Текст книги "Фэй. Сердце из лавы и света"

Глава 14

В лунном свете на поляне была атмосфера волшебства. Днем это место выглядело просто фантастически. Лиля и Мария ничуть не преувеличивали. До сегодняшнего дня Исландия казалась мне серой и тусклой, но сейчас я буквально увидела свет. Я не могла перестать любоваться цветами. Невероятно, какими темно-красными и золотыми были листья деревьев и кустов! А белые и желтые цветы в сочной зеленой траве! Птиц я не заметила, но слышала их щебетание, а воздух был наполнен запахом теплой весны, несмотря на конец октября, а ведь это почти полярный круг! Поляна была невероятно красивой! Настоящий маленький рай. Только красно-белая предостерегающая лента, лениво развевающаяся на ветру, и большие строительные машины, похожие на злобных трансформеров, портили всю картину. Я обратила внимание на бабочек. Вчера в темноте их крылья казались черными, поэтому я приняла их за летучих мышей. Но теперь, в мягком свете осеннего солнца, я увидела, что они были синего цвета и переливались так ярко, что казалось, будто в жизни кто-то использовал фильтр из Instagram. По цвету они напомнили мне бабочек из моего сна, но были намного меньше. Я поняла, что это морфо пелеиды, бабочки морфо, которых еще называют небесными бабочками. Они происходили из семейства Nymphalidae и обычно встречались только в тропических лесах Центральной Америки, так что их даже не должно здесь быть. Как они сюда попали?

Бабочки, покружившись в воздухе, как и прошлой ночью, большим роем уселись на бузину, укрывая ее серый кривой ствол и голые когтистые ветви. Они были похожи на большие экзотические цветы, но все же не смогли скрыть болезненное состояние дерева. Бабочки лишь защищали его, но не могли спасти. И хотя я понятия не имела, как было на самом деле, почему-то мне казалось, что смерть дерева, исчезновение эльфов восемнадцать лет назад и распространение тьмы были как-то связаны. Я обеспокоенно отвернулась.

Мама и Карлссон стояли рядом с джипом, склонившись над листом бумаги. Арон прислонился к машине, скрестив ноги и держа телефон в руке. Он был абсолютно спокоен и не подавал вида, что мы виделись вчера – его взгляд просто скользил мимо меня. Он только кивнул Лиле.

– Ты что, совсем дурак, так быстро мчаться мимо лошадей? – рявкнула она. – Фэй ехала верхом сегодня впервые. Винда могла ее опрокинуть.

Арон закатил глаза.

– Успокойся. Эти лошади все равно так не сделают, и ты это знаешь.

– А что, если бы сделали? – Лиля была действительно раздражена.

Винда сделала несколько шагов к Арону и понюхала его мобильный. Я ожидала, что Арон ударит лошадь или хотя бы оттолкнет ее. Но, к моему удивлению, он только взъерошил густую гриву Винды.

– Тебе это не понравится, он невкусный, – сказал Арон, держа устройство за спиной. Этот парень меня удивлял!

* * *

Кажется, мама рада меня видеть. Хотя, может быть, она просто прекрасно провела утро с Карлссоном…

– Я совсем не ожидала тебя здесь встретить! И как здорово, что ты нашла себе компанию! – воскликнула она. – Это место… разве оно не прекрасно? Я была на очень похожей поляне раньше, но не могу вспомнить, где это было. Не помнишь, Фэй? – приступ мигрени, который настиг ее прошлой ночью, очевидно, закончился.

Я покачала головой.

– Конечно, господин Карлссон присылал мне фотографии и видео, но реальность превзошла все мои ожидания, – мама покрутилась вокруг своей оси.

– Отель будет великолепным. Я уже вижу его перед собой. Там будет оздоровительный центр, – она указала направо, – фойе впереди, – она указала налево, – а въезд на подземную автостоянку будет прямо рядом с ним. Я так рада, что у нас все получилось, – она улыбнулась Карлссону. – Даже если придется инвестировать немного больше, чем нужно. Нельзя разрушить этот сказочный пейзаж асфальтовым покрытием для парковочных мест.

– Если вы так хотите, инвестировать чуть больше – не проблема, – он поправил очки и свои густые черные волосы. – И вы абсолютно правы. В таких условиях парковка была бы непростительной.

Парковка была бы непростительной! Надеюсь, это была шутка. В этом волшебном месте весь отель был непростительным грехом!

Одна из бабочек кружилась передо мной. Я протянула указательный палец, и бабочка села на него.

– Разве они не прекрасны! – сказала мама. – Это бабочки-хранительницы.

Карлссон резко вскинул голову и уставился на нее.

– Бабочка-хранительница! – повторил он. – Откуда вы это взяли?

Я видела, как мама закусила нижнюю губу.

– Хороший вопрос. Не знаю, почему это слово пришло мне в голову, – она нервно рассмеялась. – Конечно, это выдуманное название.

– Именно, – произнесла я. – Это морфо бабочки, морфо пелеиды. Не бывает бабочек-хранительниц.

Мама действительно ничего не понимала в биологии. Хорошо уже то, что она отличала кошку от собаки. Я нежно подула бабочке на крылья, и она улетела.

Солнце выглянуло из-за туч, и стало намного теплее.

– Ох, что-то жарко! – сказала мама.

Я боялась, что в ее случае это произошло не только из-за солнечных лучей… Элрик Карлссон казался совершенно растерянным. Мама расстегнула ветровку, и он внезапно оживился. До этого его взгляд был прикован к ее губам, а сейчас он скользнул по голой шее к V-образному вырезу свитера, он будто пытался всмотреться под одежду. Карлссон даже надел очки. Иу! Я вскинула брови. Не удивлюсь, если его зубы внезапно превратятся в клыки, и он набросится на шею моей матери.

Мама тоже заметила его вампирскую натуру. Она нервно поиграла со своим кулоном. Это черный камень в форме сердца.

– Погода здесь в Исландии довольно часто меняется…

Карлссон разочарованно отвел взгляд от ее шеи и кивнул.

– О да, если вам не нравится такая погода, все, что нужно сделать – это подождать пять минут, – он засмеялся над своей шуткой, но смех был наигранным. С его загорелого лица сошел весь румянец.

Арон тоже заметил очень странное поведение своего дяди. Его брови почти слились в одну – так сильно он нахмурился. Каким странным был Карлссон! Чем могла привлечь его обычная человеческая кожа? Возможно, это было потому, что в холодную погоду все женщины в этой стране ходили в шарфах или водолазках, и оголенная шея была чем-то непривычным для исландских мужчин.

Глава 15

– Шеф! – из строительного вагончика вышел коренастый мужчина со светлыми волосами в комбинезоне и направился к нам. – Ты пришел как раз вовремя, – выдохнул он. – Вчера вечером кто-то снова сломал экскаватор. Эта чертова штука не заводится. Бьярки говорит, что кабель оборван. Кто-то поработал и над аккумулятором, – он кивнул на другого высокого мужчину, с длинными темно-русыми волосами и бородой; он был похож на викинга.

– Черт возьми! – выругался Карлссон, но было видно, что его это особо не заботило.

– К счастью, на этот раз ничего не украли. Но они кое-что оставили. Сейчас принесу.

– Это определенно были те так называемые защитники природы, – мрачно сказал Карлссон, когда мужчина исчез в направлении вагончика. – Их ничто не может остановить. Они уже поцарапали мою машину. Это реакция на то, что их апелляция вчера вечером была отклонена местным советом.

О нет! Значит, Мария и ее друзья не добились успеха.

Я посмотрела Арону в глаза. На этот раз незаметно, потому что он снова был занят своим мобильным телефоном. Разве не поэтому он хотел, чтобы никто не знал о его ночном визите сюда? Он сломал экскаватор?

– Почему вы думаете, что это были защитники природы? – спросила мама. – Возможно, это была просто безобидная шутка подростков.

– Вряд ли это подростки. Здесь многие против строительства отеля, – Карлссон сильно сжал в руке блокнот и все время смотрел на декольте моей матери. Казалось, она была ему намного интересней, чем сломанный экскаватор.

– И вы удивляетесь? – резко спросила я. – В конце концов, вы хотите, чтобы бузину срубили. Это очень древнее дерево, и в деревне много людей, которые считают, что это вход в мир эльфов.

– Фэй! – окликнула меня мама.

Даже Арон, похоже, не оставил без внимания мои возражения. Он по-прежнему не поднимал глаз от телефона, но я могла с уверенностью сказать, что он слушал. Арон на мгновение перестал жевать жвачку и напрягся.

– Моя дочь имеет в виду, что дерево можно сохранить, – мягко сказала мама, но ее глаза сердито заблестели. – Я уже думала об этом: у отеля будет внутренний двор, – она показала на план строительства. – Вы можете просто оставить дерево в нем и избежать лишних проблем.

– Нет, это исключено. Дерево нужно срубить! – Карлссон немного приподнял рукав куртки и взглянул на свои золотые часы. – Я должен вернуться в город. У меня конференция через полчаса.

Мама сжала губы в тонкую линию, было видно, что она сама не в восторге от того, как бескомпромиссно отклонил ее предложение Карлссон. При этом Элрик упал в ее глазах, что не могло меня не обрадовать.

К сожалению, скептицизм мамы по поводу решения Карлссона не продержался долгое время.

– Еще ни одному архитектору не удалось настолько хорошо реализовать мои задумки. Удивительно, как вам успешно удалось совместить функциональность и эстетику, – промурлыкал он. – Я был уверен в вас, когда получил план гостиницы, да и ваши предыдущие работы говорили сами за себя. Очень хочу работать с вами на долгосрочной основе, – продолжил Карлссон. – Недавно я купил строительную площадку в Новой Зеландии.

– Новая Зеландия! – морщинки на лбу мамы разгладились. – Расскажите поподробнее.

Карлссон посмотрел на джип. Было видно, что он торопился уехать.

– Ну, у меня осталось совсем немного времени, – сказал он.

Карлссон достал свой мобильный и показал ей фотографию.

– Отель находится прямо на пляже Коекохе, – продолжил он еще немного, прежде чем снова взглянуть на часы. – Но сейчас мне действительно пора… Если у вас будет время, я подробнее расскажу об этом проекте. Может быть, даже за ужином… Сегодня в восемь… Я пришлю за вами водителя.

Мама кивнула.

– С удовольствием. Я давно мечтала съездить в Новую Зеландию.

Карлссон улыбнулся.

– Как хорошо, что я, возможно, могу внести свой вклад в исполнение этой мечты.

Меня сейчас вырвет. Этот треп был невыносим!

– Но дерево нельзя срубать, – выпалила я. – Просто постройте свой отель в другом месте.

– Фэй! Достаточно! – мама сердито посмотрела на меня.

– Ох, оставьте это! – легкомысленно произнес Карлссон, но пронизывал меня своим угрожающим взглядом. Я попыталась отвернуться, но как ни старалась, просто не могла пошевелиться и вспотела от напряжения. Этого просто не могло быть! Карлссон смотрел прямо на меня. А я на него. Я даже не могла закрыть веки. Мне показалось, что я чувствую его пальцы на своем горле. Они безжалостно сжимали мою шею все сильнее и сильнее. Мое дыхание было прерывистым. Вот-вот я потеряю сознание. Окрестности начали расплываться перед моими глазами. Почему никто не хотел мне помочь? Они должны были видеть, что мне нехорошо. Я пыталась кричать, но из моего горла не вырывалось ни звука.

– Вот оно! – будто сквозь сон я услышала голос строителя.

Карлссон отвел от меня взгляд, и я снова смогла дышать. Потребовалось несколько вдохов, чтобы паника утихла. Я потерла шею рукой. Бред! Неужели я действительно вообразила, что меня душит невидимая сила? Но я определенно прочувствовала на себе холодный взгляд Карлссона и его беспринципность. Он не был просто очаровательным мужчиной. У Карлссона была и другая сторона, которая мне совсем не нравилась: для достижения своей цели он ходил по головам. В данном случае по деревьям. Он действительно собирается срубить дерево. Я должна помешать ему. Вопрос только в том, как. Непроходимая изгородь из шипов, высотой в метр, как в «Спящей красавице», определенно помешает процессу. Например, боярышник, возле которого мы стояли, может помочь. Из-за сказки братьев Гримм Crataegus monogyna также называли шипом сна. К сожалению, боярышник был всего около полутора метров в высоту и одного метра в ширину, а рос максимум на 25 сантиметров в год.

– Может быть, ты сможешь немного поторопиться! – прошептала я кусту и провела указательным пальцем по одному из его белых цветов.

Строитель полез в сумку, чтобы показать нам улику. Она была сделана из стекла. Со свечой внутри.

Лампа! Меня начало бросать то в жар, то в холод. Вчера вечером я оставила ее у корней бузины, а потом просто забыла. Из-за Арона… Если они узнают, что фонарик из домика, значит, они узнают обо мне! Карлссон снова посмотрел на меня, хотя я все еще пыталась избежать его взгляда. А мама может подумать, что это я сломала экскаватор. Она знала, чем мы занимались в Зеленых Дьяволах. Я могла только надеяться, что такие лампы не редкость в Исландии. И что мама не успела внимательно осмотреть крыльцо. Когда ее взгляд на мгновение коснулся стекла, выражение лица казалось совершенно нейтральным, но все же мне пришлось перестраховаться.

– Ой! Выглядит мило! – вскрикнула я и, для лучшего эффекта, закрыла лицо руками. – Это исландские фонарики? А можно купить что-нибудь подобное здесь?

– Без понятия! – прорычал коренастый мужчина.

Я избегала взглядов других присутствующих. Должно быть, все они думали, что я была совсем дурочкой, но в данный момент мне было все равно. Если бы мама подумала, что я во второй раз за несколько дней преступила закон, она бы прилипла ко мне как банный лист, и еще долго я не смогла бы сделать и шага без ее надзора. Мне действительно нужно было узнать про фонарики.

– Могу я взглянуть на него? Возможно, там указана марка.

– Фэй, пожалуйста, прекрати! – сказала мама с явным раздражением в голосе, но, к счастью, рабочий уже отдал его мне, достаточно грубо предупредив, чтобы я была осторожна.

– Ага. Какой он красивый! – я восхищенно держала его на солнце и крутила взад и вперед. Стекло было особенно тонким по краям. Очень хорошо. Я позволила фонарю выскользнуть из моих пальцев, что было совсем несложно с моими дрожащими руками, и стекло разбилось о землю. Не мелкими осколками, но главное, что лампы больше нет.

– Упс! – я выглядела расстроенной.

– Господи, девчонка! – прокричал строитель.

– О, Фэй! – простонала мама.

– Разве нельзя было поосторожнее? – рявкнул Карлссон. На его лбу появилась вена, но на этот раз я не совершила ошибку и смотрела на мочку его уха, а не в глаза.

– Не делайте из этого драму. Она же не специально, – вступился за меня Арон, к моему безграничному изумлению.

– Точно, – Лиля тоже встала на мою сторону. – Я тоже постоянно роняю вещи, – она немного оттолкнула лошадей в сторону, чтобы они случайно не наступили на осколки.

– Мне очень жаль, – жалобно произнесла я. – Он просто выскользнул из рук, – я опустилась на колени, чтобы собрать осколки.

– Я помогу тебе, – Арон присел рядом со мной. Его взгляд встретился с моим, и я заметила, как он пытается скрыть ухмылку. Я поняла, что он все знал, и мысленно вздохнула.

– Позволь мне это убрать, – Арон осторожно взял осколок из моей руки.

– Вас подвезти? – спросил Карлссон у мамы, когда остатки улик исчезли в сумке.

– Я, пожалуй, пройдусь, – ответила она. – Увидимся вечером.

Карлссон и Арон уехали. Сзади я видела, как он возбужденно разговаривает со своим племянником. Он дико замахал руками, и все его тело, казалось, находилось в движении. Очевидно, Арон снова вызвал у него недовольство.

Так же, как и я у мамы.

– Чем ты думала, когда разговаривала с господином Карлссоном в таком тоне? – огрызнулась она, как только джип выехал на дорогу. – Никогда не делай этого снова. Ты хоть знаешь, что моя карьера зависит от этой работы? Нет, ты этого не знаешь, – сказала она. – Потому что ты всегда думаешь только о себе. И ты не задаешься вопросом, почему ты живешь в хорошей квартире и получаешь почти все, что хочешь. А я должна много работать для этого. Так что оставь меня в покое и больше не упоминай ни слова про это чертово дерево, – она недовольно развернулась и ушла.

Глава 16

– На самом деле я согласна с тем, что к бузинному дереву относятся уж слишком серьезно, – сказала Лиля после того, как мы простояли несколько минут в неловкой тишине. – Взгляни на него. В любом случае это дерево – труп.

– А может быть, и нет, – возразила я.

Порыв холодного ветра пронесся через поляну и унес бабочек за собой. Они скрылись в голубом переливающемся облаке. Прекратилось и щебетание птиц.

Винда обыскивала мои карманы мягкими губами в поисках кусочка хлеба или чего-нибудь еще, чтобы перекусить. В ее поведении было что-то утешающее. Мы с мамой всегда ладили, и я давно не слышала от нее таких серьезных упреков. Тем более она никогда не срывалась на мне в присутствии кого-то. Обвинение в том, что я эгоистка, задело меня. Ведь сейчас речь шла не обо мне, я пыталась защитить дерево, бабочек, эльфов, для которых это дерево раньше было домом или до сих пор им является… В конце концов, люди в это верили. Да это было бы интересно даже туристам!

– И все же этот Карлссон – странный мужик, – Лиля снова запрыгнула на спину Халли.

– Да? И как ты это поняла? – я схватилась за стремя, поставила в него ногу и забралась на лошадь.

– Никто не знает, откуда они. В какой-то момент он просто появился в Киркьювике и остался там. Он и Арон теперь живут по очереди то здесь, то в Рейкьявике.

– Арон ничего тебе об этом не рассказывал? – с его стороны было действительно неожиданно, что он пришел мне на помощь.

Лиля покачала головой.

– Арон всегда был очень замкнутым. Его родители и младший брат погибли в результате несчастного случая, когда он был еще совсем ребенком.

«Знаю, он мне рассказал» – чуть было не сорвалось у меня, но, к счастью, я вовремя сдержалась, потому что это вызвало бы много ненужных вопросов.

– Потом его забрал дядя, – продолжила Лиля. – Больше никто о них ничего не знает.

– Арон еще учится в школе?

Она отрицательно покачала головой.

– Он выпустился еще позапрошлым летом.

– А что он делает весь день? Работает на дядю?

– Нет. Только иногда водит машину. Большую часть времени он просто где-то слоняется. Спит до полудня и выходит вечером. Бабушка недавно сказала ему, что так продолжаться не может, ему уже нужно думать о дальнейшем образовании. Но он считает, что оно того не стоит.

– Почему нет?

Лиля пожала плечами.

– Разве его дядя ничего не говорит по этому поводу?

– Ему и вовсе плевать на Арона. Он на долгие годы отправил его в школу-интернат и привозил сюда только на каникулы. И даже тогда он не обращал на него особого внимания. До недавнего времени Арон приходил в мастерскую бабушки и ремонтировал с ней мотоциклы.

Вот почему они с Лилей так хорошо знали друг друга. Были ли они когда-нибудь вместе? Я хотела бы узнать. Но спросить не решилась.

На самом деле, мне жаль Арона. Его родители и брат погибли, а дяде на него наплевать. Неудивительно, что он держался так отстраненно. У меня тоже не было отца, но, по крайней мере, мама всегда была рядом. Несмотря на то, что она рано родила меня и ей всю жизнь приходилось так много работать…

Внезапно на одной из верхушек деревьев раздался такой громкий треск, что Винда отпрыгнула в сторону.

– Что это было? – спросила я, пытаясь принять прежнее положение в седле.

– Определенно белка, – сказала Лиля. Она все еще сидела прямо на спине Халли.

– Наверное, это была довольно тяжелая белка, – сделала вывод я, глядя на качающиеся ветви ясеня.

Я слезла с лошади и стала искать причину звука в толстых ветвях дерева. На мгновение мне показалось, что я увидела бледное круглое лицо. Ребенок!

Я моргнула. И когда снова открыла глаза – там никого не было, только разноцветные листья. Возможно, мне показалось. Ребенок никогда бы не забрался на такое высокое дерево. Первые ветви начинали расти только на высоте двух метров над землей. Просто почудилось. Но я не могла избавиться от неприятного ощущения, что кто-то идет за нами по дороге домой.

После того, как мы отвели Винду и Халли на пастбище, Лиля довольно быстро попрощалась со мной, потому что ей нужно было быть дома к обеду. Я посмотрела на часы. Почти час дня. Фух! Время здесь шло гораздо медленнее, чем в Германии. А поскольку мамы не было дома, на обед можно не рассчитывать.

Я съела яблоко, запив йогуртом. После перекуса пошла в свою маленькую комнату болтать по скайпу с Доро. Пока мы с Лилей катались, она дважды пыталась до меня дозвониться.

– Ну? Ты уже встретила троллей в Исландии? – весело спросила моя лучшая подруга. Я была рада слышать ее голос.

– Нет. Здесь кругом одни только камни. И к ним относятся довольно пренебрежительно, – я прилегла на кровать.

– А как насчет эльфов?

– С ними нельзя шутить по этому поводу. Есть даже движение протеста, которое хочет помешать строительству отеля по проекту моей мамы, потому что на поляне растет дерево, которое якобы является входом в мир эльфов.

– О боже! Значит, они действительно верят в это! – засмеялась Доро. – Исландцы – странные люди.

Да, они странные. Но не из-за их веры в эльфов.

– Ты знала, что в Рейкьявике есть музей пенисов? – продолжила Доро. – Самый большой экспонат принадлежит кашалоту, самый маленький – хомяку. Его длина всего 2 миллиметра. Невероятно, правда? – она хихикнула.

Пока я составляла в голове план, как перевести тему с 2-миллиметрового пениса хомяка на рассказ про эльфов ростом метр семьдесят, Доро вдруг снова стала серьезной.

– Фэй!

– Да…

– Я вообще думала о том, стоит мне рассказывать тебе это или нет, но я просто сделаю это. Тот-чье-имя-нельзя-называть заходил ко мне вчера вечером.

– Лиам?

– Запрет на имя снят?

– Нет, я просто хотела быть абсолютно уверенной, что мы имеем в виду одного и того же человека. Что он хотел?

– Он спрашивал о тебе.

– Ага! И конечно, он не может спросить меня лично, – не то чтобы я охотно отвечала на телефонные звонки, особенно если звонит кто-то, чей номер телефона я сохранила под именем придурок! Но он мне даже не писал.

– Я думаю, ему стыдно за свой поступок. Он хотел знать, будем ли мы обе участвовать в следующей акции.

– Нет, спасибо. Лиам умер для меня, – сказала я и, к своему облегчению, обнаружила, что имела в виду именно то, что сказала. В отличие от привычного мне состояния, мое сердце не колотилось, как только кто-то упоминал его имя, и я действительно не хотела встречаться с ним снова или даже просто поддерживать какой-либо контакт. Тем более его идеи были детскими и идиотскими. Кольраби перед зданием местного парламента, бомбы с семенами на островках безопасности… Что можно этим изменить? Но здесь, в Исландии, я могла бы реально изменить ход событий. Старая бузина была не просто деревом. Это был вход в эльфийский мир. И мне необходимо помочь эльфам спасти его.

– Я должна тебе кое-что показать, – сказала я Доро и достала свой мобильный телефон. – Вчера поздно вечером я пошла на поляну, где должна быть построена гостиница, и там были люди. Они проводили какой-то ритуал. Я их сфотографировала. Сейчас я пришлю тебе фотку.

Не сказав больше ни слова, я выбрала фотографию и отправила ей.

– Получила?

Доро кивнула.

– Ну? Что скажешь? Странно, не так ли?

Она нахмурилась.

– Ты имеешь в виду кривое дерево?

– Нет, я имею в виду людей со свечами, – нетерпеливо сказала я. – Незадолго до того, как я сделала снимок, они стояли вокруг дерева, рисовали в воздухе звезду и пели, – я предпочла не упоминать, насколько эта песня тронула меня. – Мне было страшно. Но нужно было снять видео.

Выражение лица Доро стало еще более удивленным.

– На фотографии ничего нет. Только дерево.

Только дерево??? Я открыла фото сама.

Действительно. Людей там не было. Может быть, сохранились другие фото?

Я безуспешно пролистала всю галерею.

– Но на поляне реально были люди, – я продолжала настаивать. – Я не понимаю, почему их не видно на фотографии.

Доро вздохнула.

– Тебя, должно быть, сбили с толку все эти разговоры об эльфах и окаменевших троллях. Это и неудивительно, ведь в Исландии живет много сумасшедших.

Попрощавшись с Доро, я увеличила фото и просмотрела каждый фрагмент. Потом облазила всю корзину на телефоне. Возможно, я случайно удалила фотографию с людьми. Я ничего не нашла! В ужасе я положила свой телефон на кровать. Как это могло произойти?

* * *

Услышав шум мотора, я с облегчением выскочила на улицу.

– Мария! Подожди! У тебя есть минутка? – позвала я прежде, чем она успела проскользнуть в дом.

– Что случилось? – коротко спросила Мария. – Проблемы с проживанием?

– Да нет, все хорошо. Я просто должна тебе кое-что сказать, – я втянула воздух глубоко в легкие и выдохнула. – Я ходила на поляну вчера поздно вечером и думаю … Я видела там эльфов.

– Ты видела эльфов? – изумленно повторила Мария, и мне пришлось признать, что это был не совсем тот восторженный ответ, на который я рассчитывала.

– Да. Они были в белой длинной одежде и пели.

– А, – скептическое выражение лица Марии сменилось улыбкой. – Ты, наверное, встретила наш церковный хор. Ларссон, дирижер, иногда проводит свои репетиции в очень нестандартных местах.

– Разве ваш церковный хор состоит только из пяти человек, и они мажут пастой, пахнущей рисовым пудингом, стволы деревьев во время репетиций?

– Они этим занимались?

– Да, об этом я и вела речь. Это были эльфы, которых я видела, и они пытались вылечить бузину. Эх, если бы ты была там. Их пение … это было так красиво. Я их сфотографировала, но … к сожалению, их не видно на фото. Только дерево.

– Хм, – Мария покачала головой. – Действительно можно предположить, что это были эльфы. Их невозможно сфотографировать. Но почему они появились именно через восемнадцать лет, в течение которых все, помимо Хакона, исчезли?

Я тоже задалась этим вопросом.