. Его сразу не найдёшь.
– Да, – оживился Войтек, как видно, тоже вспомнив что-то из своей богатой практики. – Бумажник можно и три дня искать.
– И что, нашли? – невольно заинтересовалась я.
– А как же! – с профессиональной гордостью подтвердили оба проводника. – Мы все находим!
– Так куда же она делась? – упавшим голосом спросила я, растеряв весь оптимизм. Проклятое воображение живо нарисовало ужасную картину – Тереса, застрявшая в расщелине. Ведь сюда она поднялась, это точно.
– Могла заблудиться, дело нехитрое, и выйти на другую сторону, там тоже есть спуск. Немного потруднее, не ступени, но тоже ничего особого. Этой весной вода промыла жёлоб, так по нему сойти ничего не стоит. И ногу сломать – плёвое дело. Мы с корешем, пожалуй, туда смотаемся, там и в самом деле может что-то случиться. А если баба лежит со сломанной ногой, то её криков здесь, наверху, не услышишь.
Экскурсия живо приняла к сердцу нашу беду, никто не жаловался на задержку, туристы прочно оккупировали столовую, решив сидеть до последнего и ждать результатов поисков. На поиски проводники отправились без меня, заявив, не без оснований, что я им буду только мешать. Мы с отцом сидели за столом и пили кофе, а туристы, сидевшие за нашим столом, наперебой утешали нас и вселяли надежду. Остальная экскурсия перешёптывалась, сочувственно поглядывая на нас.
Вскоре проводники вернулись. По второму спуску они прошли до конца и убедились, что никто со сломанной ногой там не лежит, на крики никто не отвечает, и вообще очень внимательно все осмотрели. Это оказалось не очень сложно, там северная сторона, и солнце ещё светило. Светило, правда, только в верхних районах поисков, в нижних было темно, но зато там путь легче и ноги переломить никак невозможно. Тересы там нет, это точно!
Куда же эта Тереса могла подеваться? И что теперь делать? Я молча глядела на проводников, в отчаянии размышляя, на что решиться. К нам подошла одна из туристок.
– Я слышала – вы ищете женщину? – робко сказала она. – Кажется, именно её я тут встретила.
Я вскочила на ноги. Экскурсия затаила дыхание.
– Вы её видели? Где? Проводники тоже заинтересовались. Оказалось, туристка сидела на камне недалеко от второго спуска. И видела, как они спустились. А до этого она их встретила на тропе. Ту самую пани с каким-то паном.
Не все в рассказе туристки было понятно, особенно смущал какой-то пан. Я попросила рассказать по порядку, сначала – кого и когда она встретила на тропе, а потом – кто и когда спускался вниз. Туристка постаралась сосредоточиться и рассказала, больше обращаясь к проводникам: там, где еле протиснешься и ещё торчит из скалы такая железная труба, она встретила двух человек. Пришлось их пропустить, иначе не разойтись, да, они шли ей навстречу. Проводники кивали головами, видимо, все эти топографические особенности местности знали досконально. Ну, и те люди пошли в сторону спуска, потом она видела, как они спустились, а она сидела на камне.
– Во сколько это было? – взволнованно спросила я.
– Да, наверное, около пяти, – не очень уверенно ответила туристка. – Может, немного меньше…
По времени события совпадали. Отец потерял Тересу, видимо, около полчетвёртого. Какое-то время она ходила одна, а потом появился пан. Откуда взялся пан? Точно ли Тересу встретила эта женщина?
– Вы можете их описать? – спросила я её. – Ну, тех двух, пани и пана.
– Не могу, – смутилась туристка. – Я и не смотрела на них.
– Как это? – удивился один из проводников. – В этом тесном проходе встретились нос к носу и не видели с кем? Там же, чтобы разойтись, надо впритирку протискиваться. И вы на них не взглянули?
– Нет…
Напряжённо прислушивающиеся экскурсанты неодобрительно зашумели. Туристка совсем смешалась. Похоже, общественное мнение заставило её признаться в том, в чем не хотелось.
– Потому что я смотрела… – начала она запинаясь, – я не глядела на их лица, потому что… потому что смотрела на другое. Ведь я же не могла знать, что та пани потеряется!
– Так на что же вы смотрели? – сурово спросил проводник.
– На кольцо. У той пани было кольцо…
Не сразу оценила я всю значимость этого признания, но оценив, осознав, налетела на бедную женщину, как гарпия:
– Кольцо? Опишите его! Кольцо-то вы описать можете, раз на него смотрели?
– Конечно, могу, – оживилась туристка. – Я прекрасно его запомнила. Такое красивое! Очень мне понравилось, я ещё подумала – откуда у неё такое кольцо, в продаже я таких не видела. Довольно большое, овальное, думаю, серебряное, из потемневшего серебра. Неравномерно потемнело, где больше, где меньше. И было в нем пять красных камней, неодинаковых, не знаю, что за камни. Нет, не прозрачные. Матовые. Да, блестящие, но матовые. Я могла хорошо рассмотреть, потому что та пани как раз ухватилась рукой с кольцом за ту самую железную трубу, а я постаралась запомнить, чтобы себе заказать такое же. Да, овальной формы. С одной стороны овал совсем овальный, а с другой немного вытянутый…
Кольцо Тересы! Никаких сомнений. То самое кольцо фирмы «Орно», из-за которого весь сыр-бор разгорелся. Добропорядочная фирма тщательно его отреставрировала, перед самым нашим отъездом оно было готово, Тереса надела его на палец и двинулась в Польшу… Серебряный овал и в нем пять красных камней. Правильно!
– Это она, наша Тереса! – вскричала я. – Второго такого кольца нет на свете! И я сразу могу сказать, что такого кольца вам не сделают. Камни в нем – кораллы, таких кораллов в фирме больше нет, но похожее могут сделать. Боже мой, на кой черт она туда попёрлась? И с кем?!
Расследование набирало темп. Экскурсия выскочила из-за столиков и окружила нас тесным кольцом. Под натиском общественности женщина припомнила, что пан был молодой. Намного моложе своей спутницы. И тощий. Когда протискивались мимо, он прошёл свободно, а та пани с трудом. И с горы он спускался легко, помогал ей, а она большую часть трассы проделала или на зад… нем месте, или задом наперёд на четвереньках. Да, уверена, они спустились благополучно, потому, что сверху видела их, когда половину трассы они преодолели, а ниже ведь опасности не было.
Женщина замолчала. Экскурсия напирала, дышала ей в шею, и женщина, поднатужившись, вспомнила ещё одну деталь: на той пани было что-то красное.
Правильно, было. Красная блузка, выпущенная поверх чёрных брюк. Сомнений не осталось, это была Тереса. Что её могло заставить, черт побери, спуститься с гор на другую сторону и исчезнуть, оставив нас всех в тоске и неизвестности? Что ей в голову втемяшилось?
Приободрившиеся проводники дуэтом уверяли меня, что с пропавшей пани ничего не случится, что утром она обязательно найдётся. Но только завтра. Сегодня с той стороны гор уже никакой транспорт не ходит, идти пешком в темноте – глупо. И вообще, там уже государственная граница. Ничего страшного, переночует в деревне, а утром вернётся.
– А проехать туда можно? – поинтересовалась я.
Мне объяснили – можно, хотя дорога неважная. Тем не менее я постаралась понять, как выехать на эту неважную дорогу. Мне рассказали охотно, с подробностями.
Больше здесь делать нечего. Прихватив отца, я отправилась обратно. За нами, топоча и переговариваясь, двинулась взбудораженная тургруппа.
По дороге я пересказала отцу то, чего он недослышал, и с горечью допытывалась, почему он уступил Тересе, почему они не присоединились к группе с проводниками. Оказывается, отец решил уступать Тересе во всем, выполнять все её желания, чтобы вознаградить за грубость, которую пришлось вынести несчастной от нас. Время от времени кто-нибудь из экскурсантов подходил ко мне, чтобы выразить сочувствие и предложить помощь. Они обещали везде, где окажутся, расспрашивать местное население о Тересе и сообщать мне полученную информацию. Сведения о Тересе я просила пересылать по тому адресу в Полянице, где мы собирались остановиться, и, на всякий случай, на адрес Лильки в Чешине. Смутно подумалось – Тереса ошалеет, если на каждом шагу незнакомые люди станут хватать её за руку и разглядывать кольцо, пожалуй, она снимет и спрячет его. Тем не менее я была искренне признательна этим людям за желание помочь.
Люцина с мамулей, ясное дело, сидели у подножия каменной лестницы, и их трясло – и от холода, и от волнения. И хотя мне, наоборот, было жарко, их я погнала в ресторан. Велела ждать там, пока не съезжу на машине на ту сторону горы, хотя прекрасно понимала – после того как спустилась, Тереса уже давно могла пешком добраться до нас ещё засветло. И не обязательно по той дороге, по которой я собиралась ехать, а по тропинкам напрямик. Кстати, этот аргумент я высказала мамуле с Люциной, уговаривая их переместиться в забегаловку. Если, скажем, Тереса идёт в обход горы и доберётся до нас, искать нас она в темноте будет, конечно же, не у подножия горы, а в центре общественной и культурной жизни посёлка – в ресторане.
– Пусть отец ждёт в ресторане, а мы поедем с тобой, – упорствовала мамуля.
– Отец?! И опять потеряются?
Убедила. С собой я уговорила ехать одного из проводников. И даже не особенно пришлось уговаривать, ему и самому было интересно. Это был первый случай в его практике, когда туристам втемяшилось в голову спускаться с противоположной стороны. Туристам, честно говоря, много чего втемяшивалось в голову, но такое…
В полной темноте добрались мы до деревеньки на границе. Назвать дорогу неважной можно было лишь с большой натяжкой. Никудышная – это вернее. Сравнительно небольшие отрезки ровного грунта сменялись участками, покрытыми то щебёнкой, то булыжником, то просто в сплошных выбоинах, но я как-то доехала.
В маленькой деревушке было темно и тихо. Я медленно проехала вдоль хат, но в свете фар не увидела ни одной живой души. Проводник предложил остановиться и покричать: может, та пани уже спит, а услышав наш крик, проснётся и выйдет. Я остановила машину и выключила двигатель. Выйдя из машины, мы с проводником заорали изо всех сил:
– Тересааааа!
Эффект был потрясающий – отозвались все собаки в округе. Нет, не только в этой деревушке, но и во всех – близлежащих и, наверное, не только близ. Неимоверная какофония самого разнокалиберного собачьего лая заполнила все пространство вокруг пас на расстоянии никак не менее пяти километров.
Разразившегося шума мне показалось мало, я усилила его, несколько раз подряд нажимая на гудок, собаки тоже наподдали, жуткое дело!
– Невозможно! – с удовлетворением произнёс проводник. – Будь эта пани здесь в округе, она бы непременно проснулась. Мёртвый бы проснулся! Может, хватит, собачки охрипнут.
Выехав из деревни, я остановилась за околицей.
– Подождём, – предложила я без особой надежды в голосе. – Может, услышала и теперь бежит сюда. Глупо получится, если мы у неё из-под носа уедем.
С полчаса мы подождали. Собаки постепенно успокоились. Пять километров за эти полчаса Тереса успела бы пробежать хорошим галопом, а если находилась дальше, то все равно бы нас не услышала. То есть услышать-то услышала, но не поняла, что этот шум подняла я.
Поехали обратно, внимательно глядя по сторонам – не вылезает ли из придорожной канавы знакомая фигура, махая руками. Никто не вылезал и не махал.
Мы вернулись к ресторану. Тересы там не было.
– И что будем теперь делать? – спросила Люцина.
Мамуля ни о чем не спрашивала. Она сидела молча, с трагическим выражением глядя куда-то вдаль. От неё, конечно, напрасно ждать разумного совета. Единственное, что она могла предложить – совершить нам всем коллективное самоубийство. Отец, естественно, целиком был занят тем, чтобы успокоить свою супругу, и ни о чем другом думать просто не мог.
Да, решать надо было нам с Люциной.
– Теперь я бы поела, – ответила я ей, – с утра ничего не ела. А что касается Тересы – не знаю. Теоретически стоило бы ждать её в том же месте, где она нас оставила, но практически, боюсь, не получится. Потому хотя бы, что неизвестно, какое именно, место выбрать. То ли подножие каменной лестницы, то ли камень, около которого они с отцом потерялись. Самым разумным мне представляется отвезти вас в Поляницу, самой же спокойно вернуться сюда и ждать рассвета у костра.
– Никакая сила не заставит меня сдвинуться с места, – трагическим голосом заявила мамуля.
– Ещё как заставит! Тебя просто вышвырнут из ресторана, когда будут закрывать.
– Тогда я буду сидеть во дворе!
– Можно узнать, что ты там высидишь? – не отставала Люцина. – И к чему эти драматические позы, не строй из себя… не знаю что! С Тересой ведь ничего не случилось, это известно. Даже если опять заблудилась, днём выберется.
– Вот я и говорю – надо ждать её здесь!
– Где? В машине? На опушке леса? Расположиться цыганским табором? Ты будешь в бубён бить, а Янек отправится воровать коней.
– Лучше коров, напоит жену молоком. Нет, мои дорогие, надо возвращаться в Поляницу, туда нам будут присылать сообщения, я дала адрес. Все знают, что мы остановимся в Полянице.
– Но я все равно спать не буду! – упорствовала мамуля.
– А кто тебя заставляет? Не хочешь – не спи. Но по крайней мере будешь лежать в постели, а то ведь завтра опять замучаешь нас своими болячками.
Мамуля в сердцах заявила – нет у неё ни дочери, ни сестры, вместо них две змеи ядовитые, и Бог нас накажет за такое к ней отношение. И ещё у нас на совести Тереса, непонятно почему. Отмахиваясь от отца, как от надоедливой мухи, она и его совесть не оставила в покое. Оказывается, у отца на совести несчастный Тадеуш, муж Тересы, который сейчас в далёкой Канаде в отчаянии рвёт на себе волосы. Как Тадеуш в далёкой Канаде мог узнать об исчезновении супруги, мамуля не сочла нужным разъяснять.
На следующий день мамуля растолкала нас в четыре часа, заявив, что изголодавшаяся и промёрзшая Тереса ждёт на опушке леса недалеко от каменных ступеней, и, если мы немедленно её оттуда не заберём, с ней случится нечто ещё более страшное. И таким ярким был созданный ею образ несчастной Тересы, что мы, полусонные, не поев, не попив, в пять утра оказались у подножия проклятой лестницы. Никакой Тересы там не было.
– Существуют только две возможности, – рассуждала Люцина, пытаясь согреться в лучах утреннего солнца. – Или Тереса нечаянно перешла границу и пошла в Чехословакию, или её опутал тот тип, с которым они спускались с горы. Другими словами, нашла себе хахаля и сейчас в каком-нибудь гнёздышке воркует с ним, а мы тут с ума сходим и ждём её, как стадо идиотов.
– Ну какое же стадо? – не согласилась я. – Всего четыре штуки.
Мамуля не поддержала такой несерьёзный тон разговора, прервав его энергичным:
– Необходимо немедленно сообщить в милицию!
– Ты с ума сошла! – воскликнула Люцина. – Хорошенький подарочек будет сегодня нашей сестрице! Политические осложнения в случае нелегального перехода границы, а в случае хахаля – ненужный шум.
– Да что ты с этим хахалем привязалась! – рассердилась мамуля. В ранние утренние часы она, в отличие от нас, была свежа и бодра, как жаворонок, и проявляла неумеренную энергию и темперамент. – Тот молокосос мог вполне оказаться бандитом. Мог её ограбить!
– Так ограбленная бы вернулась, – заметила я, а Люцина меня поддержала:
– Интересно, что он мог там награбить, с собой у неё было всего несколько долларов мелкой монетой да подстилка с кондитерской фабрики.
– Увидев, что грабить нечего, мог разозлиться и в сердцах убить её! – не уступала мамуля.
– Вряд ли, совсем дураком надо быть, – вяло подавала я реплики, зевая во весь рот. – Интересно, во сколько они открывают свой ресторан? Хоть чаю бы напиться. За попытку ограбления дают всего-навсего несколько лет, а за убийство вышку. Только последний дурак пойдёт на убийство.
– А откуда ты знаешь, что он не последний дурак?
Этого я, естественно, не знала, да в данный момент не это было главным. Мамуля изо всех сил нагнетала атмосферу ужаса, паники и крайней напряжённости. Окутанные этой атмосферой, мы отправились в забегаловку, наскоро выпили по чашке чаю и опять вернулись к подножию лестницы, уже немного привыкнув к кочевому образу жизни. Не зная, что делать, мы в полном бездействии сидели там в отчаянной надежде, что вот-вот появится Тереса. Часы проходили за часами, а её не было. Люцина предложила заняться постройкой шалаша – и сооружение пригодится, и будет какое-то занятие.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?