Текст книги "Мое безумие"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moe-bezumie-213105.jpg)
Автор книги: Калья Рид
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
12
Сентябрь 2013 года
– Смотри не разбей! Он хрупкий!
Уэс взглянул на меня.
– Это просто цветочный горшок, Виктория. Если я его разобью, мы купим новый.
Я прикусила язык. Мы? Почему он сказал «мы», если мы оба знали: этот цветочный горшок пойду и куплю я? Так было с тех пор, как мы взялись за строительство дома. Я думала, что мы определимся с деталями вместе, начиная от таких простых вещей, как ручки для кухонных шкафов, и заканчивая количеством книжных полок в его кабинете.
Я действительно думала, что этот дом станет нашим главным делом. Он должен был стать домом нашей мечты, так почему же Уэс не вкладывал в него столько же усилий, сколько вкладывала я?
Впрочем, это была наименьшая из моих проблем. Раньше мы с Уэсом жаждали поскорее оказаться наедине, пользовались любой минуткой, чтобы побыть вдвоем, но теперь в нем было лишь нетерпение.
Что отнюдь не радовало. Он как будто отсчитывал часы до той минуты, когда сможет поскорее уйти от меня. Я тотчас нашла причину в его загруженности на работе, в том, какой неподъемный груз забот он взвалил на собственные плечи.
Он сказал мне, что это все из-за работы. Из-за сверхурочных часов. Усилившейся нагрузки. Когда же я предложила, что, может, ему стоит как-то разгрузить себя, он сердито посмотрел на меня и сказал:
– Как, по-твоему, я обеспечиваю всю эту идеальную жизнь, о которой ты мечтаешь?
Дом предназначался для нашей семьи. По крайней мере, я так думала. Но вот он здесь, он помогает мне приобрести садовый инвентарь. Наконец мы снова одни. Не хотелось бы омрачать эти мгновения.
На заднем дворе пока ничего не было, но я видела, каким он может стать. Мое воображение рисовало каменную дорожку, цветы и аккуратно подстриженные живые изгороди. Возле могучих дубов на самом краю участка будут стоять садовые стулья. Но самой лучшей его чертой было вишневое дерево. Прямо сейчас оно было в полном цвету. Бледно-розовые бутоны как будто плыли в море зелени. На фоне строительной площадки это было восхитительное зрелище.
Я не могла дождаться приезда садовника.
Хотя я и обижалась на Уэса за то, что он фактически отстранился от принятия решений по обустройству дома, я с радостью взялась за поиски садовника. Вариантов было много, но в конечном итоге я остановилась на Рене Дэвери. Ее личный бизнес представлял собой нечто среднее между цветочным магазином и бюро по разработке ландшафтного дизайна. Тейлор однажды обмолвилась, что у Рене были самые красивые цветочные композиции.
Осторожно поставив цветочный горшок под вишневое дерево, Уэс отряхнул руки и выпрямился.
– Мне пора, – сказал он. – Какие у тебя на сегодня планы?
– Наверное, буду трудиться на заднем дворе вместе с Рене.
– И все?
– И все, – повторила я.
– Отлично. Люблю тебя, – сказал он, рассеянно целуя меня в щеку. Прошли те времена, когда один прощальный поцелуй превращался в два, а затем в четыре.
Я проводила его взглядом. Пять дней назад у нас произошла ужасная ссора. Уэс вернулся домой позже обычного. Я поужинала одна. Затем позвонила ему, но мой звонок был перенаправлен на голосовую почту.
Каждую секунду, пока я ожидала его возвращения, внутри меня все клокотало. Мое сердце наполнялось ненавистью. Ее черная и тяжелая волна накрыла меня с головой. Когда Уэс вошел в парадную дверь, я вскочила с места, и потребовала ответа, где он был.
Мы поссорились, но вместо того, чтобы уступить, как я всегда это делала, я уперлась и упрямо гнула свою линию. Он крикнул мне, чтобы я оставила его в покое, а когда я этого не сделала, быстро развернулся и вышел из дома. Он так и не вернулся. На следующий день он пришел домой и извинился. Сказал, что ночевал в своем офисе. Я не знала, чему верить. Мы впервые легли спать злые и отдельно друг от друга.
Я зажмурилась и глубоко вздохнула.
Когда же я снова открыла глаза, то увидела, как из-за угла дома, держа в руках лопаты и прочий садовый инвентарь, вышла невысокая женщина. Она шагала решительно, как будто ведомая некой целью. Подойдя ко мне, незнакомка резко бросила на землю свою поклажу. Я подождала, когда она поднимет глаза и поздоровается, но она поспешила назад к своему грузовику.
Я несколько минут наблюдала, как она снует между грузовиком и задним двором. Обычно я молчалива и сдержанна, но на этот раз мне почему-то захотелось представиться и поговорить с ней.
Я покашляла, и она, наконец, подняла голову. На голове у нее была бейсболка, чей козырек закрывал верхнюю часть лица. От пребывания на солнце ее кожа была карамельного оттенка, черные волосы собраны в хвост. Даже не видя всего ее лица, поняла, что на нем нет косметики. Она казалась полной противоположностью тем женщинам, в обществе которых я проводила большую часть времени. Уже по одной этой причине я была заинтригована.
– Привет, – выпалила я.
Она приподняла козырек бейсболки и быстро окинула меня взглядом.
– Привет.
– Я знаю, вы новый садовник, но я подумала, что мне стоит представиться. – Я подошла к ней. Она уже опустилась на колени возле клумбы.
– Я знаю, кто вы, – сказала она. Затем сняла перчатки, положила их на обтянутое джинсовой тканью бедро, улыбнулась и пожала мне руку. – Вы – миссис Донован.
Я медленно кивнула и указала на огромное заброшенное пространство позади меня.
– Похоже, вам предстоит много работы.
– Это не так плохо, как вы думаете. Это лишь кажется, что много, но я думаю, что в течение недели смогу высадить цветы и подстричь кусты.
Я удивленно посмотрела на нее.
– Просто поразительно.
Она пожала плечами.
– Это моя работа, миссис Донован.
– Не надо меня так называть. – Она вопросительно посмотрела на меня. – Не надо называть меня миссис Донован, – поспешила добавить я. – Мое имя Виктория.
– Значит, Виктория. – Она посмотрела на ящики с цветочной рассадой, стоящие аккуратными рядами с ней рядом. – А это цветы, которые, я думаю, вам понравятся.
Я посмотрела вниз. Я понятия не имела, как они называются; я видела лишь яркое разноцветье красок. Я не знала, с чего начать.
– Что это за цветы?
Рене прикрыла ладонью глаза и посмотрела туда, куда я указала.
– Это орхидеи, – ответила она. Я опустилась на колени с ней рядом. Похоже, мой вопрос застал ее врасплох.
– Мне они не слишком нравятся.
– Кстати, мне тоже, – призналась она с легкой улыбкой и протянула мне ладонь, и хотя мы только что пожали друг другу руки, это рукопожатие было наполнено смыслом, как будто я заслужила ее уважение. – Я – Рене.
Вблизи я рассмотрела небольшую бородавку на ее переносице. Кофейно-карие глаза окружали лучики морщинок, такие же легкие морщинки появлялись и в уголках ее губ, когда она улыбалась. Она казалась практичной и уравновешенной – из тех людей, которые говорят то, что им нужно сказать, и идут дальше.
– Вам не обязательно оставаться в этой изнуряющей жаре. Я справлюсь сама. – В подтверждение своих слов она наклонила голову и принялась за работу.
Сказать по правде, работы и впрямь было не слишком много. Я оглянулась через плечо на недостроенный дом. В ушах звенел стук молотков и визг пил. Как и будущий сад, я увидела свой будущий дом: на заднем крыльце коричневый плетеный мебельный гарнитур. На французских дверях на ветру развеваются тюлевые занавески. С балок над верандой свисает корзина с петуниями.
По правде говоря, мне было одиноко, и хотя Рене была не из породы людей разговорчивых, мне нравилось настроение, которое она создавала своим присутствием.
– Я… я могу вам помочь, – сказала я. Она подняла голову. Ее взгляд был пронзительным, как у кошки. – Если вы не против, – добавила я тихо.
Рене задумалась. Но затем указала рукой в перчатке в направлении своего грузовика.
– Пойди возьми перчатки, и я тебя кое-чему научу.
Как мне было велено, я подошла к грузовику и нашла на заднем сиденье пару старых перчаток. Неужели я такая открытая? Или у меня над головой висит указатель, который гласит: «Посмотрите на меня! Мне срочно требуются друзья!»
Наверно, да, потому что она поручала мне подсобную работу, например помочь ей вырвать сорняки вдоль дубов и вокруг соседского забора. Все это время мы обе молчали.
Работая, Рене полностью отключалась от внешнего мира – губы плотно сжаты, брови сосредоточенно насуплены на переносице. Зато она всегда тихо напевала себе под нос. Так тихо, что я слышала ее лишь тогда, когда стояла с ней рядом. Закончив поливать цветы, я отступила и окинула их глазами.
– Мне нравятся эти лилово-синие цветы, – сказала я, указывая вправо.
Рене только на секунду подняла голову.
– Это кошачья мята.
– Кошачья мята, – тупо повторила я.
– Забавное название, правда? Непеталактон в растении манит к себе кошек, дарит им временное блаженство. Считайте это кошачьей травкой.
Я улыбнулась.
– Впечатляет. – Окинув глазами остальные растения, я остановила взгляд на цветах, чьи соцветия показались мне интересными. На кончиках лепестки были золотыми, но ближе к головке цветка золото перетекало в ярко-алый цвет. – А эти как называются?
– Это гайлардия, – моментально ответила Рене. – Они и сейчас хороши, но через несколько недель, на пике цветения, от одного их вида у вас перехватит дыхание.
В течение следующего часа я только и делала, что указывала то на один цветок, то на другой. Рене моментально выдавала мне исчерпывающую информацию. Я улыбалась и одобрительно кивала.
– Вы столько знаете о цветах!
– Это у меня в крови. Я, можно сказать, выросла на заднем дворе, пока мама ухаживала за своим садом.
– Какой ваш любимый цветок?
Рене склонилась над желтыми тюльпанами. Услышав мой вопрос, она выпрямилась и задумчиво посмотрела в землю, как будто потерявшись в своем собственном мире.
– Гиацинт, – сказала она и протянула руку, чтобы коснуться пальцем бледно-розового лепестка. – Они элегантны и поднимают настроение – без них сад не сад. Каждый раз, когда я смотрю на них, меня охватывает умиротворение.
После этого мы перебросились разве что парой слов, предпочитая дружеское молчание. В конце концов Рене вновь принялась напевать себе под нос. Меня это отнюдь не раздражало. Скорее наоборот, ее тихий голос лился как бальзам мне на душу, снимая с моих плеч заботы и тревоги последних дней.
– Вы всегда напеваете?
Рене вздрогнула, как будто забыла, что я рядом.
– Извини. Я не заметила.
– Мне это не мешает.
Рене пожала плечами и продолжила вырывать сорняки.
– Моя мать делает это постоянно. Думаю, эту привычку я позаимствовала у нее, стоит мне погрузиться в свои мысли или когда у меня все валится из рук. Помогает снять напряжение.
Я кивнула. Мне подумалось, что в ее словах есть определенный резон.
Она краем глаза посмотрела на меня.
– Советую тебе попробовать. Отлично помогает. Уж поверь мне.
– В таком случае я буду напевать двадцать четыре часа в сутки.
Слова слетели с моих губ сами собой. Я прикрыла ладонью рот. Я впервые призналась кому-то, что, возможно, моя жизнь не так совершенна, как кажется. Вернуть их было невозможно.
Рене не стала подаваться вперед, ее глаза не вспыхнули жаждой сплетен. Она просто улыбнулась.
– На этом дворе не должно быть никакого стресса. Никаких тревог и забот. Он полностью твой.
– Моя тихая гавань.
– Именно. – Она тепло улыбнулась мне. – Теперь, если хочешь, можешь помочь мне полить остальные растения.
13
Октябрь 2013 года
Я захлопнула дверцу машины и поспешила по дорожке. Я опаздывала. Минут на пятнадцать, не меньше. Часть меня сомневалась, что Уэс вообще приедет. Как обычно, он задержался на работе. У нас была назначена встреча с подрядчиком, работавшим над нашим домом. Уэс вечно уверял меня, что все идет по плану, но я была настроена скептически. Клянусь, каждый раз, когда нам казалось, что мы делаем два шага вперед, мы делали четыре шага назад.
Мне меньше всего хотелось приезжать сюда. Как назло, этим утром мне нанесла визит эта маленькая стерва, тетя Фло. Она никогда не была желанным гостем, особенно в этот раз. Красное пятно на туалетной бумаге было сродни среднему пальцу, которое показывало мне мое собственное тело, говоря: «Кстати, насчет ребеночка… Опять пролет. Удачи в следующем месяце!»
Впрочем, я была вынуждена признать: за последние несколько месяцев дело сдвинулась с мертвой точки. Передо мной был особняк в европейском стиле с эркерами по бокам входной двери и портиком, который поддерживали две белые колонны. Фасад покрывала светло-серая штукатурка.
Рабочий клал перед домом тротуарную плитку. Двойные входные двери были распахнуты. Несколько рабочих заносили в дом стройматериалы. Из глубин дома доносились пронзительный визг дрели и стук молотков.
Я огляделась по сторонам в поисках главного подрядчика. Уэс сказал, что его зовут Синклер Монтгомери.
– Очень приятный человек. Думаю, он тебе понравится, – сказал он мне за завтраком.
– Сомневаюсь, – ответила я.
Хотя я понятия не имела, кого я ищу, не нужно было быть гением, чтобы понять, кто из них Синклер.
Рядом с входной дверью стоял высокий мужчина и о чем-то беседовал со строителем. В черных брюках и белой рубашке с расстегнутым воротником. Закатанные рукава обнажали загорелые руки. На правой стороне рубашки печатными буквами было вышито «СТРОИТЕЛЬНАЯ ФИРМА МОНТГОМЕРИ».
Его иссиня-черные волосы были коротко острижены по бокам и феном уложены на макушке. Кожа цвета меда. Он был высок – даже выше Уэса. Думаю, я была бы ему по грудь. Зато какая это была грудь! Широкая, мускулистая, рельефная. А бицепсы! Как они перекатываются под рубашкой!
Скажу честно: я не ожидала увидеть такого красавца мужчину. Глядя на него, я бы никогда не подумала, что он зарабатывает себе на жизнь, строя дома. С его внешностью и небрежной улыбкой он в буквальном смысле украшал собой мир. Не удивлюсь, если женщины падали к его ногам пачками. Ему не нужно было работать – достаточно пальцем поманить любую и получить все.
Я громко покашляла и шагнула вперед. Он тотчас повернул голову в мою сторону.
– Вы мистер Монтгомери?
– Зовите меня Синклер. – Он протянул большую руку, шершавую и мозолистую. Моя рука тотчас утонула в ней. Сожми он ее чуть сильнее, он бы запросто сломал мне каждую косточку.
Независимо от моих суждений, мои манеры сработали моментально.
– Извините за опоздание. Я потеряла счет времени. Я была…
– Ничего страшного. Все в порядке. – Он посмотрел мне за спину. – Поверьте, вы не опоздали. У меня были клиенты, которые опаздывали почти на два часа. Вот это я называю опозданием. – Он посмотрел через мое плечо. – Ваш муж с вами?
– Он скоро будет здесь. Я введу его в курс дела.
Синклер отступил на шаг и указал на гигантский дом, нависавший над нами, словно скала.
– Вы видите прогресс?
– Прогресс – это ничего не сказать. Он практически готов.
– Не совсем. Но мы определенно движемся к цели.
– Как насчет небольшой экскурсии? Вы, конечно, уже делали это не раз, но теперь мы можем пройтись по подробному списку того, что сделано и что еще предстоит сделать.
Мы переступили порог и вошли в строительную зону. Стены были обшиты гипсокартоном. Но они были обшиты им и в прошлый раз. На моих глазах рабочие устанавливали перила чугунного литья. Мы действительно были близки к завершению.
– Выглядит потрясающе.
Мы переходили из комнаты в комнату. Синклер подробно перечислял виды работ, и чем дольше он говорил, тем пристальнее я смотрела на него. Все мои проблемы и неурядицы, которые я притащила с собой сюда, как будто свалились с моих плеч. У него была естественная манера вести разговор, чем он тотчас расположил меня к себе. Когда я задавала вопрос, он смотрел на меня. Не сквозь меня, а прямо на меня.
Мы вошли в комнату, которую я назвала детской. Я направилась прямо к окну. Здесь только что установили новые окна. Сложив на груди руки, я заглянула в свой двор и улыбнулась. Он был прекрасен и все больше походил на ту идеальную гавань, о которой я всегда мечтала. Как бы ни хотелось мне присвоить себе все лавры, я знала: это упорный труд Рене. Вдоль забора был создан ландшафт, а кое-где даже высажены цветы.
– Красивый вид.
Я обернулась. Синклер стоял, прислонившись к двери. Он вроде как имел в виду сад, но его взгляд был прикован ко мне. Мое сердце забилось сильнее, но я не отвела глаз, хотя, наверно, зря. Вместо этого я в упор посмотрела на него. Во мне тотчас как будто что-то шевельнулось. А в голове прозвенели предупреждающие звоночки.
Я коротко улыбнулась ему и вновь переключила внимание на задний двор.
– Мои большие планы по поводу заднего двора, наконец, начинают обретать форму.
Он подошел ко мне и встал рядом.
– И каковы они, эти ваши «большие планы»?
Я снова скрестила на груди руки и, склонив голову набок, задумчиво посмотрела в окно. И выложила ему все. Все решения, которые я обычно держала при себе. Когда я закончила говорить, я даже слегка задыхалась, потрясенная тем, как легко и охотно я делилась с ним моими планами.
Синклер одобрительно присвистнул.
– Смотрю, вы все распланировали.
Краем глаза я поймала на себе его взгляд. Мои щеки вспыхнули, и я поспешила сделать вид, что ничего не заметила.
– Дом будет красивым, а сад? Этот сад тоже будет красивым. Без обид.
– Да я и не обиделся, – улыбнулся он.
Между нами повисло молчание. Синклер не отодвинулся от меня ни на дюйм. Он посмотрел в окно.
– Знаете, – медленно сказал он, – вы не произвели на меня впечатления любительницы садоводства.
– Тогда какое впечатление я произвела?
– Владелицы бассейна.
Я вытаращила глаза и машинально придвинулась к нему на пару дюймов ближе.
– Владелицы бассейна?
Он кивнул и продолжил смотреть в окно, прекрасно зная, что привлек мое внимание.
– Обеспеченной женщины, которой нужен безупречный газон и бассейн с гротом. Они тратят на это громадные деньги, но никогда не используют по назначению.
Я кивнула.
– Теперь понятно.
Он недоверчиво просмотрел на меня.
– Неужели?
– Вы только что описали мою мать, – сказала я, слегка наклонившись к нему.
Он засмеялся, я же лишь улыбнулась.
– Вы давно живете в Фоллс-Черч? – спросил он.
– Родилась и выросла здесь. – Я взглянула на него. – А вы?
– Я переехал сюда два года назад. Я вырос в маленьком городке. Он называется Фармвилл, штат Вирджиния.
– Я слышала о нем.
– Возможно, вы единственная, кто о нем слышал. Мои родители до сих пор там живут.
– Вы оставили их там одних? – слегка поддразнила я.
– Не жалейте их. Мои брат и сестра живут поблизости. А еще у меня есть сестра, которая живет в Фоллс-Черч… вообще-то, она ваш садовник.
– Рене? – мои глаза в буквальном смысле вылезли на лоб, но мой разум уже заработал вовсю, сравнивая Синклера и Рене на предмет сходства. Теперь, присмотревшись к Синклеру, я заметила его: оливковый оттенок кожи, иссиня-черные волосы. Высокие скулы.
Синклер просто кивнул, и на его губах заиграла тень улыбки.
– Она ни разу не упоминала об этом.
– Рене не самый разговорчивый человек.
– Я это уже поняла. Сначала я подумала, что раздражаю ее.
– Поверьте мне, если бы вы ее раздражали, она бы вам сразу сказала. Рене выглядит отчужденной, но если узнать ее ближе, она вылезает из своей скорлупы.
– Что ж, запомним.
Мне хотелось, чтобы этот разговор никогда не заканчивался. Было ли это неправильно с моей стороны? Наверное. Я украдкой взглянула на него еще раз. Синклер перехватил мой взгляд. Он улыбнулся, и в уголках его рта появились две складки.
Мое сердце забилось как сумасшедшее. Я была вынуждена напомнить себе, что у меня есть муж. Муж. Мужчина, с которым мне предначертано провести остаток моих дней. Тот, к которому меня привели судьба и мир.
Но почему я так реагировала?
– Вы начали без меня?
Услышав голос Уэса, я вздрогнула. И мгновенно повернула голову влево. В комнату вошел Уэс – в черном костюме, темно-синий полосатый галстук ослаблен. Он обнял меня, быстро поцеловал в голову и пожал руку Синклеру. Хотя между Синклером и мной было приличное расстояние, Уэс подозрительно прищурился.
– Я думала, у тебя там важные дела.
Уэс махнул рукой в воздухе.
– Я ушел рано. Как я мог позволить тебе совершить экскурсию по дому без меня? – Он улыбнулся мне, но улыбка эта не коснулась его глаз. Уэс переключил внимание на Синклера. – Как все прошло?
– Замечательно. Мы как раз заканчивали экскурсию.
– Я поделилась моими планами относительно сада, – быстро сказала я.
– Она обожает этот чертов сад. – Реплика Уэса была такой едкой, почти убийственной. Скажу честно, я оторопела. Откуда это взялось?
– Похоже, он будет великолепен, – ответил Синклер. Дружелюбная улыбка осталась на его лице, но его взгляд заметался между мной и Уэсом.
– Итак, Синклер, сколько нам еще ждать до переезда сюда? – спросил Уэс.
Синклер сосредоточенно нахмурил брови.
– Если вы хотите знать правду, то через месяц.
– Нам придется ждать еще месяц? – переспросил Уэс.
Я посмотрела на него, но он проигнорировал меня. Синклер задумчиво потер нижнюю губу, глядя не то на меня, не то на задний двор.
– Если хотите ускорить процесс, я попрошу строителей поработать сверхурочно. Тогда пару-тройку недель?
– Надеюсь, мы все еще в рамках сметы? – резко спросил Уэс.
Синклер скрестил руки на груди и улыбнулся.
– Да, мы все еще в рамках сметы, – спокойно ответил он, но дружелюбия в его глазах уже не было. Уэс застыл рядом со мной. Повисла неловкая тишина. Уэс откашлялся и взглянул на часы.
– Думаю, нам пора.
– Да. Верно. – Синклер махнул рукой в сторону двери. – Извините, что задержал вас.
В тот вечер у нас не было никаких планов. Мы никуда не собирались. Я понятия не имела, почему Уэсу не терпелось уйти.
Мы спустились по лестнице, Синклер шел за нами. Волоски на моем затылке встали дыбом. Я знала: это он смотрит на меня.
Синклер проследовал за нами через парадную дверь и остановился у моей машины. Прежде чем я села за руль, он протянул мне руку.
– Было приятно познакомиться, миссис Донован.
Манеры требовали, чтобы я пожала ему руку. Но я колебалась: слишком уж пристально Уэс наблюдал за мной.
В конце концов я взяла его руку, и в то мгновение, когда я это сделала, я ощутила, как что-то пронзило мне сердце.
– Взаимно, мистер Монтгомери, – пролепетала я.
Он снова пожал мне руку. Те бабочки, что порхали внутри меня, когда я впервые увидел его, теперь роились тучей, умоляя выпустить их на волю. Я попыталась запихнуть все нежелательные чувства как можно глубже, насколько то было возможно.
– Пожалуйста, зовите меня Синклер.
Я кивнула.
– Что ж, пусть будет Синклер.
Он задержал мою руку в своей чуть дольше, чем нужно. По крайней мере, этих мгновений хватило, чтобы Уэс посмотрел на нас с подозрением. Я бы солгала, скажи я вам, что мое сердце не забилось быстрее. Я поспешила отдернуть руку и открыла дверь со стороны водителя. Но Уэс не дал мне сесть за руль.
– Поведу я.
– Но твоя машина…
– Я заберу ее позже.
Его глаза были мертвы. Как будто его покинули все эмоции, ушла сама его жизнь. Он был зол, мне же совершенно не хотелось ссориться с ним снова. Вокруг нас были люди, и если ссориться, то наедине, а не у всех на виду.
Я села с пассажирской стороны. Дверь за мной со стуком захлопнулась. Уэс молча смотрел прямо перед собой.
Затем повернул ключ зажигания. Несколько кварталов мы ехали молча. Ни радио. Ни разговоров. Я попробовала опустить окно, просто чтобы услышать ветер.
Хоть какой-нибудь звук.
Но он его закрыл.
Мы остановились на красный свет, и Уэс, наконец, повернулся ко мне.
– Что, черт возьми, это было?
– Ты о чем?
– Ты раньше встречалась с Синклером?
– Что? – Я нахмурилась. – Нет. Никогда.
Уэс мрачно рассмеялся. От его смеха у меня по спине побежали мурашки.
– Не лги.
– Нет!
Светофор загорелся зеленым. Буквально вжав педаль газа в пол, Уэс резко взял с места. Двигатель взревел. Я взглянула на спидометр. Машина разогналась до 55 миль в час.
– Ты мне с ним изменяешь?
У меня отвисла челюсть. Как он мог такое подумать?
– Нет! – Я посмотрела на спидометр. 65 миль. Я испугалась, что он сейчас совершит какую-нибудь глупость.
– Лжешь!
Я обеими руками схватилась за ремень безопасности.
– Неправда! Я впервые его вижу.
– Так я тебе и поверил. – Уэс недобро посмотрел на меня. – Сама знаешь, как он пялился на тебя.
– Уэс, – как можно спокойнее сказала я. – Следи за дорогой.
– Не говори мне, что делать! – крикнул он.
Он был вне себя от гнева и не владел собой. Я понятия не имела, что творилось в его голове. Я знала одно: в таком состоянии он способен на все. Впереди был мост. Я уже видела, как мы срываемся с него.
Самосохранение заставило меня отреагировать. Я сглотнула застрявший в горле комок и коснулась его руки.
– Я люблю только тебя, Уэс, – сказала я самым нежным голосом. – Так что помедленнее. Ладно?
Он стиснул зубы, и я подумала, что он будет и дальше игнорировать меня. Но потом, внезапно, он нажал на педаль тормоза. Взвизгнули шины. Меня швырнуло вперед, мое лицо оказалось всего в нескольких дюймах от приборной панели, но ремень безопасности дернул меня назад.
Тяжело дыша, я обернулась. Ехавший сзади автомобиль погудел и объехал нас. Я хотела выйти, остановить эту машину и попросить водителя – случайного незнакомца – помочь мне. В этот момент это казалось мне единственным спасением.
Уэс рассмеялся. Громким искренним смехом, как будто моя реакция его и впрямь рассмешила. Не веря своим глазам, я посмотрела на него.
Но затем его смех оборвался, и он улыбнулся, как будто я была самым важным человеком в его жизни.
– Не хочешь есть? Лично я умираю с голоду.
Я растерянно заморгала. Как он мог перескочить от нуля до шестидесяти, а затем вновь к нулю?
– Что только что произошло?
– Ты о чем?
Я большим пальцем указала себе за спину.
– Там. Все эти обвинения. В измене.
– Ты имеешь в виду разговор? Ты о нем?
Это не был разговор. До убийства-самоубийства оставались считаные секунды. Неужели он не осознавал, что я на грани?
Внутри меня все кипело. Одну секунду я защищалась. В следующую – вся моя жизнь промелькнула перед моими глазами. А потом… ничего. Мое сердце продолжало биться как бешеное, не желая успокаиваться. Как будто выходка Уэса оставила его в постоянном страхе.
– Итак? Что ты скажешь?
Я медленно повернулась к Уэсу.
– Насчет чего?
– Насчет ужина?
Я сглотнула комок и посмотрела в окно.
– Отличная идея. Значит, ужин.
Я не была голодна, но не собиралась ему это говорить.
Уэс развернулся, чтобы поехать обратно в город. Меня продолжала бить дрожь.
Он потянулся через приборную доску, его рука обхватила мое колено. Он улыбнулся мне той самой улыбкой, которая влюбила меня в него.
– Я люблю тебя, – сказал он.
Думаю, он верил в то, что сказал. Думаю, он считал, что это любовь.
На красный свет он поерзал на сиденье и посмотрел на меня.
– Только не играй со мной в игры, Виктория. – Свободной рукой он сжал мой подбородок. Подушечка его большого пальца коснулась моей щеки, и я вздрогнула. Он придвинулся еще ближе, и наши губы почти соприкоснулись. Его следующие слова прозвучали мягко и вместе с тем как угроза.
– Ты каждый раз будешь проигрывать.
Потом он поцеловал меня. Я не сопротивлялась. Мое сердце отказывалось верить, что я вышла замуж за чудовище.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?