Текст книги "Портрет моего мужа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/portret-moego-muzha-247429.jpg)
Автор книги: Карина Демина
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– И просто пиши… – он дернул себя за бороду и ворчливо заметил.
– А… я не думаю, что… получится достать… но если…
…все же лунного железа понадобится с полторы сотни гран по самым скромным подсчетам, и камней, пусть искусственных, но высокого уровня огранки…
Платины.
А главное, гран триста алюминия, который не так просто приобрести.
Сала Терес усмехнулся, одарив меня снисходительным взглядом.
– Ты не думай, – сказал он. – Ты пиши.
Я и написала.
А он доставил. И бросил только:
– Главное, всякими глупостями не увлекайся, а то ж за смертоубийство королевские псы крепко ярятся…
Совершить убийство я не планировала.
Я просто хотела работать.
Глава 6
Вельма устроилась на столе.
Она подвинула папки и массивное пресс-папье, сделанное из серого гранита. Повертела самописное перо, прежде чем отправить в ящик к другим таким перьям. Подняла крышку серебряной чернильницы и явно задумалась, стоит ли сунуть внутрь палец.
– Прекрати, – попросил Кирис.
Вельма лишь качнула ногой.
Донельзя изящной ногой в шелковом чулочке с идеально ровным швом. Светлая юбка задралась, демонстрируя край подвязки.
Черной.
Кружевной.
Кирис старательно не смотрел ни на ногу, ни на подвязку, чем изрядно забавлял Вельму. И она не давала себе труда скрывать, что ей смешно его провинциальное смущение.
– Ты такой милый, когда дуешься.
Вельма наклонилась и потрепала по макушке.
– Пожалуйста, прекрати, – злиться на нее не получалось.
Совершенно.
Кирис хотел. Он старательно копил в себе раздражение, благо, поводов для него хватало, но оно все равно испарялось, стоило Вельме улыбнуться. Вот так легко, светло, солнечно. Она оперлась на руки и запрокинула голову, зажмурилась, подставляя лицо солнечным лучам.
– В отпуск отправлюсь на Вирдис… ты никогда не бывал на Вирдисе?
– Нет.
– Зря… хотя я тоже не бывала. Я уже купила чемодан. В конце концов, могу я позволить себе чемодан? Розовый.
– Почему розовый? – Кирис отодвинул отчет, в котором не было ни пользы, ни смысла. Кто он такой, чтобы спорить с высочайшим начальством, прямым текстом приказавшим забыть про неизвестного артефактора.
– А почему нет? Я ведь девочка или как? – Вельма пожала плечами. – Мне положено любить розовые вещи, даже если они чемоданы… и платьица… я заказала себе восемь новых платьев. В мастерской. Безумные траты, если подумать…
Она вытянула руку и пошевелила тонкими пальчиками, на которых переливалось с полдюжины колец.
– Сумочка… перчатки из лайки и пальто. Тоже розовое, правда, теперь этот цвет называется «пыльная роза», и он даже не раздражает… несессер…
Вельма перечисляла вещи, которые купила или всенепременно купит, когда соберется в отпуск. Глупости, если подумать. И вздохи ее – притворство. Его величество не скупится на службу безопасности, а потому платят агентам, даже начинающим, вполне себе прилично.
Начинающей Вельма не была.
– Все равно не понимаю, – Кирис позволил раздражению проявиться, и перо вспыхнуло в руке.
– Чего не понимаешь?
– Это неправильно… и незаконно… опасно, в конце концов! Нельзя допускать распространения незаконных артефактов… а он… он…
– Приказал не лезть не в свое дело.
– Хуже.
Вельма приоткрыла глаз. Левый. И кажется, ей стало действительно любопытно.
– Сдать на экспертизу, а потом поставить наше клеймо.
– И?
– Это невозможно!
– Почему?
– Потому что, – он снова злился, уже на себя и на Вельму, что ей приходится объяснять очевидные вещи. – Если мы позволим одному, захотят и другие. А мир наводнят самоделки.
– Они его и так наводнили, – Вельма пожала плечами и все же соизволила слезть со стола. – Посмотри, на любой благородной эйте наберется дюжина-другая зачарованных булавок. И заметь, не всегда у эйты будет сертификат или тем паче разрешение. Она вообще, как правило, не способна понять ту рунную вязь, которую наносит на булавочки. Как же… бабушкин рецепт, чтобы волосы вились. Или выпрямлялись. Росли лучше. Не росли вообще. Были гуще или реже… предлагаешь штрафовать, как оно по закону положено?
Вельма сняла пару колечек.
– Вот… это чтобы кожу рук сохранить. А второе – чтобы ногти не слоились. И поверь, клейма на них нет.
– Верю.
– Пройдись по рынку. В любой лавке ты найдешь амулеты на удачу, на любовь, на… да на что угодно. И далеко не всегда это безобидные поделки.
– Знаю.
Кирис полгода отработал на рынках и прекрасно знал, что можно там встретить. Чего стоит тот случай, когда в коробке старухи, распродававшей имущество неблагодарного жильца, однажды просто растворившегося вместе с платой за аренду, обнаружился перстень с частицей демонической силы…
– С этим борются.
– А то, – согласилась Вельма, надевая кольца. – Еще как борются. И это правильно… но видишь, в чем штука, бывает, что попадаются хорошие вещи…
Кольцо она бережно погладила.
– Очень даже хорошие вещи… и уничтожать их по меньшей мере глупо.
– Но найти автора…
– Если нужно искать, – она лукаво усмехнулась. – Думаю, Корн вполне себе в курсе, откуда игрушки.
– Тогда что мешает…
– Жизнь, Кирис, – она все же щелкнула его по носу. – Как правило, мешает именно жизнь во всем ее многообразии. Поэтому, будь паинькой, не спорь с начальством и делом займись. Что там тебе поручили?
Она потянулась к бумагам, перелистнула их и поморщилась.
– Дерьмо.
Кирис согласился: полное дерьмо. Вот… опять же, какой смысл?
– Нет… – Вельма постучала ногтем – крепким ногтем, наверняка благодаря незаконному артефакту. – Не может такого быть, чтобы только личное… Корн хоть и зануда редкая, но не настолько, чтобы служебным положением пользоваться. В общем, мой тебе совет: смотри в оба. И не полагайся только на глаза. Есть люди, которых надо… чувствовать. Ильдис из таких.
– А ты откуда…
Она вздохнула и предложила руку.
– Проводи девушку погулять, а то, чувствую, накроется мой отпуск медным тазом, раз уж Корн решил вот так влезть…
Гуляли в саду.
В городском.
Осень еще не наступила, большей частью благодаря усилиям погодных магов, рассеивавших ледяные северные ветра, но все равно ощущалось. Было что-то этакое в воздухе, то ли дым костров, которые разводили за оградой, то ли запах влажного камня, то ли острое ощущение близости моря.
– Мороженко будешь? – Вельма отпустила руку и остановилась у ближайшего разносчика. – Какое? Есть фруктовый лед. И еще с шоколадной крошкой… шоколад не люблю. А клубничное?
Мальчишка важно кивнул.
Звенели позолотой березы. И легкий ветерок гулял по парку, тревожа налившиеся цветом астры. Россыпи бархатцев укрыли некогда яркие клумбы, а краснолистный клен важно держал пурпурную листву, всем видом своим показывая, что не намерен сдаваться.
Здесь было непривычно много деревьев.
И многие росли даже не в кадках, а просто так. Говоря по правде, Кирис так до конца не освоился со всем этим… парки, фонтаны и даже пруд с рыбками, причем не съедобными, но разноцветными мелкими карпами, которых полагалось кормить хлебом.
– На, – Вельма сунула в руку ледяной брикет на палочке. – И не надо кривиться, ничего с твоим костюмом не будет.
– Он, между прочим, новый.
– Ага, из лавки готовой одежды, чуть подогнали…
– И что плохого?
– Ничего, только такие, как Мар, подобные штуки нутром чуют. Для них человек, который не может позволить себе личного портного, и не человек вовсе. А уж если дрожит над единственным костюмом…
Кирис мысленно вздохнул.
Этот разговор начинался не в первый раз. Да, костюм был единственным. Какой толк брать дюжину, если через полгода мода изменится и вместо двубортного пиджака все станут носить однобортные? И что тогда, наново перешивать? Да и разницы особой между индивидуальным пошивом и магазином готовой одежды Кирис не видел.
То есть видел. Одну.
В магазине было дешевле, даже с учетом подгонки костюма по фигуре. Ему даже предложили три пары брюк по цене двух. Сплошная выгода. Брюки-то изнашивались быстрее пиджака, хотя Кирис и был аккуратен.
Вельма хихикнула.
И лизнула сахарный рожок, над которым поднималась горка розового льда с цукатами.
– Ладно… повзрослеешь – поймешь.
– Я взрослый.
Вельма была старше на пять лет и порой вела себя совершенно невозможно.
– Так… вот… как бы тебе сказать… Марун – это немного личное… нет, он, конечно, еще то дерьмецо… в общем, у нашего великого и ужасного, – Вельма закатила глаза, – есть сестра. Незаконнорожденная, но признанная…
– Откуда ты…
– Если хочешь не просто выжить, а чего-то добиться, следить за начальством надо. А еще читать всякие полезные журналы, к примеру те, где печатают сводки о жизни наших благороднейших. О браках там, детях и подобное. Скидочных купонов в них, конечно, нет, но все же пользы хватает.
Вот ведь… не удержалась уколоть.
И что плохого в скидочных купонах? На прошлой неделе Кирис, к слову, дюжину банок тушеной фасоли взял за четверть цены. А тушенка с прошлого раза осталась, тогда он прихватил ящик. Теперь можно пару недель ужинами не заморачиваться.
И деньги целее.
– Так вот, эта сестра, к слову, артефактор, с лицензией, да… с неплохим опытом и немалым, как поговаривают, потенциалом взяла и неудачно вышла замуж. Настолько неудачно, что суды уже два года идут. А нашему великому дважды грозили отставкой, только он же ж не памятник, так просто не сдвинешь.
Она говорила обо всем этом просто, как о вещах очевидных. Кирис давно уже перестал удивляться излишней осведомленности напарницы.
Просто слушал.
Он, в конце концов, был не настолько глуп, чтобы… просто не настолько глуп.
– Личный интерес начальства – дело такое… в любой момент может стать твоим личным интересом.
– Ага… у него к тебе, по-моему, один интерес.
– А вот это, – Вельма разом посерьезнела, сбросив маску девочки-стрекозы. – Не твоего ума дело. Ясно?
Кирис кивнул.
– И вообще… ешь мороженое, пока не растаяло.
Совет был дельным.
И мороженое Кирис любил. Втайне. Потому что мужчине как-то стыдно любить мороженое, то ли дело родину.
– Мар… личность крайне неоднозначная. Такой себе… идеальный образец эйта… молод, родовит, силен. И не только родовой силой. Не дурак. В аспирантуре, что бы там ни говорили, совсем дураков не держат. Ему предлагали службу, но выбрал семейное дело…
Мороженое успело-таки подтаять. И теперь приходилось ловить сливочные капли, пока те не перетекли на руку. Впрочем, слизывать с руки тоже было вкусно.
Кирис покосился на Вельму, но той, кажется, было все равно.
– В наследство от папеньки ему достались верфи, правда, не в лучшем состоянии. За пару лет он сумел вывести полуразрушенные заводы в число лучших по королевству. А это, знаешь, требует не только денег, но и мозгов с характером. Вот отец его…честно говоря, про него только и удалось узнать, что имя, и что подавал когда-то надежды… подавал, подавал, но так и не подал. А мать – целительница не из последних, правда, от дел отошла давно. Но умные люди говорят, что бывших не бывает, и что не все целители – это милые леди, которые только и думают, что как бы другим помочь. Эйта Ирма написала пару трактатов по редким ядам. Для широкой публики, конечно, закрыты, но наши переиздают каждый год.
Капля все-таки сорвалась, благо, не на брюки.
Конечно, пятно бы вывели, но во что бы это стало? Женщинам проще, чулки постирал и все.
– Да и сам род… в далекой перспективе не так прост.
Она подхватила розовую каплю мизинце и отправила в рот.
– Родовое владение – остров Бейвир. Слышал?
Кирис покачал головой.
– Темнота… ты когда самообразованием займешься? – Вельма щелкнула по лбу. – А фамилия? Ильдисы?
Он вновь был вынужден признать свою несостоятельность. Фамилий этих… небось, несколько сотен. И всяк чем-то да известен. Голова же у Кириса лишь одна. И далеко не безразмерна. Он, конечно, сдал «Основы геральдики», но, говоря по правде, поставили исключительно из жалости. И еще потому как агентов с даром немного, вот и…
– Некроманты это.
– Так некромантов ведь не осталось.
Вельма закатила глаза.
– Иногда мне хочется тебя побить. Нельзя же быть настолько дремучим! Да, не осталось. Во всяком случае официально. Но кровь-то есть! И темные источники не иссякли. А их вокруг Бейвира без малого дюжина. И разной степени открытости.
Кирис нахмурился.
Нет, сами по себе темные источники особого вреда не причиняют, если, конечно, не поселиться рядом. Тогда да, будут и со здоровьем проблемы, и с психикой. Но где найти такого дурака, который рискнет поселиться рядом с…
– Именно, – кивнула Вельма. – Все-таки ты не безнадежен. Так вот, остров фактически в кольце находится. Некогда там было святилище Джара, из истинных, между прочим. И почему было? Осталось оно, правда, жертв больше никто не приносит…
Она замолчала и тихо добавила.
– Официально. Только вот если неофициально, люди порой пропадают.
– А…
– А заявление? – ответила она на непроизнесенный вопрос. – И вообще, для вмешательства в дела рода нужны веские причины. Они есть?
Кирис пожал плечами и пломбир в рот отправил. Пусть и большой кусок, и холодно, и явно идет в разрез с правилами приличия, зато меньше шансов, что этот пломбир просто на землю шлепнется. Жалко же.
– То-то и оно… Марун, конечно, не некромант, но… он слишком очарователен, чтобы это было правдой. Женщины его не просто любят, они для него звезду с неба достать готовы. А это ненормально.
Кирис только и смог, что кивнуть.
Женщины…
Он никогда их не понимал. Да и вообще… что странного в обожании эйта? Молодой, красивый и при деньгах. Не жадный, если верить отчетам. Как такого не любить?
– И все-таки, – Вельма вздохнула. – Ты слишком молод для такого дела… с другой стороны, кто станет опасаться наивного дурака?
Наверное, стоило бы обидиться, но…
…налетел ветер, поднял ворох опавшей листвы, закружил красно-желтым вихрем. И Вельма тоже закружилась, засмеялась, подняв руки, будто спеша завернуться в этот еще теплый, но уже осенний ветер.
Разве можно на такую обижаться?
Да и…
…он сам посмотрит.
И решит.
В конце концов, никто пока не требует закон нарушать. На это Кирис не пойдет даже ради начальства.
И вовсе он не дурак.
И даже не наивный.
Глава 7
…два года.
Я почти поверила, что в жизни моей, каковой бы она ни была, наступила стабильность.
Я привыкла и к платьям из местного тяжелого сукна, которое расшивали защитными узорами, – странное дело, но они, почти лишенные магии, прекрасно защищали ткань и от ветра, и от соленой воды. Привыкла к острову и к замку с его обитателями, которые больше не казались мне такими уж странными. К башне своей.
И работе.
К коротким волосам, поскольку выяснилось, что длинные накапливают на удивление много остаточной энергии, а уж та способна испортить любую заготовку. В прежней моей жизни я не работала со сверхтонкими потоками, благо, финансирование позволяло не экономить на проводниках. А здесь…
…волосы впервые я обрезала на Сайман, и сала Терес счел их годной жертвой. Мы вместе стояли над костром, который разложили на древнем алтаре, и я смотрела, как пламя окрашивается зеленью, предрекая мне счастье в личной жизни.
Местным это пришлось по душе.
…с ними я тоже свыклась, что с грубыми на вид рыбаками, из которых лишнего слова не вытащишь, полагаю, отчасти потому, что живы были в их памяти времена, когда выходили они не только на рыбью охоту; что с женщинами их. Те тоже не отличались разговорчивостью. Они, казалось, появлялись на свет с темною кожей и выгоревшими, почти белыми волосами. В столице, верно, это сочли бы уродливым, но здесь…
Здесь все было немного иначе.
А потом вновь появился Мар.
Едва завидев незнакомый цеппелин – тонкий, с виду хрупкий, будто из стекла отлитый – я поняла, что прибыл он по мою душу. И отложила заготовку.
Сняла фартук.
Вытерла ветошью руки. Анатор гасить не стала, не хватало еще ради Мара испортить заготовку, на которую ушло почти семь унций алюминия.
Я провела ладонью по коротким – здесь такие и мужчины не носят – волосам и даже заглянула в зеркало, убеждаясь, что остров коснулся меня. Кожа потемнела, то ли от загара, то ли от веснушек, губы потрескались, а брови стали ярко-рыжими.
Ветер… ветра здесь дуют круглый год.
Я поднялась на башню и смотрела, как кружит чужак, пытаясь найти точку опоры. Для местных ветров он был слишком легким, а лоцман, не знакомый с течениями, не справлялся, и цеппелин то и дело относило в сторону сизо-лиловых скал. Они были недостаточно высоки, чтобы дотянуться до гондолы, но выглядели довольно угрожающими.
Я помню.
– Ишь, – сала Терес дернул себя за бороду. – Выплясывает, чтоб ему…
Он хотел добавить пару слов покрепче, но лишь покосился на меня с упреком, будто бы я виновата, что воспитание мешает ему выругаться.
Может, и виновата.
Я не знаю.
Но вот пилоту удалось выровнять махину.
Якорные цепи упали на крышу. А я подумала, что было бы неплохо, если бы они не зацепились…
…Мар спустился один.
Светлый редингот, наброшенный на костюм оттенка экрю. Темно-лососевая рубашка с тонким галстуком, в котором поблескивала алым глазом булавка. Ботинки сияют. Поскрипывают благоразумно надетые галоши. Но все равно вид у моего супруга на редкость… нелепый?
Пожалуй.
Он же, окинув меня взглядом, сказал:
– Отвратительно.
– Я тоже не слишком рада тебя видеть.
– Куда он тебя запихнул? В эту дыру… – он обвел рукой островок, который с вершины башни казался совсем уж крохотным. И да, вид не слишком впечатлял.
Скалы.
И снова скалы.
Зелень мха, которая прикрывала старые крыши. Пара пристаней и лодки, что сохли на берегу. Здесь пахло морем и еще камнем, и сыростью, и плесенью тоже, но… я, оказывается, и к запахам привыкла. Во всяком случае, они меня не раздражали, не то, что тонкий изысканный аромат туалетной воды Мара.
– Где мы можем поговорить? – Мар поежился.
Да, ветра здесь… были ветра… вон цеппелин опять сносит, на сей раз к югу, который глядится обманчиво безопасным, хотя каждый ребенок на Ольсе знает, что именно там, где-то в туманах, не исчезающих даже летом, прячутся Льдистые пики. А уж они рассадили брюхо не одному цеппелину.
Ветра продували редингот.
И костюм, пусть и сделан он был из тонкой шерсти. И рубашку тоже. Мар слегка покраснел. Светлокожий, он краснел легко и этим раздражался. Вот и сейчас губы поджал.
– Здесь, – сказала я.
А сала Терес отошел к краю площадки. Забравшись на старый зубец башни, он сел, свесив ноги в бездну. Я знаю, защитное поле не позволит ему свалиться, но… все равно смотреть на это было жутковато.
Мар вон поежился.
– Наедине, – уточнил он.
– Мы в достаточной степени наедине.
– Боишься?
– Нет, – как ни странно, я и вправду не боялась. Я знала, что остров защитит меня, да и сала Терес не так уж прост, если до сих пор сохранил хотя бы эту видимость свободы. – Это тебе впору опасаться… неуравновешенной женщины.
Мар не стал отпираться, лишь руками развел: мол, на войне все средства хороши. И я склонила голову, выражая согласие: именно, на войне.
И да, хороши.
А Ольс – это даже не средство. Это почти дом.
– Тебе здесь не надоело?
– Нет.
– И вернуться ты не хочешь? – недоверчиво уточнил Мар.
– Не хочу, – я закуталась в тончайшую с виду шаль. А вот несмотря на кажущуюся хрупкость, от ветра и холода она защищала великолепно.
Шерсть – тоже волосы.
А руны и вязать можно, просто многие в том большом мире забыли старинное это искусство.
– То есть, тебе здесь нравится? – Мар нахмурился.
Он и вправду ждал… а собственно говоря, почему бы и нет? Для человека, привыкшего к иному миру, здесь было… неуютно.
Холодно.
И тоскливо.
Нечем заняться. Ни театров, ни ресторанов, ничего, помимо моря и камня.
– Вполне.
– И чем ты, с позволения сказать, здесь занимаешься?
Я пожала плечами.
– Чаек кормлю.
– Целыми днями?
– Ты не представляешь, насколько местные чайки голодны.
К слову, чистая правда. Более прожорливых тварей и представить невозможно. Вон, поднялась стая, кружит, будто примеряясь к цеппелину, который чайкам, наверняка, представлялся этакою преогромной рыбиной. И рады бы сожрать, да как?
Вот и орали, и, что куда хуже, гадили.
– Чаек, стало быть… – Мар помялся, явно не представляя, о чем говорить дальше. – А волосы зачем обрезала?
– От вшей спасаюсь.
Надо же, какие мы брезгливые… с трудом удержался, чтобы не отступить. К счастью ли, к сожалению ли, но я умела читать и его маски.
– А артефакт… не помогает?
– Куда мне за твое содержание артефакты покупать? – почти и не солгала. Содержание, им выделенное, я тратила исправно, не забывая отправлять отчеты о заказанных чулках и булавках. К слову, булавки, если брать материковые, имперские, оказались сделаны из весьма качественной стали.
В общем, место им в хозяйстве находилось.
– Гм… мы ведь можем договориться.
Это он утверждает или спрашивает?
– Я готов пойти тебе навстречу. Забрать отсюда… я куплю тебе дом.
– У пруда с лебедями?
– Что? – Мар запнулся. – Если хочешь… у пруда. Или потом выкопаем.
– Лебедей тоже выкопаем?
– Эгле!
– Да я так… интересуюсь.
Чайки, устав осаждать цеппелин, опустились ниже. И теперь оглушающие их вопли доносились, казалось, со всех сторон, из-под земли, что характерно, тоже.
– Может, все-таки поговорим в другом месте?
Я покачала головой.
– Дом не мой. В гости не зову.
– А если напрошусь?
– Попробуй.
Мар создал белый шар пламени и… порыв ветра стащил его с ладони и разодрал на отдельные искры. Что поделаешь, энергетические потоки на Ольсе столь же нестабильны, как и воздушные. А уж мало-мальски серьезный всплеск приводит к возмущениям, в результате чего…
…с защитой на башне мне в тот раз повезло.
Мар нахмурился. Оглянулся.
– Эй вы, милейший, не соблаговолите ли сообщить хозяину, что к нему гости.
– Не соблаговолю, – сала Терес даже не обернулся. Он вытащил из-под полы кусок черствого пирога и, отламывая куски, швырял их чайкам. – А пришлым тут не рады…
– Дикие люди… собирайся, Эгле, мы уезжаем. Это место не для тебя.
– А какое для меня?
– Ты мне нужна.
– А ты мне нет.
– Что тебе надо?!
– Развод. И шоколадку. Только чур с орехами. С орехами люблю… а тут с шоколадом как-то вот не сложилось…
– А я говорил, писать надо. Писать! – сала Терес раскрыл ладонь, в которую вцепились сразу две чайки. Они верещали и норовили ударить друг другу, а заодно и руку, рыжими клювами.
– Эгле!
– Послушай, – я поплотнее закуталась в шаль. Небо темнело, а ветер крепчал. Облако чаек и то развеялось, а стало быть, грядет буря. Местные же бури проще переживать под защитой замка. – Мне все равно, что тебе нужно… подозреваю, с твоим заказом не все ладится. Ты взялся за проект, который не тянешь…
И по тому, как исказилось лицо Мара, я поняла, что права. Что ж… может, Ольс и далек от столицы, но газеты нам доставляют исправно. Да и брат время от времени дает себе труд отписаться, хотя большей частью говорит о вещах не самых важных. Но строительство «Великого Норгри» и он не обошел стороной.
Величайшая задумка.
Цеппелин небывалых размеров, который докажет всему миру, что Эйерин по праву считается хозяином небес… кому, как не славным верфям Ильдисов доверят столь важный, одновременно и денежный проект?
…полагаю, за прошедший год Мар сполна осознал, что просто увеличить стандартный большегруз до заказанных короной размеров, не выйдет. И одних патентов не достаточно.
Злорадствовала ли я? Пожалуй.
Я все-таки живая.
Радовалась? Нет. Мне… мне просто было не интересно. Да, пожалуй, сейчас я могу выторговать куда больше, чем год тому, но… на развод он все равно не пойдет. А в остальном… дом побольше? Платья? Драгоценности? Сомнительное счастье появиться в свете? Некоторая иллюзия свободы при внешнем соблюдении приличий?
Не хочу.
– Мне нужна твоя помощь. Это ты хотела услышать? – процедил Мар сквозь зубы.
…а когда ему надоест эта игра, меня убьют. По его ли заказу, по молчаливому ли согласию, из соображений родовой необходимости или технической безопасности. Какая разница? Я достаточно разобралась в теории математических вероятностей, чтобы просчитать свое будущее.
И еще…
Я не то, чтобы не любила цеппелины. Просто… мой проект был для меня куда как интересней.
– Значит, нет? – Мар верно понял мое молчание.
– Нет, – подтвердила я.
– Мы могли бы заключить договор… соглашение к брачному. Задним числом. Это допустимо. И твой брат…
…вряд ли одобрит, поскольку любой договор можно обойти.
– Нет, – я покосилась на чаек, которые теперь сидели спокойно, лишь недобро косились друг на друга, будто подозревая в чем-то на редкость нехорошем.
Мар качнулся, переваливаясь с пятки на носок и обратно. Ветер ударил его в грудь, но разве ветер станет помехой для благородного эйта?
– Знаешь… в столице появились весьма интересные вещички… такие маленькие, симпатичные… девичьи большей частью.
Знаю.
Как не знать. Позавчера очередную партию отправили. Пяток колец, убирающих сухость кожи на руках. Пара цепочек на щиколотку – позволяют бороться с натоптышами и мозолями, а еще снимают боль, если случится примерить новую обувь. Гребни, способствующие росту волос и придающие оным блеск. Заодно и секутся волосы, которые этими гребнями расчесывают, куда как меньше.
Кольца на потенцию.
И на рост мышечной массы… последние – новинка, но сала Терес уверен, что спросом она будет пользоваться. А к ним целая шкатулка булавок от излишней потливости. Тоже, если подумать, полезное дело. Главное, что энергии для создания они требуют мало, впрочем, и служат пару месяцев от силы, после нуждаются в замене. Но булавок стараниями мужа у меня имелся изрядный запас, оставалось лишь нанести на головки тонкий слой алюминия, а там и печать рунную поставить.
Да, у местной магии были свои секреты.
– И вот главное, откуда взялись – неизвестно… королевская служба безопасности обеспокоена. Самопальные артефакты, как понимаешь, до добра не доведут.
– Совершенно согласна…
…нам на курсе по технике безопасности об этом тоже говорили. Но я в своих изделиях уверена, и право на клеймо имею, другое дело, что поставить его означало нарушить очередное – уже право слово, не помню какое по счету – судебное предписание. А я чту закон.
Некоторый.
– И если выяснится… если удастся отыскать того умельца, который рискнул создавать… – Мар глядел мне в глаза. А я глядела ему. Раньше бы не выдержала, смутилась, отвернулась… куда только подевалось мое прежнее благоговение? Впрочем, куда бы ни подевалось, там ему самое место. – Его ждет масса неприятностей…
…а то, знал бы он о маленьком моем проекте… не то, чтобы совсем уж незаконном, просто… некоторые вещи не принято выносить за пределы закрытых лабораторий.
С другой стороны моя башня тоже закрывается. И замка целых два, другое дело, что несколько проржавевшие, зато и засов имеется.
И вообще…
– Я ведь знаю твою руку…
– Которую? – на всякий случай я вытянула обе.
– Эгле, я серьезно… я пока молчу, потому как скандал и мне без надобности, но ты заставляешь меня поступать некрасиво.
– Еще более некрасиво, чем раньше?
– Если я обращусь в службу безопасности… – он выразительно замолчал, позволяя мне додумать. Наверное, два года тому я бы испугалась. Само словосочетание – служба безопасности – произносилось иначе, с легким придыханием и тихо, будто опасаясь, что там узнают…
Два года назад.
В бездну время. Хотя порой оно будет полезно.
– Надеюсь, у тебя есть доказательства, – руки я убрала за спину. – В противном случае я вынуждена буду отписать брату, что ты вновь… как там… пытаешься давить на меня и нарушить мое хрупкое душевное равновесие. Нехорошо…
– Думаешь, самая умная? – Мар нехорошо сощурился.
– Думаю, что шантажист из тебя хреновый, – искренне сказала я. – Если это все, то я, пожалуй, пойду… и тебе стоит вернуться.
А мне убраться, поскольку завтра, полагаю, Мар вернется и не один.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?