Читать книгу "Тили-тили-тесто"

Наконец стрелка часов преодолела последние пять минут старого года, и звонкий голос будильника слился с боем кремлёвских курантов по телевизору.

И тут под ёлкой начали твориться чудеса. Пираты неожиданно зашевелились и один за другим, как горох из стручка, стали выкатываться на середину комнаты и расти.

Когда последний, тринадцатый, присоединился к остальным, пираты издали победный клич, обхватили друг друга за плечи и станцевали дикий, никому неизвестный танец.

В глазах мальчика светились одновременно любопытство, восторг и удивление.

– Вы кто? – переведя дух, спросил он.

Пираты обступили Гену. Оказалось, он на целую голову выше их.

– Ты не смотри, что мы меньше ростом, – грозя кулаками, сказали пираты. – Мы – настоящие разбойники! Нам раз плюнуть растереть тебя в порошок.

Но тут пираты заметили уставленный яствами стол и вмиг потеряли к Гене всякий интерес.

– Ба-а! Да тут есть чем поживиться! – обрадовались они и, как осы на варенье, разом слетелись к столу.

В это время в квартиру трижды коротко позвонили. Гена вздрогнул, а пираты замерли с набитыми едой ртами. Кот, доселе спокойно сидевший на спинке дивана, вдруг грозно промяукал что-то похожее на «Смирно!» и побежал в прихожую открывать дверь.

Глава четвёртая

Магистр чёрной магии

Через минуту в комнате появился уже знакомый Гене Дед Мороз. За ним по пятам семенил кот. Пираты застыли перед стариком в почтительных позах, словно придворные в свите короля.

Дед Мороз пристально оглядел их, поцокал языком и вроде остался доволен. Затем, не обращая внимания на Гену, будто его здесь нет, по-хозяйски сунул под ёлку шевелящийся мешок, снял шапку, вытер ею раскрасневшееся лицо и огладил рукой бороду.

Гена оторопело наблюдал за ним, постепенно приходя в себя.

«Да у него же борода чёрная! – вдруг осенило мальчика. – Это не Дед Мороз!»

Но лицо старика всё равно казалось знакомым. И он стал вспоминать, где его видел.

– Это… это… – бормотал Гена. – Да это же старик с ёлочного базара! – наконец узнал он и возмутился: – Что вам здесь надо?!

– Уф, – сказал старик, сбрасывая шубу, – жарко! – Он подошёл к Гене: – Давай знакомиться, скверный мальчишка. – И криво улыбнулся. – Меня зовут Дымор. Я – магистр Чёрной магии. – И протянул Гене руку.

Но Гена спрятал руки за спину и промолчал.

– У-у, вредный какой! – обрадовался старик. – Мне как раз такие и нужны! – И, не дожидаясь приглашения-разрешения, уселся в папино кресло.

– Зачем это я вам понадобился? – настороженно спросил Гена. Вот уж кому-кому, а этому старику Гене совершенно не хотелось быть полезным.

Дымор пальцем поманил к себе мальчика, а когда тот подошёл и наклонился, зашептал на ухо:

– По секрету тебе скажу: я хочу открыть школу злых волшебников. Раньше я лепил себе помощников из глины. С помощью колдовства оживлял. Но подумал и решил, что помощники мне нужны настоящие, а не эти тупые болваны из глины. – И он указал на пиратов, а те, не зная, о чём идёт речь, согласно закивали. – Волшебная ночь – подходящее время, чтобы набрать учеников – самых злых, самых вредных, самых капризных детей. Ты подойдёшь!

– Ещё чего! – рассердился Гена и отпрянул от старика. – Уходите все отсюда! – И пригрозил: – Сейчас придёт мой папа! Он вам покажет!

Гена думал напугать незваных гостей и поскорее выпроводить из квартиры. Но Дымор усмехнулся, давая понять, что хитрость не удалась.

– Папа твой не придёт, – ехидно заговорил он. – Я отменил вылет его самолёта. И мама не придёт! Я отправил её в больницу. А братьев и сестёр, насколько мне известно, у тебя нет. – И победно засмеялся.

Вторя хозяину, засмеялись и пираты. Но неприятнее всего было то, что Генин любимец – белый кот тоже смеялся вместе со всеми. И смех этот был недобрым и обидным.

– Ах ты, гад! – не на шутку разозлился Гена и бросился к старику.

– Хватайте его! – опасаясь нападения, приказал пиратам Дымор.

И пираты поспешили на защиту хозяина.

– Только подойдите! – предупредил Гена, молотя кулаками воздух.

Но пираты окружили его, разом накинулись и повалили на пол. Гена отчаянно сопротивлялся. Разбойникам пришлось порядком повозиться, прежде чем удалось связать упрямого мальчишку по рукам и ногам.

Они перенесли пленника на диван, а чтобы не шумел и не кричал, заткнули рот солёным огурцом.

– Равняйсь! – скомандовал Дымор. – Смирно!

Пираты послушно выстроились в шеренгу.

– Сейчас вы отправитесь на ответственное задание, – сказал Дымор и стал расхаживать взад-вперёд вдоль шеренги. – Но перед этим я вас подробно проинструктирую. Это ясно?

– Нет, не ясно, – хором ответили пираты. Они пожимали плечами и переглядывались, толкая друг друга в бок.

– Что не ясно? – удивился злой волшебник.

– Что такое «про… ин-стру… кту-ри… рую»? – пытаясь повторить незнакомое слово по слогам, спросили они. Вид у них был испуганный. Они всегда терялись, если слышали незнакомое слово, – мало ли чем оно могло для них обернуться.

– Про-ин-струк-ти-рую, – чётко произнёс Дымор. – Болваны! Это значит – растолкую, что надо делать.

– А-а… – облегчённо выдохнули пираты и согласно закивали: мол, теперь понятно.

– Первое, – продолжил старик. – Каждый из вас должен отыскать и принести самого противного, самого злого, самого вредного ребёнка. Вы будете заманивать их вот в эти волшебные мешки. – И он выложил перед пиратами большую серую стопку. Мешки на вид ничем не отличались от тех, в которые обычно ссыпают картофель. – Как только дети в них очутятся, то сразу заснут. Поскорее завязывайте мешки и несите сюда. Это ясно?

– Не ясно! – снова хором грянули пираты.

Дымор постепенно стал выходить из себя. Он привык, что подчинённые понимают его с полуслова.

– Что опять не ясно?! – зловеще прошипел он.

– Как заманить детей в мешки, – весело ответили пираты.

– Очень просто, балбесы! – с трудом сдерживаясь, стал объяснять Дымор. – Обманите, скажите, что на дне мешков они найдут горы шоколада, жвачек, роликовых коньков, щенков, велосипедов или чего они там ещё пожелают.

Пираты с сомнением посмотрели на серые картофельные мешки. Будь они на месте детей, то вряд ли бы поверили, что в них могут храниться все эти сокровища.

Дымор словно прочитал их мысли. Он взмахнул руками и пробормотал заклинание. Мешки вмиг преобразились. Вместо серой застиранной холстины вдруг заискрилась радужная парча.

– Ну, теперь-то всё ясно? – хитро улыбнулся Дымор, видя, как заблестели глаза у его команды.

– Нет! – обрадованно закричали пираты, а Дымор схватился за голову и забегал по комнате.

– Башки глиняные! – ругался он. – Мозгов столько, сколько серебра в пустом сундуке. И, бестолочи, чем больше не понимают, тем больше радуются! Что вам теперь не ясно? – спросил чародей.

– Кого мы должны ловить? В это время все дети уже спят! – осмелился объяснить одноногий пират.

– Это спят послушные дети. Они нам не нужны, – терпеливо растолковывал чернобородый старик. – Не спят только НАШИ ДЕТИ! Они требуют от родителей всё новых и новых подарков. Вот этих и тащите. И не говорите, что вам опять что-то не ясно! – И Дымор перевёл дух. Такие помощнички кого угодно утомят. – Это первое, – продолжил он. – Теперь второе – самое главное! Знайте: у вас мало времени. Вы должны до того, как прозвенит вот этот будильник, – и он потряс над головой Гениным будильником, – а прозвенит он ровно в пять часов утра, забраться с мешками вот под эту ёлку. – Старик прошёлся по комнате и коснулся рукой колючей ветки. – Она волшебная! Если к назначенному времени хотя бы одного из вас не будет под ней, то чары развеются и все вы превратитесь в речную глину, а дети вернутся домой и станут самыми добрыми, самыми послушными и самыми справедливыми.

Закончив речь, Дымор стал раздавать волшебные мешки.

– А что станет с тобой, хозяин? – наивно спросил одноглазый пират.

– Не твоё дело! – рассердился старик. – Будешь много знать – второй глаз потеряешь! Всё. Ступайте! Налево шагом марш! – скомандовал он.

– Обещал нас подробно проинструри… в общем, всё растолковать, а сам… – обиженно проворчал Одноглазый, но вместе со всеми послушно повернулся налево и зашагал к двери.

Глава пятая

Митрофан-Таракан

– Один, два, три, четыре, пять… – выпуская пиратов из квартиры по одному, считал Дымор, – одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Все, – сказал он и закрыл дверь.

Пираты ушли. Старик опустился в кресло, и тут к нему на колени прыгнул белый кот.

– С этим что будем делать, хозяин? – поинтересовался он и кивнул в сторону Гены.

Глаза у мальчика от удивления округлились: говорящий кот! Скажи ему кто-нибудь, что такое бывает, ни за что не поверил бы да ещё и на смех поднял. Но почему Митрофан называет старика хозяином? Ведь его хозяин – он, Гена.

– Ты, Таракан, можешь больше не маскироваться, – сказал коту чародей.

И тотчас кот из белого стал чёрным.

Вот это да! Гена не верил своим глазам. Да и с ушами происходило что-то странное: вместо «Митрофан» ему послышалось «Таракан». Но послышалось ли?

– А мальчишка пусть пока тут полежит. Новый год, ха-ха, встречает! – засмеялся Дымор. Настроение у него, видимо, было хорошее. – Главное – чтобы нам не мешал, а после мы его с собой заберём. Сейчас я отправлюсь в город – давненько здесь не был, – а ты останешься его сторожить и пиратов встречать.

С этими словами чародей встал, снова надел костюм Деда Мороза и вышел из квартиры.

Таракан тут же, не дожидаясь, пока за хозяином захлопнется дверь, забрался на стол.

– Фу, ну и свиньи эти пираты! Все кушанья руками перетрогали, – сердито заметил он. – Порядочному коту и поживиться-то нечем.

Он спрыгнул со стола и отправился на кухню, посмотреть, не осталось ли чего в холодильнике.

Гена услышал, как на пол посыпалась посуда. «Ну и дела-а! – подумал он. – Чёрный кот… Дымор… пираты. Надо срочно отсюда выбираться».

Он поёрзал на диване, стараясь ослабить путы. Но ничего не вышло: верёвки были завязаны настоящими морскими узлами. Пришлось эту затею оставить и попытаться придумать какую-нибудь хитрость, чтобы до возвращения пиратов заставить кота развязать верёвки.

Наконец Таракан появился. Он шёл переваливаясь, тяжело дыша, – нашёл в холодильнике полный лоток холодца и съел весь без остатка.

– Теперь бы чего-нибудь экзотического, – сказал кот, взял из вазочки мандарин, понюхал и отшвырнул в сторону. – Фу, гадость!

И тут взгляд его упал на коллекцию курительных трубок. Её собирал Генин папа. Часто, возвращаясь из командировок, он привозил в качестве сувенира разные трубки: деревянные или пенковые, затейливые – с головами животных, индейцев – или простые. Трубок было собрано порядочно.

– О, это как раз то, чего мне сейчас не хватает, – решил Таракан, разглядывая коллекцию.

Он выбрал изящную, с самым длинным чубуком трубку, набил табаком, раскурил и блаженно развалился в папином кресле.

– Люблю вот так, после обеда, выкурить трубочку, – лениво разглагольствовал кот, – повести светскую беседу о том о сём. Кстати, с кем бы мне побеседовать? Самому с собой неинтересно.

Он обвёл комнату томным взглядом, заметил Гену и оживился:

– Пожалуй, за неимением других собеседников и этот сгодится, если, конечно, лаяться не будет.

Таракан с трудом запрыгнул на диван, к мальчику, вынул у него изо рта огурец и вернулся в кресло.

– Что скажешь? – ухмыльнулся кот.

– Предатель ты, Митя, – вот ты кто! – в сердцах выкрикнул Гена. Наконец-то он мог сказать коту всё, что о нём думает.

– Ну-ну, не лайся, – беззлобно ответил Таракан.

– Другом прикидывался, а сам волшебниковым слугой оказался! – не унимался Гена.

И вдруг лежащий до этого спокойно под ёлкой мешок зашевелился и возразил:

– Я не предатель! Меня самого предали! В мешок сунули!

– А ну, цыц! – прикрикнул на мешок Таракан. – Тебе слова никто не давал. Будешь лишнее мяукать – в мышь превращу, а после слопаю, – важно сказал он, изображая из себя волшебника.

И мешок на всякий случай умолк.

Гена разглядывал чёрного кота и размышлял: «Вот перекрасить его в белый цвет – и от Митрофана не отличишь. Один к одному».

Он и не отличил, на свою голову. Вот и лежит теперь по рукам и ногам связанный.

– Значит, ты не Митрофан? – уточнил Гена.

– Нет, конечно. Я – Таракан, – лениво сказал кот. – А твой Митрофан в мешке под ёлкой парится.

И он зевнул во всю пасть. Ему надоело вести светскую беседу. После сытной еды и выкуренной трубки его так и тянуло поспать.

Таракан свернулся в кресле калачиком и задремал.

Глава шестая

Неожиданная помощь

Как только в квартире стало тихо, краешек ватного снега под ёлкой приподнялся. Оттуда высунулась острая мордочка.

Розовый проворный нос, быстро двигаясь, жадно принюхивался. Наконец наружу показался весь зверёк – серебристо-голубая мышка с петелькой на спине, как у ёлочных игрушек. Впрочем, совсем недавно она и была ёлочным украшением, пока не попала под волшебную ёлку и не ожила вместе с пиратами.

Какое-то время мышка осматривалась, потом быстро юркнула под диван, на котором лежал связанный мальчик. Она ловко вскарабкалась по диванной спинке и побежала по Гениной груди.

Гена хотел вскрикнуть и стряхнуть нахального зверька, но мышка приложила лапку ко рту, давая понять, чтобы он не шумел. Гена с удивлением смотрел на неё и думал: «Вместо того чтобы встречать Новый год, я заснул. И теперь мне снятся говорящие коты, смышлёные мыши, злые волшебники и пираты».

Тем временем мышка подобралась к его уху и зашептала:

– Я помогу тебе. Повернись на бок, я постараюсь перегрызть верёвку.

Гена попробовал пошевелиться. Таракан немедленно открыл один глаз.

– Но-но, лежи спокойно! – сердито проворчал он.

Гена замер. Тогда мышка осторожно пробралась к его ногам. И вскоре Гена почувствовал, что верёвка потихоньку ослабевает. Он слегка пошевелил ногами. Но Таракан открыл глаза и сказал:

– Не нравится мне эта мышиная возня, – спрыгнул с кресла и направился к дивану.

– Развяжи мешок, – тихо попросил Гена.

– Ишь чего захотел! – возмутился кот, укладываясь на Гениной груди.

Но слова мальчика адресованы были вовсе не коту. И мышка поняла это. Она бесшумно спустилась на пол, выждала, когда Таракан задремлет, перебежала под ёлку и принялась за работу.

Когда с верёвкой на мешке было покончено, она шепнула Митрофану:

– Вылезай! Отвлеки Таракана, а я освобожу твоего хозяина.

Разъярённым тигром вырвался Митрофан из мешка. Но после темноты яркий свет ослепил его. Кот завертел головой, отыскивая противника.

Таракан вскочил. Шерсть на нём вздыбилась. Он мгновенно оценил обстановку и с криком «Измена!» первым ринулся в бой. При этом коварный кот из чёрного снова превратился в белого.

Через мгновение два белоснежных кота сплелись в один огромный ком, который с душераздирающими воплями покатился по комнате.

Гена скинул с ног перегрызенные верёвки и сел на диване. Мышка была тут как тут. Она быстро освободила руки мальчика. Наконец-то он был свободен! Гена размял затёкшие руки и поспешил на выручку Митрофану.

Коты сильно его исцарапали, пока он их разнимал. Но теперь мальчик крепко держал обоих за загривки, пытаясь разобраться, кто из них Митрофан, а кто Таракан.

– Хозяин! – потребовал один из котов, тот, что был в правой руке. – Отпусти меня. Я задам трёпку этому негодяю!

– Не выпускай его, Гена! Митрофан – это я! – возразил другой кот, которого мальчик держал в левой руке.

– Да как ты смеешь называться моим именем?! – рассердился кот в правой руке.

– Сейчас я тебе покажу! – прохрипел тот, что в левой.

И оба кота задёргались, пытаясь вырваться из рук мальчика и броситься в когтистые объятия друг друга.

Но Гена встряхнул обоих как следует и прикрикнул:

– А ну, брысь! Я сам разберусь, кто из вас Митрофан! Я знаю один верный способ.

Коты притихли.

Тогда Гена поступил так, как обычно поступала его мама. Она часто говорила, что язык может лгать, а вот глаза – никогда! Гена посмотрел сначала в одни кошачьи глаза – и увидел в них горячую любовь и преданность. Глянул в другие – и чуть не выронил их обладателя: настолько они были холодными, полными злобы и жгучей ненависти.

– Теперь я знаю, кто из вас кто! – сказал он, разжимая пальцы левой руки. – Митя, тащи мешок! Пусть в нём теперь посидит вот это чудовище.

И кот, который остался у Гены в руках, из белого превратился в чёрного. Он зашипел, стал кусаться и царапаться, не желая лезть в мешок. А потом долго выл, ругался и грозил:

– Вот вернётся Дымор, мы вас в головешки заколдуем!

Глава седьмая

Неудачное возвращение

Тринадцатый пират, тот самый, что вышел из квартиры мальчика последним, был ужасно голоден. Как ни старался он отойти подальше от Гениного дома, ноги вновь приводили его к заветному подъезду. Ведь там, на столе, думал пират, томятся яства.

Он был самым младшим среди пиратов и бороться со своими желаниями не умел, поэтому решил так: «Пойду-ка я, пожалуй, подкреплюсь. А то и с заданием-то не справлюсь. Буду думать о жареной курице или копчёной колбаске – желудок возьмёт да и заурчит в самый неподходящий момент, как рассерженный волк, и всех детей распугает».

В первый раз он очутился возле Гениного дома в тот момент, когда Дымор выходил на улицу. Не отпрыгни Тринадцатый в темноту, нос к носу столкнулся бы с чародеем. Вряд ли бы ему поздоровилось.

Во второй раз ноги привели пирата к подъезду, когда Гена уже разобрался, кто из котов ему друг, а кто враг, и отнёс мешок с Тараканом в ванную комнату, чтобы вопли кота не мешали размышлять над случившимся.

Пират подошёл к Гениной двери, воровато огляделся и прислушался. На лестнице было пусто, а из-за всех соседних дверей слышалась музыка, задорный смех и топот. Всё говорило о том, что люди веселятся, встречая Новый год.

Не заметив ничего подозрительного, Тринадцатый достал нож и стал ковырять в замке.

Гена и Митрофан в это время сидели на диване и разговаривали. Вернее, говорил Гена, а кот по привычке молчал.

– Здорово, что ты заговорил! – радовался мальчик. – Теперь мне будет с кем словом перемолвиться, когда мама и папа уйдут на работу. А ещё я научу тебя считать, писать и решать задачки из моего учебника. А ещё я познакомлю тебя со своими друзьями. А ещё тебя покажут по телевизору, и ты станешь знаменитостью, – фантазировал он.

Чуткие уши кота вдруг уловили посторонние звуки за дверью.

– Гена! – негромко воскликнул он. – Дверь!

– Папа приехал! – слыша возню в замке, воскликнул мальчик. Он упрямо продолжал верить в то, что папа непременно вернётся. Мало ли что там наговорил противный волшебник.

– Нет! – остановил его Митрофан. – Это пираты!

Гена заметался по квартире: что делать? Что делать? Он не ожидал, что пираты явятся так скоро, надеялся до их возвращения что-нибудь придумать. На глаза ему попался расписной жостовский поднос. Он висел в коридоре на стене как украшение. Гена схватил его и притаился за входной дверью.

Медленно, без скрипа дверь отворилась. Гена замахнулся и выставил вперёд правую ногу.

Удар пришёлся точно по пиратской голове. А в следующую минуту Тринадцатый споткнулся о выставленную ногу и растянулся на полу.

Гена приготовился ударить следующего. Немного подождал, но больше никто не появился. Тогда он отбросил поднос, который с уханьем и стоном откатился в сторону, и кинулся на ставшего приходить в себя пирата.

Тринадцатый сдаваться не собирался, хотя был слегка оглушён и жутко голоден. И они покатились по полу, поочерёдно меняясь местами: то Гена сверху, то пират его к полу прижимает.

– Давай, Гена! Давай! – подбадривал хозяина Митрофан, бегая рядом.

Внезапно в дверь просунулась чья-то голова в разноцветных стразах, заколках и бусинах, а затем на пороге квартиры возникла Светка – соседская девчонка с третьего этажа. В руках она держала небольшую тарелку, на которой горкой высились пирожные – песочные трубочки с малиновым джемом. Светкины любимые. Они с мамой специально напекли их к Новому году, и Светке захотелось угостить ими Гену.

Девочка с интересом понаблюдала за борьбой, но ей это вскоре наскучило. Видя, что на неё по-прежнему не обращают внимания, она громко и капризно спросила:

– Гена, во что вы играете?

Гена с трудом оторвался от пирата и только тут заметил девочку.

– Светка, на помощь! – взмолился он, потому что в этот момент Тринадцатый уселся на него верхом и пытался заломить руки за спину.

Светка хоть и была ещё не совсем взрослой девочкой восьми лет, но соображала быстро.

Она поставила тарелку с пирожными на телефонный столик, подобрала с пола оброненный пиратом мешок и ловко надела на голову Тринадцатому. Ослеплённый, пират ослабил хватку, а после и вовсе повалился на пол. Мешок-то ведь был волшебный.

Когда Гена поднялся на ноги, пират уже крепко спал с мешком на голове. А Светка на всё это недоуменно взирала.

Глава восьмая

Военный совет

– Я видела, как твою маму увезла «скорая помощь», – объясняла Светка. – И решила пойти тебя навестить. Пирожными угостить. – И девочка указала на телефонный столик с аппетитными розовыми трубочками. – Думала, что тебе не очень весело, а ты тут вовсю развлекаешься! – упрекнула она Гену.

– Ха, развлекаюсь! Все бы так развлекались! – горько усмехнулся мальчик. – Ну, всё, всё, иди домой, – стал он выпроваживать непрошеную гостью, которая, впрочем, появилась как нельзя вовремя. Если бы не она, неизвестно, чья была бы победа.

Последние слова Светка пропустила мимо ушей. Она спросила, указывая на мешок, в котором сладко спал пират:

– А это кто? Твой друг?

– Эх, если бы ты только знала, что здесь происходит! – выдохнул Гена и неожиданно для самого себя стал торопливо рассказывать о том, что случилось, стараясь ничего не упустить. Даже про ёлочный базар вспомнил.

Светка занервничала. Следя за повествованием, подошла к телефонному столику и машинально взяла с тарелки песочную трубочку. Увлечённо слушала она Генин рассказ. Трубочки так и таяли одна за другой.

– Выходит, ёлка эта с самого начала была волшебная, – сделал вывод Гена.

Рассказ закончился. Закончились и трубочки.

– Врёшь ты всё! – вдруг ошарашила приятеля Светка, отряхивая от крошек руки и рот. Разве нормальная девчонка может поверить подобным вракам. Мальчишки всегда всё нарочно придумывают, чтобы потом посмеяться. Нет, она не простофиля какая-нибудь. – А я ему ещё пирожные принесла! – посетовала девочка и указала на телефонный столик, где скромно стояла тарелка, усыпанная песочными крошками.

– Да ты что! – растерялся Гена. Он и подумать не мог, что его рассказ выглядит так неправдоподобно.

Светка упёрла руки в бока.

– Где говорящий кот? И мышку покажи, а то не поверю! – потребовала она.

– И не надо! – рассердился Гена. – Топай отсюда вместе со своими трубочками. – Он сунул ей в руки тарелку с крошками, совершенно не замечая, что трубочек-то и нет. – Дымор вернётся, то-то тебе не поздоровится, – пригрозил он.

– А тебе? – дерзко спросила Светка.

– И правда, Гена, – вмешался в разговор взволнованный Митрофан, – тебе тоже уходить надо.

Он давно топтался возле Гены, не решаясь заговорить с хозяином при посторонних.

– Ой! – изумилась Светка. – Кот разговаривает…

Как будто Гена только что не об этом ей рассказывал!

Из-под ёлки вдруг послышался тоненький писк:

– И нас с собой забери.

– Я же говорил: она существует! – победно воскликнул Гена. – Мышка, где ты? Иди к нам, – позвал он.

Всё тот же тоненький голосок спросил:

– А меня кот не съест?

– Ну вот! – обиделся Митрофан. – Что я, добра не помню?!

И тогда к ним выбежала серебристая мышка с петелькой на спине.

Светка присела возле неё на корточки и протянула ладошку:

– Какая хорошенькая!

Мышка взобралась на руку и стала умывать мордочку. Светка осторожно провела пальцем по шелковистой спинке, потрогала петельку.

– А это что? – заинтересовалась она.

– Раньше я была игрушкой, – созналась мышка, – но случайно упала под волшебную ёлку и ожила. А ниточка, на которой я висела, осталась.

И тут Светка предложила:

– Ген, давай назовём мышку Ниточкой?

– Давай, – согласился мальчик.

А мышка обрадовалась: теперь у неё, бывшей ёлочной игрушки, есть настоящее имя!

– Спасибо, Ниточка, за помощь, – поблагодарил Гена. – Если бы не ты…

Мышка пошевелила тонкими прозрачными усиками и сказала:

– Всё будет напрасным, если мы немедленно не уйдём отсюда.

– Пошли к нам, – предложила Светка. – Пираты никогда не догадаются, куда ты делся. Им и в голову не придёт искать у нас.

Гена, Светка с Ниточкой и Митрофан подошли к двери и почти открыли её, когда Гена неожиданно сказал:

– Стойте! А как же дети?

– Какие дети? – не поняла Светка.

– Ну те, которых принесут пираты, – напомнил Гена.

– А что? Они сами виноваты, что такие злые и вредные, – пожала плечами Светка. Она недоумевала: как можно переживать за плохих людей? Лично ей никогда не приходило в голову это делать.

– Может, они и виноваты, – возразил Гена, – но Дымор сделает из них злых волшебников или пиратов. Ох и бед они тогда натворят! Нет, я никуда не пойду! Останусь здесь и до утра никого не пущу под волшебную ёлку.

Он говорил так решительно, что было ясно: как он сказал, так и сделает.

– Тогда и я остаюсь, – расхрабрилась Светка. С одним пиратом она справилась и теперь думала, что другие ей тоже не страшны.

– Нет, – сказал Гена, – иди домой и Митрофана с Ниточкой забирай.

Светка потупилась, а в разговор вступила мышка.

– Боюсь, один ты с ними не справишься… – вздохнула она. – Пиратов много. Они дверь выломают.

– Остаёмся все, – решил Митрофан.

– Ага, забаррикадируем дверь и никого не пустим, – развеселилась Светка.

Митрофан не разделял её веселья, потому что ему уже пришлось побывать в руках злодеев.

– Дымор одним заклинанием дверь откроет, – возразил он.

Наконец общая тревога передалась и девочке.

– Что же делать? – растерялась она.

Все ненадолго замолчали, размышляя, как быть.

– Придумал! – воскликнул Гена. – Только действовать надо быстро.

Глава девятая

Поразительное сходство

– Придётся тебе, Светка, побыть пиратом, – сказал Гена. – Взамен того, что спит в мешке.

– Зачем это? – не поняла девочка.

– А затем, чтобы Дымор раньше времени ничего не заподозрил, – пояснил Гена.

Он порылся в шкафу и вынул оттуда свои старые, местами протёртые джинсы и тельняшку.

Джинсы Светке были длинноваты. Но их подвернули, и они стали выглядеть совсем по-пиратски. Голову ей повязали красным маминым платком, к левому уху прицепили металлическую клипсу, а за пояс заткнули пистолеты, которые Гена забрал у спящего пирата.

Сходство с Тринадцатым вышло поразительное, даже Митрофан это отметил. И всё же Ниточка переживала, как бы Дымор Светку не разоблачил. Страшно подумать, что тогда будет!

Таракан тем временем продолжал вопить и ругаться в ванной, куда его отнесли ребята.

– Вот кто может нас выдать! – забеспокоился Гена.

– А давайте его утихомирим, – предложила Светка. – Засунем в волшебный мешок, к пирату. Он тоже уснёт и вопить перестанет.

Так и сделали: вытряхнули кота из одного мешка в другой. Ничего не успевший понять Таракан сразу же угомонился. Мешок положили под ёлку, и Гена снова лёг на диван. Светка для вида замотала ему руки и ноги верёвками. От солёного огурца мальчик отказался.

– Пожалуй, это лишнее, – сказал он. – На всякий случай рот должен быть свободен.

И все с ним согласились.

Теперь оставалось лишь дождаться чародея с помощниками и действовать по плану.

А план был такой. Когда придёт время, Светка вместе с остальными пиратами по команде Дымора встанет под ёлку. Как только начнёт звенеть будильник, она выскочит вместе со своим мешком – тем, в котором спят настоящий пират и Таракан. А Гена, если что, придёт ей на помощь. Тогда под ёлкой окажутся не все злодеи. Чары развеются, и, как сказал Дымор, пираты превратятся в речную глину.

– Главное, не перепутать мешок, – подсказала Ниточка.

Дело в том, что Дымор холщовые мешки превратил в парчовые, которые переливались всеми цветами радуги. Посмотришь с одной стороны – мешок зелёный, глянешь с другой – жёлтый, а с третьей стороны он вообще красный. Поэтому перепутать мешки ничего не стоило.

– Надо сделать на нём какую-то метку, – задумалась Светка.

– Что, если приколоть к нему булавку? – предложила Ниточка.

– Так её же невозможно будет издали заметить, – возразил Гена.

– Вот и хорошо! – обрадовалась Ниточка. – Это вам и пиратам она не будет видна. Зато будет приметой для меня. В нужный момент я вскарабкаюсь на мешок с пиратом и Тараканом. Света увидит меня, и ей сразу станет ясно, что из-под ёлки вытаскивать.

На том и порешили.

А вот о том, как одолеть Дымора, друзья поговорить не успели, потому что в дверь неожиданно позвонили.

Гена и Светка замерли, Ниточка юркнула в ёлочную вату, а Митрофан пошёл отпирать дверь.

Это вернулся пират Одноглазый. Он сразу же положил свой мешок под ёлку. Светка исподлобья разглядывала его и слегка волновалась: вдруг он признает в ней чужака? Как тогда быть? Но пират равнодушно скользнул по девочке взглядом, а приметив на столе недоеденную курицу, сверкнул единственным глазом и поспешил к ней.

Светка и Гена облегчённо вздохнули. Но тут один за другим стали возвращаться и остальные. Они быстро избавлялись от мешков и бежали к столу. Никто не проявил к переодетой девочке интереса.

Тогда Светка, чтобы не вызвать подозрения, тоже подошла к столу. Пираты ели жадно, часто ссорились, выхватывая друг у друга кусочки полакомей.

Светка осмелела, потянулась через стол и отняла у одного из них яблоко. Пират хотел было его вернуть, но Светка треснула ложкой по протянутой руке. Пират взвыл, показал ей кулак, но драться не полез. Он отобрал банан у своего соседа.

Всё шло как по маслу. Светка совсем было успокоилась, вошла в роль, но в разгар пиршества пришёл Дымор. Он оглядел своих подчинённых. Чуть дольше, чем на других, как показалось Светке, смотрел на неё, но всё обошлось.

Чародей спросил:

– Все вернулись?

– Все! – хором ответили пираты.

– Давайте, хвалитесь своими трофеями, – потребовал он.

Этого заговорщики никак не ожидали. Гена на своём диване заёрзал, а Митрофан подбежал к волшебнику. Нужно было отвлечь его от этой затеи и как-то оттянуть время до пяти часов.

– Хозяин! – позвал он.

Старик внимательно посмотрел на кота и удивлённо спросил:

– Почему ты снова белый?

– На всякий случай, для маскировки, – сказал Митрофан и, чтобы усыпить подозрительность волшебника, собрался потереться о его ноги, но вовремя спохватился, потому что Таракан вряд ли был способен на кошачьи нежности, поэтому лучше не рисковать. – Ты отдохни, перекуси, – предложил он волшебнику.

– Нет, сначала посмотрю, что притащили мои помощнички, – жёстко сказал Дымор. – Всё остальное после.

Пираты уже успели слегка подкрепиться и ничего не имели против того, чтобы похвастаться своим уловом.

Для Светки, Гены и Митрофана положение становилось угрожающим. Одна только Ниточка могла спокойно сидеть под ёлкой и не бояться, что её обнаружат. Но вот спокойной-то как раз она быть и не могла. Мышка страшно переживала за друзей и от волнения грызла мандариновую корочку, которую зашвырнули под ёлку пираты.