Читать книгу "Работу с призраками не предлагать"

– М-м-м, выполняю свои супружеские обязанности, – хмыкнул блондин.

– Пока я сплю? Сомнофилист[1]1
  Сомнофилия – cексуальная девиация, обычно считающаяся предвестником или стёртой, неявной формой некрофилии. Выражается в стремлении индивида к совокуплению со спящим, находящимся в бессознательном состоянии или коме человеком. Классический случай – мужчина, у которого возникает желание совершить половой акт со спящей партнершей.


[Закрыть] хренов!

– Ну начнем с того, что ты уже не спала, когда я перешел к более решительным действиям. К тому же отвечала ты вполне сознательно.

– Мне снился принц! Я не могла не ответить ему взаимностью!

– Странно, что не принцесса, – припомнил Марк разговор в машине и недобро прищурился, а потом стал медленно подбираться ко мне.

Не придумав ничего умнее, я схватила подушку и треснула ею нахала по голове. Послышался глухой удар, а потом муж со стоном завалился на спину и затих. Удивленно посмотрев на Марка, я перевернула свое оружие и прощупала руками. Упс… Вместо того, чтобы убрать книгу под подушку, я случайно запихнула ее внутрь наволочки. Да уж, как-то нехорошо получилось…

Вытащив увесистый томик, но на всякий случай не убирая его далеко, я подползла к мужу и потыкала его пальцем. Реакции ноль! Похлопывание по щекам также не дало результата. Надеюсь, я его не убила.

Прикоснувшись рукой к шее, я принялась прощупывать пульс. Блин, да куда же он делся? Грудная клетка тоже не вздымалась. Оставалось проверить сердце. Прижавшись к обнаженной рельефной груди, я задержала дыхание, чтобы лучше слышать.

Так, сердце бьется… а жаль.

Невольно залюбовалась фигурой своего незапланированного мужа. У него были чарующие кубики пресса… Воровато посмотрев на лицо Лисовского и убедившись, что глаза еще закрыты, я дотронулась до великолепия, которое раньше видела только на картинках. Затем проследила за линией светлых волосков, теряющихся за завязками мягких штанов…

Притворюшка внезапно ожил и, совершив резкий манёвр, снова подмял меня под себя.

– Ты монстр! – хрипло произнес мужчина, окидывая меня насмешливым взглядом. – Называла сомнофилистом, а сама оказалась некрофилом!

– Это еще почему? – возмутилась я.

– А кто щупал и разглядывал мое бессознательное тело?

– Не было такого! Я проверяла, жив ли ты.

– Какая у меня заботливая жена, – усмехнулся Марк, а затем нахмурился. – Что тебе снилось?

– Прекрасный принц на белом коне…

– До принца, Нэл. Что тебе снилось до него?

– Не помню. А что такое?

– Ты кричала и плакала. Собственно, поэтому я и пришел.

– А приставал зачем?

– Ты не просыпалась. А поцелуи – средство, проверенное временем.

– Кто-то вспомнил сказку «Спящая красавица»?

– Ты знаешь, что в изначальном варианте красавица проснулась вовсе не от поцелуя? – рассмеялся Марк.

– Умоляю, только не надо подробностей, – пробурчала я. – И слезь уже с меня!

– Зачем? Мне все нравится.

– А мне нет! Я уже говорила, что не собираюсь спать с тобой.

– А кто говорил о сне?

– Марк!

– Злюка.

– Марк, я серьезно. Хватит провоцировать. Мы коллеги, а значит, между нами возможны лишь деловые отношения.

– Почему это?

– Потому что я так сказала!

– Посмотрим, – загадочно произнес Лисовский и все-таки покинул спальню, оставляя меня в весьма растрепанных чувствах.

Глава 4

Утро не подарило ни легкости в теле, ни свежести мыслей. После ночного происшествия я так и не смогла нормально заснуть, только проваливалась в дрему да ворочалась с боку на бок. Поэтому спустилась на завтрак вялой и немного помятой. У коллег тоже был хмурый вид, но делиться проблемами они не спешили. С трудом дождавшись, пока все поедят, я помогла собрать посуду и отнесла на кухню, где и зажала Даниила в угол, потребовав объяснений.

– Поехали по указанному заказчиком адресу – никаких следов призрака. С трудом пробрались в квартиру соседки и нашли там невменяемую женщину. Кирилл сколько ни пытался, так и не смог уловить это привидение. Изначально мы думали, что ребенок желает обрести посмертие. Теперь же я считаю, что он хочет отмщения.

– И что вы собираетесь делать?

– Вообще-то, мы с Киром планировали привлечь тебя, но Марк запретил. Хотя он больше всех ругается, если приходится долго искать сущность. Бывало, что месяцами мыкались. Нэлли, что между вами произошло?

– Да ничего, вроде, – слегка слукавила я. Ну отказалась исполнить супружеский долг, однако вряд ли это послужило причиной запрета. – В любом случае с сегодняшнего дня я собираюсь честно отрабатывать обещанную зарплату. Через полчаса буду готова!

Когда я спустилась вниз, меня ждал лишь Марк. Поравнявшись с ним, я вопросительно заглянула в лицо.

– Уверена, что хочешь идти? Может, отдохнешь еще денек?

Подобное заявление меня несказанно удивило, особенно если вспомнить, как он настаивал на моем включении в команду.

– Это в тебе совесть проснулась или что? – недоуменно спросила я.

– Идем, – Марк махнул в сторону двери, уходя от ответа.

Без задней мысли я направилась на выход и чуть не подскочила, когда кое-кто наглый шлепнул меня пониже поясницы. Я аж задохнулась от возмущения, не в силах его отчитать.

– Совесть – весьма обременительное качество. Если думаешь, что я жалею о ночном приключении, сильно ошибаешься.

– Тогда с чего такая забота? – Я обернулась и пристально посмотрела в синие глаза. – Ты не стеснялся в методах, когда заманивал к вам на работу, а теперь на задание не пускаешь.

– Ты плакала, это свидетельствует о нестабильном эмоциональном фоне. В таком состоянии лучше не соваться к призракам.

– На данный момент мой единственный раздражитель – это ты. Хочешь моего спокойствия – прекрати приставать.

– Я еще даже не начинал, – усмехнулся блондин и подмигнул.

Проглотив нецензурные слова, которые крутились на языке, я пулей вылетела из дома. Вслед мне донесся смешок. Ну, погоди, дорогой! Еще посмотрим, кто кого!

У ворот нас ждала машина с большой буквы: черная, мощная, быстрая, эргономичная. Не лошадка, а настоящий зверь! Я такие видела только на фото глянцевых журналов, и во мне проснулось невероятное, непреодолимое желание посидеть за рулем этой красавицы. Парни возражать не стали. Кир кинул мне ключи и продолжил разговор с Нилом.

Автомобили я любила и очень. Но на свой пока денег не было, а знакомые давали порулить очень редко. Обхватив руль, я откинулась на удобном кожаном сидении и расплылась в блаженной улыбке.

– И что мы тут делаем?

– Наслаждаюсь жизнью!

По-хорошему надо было встать и пересесть назад, но я не успела. Ухмыльнувшись, Марк резко схватил меня за талию и, приподняв над сидением, быстро сел сам, усадив меня на колени. Отодвинул кресло с помощью рычага, чтобы руль не давил, и обнял.

– Ты что творишь? – возмутилась я.

– А ты?

– Объяснялась в любви машинке.

– Уверен, она оценила твой порыв, – словно промурлыкал Лисовский.

Горячее дыхание от каждого слова щекотало кожу на шее.

– Марк, отпусти, я пересяду.

– Зачем? Ты ведь хотела порулить? Я помогу.

– Хотела, но я сама прекрасно вожу. И сделаю это в следующий раз без твоей компании.

– Она тебя так угнетает?

– Мне не нравятся твои приставания. Я уже говорила.

– Говорила. Но, может, это пресловутая женская логика: буду динамить, чтобы привлечь еще больше. Так я уже не против секса.

– Мое «нет» всегда означает нет. Не нужно искать там скрытых смыслов.

– Только честно, чем я тебе не нравлюсь?

– Ты почти идеал, – решила ответить максимально честно. – Высокий. Красивый. С кубиками. Характер только гаденький. Но ты совсем не герой моего романа. Я хочу настоящих отношений, а затем и нормальную семью. Мужчину, который будет любить меня, а не использовать и приятно проводить время. Ты сможешь это дать?

– Страсть, желание, удовольствие смогу.

– Ну да, а «большую и чистую» надо сначала помыть и откормить.

– Примерно так, – рассмеялся Лисовский.

– Поэтому предлагаю остановиться на деловых отношениях.

– Попробуем, – кажется, Марк кивнул, а затем неожиданно прижался губами к шее. – Но мне безумно нравится дразнить тебя. И я не намерен отказываться от маленьких шалостей.

Всю дорогу до дома, где проживало привидение, мы проделали под веселую болтовню Кирилла. Я тихонечко сидела сзади, поджав под себя ноги и рассматривая проплывающие мимо облака. Было бы откровенной ложью сказать, что я никогда не мечтала о большой и чистой любви. Еще как мечтала! Хотела любить и быть любимой. Делить на двоих радости и горе, чувствовать поддержку и поддерживать самой. Я хотела, чтобы в моей жизни было семейное счастье. И здесь наши с сестрой мечты совпадали.

Она тоже хотела однажды встретить прекрасного принца. Создать семью и жить долго. Даже, кажется, нашла свою идеальную половинку. Но, увы, так и не успела нас познакомить. Несчастный случай унес ее жизнь, разбивая мир на «до» и «после».

Из грустных воспоминаний меня вырвало бурчание Кирилла. Оглядевшись, я заметила машину скорой помощи, стоявшую возле девятиэтажки старой постройки. Водитель крутился у подъезда, выпуская струи сигаретного дыма.

– Пойду выясню, за кем приехал экипаж. А вы пока осмотритесь, – Марк вышел из машины и направился к скорой.

Следуя приказу старшего группы, мы вывалились на улицу и осмотрелись. С другой стороны двора оказался вход в парк. Лысые деревья и скользкие дорожки уровень оптимизма не повышали. Через дорогу работал небольшой магазинчик. Купив в нем шоколадку, я потащила Кира на прогулку.

Обследование местности мы начали с парка. Цепляясь друг за друга, медленно брели по скользкой тропинке, потихоньку уплетая молочный шоколад. Погода была не самая благоприятная для прогулок, особенно по голой земле, поэтому я каждый раз удивлялась, встречая и других «отдыхающих». Кирилл долгое время молчал, но так и не смог сдержать рвущиеся наружу слова.

– Ёжик, я тебе друг? – решительно начал он.

– Ну, по крайней мере, раньше им был, – кивнула я.

– Тогда послушай меня внимательно: не лезь к Марку! Он не для тебя.

– Кир, ты чего?

– Я видел, как ты смотришь на него. Не хочу, чтобы моя подруга страдала.

– Кирилл, я не знаю, что ты углядел, но мы с Марком коллеги. Поверь, я прекрасно знаю данный тип людей, так что тебе абсолютно не о чем беспокоиться.

– Поверю тебе на слово, но все же…

– …но все же я уже не в том возрасте, чтобы бегать за мальчиками, – с намеком перебила я. – Давай закроем тему. Она действительно не актуальна.

Просьбу я подкрепила кусочком шоколада, засунув его Киру в рот. Забота друга детства была приятной, но немного смущала. Ведь именно он когда-то разбил мне сердце. Пускай мы были подростками, но первая любовь никогда не забывается, надолго оставаясь самым ярким воспоминанием.

Неприятный холод, скользнувший по спине подобно прикосновению тонких пальцев, заставил резко обернуться. Напротив стоял маленький мальчик, почти скелет, одетый в легкие вещи, с синюшными кругами под глазами. Я поежилась. Он протягивал мне руку, приглашая куда-то пойти. Электрические разряды, пронзавшие тело, не давали усомниться в сущности малыша. Едва взглянув на хмурого Кирилла, неотрывно следящего за выражением моего лица, я быстро перевела дух и вложила ладонь в протянутую ручонку. Мальчик благодарно кивнул и потащил меня в сторону от дорожки, увлекая вглубь парка. Под ногами хлюпала грязь, всё сильнее налипая на подошву и мешая нормально передвигаться. Противные вороны каркали прямо над головой, словно насмехаясь над глупыми людишками. В просвете между деревьями показалось небольшое здание, укутанное почерневшим мхом и гнилыми листьями. Вход перекрывала железная дверь, покрытая облупившейся желтой краской, на которой едва различались стертые временем знаки и буквы. Мальчик подвел меня почти вплотную, оглядел дверь печальным взглядом, а потом прошел внутрь.

– Сможешь открыть? – обратилась я к Кириллу, который только закончил говорить по телефону.

– Смогу, но сначала надо дождаться Марка.

– Зачем? Ты ведь занимаешься упокоением и освобождением душ.

– Не в этом дело. Прежде чем отпускать малыша, надо узнать, что с ним случилось.

– А причем тут Марк?

– Он способен «видеть» причину смерти сущностей. Очень полезный талант, должен признаться, ведь к разным проявлениям потустороннего мира нужен разный подход.

– По-прежнему не возьму в толк: зачем вам понадобилась я, если каждый из команды способен тем или иным способом находить призраков?

– Нэл, при использовании наших методов уходит очень много времени и сил, к тому же сведения не всегда оказываются верны, заставляя нас выполнять бессмысленную работу. Ты же способна чувствовать сущности на расстоянии в несколько километров и даже притягивать их. По крайней мере, так будет, когда твоя кровь окончательно очистится от лекарства. Надеюсь, это случится скоро.

Пожав плечами, я с преувеличенным интересом стала рассматривать деревья, желая сменить тему. К счастью, появившийся в скором времени муж избавил меня от болтовни. Сосредоточившись, Марк попросил нас отойти в сторону и, дождавшись исполнения, приложил ладонь к железной поверхности. Прикрыв глаза, он тихо зашептал:

– …они гуляли с ним по аллее первый раз за долгие зимние месяцы. Девушка не обращала на мальчика никакого внимания, увлеченная рассказами своего парня. Желая уединиться, они нырнули в заросли парка, оставив ребенка одного сидеть на скамейке. Мальчик не послушался и решил пойти следом. Чем занималась его няня со своим парнем, он так и не понял, но решил подождать в сторонке, пока они прекратят. Наткнувшись взглядом на маленький домик, он решил посмотреть, что находится внутри. Кое-как открыв дверь, зашел. Сделав пару шагов, ребенок свалился с лестницы и потерял сознание. Когда няня и парень нашли малыша, то решили, что он умер, и испугались. Даже не проверили… Мальчика заперли здесь, обрекая на неминуемую гибель.

– Чего он хочет? – ровным голосом поинтересовался Кирилл.

Как только слова слетели с губ, на двери стали проступать ржавые буквы. Марк только и успел отдернуть руку, прочитав надпись вслух:

– Возмездия!

Почувствовав холодное прикосновение к своей ладони, я медленно посмотрела вниз и чуть не заорала от ужаса. Рядом стоял все тот же ребенок, только теперь он был похож на мумию, с темными провалами вместо глаз и со свисающими клочьями кожи. Синюшные губы беззвучно шептали: «Убей… Убей… Убей», – а костлявый палец указывал куда-то в сторону многоэтажек.

– Нэл, ты его видишь? – заметив мое побелевшее лицо, спросил Кирилл.

– Да… И очень жалею об этом. Что нам делать?

– Упокоевать, – друг решительно шагнул в сторону постройки, выуживая из кармана пачку соли и уже знакомую монетку.

Не успел он приблизиться к двери, как я почувствовала боль. Призрак скалил зубы и сжимал мою кисть с такой силой, что казалось странным, как он её еще не раздробил. Следующий шаг Кирилла привел к усилению хватки. С болезненным стоном я упала на колени, пытаясь вырвать покалеченную руку из захвата маленького чудовища.

– Нэлли! – Кирилл попытался подойти ко мне, но наткнулся на невидимый барьер, отбросивший его в сторону.

– Чего ты хочешь от меня? – голос получился жалким.

– Убей… убей… убей…

– Ты хочешь отомстить няне?

– Убей её… Убей…

– Хорошо, только отпусти меня.

Мальчик растянул губы в зловещей улыбке и растворился в воздухе. Прижав к груди покалеченную руку, я огляделась и, не увидев призрака, кивнула Киру. Без промедления он кинулся к дверям, но его снова отбросило в сторону, а меня приподняло над землей. Я чувствовала в волосах пальцы привидения, вдыхала противный запах гниения и слышала непрекращающееся «Убей!», только вот сделать ничего не могла.

Тихий зов, прокатившийся эхом по безжизненному лесу, отвлек призрака, и он выпустил меня их своих ручек. Зов, теперь повторившийся значительно ближе, заставил табун мурашек промаршировать по коже, а сердце переселиться в пятки. Прямо навстречу нам плыло еще одно привидение, одетое в грязный потрепанный халат. Увидев мальчика, оно замерло, а затем счастливо улыбнулось. Постепенно черты лица этого призрака перестали быть размытыми, и я узнала в нем мать малыша с фотографии.

Протянув вперед бледные руки, она безмолвно позвала сына. Бросив на меня грустный взгляд, малыш подбежал к женщине и крепко обнял её. Их силуэт покрылся тонкой рябью, а потом и вовсе растворился.

– Кирилл, у тебя в запасе пять минут! Мать ребенка дает нам время, чтобы освободить его душу.

Вместе с Марком они открыли дверь и зашли в помещение, оставляя меня в одиночестве. Минуты через три оба появились снова, с ног до головы покрытые паутиной и пылью. В ответ на мой невысказанный вопрос Марк коротко кивнул и выудил телефон из кармана.

– Кому он звонит? – обратилась я к Киру.

– Полицейским. Мы свое дело сделали, а остальное пусть они сами разгребают.

Согласившись с последним высказыванием, я потопала следом за мужем. Скорая, до этого стоявшая у дома, погрузила тело умершей женщины и под перешептывание соседей поехала в морг. Благодаря смерти матери мы смогли выиграть бой у потусторонних сил, но еще неизвестно, будет ли нам так же везти впредь. Только теперь ко мне пришло понимание опасности навязанной работы…

* * *

– Даниил, вот объясни мне, почему мальчик приходил в квартиру заказчицы? – поинтересовалась я, сидя на кухне вместе с кружкой успокаивающего чая.

Тем временем парень втирал специальную мазь в мою пострадавшую руку. Мужественно сдерживая неприличные ругательства, я ждала, когда ментоловый холодок облегчит боль.

– Обычно потусторонние сущности преследуют тех людей, которые сыграли не последнюю роль в их жизни или смерти, но их основная привязка идет к местам наиболее частого пребывания. Возможно, раньше в квартире нашей заказчицы жила няня, отправившая ребенка на тот свет. Вот он и караулил её в надежде отомстить.

– Но неужели он не понял, что её там больше нет?

– А как бы он это понял? После смерти восприятие меняется, коверкая сознание и моральные ценности. Даже самый заядлый праведник может превратиться в чудовище, расставшись с жизнью насильственным образом. Нэлли, ты себе даже представить не можешь, сколько в нашей работе существует различных нюансов.

– Уж что-что, а это я усвоила. Никогда бы не подумала, что призраки могут воздействовать на физическую оболочку людей!

– На самом деле, это могут только самые сильные.

– Хочешь сказать, что малыш был силен духом?

– Нет, тут другое… Этот призрак был середнячком с типичными способностями, свойственными их братии. Он не мог далеко уйти от места смерти, не имел возможности влиять на материальные предметы да и «общаться» с людьми тоже не мог. Марк и Кирилл, вероятно, и почувствовали бы его, но значения этому ощущению не придали.

– К чему ты клонишь?

– Большинство призраков вполне безобидны для людей и экстрасенсов… но не для тебе подобных. Благодаря своей силе вы можете видеть их, ощущать и безошибочно определять место гибели. Ты никогда не задумывалась, почему такое количество людей, которых ты видишь, когда не принимаешь свое лекарство, имеют сероватый вид?

– Только не говори, что это все привидения…

– Не все. Ты имеешь возможность наблюдать двоедушников, одержимых, побывавших за гранью людей и еще бог знает кого. Пока твои способности лишь в начальной стадии развития, поэтому существа кажутся тебе безликой серой массой, но поверь, со временем каждая сущность обретет свой оттенок. Твой дар удивителен, но я никогда бы не пожелал его иметь.

– Ну спасибо! Ты умеешь подбодрить человека, – немного расстроилась я. – Нил, а какой у тебя дар?

– Покорять просторы интернета.

– В смысле?

– В прямом. Если имеешь в виду паранормальные способности, то вынужден огорчить, ими меня природа не наделила. Я самый обычный человек, получивший работу за уникальный талант приручать и подчинять технику. Без меня половина заданий не имела бы успеха вообще. Можно сказать, я главное звено в этой команде!

– Поддерживаю! Данька у нас отвечает за командный дух. Особенно хорошо его поддерживают крылышки в медово-горчичном соусе.

– Весьма тонкий намек, – заржал хакер, подмигивая мне. – Кир, как Наталья Степановна?

Услышав знакомое имя, я подобралась и внимательно посмотрела на друга. Тот, видя мою заинтересованность, вздохнул и взъерошил отросшие пряди.

– Мама нормально. Передавала всем привет и отдельную благодарность за пирожки.

При упоминании пирожков Нил буквально расцвел, сверкая радостной улыбкой.

Наталья Степановнаисчезла из моей жизни тогда вместе с сыном. А поскольку для Кирилла мать всегда была больной темой, то после встречи на базе отдыха я и не затрагивала этот вопрос, избегая неловкой ситуации. Будучи приятным добрым человеком, она оказалась падкой на мужскую ласку. Непрерывная цепочка любовников, проходившая через их квартиру, не добавляла Наталье Степановне уважения соседей. Нередко случайные поклонники избивали Кирилла, который пытался в очередной раз закрыть перед их носом дверь. После таких стычек друг неделями отсиживался у нас дома, залечивая раны и ушибы, а иногда и переломы.

– Интересно, она меня помнит? – невольно вырвалось вслух, а Кирилл грустно улыбнулся. – Тогда передавай от меня привет.

– Ты Надежде Андреевне тоже передавай, – попросил друг, наливая себе сок. – Кстати, когда поедешь навестить родителей, возьми меня с собой. С удовольствием с ними повидаюсь.

– Боюсь, ничего не выйдет, – с усмешкой произнес вошедший на кухню Марк и, приблизившись, по-хозяйски приобнял меня за плечи. – В субботу у нас намечается семейный ужин: мама, папа, дочь и ее муж. Друзей детства не приглашали. Кстати, Нэлли, твоя первая зарплата. Поздравляю!

Я хотела было возмутиться такому беспардонному решению не приглашать Кира, но последней фразой Лисовский сбил меня с мысли.

– Супер, спасибо, – взяв в руки пластиковую карточку, я радостно улыбнулась. – Как раз родителям вкусняшек накуплю.

– Чтобы дальше было больше, первую получку полагается обмыть, – усмехнулся друг детства.

– Я пас, – тут же соскочил Марк, – мне надо текучку разобрать.

– В этот раз я тоже пропущу, – Нил поднялся со своего места и направился на выход, – закончился тест новой программки, нужно все проверить.

Я покосилась на Кирилла. Правильно расценив мой взгляд, друг одним махом осушил стакан сока, достал из холодильника пару банок пива и направился в гостиную. Я мысленно потирала руки. Нам давно пора было поговорить по душам и выяснить, что произошло за время разлуки. Усадив парня в кресло, я опустилась на широкий подлокотник, положив руку ему на плечо.

– Я рад, что теперь мы в одной команде, – вместо тоста произнес Кир и, вручив мне открытую банку, сделал глоток своего пива.

– Выглядишь ты при этом совсем не радостно, – тихо заметила я. – Расскажешь?

Покачав головой, Кирилл невидящим взглядом уставился в окно, удерживая всю боль глубоко внутри. Тяжело вздохнув, я оглядела гостиную и, приметив несколько подходящих шкафчиков, отправилась на поиски более крепкого алкоголя – оптимального лекарства от меланхолии и боли. Мне повезло, и уже за второй дверцей прятались графин с янтарной жидкостью (судя по запаху, то ли виски, то ли коньяк) и несколько непочатых бутылок.

Эх, один черт! Раз уж я в крепком алкоголе не особо разбиралась, то схватила графин, два бокала и приступила к спиртотерапии. Разлив напиток, я заняла облюбованный подлокотник и протянула бокал Киру. Он залпом его осушил, даже не посмотрев, что это было! С таким же успехом я могла подсунуть пурген или цианистый калий, друг все равно не заметил бы разницы.

Разговор не очень клеился, но за пустой болтовней легко было наполнять быстро опустошаемый бокал, пока мы не дошли до кондиции «всё тайное рано или поздно становится пьяной исповедью». Устроившись поудобнее, я приготовилась слушать и анализировать. Возможно, сейчас я поступала не совсем красиво, но мне нужно было знать историю Кирилла. Чтобы простить его исчезновение восемь лет назад, чтобы окончательно отпустить первую любовь, разбившую на острые осколки мое сердечко, чтобы оставить наши жаркие ночи в прошлом и больше не думать о своем первом мужчине.

Если утром Кир вспомнит наш разговор, мне придется просить политического убежища у Марка, но я очень рассчитывала, что этого не случится. Не зря же друг намешал разный градус. Упускать такой шанс было нельзя. Я уже не единожды просила рассказать, где он пропадал эти годы и как попал в команду хантеров. Но кое-кто отмалчивался и лишь сверкал загадочными улыбками.

– Кстати, я так и не узнала, почему вы скоропалительно уехали. Что случилось?

– Случился очередной мужчина, – прижав ко лбу бокал, Кирилл устало выдохнул. – Она никогда не умела выбирать. Ты ведь помнишь, Ежик, какими были ее мужчины? Одни уходили сами, других приходилось выгонять силой. Но однажды ей совсем не повезло… Там была тяжелая история. Мать поздно поняла, с кем связалась, и ей пришлось бежать от него, чтобы выжить. А я не мог ее бросить, – друг откинулся на спинку кресла и потерся головой о мою руку, словно ища утешения. – Два года скитаний, нервов и скандалов. А затем он все-таки ее нашел. Я в это время был на работе, а когда вернулся… Врачи буквально собирали ее по кусочкам. Каждую косточку. А я тогда впервые узнал, что такое страх за близкого человека и жгучая, всепоглощающая ненависть. А еще усталость от постоянной беготни. Нэл, я ведь никогда не просил много. Хотел нормального детства без драк и побоев. Хотел быть рядом с любимой девушкой, затем выучиться на инженера, жениться и завести семью. Вместо этого…

Кирилл вновь замолчал, и по тусклому бессмысленному взгляду, направленному в потолок, я поняла, что он до сих пор остро переживает те дни. Взяв графин со стола, я вылила остатки «огненной воды» в его бокал. Кир тут же сделал несколько глотков, глубоко вздохнул и продолжил.

– Я нашел его. Выследил. И убил. Попытался вычеркнуть из своей памяти, будто никогда и не было всего этого. Но через пару дней у меня начались кошмары. Эта тварь даже после смерти не хотела оставлять нас в покое. Тогда-то и проявился мой дар. Я развеял сущность, а затем на меня вышли Марк и Даниил. Так я и стал хантером. Как видишь, ничего интересного.

– Что именно тебя гложет? Убийство человека? Или то, что не смог защитить мать?

– Не хочу отвечать на этот вопрос. И не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо.

– Кир, не надо отвечать мне. Ответь себе и отпусти. Прошлое должно оставаться в прошлом.

– Всё прошлое? – тихо спросил моя первая любовь, подняв на меня потемневшие глаза.

– Всё, – кивнула я, но он, кажется, даже не услышал.

Уронив бокал на пол, Кир перетянул меня к себе на колени и поцеловал. Жадно, горячо, словно пытаясь найти спасение в физической близости. Я не сопротивлялась, мягко касаясь напряжённых плеч, массируя затылок и стараясь передать хотя бы часть своей нежности. Постепенно поцелуй стал более мягким, ласкающим. Мозолистая ладонь скользнула по шее, откидывая назад волосы, и следом за ней влажную дорожку прочертили твердые губы.

Я надеялась, что тело забыло его прикосновения. Но нет…

Отчетливо помнила дурманящий голову запах. Откликалась на волнующие поцелуи. Думала, что смогла заглушить свои чувства и отпустить. Глупая… Сейчас они всколыхнулись вновь, грустно напоминая о том, как это могло быть, но не случилось…

– Прости меня, Нэл, – прошептал Кир между короткими поцелуями. – Прости, что оставил тебя. Прости, что не вернулся. Я не хотел, чтобы у тебя была такая жизнь. Состоящая из страха и боли, без уверенности в завтрашнем дне. Но ты появилась сама. Буквально ворвалась, согревая мое не успевшее остыть сердце. Я не могу, не хочу снова привязывать тебя к себе. Да и сам не хочу привязываться! Но и без тебя не справлюсь… Мой лучик света. Мой маленький Ежик…

Постепенно голос становился все тише, пока Кирилл окончательно не отключился, прижимая меня к себе. Постаравшись успокоить дыхание, я поднялась с коленей друга и собралась было искать плед и подушку, как неожиданно дверь открылась, и в нее залетели нужные спальные принадлежности. Они заботливо укутали Кира, так что он даже не дернулся.

– Спасибо, домовой, – догадалась я, чьих рук это дело. – А от похмелья можешь что-нибудь раздобыть? Чтобы кое-кто потом не страдал головой.

На столике появился стакан с водой и пачка таблеток. Теперь я была спокойна.

Притворив за собой дверь, я беспомощным взглядом обвела пустой коридор, даже не представляя, что делать дальше. Хотелось отвлечься от всего: от мыслей, от желаний, от чувств. Подавить в себе жалость и принять правильное решение. Мне виделся единственно верный путь – никаких отношений! Ни с Кириллом, ни с Марком. Кир должен был остаться в прошлом, а Марк – в несбыточном будущем. Я же была здесь и сейчас: свободная, самостоятельная, сильная.

Но сию минуту этой сильной почему-то очень хотелось плакать, а значит, надо действовать. Воспользовавшись советом лучших американских мелодрам, я решила съездить за покупками. К тому же я давно не обновляла свой гардероб. Осталось найти Даниила и уломать составить компанию, поскольку у меня не было машины. Да и голова кружилась от выпитого… Или во всем были виноваты поцелуи? В любом случае за руль нельзя, а в шаговой доступности тут не только магазинов не имелось, но даже жилых домов. И я сильно сомневалась, что меня найдет хотя бы одно такси! Поэтому выходило, что моим спасителем должен стать Нил.

Наш шоколадный мальчик обнаружился на кухне за поеданием мороженого. Оно пестрело таким количеством разноцветных сиропов, что у меня все слипалось от одного только взгляда на него.

– Будешь?

– Нет, спасибо. Даниил, солнышко, у меня к тебе предложение!

– Какое? – настороженно поинтересовался сластена.

– Поехали в торговый центр, а? Мне очень нужна прогулка в хорошей компании.

– А ты считаешь мою компанию хорошей?

– Лучшей! Ты кладезь полезной информации, неунывающий оптимист и обладаешь хорошим чувством стиля, пусть и слегка своеобразным. Так что мой выбор очевиден!

– Ну, ла-а-адно, – протянул хакер, стараясь сдержать улыбку.

В холле он окинул себя придирчивым взглядом и, довольно кивнув, достал из ящика под зеркалом ключи. Минут десять спустя я уже сильно жалела о своей просьбе. Где бы Нил не учился водить авто, но его инструктор явно поседел до сдачи экзаменов. По проселочной дороге мы разогнались до восьмидесяти, так что я прочувствовала пятой точкой все ухабы и неровности пути. А стоило нам вырваться на асфальт, и Нила было не остановить… Спидометр перевалил за 150 км/ч. Складывалось ощущение, что я стала невольным участником Формулы–1.

В общем, в торговый комплекс я приехала местами помятая и очень нервная. Оставив Даниила в салоне компьютерной техники, поскольку попытки протолкнуть его дальше не увенчались успехом, я отправилась прямиком на третий этаж, откуда приветливо мерцали огни брендовых бутиков. Многочисленные платья самых невероятных расцветок ласкали взгляд и грели сердце, а тяжесть от накупленных пакетов, дарила душе тепло. Самым приятным оказалось посещение магазинчика нижнего белья. Разнообразные кружевные и шелковые произведения искусства свели меня с ума, нагло сожрав внушительную часть первой зарплаты.