Текст книги "Измайловский парк"
![](/books_files/covers/thumbs_240/izmaylovskiy-park-32838.jpg)
Автор книги: Ирина Лобановская
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 6
Мысль о фамильных ценностях преследовала Валерия чересчур упорно. Настойчивой и дерзкой она оказалась, эта мысль, и отвязаться от нее он не мог, как ни пытался. А упорством в достижении своих задач Валерий обладал недюжинным, мать твердила: наследственным, панинским.
– В конце концов, – поделился он тем вечером с Арамом, – почему бы мне не найти дедовские драгоценности? Я имею на них полное право, как единственный наследник рода Паниных. Сечешь? У дяди детей нет, он сам говорил… Но куда он провалился? Никак не могу поймать…
Дядька выглядел чересчур загадочной и странной личностью. Валерий не раз набирал номер его телефона, но трубка неизменно нудно отвечала бесконечными хриплыми, словно прокуренными гудками, напоминающими мерзкий голос мужеподобной медсестрицы. Дядька явно дома бывал редко. Или мать дала неверный номер, обманула. Хотя очень на нее не похоже.
Валерий попробовал вновь пристать к ней с вопросами, но, конечно, толку не добился – Галина Викторовна опять нахмурилась, свела темные широкие брови в одну почти сплошную грозную линию и объявила, что с братом у нее давно отношения сложные и ей не хочется возвращаться к разговору о нем.
Круг замкнулся.
Галина Викторовна догадывалась о метаниях сына. И все чаще и пристальнее посматривала на него. Валерий бесился и еле сдерживался, чтобы не нахамить в ответ. Хотя на что ему было грубить? На взгляды? Да мало ли кто как на кого посмотрит… Тем более мать…
Вечерами они по-прежнему беседовали на медицинские темы. Галину Викторовну тоже удивляло, почему сын решил специализироваться на психиатрии, хотя до специализации еще довольно далеко. И он нехотя объяснил:
– Мне трудно спокойно видеть и слышать этих несчастных, у которых природа по злобному умыслу или просто по недомыслию перепутала что-то в мозгах. Этих странных, неадекватных людей, то бросающихся на окружающих, то вымаливающих себе взглядами сострадание… А общество не способно на жалость. В крайнем случае малость посочувствует безногому, но только не психопату. Эти всегда изгои. Я однажды задумался над ними да так и застрял на своей мысли навсегда. Потом я где-то вычитал рассуждение одного профессора неврологии из Штатов. Он утверждал интересную вещь. Якобы в большинстве всех наших заболеваний главный застрельщик – психика, и большинство из этих болезней могут пройти, если устранить психические расстройства. Понимаешь, как это серьезно?
Галина Викторовна кивнула.
– Я много читал о психозах, которые делятся на токсические и травматические. Считается, что токсические вызывают яды, например наркотики или водяра. Но ведь тяга к этим ядам, наркомания там или алкоголизм, чаще всего порождается первичными психозами, заложенными в человеке. Значит, опять все движется по тому же кругу. А перенапряжение и истощение не провоцируют психозы, что доказали войны. И еще… Я раньше думал, что чем умнее люди, тем у них меньше психических болезней. А на самом деле все наоборот. Чем интеллигентнее народ, тем больше у него отклонений в психике. Может, отсюда и пошло это определение – гнилая интеллигенция.
Валерий увлекся. Он не часто бывал так откровенен.
– И еще одна загадка: как все-таки ум связан с безумием? Иногда трудно понять, где кончается одно и начинается другое. Вообще говорят, что положительное качество нередко переходит в свою противоположность: безграничная свобода становится анархией, безрассудная любовь превращается в эгоизм, а гениальность переходит в безумие. Ну да, ведь устами блаженных, то есть помешанных, глаголет истина. Эту связь между гениальностью и безумием ученые замечали часто. А Фрейд, запрещенный не только католической церковью, но и коммунистической партией, уверял, что многие душевные болезни, вплоть до хронических головных болей, – результат подавления болезненных эмоций. И советовал выпустить этих бесов из души наружу, и изгонял их с помощью психоанализа.
– Но библейские апостолы знали жизнь намного лучше, чем «апостол» психоанализа Фрейд, – возразила Галина Викторовна. – Например, апостол Матфей говорил, что нечистый дух, выйдя из человека, ходит по безводным местам, ищет покоя и не может его найти. И тогда возвращается в дом, откуда вышел, да еще берет с собой семь других духов, намного злее него, и они, снова войдя в душу человека, делают его жизнь совершенно ужасной.
Валерка усмехнулся:
– Потому и говорят: гони черта в двери – он придет в окно?
Галина Викторовна опять кивнула.
Сын был прав: в медицине все определяется личным выбором. И не только в ней одной. К чему уж душа лежит…
Почему ее не слишком юная душа потянулась когда-то к Мишке Туманову?.. Почему?! Ответа не находилось.
Они встретились совершенно случайно, как всегда и бывает. Какой-то день рождения у коллеги, куда Галя пришла после работы, довольно уставшая, но привычно ровная и сдержанная. Все уже сели за стол, как вдруг раздался звонок.
– Это он! – весело оповестила виновница торжества.
– Кто – он? – дружно удивились гости.
Хозяйка торжественно подняла палец:
– Сейчас увидите! – и пошла открывать.
Вслед за ней, громко хохочущей, в комнату вошел высокий изящный остроносый молодой человек с таким огромным и лохматым букетом цветов, что Галя сразу подивилась размаху и некоторой безвкусности нового гостя. Букет поменьше и поскромнее был бы, на ее взгляд, уместнее.
– Это вам! – кокетливо и грациозно раскланялся опоздавший. – От всей души!
– Спасибо, спасибо! – воскликнула очень довольная виновница торжества, принимая букет. – Какая красота! Миша, вы очаровательны!
– Я знаю, – «скромно» отозвался Миша, потупил лукавый взор и выжидающе качнулся в сторону стола.
– Садитесь вон там! – указала хозяйка. – Возле нашей Галочки. И с вас тост, как с опоздавшего. Ах да, я вас не представила! Так увлеклась цветами… – Она быстро отыскала большую вазу и отправила мужа налить в нее воды. – Это Михаил Туманов, мой дальний родственник. Молодой хирург. Очень талантливый!
Миша вновь потупился, словно опять говорил: «Я знаю». Но теперь это знали все, и любопытные взгляды сошлись на хирурге сплошным прожекторным перекрестьем. Наконец, цветы водрузили в вазу с водой, поставили в самый центр стола, потеснив салаты и рыбу, и Михаил встал с бокалом в руке.
Галя взглянула на него. Импозантный товарищ… И держится с отполированным шиком, присущим как выдающимся людям, хорошо знающим о своей незаурядности, так и бездарям, отлично сознающим свою ординарность и успешно ее лакирующим.
– За нашу дорогую и любимую Нину Ивановну! – провозгласил Туманов. – За ее золотые руки, за ее красоту и ум, за ее жизнерадостность! Нина Ивановна – за вас! Будьте счастливы! И все тоже! И я! Я разве не буду счастлив?
Все дружно расхохотались.
– Да такого просто не может быть, чтобы вы, Мишенька, оказались несчастливы! – убежденно отозвалась Нина Ивановна.
Туманов одним махом картинно опрокинул в себя бокал, излишне красуясь.
Играет на публику, подумала Галя.
Точно так вел себя Михаил Дмитриевич и в клинике, и в операционной – красовался перед сестрами и врачами, всех подряд очаровывал, пленял, словно считал именно это своим основным занятием. Он даже хирургические перчатки натягивал, лукаво и требовательно посматривая по сторонам: а все ли видели, как красиво и пластично он делает это, как он прекрасен в любой, даже самой обычной обстановке?..
Медсестры его боготворили.
А тогда… Тогда он сразу разговорился с Галей, сначала о хирургии – Михаил ее действительно любил, как свою первую женщину, – потом о жизни вообще. Туманов приехал учиться из маленького украинского городка и до сих пор страдал, не в силах привыкнуть к московскому климату, столь непохожему на его родной и привычный.
– Знаете, Галочка, мне здесь так тяжело, – кокетливо пожаловался он, взмахивая длинными женскими ресницами, – атмосферное давление прыгает три раза в день, влажность, воздух грязный, пыльный… Как вы тут живете? Приспособились от рождения… А у нас почти всегда тепло, температура ровная, без заскоков.
Они стали встречаться. Подруга Нина очень поощряла эти встречи: ей хотелось и пристроить незамужнюю Галину, и своего родственника, который мечтал остаться в столице навсегда, получив прописку.
И все сладилось.
Зачем Галя вышла тогда замуж?.. Но она с такой тоской смотрела на детей, бегающих во дворах, с такой грустью прислушивалась к их звенящим на ветру голосам и так старательно таила от окружающих свою зависть – обычную зависть бесхозной, одинокой женщины к замужним приятельницам… И ее сердце не выдержало, сдалось. Оно понимало, что все это – пустая, опасная затея, и одновременно непрерывно твердило: когда же еще, если не теперь?..
Михаил поторопился сделать ей предложение, и они поженились. Только фамилию Галя оставила свою. На всякий случай.
Никакого счастья их женитьба не принесла.
Вечером после встречи со странным и подозрительным типом в парке Арам позвонил Валерию. Посоветоваться. Валерий выслушал друга внимательно, не перебивая, и сказал:
– А ты попробуй погулять с другой девицей. Там же, на аллейках. И посмотри, что будет.
– Ты думаешь… – задумчиво начал Арам.
– Попробуй! – перебил его приятель. – Я тебе кое– что обещаю.
Любил он раздавать обещания…
Араму не хотелось гулять ни с кем, кроме Женьки. Да и она, если узнает, психанет… Но совет опытного друга стоило принять во внимание. И Арам пригласил на прогулку курносенькую милую одноклассницу Леночку.
Леночка, к его удивлению, согласилась, видимо, он недооценивал себя, всю дорогу щебетала и не сводила с Арама глаз. А он мялся, чувствуя себя негодяем. Но что интересно – никакие шпионы по их следам не ходили…
– Ты почему все время оглядываешься? – наконец удивленно спросила Леночка. – Ищешь кого?
Она была недалека от истины.
Арам смутился:
– Нет, нет, что ты… Все в порядке.
Из дома он опять позвонил Валерию.
– Ну, вот видишь, как я тебе обещал, так и сбылось, – довольно заявил Панин. – Дело не в тебе, а в Женьке.
– Кучеряво… А она при чем? – изумился Арам. – С бандой, что ли, связалась?
– Уж не знаю, с кем она там связалась… – насмешливо протянул приятель. – С красивыми девушками это порой случается. Сечешь? Их как-то тянет на всякие гадости, как на сладкое.
С того вечера жизнь стала совсем загадочной. А потом была эта скамейка в парке…
Арам сам до конца не понимал, как он решился на такое. И забыл думать про тех типов, которые, по Жениным словам, таскались у них по пятам.
Когда Арам в тот вечер вернулся домой, его лихорадило. Он сразу врубил музыку. Запели Savage garden. Настроение заиграло, и почему-то страшно захотелось пить. В холодильнике нашлась большая бутылка пепси. Арам хватанул прямо из горлышка, а потом для чего-то запил пепси водкой. Стало еще веселее. Арам был не слишком охоч до этого напитка. Немного выпить – всегда готов, а пить запоем – это опасно. И мама всегда так говорила, делая при этом испуганные глаза.
Ее двоюродный брат был довольно известным музыкантом. Играл в популярной группе. Хорошо спелся, а потом спился. Избирался даже в Госдуму. На один срок.
– Второго срока ему уже не дали! – иногда однообразно шутила мать.
Арам сел за стол и задумался. Мать смотрела у себя телик и, по обыкновению, ничего не видела и не слышала, отец на работе. Все очень удачно…
Женька… Нет, с ней что-то явно не так. И не будет с ней у Арама толку. Хотя он уже довольно тренированный.
Арам вспомнил недавнее лето.
Тогда Москва угнетала, давила, Женька отбыла куда-то отдыхать, то ли на Багамы, то ли на Майорку, Валерий пригласил на дачу, и Арам решил поехать дней на несколько.
В электричке к приятелям подсел милый юноша, как быстро выяснилось, голубой, или, по-научному, нестандартной ориентации, и стал настырно приставать к Араму. Строил глазки, гладил по коленям… Арам растерялся. А Валерка – нет. Нахмурившись и хорошо импровизованно войдя в роль, он жестко и возмущенно сказал милому голубчику:
– В чем дело?! Ты давай отваливай! Это – мой парень! Сечешь? Или объяснить попонятнее?!
– А-а! Извините, ошибся… – пробормотал голубец, вполне поверив, и тут же смылся.
Глава 7
На следующий день Валерий отбыл куда-то по своим делам. Он часто напускал на себя непонятную таинственность. Арам от нечего делать торчал на речке в одиночку. Слушал плеер. Пела Шер… А потом решил переплыть эту речонку. Посмотреть, что там, на той стороне. За рекой среди небольших лесочков живописно разбросались небольшие поселковые дома. Бегали собаки – отсюда маленькие, как игрушечные. Кое-где паслись, натягивая до предела веревки, мечтающие о свободе козы в кудельках.
Арам встал, привязал на спину свой маленький рюкзак и вошел в воду. Наушники плеера привычно торчали в ушах. Все дачники в основном уже разбрелись по домам – время обеденное, да и припекало сильно. Но Арам есть не хотел.
Почти ручные волны, мирно нашептывающие что-то ласковое, сразу подхватили его и понесли. Арам поплыл им наперерез, туда, где на горушке толпились домики, окруженные садами. Соседний берег встретил его липкой грязью под ногами и высокой острой травой. Арам вышел из воды, натянул на мокрое тело джинсы и футболку, сунул ноги в сандалии и начал медленно подниматься на горку, куда взбегали дома.
Большой лохматый пес кинулся прямо под ноги, и Арам остановился. Потом присел на корточки и поманил тоже застывшего пса.
– Иди сюда, дуралей, иди! У меня сосиски есть.
Утром, собираясь на реку, он сунул их в рюкзак.
Две из них пес схватил прямо на лету.
– Не кормят тебя, что ли? – удивился Арам.
– Да на него не напасешься! Готов сутками жрать! – ответил вдруг звонкий девичий голос.
И возле пса Арам увидел босые девичьи ноги с запыленными пальцами. Они игриво пошевеливались, словно собирались здороваться с ним за руку. Арам изумился, рассматривая их и продолжая сидеть на корточках.
– Эй, ты так долго будешь сиднем сидеть? – певуче спросили ноги. – Вставай, брататься будем! – И ноги хихикнули.
Арам будто под гипнозом медленно поднялся во весь рост. Перед ним стояла улыбчивая девица в цветном сарафанчике. И эти ее босые ноги, которые он увидел сначала…
По-настоящему разглядеть женщин Арам до сих пор толком не успел и не сумел. И они никогда еще не стояли перед ним босиком. И вообще, незнакомые девушки редко обращались к нему сразу на «ты», что обещало быстрое продолжение, как он решил. Причем такие красивые девушки…
А эта оказалась красивая. Глаза запоминающиеся, слегка навыкате, болотно-зеленые. Аккуратные скулы. Волосы светлые, русалочьи. Но не совсем. Такие обычно называются русыми, но Араму сейчас мерещилось нечто необычное. Все какое-то водяное. Вроде бы прекрасная незнакомка пришла из моря. Или из той же реки…
И с фигурой у незнакомки все было не просто так. Ножки маленькие, а в бедрах полноватые, но это ничего, великодушно решил Арам, словно заправский герой-любовник. На девчонке явно не было лифчика, так вольготно колыхались под легкой тканью ее груди. Почему он обратил на это внимание?
Арам покраснел и поспешно отвел глаза.
– Тебя как зовут? – изо всех сил стараясь говорить небрежно, спросил он.
Все-таки у него отличная московская закалка! Он между прочим похвалил себя за то, что не растерялся.
– Светлана я. А ты кто, смелый пловец? Видела я твой заплыв…
Арам изобразил гримасу равнодушия и сквозь зубы пробормотал:
– Арам Айрапетов. Студент первого курса. Из Москвы. Будем знакомы.
– Ну конечно будем! – воскликнула Светлана. – А ты что слушаешь? – И она ткнула пальцем в наушники.
– A-ha, – ответил Арам и сразу подумал, что она вряд ли знает эту группу. И остальные тоже.
Но непонятные слова не вызвали у Светланы никакого недоумения. Она понимающе кивнула, наверное, сделала вид. И почему люди так любят врать?
– Погуляем? – предложила она. – Мне все равно сегодня нечего делать. – Она засмеялась неожиданно уже другим, глубоким голосом. – Я с теткой живу, она прямо настоящая баба Бабариха. Ругается целыми днями! Но она только на морду и на людях злая, а ко мне вполне ничего.
– А… твои родители? – неуверенно спросил Арам.
Он двинулся вслед за девушкой по узкой, заросшей высокой травой тропке к лесу, темнеющему на горке.
– Неведомо! – снова гортанно засмеялась Светлана. Явно придуривалась. – Тетка о них говорить не хочет, как спросишь – сразу начинает орать и матюгаться. Но как-то проговорилась, что отец торгует в Иванове. Я один раз к нему почти мотанула, да передумала. А соседи говорили, что мамка моя, теткина младшая сестра, родила меня от какого-то приезжего, а потом в город удрала. Я маленькая была, лет двух, ничего не помню…
Арам смущенно на нее покосился:
– Прости… Неловко вышло…
– Да ты что! – безмятежно махнула рукой Света. – Это уже вроде истории государства Российского – почти никого не колышет… Раньше тетка, когда ее спрашивали о моем отце, всегда объявляла: «Автор неизвестен!» А дай мне послушать! – Она указала на плеер. – Давно хочу себе купить, да тетка убьет! Она считает это все блажью.
Арам торопливо передал девушке плеер и пристроил наушники. Прикоснулся к ее волосам, непроизвольно вздрогнул, покраснел и едва не отдернул руку. Но Светина маленькая ладошка на мгновение задержала его пальцы, и она тотчас приблизилась к нему на расстояние вздоха. От нее пахло не то молоком, не то просто свежим телом. Запах молодости… Не какие-то там дорогие духи… Она бы не уступила своей природной красой первой любви Арама. Той самой Женьке…
Не случайным было это Светланино движение… С большим и ясным намеком. Арам никогда еще не сталкивался с такой стремительной раскованностью.
– Ладно, пошли, – низким голосом засмеялась Света и зашагала впереди.
В песке путались-заплетались ее маленькие загорелые босые ноги.
– А тетка меня любит. Жалеет… – продолжала она. – Я училище заканчиваю, парикмахером буду. У нас молодых мало осталось. И мужиков – полтора деда на всю округу. Поразъехались кто куда. А я пока думаю… Как надумаю, так тоже сделаю ноги… Хотя тетку жалко.
Девушка шла впереди, и Арам вдруг загадал: если сейчас обернется – быть у них настоящему, романтическому приключению на всю жизнь. Ее облепленные песком босые ноги завораживали. Светлана что-то говорила, говорила, взмахивая руками в такт музыке.
Значит, не судьба, с бессмысленной горечью подумал Арам. «Эх, молодость, глупость, – вздохнула бы сейчас мать. – То был ведь выбор твой…»
И тут Света обернулась. Показала белые зубки. Сорвала длинную травинку и покачала ей, словно поманила. И пошла дальше… Маленькие загорелые ноги…
Арам некоторое время стоял, прилепившись к песку, и только потом, залившись краской, бросился следом.
Слишком уж понравилась ему закаленная солнцем и ветрами девчонка с выгоревшими добела волосами…
С того дня Арам зачастил на другой берег. Валерка вопросов не задавал – у него были свои дела.
Лес встречал их равнодушной приветливостью. Так он относился ко всем, кто за долгие годы его жизни приходил сюда. И однажды на затененном повороте Света обернулась. Она всегда шла впереди так уверенно, словно почти каждый день ходила этой заросшей тропинкой. А может, так оно и было на самом деле.
– Иди сюда! – прошептала она.
Они долго целовались, сначала стоя, потом опустились на колени. Арам сбросил плеер. Маленькая Светина ладошка забралась ему под футболку. Потом они легли на песок…
Ниже колен кожа у Светланы была грубоватая, местами просто наждачная, а выше – нежная, ласковая.
– Почему у тебя ноги разные? – спросил Арам. – Сверху одни, снизу другие…
Светлана хмыкнула:
– Ты же с города, чего понимаешь? Я босиком хожу, сквозь травы, и вообще солнце жжет. Да ты москвич, не знаешь, какое у нас солнце злое! А платье у меня по колено. Выше все свое, натуральное.
Стыдно сказать, но он то ли не попал куда надо, то ли, еще позорнее, не понравился… Все произошло слишком быстро. А мужики во дворе говорили, что если бабу удовлетворишь, то навек будет твоя. Во всяком случае, никакого особого блаженства, о котором писали книги и болтали, посмеиваясь, парни во дворе, он не испытал.
На следующий день у них получилось гораздо лучше, и не один раз. И Арам стал просто сходить с ума, разрываясь между двумя возможностями: плыть на другой берег, на дачу к Валерке, или оставаться со Светланой. Она хохотала. И оставить ее теперь казалось невыносимо и даже преступно. Ведь они наговорили друг другу столько хорошего!
Прошло две недели, наполненные даже не любовью, а какой-то необъяснимой, неизведанной «песочной» страстью. Глянув на себя мельком в зеркало, Арам вдруг подумал, как в Москве: а что, он парень хоть куда! Смуглый воин с мягким и добродушным лицом. Кроткий боец. Вроде настоящего легендарного богатыря. Ну конечно, очень похож! Стройный, сильный, высокий и сдержанный. Во всяком случае, выглядит хладнокровным. Немудрено, что такой вскружил голову Светке.
Его приятно грели подобные мысли.
Она так дышала, так держала его за шею, что нельзя было не поверить – любит! Наивный Арам рассказал ей всю свою жизнь, не скрывая ничего. И про отца, и про больную мать, и про первую злосчастную неудавшуюся дворовую любовь Женьку.
Говорили они однажды со Светланой долго… Песок шептал вслед за ними, роняя желтые слова.
Наверное, Света ему тоже полностью доверяла. И они решили забыть о прошлой жизни, в которой любые обстоятельства могли им очень повредить. Попробовали забыть родителей и близких, свое прошлое. Словно припомнили примету: если рассказать дурной сон под текущую воду, то он исчезнет, будто его и не было. Точно так же и их воспоминания…
И пока надо наслаждаться этой «песочной» жизнью.
Время текло замедленно, как в сказке. До тех пор, пока однажды Светлана не толкнула задремавшего Арама локтем в бок. Вдалеке гомонили люди. Арам испугался.
– Идет сюда кто-то… Прикинься ветошью! Э, да ты уже и впрямь ветошь… Ну ладно, хоть встряхнись. Значит, я тебе за жену буду, если что. Как, сойду? – Она кокетливо уперла руки в бедра и приосанилась.
Арам задумался.
Женой? Кучеряво…
Да отец не позволит такой жены никогда в жизни! А мать начнет биться в истериках, едва услышит про какую-то безродную сироту Свету из Подмосковья.
Арам смотрел на Светлану и видел только ее… Только свою Светку. Точнее, которую считал своей, но которая ему не принадлежала. Он бы никогда не решился на продолжение. Будущее… Вот оно, во все своей красе! Почему Арам не задумывался о нем?
– Сойдешь, – пробормотал он.
Как будто это слово, брошенное без присмотра в разгар лета, могло что-то значить…
С того дня «песчаная» жизнь стала тяготить Арама. Он испугался того, что натворил. Вспомнил о доме. И захотел вернуться…
– Мне пора в Москву… – пробормотал он как-то вечером. И поежился. Вдруг что-то неприятно больно резануло его по лицу. То был взгляд Светы.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?