Читать книгу "Тили-тили-тесто"

Глава десятая

Пиратские трофеи

Гена слегка пошевелил ногами, на всякий случай готовясь к драке.

Дымор глянул на него и спросил:

– И тебе не терпится увидеть, кого притащили мои болваны?

Гена промолчал. Да и что он мог ответить злому волшебнику?

Дымор пребывал в прекрасном расположении духа: видимо, прогулка по ночному городу была удачной.

– Я и сам сгораю от нетерпения, – довольно потирая руки, сказал он. – А ты успеешь ещё с этими детишками познакомиться. На уроках, в моей школе, – пообещал старик и засмеялся.

Пираты стали выбираться из-за стола, направляясь к ёлке.

И тут случилось непоправимое.

Ниточка, которая уже сидела на заветном мешке, решила на всякий случай на время спрятаться в вату. Она побежала вниз. Но её петелька нечаянно зацепилась за булавку. Да так крепко, что, сколько мышка ни пыталась освободиться, у неё ничего не получалось.

А пираты уже приближались. И никто Ниточке не мог помочь: ни Гена, ни Светка, ни Митрофан. Они просто не видели, что с ней приключилось.

И тогда Ниточка замерла, стала неподвижной, словно плюшевая игрушка на рюкзаке школьника.

Светка же решала, как ей быть. Видя, что пираты идут за мешками, она помедлила всего несколько секунд, сорвалась с места и, расталкивая их, первой вытащила из-под ёлки чей-то подвернувшийся под руку мешок.

Дымор подошёл к ней и спросил:

– Ну что, Тринадцатый, кто там у тебя? Мальчишка? Девчонка?

Вот так вопрос! Прямо скажем, неожиданный.

Светка наморщила лоб, задумалась: наобум сказать – вдруг ошибёшься. Надо схитрить! Светка слегка прокашлялась и сказала басом:

– У меня там весьма капризная особа.

– Показывай! – потребовал Дымор.

Он заглянул в мешок и обрадовался:

– Какая вредная на вид девчонка! Небось нелегко с ней было справиться?

– Да, пришлось повозиться, – стала самозабвенно врать Светка. – Я у неё спрашиваю: «Хочешь сто жвачек?» – «Не хочу!» – отвечает. «А сто шоколадок?» – «Не хочу!» – «А сто кукол Барби?» – «Не хочу!» А у самой глаза так и горят от жадности. «А чего же ты хочешь?» – выпытываю. «Всего этого, – говорит, – но в сто раз больше!» Вот как!

– Ну-ну, – похлопал Светку по плечу Дымор и заглянул в следующий мешок. – Какой славный мальчишка! Знатный разбойник из него получится!

Он переходил от мешка к мешку, всё больше радуясь.

А напряжение у друзей всё больше и больше нарастало. Что-то будет, когда Дымор обнаружит в мешке своих подданных?

И вот наконец он заглянул в последний мешок, который достался Одноглазому.

– Что это? – удивился Дымор. – Ты кого приволок?

– Девчонку, – не моргнув глазом, сказал Одноглазый. – Самую вредную! Вредней не бывает.

– Она что, в маскарадном костюме? – допытывался волшебник.

– Какое-то нарядное платьице на ней было, – ответил пират.

– Какое платьице?! – воскликнул Дымор и вытряхнул содержимое мешка на пол.

Одноглазый тупо уставился на Тринадцатого и на Таракана, которые, зевая и потягиваясь, медленно просыпались.

– Ничего не понимаю… – пробормотал он, почёсывая затылок. – Я принёс девчонку. Может, это не мой мешок?

– А чей? – подозрительно спросил Дымор.

Одноглазый оглядел мешок и увидел висящую на нём Ниточку.

– Конечно, не мой! Вот на нём и брелок чей-то болтается, – сказал он.

Тогда Дымор решил провести расследование и обратился к коту:

– Ты кто?

– Я – Таракан. Разве не узнаёшь, хозяин?

Дымор поискал глазами белого кота и не нашёл. Митрофан благоразумно до поры до времени укрылся под диваном и оттуда с тревогой наблюдал за развитием событий, готовый по первому же зову друзей прийти на помощь.

– Так чего же ты в мешок забрался? – спросил чёрного кота чародей.

– Не помню, – жалобно промяукал Таракан, потирая лапой за ухом. – Память словно отшибло.

Дымор оглядел Тринадцатого, заставил повернуться налево, направо, кругом.

– Ну а ты кто такой? – спросил он у пирата.

– Я твой помощник, хозяин, – храбро отчеканил тот. – Тринадцатый.

– А ты как в мешке оказался? – Старик пытался понять, что произошло.

– Не знаю, хозяин. Сам понять не могу.

«Видать, это мои волшебные мешки так на память действуют, – подумал Дымор. – Те, кто в них побывал, поначалу ничего вспомнить не могут, поэтому с ними легче справиться».

– Постройтесь! – скомандовал он пиратам.

Все, включая Светку и Тринадцатого, выстроились в ряд. Злой волшебник слева направо пересчитал подопечных. Их оказалось четырнадцать. Дымор, тыкая в каждого пальцем, вновь пересчитал, но уже справа налево. Всё равно – четырнадцать.

– Измена! – завопил Таракан, бегая вдоль шеренги. – Измена!

– Всё равно узнаю, кто из вас ненастоящий. Лучше сознайтесь сами, а то хуже будет! – пригрозил старик.

Пираты загомонили, подозрительно оглядели друг друга и вытолкнули на середину комнаты Светку и Тринадцатого пирата:

– Вот, два одинаковых, а который из них наш, не знаем.

Дымор пристально рассмотрел обоих: одно лицо, одинаковая одежда. Неожиданно, видимо что-то решив для себя, старик протянул руку к одному из «близнецов» и сдёрнул с головы его красный платок.

Тут перед присутствующими предстала взлохмаченная девчонка с разноцветными заколками и бусинами в волосах.

Возглас удивления вырвался из тринадцати пиратских глоток. К нему, незамеченным, присоединился Генин вздох отчаяния. И всё это неподвижно повисло в воздухе.

Глава одиннадцатая

За пять минут до звона будильника

– Ты кто? – спросил Дымор у Светки, когда пиратское возмущение слегка улеглось.

– Света, – сказала Светка.

– Почему в таком наряде?

– А я дома, на празднике, пирата изображала, – нашлась Светка.

– А здесь как очутилась? Тебя Тринадцатый принёс?

– Нет, я сама пришла. Хотела Гену попугать-поздравить. Гляжу, а он уже с друзьями, – и она указала рукой на разбойников, – сам в пиратов играет. Видите, он у них пленник – на диване лежит связанный. Я и решила: «Дай-ка и я с ними поиграю».

– Врёшь, поди, – не поверил Дымор. – Зачем же ты мне мешок с девчонкой показывала?

– Как – зачем? – обиделась Светка. – Говорю же, я думала – игра такая. А разве вы не играете? – И она посмотрела на старика такими ясными глазами, что он подумал: «Не врёт».

– Играем, играем, – пробурчал чародей. – И по правилам игры ты теперь тоже наша пленница. Слышь, Тринадцатый, будем считать, что это твой трофей. Сажайте её поскорее в мешок да кладите под ёлку! – велел он пиратам и посмотрел на часы. – Времени у нас осталось всего пять минут. Да и этого прихватить не забудьте, – кивнул Дымор в сторону Гены.

Пираты разделились: одни во главе с Тринадцатым приступили к Светке, другие направились к мальчику.

Светка стала отбиваться от них.

– Не хочу быть пленником! – кричала она, размахивая руками. – Хочу быть пиратом! А иначе я не играю! – Она так вошла в роль, что никак не могла остановиться.

А Гена, не дожидаясь, когда к нему подойдут, сбросил с ног и рук верёвки, соскочил с дивана и приготовился к драке.

Дымор посмотрел на будильник. Минутная стрелка неумолимо приближалась к двенадцати. А часовая уже прочно стояла на пяти.

– Что вы копаетесь?! – спохватился старик. – Время уходит!

Но, видя, что его помощники не успеют к назначенному сроку справиться с непокорными ребятами, крикнул:

– Бросьте их! Бегите скорей под ёлку! Я сам с ними разделаюсь!

Дважды повторять не пришлось. Пираты со всех ног кинулись в укрытие. Но Гена помнил, что если хотя бы одного пирата не будет под ёлкой, когда зазвенит будильник, то чары развеются, разбойники исчезнут и дети будут спасены. Поэтому он ухватил одного из них за руку. Этим одним оказался Тринадцатый. Да, не везло сегодня бедняге.

Тем временем Дымор стал бормотать заклинание, водя по воздуху руками.

Тут из-под дивана выскочил Митрофан. Он понял, что пришёл его черёд выступить против злого волшебника. И, ни секунды не раздумывая, прыгнул на старика.

От неожиданности и сильного удара в грудь Дымор не удержался на ногах и рухнул на пол. Но на помощь своему хозяину пришёл Таракан. Он выбрался из-под ёлки, где сидел вместе с пиратами, и вцепился зубами Митрофану в шею. Оба кота сплелись теперь уже в пёстрый клубок, задавая друг другу трёпку, яростно вопя и шипя.

Дымор, сидя на полу, продолжал творить заклинание. Но Светка тоже была начеку. Она схватила со стола коробку с остатками торта и запустила ею в злого волшебника. Хотя Светке некогда было целиться, её бросок оказался на редкость удачным. Торт перевернулся в воздухе, и коробка нахлобучилась на голову старика, являя собой забавный головной убор.

– А-а-а! – закричал Дымор и всплеснул руками.

Из-за этого движения заклинание получилось странное: на столе вдруг поднялся и заплясал скелетик обглоданной пиратами курицы. Он спрыгнул на пол и, пританцовывая, двинулся на чародея.

Когда Дымор избавился от коробки и протёр залепленные кремом глаза, то увидел наступающего на него врага. Он хотел спрятаться под ёлкой, но скелетик преградил ему дорогу. Словно молодой драчливый петушок, наскакивал он на волшебника, не давая пройти.

Светка весело расхохоталась, махнула на Дымора рукой и поспешила на помощь Гене, потому что Тринадцатый извивался в руках мальчика, грозя вот-вот вырваться на свободу.

Во всей квартире творилось невероятное: по полу катался орущий дикими кошачьими голосами клубок, Гена со Светкой с трудом удерживали вырывающегося пирата, а Дымор на пару с куриным скелетиком отплясывали чудный петушиный танец. Пираты из-под ёлки свистели, улюлюкали, хлопали себя по коленкам, но на выручку не торопились: боялись выйти.

И вот в разгар этой катавасии раздался оглушительный звон будильника.

Глава двенадцатая

Чудеса продолжаются

Будильник захлёбывался радостным звоном, а чудеса продолжались. Прямо в руках у Светки и Гены Тринадцатый пират вдруг стал быстро сморщиваться и уменьшаться, пока не превратился в кусочек речной глины.

Ребята перевели взгляд под ёлку. Оказалось, что с остальными пиратами происходит то же, что и с Тринадцатым, – они уменьшаются! Вот уже из-за их спин показались волшебные мешки. И на одном из них… Что это?… Бьётся и никак не может высвободиться из ловушки Ниточка.

Светка внезапно поняла: если немедленно не вызволить Ниточку, то она снова станет картонной игрушкой. Девочке потребовалось всего несколько секунд, чтобы сдёрнуть петельку с булавки и благополучно выбраться из-под ёлки. Она облегчённо вздохнула. Бережно держа мышку, отнесла и выпустила её на стол.

А Митрофан тем временем, катаясь по полу, вдруг почувствовал, что объятия его пусты. Он вскочил и растерянно огляделся вокруг. От него к стене стремительно удирал большой чёрный таракан. Добежав до плинтуса, таракан забрался в щель и замер там, прикидываясь щепкой.

Ребята поискали глазами волшебника. На том месте, где недавно размахивал руками Дымор, теперь возвышался небольшой холмик из пепла, и от него к потолку поднимался едкий чёрный дым.

– Сгорел, – сказала Светка, но тут же спохватилась: – А может, он превратился в дым, чтобы улизнуть?

– Пусть убирается! – закашлялся Гена и открыл форточку.

Ядовитой змеёй дым выбрался на улицу и растворился в зимней ночи.

– Давай заглянем в мешки, – предложил Гена. – Как там дети? – И развязал первый мешок.

Из него медленно выплыло облачко. Внутри облачка безмятежно спала и тихо улыбалась во сне девочка. И такая она была хорошенькая! Вовсе не злая. Облачко проскользнуло мимо переставших чему-либо удивляться ребят, подлетело к форточке, повисело, покачиваясь, словно прощаясь, и медленно вытекло наружу.

– Как ты думаешь, куда оно полетело? – задумчиво спросила Светка.

– Домой, конечно, – уверенно сказал Гена. – Ведь Дымор говорил пиратам, что если чары развеются, то дети станут добрыми и послушными и вернутся к мамам и папам.

Ребята принялись развязывать мешки. Одно за другим покидали облачка с детьми Генину квартиру. Наконец последнее исчезло в форточке, и весёлый звон будильника оборвался.

В наступившей тишине Гене и Светке вдруг показалось, что ни Дымора, ни пиратов, ни Таракана не было. Что это они сами придумали такую игру, поверили в неё и приняли вымысел за действительность.

Светка зажмурилась и попросила:

– Ген, ущипни меня. Кажется, я сплю.

– Я и сам вроде сплю, – пожаловался Гена, оглядывая царящий в комнате беспорядок. – Давай спросим у Митрофана, что это было. Кис-кис-кис! Где ты?

Митрофан мяукнул и потёрся о ноги хозяина. Гена взял его на руки и спросил:

– Скажи, Митя, это сон или не сон?

Но кот ничего не ответил, а лишь раскатисто замурлыкал и подставил ухо: мол, почеши.

А ёлка сияла и переливалась новогодним дождём, мишурой и шарами. Под ней сиротливо жались друг к другу глиняные конусы – всё, что осталось от бестолковых пиратов.

– Это не сон, – наконец сказала Светка, – это новогоднее приключение, которое, кажется, удачно закончилось. – И вдруг воскликнула: – Где Ниточка? Неужели и она исчезла?

Но мышка преспокойно сидела там, где Светка её оставила, – на столе между тарелками, и как ни в чём не бывало чистила усики.

– Вот она! – обрадовался Гена и взял зверька в руки.

Это и впрямь была Ниточка, только петелька на её спине чудесным образом исчезла.

– Как ты думаешь, – спросил Гена, разглядывая мышку, – почему Ниточка снова не превратилась в картонную игрушку? Ведь волшебство, как мне кажется, уже кончилось. Вот и Митрофан больше не разговаривает.

– Очень просто! – засмеялась девочка. – Вспомни, какой год настаёт по восточному календарю?

Гена задумался.

– Ну же, ну! – торопила его Светка. – Ты сам недавно об этом читал в журнале «Мурзилка» и мне рассказывал.

– Вспомнил! – обрадовался Гена. – Наступает год Серебряной Мыши!

– Вот тебе и разгадка! – сказала Светка.

Неожиданно в дверь позвонили. Ребята вздрогнули и переглянулись. У обоих мелькнула одна и та же мысль: неужели Дымор с пиратами воротился?

Глава тринадцатая

Конец волшебной ночи

Осторожно ступая, Гена и Светка прокрались к двери. Гена заглянул в глазок. На лестничной площадке стояла тётя Нина, Светкина мама.

Гена открыл дверь.

– С Новым годом, Гена! – сказала тётя Нина. – Света у тебя?

– С Новым годом! – высунулась из-за Гениного плеча взлохмаченная Светкина голова.

– Проходите, – пригласил Гена.

Тётя Нина вошла и стала с любопытством разглядывать Светкин наряд, а та запрыгала вокруг мамы и затараторила:

– Мама, мама, смотри, кто у меня есть! – И показала Ниточку. – Правда, забавная?

Тёте Нине серебристо-голубая мышка понравилась, но в воспитательных целях она напустила на себя строгий вид и сказала:

– Света, тебе не кажется, что уже слишком поздно и пора идти домой?

Светка растерянно обернулась и пробормотала что-то невнятное. Тут только тётя Нина обратила внимание на царящий в комнате беспорядок.

– Ну и повеселились вы! – всплеснула она руками.

Гена со Светкой переглянулись и решили пока ничего не рассказывать.

– Так, конечно, всё оставлять нельзя, – сказала тётя Нина. – Вернутся Генины родители и расстроятся. А ну-ка, ребята, давайте приберёмся.

Гена стал возражать, говорить, что и сам справится. Но тётя Нина засучила рукава нарядного платья и без лишних слов стала собирать со стола посуду.

Когда порядок был наведён и тётя Нина со Светкой собрались уходить, Светка попросила:

– Ген, можно Ниточка поживёт у меня?

– Можно, – великодушно разрешил Гена и спохватился: – Если, конечно, она не возражает.

Ниточка, похоже, не возражала. Она бегала по Светкиной руке, смешно дёргала носом и шевелила усиками. Тётя Нина тоже не возражала.

Наконец Гена остался один. Он прилёг на диван и стал думать. Рядом, в ногах, пристроился Митрофан. Оба не заметили, как заснули. Но долго им поспать не удалось. В дверь снова позвонили.

Кот соскочил с дивана и побежал в прихожую. Гена вышел следом. Там он осторожно прильнул к глазку. Прямо на него смотрело лукавое лицо Деда Мороза.

Гена отпрянул от двери и прижался к стене. Сердце бешено застучало. Мысли одна страшнее другой затоптались в его голове. Но Митрофан не выказал никаких признаков беспокойства, а радостно мяукал и тёрся о Генины ноги.

Мальчик постарался унять стук собственного сердца и прислушался. За дверью подозрительно шушукались и шуршали.

Гена схватил спасительный жостовский поднос, который однажды его уже выручил. В двери стал поворачиваться ключ. И мальчик, готовясь защищаться, снова поднял над головой поднос.

Дверь распахнулась. На пороге стояли смеющиеся папа и мама. В папиной руке улыбалась маска Деда Мороза.

Увидев Гену, папа быстро приложил маску к лицу и радостно воскликнул:

– С Новым годом!

Но поднос в руках сына поверг его в изумление.

– Вот так та-ак! Хорошо же ты нас встречаешь! – И опустил маску.

И снова поднос с грохотом и стоном отлетел в сторону, а Гена повис на шее у долгожданного папы.

– С Новым счастьем! – сказала мама и потрепала сына по волосам.

– Откуда вы? – не веря своим глазам, спросил Гена.

– А мы у подъезда встретились, – ответила мама.

– Как ты себя чувствуешь? – заволновался Гена.

– Отлично! – улыбнулась мама. – Врачи что-то напутали. Я абсолютно здорова.

– Как хорошо, что мы снова вместе! – сказал папа, прижимая к себе жену и сына.

На улице постепенно светало. Кружил медленный снег, укутывая утомлённый праздником город. А город спал и не спешил просыпаться.

Вот такие чудеса иногда происходят в новогоднюю ночь. А кто не верит, пусть пойдёт к Светке и познакомится с её Ниточкой.