Текст книги "10 шагов навстречу ребенку"
![](/books_files/covers/thumbs_240/10-shagov-navstrechu-rebenku-178984.jpg)
Автор книги: Ирина Катин-Ярцева
Жанр: Воспитание детей, Дом и Семья
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Ирина Катин-Ярцева
10 шагов навстречу ребенку
© Катин-Ярцева И. Е., 2018
© Издание. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2018
* * *
![](i_001.jpg)
ИРИНА КАТИН-ЯРЦЕВА
Клинический психолог, игротерапевт, член Ассоциации игровой психотерапии.
Эта книга – путевой дневник, инструкция по применению, журнал тренировок жизненно необходимых навыков. Вы будете прокачивать одни из самых важных скиллов: привязанность, взаимопонимание, любовь. Мы все любим своих детей, а вот кто умеет это чувство облечь в правильные слова и действия? Каждое из еженедельных заданий, которые предлагает выполнить и осмыслить автор, поможет выстроить здоровые и близкие отношения между родителями и детьми. Такие отношения будут поддерживать и вдохновлять ребенка на протяжении всей его жизни.
Катерина Демина,детский и семейный психолог-консультант,член Ассоциации психологов-практиков «Просто вместе»
Благодарности
Эта книга смогла быть написана благодаря Юлии Солдатенковой, которая предоставила для моей работы над ней время, место и возможность, помогла структурировать мои идеи и придумала удобный формат.
Я также благодарна за помощь моим коллегам и преподавателям, моим друзьям, моим клиентам и участникам родительских групп, которые задавали самые разнообразные вопросы, и моим детям, которые стимулировали меня к размышлениям на эту тему и предоставили для нее много материала.
![](i_002.png)
Предисловие
Дорогу осилит идущий
О чем эта книга?
Человек – уникальное создание. Все животные при рождении вместе с окрасом шерсти, количеством лап и глаз наследуют определенные схемы поведения. Птице не нужно думать о том, какой формы гнездо лучше подойдет для ее яиц, кошке не нужно прилагать усилий, чтобы узнать, как вылизывать котенка, муравью не нужно гадать, чем кормить личинку. А человек все знания и умения получает при жизни, учась у других, размышляя, прилагая усилия. Такая свобода – это прежде всего очень трудно. Но именно поэтому люди так отличаются от животных, поэтому человечество столького и достигло.
Свои ограничения есть и у нас. Усвоив тот или иной навык в детстве (особенно это заметно на примере произношения или почерка), мы с большим трудом переучиваемся. Каждый из нас вместе с родительской заботой в первые годы жизни получает пример и навык заботы о детях. Мир начинается для нас с родителей и отношений с ними. Сплетаясь с яркими эмоциями и впечатлениями детства, стиль родительского воспитания прочно врастает в нас как что-то совершенно естественное, незыблемое и неизменное, как часть нас. Многие передают этот опыт своим детям естественно и без размышлений, как сороконожка, которая не задумывается, какой ногой ей ступить. Есть и другие, те, кто хочет воспитывать своих детей не так, как растили их, или те, кто просто не может поступать так же, поскольку слишком уж быстро сейчас меняется мир и условия, в которых растут наши дети, очень сильно отличаются от тех, в которых росли мы.
В чем сложность? Часто мы, зная точно, чего бы мы не хотели для своих детей, не имеем позитивного образца. А делать что-либо от противного очень тяжело, да и редко приводит к хорошим результатам. Ну и, конечно, гораздо легче прийти к хорошим отношениям с детьми, имея пошаговое руководство.
Для кого эта книга?
Эта книга – для родителей маленьких детей, которые хотят изменить свои отношения с детьми, чувствуя, что рамки семейного сценария слишком тесны для них. Наибольшую пользу она принесет родителям детей в возрасте от полутора-двух лет до младших школьников. Я думаю, что, если бы у меня была такая книга, когда я растила своих детей, мне было бы легче, я не шла бы на ощупь, я не сделала бы столько ошибок и пришла бы к результату быстрее.
Программа, изложенная здесь, сложилась в результате моей практической работы с родительскими группами и включает в себя самые полезные и эффективные приемы, которые помогали моим клиентам.
Она одинаково подходит и для матерей, и для отцов. В нашей культуре многие отцы страдают от потери связи со своими детьми и стремятся восстановить контакт, стать близкими людьми.
Почему эта книга для вас?
Если вы раскрыли ее, прочитав название, значит, вы уже встали на путь изменений. Вы хотите двигаться навстречу ребенку и ищете эффективные инструменты для этого пути. Именно таким инструментам и посвящена эта книга.
Как эта книга поможет вам?
Здесь вы найдете описания разных типов привязанности, тесты для определения типа привязанности в вашей родительско-детской паре и пошаговую программу изменений с вариациями для разного типа привязанности, следуя которой вы сможете добиться улучшения отношений с ребенком, собственного самочувствия, поведения и самочувствия ребенка.
Программа, изложенная в этой книге, не волшебная палочка. Книга не сможет помочь вам сразу после покупки, она ничего не изменит, стоя на полке, и она не начнет действовать сама, если вы просто прочитаете ее. Но, как только вы начнете на практике применять рекомендации, изложенные здесь, вы сразу увидите эффект.
Менять привычные схемы поведения трудно, и не стоит рассчитывать на резкие и быстрые изменения. Двигайтесь по программе в своем темпе, постепенно вводя в свою жизнь новое.
И да, ШАГ ПЕРВЫЙ уже сделан, если вы задумались об изменениях ваших семейных традиций воспитания детей. Кажется, что этот шаг совсем небольшой, но огромное количество людей не делают его просто потому, что это требует усилия над собой – увидеть проблему в ваших отношениях с ребенком и признать свою за нее ответственность. Это было трудно, но вы это сделали! Следующие шаги будут уже легче.
Многие родители спрашивают, стоит ли обсуждать с ребенком ваше решение внести изменения в практику ежедневного общения. Мой ответ – да, стоит. Я придерживаюсь такого мнения, что открытость в подавляющем большинстве случаев благоприятно отражается на семейной системе. Немалое количество проблем моих клиентов было разрешено после первой же встречи просто потому, что семья озвучила, что их беспокоит, обозначила важность ситуации и готовность тратить на ее разрешение временные и материальные ресурсы. Ребенок получал возможность присутствовать при обсуждении проблемы, слышать, что думают об этом члены семьи. Быстрое улучшение происходило именно благодаря открытому обмену информацией. Знания формируют нашу картину мира и во многом обусловливают эмоциональную реакцию на нее.
Обычно дети с энтузиазмом воспринимают идею улучшить ваши взаимоотношения. Не нужно посвящать их во все подробности программы – вполне достаточно будет упомянуть, что вы читаете специальную книгу для хороших родителей и собираетесь последовать рекомендациям из нее.
Очень полезным будет обсуждать прочитанное с другими членами семьи, включенными в воспитание ребенка. Согласованная, единая стратегия воспитания более действенна. Противоречивые требования – частая причина беспокойства, тревоги у ребенка, из-за чего малыш медленнее развивается, больше болеет, хуже себя ведет. Действия одного из родителей, встречающие активное или пассивное несогласие второго, могут вносить немалый разлад в семейные отношения, способствовать ревности, «перетягиванию» ребенка. Именно поэтому важно привлекать второго родителя к участию, держать его в курсе того, что делаете вы, вместе приходить к пониманию того, как действовать. А если второй родитель тоже будет выполнять задания из этой книги, то результаты будут еще более заметными.
Вы можете начинать с любого шага программы, например с того, который кажется лично вам самым легким.
Прежде чем шагать, нужно понять, откуда и в какую сторону идти.
Итак, ориентируемся на местности. Чтобы определить ситуацию, в которой вы находитесь сейчас, я предлагаю воспользоваться «картой» – теорией привязанности. К настоящему времени о привязанности написано много книг, более или менее известных.
В последние годы стали популярными книги Гордона Ньюфелда о привязанности. Он описывает изменения в обществе, связанные с ослаблением привязанности в семьях и формированием привязанности к сверстниками, что, на его взгляд, является весьма опасным.
У истоков теории привязанности стоял английский психиатр Джон Боулби. После Второй мировой войны история предоставила исследователям множество печальных примеров разлученных с близкими детей. Изучая их реакции, Боулби пришел к выводам о жизненной важности привязанности маленьких детей к ухаживающим за ними взрослым. Он описал привязанность младенцев как врожденную потребность и объяснил, что обслуживающая ее поведенческая схема сформировалась у приматов в ходе эволюции. Без привязанности ребенок не может нормально развиваться.
Его коллега и последовательница Мэри Эйнсворт на основании многолетних наблюдений за детско-родительским взаимодействием выделила три типа привязанности: надежная/безопасная, избегающая и амбивалентная. Первоначально о них говорилось применительно к отношениям матерей и детей, потом выяснилось, что у многих людей тип привязанности сохраняется всю жизнь (у некоторых, впрочем, изменяется) и переносится на супругов и собственных детей (концепт привязанности применяется для описания взаимоотношений именно с близкими, самыми значимыми людьми).
Довольно скоро оказалось, что три типа не описывают все многообразие реальности, и был добавлен четвертый тип – дезорганизованная привязанность; также были выделены несколько подтипов. В этой книге я сконцентрируюсь на типах привязанности, которые чаще всего приводили ко мне за психологической помощью родителей с детьми.
Избегающая привязанность – один из трех (согласно Мэри Эйнсворт) типов привязанности. Привязанность в самом общем смысле – это стремление находиться рядом с объектом привязанности. Тем более парадоксальной оказывается ситуация избегающей привязанности, когда человеку трудно находиться в близком и долгом контакте с тем, кого он любит. Это случаи матерей, как можно раньше выходящих на работу на полный день, с уверенностью передоверяющих уход за ребенком бабушкам и няням, матерей, чьи дети рано оказываются предоставленными самим себе/ планшетам и телевизорам/дошкольным учреждениям и нанятым специалистам или же попадают в государственные учреждения (круглосуточные ясли, интернаты, больницы), где проводят много времени без особенной на то необходимости. В какой-то степени это наследие советской системы, при которой время родителей принадлежало государству, но никак не ребенку. В ряде случаев избегающая привязанность представляет собой «режим самосохранения» родителя, истощенного физически или психически.
Для детей, от рождения обладающих сильной конституцией и большим зарядом жизненной энергии, избегающая привязанность родителя, как правило, не становится пусковым крючком серьезных расстройств, но для чувствительных детей может обернуться катастрофой. Они в полной мере страдают от отсутствия эмоциональной связи с родителем (эффект, аналогичный госпитализму[1]1
Совокупность эмоциональных и телесных проявлений крайнего неблагополучия ребенка в результате ранней разлуки с матерью. Впервые описан Рене Шпитцем на материале наблюдений за детьми в детской больнице. В крайних формах госпитализм может привести к тяжелым психическим расстройствам (младенческие маразмы и пр.), хроническому инфицированию, иногда – к смерти.
[Закрыть]), что затормаживает познавательную активность, нередко становится катализатором младенческой/ детской депрессии и расстройств аутистического спектра и направляет личность ребенка к развитию по депрессивному типу. Также эти дети – в группе высокого риска формирования компьютерной зависимости. Вырастая, они, как правило, с трудом сближаются с другими людьми и приносят избегающий тип привязанности в супружескую жизнь, проводя все время на работе, в командировках, в компьютерных играх и т. д., бессознательно избегая общества супруга/супруги и детей.
Для родителей с избегающим типом привязанности реальность родительства оказывается совершенно не похожей на то, что они представляли, размышляя о своем будущем ребенке. Ежедневное общение с ребенком утомляет их в несколько раз больше, чем любой труд, которым они когда-либо занимались. Им нелегко понять сигналы неговорящего грудничка, неинтересно играть с двухлеткой. Они считают дни до открытия записи в детский сад, стремятся поскорее выйти на работу, даже если их заработка едва хватит на няню. Нередко такие родители страдают от чувства вины перед ребенком, считая, что не любят его или любят недостаточно, «неправильно». Дети с избегающим типом привязанности, которые проводят большую часть времени в детском учреждении, могут сформировать привязанность к коллективу сверстников. В таком случае другие дети становятся важной референтной группой, в которой черпаются ценности, знания и эмоции.
В эксперименте на определение типа привязанности, когда мать выходит из комнаты, оставляя ребенка один на один с незнакомцем (собственно, психологом-экспериментатором), такие дети почти не замечают ухода и возвращения матери.
Чтобы определить, насколько эта картина отражает положение дел в вашей семье, ответьте на несколько вопросов:
– Устаете ли вы от ребенка?
– Считаете ли вы, что от ребенка вам нужен отдых?
– Испытываете ли вы сильное облегчение, оставляя ребенка с родственниками или няней?
– Вспоминаете ли вы с ностальгией то время, когда ребенка у вас не было?
– Мечтаете ли вы выйти поскорее на работу/ испытываете ли нежелание возвращаться домой и возиться с ребенком?
– Тяжело ли вам играть с ребенком?
– Проводит ли ваш ребенок больше часа в день наедине с планшетом/телевизором/электронной игрой?
– Стремитесь ли вы приучить ребенка как можно дольше оставаться одному, занимать себя самостоятельно?
Если вы ответили утвердительно на два и более вопроса, то в ваших отношениях с ребенком есть компоненты избегания.
Амбивалентная привязанность, или любовь-ненависть. В таких отношениях, как правило, много агрессии, для них характерны трудности безусловного принятия себя и ребенка, стертые личностные границы, запрет на сепарацию, самостоятельность ребенка. Родители с таким типом привязанности воспитывают детей наказаниями, находят в них много недостатков, часто недовольны поведением детей. Также они часто тревожатся за детей даже тогда, когда объективных поводов для тревоги, казалось бы, нет. У ребенка в такой семье очень мало вещей, которыми он может свободно распоряжаться (дарить, уничтожать, терять, переделывать).
Сами родители не считают, что проявляют агрессию, как правило, они полагают, что в деле заботы о благополучии ребенка строгость необходима, и наказывают его за то, что тот подверг себя опасности, либо за то, что тот «порочен», «плох», надеясь таким путем его «исправить», «научить».
При проведении теста на тип привязанности ребенок, оставленный матерью на несколько минут с психологом, а потом и один в незнакомой комнате, громко плачет, а по возвращении матери явно выказывает гнев на неё.
Такие дети часто страдают страхами, истериками, в детском коллективе они агрессивны либо вызывают агрессию у других детей. Вырастая, именно эти дети склонны к бурным выяснениям отношений, скандалам с близкими и любимыми людьми, иногда доходящими до рукоприкладства. В паре они могут по обстоятельствам принимать роль жертвы или агрессора.
Чтобы понять, насколько это относится к вам, ответьте на вопросы:
– Раздражают ли вас вид, запах ребенка, звук его голоса, его прикосновения?
– Наказываете ли вы ребенка?
– Кричите ли на него?
– Злитесь ли вы на ребенка?
– Чувствуете ли вы желание ударить ребенка, разгневавшись на него?
– Запрещаете ли вы ему портить/дарить/выбрасывать его вещи?
– Чувствуете ли вы, что ваш ребенок будто специально «доводит» вас, делает все назло?
– Считаете ли вы, что ваш ребенок в чем-то плох, неудачен?
Если вы ответили «да» на два вопроса и больше, то в ваших отношениях с ребенком есть компоненты амбивалентности.
Симбиотическая привязанность. Эмбрион в утробе матери – классический случай симбиоза, естественного и здорового. Психоаналитики (под флагами Маргарет Малер) считают, что этот нормальный, естественный симбиоз продолжается еще несколько месяцев после рождения и затем плавно (очень плавно!) сменяется взаимодействием. Если смены не произошло, отношения между матерью и ребенком развиваются по альтернативному сценарию.
Типичные проблемы детей в материнско-детских (реже отцовско-детских) парах с симбиотической привязанностью: трудная адаптация к детскому саду или школе, частые простудные заболевания, заболевания органов дыхания, почти исключающие возможность для матери выйти на работу, а для ребенка – посещать детское учреждение, слабый интерес к общению со сверстниками, задержка психического развития (часто при интеллектуальной сохранности или даже опережении), невротические симптомы. Родитель с симбиотической привязанностью говорит о ребенке, пользуясь преимущественно местоимением «мы»: «мы родились», «мы болели», «мы пошли в садик», отвечает на все вопросы, адресованные ребенку, за него. В новых, незнакомых местах ребенок жмется к родителю и не подходит к игрушкам или к другим детям.
Для детей, как и для родителей, в таких парах характерны высокий уровень тревоги, заниженная самооценка, неуверенность, трудности в принятии решений. Часто симбиотическая пара родитель – ребенок составляет внутрисемейную коалицию, выключая из взаимодействия другого родителя и других детей, отстаивая общие интересы против другого родителя и детей. У ребенка в такой ситуации чаще всего отсутствует личное пространство, в квартире нет защелок и шпингалетов на дверях. Дети с симбиотической привязанностью могут страдать мутизмом, или задержкой формирования речи.
При проведении теста на тип привязанности ребенок отчаянно сопротивляется попыткам матери уйти, так что их разделение оказывается невозможным, да и сама мать часто отказывается от проведения эксперимента. Вырастая, такие дети часто страдают от зависимостей. Кто-то остается в родительской семье, другие формируют свою семью, где находятся в симбиотических отношениях с партнером, а затем и с собственными детьми.
Вот вопросы для определения симбиотических компонентов привязанности:
– Используете ли вы слово «мы», говоря о ребенке?
– Сохраняете ли вы совместный сон с ребенком, после того как ему исполнился год?
– Охватывает ли вас сильная тревога за ребенка, стоит лишь ненадолго расстаться с ним?
– Чувствуете ли вы на расстоянии, что что-то случилось с ребенком?
– Являетесь ли вы принципиальным противником детских садов, школьного обучения?
– Можете ли вы сказать, что ребенок «никуда не отпускает вас», «не позволяет отойти ни на минуту»?
– У ребенка в вашей семье нет собственной территории, пространства, отделенного какими бы то ни было границами?
Два и больше положительных ответа указывают на то, что в вашей привязанности выражен симбиотический компонент.
«Чистые» типы привязанности встречаются редко, и вы можете узнать себя во всех трех описаниях понемногу. Но, возможно, один из трех типов окажется доминирующим, и именно этим маршрутом стоит воспользоваться в первую очередь. Если вам кажется, что рекомендации для других типов привязанности тоже могут оказаться полезными в вашей ситуации, смело включайте их в свой индивидуальный маршрут. Единственное исключение касается тактильного контакта. В симбиотических парах его может быть слишком много, а в избегающих – недостаточно. Но даже здесь есть общая рекомендация – ориентироваться на ребенка, его потребности и инициативу в тактильном контакте.
Тестовые вопросы для определения компонентов привязанности иногда сами по себе способны вызвать инсайт: одна из матерей испытала очень сильное чувство, глядя на свои листочки с ответами. Она обнаружила, что одна и та же проблема проявляется и в ее отношениях с ее ребенком, и с ее супругом, и с ее собственными родителями.
Ни один из типов привязанности сам по себе не плох. Более того, в некоторых жизненных условиях небезопасная привязанность к родителям – оптимальный путь развития ребенка. Представьте, например, ситуацию, в которой существовали множество семей в Советском Союзе: оба родителя проводили большую часть суток на работе и в дороге, у них не было возможности организовать для ребенка индивидуальный присмотр. Единственным решением было поместить ребенка в круглосуточные пятидневные ясли. Если бы ребенок в таких обстоятельствах каким-то чудом сформировал к родителям безопасную привязанность, то его страдания в детском учреждении не поддавались бы никаким описаниям. Поэтому для него лучшим выходом была привязанность к детям из группы, к любимой игрушке, к постоянной воспитательнице, если такая была. Мы живем в менее суровых условиях, что позволяет нам легче управлять своей жизнью и, соответственно, жизнью ребенка.
Типы привязанности родителя и ребенка не всегда совпадают. Ребенок «избегающей» матери может сформировать безопасную или амбивалентную привязанностью к отцу, няне, бабушке.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?