Текст книги "Оплот добродетели"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oplot-dobrodeteli-257437.jpg)
Автор книги: Карина Демина
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 3
Тойтек Винарри осторожно подхватил белую мышь и поднял, поднес к самому лицу. Сквозь углепластиковое забрало было видно, как шевелятся полупрозрачные усы, подрагивают нос и уши. Хвост мыши скользнул по пальцам, и сама она извернулась, явно желая в эти пальцы вцепиться. И пусть сверхпрочный пластик защитного костюма был надежен, но Тойтек предпочел вернуть образец на место.
Проверил данные.
Дважды.
Дал разрешение на копирование. И вернулся к клеткам, что занимали всю дальнюю стену лаборатории. В них место нашлось не только мышам и крысам.
Змеи.
Ящерицы. Пара крупных варанов, что дремали под искусственным солнцем. Собаки мелких пород и даже человекообразные обезьяны, которые встретили Тойтека радостным уханьем.
Все выглядели здоровыми.
И это значило… многое значило.
– Привет, друг, – он протянул пальцы сквозь решетку, и их тут же коснулись другие, темные и сухие, принадлежащие массивному самцу гориллы. – Как ты? Хорошо? Повернись боком.
Горилла наклонила голову и заворчала.
– Лезть не стану, честное слово. Мне нужно удостовериться…
Нет, Тойтек был далек от мысли, что существа эти и вправду разумны, во всяком случае в той мере, которая позволила бы равнять их с человеком. Но Бугай повернулся. И руку приподнял, позволив убедиться, что раны заживают. На темной плоти все еще виднелись язвы, но раны определенно затягивались, а по краям некоторых появилась седоватая, но вполне настоящая шерсть.
Вакцина работала.
И это наполняло душу не просто радостью, но и гордостью. И, оказавшись в бункерной зоне, Тойтек позволил себе рассмеяться. Наверное, со стороны это выглядело глупо, но он поднял руку и помахал в камеру, зная, что Эрика смутится.
Она до сих пор стеснялась смотреть на него, обнаженного. И сейчас наверняка отвернулась, пусть бы и голое тело окутали клубы дезинфицирующего раствора.
Тойтек закрыл глаза.
Раствор оседал на коже крупными каплями, которые собирались в ручейки, а ручейки соединялись в реки, и они сползали по позвоночнику, по животу, по ногам. Таймер отсчитывал оставшиеся секунды.
Дверь в чистую зону открылась с мягким шипением. Всхлипнули поглотители, всасывая остатки дезинфектанта. Еще немного, и они нейтрализуются в сверхгорячих печах, не оставив вирусу чумы ни малейшего шанса.
Эрика ждала в душе.
Обнаженная. Страстная. Запретная.
– Значит, – она прильнула мокрым телом к его мокрому же телу. – Можно сказать, что у тебя получилось?
– У нас, – Тойтек поцеловал женщину, которая, в отличие от прочих, оказалась достаточно умна, чтобы знать свое место. И это позволяло ему быть великодушным. – У нас получилось…
– И когда ты… доложишь?
– На Кайненской конференции, – он развернул Эрику спиной, и та спешно оперлась на вытянутые руки. Подумалось, что камеры все записывают, но начальник охраны – человек в высшей степени разумный и не вмешивается в дела, его не касающиеся. А отношения Тойтека с лаборанткой, одновременно выполняющей функции секретаря, его совершенно точно не касались.
Эрика была хороша.
– Так до нее еще почти полгода, – с некоторым разочарованием протянула она, послушно выгибаясь. На смуглой коже блестела влага, сквозь которую проступал узор сложной татуировки. Пожалуй, она единственная раздражала Тойтека.
Он не любил модификаций тела. Пусть и столь безобидных.
– Будет время перепроверить результат, – он провел пальцем по ее позвоночнику. – И подготовить доклад.
Эрика мотнула головой.
Упрямая.
Нетерпеливая. Но ей хватало ума скрывать и то и другое, что довольно-таки выгодно выделяло ее среди прочих женщин. Тойтек даже начал подумывать о регистрации отношений. И не столько из-за любви – в любовь он не верил категорически, полагая ее следствием гормонального выброса и эндорфиновой атаки, рожденной инстинктивным желанием особей размножаться.
Но…
Аккуратна. Исполнительна. Напрочь лишена типичных женских капризов. Умеет сдерживать обиды и направлять злость в созидательное русло. И пусть в лабораторию она явилась соискателем, но безропотно – в отличие от предшественницы – приняла новую, Тойтеком установленную роль.
Соискатели ему не были нужны. А вот хороший секретарь требовался. И Тойтек уже успел убедиться, что найти его не так-то и просто.
Скинув напряжение, он отпустил Эрику. Велел только:
– Кофе приготовь.
Говорить с ней о докладе Тойтек не собирался. Заявка была давно подана, но хорошо бы вместе с ней представить варианты действующей вакцины, и не в том, полурабочем виде, на который идет лишь частичный отклик.
Он поднялся на верхние этажи.
Постоял немного, любуясь ледяной пустыней, что простиралась вокруг исследовательской лаборатории. По темному бархатному небу плыли два светила, норовя догнать друг друга. И подумалось, что матери бы понравилось.
Определенно.
Она всегда отличалась воистину женской разрушительной эмоциональностью, которая изрядно попортила Тойтеку крови.
Но вот небо.
Звезды яркие.
И полоса заката вдалеке. Будто льды объяты пламенем. Он мотнул головой, отгоняя наваждение – не хватало еще тратить время на всякую ерунду, и бодро зашагал к лифтовой шахте.
Кофе Эрика приготовила.
И пару свежих круассанов с абрикосовым джемом. А главное, сама удалилась, оставив Тойтека в блаженном одиночестве. Идеальная женщина.
Определенно.
Он прикрыл глаза. И сам не заметил, как провалился в вязкий сон, где бежал то ли куда-то, то ли от кого-то, главное, что бегать во сне получалось плохо, хотя Тойтек старался. Потом почему-то привиделась матушка в алом похоронном саване. По лицу ее расползались до боли знакомые пятна, а стало быть, чума перешла во вторую стадию и спасти матушку было невозможно.
Она смотрела на Тойтека и скорбно поджимала губы.
Разочаровал.
Снова.
Он вывалился из сна задыхаясь, не способный произнести ни слова, как не способный и пошевелиться. Кажется, он упал.
Точно упал.
И лежал на боку, глядя на гладкую металлическую трубу. Тойтек не сразу сообразил, что эта труба – ножка стула. Он хотел было сесть, но тело отказалось подчиняться. Проклятье, да он и пальцем пошевелить был не способен.
Неужели…
Отца тоже парализовало вот так, неожиданно. Лег спать – и все, следующие два месяца провел растением.
Нет.
С ним такого не произойдет.
Тойтек, в отличие от отца, тщательно следил за здоровьем. Дважды в год полное сканирование проводил, и вот…
Мизинец дернулся.
– Надо же, – раздался до боли знакомый голос, и блестящая штанга стула откатилась в сторону. Совершенно бесшумно. Сколько он искал такое кресло, чтобы удобное и не скрипело при каждом движении? А Эрика вот нашла.
Эрика…
Он хотел произнести ее имя, но губы лишь приоткрылись, а из горла донеслось сипение.
– А ты крепче, чем я думала, – она присела, и теперь, помимо ярко-алых туфель на умопомрачительных каблуках, Тойтек видел и аккуратные коленки, и тонкие пальцы, в которых мелькал до боли знакомый инфонакопитель.
В форме шара.
Ярко-голубого драгоценного шара.
Его подарок. Эрике нужно было где-то хранить отчеты.
Она наклонилась и нежно провела пальцами по лицу Тойтека.
– Если бы ты знал, дорогой, насколько ты меня достал, – произнесла она мягко, и от мурлычущего этого голоса по спине побежали мурашки.
Не от голоса.
Действие зелья, что бы она ни использовала, ослабевает. И хорошо. Тойтек пока не понимал, что происходит, но заставил себя лежать.
– Твой снобизм, твое презрение ко всем, кто не настолько умен… а уж твое отношение к женщинам, твоя уверенность, что мы созданы исключительно для удобства вот таких вот уродов… что способны лишь варить кофе и писать отчеты… что ж, кофе я варить умею. Правда?
Он захрипел.
– Не старайся. Это паучий яд из Алеххаро. Весьма надежное средство. И паралич, им вызываемый, вполне похож на естественный. Никто не удивится, зная, что произошло с твоим отцом.
Тойтек закрыл глаза.
Сколько она впрыснула? И чей яд взяла? Если большой оранжевой скопы, то шансов и вправду нет. Он разрушает двигательные нейроны, приводя к полному параличу при сохранении основных жизненных функций. А вот если малая… или даже эсхала… эсхалы куда как менее ядовиты… но так бы Эрика рисковать не стала… значит, скопа… в лаборатории имеются образцы…
– Конечно, все будут опечалены. Твою работу ждут с таким нетерпением…
Она ущипнула Тойтека за щеку.
– Само собой, записи станут разбирать и увидят, что ты не слишком-то продвинулся.
Тварь!
А ведь он даже почти решил на ней жениться! И совершенно детская обида затопила сознание Тойтека. Как она могла… как…
– Некоторые твои теории посчитают любопытными, но мы-то знаем, что они будут тупиковыми.
Она наклонилась ниже.
– Мы знаем, где искать… мы… ты и я… – она помотала перед носом накопителем. – И мой народ, который из-за подобных тебе, вынужден пропадать в безвестности, довольствуясь той жалкой ролью, что ему отвели имперские свиньи…
Тойтек закрыл глаза.
Вот только фанатички ему не хватало. А ведь казалась такой милой… и молчаливой, что он в свое время счел достоинством, ибо женские разговоры его немало угнетали своей пустотой и бессмысленностью.
– Но теперь… теперь вы все будете вынуждены считаться с Раххом!
Ее проверяли.
Определенно.
Должны были… и Рахх… крохотный мирок на задворках Созвездия, известный лишь тем, что там постоянно бурлили какие-то местные революции, а власть менялась столь стремительно, что никто и не пытался уследить за тем, кто там ныне стоит во главе.
Что еще?
Ни полезных ископаемых. Условия… средние. Для туристов интересного тоже мало. Доходы низкие, живет Рахх в основном за счет дотаций… уровень образования…
– Не смотри так. Моя мать была родом из Рахха. Ей пришлось покинуть родину, исполняя свой долг, – Эрика поднялась, и Тойтеку вновь открылся удивительный вид на ее ноги.
Черные чулки обтягивали их, подчеркивая красоту.
– Она научила меня и сестер, – каблуки зацокали по полу, и каждый звук вбивался в черепную коробку. – Она подсказала, что делать, как понравиться тебе, такому закрытому, такому перспективному, но параноидально осторожному… ты не терпел никого рядом… никого, кто бы мог сравниться с тобой по интеллекту, как не терпел и глупцов. Ты вел свою работу, и никто, даже те, кто оплачивает твои счета, не знал, над чем и вправду ты работаешь. Самый талантливый ученый во всем Созвездии миров…
Она обошла Тойтека, и острый нос туфли впечатался меж ребрами.
– Самый большой зануда и сноб, да… но ничего, теперь я могу вернуться домой… с победой. Не пройдет и полгода, как все заговорят о нас, как вынуждены будут считаться… как…
Что-то зазвенело…
– Как думаешь, если вдруг в центральных мирах вспыхнет небольшая эпидемия чумы, защита от которой есть только у нас, это поможет всем относиться к Рахху серьезней?
Ненормальная.
И ведь говорит на полном серьезе. А самое поганое, что у нее вполне может получиться… нет, Тойтек не был параноиком, разве что самую малость, но имелся в прошлом весьма неприятный опыт, когда старший коллега присвоил себе его идею. С тех пор Тойтек избегал коллег.
Да и вообще предпочитал помалкивать.
Вспыхнуло галоокно монитора. Защелкала клавиатура.
Пароль…
Она знает.
Она достаточно долго была рядом, чтобы изучить Тойтека. И снять все его пароли. Информация скопирована давно, а вот сейчас Эрика просто убирает лишнее. Она неплохо разбирается в технике. И теперь сполна реализует свои таланты.
А Тойтек… Тойтек всецело сосредоточился на мизинце, который получилось согнуть и разогнуть. И стало быть, надежда имелась.
…Позапрошлый год.
Работа с ядами. Заказ на сыворотку, которая получилась пусть вовсе не столь хороша, как ему представлялось, но Тойтек все одно протестировал на себе с малой дозой яда. Помнится, несколько дней он чувствовал себя преотвратительно, хотя куда менее отвратительно, чем сейчас.
Мог ли возникнуть иммунный отпечаток?
А теперь и ответ?
Дышать надо. Спокойно и глубоко, наполняя кровь кислородом. Кислород ускорит метаболизм, а с ним произойдет и скорейшее выведение яда.
– Злишься? – закончив с компьютером, Эрика опустилась на колени. – Не злись. Постарайся меня понять. Я ненавижу таких вот ублюдков, как ты. Вы появляетесь на свет на всем готовом. Вы не знаете ни голода, ни неудач. Вас берегут. Учат. Холят и лелеют. А вы, свято уверенные, что именно так и должно, презираете всех, кому не столь повезло.
Эрика наклонилась и поцеловала его в щеку.
– Прощай. Не могу сказать, что буду скучать. Ученый из тебя и вправду вышел неплохой, а вот как любовник ты довольно посредствен.
Это было по-настоящему обидно.
– Если думаешь, что лгу, то зачем мне…
Она поднялась.
– А что до остального, то… ты меня сегодня уволил. Скорее всего, очередная неудача расстроила, вот и сорвался на бедной девушке. Все знают, насколько поганый у тебя характер, да…
Эрика всхлипнула и по щекам ее побежали слезы.
– Никто не удивится, что я прямо сейчас отправлюсь в порт. А ты постарайся выжить. И живи долго… долго-долго-долго…
Она помахала ручкой и дверь прикрыла. И наверняка вывела табличку с просьбой не беспокоить. А стало быть, найдут его завтра к утру… в лучшем случае к утру… он ведь порой запирался на сутки-двое… твою ж мать.
От злости мизинец дернулся, а с ним и большой палец будто судорогой свело.
Вот так.
Надо сосредоточиться.
Дышать.
Считать. И надеяться, что поможет. В груди заломило, но Тойтек не позволил себе поддаться панике. К демонам дальних миров! Если он не справится, если… лучше и вправду сдохнуть.
А чума?
Откуда она клоны возьмет? Хотя образцы в лаборатории тоже имелись. Но их Эрика не тронет. По протоколу после любого происшествия служба безопасности обязана проверку провести. И отсутствие обнаружат…
Или нет?
Служба безопасности – еще те идиоты. И сличают они обычно количество пробирок с заявленным. А уж проверять, что там внутри, смелых нет, и стало быть, все хуже, много хуже…
Да и пробирки трогать необязательно. Она кормила животных в виварии. Такая милая, исполнительная Эрика… удобная…
Твою ж…
Если сковырнуть пустулу… или взять образцы гноя, перенести на клеточную среду… даже не тайно… посев тоже делала она, и за инкубацией следила… вела протоколы… да она могла создать не одну сотню проб.
И руку заодно набила.
От ярости Тойтек зарычал. И ладонь дернулась…
Его нашли к полудню следующего дня. Изнуренного жаждой, полного ненависти к себе и окружающему миру и, что куда хуже, обделавшегося. Зато почти удалось восстановить контроль над пальцами левой руки.
Глава 4
Неделю спустя
– Прогресс, несомненно, налицо, – пухлый целитель убрал руки, и Тойтек снова задышал свободно.
Проклятье! Сила, которую вливали в его тело исключительно из благих намерений, изрядно замедляла процесс регенерации, хотя исключительно теоретически должно бы быть наоборот.
– И это дает основания предположить, что шансы есть.
Конечно, есть.
И неплохие.
Тойтек мог пошевелить пальцами на левой ноге. К кожным покровам возвращалась чувствительность, хотя и ненадолго. А тело время от времени сминали судороги.
– Увы, мы здесь бессильны.
Если бы Тойтек мог, он бы живо подтвердил, но пока все, что у него выходило, – это вращать глазами. Притом что судорога время от времени и лицо сминала, получалось весьма… жутко.
– Ему нужна реабилитация. Отдых, – целитель сцепил пальцы на округлом животе. – Я бы рекомендовал отправить его в путешествие. Новые виды, новые впечатления… это весьма благотворно сказывается на разуме.
Разум.
Да все в порядке с его, Тойтека, разумом. Тело вот подвело, а разум четко осознавал, что его, самого молодого и, по мнению «Сайнс», самого талантливого ученого во всем созвездии, да практически гения, поимели.
– И что нам делать? – Мэйсон, директор «Фармтека», нахмурился. Он разглядывал Тойтека, не скрывая своего сомнения, явно прикидывая, стоит ли и дальше вкладываться в человека, ныне представлявшего собой условно структурированную биомассу.
– Отправьте его на отдых. Не знаю, на курорт какой-нибудь… – целитель ущипнул себя за ухо. – Вот, к слову, скоро «Принцесса Аула» начнет свой ежегодный вояж. Полтора месяца в спокойной и расслабляющей обстановке. Несколько климатических зон повышенной комфортности. Отличная команда целителей. Физиотерапевты…
– Физиотерапевты – это хорошо…
Мэйсон отпустил целителя взмахом руки и, когда тот ушел, развернул к себе инвалидное кресло.
– И что же у нас произошло на самом деле? – тихо поинтересовался он. Правда, ответом стало то ли мычание, то ли клекот. – Давай так. Один раз моргнешь – это «нет», два – «да». Понятно?
Тойтек поспешно моргнул дважды.
Странно, что до сих пор никто не додумался хотя бы до столь элементарного способа общения.
– Тебя ведь не просто так парализовало?
Тойтек вновь моргнул.
– Отлично. Мне скинули то, что было на компе. И вот что удивляет, эти результаты я видел два года назад. И в них нет ничего общего с прошлым твоим отчетом. Это связано с твоим состоянием?
Тойтек с трудом сдержал вздох облегчения.
– Если тебе интересно, то виварий пришлось зачистить. Животные оказались заражены. Новая, весьма агрессивная форма чумы, – Мэйсон устроился на краю стола. Он сел, сгорбился, и серый его пиджак натянулся, обрисовывая нескладную фигуру, пожалуй, одного из самых влиятельных людей в Созвездии. – Данные тебе предоставят… Девчонка, верно?
Тойтек испытал преогромное желание сделать вид, что вопроса не понимает. Но все-таки моргнул. Дважды. Жаль, что он не способен пока на большее.
– Ясно. Начальник охраны погиб… несчастный случай. А вот подчиненные болтают, что в последнее время он сильно нервничал.
Тойтек закрыл глаза.
– А вот его жена и дочь исчезли. Оказывается, его супруга родом с Рахха… мерзкий мирок.
Тойтек согласился.
– Они, стало быть… Вакцина готова?
Прототип. И эффективность у него довольно низкая, хотя последняя серия показала совсем иной результат… и его стоило бы повторить.
– Хорошо… просто отлично. Сделаем вот что… ты для них опасен. Дадим анонс, что твоя болезнь вовсе не так и страшна. И что ты вот-вот вернешься к полноценной жизни.
Неплохо бы, но Тойтек был в достаточной мере скептиком, чтобы отдавать себе отчет: к прежней жизни он не вернется никогда. И ему повезет, если удастся просто сохранить контроль над телом.
– Отправим тебя… что там рекомендовали? «Принцесса Аула»? Неплохо… сам отдыхал, и тебе понравится. Дадим в сопровождение сиделку…
Только не очередную женщину!
– Не нервничай, есть у меня кандидатура, хороший парень, хотя и замкнутый довольно. Но ты болтливых, помнится, не жалуешь, так что сойдетесь. Что еще?
Мэйсон уставился, будто и вправду ждал, что Тойтек сумеет ответить. Тот моргнул дважды. Потом один раз. И снова дважды…
– Думаешь, рискнут устроить эпидемию, чтобы заявить о лекарстве? Вполне с них станется. Еще те безумцы, которых давно следовало бы приструнить. А целителям я скажу, чтобы не лезли… видел, что энергограммы после сеансов падают. Только, дружок, ты уж постарайся… не сдохнуть.
Постарается.
Еще как постарается.
Одно дело, если Рахх решит провести свои исследования. Они весьма удивятся результату. Но они в достаточной мере безумны, чтобы рискнуть без повтора. И тогда… тогда миру придется туго.
Почему-то Тойтек чувствовал себя виноватым.
Самую малость.
Две недели прошло.
Две недели, если разобраться, это много. Успели упасть акции металлоперерабатывающего концерна после слухов о том, что добыча астероидов в полосе Малого Тесея происходит без соответствующей лицензии, и поднялись бумаги трех фармкомпаний, увеличив квартальную прибыль на несколько миллионов крон. Впрочем, акции завода Лотта продавать запретила, приказав, наоборот, скупить все, которые появятся в свободном доступе. Слухи были лишь слухами, а судя по отчетам геологоразведки в поясе можно было встретить весьма интересные редкоземельные металлы.
Лотта одобрила покупку нескольких малых предприятий.
Вложилась в постройку курорта в поясе Милонеги, равно как и фабрики по добыче сжиженного газа на спутнике Айохи. Но это все были дела обыкновенные, ничем особо не примечательные. И даже тот факт, что издатель, пусть и не сразу, но все же принял последнюю рукопись даже без откровенных сцен, не доставил Лотте обычного удовольствия.
Ныне все ее мысли занимало грядущее путешествие.
Наверное, останься она одна, она бы передумала. Это ведь совершенно неразумно – покидать собственный уютный особняк, чтобы найти мужчину, чтобы тот… дальше мысли замирали, поскольку в голове раздавался скрипучий бабушкин голос:
– Юная леди не должна думать о таком.
А не думать не получалось, и Элиза, словно чувствовавшая все эти сомнения, практически поселилась в особняке.
– Я сказала матушке, что ты переживаешь. И попросила меня составить компанию. В общем, для всех ты отправляешься в «Туманные дали».
– Может, мне и вправду туда отправиться?
Курорт был из дорогих, доступный далеко не всем и отнюдь не только в силу просто-таки неприличной стоимости. В «Туманных далях» собиралась исключительно приличная публика.
– И сдохнуть от тоски? – фыркнула Элиза. – Я там в прошлом году была, маман сопровождая. Так дни считала, когда свалим. Все до того чинно и благородно… в общем, ты даже не заметишь, что обстановку сменила. Нет, дорогая, тебе нужна встряска.
И новый гардероб.
Платья. И платьица. Неприлично облегающие брюки, в которых Лотта полчаса стояла на пороге собственной комнаты, не решаясь этот самый порог переступить. Летящие туники.
Кружевные жакеты.
Шляпы.
Шляпки. И совершенно чудовищного вида чулки в сетку. С бабочками.
Элиза решительно отправила в мусор весь запас миткайской жемчужной пудры, следом туда же полетели щипцы для волос, патентованный распрямитель, который позволял хоть как-то справляться с упрямыми кудряшками, и панталоны.
Все панталоны, которые удалось обнаружить в доме. Даже бабушкины, ручной работы, расшитые скатным жемчугом.
– Ужас, – Элоиза растянула панталоны на кровати. – Тихий.
– Произведение искусства. Между прочим, народное творчество…
По паучьему шелку из Эхларра расползались серебряные цветы, и уже их лепестки украшали мелкие жемчужинки.
Элиза подняла панталоны двумя пальцами.
– Обошлись в пятьдесят тысяч. Сейчас примерная стоимость, если верить оценке, около семидесяти. Застрахованы, – предупредила Лотта на всякий случай. И панталоны вернулись под стекло.
– Этот дом меня ужасает, – призналась Элиза, активировав защитный полог на витрине. – Здесь куда ни плюнь, в произведение искусства попадешь запредельной стоимости. Но ничего. Я сделаю из тебя человека.
И сделала.
То есть Лотта, несомненно, осталась человеком, но вот…
Она стояла в огромном зале, пытаясь справиться и с ужасом, и с восторгом, и с желанием немедля вернуться в авто. Путешествие? Да чем Лотта вообще думала, соглашаясь на эту авантюру. Всех богов ради, она должна, просто-таки обязана вернуться домой.
Немедленно.
Но Элиза схватила ее за руку и потянула:
– Идем, не хватало еще на регистрацию опоздать… так, багаж доставят, я прослежу. Карточки взяла?
– Взяла…
Лотта зачарованно повела головой вслед огромному экзальцу, что медленно шествовал по залу. Колоннообразные ноги защитного его костюма мягко касались каменного пола, покачивался экзопанцирь, защищающий тело и поддерживающий комфортное давление. За ним цепочкой выстроились особи поменьше.
Самки.
Экзальцы и вправду настолько далеко ушли по пути генной модификации организма, что называть их людьми язык не поворачивался.
– Не зевай, потеряешься… – Элиза дернула ее за руку. – Что? А, еще насмотришься. Теперь послушай меня, Лотта. Если вдруг что-то пойдет не так… что угодно. Не знаю, деньги там закончатся. Или домой вернуться захочешь. Поймешь, что все не по тебе. Достаточно будет просто показать клеймо.
– Знаю.
За деньги Лотта волновалась меньше всего. Даже если иссякнут обычные счета, куда перечисляли гонорары, то доступ к семейному состоянию у нее останется.
– Все-таки я волнуюсь, – Элиза обняла ее и прижала к себе. От кузины пахло дымом и духами, а еще чем-то сладким, будоражащим. – Может, стоило с тобой полететь?
Лотта покачала головой.
Конечно, искушение позвать Элизу было огромным. Но… где она, там репортеры, а репортеры Лотте были совершенно не нужны.
– Ладно… чего это я… ты же не маленькая уже.
Не маленькая…
Слева пронеслась стайка юрких виррхассцев, оставив за собой ароматный след. Впрочем, тотчас активировались встроенные вытяжки, и след растаял, как и пыльца симбионта-лишайника, который давно и прочно сроднился с кожей, окрашивая ту во все цвета радуги.
А ведь редкость изрядная.
Интересно, ее как-то извлекают из фильтров? Или просто утилизируют вместе с обычной пылью и прочим мусором?
– Итак, третья палуба. Полулюкс, полный пансион. Две недели до Жемчужного берега, две недели там и обратно столько же…
Лотта кивнула.
Программу круиза она разве что наизусть не заучила. И не только ее. Пока кузина создавала гардероб, подходящий успешной писательнице, Лотта приобрела контрольный пакет акций «Принцессы Аула», а с ним и чертежи лайнера, просто так, для душевного спокойствия.
Изучила личные дела экипажа.
Прошлась по персоналу, а заодно уж обзавелась полным списком пассажиров. На всякий случай. В конце концов, любое безумие должно быть хорошо продуманным.
– Все, дорогая, – Элиза расцеловала ее в обе щеки и даже притворно всхлипнула. – Удачи тебе… хорошо провести время.
Она отступила и тут же, словно спохватившись, наклонилась и шепнула на ухо:
– Будешь смотреть новости, не удивляйся. Это я несколько… подстраховалась.
– Что?
Лотта терпеть не могла, когда кто-то из родственников начинал проявлять инициативу. Как правило, оная выливалась в некую сумму, которая уходила из фонда, специально созданного, чтобы оплачивать последствия болезней, эпидемий и таких вот инициатив.
– Ничего, дорогая, – Элиза отступила и взмахнула платочком. – Отдыхай и ни о чем не думай!
Проклятье.
Теперь Лотта точно будет думать о том, во что кузина вляпалась.
– Добрый день, – девушка за стойкой широко улыбнулась, продемонстрировав парочку искусственных клыков. В правом сверкнул алый камешек. Россыпь таких же украшала щеку девушки, впрочем, мгновение – и камни изменили цвет на темно-зеленый.
Не камни.
Симбионты с Ал-Аххша. Последний писк моды, если верить «Сплетнику».
Лотта не верила, но с трудом отвела взгляд от колоний протозоев, что медленно перемещались по щеке девушки.
– Д-добрый, – она протянула ладонь и коснулась монитора. И тот отозвался радостной золотой вспышкой. Улыбка девушки стала еще шире, а симбионты засверкали золотыми искрами.
Странно это смотрелось.
Определенно.
– Наша компания счастлива приветствовать вас! – радостно воскликнула девушка. – Мы надеемся, что грядущее путешествие вам запомнится…
– Не сомневаюсь, – мрачно сказала Лотта и поправила лямку махонького рюкзачка, который выбирала Элиза, как и тунику из паучьего шелка, и просторные шаровары, и босоножки на плоской подошве. Нет, получилось интересно и… непривычно.
Настолько непривычно, что Лотте приходилось делать над собой усилие, чтобы не одергивать подол этой самой туники.
Еще не поздно вернуться.
Всего-то и надо – отступить, вызвать такси и дать адрес.
– Ваш багаж… – девушка взмахнула над экраном. – Уже доставлен. Если у вас имеются какие-либо пожелания относительно рациона…
– Нет.
– Или непереносимость продуктов…
– Нет.
– Или…
– Нет, – рявкнула Лотта.
Надо возвращаться.
Немедленно. Но если она вернется, то никогда в жизни не рискнет выйти за пределы дома. И Лотта, мотнув головой, сказала:
– Можно мне на корабль?
– Конечно! Наша компания желает вам…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?