Текст книги "Ювелирная работа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/yuvelirnaya-rabota-262891.jpg)
Автор книги: Ирина Градова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Как-то раз Алла поинтересовалась, что Марина станет делать, если парфюм снимут с производства, ведь время от времени косметические компании обновляют ассортимент. Адвокатессу, казалось, напугала такая перспектива, и она ответила, поразмыслив: «Тогда я обращусь к частному парфюмеру, который воссоздаст для меня этот аромат, чтобы не пришлось мучиться, подбирая другой!»
Как всегда, Марина выглядела великолепно и даже величественно, облаченная в потрясающий брючный костюм апельсинового цвета, отлично сидевший на ее объемистой фигуре. Несмотря на высокий рост, она, как обычно, была на каблуках, прибавлявших ей еще добрых семь-восемь сантиметров!
– Больше ни слова, Эдуард! – хорошо поставленным голосом предупредила она Вагнера, изумленно хлопавшего глазами. – Теперь я буду подсказывать вам, что следует говорить, а что – нет… Для вашей же пользы, разумеется!
– Что это значит? – поинтересовалась Алла.
– Это значит, Алла Гурьевна, – официально проговорила адвокат Бондаренко, поворачиваясь к ней, – что отныне я представляю интересы господина Вагнера!
– И когда же он успел нанять вас? – удивилась следователь. – Мы ждали общественного защитника, так как у Эдуарда Георгиевича пока нет своего адвоката.
– Ну, да, ведь его адвокат был убит Эльзой Вагнер, верно? – скорее констатировала, нежели спросила Марина. – Эдуард Георгиевич и не нанимал меня – это сделал Роман Карлович.
– Роман Вагнер? – переспросила Алла. – Как интересно!
– Он сказал, что к нему приходила следователь Медведь и интересовалась отношениями моего клиента и покойного Зиновия Фельдмана. Из этого Роман Карлович сделал вывод, что его брату, скорее всего, понадобятся мои услуги. Что ж, как видно, он оказался прав!
Аллу удивил этот жест со стороны Романа Вагнера: насколько она знала, «братья» едва общались, и только по работе, но Роман почему-то счел необходимым нанять для Эдуарда адвоката, причем из лучших. Во время расследования убийства Карла Вагнера Марина здорово помогла Роману, причем в тот раз Алла лично обратилась к подруге, так как не верила в виновность парня. Участие Марины Бондаренко в деле Фельдмана – не самая хорошая новость, ведь она действительно хороша! Не то чтобы Алла всерьез верила, что Эдуард убил ювелира, однако пока что он оставался их единственной зацепкой.
Марина между тем устроилась на неудобном стуле рядом со своим доверителем и сложила руки на столе, словно ученица в классе, приготовившаяся слушать учительницу.
– Так мы продолжим? – спросила Алла, откашлявшись. – Что вы делали в то время, когда убили Фельдмана, Эдуард Георгиевич?
– Я… это ведь ночью случилось, верно?
Алла подтвердила.
– Ну, я был дома и, видимо, спал.
– Кто-нибудь может подтвердить ваше алиби?
– С некоторых пор я живу один! – фыркнул Эдуард.
Алла помнила, что раньше у него была девушка – ветреное и довольное глупое, но, по словам Медведь, привлекательное создание. Она сдала жениха Лере с потрохами, как только поняла, что ее могут привлечь за дачу ложных показаний – неудивительно, что Эдуарду не слишком-то приятно о ней вспоминать!
– Отсутствие алиби ничего не доказывает, – напомнила Марина. – Раз нет других улик против моего клиента! Давайте посмотрим, что у вас есть, а? Небольшая размолвка с покойным…
– Небольшая? – перебила подругу Алла. – Да они чуть не подрались, судя по показаниям подмастерьев Фельдмана!
– «Чуть-чуть» не считается! – парировала адвокатесса. – Насколько я понимаю, по тем же самым показаниям подмастерьев известно, что мой клиент покинул мастерскую, оставив ювелира живым. Ну, поскандалили они, что с того?
– Верно, – неохотно согласилась Алла. – Но вы ведь не станете отрицать, что это имеет значение, если один из скандалистов впоследствии погиб!
– Не стану, но давайте рассмотрим и другие возможности. Во-первых, разве Фельдман только с моим доверителем ругался? Да у него врагов – полгорода, почитай, у каждого второго ювелира Питера найдутся претензии к убиенному!
Тут возразить было нечего: судя по тому, что к этому моменту удалось разузнать группе Аллы, и сведениям, полученным от Леры, слова Марины – чистая правда!
– Допускаю, – продолжала адвокатесса, – что Эдуард Георгиевич, как всякий эмоциональный человек, мог по неосторожности причинить вред Зиновию Фельдману, однако он не сделал этого даже в пылу спора, так неужели вы полагаете, что он мог вернуться через какое-то время и совершить убийство, уже с холодной головой?
– Скажите, Эдуард Георгиевич, чем закончилась ваша потасовка с убитым ювелиром? – задала вопрос Алла, понимая, что доводы Бондаренко справедливы.
– В смысле – чем?
– Ну, что Фельдман сказал в свое оправдание?
– Да он и не думал оправдываться! – процедил Эдуард. – Сказал, что-то типа «Ничего личного, только бизнес!» – нелепость полная!
– Но он же как-то объяснил ситуацию?
– Да ничего он не объяснял! Сказал, что сам вышел на Гопала Триведи, а это, дескать, никому не возбраняется… Ерунда, конечно, и он отлично это понимал! Я не мог доказать, что камни предназначались мне, ведь с Гопалом мы всегда договариваемся на словах. В сущности, деньги-то я не потерял, только репутацию и, возможно, трех клиентов! Фельдман смотрел мне прямо в глаза и врал, а про себя, наверное, ухохатывался, как ловко он меня вокруг пальца обвел! Только вот Триведи не стал бы иметь дело с таким, как Фельдман – слишком мелкая рыбешка в ювелирном море, так что, эти бриллианты для него – просто подарок небес!
– Ну да, – мрачно усмехнулась Алла, – особенно с учетом того, чем окончилась афера!
– Так вы позволите моему доверителю ехать домой? – спросила Марина. – У вас недостаточно причин его задер…
– Он совершенно свободен, – не дослушав, ответила Алла. – Но попрошу вас, Эдуард Георгиевич, из города пока не уезжать – вы можете еще понадобиться.
– Да куда же он денется? – повела плечами адвокатесса. – У него здесь бизнес и вся жизнь!
Когда Эдуард ушел, Марина не стала его сопровождать. Вместо этого она предложила:
– Может, выпьем кофейку, Аллусик? И заодно перетрем кое-что, идет? Здесь неподалеку открылся неплохой армянский ресторанчик, и там подают потрясающую долму!
У Аллы не было причин отказываться.
Заведение действительно находилось в пяти минутах ходьбы от здания, где работала Алла – и как она его раньше не заметила? Возможно, дело в том, что прежде в этом помещении располагалась кальянная, которая не могла ее заинтересовать, зато теперь на дверях красовалась вывеска, на которой жизнерадостный мужичок в национальном армянском костюме играл на дудуке[2]2
Дудук – музыкальный духовой язычковый инструмент типа флейты.
[Закрыть]. Под картинкой значилось название – «У Гурама».
Зал оказался небольшим, но уютным, а в глубине его даже располагалась маленькая сцена, на которой, вероятно, по вечерам играли «живую» музыку. Оказалось, что Марину здесь знают, потому что мигом подлетевший официант обратился к ней по имени, выдвинул для женщин стулья и положил на столик два красочных меню. В заведении было всего несколько человек, но и время для наплыва посетителей еще не подошло.
– Я была одной из первых их клиенток, – пояснила адвокатесса необычное дружелюбие официанта. – С тех пор частенько захаживаю, а здесь ценят постоянных посетителей. Кроме того, я привела сюда парочку знакомых, так что… Ты будешь долму?
– Никогда не пробовала, – призналась Алла. – Это же что-то типа голубцов?
– Точно, только не в капусте, а в виноградных листьях… Так, и еще бозбаш, хоровац… ты же любишь овощи, да?
– Ты не слишком ли размахнулась, подруженька? – пробормотала Алла, с тоской вспомнив о своей диете, как и о том, что Марина, в отличие от нее, ничуть не переживает из-за своего внушительного веса. – Мы с тобой после такого обеда не выйдем из этих дверей – официантам придется проталкивать нас в проем!
– Не волнуйся, не придется… вот, еще возьмем лепешки с зеленью женгялов хац и, пожалуй, на десерт – барурик и гату!
Алла тихо застонала, но решила, что ради такого случая можно следующие пару дней посидеть на обезжиренном кефире и овощном салатике – в конце концов, не так часто она позволяет себе праздник желудка вроде нынешнего!
– Итак, расскажи, есть ли у тебя подозреваемые, помимо Эдуарда Вагнера? – спросила Марина, пока они сидели в ожидании заказа.
– Сначала ты поведай мне, каким образом Роман Вагнер пронюхал о задержании своего так называемого братца? – ответила Алла вопросом на вопрос.
– Он не дурак, этот Роман, видишь ли, – слегка пожала плечами Марина. – Когда твоя Медведь его навестила и начала расспрашивать об отношениях Эдуарда с Фельдманом, он смекнул, что «брату» грозит опасность, и позвонил мне. А я уже… ну, по своим каналам, как ты понимаешь!
– И с чего бы Роману так беспокоиться об Эдуарде?
– Не забывай, что Эдуард стоит во главе «Малахитовой шкатулки». Не знаю, правда, почему Роман сам не взял на себя эту функцию. Тебе что-нибудь об этом известно?
Алла озадаченно покачала головой: она и сама задавалась этим вопросом.
– Может, он предпочитает работать руками? – высказала она предположение вслух. – А если начнет заниматься бизнесом, то не сможет уделять этому достаточно внимания?
– Что ж, может статься, ты и права… Так какие есть версии?
– На самом деле, их не так много, – вздохнула Алла.
– Как насчет подмастерьев жертвы, разве не они – самые вероятные подозреваемые?
– За кого ты меня принимаешь? Разумеется, их мы проверили в первую очередь!
– И как оно?
– У обоих твердое алиби: оба работали всю ночь по приказу хозяина, так как не успевали с заказом.
– То есть, они в момент убийства были вдвоем? Как удобно!
– Один из них несколько раз за ночь выходил покурить, и его сняла камера наружного наблюдения на входе торгового центра. Второй парень не курит.
– Ладно, принято, но ты же понимаешь, что алиби – это еще не все?
– Конечно, мы будем копать дальше, но у Эдуарда алиби вовсе отсутствует, поэтому…
– А как же другие коллеги Фельдмана по цеху? – перебила Марина. – Он не отличался чистоплотностью в делах, и любой мог ему отомстить… Кстати, как именно был убит ювелир?
– Его ударили по голове тяжелым предметом. Экспертиза установила, что это, скорее всего, был бронзовый бюстик из тех, что стоят на каминной полке, но его так и не обнаружили – судя по всему, убийца его прихватил.
– То есть, он не принес орудие с собой? – задумчиво уточнила Бондаренко.
– Я понимаю, о чем ты, – кивнула Алла. – Скорее всего, это означает, что он не планировал убивать Фельдмана, а хотел лишь забрать бриллианты…
– Так вот почему ты вцепилась в Эдуарда Вагнера!
– И вовсе я в него не вцепилась! – обиделась Алла. – Просто он – единственный, чей скандал с убиенным стал публичным!
– Да ладно, не злись! А есть у ювелира родственники, которые тоже могли быть в курсе того, что бриллианты в доме?
– Он был в разводе, но у него есть сын от первого брака и старший брат, живущий за границей. Брат точно знал о бриллиантах, но вряд ли можно предположить, что он провернул бы такое дельце, специально приехав в Питер и тут же умотав обратно! Тем не менее, его мы тоже проверим, как и сына, который является единственным прямым наследником. Остаются друзья, знакомые и, возможно, даже клиенты.
– Вряд ли Фельдман распространялся направо и налево о том, что хранит дома дорогущие камни. На сколько, кстати, они тянут?
– На миллионы нашими деньгами.
– О-го-гошеньки! – присвистнула адвокатесса.
– Там, кажется, какая-то дорогая огранка, да и каратность большая.
– Представляешь, сколько стоила бы цацка из таких брюликов?!
– На них заранее претендовали три клиента, теперь они остались без украшений, на которые рассчитывали.
Марина сходила с ума от драгоценностей, и Алла всегда поражалась, сколько их подруга каждый раз нацепляла на себя, выходя в свет: золотые браслеты, огромные кулоны с самоцветами, серьги-люстры… Однако Марине все это шло, а главное – она могла себе это позволить, так как являлась чуть ли не самым дорогим адвокатом в Санкт-Петербурге. Правда, Алла немного переживала за Марину, ведь сияние драгоценностей привлекает бандитов разных мастей, и она рано или поздно может поплатиться за свою любовь к дорогим вещам.
Ноздри Аллы уловили божественный аромат: к ним приближался официант с большим подносом. Расставив блюда на столе, он с улыбкой пожелал подругам приятного аппетита, и они, решив, что дело подождет, с восторгом отдали должное великолепной национальной трапезе.
* * *
– Так вы, Никита Терентьевич, не в курсе, были ли у Кати враги в городе?
На этот раз Лера приехала к Рогову на службу, и сейчас они находились в его просторном, по-спартански обставленном кабинете. Она устроилась в кожаном кресле напротив прокурора города, а он восседал в другом, в два раза большем по размеру, сильно смахивавшем на трон: это был, пожалуй, самый заметный предмет мебели в довольно скромном окружении.
– Да какие враги могут быть у двадцатилетней девчонки? – развел руками Рогов.
Лера внимательно следила за каждым его движением и мимикой, пытаясь понять, насколько хорошим актером стал прокурор за время, что вел передачу на ТВ. Научился ли он скрывать эмоции и беззастенчиво врать? Ей казалось, что он достаточно спокоен – во всяком случае, не более ажитирован, чем человек, переживающий за мать, в чью квартиру вторглись, а также искренне сожалеющий о смерти малознакомой девушки. Права ли она насчет их близких отношений? В тот, первый, день после убийства Рогов выглядел встревоженным и огорченным – что это было, мастерская актерская игра, маскирующая ужас перед тем, что он недавно совершил, или настоящие чувства?
– Она же была студенткой, – продолжал между тем прокурор, – ничем противозаконным не занималась…
– Откуда вы знаете? – перебила Лера.
– То есть? – растерялся ее собеседник, застигнутый вопросом врасплох.
– Ну, откуда вам известно, что Катерина ни в чем противоправном не замешана? Вдруг она употребляла наркотики, или продавала их, занималась проституцией или эскорт-услугами, подворовывала у однокашников или, к примеру, была наводчицей?
– Наводчицей?
– Подбирала богатые квартиры для своих подельников, которые те могли бы ограбить.
– Я знаю, что означает этот термин! – сердито фыркнул Рогов. – Но я представить себе не могу, что Катя участвовала в чем-то подобном!
– Почему? Вы ведь ее совсем не знаете, по вашим же словам! Как вы вообще на нее вышли, да еще и так прониклись, что позволили жить в доме собственной матери?
– Я никому ничего не позволял – моя матушка самостоятельный человек, и это было целиком ее решение! Что же касается вашего первого вопроса, то Катю порекомендовала матушке моя дочь Таня, а она не стала бы этого делать, если бы что-то из упомянутого вами имело под собой основания!
– То есть, ваша мать искала человека, который присматривал бы за домом, пока она в отъезде? – уточнила Лера. – И Таня об этом знала, потому и предложила Уткину?
– Именно так!
Это меняло дело: выходит, Рогов не сам нашел Катерину, однако на основную версию новая информация не влияла, ведь завести шашни с девицей он мог уже после того, как та оказалась в искомой квартире.
– Никита Терентьевич, я хотела спросить, какие именно документы вы хранили у матери? – неожиданно сменила тему Лера.
– А какое это имеет значение?
– Ну, вы же сказали, что зашли к матери, так как вам понадобились какие-то бумаги, помните? Потому что вам, в сущности, нечего было там делать, раз Уткина присматривала за жилплощадью. Она и цветы поливала, и кота кормила, поэтому ваше присутствие не требовалось. Или вы все-таки ей не доверяли?
– Глупости, конечно же, доверял! Неужели вы полагаете, что я впустил бы в дом человека, от которого не знал бы, чего ожидать?
– Надеюсь, что нет. Так все-таки насчет документов…
– Да что вы привязались-то к этим документам?! – неожиданно взорвался Рогов. – Никаких особо важных бумаг, если вас это интересует, я у матушки не храню – в основном, личное, письма, старые ежедневники… Иногда они могут мне понадобиться, и тогда я прихожу к ней, так как знаю, что у нее привычка ничего не выбрасывать. Если вы думаете, что я выношу какие-то документы из здания прокуратуры и держу их дома, в свободном доступе, то вы сильно заблуждаетесь – я бы никогда так не поступил!
– То есть вы уверены, что тот, кто проник в вашу… то есть, в квартиру вашей матери, не мог охотиться за официальными бумагами, связанными с одним из ваших дел?
– Да откуда же мне знать, чего ожидал убийца?! Но мне кажется, он скорее мог надеяться найти что-то в квартире, где живу я, или, на крайний случай, в нашем доме… Вряд ли у матушки!
– То есть вы считаете, что целью злодея была именно Уткина?
– Целью… господи, да откуда же мне знать?! Но Катя же такая молодая, обычная студентка – кто мог желать ей зла… в смысле, настолько, чтобы убить?
Лера помолчала, собираясь с духом: она отлично понимала, что ходит по минному полю, ведь она имеет дело с высокопоставленным чиновником, который с легкостью может испортить ей карьеру, да и всю жизнь, если захочет! И все же Лера решилась задать прямой вопрос.
– Никита Терентьевич, вы уверены, что ваши отношения с Катериной ограничивались чисто профессиональными?
Лицо прокурора вытянулось, словно он нечаянно проглотил лягушку.
– Вы… вы на что сейчас намекаете? – пробормотал он.
– Я не намекаю, а спрашиваю, и, по-моему, вы прекрасно поняли, о чем именно!
Выпалив это, Лера готова была вырвать свой язык, но, к сожалению, как всегда указывали ей мать и сестра, она снова поторопилась высказать то, к чему следовало подойти более деликатно.
– Да как вы вообще могли такое подумать?! – воскликнул Рогов, и его возмущение выглядело искренним.
Если бы Лера не знала о его телевизионной деятельности, то непременно устыдилась бы сказанного и поверила в его невиновность. Однако в нынешних обстоятельствах она не склонна была доверять прокурору.
– А почему бы и нет? – пожала она плечами. – Катерина – молодая, привлекательная девушка…
– Да она мне в дочери годится!
– Простите, конечно, Никита Терентьевич, но когда и кого останавливала разница в возрасте? Любви, как говорится, все воз…
– Неужели вы считаете, что я подсунул бы любовницу под бочок собственной матери?! – перебил прокурор.
Вот это уже и впрямь казалось маловероятным – слишком близко к семье, тогда как любовницу следует держать подальше от родственников! Однако Лера решила идти до конца.
– Всякое бывает, знаете ли, – сказала она. – Катя была бедной студенткой, жила в общежитии…
– Это не причина! – снова прервал Леру Рогов. Она заметила, что он взял себя в руки и снова стал тем «телевизионным» судьей, какого все привыкли видеть на экране – спокойным и выдержанным. – Так вот, отвечая на ваш вопрос: нет, у меня не было с Катей романтических отношений, и точка!
– Хорошо, я поняла.
– Вот и отлично!
– Никита Терентьевич, можете сказать, где вы находились в момент убийства Катерины Уткиной?
Лера уходила от Рогова неудовлетворенной: шестое чувство подсказывало ей, что он что-то недоговаривает, но вот только что? Врет он насчет своих отношений с убитой или нет? Даже если прокурор говорит неправду, это еще не означает, что он лишил ее жизни… Как не значит и обратного. Пока Лера задумчиво брела к месту, где оставила машину, зазвонил телефон.
– Привет, работаешь? – спросил Алекс. Иногда она завидовала ему: человек живет по свободному расписанию, в свое удовольствие, и ему нет необходимости приходить в офис к определенному времени.
– Работаю! – бодро ответила она. – А ты?
– Еду смотреть трюмо, о-о-очень старинное! Я тут подумал, если ты сейчас свободна, мы могли бы где-нибудь пообедать. Как тебе такое предложение?
– Да, понимаешь, дел целая куча еще…
– Но должна же ты есть, правильно? Сейчас как раз обеденное время! Ты где?
Лере даже нравился напор Алекса: она подозревала, что, если бы не такой его характер, они бы так и не встретились после празднования годовщины свадьбы сестры. Именно Алекс инициировал их свидания и предлагал варианты времяпрепровождения. Что, собственно, полностью ей подходило. Иногда тем не менее Лера задавалась вопросом: что в ее жизни значит этот новый мужчина? Он делал ее существование интереснее, несомненно, но расстроилась бы она, исчезни он с ее горизонта? Пока Лера не знала, как ответить на этот вопрос. Они с матерью сильно расходились во мнениях насчет того, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной. Галина Федоровна, вырастившая дочерей одна, искренне полагала, что первый нужен последней для того, чтобы поддерживать ее материально и защищать от внешних невзгод. Лера же была убеждена, что с этим современная дама способна справиться самостоятельно. Она искала в отношениях совершенно иного – дружбы, взаимопонимания, способности смеяться и грустить над одними и теми же вещами… Ну и конечно же, страсти, ведь она – молодая, энергичная женщина, хоть и отрицающая романтику, тем не менее мечтающая о ней в глубине души и надеющаяся на то, что когда-нибудь судьба предоставит ей шанс испытать то, что рисуют ее самые смелые фантазии!
Алекс обладал потрясающим чутьем на классные места общепита: несмотря на то, что мог позволить себе дорогие рестораны, он предпочитал тихие, уютные кафешки и ресторанчики, где по-настоящему хорошо кормили. Лера, до знакомства с ним считавшая, что неплохо знает город, теперь понимала, что ей известна лишь та его часть, что лежит на поверхности.
Ресторанчик, куда на этот раз привел ее кавалер, располагался в подвальном помещении. Чистенькие столы, покрытые светло-зелеными клетчатыми скатертями, выкрашенные в салатовый цвет стены и светильники с такими же абажурами создавали приятную атмосферу, напоминающую домашнюю. В ожидании заказа они поболтали о трюмо, на которое нацелился Алекс. Не то чтобы для Леры это звучало очень интересно, но он рассказывал о предмете мебели с таким энтузиазмом, что она не могла не изобразить интереса хотя бы для того, чтобы не расстроить поклонника.
– Люди, которые его продают, понятия не имеют о его истинной ценности! – с воодушевлением говорил Алекс. – Трюмо восемнадцатого века, представляешь?! Оно местами поцарапано, но там имеются элементы, покрытые настоящим золотом, а также перламутровая мозаика – большая редкость!
– А чего продают-то? – спросила Лера, просто чтобы не молчать, а не из подлинного интереса.
– Наследство, как обычно, – отмахнулся собеседник. – Бабуля померла, а в ее старом деревянном доме оказался натуральный антикварный склад! Я купил кое-что из посуды, письменный стол… А трюмо можно будет продать тысяч за триста, если привести его в порядок!
– А они сколько просят?
– Пятнашку, представляешь?! Им лишь бы поскорее сбыть «рухлядь» с рук и накупить дешевой мебели из торгового центра!
– Да уж, пятнадцать тысяч – и триста… Не слишком-то честная сделка, да?
– Но не я же цену назначал, а они, сами! – развел руками Алекс. – Трюмо вполне могло оказаться на помойке, но кто-то подсказал ребятам, что его можно загнать. Из моих рук оно выйдет картинкой. Но работы там – непочатый край, и, поверь, она стоит дорого!
– Да я верю, верю, – улыбнулась Лера, хотя все это «купи-продай» казалось ей настолько несущественным, что она с трудом поддерживала разговор.
– Ну, а у тебя как дела? – наконец поинтересовался кавалер после того, как официант водрузил на стол две большие глиняные миски с тыквенным супом, от которого исходил умопомрачительный аромат. Рядом разместился кувшинчик с густыми сливками, которые следовало добавить в блюдо, а также плошка с сухариками.
– У меня все, как обычно, – ответила Лера, когда официант удалился. – Убили молодую девчонку, подозреваемый – высокопоставленный чиновник.
– Громкое дело?
– Вряд ли ты услышишь о нем по телику – начальству невыгодно выносить сор из избы.
– О, так этот чиновник – один из ваших?
– Из прокурорских.
Алекс присвистнул.
– А с чего ты взяла, что он – убийца?
– Ну, во-первых, девицу убили в его доме… вернее, в доме его матери, что, считай, одно и то же. Кроме того, у него отсутствует алиби на время убийства: он говорит, что находился в своей городской квартире и допоздна работал с документами, но его семья проживает в загородном доме, а потому никто не может подтвердить его слова.
– Понятно…
– Знаешь, – продолжала Лера, забыв о том, что не намеревалась делиться с Алексом рабочими подробностями, – поначалу мне казалось, что дело интересное, но теперь я понимаю, что предпочла бы другое – то, которым занимается Суркова.
– Твоя начальница? – уточнил Алекс. – И что же у нее за «интересное» дело?
– Об убийстве ювелира. Как выяснилось, в сообществе его, мягко говоря, недолюбливали…
– Ты, случайно, не о Фельдмане говоришь? – неожиданно перебил ее Алекс.
– Ты знаешь Фельдмана?! – удивилась Лера.
– Ну, не то чтобы знаю, но кое-что слышал.
– Интересно, откуда?
– Антикварные и ювелирные круги, видишь ли, довольно близки: иногда мы даже интересуемся одними и теми же вещами и посещаем одни и те же места.
– Например?
– Например, аукционы или, скажем, встречи с коллекционерами. Ювелиры любят старинные украшения, часто даже «косят» под них.
– Если при этом они не пытаются выдать современное украшение за антикварное, это не преступление, – заметила Лера.
– Так в том-то и дело!
– В смысле?
– Ходят слухи, что Фельдману как-то достался дорогущий перстень, принадлежавший, по слухам, Антону Миниху…
– Кому-кому?
– Ну, был такой фельдмаршал, Христофор Миних, при Анне Иоанновне… это царица русская.
– Анну Иоанновну я знаю! – обиделась Лера: все-таки она не до такой степени «темная»!
– Так вот, Антон – его сын, жил при Павле Первом. У Минихов имелась обширная коллекция драгоценностей, и перстень вроде бы фельдмаршал заказал на свадьбу сына у какого-то венецианского мастера.
– И такой раритет попал к Фельдману?
– Ну да, представь себе! Только он был в плачевном состоянии – погнутый, несколько бриллиантов выпали…
– И что сделал Фельдман?
– Привел перстенек в порядок и выставил на интернет-аукцион.
– И что тут такого? – недоумевала Лера. – Это не противозаконно… ну, если, конечно, ювелир не украл перстень!
– Чего не знаю, того не знаю, только вот украшение понравилось сразу двум потенциальным покупателям!
– Не пойму, в чем проблема? Это же аукцион, кто больше даст…
– Да, но Фельдман не хотел терять никого из них: он довел аукцион до пиковой цены и дал согласие обоим!
– Вот это да! – развеселилась Лера. – И как же он собирался выходить из положения?
– Он смошенничал.
– Как?
– Сляпал второе кольцо, копию оригинального, поставил фальшивую пробу – такую же, как на старинном перстне, короче, все сделал один в один!
– Я так понимаю, обман раскрылся?
– Точно! Никто не мог предположить, что двое, купившие кольца, когда-нибудь встретятся, ведь один из покупателей постоянно проживал за границей!
– Но они все-таки встретились?
– Да, на какой-то тусовке, и сразу заметили друг друга, ведь на обоих были «кольца Миниха»!
– Но как они сумели определить, какое кольцо настоящее?
– Я, понимаешь ли, не дока в этом деле – лучше бы задать этот вопрос профессиональному ювелиру. Там, кажется, сплав другого качества, и специалисту определить возраст золота не трудно. Короче, мужики отдали перстни на экспертизу, и выяснилось, что один из них – искусная подделка! Честно говоря, я удивляюсь, что сразу не проверили – в конце концов, такие штуки покупают не для того, чтобы носить, а как инвестицию. С другой стороны, этот перстень есть на какой-то картине, а также в каталогах старинных украшений – может, потому и поверили на слово ювелиру?
– Или сыграла простая жадность: наверное, экспертиза-то стоит немало? Фельдман ведь не поддельное золото использовал, не фальшивые брюлики – значит, нужны какие-то особые исследования, чтобы установить подлинность старинного украшения!
– Заплатить большие деньги за цацку и сэкономить на проверке? – недоверчиво покачал головой Алекс.
– Ты даже не представляешь, на каких мелочах порой спотыкаются даже самые матерые злодеи!
– Так то бандиты, а эти…
– Потому что и на старуху бывает проруха, как говорится! Богачи не были бы богачами, если бы не пытались экономить на мелочах. Так чем дело-то кончилось?
– Я слышал, что Фельдман бегал от мужика, купившего подделку, как черт от ладана, скрываться пытался!
– Интересно, как ему это удавалось? – пробормотала Лера. – Когда у тебя собственное дело, наверняка непросто!
– Согласен. Заказчик требовал не просто вернуть деньги, но и выплатить солидную компенсацию!
– Судя по всему, это здорово подорвало бы финансовое состояние ювелира!
– Думаю, да… Тебе что-то об этом известно?
– Есть версия, что Фельдман, пытаясь поправить дела, обманом увел у коллеги крупную партию бриллиантов – тех самых, из-за которых его и убили… Теперь, по крайней мере, ясно, почему он так поступил.
– Ненавижу нечистоплотность! – покачал головой Алекс. – В нашей сфере без порядочности никуда: если однажды подмочишь репутацию, в дальнейшем люди откажутся иметь с тобой дело!
– Да ладно! – отмахнулась Лера. – Вон, смотри, из знаменитых музеев воруют картины и продают на черном рынке, а директора этих самых музеев как сидели на своих местах, так и сидят, хотя дураку ведь ясно, что рыба гниет с головы! А всякие там «специалисты» по предметам искусства на голубом глазу подтверждают подлинность подделок и не несут за это никакой ответственности.
– Ну, тут ты, пожалуй, права, – вздохнул Алекс. – Зато я точно знаю, что мое трюмо – не подделка, а когда я с ним поработаю, ни у кого не возникнет сомнений в его подлинности и в том, что оно стоит своих денег!
Поняв, что Алекс снова оседлал любимого конька, Лера отключила слух, размышляя, как подкинет Сурковой новую версию убийства ювелира.
* * *
– Итак, что тебе удалось нарыть на прокурора? – нетерпеливо спросила Лера, не успел Севада войти в ее кабинет.
– Да ничего такого, – развел руками опер, плюхаясь на стул. – На первый взгляд Рогов чист, как слеза ребенка!
– А на второй?
– Честно, ничего: ты же понимаешь, что у него нет странички в соцсетях, и вся информация, которую я накопал, из официальных источников!
– Ну, хоть так – рассказывай!
– Мужик – трудоголик: работает с утра до ночи, часто ночует в городе, так как домой, в пригород, добираться долго. Имеет жену и двоих детей.
– Да, у него дочь в универе… – вспомнила Лера.
– И сын в средней школе, – кивнул Севада. – Жена не работает, занимается домом и детьми. Все.
– Ты сказал, прокурора в соцсетях нет, что вполне себе логично: люди на таких должностях не должны себя афишировать. А как насчет членов семьи?
– У жены страничка – самая скучная из всех, какие я видел! – отмахнулся Севада. – Несколько фоток с семейных праздников, какие-то рецепты и прочая лажа. У сына – обычная подростковая фигня в соцсети: мотоциклы, машины дорогие – кстати, у его папаши «Хонда», никаких излишеств, а у матери – старый «мерин», – комиксы, снимки с друзьями.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?