Текст книги "Всадники постапокалипсиса. Сын Луны. Книга 2"

– За Акеллу и Орду! – прошептала Нелли.

Охотница схватила масляную лампу со стола и сбросив груду книг – подожгла их. Библиотека вспыхнула ярким пламенем. Диверсия удалась. Большинство волкодавов были заняты тушением пламени. Во дворе появился Валтасар и Соломон.

– Она здесь! – выразил выводы обоих паладинов Соломон.

– Половина рыцарей пусть тушат огонь, остальные отправляйтесь на поиски! – приказал главнокомандующий.

Тем временем Нелли спешно покидала библиотеку, но в двери пересеклась с Захиром. Он был одет в ночную рубаху, а в руке сжимал топор. Ордынка отступила. За спиной паладина показались рыцари. В этот момент ордынке пришла в голову идея. Охотница схватилась за тяжелые книжные полки, располагавшиеся вдоль стены. И что есть силы потянула. Задетые пламенем они со скрипом начали падать на волкодавов. Одни воины рванули назад к двери, другие в сторону кочевницы. Огромные стеллажи рухнули с треском, не оставив и шанса рыцарям выжить. Захиру размозжило голову. Нелли спешно покидала библиотеку через другой выход. Пробираясь к темнице, она встретила еще троих. Молодые противники уступали ей в опыте. Нелли разбила голову первого о стену. Второго толкнула с лестницы, и он потащил за собой последнего. Пока они барахтались, пытаясь встать, Ордынка добивала их своим мечом.

Черный замок, несмотря на усилие его жильцов, продолжал окутываться пламенем. Дым наполнял его коридоры. Дышать было нечем. Лекари, повара и слуги быстро покидали крепость. Огонь продолжал набирать силу, перебираясь на мебель, гобелены, шторы, деревянные балки и двери. Благодаря роскоши, которая стала излишней – она же и стала причиной полной гибели дворца. Многие рыцари, потеряв веру в успех – бросили посты. Войти внутрь замка уже было невозможным. Флаг с гербом собачьего оскала, возвышавшийся над одной из башен – символически догорал. Валтасар с горечью в сердце наблюдал за тем, как его гордость рушиться. Соломон злорадствовал появившейся перспективе.

Твердыня ордена, погубившая Орду – рухнула.

Нелли прикрыв лицо мокрой тряпкой, продолжала пробираться по коридорам Черного замка. Едкий дым проникал в легкие. Она сильно кашляла. Глаза ничего не видели, шла полагаясь на инстинкт. Спотыкалась на ступеньках, иногда падала, но вновь вставала. Если она не успеет, то последняя надежда сгинет. По полу лежали тела волкодавов и слуг. Они задохнулись. Ордынка опиралась о стену, пока ее рука не нащупала решетки темницы.

– Дарий! Дарий! – кричала она с надеждой в голосе.

Послышался шорох. Кто-то закашлял в ответ на призыв.

– Нелли!? Нелли! – прозвучал знакомый голос, – Ты пришла за нами?

– Набопаласар!? Это ты?

Ответа не было, лишь сильный кашель. Ордынка стала дергать решетки, но они были достаточно крепкими, чтобы ордынцы не могли их выбить. Она стала обыскивать трупы волкодавов. Один за другим, осматривая тела. Ключей не нашла. Неужели все так и кончится? Неудачной попыткой спасения Сына Луны…

– Ключи лежат… на столе тюремщика. – послышался другой голос.

Нелли наощупь нашла стол, но ее ноги подкосило. Она упала на колени. Сухой кашель сковал ее тело, а воздуха не хватало. Казалось, что это конец. Силы покидали ее. Нет! Она не могла сдаться – не имела право! Превозмогла слабость и встала. Кочевница нащупала кувшин с водой и вылила половину на свою голову. Приободрившись, обнаружила ключи. Побежала к решеткам. Одна за другой, открывались двери темниц, освобождая пленников. Узники не торопились выходить. Может для них уже поздно? Ордынка забежала внутрь, нащупала первого попавшегося человека и начала пытаться приводить его в чувства. Она нащупала обрубок руки и истощавшее тело.

– Для него все кончено. – сказал Набо откашливаясь, – Торквил умер пару часов назад.

Нелли взяла кувшин и вручила его Набопаласару. Тот с жадностью начал пить. Ордынка вырвала кувшин со словами:

– Ты не один тут. Где Дарий?

Караванщик указал рукой на парня. Мальчик лежал в объятиях своей матери, крепко прижавшись к груди. Не было понятно, жив он или нет? Нелли вылила часть воды на него. Дарий закашлял, но в сознание не вернулся. Хилини открыла глаза:

– Нелли! Ты пришла… – закашляла она.

– Я вытащу вас. Держитесь!

– Мое время подошло к концу. Бранн ждет меня на небе. – Хилини схватила ордынку за локоть, – Но Дарию не время умирать. Судьба ждет его снаружи. Вавилон опасен для него. Они знают… Они знают, что он полукровка. Женщина, это теперь твой сын. Спаси его… Слышишь меня?

Нелли, удивленная такими словами, опешила на мгновение. В чувства вернулась быстро, решив обдумать сказанное после. Ордынка кивнула. Она подняла Дария на руки. Мать отпустила ладонь сына в последний момент.

– Кто хочет жить – поднимайтесь и за мной! – с этими словами кочевница рванула по коридорам.

Набораласар, Ашур и еще несколько человек нашли в себе силы бороться за жизнь. Они следовали за кочевницей на встречу свободе. Группа шла, опираясь о горячие стены, пылающего замка. Послышался треск, горящие балки не выдержали вес. Прямо за убегающими караванщиками рухнул потолок, погребая оставшихся в тюрьме заключенных. Поднялась пыль. Нелли свернула в большой зал, пожираемый пламенем. Огонь слепил и без того, страдающие глаза. Они пересекли тренировочное помещение и оказались возле большого камина. Нелли скинула Дария на пол. Бредя вдоль стены, постукивала и нащупывала выход. Неужели Амалик предал ее? Не стоило доверять этому мерзкому подростку.

– Что ты ищешь? – спросил Набо.

– Тайный ход…

В самый последний момент, когда удача покидала спасающихся, послышался шорох. Каменная дверь открылась. В проеме стоял человек, половина лица, которого пряталась под арафатку.

– Сюда… – позвал он их сиплым голосом.

Нелли подхватила Дария на плечо – нырнула в секретный дверной проем. Перед тем, как покинуть пределы крепости, она обернулась, убедившись, что огонь выполнил свою задачу.

– Гори дотла, собачий дом! – сплюнула она и ушла в глубь подземелья.

За ней последовали остальные, спасаясь от буйства пламени. Черный замок, бывший грозой для Орды – пал.

Агент

«Каков я на самом деле, знают считанные единицы»

Сальвадор Дали

В мрачной комнате на старой кровати, лежал человек. Мужчина выглядел лет на сорок: морщинистый лоб и короткие зализанные волосы с проседью. Его лицо украшали шрамы, а тело – крепкие мышцы. Черты внешности не выделялись красотой, ему свойственна была простота. Одетый в хитон до колен и препоясанный кинжалом. Он наблюдал за плесенью, недавно проступившей в углу над кроватью. Пятно напоминало ему форму головы. Глядя на нее вспоминал прошлое и размышлял. Понять его душу проще, как и у любого человека – разглядывая дом. Скромное жилище носило стоический, чуть ли не киникийский характер. Кровать, чтобы спать. Стол, чтобы есть и писать письма. Стул, чтобы на нем сидеть. Никаких бессмысленных излишеств и растрат. Хозяин дома не хотел привязываться, ни к вещам, ни к самому дому. Единственной ценностью он считал огромный сундук, где были самые необходимые инструменты для его ремесла. Что было в нем не знал никто, а кто узнавал – обрекал себя на смерть. Таким был этот человек.

Кто-то постучал, нарушая одиночество жильца. Он встал с постели и бесшумно прокрался к двери. Мужчина знал, где были скрипящие доски в полу и миновал их, не задев. Он осторожно глянул в щель в двери, где разглядел посетителя. Человек пышно одетый по вавилонскому стилю ожидал, когда ему отопрут.

– Кто там? – проговорил хозяин старой комнаты.

– Твой брат, прибывший из дальнего плавания.

Дверь отворилась и гостя за шкирку затащил названный брат в затхлое помещение. Приезжий был возмущен таким радушием и принялся бранить такое отношение к своей важной персоне:

– Разрази меня Мардук! Тебя не учили вежливости?

– Ты приперся в трущобы Пергоса, наряженный, как марволетский петух! – взмахом руки, хозяин выбил тюрбан с головы вошедшего – И кто придумал пароль про брата и подсылает вавилонца к пергосианцу!? Вы хотите рассекретить меня?

Несмотря на эмоциональный выплеск, голос мужчины оставался ровным и тихим.

– Агент, держи себя в руках. У нас никого нет из твоих соотечественников, кроме тебя.

– Тогда передай Большому «В», чтобы поменял пароль! – фыркнул агент.

Связной поднял тюрбан и стряхнул с него пыль. Он попытался вернуть самообладание и перешел к делу:

– Где составленные отчеты за последний месяц?

Пергосианец подошел к кровати. Вынул одну из дощечек и достал хранимые свертки папируса. Он бережно передал их в руки гостя.

– Что это за огрызки!? – возмутился тот – Как я покажу их достопочтенному «В»?

– Сколько платит – столько и получает. – фыркнул агент.

– Тебе платят достаточно!

– А ты цены видел? Это очень недешевый город. Одна бумага чего стоит!? И к тому же я рискую ежедневно.

– Я переговорю с Ним о поднятии платы, – недовольно бросил взгляд напыщенный связной – Что здесь?

– Как обычно: новые изобретения, важные события, титулованные приезжие…

– Кстати о титулованных приезжих, – перебил связной,

– Говорят тут объявился отпрыск князя Далвина. Мы тут с Пиптом воевали, а ты даже весточки не передал, что наследник здесь околачивается.

– В Пергосе есть беженцы из Пипта, и их не мало. Мне задачу не ставили о переписи лиц, и их званий. Если княжич среди них, то вероятно он живет под другим именем.

Гость прошелся к окну, вид из которого выходил в сторону сооружения, касающегося самого неба. Вавилонянин брезгливо бросил мешочек монет на стол.

– А теперь ставят. Княжич живет в башне. Приведи его в Вавилон живым любой ценой. Там получишь остальное.

– В башню попасть нелегко.

– Я привез людей в помощь. Они ожидают в порту.

– Я работаю один.

Однозначный ответ агента, напомнил связному о том, кто стоит перед ним. Гость замешкался и направился в сторону выхода.

– Не тяни с заданием. Оно крайне важно для достопочтенного «В». Тебя будет ждать галера в порту. У тебя три дня.

Дверь захлопнулась и хозяин лачуги остался один. Другого общества он и не желал. Агент подошел к окну, откуда открывался вид не только на пресловутую башню, но и на улицу. Связной с противным характером только, что, покинув убежище, поспешно удалялся, подкидывая на ходу другой мешочек монет. Агент догадывался, что это была часть его аванса, удержанная нечистым на руку связным.

– Нахальный кретин!

Агент не собирался этого прощать. Он имел змеиную выдержку и умел планировать долгосрочные планы мести.

Третий, Пятый и Девятый

«Враг моего врага – мой друг.»

Пословица

В Пергусе трудно выделить более влиятельного и богатого человека, чем Лука. На удивление многим он не был связан с наукой, по крайней мере напрямую, но активно пользовался ее плодами. У него была предпринимательская жилка. И жил в огромном особняке за городом. Имел большое количество солдат, защищавших его несметные сокровища. Все шли к нему на поклон, а Лука вкладывал свои деньги в тех, кто мог принести хорошую прибыль.

Как-то ночью, незадолго до рассвета, когда стража испытывает крайнюю сонливость, случилось нечто, чего никто не мог ожидать. Нападение на главного городского инвестора. С другой стороны, богатство всегда привлекало преступников.

Перед воротами усадьбы, располагался мост над рекой. Среди камыша и трясины показалась страшная черная голова. Ее ужасные белые зубы застыли в клыкастой улыбке. Охрана не заметила неизвестного, за что и поплатилась жизнью. Некий человек достал трубочку, засунув в нее дротик – выстрелил в шею одного из часовых. Меткий снаряд попал в сонную артерию и парализовал мужчину. Второй едва проснулся от грохота, кинулся к колоколу, но тоже упал. В его шее оказался очередной дротик с ядом.

Темная фигура бесшумно покинула воду – это был Лао Ху. Мужчина поправил длинную косу, обвязанную вокруг шеи. Осмотрел умирающих. Никто из них не поднял шум и даже не успел пикнуть. Трупы он спрятал за кусты ежевики. Убийца шустро вскарабкался по отвесной стене, будто бы она была горизонтальной. Перевалив через ограду, он оказался в прекрасном миндальном саду. Вокруг виллы кружил часовой. Лао Ху спрятался за кустами роз. Когда охранник завернул за угол, лазутчик пробрался внутрь дома. Он оказался в едва освещенном коридоре. В атриуме стоял еще один охранник, с которым Лао Ху разобрался тем же методом. Когда подошел к телу, чтобы убрать его с глаз, вдруг он услышал голос:

– Павлос, плесни-ка мне еще.

Лазутчик обернулся. В дверном проеме он увидел окруженный колонами перистиль, где под открытом небом в кресле сидел хозяин дома. Ему прислуживал мальчик, подливавший ему вино. Лука сидел и любовался оливковым деревом, раскинувшим свои молодые ветви. Лао Ху стоял у одной из колонн и поглядывал на захмелевшего богача.

– А ты кто такой? – послышалось сзади.

Голос принадлежал охраннику, который увидел убийцу. Лука тоже услышал вопрос, обернулся и заметил незваного гостя. Скрестив брови, он указал пальцем на вошедшего и заорал, что есть мочи:

– Схватить его!

Послышался бой колокола и со всех дверей показались вооруженные копьями и щитами стражники. Они окружили убийцу, ощетинив свои ряды. Лао Ху вынул свой шэнбяо – цепь с прикрепленным к ней кинжалом. Раскрутил ее над головой, и направил острие наконечника в одного из воинов. Мужчина упал, истекая кровью из глаза. Стражники в страхе переглянулись. Лазутчик крутил свое диковинное оружие вокруг шеи, рук и головы. Он направлял смертоносное жало поочередно в воинов, пока они безуспешно пытались атаковать непрошенного гостя. Лао Ху уклонялся от их пик, перепрыгивал в низких атаках и нырял под размашистыми ударами врагов. Особо элегантно выглядело, когда он перекатывался, опираясь спиной о щит нападающего. Он будто танцевал, а не дрался. Один за другим стражники падали от мастерских выпадов Лао Ху. Очень скоро весь перистиль был украшен трупами, а колоны покраснели от кровавых брызг.

Лука был пьян, а потому и особенно храбр. Вооруженный лишь одной золотой чашей, он накинулся на врага. Убийца лишь оглушил хозяина виллы и закинув его на плечо, затем вынес в неизвестном направлении.

***

Герцог подошел к воротам виллы, на нем красовался новенький камзол, парик и шляпа, не забыл он приобрести и шпагу. Его, как и прежде везде сопровождал Жак. Возле поместья толпились зеваки, но городские стражники не пускали их.

– А вы кто будете? – полюбопытствовал один из охраны.

– Это его светлость – Луи Дюруа, герцог авернийский. – пояснил слуга.

– А ты кто таков?

Жак должен был обидеться на столь бестактный вопрос, но это наоборот удивило и обрадовало его. Обычно все интересовались герцогом, а тут кому-то стало любопытно: кто этот раб?

– Я Жак, его верный слуга. Так, как его светлость немного картавит на общем языке, то я часто говорю от его лица.

– Замечательно. И что хочет твой граф?

– Не граф, а герцог. – любезно пояснил раб. – Его светлость детектив и расследует различные преступления. Он как раз хотел посетить эту виллу.

– С чего вдруг ему хотелось здесь быть? – вдруг что-то заподозрил стражник.

Герцог стукнул новой тростью Жака, намекая, что тот болтнул лишнего. Слуга осекся, прижимая пухлый кулачок к губам, но быстро вернулся в строй:

– Все в городе уже поговаривают про убийство, вот его светлость и не смог пройти мимо. – затем Жак незаметно всунул несколько монет в руку охранника, похлопав его ладошкой, – Если вы пропустите моего хозяина, то он скорее найдет преступников. Вы же хотите привлечь их к суду?

– Уж лучше бы он скорее нашел кириоса. В городе уже паника поднялась, как бы она не переросла в митинг! – сетовал другой стражник.

– Если кто и может найти вашего месье, то только его светлость! – гордо заявил Жак – Лю патрон! Приступайте…

Герцог кивнул и стукнул тростью о каменную кладку. Вынул из карманчика монокль и величавой походкой миновал стражника. Жак потащил тяжелый саквояж следом за хозяином. Луи остановился возле ворот, осмотрел примятую траву возле кустов ежевики.

– Этот куст недавно стг'игли.

– Вы пришли, чтобы проследить, как стригут кусты? – округлил глаза охранник. – Да уж…

– На тг'аве много следов, а ветки сломаны. Несомненно, за ежевикой убийца спг'ятал тела. – вскинул бровями его светлость, пока страж пытался понять: «откуда этот аристократ знает об этом?»

Луи разглядел в траве тот самый дротик. Поднял и аккуратно осмотрел через стеклышко монокля. Он понюхал наконечник и хмыкнул. Кивком головы, он подтвердил свою догадку и заявил:

– Яд шег'шня – мгновенная смег'ть!

Охрана, как и толпа зевак к этому времени раскрыв рты, внимательно наблюдали за картавым чужестранцем. Дюруа привык к такой реакции. Если раньше подобное поведение простой черни его забавляло, то теперь он потерял к этому всякий интерес. Главное, чтобы ему не мешали разгадывать тайны преступления, а все остальное для его светлости теряло всякий смысл.

– Вог'ота были запег'ты изнутг'и? – уточнил герцог.

Стражник кивнул. На них не было следов взлома, а закрывались они огромным засовом, а не на ключ. Луи посмотрел на высоту стены и хмыкнул:

– Однако…

Дюруа пожаловал во двор. Прошелся по тропинкам, осмотрел статуи, деревья, заглянул в каждый уголок и кинул взгляд под каждый куст.

– Убийца пег'епг'ыгнул здесь! – Луи указал на примятую траву после приземления.

Взору герцога предстал дом похищенного Луки. Вилла была типичным строением пергуссианского зодчества и вершиной его мастерства. Оранжевые стены здания контрастировали с белыми колонами и бюстами известных людей. В горшках красовались диковинные растения. Кладовая ломилась от изобилия еды, а погреб наполняли различные сорта процеженных вин. Картины дополняли изысканный вкус хозяина дома. Особо милым взору его светлости показалась работа «Дама с оленем», рижанского художника Пьера по прозвищу «Король Красок». К сожалению, казненного диктатором Людовиком, ведь в Рижане мог быть только один король!

Пока его светлость обхаживал весь дом, за ним ходил приставленный воин, который бдел над тем, чтобы ничего не попало в карман чужестранца. Сама же городская стража успела кое-чем нажиться, пользуясь случаем. Помимо похищенного хозяина дома, добавили в список: золотую буханку, несколько мешочков монет, пару бутылок дорогого вина из южного удела и слишком болтливого попугая.

В перистиле Луи увидел кровавую сцену. Вся личная гвардия Луки была перебита, в том числе и виночерпий Павлос. Пол был залит красной густой жидкостью. Слуги уже начинали выносить трупы, но Дюруа почти визжащим голосом запретил это, угрожая постукиванием своей трости о пол. Брызги разлетались по сторонам, а Жак уже представил, как ему придется отстирывать новую одежду своего хозяина.

– Пг'очь! – орал Луи, – Не тг'огать ничего!

Рабы разбежались. Привыкшие, что за каждым криком обычно следовал приказ по избиению, они не желали испытывать терпение наглого гостя. Уверенность и аристократические манеры, герцога лишь усиливали страх перед неизвестным господином.

Его светлость обошел кругом оставшиеся тела. В голове у него появлялись различные варианты сражения. Он приметил, что раны в основном носят колотый характер. Луи встал на месте, где были отпечатки ног убийцы. Сделал несколько махов руками.

– Лезвие ког'откое, а тела лежат далеко. – высказался он. – Вег'оятно это – шэнбяо.

– Чего? – опешил старший стражник. – Это что такое?

– Чинское ог'ужие. Кинжал, пг'ивязанный к вег'евке. Чтобы овладеть им – нужны годы обучения. Убийца мастег» из Чина.

– Значит похититель чужестранец!? – лишь понял начальник.

Герцог закатил глаза. Его крайне раздражали недальновидные люди, особенно, когда они занимали пост, который отвечал за городскую безопасность и поимку преступников.

– Надо обыскать все чинские корабли в доках.

– Вы идьот! – вспылил его светлость. – Вы думайт, что убийца глуп также, как ви!?

Луи еще больше искажал свое произношение на общем языке, когда злился. Его речь становилась все менее внятной и потому его плохо понимали те, кто его взбесил. Это безусловно было к счастью для самого герцога. Его конечно мало волновали последствия, но Жак в минуты, когда его светлость орал на власть имущих – сильно переживал за своего хозяина.

– Я попрошу вас кириос Луи соблюдать такт, иначе загремите в тюрьму!

– Я что-то не понять!? Ви хотеть найти Луку или будете тог'мозить следствие!? Жак, я больше не хочу составлять компанию дегенег'атам! – стукнул тростью герцог и вышел из перистиля.

– Лю патрон! Почему вы поругались с охранниками? Нам теперь не помогут! – удивлялся раб.

– Тише! – едва слышно прошипел Луи.

Его светлость торопился покинуть виллу. Жак, как обычно едва поспевал за хозяином. Они перешли мост. Спустились с пригорка, вошли в плотно населенные кварталы и прошли несколько домов. Улочки здесь были узкими, а дома стояли так плотно, что не мешало перемещаться по крышам над ничего не подозреваемыми людьми внизу. Затем герцог прошептал:

– Стой здесь.

Луи Дюруа вошел в двухэтажное здание. Он поднялся наверх и остановился у двери, которая вела на крышу. Приоткрыл ее и разглядел в щели фигуру. Невысокий мужчина наблюдал за Жаком сверху. Без сомнения, этот человек был из Чина. Его светлость выскочил, обнажив рапиру:

– На сей г'аз я готов к встг'ече! – вспылил он.

Воин на удивление достал палаши и положил рядом с собой на землю. Он поднял руки и сделал небольшой поклон, едва выговорив на общем:

– Нихао! Я Ди Сан Джи Лао Ху. Я не убивать, я искать убийца! Я видеть тебя в первый раз. Ты, наверное, знать Ди Па Джи Лао Ху. Я его тоже искать.

– О, боже! Жак, поднимайся быстг'о! Я совсем не понимайт, что говог'ит этот иностг'анец!

Раб поднялся так шустро, как только мог. Он выслушал речь воина из Чина и перевел все своему господину:

– Его зовут Третий тигр. Он один из десяти гвардейцев погибшего наследника императора Ип Чэня. Вместе с братьями: Пятым и Девятым тиграми, разыскивают предателя, которого ищем и мы. Убийцу зовут – Восьмой Тигр.

– Молодец Жак! – похвала от его светлости сродни дождю в пустыне. Жак особо гордился собой в такие мгновения.

– Лю патрон! Третий тигр приглашает нас на встречу со своими братьями.

– Так и чего же мы ждем? – стукнул тростью герцог.

Воин улыбнулся и поклонился старшему по возрасту Луи и поднял свое оружие, элегантно убрав его в ножны. Его светлость тоже не отставал в изысканности, красиво спрятав свою рапиру.

Все трое были вынуждены идти по крышам, потому как в городе начался обыск всех узкоглазых иностранцев. Большинство домов стояли вплотную друг к другу, но местами приходилось перепрыгивать, что очень трудно давалось Жаку. В конце концов они добрались до дома, в котором расположились гвардейцы из Чина.

Третий вошел первым, за ним последовали Луи и его слуга. В комнате находились остальные. Они вежливо поклонились, сомкнув ладоши. Провожатый поговорил с братьями по оружию и его светлости предложили чашечку зеленого чая. Герцог присел на кресло, закинул ногу на ногу и приготовился к беседе. Жак переводил слова, которые слышал от чинцев:

– Восьмой Тигр родился и вырос в Красном Дворце императора. Он вместе с десятью мальчиками воспитывался, чтобы заменить должности своих предшественников. Их обучали секретам боевых искусств, тренируя ум и тело. Восьмой был общительным и дружелюбным ребенком. Когда они подросли, то стали охранять своего ровесника и ребенка императора – Ип Мэня, как и положено гвардии. Однажды Восьмой охранял сон принца вместе с Первым Тигром. Когда утром пришли сменить их, то нашли Мэня мертвым, как и Первого. Император остался без наследника. Никто не знает, как убийца принца покинул дворец. Несколько лет не слышали о нем ни слова, а тут к ним пришел виконт Жерар Биладо и рассказал, где искать убийцу.

Его светлость внимательно выслушал, постукивая тростью о стол:

– Интег'есно…

Луи достал из кармана взятый с места убийства дротик. Протянул его Девятому, тот уважительно поклонился и взял в руки этот маленький снаряд. Мужчина напряг узкие глаза и осмотрев – кивнул:

– Это снаряд нашего брата. – у этого воина был почти безупречный общий язык.

Герцог сделал последний глоток чая и поставил маленькую чашечку на стол. Он поклонился новым соратникам, сняв свою треуголку и объявил:

– Дг'узья! Я найду убийцу и пег'едам его вам.

Тигры обрадовались, о чем служили их вежливые поклоны и широкие улыбки.

– Лю патрон. – смущался Жак, – А почему у этих Тигров цифры вместо имен?

– Быть отобранным в гвардейцы – это огромная честь. Они гордятся своим статусом и с легкостью стерли свои прежние имена из памяти. Их не запишут в летопись, не упомянут в книгах, но они каждый день наблюдают того, кого вся их нация считает божественным. – пояснил герцог.

– Но ваша светлость, если наследный принц погиб, то кого они стерегут теперь?

– А теперь Жак, ты должен понять, какой позор лежит на совести этих воинов. Они могут смыть его только кровью убийцы наследника. Весь смысл их жизни в этом. А теперь хватит говорить на рижанском, иначе наши друзья воспримут это в обиду. – заключил Луи Дюруа.