Текст книги "Дни изгнания"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dni-izgnaniya-3834.jpg)
Автор книги: Катарина Керр
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Ладно, ладно тебе. – Галабериэль отечески улыбнулся ей, приведя ее этим в ярость. – Он очень приличный мальчик, честное слово, дай ему только шанс.
Далландра скрестила руки на груди и уставилась на него. Галабериэль быстренько отвел взгляд в сторону и пальцами сделал знак против дурного глаза. Дурной глаз, конечно, был только мифом, но Народ считал этот знак очень полезным.
– Очень хорошо, Кел поедет со мной, – сказал Галабериэль. – Если нельзя разговаривать с круглоухим, подскажи мне, как искать чужака, мудрейшая.
– Приходи в мою палатку, когда станет темно. Ты загадаешь ему мою загадку, чтобы не ошибиться.
– Хорошо. – Галабериэль поднялся с травы. – Отвести тебя в палатку?
– Нет, но спасибо за предложение. Я посижу на солнышке.
Нананна дождалась, пока банадар отойдет подальше.
– И зачем ты разбиваешь сердце несчастного Кела?
– Я не люблю его.
– Я понимаю, но чем плохо иметь рядом приятного молодого человека, который согреет тебя зимними ночами?
Далландра сморщила носик и пожала плечами. Нананна засмеялась и потрепала девушку по плечу своей хрупкой лапкой.
– Как хочешь, дитя. Но холодное сердце может помешать заниматься магией, когда постареет и остынет еще сильнее.
– Может, и так, но я ненавижу, когда они трутся возле меня и тявкают, точно псы вокруг течной суки. Иногда я жалею, что не родилась уродиной.
– Вероятно, тебе жилось бы легче, но богиня облаков дала тебе красоту. Наверняка она знала, зачем это делает. И раз уж так получилось, я бы не стала с ней спорить.
Эта ночь была первой в череде бесконечных пиров. Каждый алар приготовил только одно блюдо, но зато в большом количестве, и выставил свою еду у палаток. Далландра сварила бульон из сушеных овощей, сильно приправленный бардекианскими пряностями. Народ слонялся от алару к алару, пробовал еду, болтал с друзьями. Далландра взяла деревянную миску и начала обходить лагерь, чтобы угостить Нананну ее любимыми блюдами. Старуха восседала на подушках у своего костра, лакомилась и встречала гостей. К концу алардана она повидается со всеми и наделит каждого своими мудрыми советами. Когда-нибудь роль мудрейшей перейдет к Далландре, но сердце ее было наполнено страхом, что она чересчур юна и не готова. Она никогда не сравняется с Нананной! Больше всего девушка боялась, что не оправдает доверия своего народа.
Темнота сгущалась, взошла полная луна. Тут и там раздавались звуки музыки. Арфисты и флейтисты вытащили свои инструменты и начали играть традиционные песни. Эльфы бродили туда-сюда между сотен горящих костров, подпевая музыкантам. Луна поднималась все выше. К костру Нананны подошел круглоухий купец, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение. Далландра должна была совершенствовать свое знание элдисского языка, поэтому она придвинулась поближе, пока Намис из Аберуина и его сын Дэйн раскланивались на манер круглоухих и усаживались у ног Нананны. Купец был осанистый, с брюшком, остатки седеющих волос обнажали его смешные круглые уши. Дэйн, однако, выглядел по-своему привлекательным; копна светлых волос скрывала то, что Далландра считала уродством.
– Я полон благодарности за то, что ты согласилась поговорить со мной, о мудрейшая, – сказал Намис на своем варварском наречии. – Я привез для тебя небольшой подарок в знак глубокого уважения.
Дэйн проворно подал отцу обернутый тканью сверток, и купец вручил его Нананне, кланяясь так низко, как это было возможно сделать сидя. Одарив его королевской улыбкой, Нананна развернула сверток и вынула два красивых стальных ножа с резными костяными рукоятками.
– Какая прелесть! Благодарю тебя, добрый купец. Далландра, ты можешь выбрать тот, который тебе больше по душе.
Далландра жадно схватила ножи и стала рассматривать их при свете костра. Один был украшен переплетениями и спиралями, на втором в неуклюжей элдисской манере была вырезана скачущая лошадь. Она выбрала первый и протянула второй Нананне.
– Благодарю тебя, добрый купец, – сказала Далландра. – Это действительно прекрасная вещь.
– И вполовину не так хороша, как вы заслуживаете, – вставил Дэйн.
Далландра сообразила, что он смотрит на нее с улыбкой безумно влюбленного. «О нет, еще и этот!» – подумала она, поднялась, вежливо поклонилась и скрылась в палатке.
К тому времени, как луна достигла зенита, Нананна устала. Далландра быстренько выпроводила последних посетителей, отвела ведунью в палатку и помогла ей лечь в постель. В мягком свечении магического шара Нананна казалась хрупкой, как маленький ребенок. Она лежала, укутанная темно-синим одеялом, но лиловые глаза по-прежнему были полны жизни и сияли, как у юной девушки.
– Я люблю алрданы, – сказала Нананна. – Если хочешь, можешь пойти посмотреть на танцы, дитя.
– Ты уверена, что я тебе не нужна?
– Пока я сплю – не нужна. О! Я забыла про Галабериэля. Пойди найди его и скажи, что я поговорю с ним утром.
На рассвете Галабериэль и четверо юношей появились в палатке. Они расселись на полу, и Нананна описала им круглоухого, которого встретила в своем видении – худой мужчина, ростом ниже любого из Народа, темноволосый и с глазами, как у совы. Он путешествовал, имея мула, и зарабатывал на хлеб травами.
– Найти его должно быть нетрудно, – закончила описание Нананна. – Когда я увидела его, он покидал Элрис и направлялся на запад. А теперь уйдите все, я поведаю банадару тайную загадку.
Держась подальше от Калондериэля, Далландра вышла из палатки и пошла к Энабрилье. Подруга пекла содовый хлеб из элдисской муки, а Вилэнтериэль переодевал малыша. Энабрилья отломила кусочек горячего хлеба и протянула Далландре.
– Я хочу тебе кое-что показать, – сказала она. – Вчера мы обменяли двух меринов на замечательные вещички! Большой железный чайник и огромный кусок холста.
– Здорово! Надо мне тоже отвести несколько лошадок к круглоухим.
На следующий день элдисские купцы ушли из алардана, забрав с собой прекрасных коней и драгоценные камни и оставив взамен кучу железных вещей, тканей и много меда.
В алардане началась оживленная торговля среди своих. Готовились также к долгой дороге в зимние лагеря. В сумерки Далландра взяла элдисский топор и пошла в дубовую рощицу неподалеку – она приметила там сухое дерево. В голубой тени под старыми деревьями, в путанице кустов и полдеска было прохладно и тихо – слишком тихо, даже птицы молчали. Кто-то наблюдал за ней. Далландра поудобнее перехватила топор.
– А ну, выходи! – рявкнула она.
Тихо, как материализовавшийся дух, из кустов вышел один из Лесного Народа. Одежда на нем была сшита из кусочков кожи, в руках он держал копье с каменным наконечником и полосатым древком, украшенным перьями и керамическими бусинами. На шее на ремешке болтался маленький кожаный мешочек, тоже искусно украшенный. Лесной Человек подошел ближе – Далландра опустила топор и изумленно уставилась на него. С презрительной усмешкой он оглядел девушку с нот до головы.
– Ты владеешь магией, – наконец сказал он.
– Да. Тебе нужна моя помощь?
– Твоя помощь? – Слова прямо-таки сочились сарказмом. – Нечестивая сука! Можно подумать, мне может от тебя что-то потребоваться! Этот топор сделан из железа.
Неожиданно поняв, Далландра судорожно вздохнула. Лесной Народ строго придерживался древних табу и древних традиций – во всяком случае, так считалось.
– Это так, но он никогда не причинял вреда ни мне, ни моим друзьям. Честное слово – вовсе никакого вреда!
– Не в этом дело. Стражи рассержены. Вы прогнали Стражей своим вонючим нечестивым железом.
Для Далландры Стражи не были чем-то реальным, просто частью религии, но спорить на философские темы с Лесным Народом не имело смысла.
– Так ты пришел предупредить нас? Спасибо за заботу. Я буду молить о прощении.
– Не смей насмехаться надо мной! Будто я не знаю, что вы нас презираете! И не смей разговаривать со мной, как с младенцем, или я…
Он шагнул вперед, угрожающе подняв копье, но Далландра вскинула вверх руку и призвала духов Эфира. Из ее пальцев с шипением вырвались острые языки синего пламени.
Лесной человек пронзительно вскрикнул и упал на колени.
– Ну, – спокойно сказала она. – Чего ты хочешь? Если просто сделать мне выговор, то я сейчас слишком занята.
– Я ничего не хочу, о мудрейшая! – Он дрожал, вцепившись в копье. – Я кое-кого привел, вот ему нужна твоя помощь.
Из кустов выполз человек. Его темные волосы спутались, одежда превратилась в грязные лохмотья. Он встал перед ней на колени, с отчаянием глядя на нее. Он настолько исхудал, что на руке, протянутой к Далландре, можно было пересчитать каждую косточку.
– Помоги мне, пожалуйста, – пробормотал он на элдисском наречии.
Далландра вгляделась в его грязное лицо. На левой щеке виднелось глубокое клеймо, отметина какого-то круглоухого лорда. Раб. Сбежал, чтобы спасти жизнь и обрести свободу.
– Конечно, мы поможем тебе, – сказала Далландра. – Пошли со мной. Сначала тебя необходимо накормить. – Она повернулась к копейщику. – Прими мою искреннюю благодарность. Хочешь поесть с нами?
Вместо ответа он повернулся и побежал, скрывшись в лесу, подобно оленю. Всхлипывая и что-то бормоча, круглоухий с трудом поднялся на ноги. Они дошли до алара, и эльфы собрались вокруг, возмущаясь, бранясь и сочувствуя. Вилэнтериэль сунул в грязные руки человека кусок хлеба и принес миску овечьего молока: от жареной баранины и приправленной специями еды ему бы наверняка стало плохо.
– Его привел один из Лесного Народа, – сказала Далландра. – Должно быть, они дожидались, когда уйдут купцы.
– Я слышал, что вы помогаете таким, как мы, – заикаясь, сказал раб. – О, пожалуйста, я так больше не могу! Мой лорд – жестокий человек. Его надсмотрщики избивают нас до полусмерти.
– Скорее всего, лорд гонится за ним, – сказала Далландра по-эльфийски. – Как жаль, что здесь нет Галабериэля. Придется придумать что-то без него.
– Мой алар идет на запад, – выступил вперед Ганнобреннон. – Мы заберем его с собой – мы отправляемся сегодня вечером.
– Это замечательно, но что мы будем делать, если круглоухие явятся сюда? – спросил Эльбаладар. – Пожалуй, лучше распустить весь алардан.
На этом оживленное обсуждение прекратилось. Из палатки медленно выбралась Нананна, и все замолчали.
– Эльбаладар прав, – сказала она. – Лучше разъехаться сегодня же вечером. Я вызову Галабериэля с помощью своих камней и расскажу ему, что произошло. – Она помолчала. – Четверо или пятеро крепких юношей должны поехать с моим аларом. Мы передвигаемся медленно, и круглоухие могут догнать нас.
Новость моментально разлетелась по алардану: они спасают раба круглоухих, мудрейшая отдала распоряжения. Эльфы быстро доели остатки праздничного пиршества, собрались и свернули палатки при свете костров и взошедшей луны. Алары по очереди забирали свой скот из общего стада и растворялись в ночи. Очень скоро огромный луг опустел. Только примятая трава да несколько забытых мелочей остались после алардана. Сразу после полуночи четверо юношей забрали свой скот и присоединились к группе мудрейшей – только их две палатки еще оставались на лугу.
– Сегодня ночью я смогу проехать несколько часов, – сказала Нананна. – давайте повернем на восток. Если круглоухим суждено найти кого-нибудь, пусть это буду я.
Через два часа они наскоро разбили лагерь на берегу реки, берущей исток из озера Прыгающей Форели. Утром перебрались через реку и бесконечными зелеными лугами пошли на юг. Энабрилья и Далландра вели лошадей, впряженных в повозки, а Вилэнтериэль, Тальбреннон и один из новых юношей занимались стадом. Трое остальных молодых людей держались впереди, положив руки на эфесы мечей, внимательно вглядываясь в горизонт, готовые в любой момент заслонить Нананну от круглоухих. Беда грянула в полдень. Далландра заметила облачко пыли, скоро превратившееся в шестерых всадников, спешивших им навстречу.
– Ну, вот и они, – сказала Нананна. – Давайте остановимся и дадим им возможность догнать нас. Далла, разговаривать будешь ты.
Далландра передала ей вожжи и возглавила группу. Всадники увидели их, закричали и перешли на галоп. Впереди мчался крупный блондин в бриггах из клетчатой шерсти – элдисский лорд. За ним скакали пятеро вооруженных воинов. Они остановились в двадцати футах до алара. Лорд приблизился к Далландре в одиночестве. Он кисло оглядел небольшую группку эльфов; она видела, что он оценивает их силы – шестеро вооруженных, включая юного Тальбреннона.
– Мой лорд! Будем атаковать?
– Придержи язык! – взревел лорд. – Ты что, не видишь среди них женщин? Одна из них – совсем старая!
Далландра слегка расслабилась – все же у него есть понятия о чести. Лорд резко остановил коня, чуть не наехав на нее.
– Кто из вас говорит на моем языке?
Далландра широко распахнула глаза и уставилась на него тупым взглядом.
– Элдис. – Он вздохнул и ткнул в себя пальцем. – Я – лорд. Я потерял раба. Ты его видела?
– Раб? – медленно произнесла Далландра. – Что есть раб? А! Фермер!
– Правильно. – Лорд начал говорить очень громко, будто так его легче было понять. – Вроде фермера. У него здесь клеймо. – Он показал на щеку. – Отметина. Это моя собственность, и он убежал.
Далландра медленно кивнула, якобы осмысливая сказанное.
– Он молод, на нем коричневая одежда, – надрывался лорд. – Ты его видела?
– Я нет. Не видеть фермер.
Лорд вздохнул и с подозрением покосился на алар, видимо, надеясь увидеть беглого раба, завернутого в одеяла и спрятанного в повозке.
– Куда еще поехали ваши люди? На север? На юг? – Он тыкал пальцем во все направления. – Ты меня понимаешь? Откуда вы приехали?
– Север. Фермер не видеть. Фермер нет на трава, где север.
– Вы же могли встретить его на этих мрачных равнинах!
– На… что?
– Это неважно. – Лорд слегка поклонился ей, потом повернулся и заорал. – Все, ребята, едем на восток. Похоже, ублюдок начал запутывать следы.
Когда дружина скрылась из вида, алар разразился хохотом. Далландра согнулась пополам, смеясь так, что у нее заболел живот.
– Отличная шутка, – еле выдавил Вилэнтериэль на превосходном элдисском. – «Фермер не видеть»! Ну, Далла, черт побери их всех!
– Не говорить хорошо. Моя простой эльф. Понимать плохо тоже.
Продолжая смеяться, алар неспешно тронулся дальше на юг.
Еще четыре дня пути, и Адерин добрался до небольшого озера, окруженного плакучими ивами. В деревне, расположенной рядом с озером, были больные – женщина, страдающая от лихорадки, и мужчина с воспалившейся челюстью. Адерин разбил лагерь на берегу озера, соорудив из камней кострище и поставив шатер, чтобы убрать в него пожитки. Благодарные жители принесли ему дров для костра, и он каждый день ходил в деревню, врачуя своих пациентов. Наконец они были вне опасности, но он не спешил покидать это место: нужно было собрать и насушить побольше диких трав. На десятую ночь, сидя у костра и ужиная хлебом и сыром, он услышал тихое ржание своей лошади – похоже, она почуяла другую лошадь, которую Адерин не видел и не слышал. Когда к лошади присоединился и мул, Адерин почувствовал себя очень неуютно. До деревни было не меньше двух миль; если ему и потребуется помощь, ждать ее не приходится.
Где-то под ивами хрустнул сучок, и снова стало тихо. Адерин резко обернулся, вглядываясь в темноту. Вроде бы он уловил какое-то движение – на оленя не похоже – нет, только деревья. Спокойно, уговаривал он себя, что-то ты разнервничался. И снова услышал звуки – шаги, треск сучьев… Он ближе придвинулся к костру и схватил свое единственное оружие – столовый нож.
Из темноты появились пятеро мужчин и вступили в круг света. Пока Адерин глупо таращился на них, слишком напуганный, чтобы что-нибудь сказать, они окружили его, отрезав путь к отступлению. Все пятеро были очень светлыми блондинами, при свете костра их волосы казались лунного цвета, чем-то они походили друг на друга, и Адерин не к месту подумал, что это братья. Их одежда отличалась от элдисской: вместо мешковатых шерстяных штанов – плотные кожаные, а вместо рубашек – свободные голубые туники, густо украшенные вышивкой. Но у каждого был длинный элдисский меч.
– Добрый вечер, – вежливо сказал один из них. – Это ты травник, о котором говорят в деревне? Сказали, что его зовут Адерин.
– Я. Вам нужна моя помощь? Кто-то заболел?
Парень улыбнулся и подошел поближе. Адерин изумленно рассматривал его уши – длинные, заостренные и скрученные, как морская раковина, и огромные глаза с вертикальными, как у кота, зрачками.
– Меня зовут Галабериэль. Разгадай одну загадку, добрый травник когда ты другими глазами видел восход солнца?
– Это было в полночь. Но как ты можешь это знать?
– Мне рассказала об этом одна женщина. Что ж, добрый травник, нам действительно нужно твое содействие. Ты поедешь с нами на запад?
– А есть ли у меня выбор?
– Нет. – Галабериэль мило улыбнулся. – Могу заверить тебя, что мы не причиним тебе вреда. Среди моего народа есть женщина, обладающая огромным могуществом в том, что вы, круглоухие, называете двеомером. Она хочет поговорить с тобой. Заметь, она не сказала мне, для чего ей это нужно, но если Нананна хочет – я исполняю. – Он повернулся к остальным. – Калондериэль, приведи его коня и мула. Джезри, а ты займись нашими лошадьми. Оба беззвучно растворились в темноте.
– Я так понимаю, что мы прямо ночью и отправимся? – спросил Адерин.
– Если ты уже отдохнул, конечно, но ехать нам недалеко. Мне бы хотелось скорее оказаться подальше от деревни – ее жители могут броситься к лорду и рассказать, что поблизости шныряет Западный Народ. – Неожиданно он рассмеялся. – В конце концов, мы сегодня занимаемся грабежом – крадем у них травника.
– Ты знаешь, травник достаточно любопытен, чтобы добровольно пойти с вами. Я очень хочу поговорить с тем, кто владеет двеомером.
– Не могу высказать, насколько я рад это слышать. Мое сердце разорвалось бы, доведись мне связать тебя, но пришлось бы, откажись ты идти с нами. Я не могу допустить, чтобы ты улетел, как только мы на минуту отвернемся от тебя.
– Улетел? Этого я не умею, зато свободно передвигаюсь в темноте.
– А, так ты еще ученик! Что ж, Нананна сумеет тебя многому научить.
Галабериэль говорил это так просто, что у Адерина кружилась голова. Неужели эта Нананна умеет летать? Неужели все мастера двеомера из Западного Народа обладают могуществом, о котором люди могут только мечтать? Сердце Адерина бешено заколотилось. Если Галабериэль передумает и захочет его убить, придется сражаться. Тем временем похитители Адерина оседлали его коня, навьючили мула и погасили костер. Лошади трусили по темному лугу, Галабериэль ехал рядом с Адерином.
– Сегодня же ночью я сообщу Нананне, что мы нашли тебя.
– Если ты умеешь смотреть в магический кристалл, можешь взять мой.
– Я не умею. Она посетит меня во сне, и я ей все расскажу.
Сразу после полуночи Галабериэль приказал разбить временный лагерь на берегу реки. Адерин предположил, что они проехали не больше десяти миль. В темноте он ничего не разглядел, но, проснувшись утром, увидел широкую неторопливую реку и первозданный дубовый лес на дальнем ее берегу. Он вскочил и побежал к воде. Это была – он чувствовал это сердцем – река из его видений. Издав крик радости, он заплясал прямо на берегу.
– Что-то не так? – подошел к нему Галабериэль.
– Да ты что! Как раз наоборот! Можешь больше не волноваться, что я убегу.
Позавтракав, они вброд перешли реку и неторопливо въехали в лес. Скоро он стал таким густым, что пришлось спешиться и вести за собой лошадей по оленьей тропе. Через несколько миль тропа исчезла, и пришлось продираться сквозь чащу. Три мучительных часа шли они так на запад, часто останавливаясь, чтобы дать передохнуть усталым лошадям или решить, куда лучше идти. Адерин был готов упасть от изнеможения, но тут они добрались до настоящей дороги, ведущей дальше через лес – широкой, утоптанной и прямой, как стрела.
– Ну, вот, – сказал Галабериэль. – Вряд ли круглоухие будут продираться через этот лес, чтобы отыскать нас.
– Я вижу, ты не доверяешь моим соплеменникам?
– Почему я должен вам доверять? – Галабериэль уставился на него своими холодными фиолетовыми глазами. – Я не хочу оскорбить тебя, добрый сэр, но сначала мы отдали круглоухим побережье, потом они вытеснили нас с рек, а теперь я вижу, что они плодятся, как крысы, и кишат по всей стране. Где бы они не появились, они превращают в рабов Древних, которые пришли сюда намного раньше остальных. Где же круглоухие остановятся? Или так и будут вытеснять нас к северу и западу, распахивая наши пастбища и обрекая на голод наших коней? Может, в один прекрасный день они решат, что из нас тоже получатся хорошие рабы? Насколько мне известно, один договор с моим народом они уже нарушили. Доверять им? Я не буду, добрый сэр.
– Могу заверить тебя, те из нас, кто служит двеомеру, ненавидят рабство так же сильно, как вы. Если бы я мог освободить всех рабов в нашем королевстве, я бы сделал это.
– Я и не сомневаюсь, но ведь ты не можешь? – Раздраженно пожав плечами, Галабериэль отвернулся и крикнул своим товарищам. – Поехали по этой дороге. Дадим коням отдых, когда доберемся до источника.
Источник находился двумя милями дальше на запад: каменный пруд с каменной трубой. Избыток воды переливался через край и ручьем струился между деревьев. В самом источнике вода была чистой и незамутненной. Прежде, чем разрешить напиться, Галабериэль поднял руки вверх и на нежном музыкальном языке прочитал короткую молитву, благодаря бога источника. Они расседлали лошадей, напоили их и пустили пастись, а сами сели за трапезу, состоявшую из копченой рыбы и мягкого овечьего сыра. Адерин начал различать юношей: Калондериэль был выше остальных, Эльбаннодантер – красив, как девушка, Джезриаладар постоянно усмехался, а Альбараль мало говорил и много ел.
– Банадар! – позвал Калондериэль. – Нананна сказала, где они?
– Недалеко за этим лесом. Вчера они встретили несколько больших аларов и теперь все вместе разбили лагерь у зачарованного пруда. Остальные наши дружины – на пути к ним. Потом все вместе отправимся в зимний лагерь.
Они закончили трапезу, и Адерин подошел поближе к источнику. На каменных стенках были вырезаны вьющиеся лозы и цветы, из которых выглядывали лица дикого народца.
– Галабериэль, – сказал Адерин, – ваш народ очень красиво работает с камнем.
– Это было раньше. Этому источнику больше восьми сотен лет. Теперь нет таких искусных мастеров.
– В самом деле? Слушай, твои ребята называют тебя банадар. Это как лорд или принц?
– Что-то вроде, но не совсем то. Слушай, Адерин, тебе надо обучиться нашему языку. Большинство из нас здесь, на востоке, хоть немного, да говорит по-элдисски, а вот дальше на запад Народ не любит варварских наречий.
Вечером, следуя вдоль маленького ручейка, они вышли из леса на луг и разбили лагерь. Сняв груз с мула, Адерин понял, что оказался полностью отрезанным от Элдиса и всего, что знает, и ни за что самостоятельно не найдет дорогу назад. Остальные уже крепко спали, а он все сидел у костра и думал о Невине. Образ улыбающегося старика неожиданно возник перед ним.
– Я разбудил тебя? – мысленно спросил Адерин.
– Вовсе нет. Я как раз сидел и думал о тебе. Где ты? Все еще в Элдисе?
– Уже нет. Происходят странные вещи.
Адерин подробно рассказал о том, как его вынудили отправиться к Нананне. Образ Невина сгустился над огнем, он задумался.
– Действительно странно. Ты только подумай – я и не подозревал, что на западе живет другая раса. Я-то всегда считал, что король Бран и Кадваллон увели свой народ в такое место, что и представить невозможно! Надо поразмыслить об этом, но по твоим словам выходит, что эльфы возникли совсем в другой части Внутренних Земель, чем люди.
– Похоже на то. Интересно, каким двеомером они владеют.
– Мне тоже интересно. Надеюсь, ты расскажешь мне об этом, когда выяснишь? Мне кажется, что Владыки Света предупредили эту Нананну о твоем приходе. Все это очень интересно.
– Как бы я хотел, чтобы ты сам оказался здесь!
– Кто знает? Может, однажды и я отправлюсь на запад. А до тех пор будь осторожен, хорошо? Не кидайся сломя голову во всякие авантюры в погоне за тайным знанием. – И он исчез.
В полдень следующего дня они добрались до лагеря. Сначала увидели овец, огромную отару, которую охраняли собаки и верховые пастухи, одним из которых оказалась женщина, одетая в такие же кожаные штаны и голубую тунику, но с длинными волосами, заплетенными в длинную косу.
Еще через час они увидели табун из шестидесяти коней, пасущихся на привязи. Среди них Адерин заметил золотистых красавцев с серебряными гривами и хвостами, которых так высоко ценили жители Элдиса. Сразу за табуном, вдоль ручья, среди ив стояли палатки. Каждая была ярко раскрашена – животные, птицы, листья переплетались и были нарисованы так похоже, что казалось – птицы сейчас вспорхнут. В самом центре лагеря горел большой костер для приготовления пищи. И женщины, и мужчины готовили еду – разделывали ягнят, помешивали что-то в большом котле. Другие эльфы праздно стояли и лениво разговаривали. Галабериэль что-то крикнул, и все бросились к нему, говоря одновременно. Адерин слышал, что его имя упомянули несколько раз, а некоторые откровенно на него уставились. Смеясь и болтая, эльфы начали расседлывать их коней.
В стороне Адерин заметил молодую женщину. Ее серебристого цвета волосы были заплетены в две длинные косы. Она была красавицей – совершенный овал лица, огромные глаза, темно-серые, как грозовые тучи, маленький изящный рот. Она подошла к нему, и сердце его бешено заколотилось.
– Адерин? Меня зовут Далландра, я ученица Нананны. Моя наставница отдыхает, но позже я отведу тебя к ней. Спасибо, что пришел.
– Теперь я рад, но боюсь, что ваш банадар не дал мне выбора.
– Что? – Далландра обернулась к банадару. – Ты что наделал? Похитил его, как круглоухие бандиты?
Галабериэль рассмеялся, но все же отступил перед ее гневом. Она прекрасна, подумал Адерин, и, ей-богу, она тоже должна владеть двеомером! Тут он заметил, что Калондериэль наблюдает за ним, сузив глаза и скрестив руки на груди. Сердце Адерина упало. Конечно, такая женщина не может быть одинока. Потом одернул себя. Ну что он делает, именно он из всего человеческого племени – и ведет себя, как глупый юнец! Он с достоинством поклонился Далландре.
– Не нужно ругать банадара. Ради двеомера я бы охотно проехал и тысячу миль. В общем-то, именно так я и поступил.
Она улыбнулась, довольная его ответом.
– Куда же тебя поместить? У тебя ведь нет своей палатки?
– Я возьму его к себе, – сказал Галабериэль. – Право же, добрый Адерин, моя палатка к твоим услугам, если ты не против.
Чудовищная пурпурно-голубая палатка банадара стояла у самого края лагеря. На полу лежали стопки одеял и седельные сумы. Галабериэль расчистил местечко у входа и предложил Адерину положить там свою постель.
– Со мной живут холостые воины из моей дружины, но я считаю, что манеры у них лучше, чем у воинов круглоухих лордов.
Джезриаладар принес вьючные мешки Адерина и бесцеремонно швырнул их на пол у его постели. Очевщно, эльфы считали, что он сам должен распаковываться; впрочем, это было справедливо. Галабериэль взял его за руку и вывел из палатки, чтобы представить кашеварам.
Молодая женщина с младенцем на спине протянула Адерину деревянную миску с вареными овощами и деревянную ложку, потом обслужила банадара. Они ели, стоя у костра, и смотрели на молодых воинов, стоявших в очереди за едой.
– Видимо, ягненок будет готов позже, – невнятно сказал Галабериэль.
– О, этого вполне достаточно. Я все равно ем очень мало мяса.
Вечер шел своим чередом, эльфы вели себя дружелюбно, большинство говорило на элдисском наречии, но на Адерина не особенно обращали внимания. Точнее, его принимали настолько за своего, что у него слегка кружилась от этого голова.
Поев, Галабериэль уселся на землю у палаток и оживленно о чем-то заговорил с двумя приятелями по-эльфийски.
Адерин бродил по лагерю, рассматривал рисунки на палатках и смотрел, чем занимается Народ, пытаясь примениться к их образу жизни. Они ходили по лагерю, болтали друг с другом, начинали что-нибудь делать и тут же прекраща если им так хотелось.
Адерин увидел, как Лжезриаладар и еще один юноша принесли большой чайник воды из ручья, но прошло очень много времени, прежде чем Калондериэль поставил его на железную треногу, чтобы вскипятить. Еще больше времени прошло, пока двое юношей собрались помыть полдюжины деревянных мисок. Гуляя, Адерин набрел на молодую женщину, сидящую позади палатки и разговаривающую с двумя лоснящимися коричневыми собаками; потом она легла на землю и уснула, рядом уснули собаки. Когда он прошел там еще раз, их уже не было.
Наступили сумерки, ягненок был готов. Двое сняли его с вертела и положили на длинную деревянную доску, а остальные отгоняли собак. Все обитатели лагеря собрались вокруг, каждый отрезал себе кусок мяса; ели прямо здесь, стоя рядом с костром и болтая. Адерин увидел Далландру, положившую несколько отборных кусков на деревянную тарелку. Она понесла мясо в палатку, разрисованную вьющимися розами.
– Должно быть, Нананна проснулась, – сказал с набитым ртом Галабериэль. – Она, знаешь ли, старая совсем и часто отдыхает.
Адерин вдруг подумал – пройдет много дней, прежде чем Нананна вспомнит о том, что велела привести его сюда. Совсем стемнело, эльфы разожгли еще один костер и расселись вокруг него с деревянными арфами в руках.
Арфы походили на дэверрийские, но были настроены в четверть тона. Эльфы играли и на длинных деревянных флейтах, по звучанию походивших на волынку.
Они играли недолго, потом начали петь под аккомпанемент арф замысловатую мелодию в непривычной гармонии. Он слушал, пытаясь понять чужую музыку, и тут появилась Далландра.
– Она готова увидеть тебя. Иди за мной.
К расписанной розами палатке они подошли вместе. Далландра откинула полотнище, приглашая его войти. Адерин вполз внутрь и оказался окутан золотым светом, струившимся из шаров двеомера. Вокруг сидел дикий народец – гномы, свернувшиеся по-кошачьи клубочками или бродящие по палатке, феи, усевшиеся на шесты, сильфы, похожие на хрустальные сгустки.
В дальнем углу на груде кожаных подушек сидела хрупкая старая женщина с короной белых кос на голове. Адерин ощутил ее могущество, как холодный ветер, ударивший ему в лицо.
Воздух потрескивал и похрустывал. В ее фиолетовых глазах сияла жизнь. Она жестом предложила ему сесть у ее нот, и он с искренним уважением преклонил колени. К ведунье присоединилась Даллаидра, но Адерин не мог отвести глаз от лица Нананны. Она заговорила; голос ее звучал уверенно и мелодично, как у юной девушки.
– Значит, ты и есть тот самый человек двеомера с востока?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?